Минздравсоцразвития открыло всенародное обсуждение антитабачного законопроекта. Согласно документу, курить будет запрещено в подъездах, кафе, ресторанах, в общественном транспорте и т.д. Разрешат курить на улице и в собственной квартире. Новый законопроект: геноцид курильщиков или защита прав некурящих?

Ника Стрижак: Добрый вечер. Как всегда по будням в это время в эфире программа «Открытая студия», как всегда мы приветствуем вас в прямом эфире в нашей открытой студии в центре Петербурга. Сегодня не в первый, а может быть, уже в последний раз, мы обращаемся к теме, которая вызывает невероятно горящие споры, и споры наших зрителей, вы знаете, даже по тому, как идет дискуссия на нашем форуме, можно понять, что это тема не только интересует многих, но она просто готова спровоцировать людей на любые оскорбления. А казалось бы, о чем идет речь? Речь идет о том, что надо вводить какие-то меры по ограничению курения, или, по крайней мере, по ограничению людей некурящих от запаха табака, от каких-то последствий дыма табачного, что, согласитесь, немного разные вещи. Я вам хочу напомнить, что есть такой федеральный закон, я распечатала, это пока считается проект закона, он называется «О защите здоровья населения от последствий потребления табака». Но он уже в двух чтениях в нашей Думе принят, и зная, как работает наша Дума, в общем, можно считать, что третье чтение и принятие уже не за горами. Предполагается, что он вступит в силу с уже, наверное, января 2012 года, но это мы сейчас разберемся. Почему мы с вами хотим обсудить снова сегодня эту проблему? Никто не говорит о том, что курить плохо, никто не говорит о том, что дети, стоящие в комнате в табачном дыму – это плохо. Но если в стране курит порядка 40% людей, то вводя такие нормы, а они очень жесткие, о них мы будем сегодня говорить, наверное, есть смысл поговорить о том, где возникает та грань, за которой уже можно обсуждать проблемы дискриминации. И вообще, у нас в стране так здорово жить, люди живут такой хорошей жизнью, что это единственное, с чем надо бороться? Я просто хочу вам сказать, давайте мы сегодня медицинские аспекты, если вы хотите, обсудим. Но есть другая тема, она более такая, может быть, человеческая, может особая, когда поводом чтобы развязывать гражданскую войну, мне кажется, нехорошо, если иметь в виду этот закон. А на самом деле, вот эти прямые оскорбления, о которых я уже упоминала, звучат, и вот эти крики «все, ату их, а давайте их всех расстреляем и на этом покончим».

Вот, я вас уже спровоцировала, я хочу представить вам наших собеседников. Сразу хочу сказать, что московские собеседники будут подключаться к нашему разговору по мере их доезда до «Открытой студии» в Москве, поэтому я буду их представлять. Но я рада представить вам уже наших собеседников, которые готовы к началу разговора. И во-первых, я вам с удовольствием представляю нашего гостя в «Открытой студии» в Петербурге, известного человека, режиссера Александра Глебовича Невзорова. Здравствуйте, Александр Глебович. Я хочу представить вам наших московских  собеседников. Я рада приветствовать сегодня в нашем разговоре известного писателя, и известного также всем человека Аркадия Михайловича Арканова, здравствуйте, Аркадий Михайлович. Спасибо, что приехали. И хочу представить еще одного собеседника в Москве, это руководитель Ассоциации «Здоровые регионы», доцента медицинских наук, Алексея Евгеньевича Шабашова, Алексей Евгеньевич приветствую вас. Спасибо, что доехали. Я так поняла, что вы даже из Твери к нам приехали в «Открытую студию» в Москве, да?

Алексей Шабашов, руководитель ассоциации «Здоровые регионы», кандидат медицинских наук: Да, сегодня из Твери.

Ника Стрижак: Спасибо, что тратите на нас и на зрителей программы время. Если позволите, то напомню зрителям о возможностях прямого эфира, о том, что телефонные линии включены, форум работает, очень большой форум даже уже на начало программы. И на форуме сегодня вывешен вопрос на голосование. Мы сегодня спрашиваем вас, как вы полагаете, надо ли ограничивать свободу курильщикам? Три варианта ответа: – Да, они мешают жить; – Нет, это личное дело каждого. Третий вариант ответа: Меня это не касается. Обратите внимание, что первые два варианта ответа просто идут вровень, хотя второй вариант ответа еще поутру немного вырывался вперед. Как изменятся эти цифры, с чем связано именно такое равенство позиций, давайте будем обсуждать и следить, как они будут меняться, я хочу единственное, что для вступления в разговор, у нас обычно идут философские сюжеты. Сегодня показать вам одну рекламу, которую, я думаю, вы уже видите на наших каналах.

* * *

Ника Стрижак: Вот такие счастливые люди. Если позволите, я хочу провести маленький вопрос. Я хочу начать с Алексея Евгеньевича. Алексей Евгеньевич, вы можете нарисовать нам социальный потрет курильщика?

Алексей Шабашов: Социальный портрет курильщика в России? Дело в том, что курильщик в России отличается от курильщика во всем остальном мире. У нас удивительная абсолютно ситуация. Исследования, которые проведены во многих странах в мире показывают, что курение – это удел людей низкообразованых и людей с низким достатком, у которых есть масса социальных проблем, и к ним присоединяется еще одна проблема – курение. В России ситуация немножко другая. Социальный фактор здесь не работает, уровень образования – нет, наоборот, было показано в некоторых исследованиях, что среди женщин самостоятельных, с хорошим достатком, с хорошим уровнем образования, почему-то распространенность курения выше, чем среди женщин небогатых, с невысоким образовательным уровнем.

Ника Стрижак: Я просто хочу уточнить, правильно ли я вас поняла, что когда мы делим нацию на курящих и некурящих, то есть не мы, а когда вы, я так понимаю, что вы ведь «за» этот закон, судя по названию ассоциации, которой вы руководите, что…

Алексей Шабашов:  Я скажу еще свое мнение по поводу этого закона.

Ника Стрижак: Сейчас, чуть позже, после рекламной паузы. Я хочу просто понять, как вы предполагаете, курильщики – какие-то полезные члены общества?

Алексей Шабашов: Да я бы не стал так искусственно разделять. Зачем это обострять, все граждане нашей страны. Просто одни, к сожалению, курят, а другие не курят, к счастью. Вот и все.

Ника Стрижак: Тогда Александр Глебович, к вам вопрос. Я почему задаю такие вопросы, потому что я не первый раз на этом месте обсуждаю эту тему и все заканчивается тем, что «а ну их, они плохие», как нам с этим быть, давайте мы сразу определимся, кто такой курильщик в России?

Александр Невзоров, режиссер: Курильщик в России – да кто угодно. И учитывая, что, в общем, это привычка и это свойство человека, в том числе и интеллектуальное отличие во многом. Потому что мы прекрасно помним, под чьим влиянием мы все находились долгое время, я уже не говорю про хрестоматийные образы Шерлока Холмса, которого очень уютно было видеть сквозь клубы табачного дыма наутро после его размышлений. Но если мы посмотрим, просмотрим всю мировую литературу и весь серьезный большой кинематограф, мы увидим, что все эти люди курили. Но дело даже не в этом. Мы сейчас все равно не сможем создать какой-то портрет. Этот портрет создался прекрасно, и сам собой создался… вот не хватило у вас немножко соображаловки попросить меня, я бы дал вам сюжет. Не помнишь табачные бунты?

Ника Стрижак: Я помню табачные бунты, когда Невский перекрывали.

Александр Невзоров: Когда перекрывали Невский, это всего-навсего из-за того, что из ларьков исчезли дешевые сигареты, это было начало 90-х, это было собчаковское время, это было, когда мы ворвались на какой-то табачный комбинат и обнаружили  там спрятанные миллиарды сигарет, но я просто помню раскал и остервенелость. И, к сожалению, я боюсь, что следствием принятия вот этого хамского, дискриминационного, редкостного по маразматичности проекта, этот портрет вновь нарисуется.

Ника Стрижак: Давайте так поступим: Аркадий Михайлович, я знаю, что я должна вам дать слово, я хочу это сделать, вот мы сейчас сделаем рекламную паузу короткую, и сразу, чтобы не лишаться удовольствия послушать весь ваш ответ, через несколько минут дам вам слово.

* * *

Ника Стрижак: Возвращаемся в эфир, пожалуйста, Аркадий Михайлович, вам слово. Как вы относитесь к таким инициативам? И ваш портрет курильщика.

Аркадий Арканов, писатель: Я хочу сказать, что в данном вопросе я целиком солидарен с мнением, высказанным Александром Глебовичем Невзоровым. Вообще, я трудно себе представляю, откуда взялась эта статистика, что в западном мире менее интеллектуальная часть населения курит, а более интеллектуальная часть – не курит. Не знаю, откуда она взялась, прав Александр Глебович, можно назвать очень много известнейших имен на западе, которые курили, давайте вспомним не самого глупого человека в мире, как бы к нему ни относиться, Уинстона Черчилля, который до последних своих дней тоже курил.  Я по образованию врач, и я прекрасно знаю, что такое курение. Несмотря на то, что я не скрываю, я курю, так получилось, с 17 лет, но для меня нет никотинового привыкания. Для меня это комплекс привычек, это уже условные рефлексы закрепившиеся, и я не могу от них избавиться. Я работаю когда у компьютера, у меня сигарета, она даже может быть и не во рту, а в руках, и я замечаю, что она истлела, закончилась, я ее гашу, мне нужно, чтобы у меня что-то было. Если я о чем-то размышляю в этот момент, у меня сигарета, я не знаю. Скажем, я летел в Австралию, где нужно было лететь 10 часов с одной пересадкой, потом еще 10 часов, я не испытывал никаких затруднений от того, что я не курю. Нельзя – и я не курю. Когда-то, когда я был студентом медицинского института первого, мы задали нашему преподавателю по терапии, нашему известному профессору, наивный такой, студенческий вопрос: «Скажите, пожалуйста, а вот если курящий человек заглатывает дым, может образоваться язва желудка»? Профессор ответил после короткой паузы, замечательно ответил: «Вы знаете, заглатывание дыма не способствует заживлению язвы желудка, если она уже имеется». Вот, понимаете? Поэтому, скажем, валить все на людей, которые курят, думаю, что это не совсем правильно. Все очень конкретно. Все зависит от организма человека, от его привычек и т.д. Это моя точка зрения.

Ника Стрижак: Но смотрите, в общем, по сути, если мы посмотрим на этот закон, речь не идет о том, что давайте мы отучим всех курить. Речь идет о том, что есть даже если говорят, что порядка 40% людей курят, значит, 60% не курит, не знаю, как там детей считают, ну ладно: 50 на 50. То 50% людей, которым это не нравится. Давайте мы их оградим от того, что им в жизни не нравится. Такая точка зрения имеет право на существование?

Александр Невзоров: Абсолютно имеет. Ограждение одних и дискриминация других – это совершенно разные вещи.

Ника Стрижак: А как, если мы защищаем права одних, мы разве не защищаем их за счет прав других?

Александр Невзоров: По крайней мере, для того и существует законодательное ремесло, чтобы не допускать вот такого грубого хамства и дискриминации откровенной и примитивной. Причем, очень смешной холуеж, Ника, обрати внимание. Попробовали бы они пикнуть со всеми своими антитабачными бумажками, если бы в стране был курящий президент?

Ника Стрижак: У нас пишут на форуме, что это в угоду некурящему тандему.

Александр Невзоров: Вот попробовали бы пикнуть, посмотрел бы я на них.

Алексей Шабашов: На самом деле, попробовали бы, пришлось бы пикнуть, как вы говорите. Объясню, почему этот закон возник. Это не прихоть разработчиков этого закона, в 2008 году Россия присоединилась к международному договору, который называется «Рамочная конвенция ВОЗ по борьбе против табака». Это уникальный договор, подобного договора за всю историю Организации Объединенных наций не было. Все страны, которые присоединяются к этому договору, берут на себя не только декларативные некие обязательства, а юридические. То есть, отводится определенное время от 3 до 5 лет, от 2008 года мы отсчитываем, в течение которого Россия обязана сделать собственное законодательство, регулирующие производство, распространение, и потребление табака не менее жестким, чем рамочная конвенция ООН.

Александр Невзоров: Заставили дураков богу молиться…

Алексей Шабашов: Ничего экстремального, ничего кровожадного в этом законе нет. Основная задача и рамочной конвенции ВОЗ и этого законодательства – оградить население от транснациональной индустрии в том числе и табачной. Есть огромное количество  людей, которые действительно не отдают себе отчета в данной ситуации. И всем надо пересмотреть свое мнение, свое отношение к табаку. Вы попросили не говорить о медицинских последствиях…

Ника Стрижак: Нет-нет, давайте.

Алексей Шабашов: Вот медицинский факт: 400 тысяч наших сограждан ежегодно умирают от проблем, связанных с табакокурением. Это хорошее, надежное исследование. Табак убивает…

Александр Невзоров: Авторов исследования, пожалуйста. Откуда взялись?

Алексей Шабашов: 70 тысяч исследований я не могу сейчас вам перечислить.

Александр Невзоров: Нет, 40 тысяч курьеров, это мы уже слышали. Можно вот хотелось бы услышать, доцент Шабашов, кто-нибудь получал Нобелевскую премию в области медицины и физиологии за исследования в области т.н. пассивного курения?

Алексей Шабашов: А собственно говоря, за что? Есть хорошие исследования, которые…

Александр Невзоров: Подождите. Отвечайте на вопрос.

Алексей Шабашов: Нет, конечно.

Александр Невзоров: Разговоры о вреде пассивного курения это из журнала «Здоровье», причем, какого-нибудь 74 года.

Алексей Шабашов: А у вас сейчас разговор человека, плюющего семечки на лавочке перед подъездом. Есть хорошие, надежные исследования. Со мной спорить на эту тему бесполезно.

Александр Невзоров: Я прошу вас назвать хотя бы одного выдающегося медика и физиолога и закрепление этого факта присуждением ему Нобелевской премии в вопросах так называемого пассивного курения. То есть, никаких серьезных научных оснований ограждения мы не видим.

Алексей Шабашов: Получение Нобелевской премии не является в данном случае аргументом, правильно это исследование или неправильное.

Александр Невзоров: Да что вы киваете мне на это международное? Вы должны на чем-то основывать свою инициативу. Желательно основывать на каких-то вразумительных научных данных, а не на каких-то теоретических исследованиях. Высочайшего уровня – это где? Институты?

Алексей Шабашов: Исследования, которые признаны всеми, в том числе и табачной индустрией, свидетельствуют о том, что курение вредно.

Александр Невзоров: Никто не пытается опровергать, что вредно оно.

Алексей Шабашов: Какой смысл сейчас в этой студии это обсуждать? Давайте потратим на другие, более полезные вещи, это время?

Ника Стрижак: Алексей Евгеньевич, я хочу, может быть, простите, Александр Глебович, прояснить мысль, которую говорит Александр Глебович. Правильно я понимаю, что вы, Александр Глебович, не пытаетесь придать сейчас хотя бы сомнению, что вредно или не вредно курить, это одна история.

Александр Невзоров: Это сложный достаточно вопрос.

Ника Стрижак: Здесь речь идет о том, чтобы ограничить людей, которые имеют право, согласно закону и конвенции Всемирной организации здравоохранения, ограничить их от неприятного дыма, который… Вот он говорит о том, есть ли изучение того, что дым для некурящего человека вреден? Давайте смотреть не на курильщика, а на некурящего.

Алексей Шабашов: Да. Действительно, десятки тысяч исследований. Еще 20 лет назад табачная индустрия отрицала вред пассивного курения. Но те аргументы, которые есть на настоящий момент, они позволили просто эту тему закрыть. Даже представители табачной индустрии сейчас не будут спорить, что пассивное курение вредно.

Александр Невзоров: Абсолютно голословно.

Алексей Шабашов: Это общепризнанный научный факт. И почему господин Невзоров сейчас выступает в студии на опровержение научного факта, я не знаю.

Александр Невзоров:  Оттого, что этот научный факт привел доцент Шабашов, он не становится общепризнанным научным.  Я бы хотел услышать серьезный научный авторитет.

Ника Стрижак: Аркадий Михайлович хотел сказать. Аркадий Михайлович что вы хотели добавить?

Аркадий Арканов: Я бы хотел чуть-чуть уйти в сторону. Мы будем считать, да, очевидно, что потребление табачного дыма либо активное, либо пассивное, оно не приносит ничего хорошего здоровью.

Ника Стрижак: Оно может элементарно даже не нравиться, к примеру.

Аркадий Арканов: Но давайте все-таки подумаем о том, что сколько существует человечество, от самого начала по сегодняшний день, вот столько это человечество курит.

Алексей Шабашов: Я абсолютно не согласен, Аркадий Михайлович, ну вы абсолютно неправы. Эпидемия табакокурения в Европе возникла не так давно, семена табака и лист табака привезли спутники Колумба. До этого времени европейцы не знали и долгое время эпидемия табака развивалась…

Ника Стрижак: Колумб во всем виноват.

Алексей Шабашов: Она рукотворная, ей всего-то лет 200. Она активно двигается потому, что есть крупные лоббистские группы. Три транснациональные корпорации, которые двигают эту эпидемию. Это их деньги.

Аркадий Арканов: Я хочу добавить одно, что любые международные конвенции, какую бы цель они ни преследовали, они тоже не предмет для меня совершенства с точки зрения логики и ущемления или не ущемления прав тех или иных людей. Я очень часто бываю в Штатах. Там совершенно сумасшедшая антитабачная компания уже много лет. И вот я сочинил там одну коротенькую баечку, которая пользовалась большим успехом. Я сказал, что вот там абсолютно на законном основании, скажем, хозяин дома может не продать вам квартиру, если вы курите. Или не сдать вам квартиру. Никто его в этом не может переубедить. Все законно. Но что может за этим стоять? Вот я придумал такую историю, и это часто бывает, и мы часто рабы этого же. И вот приходит к этому хозяину человек, и говорит: я хочу у вас снять, купить квартиру. Тот говорит: Вы курите? – Да. – До свидания, говорит хозяин. Приходит другой: Я хочу купить у вас. Вы курите? – Нет. – А жена, вы женаты? – Жена да, покуривает. – До свидания. Приходит третий: Жена курит, я не курю, дети маленькие не курят, взрослый да, иногда балуется. – До свидания. Приходит пятый, восьмой. Родственники приходят в гости? – Да. -  Среди них есть курящие? – Есть. – До свидания. Никому не продает. Наконец, приходит тринадцатый, на все вопросы отвечает отрицательно: Ни он, ни жена, ни дети, ни родственники, ни друзья, никто не курит. Он говорит: Отлично, я вам продаю квартиру, заполняйте документы, и в графе «Фамилия и имя» этот покупающий квартиру пишет: Бен Ладен. Вот так. Поэтому главную проблему можем упустить. Я просто говорю о том, что помимо того, что человек курящий официально, он не нарушает никаких законов. Поэтому, если давить на него в эту сторону, то мы можем за этим давление усилить очень много других важных проблем, не менее важных, чем курение. Это моя точка зрения. А если уже и ограничивать, да, я согласен, если я прихожу в дом и говорю: «У вас курят дома?» И хозяин мне говорит: «Вы знаете, у нас не курят». – А где можно у вас покурить? – Выйди на балкон. – Хорошо, спасибо. Я понимаю, что я пришел в гости, где не курят, это нормальный подход. Если я прихожу в дом и мне говорят: «Да курите, где хотите», я с удовольствием покурю, где хочу.

Алексей Шабашов: При беременной жене хозяина.

Ника Стрижак: Ну почему сразу дети, беременные жены…

Алексей Шабашов: К сожалению, в России сейчас ситуация такова. Действительно, курильщики сейчас говорят, что их всячески притесняют, про какой-то геноцид части населения, но на самом деле, посмотрите, какова сейчас ситуация. Сейчас ведь в России курят везде где угодно. Курят в школах, курят в высших учебных заведениях, в том числе и в медицинских, курят в спортивных сооружениях, курят на улицах, курят в кардиологических отделениях, курят в общественных местах, где только не обкуривают человека. Я сегодня утром проснулся, у меня стоял в коридоре, дома, в моей квартире густой запах табака, при том, что я не курю. Мои курильщики вышли покурить на лестничную клетку, и сквозняком мне затянуло. Я не понимаю, чей геноцид-то? Я не курю, а меня обкуривают постоянно. И вот этот закон, о котором мы сейчас говорим, собственно, он и призван, там никаких нет кровожадных каких-то моментов. Это основная цель закона – оградить население от табачного дыма.

Ника Стрижак: Вот оградить, понимаете? Вы не выселите 50% россиян на планету другую. Поэтому вам придется с ними договариваться. И поэтому если вы сейчас договоритесь, Алексей Евгеньевич, мы сейчас после рекламы посмотрим положения, я как раз предлагаю вам психологический практикум: вот если вам сегодня удастся договориться с господами Аркановым и Невзоровым, вот считайте, что вы эти дебаты политические выиграли.

Алексей Шабашов: Вы понимаете, среди курильщиков есть абсолютно экстремистски настроенные люди.

Ника Стрижак: Среди некурильщиков тоже.

Алексей Шабашов: Исследования показали, что большинство курильщиков согласны на ограничения курения в общественных местах.

Ника Стрижак: Они закона не читали. Сделаем рекламную паузу, Саше дам слово и хотим про закон уже поподробнее поговорить.

* * *

Ника Стрижак: Возвращаемся в эфир. Во-первых, хочу сослаться на форум. Очень разные сегодня мнения, как я и говорила, пишут из Ульяновска: «Есть культурные курильщики, которые понимают, что травят народ, и курят подальше от людей. Есть придурки, которых просто хочется придушить». Самара пишет: «Да, курить или не курить – личное дело каждого. Где курить, касается всех». Пишет на форуме Петербург: «Я сама курю, и в принципе согласна ограничить курение на лестницах и в лифтах. Но ограничивать курение в барах и кафе – это бред. Люди туда приходят, чтобы отдыхать, и что им теперь делать?» Саратов: «Я тоже курю, но я плачу налоги. Я полноправный, взрослый гражданин. Я имею все права по Конституции. Я принципиально не курю в присутствии детей и некурящих людей и прошу учесть мое мнени»е. Москва пишет: «Курение несомненно наносит вред и самому курильщику и тем, кто находится рядом».

Форум – это срез нашего общества, поэтому я всегда люблю к нему обращаться. Хочу представить еще одного собеседника, который доехал до «Открытой студии» в Москве, представляю вам эксперта комиссии общественной палаты Российской Федерации по социальным вопросам и демографической политике Дарью Андреевну Халтурину. Здравствуйте, Дарья Андреевна, спасибо, что по пробкам, но добрались. У нас уже спор разгорается, но я обещала дать слово Александру Глебовичу до рекламы.

Александр Невзоров: Нет, не в том дело, что мне сейчас дают слово, я просто хотел вступиться за Арканова, которому не дали договорить, и который сказал о давней привычке человечества. Действительно, привычка очень давняя, потому что все кто говорит о курении, всегда забывают, что человечество жило в дыму. Это были дымы костров, это были…

- Нет, секундочку, дымы костров, они все-таки в отличие от табачного дыма не столь канцерогенны.

Александр Невзоров: А у вас есть какая-нибудь справочка, экспертиза по этому поводу?

Дарья Халтурина, эксперт комиссии общественной палаты РФ по социальным вопросам и демографической политике: Конечно. Вред курения, вред табака это самый исследованный факт медицины. Проведено около 100 тысяч исследований.

Александр Невзоров: Погодите. Только что было проведено 80 тысяч, когда вы успели провести еще 20? Значит, человечество всегда жило в дыму…

Ника Стрижак: Саша, у вас никто не отбирает вашу трубку, понимаете? Вас просят отойти в сторону.

Александр Невзоров: Я не говорю, что курить нужно при детях, или что курить нужно по-хамски и вызывающе, я про хамство власти, которая вдруг решила, что она будет меня, взрослого человека, и 40 миллионов других людей каким-то образом учить жить и воспитывать. Разговор про то, что…

Дарья Халтурина: Александр, дело в том, что есть Конституция.

Ника Стрижак: А что в Конституции по этому поводу написано, подождите?

Дарья Халтурина: В Конституции есть статья 41, в которой гарантируется каждому человеку право на защиту  здоровья, статья 42 – гарантируется каждому, курящему, некурящему, право на благоприятную окружающую среду. И курение в закрытых помещениях, оно нарушает права, как минимум, некурящих. Кроме того, в Конституции есть статья 55, которая говорит, что если необходимо защитить здоровье человека, то можно ограничить федеральными законами его  права. В частности, курение в помещении вредит здоровью не только некурящих, но  и самих курильщиков, поэтому это дополнительное основание запретить курение в закрытых общественных помещениях. То есть, для того, чтобы защитить ваше здоровье, государство федеральным законом по Конституции может принять закон, который несколько ограничит ваши права.

Ника Стрижак: Понятно. А вот зрители интересуются, почему же, я тоже могу сослаться на статьи, ратуя за Конституцию, вы не боретесь с плохими продуктами, с ожирением и т.д.

Александр Невзоров: С прививками шизофреническими, с алкоголем.

Алексей Шабашов: Есть более, есть менее насущные проблемы. У нас на все не хватает сил. 400 тысяч наших сограждан, которых убивает ежегодно табак, это все-таки повод, наверное, заняться этой проблемой.

Ника Стрижак: Позвольте,  я один анекдот вспомню, просто мне его рассказали, может и вам он понравится. Врач спрашивает у больного: курите? – Нет. – Да, боюсь, с диагнозом будут проблемы. Давайте мы посмотрим небольшую графику, ознакомим зрителей хотя бы с некоторыми пунктами закона, который должен вступить в силу. Будем обсуждать.

КОРР.: Минздрав объявил войну курильщикам. Законопроект, предложенный министерством, настолько суров, что его уже называют самым жестоким за всю историю борьбы с табакокурением. Если его примут, с 2014 года нельзя будет курить на работе, в кафе и ресторанах, в больницах и даже в парках, запретят дымить на остановках, в подъездах и на пассажирских судах, исчезнут курилки и в аэропортах. В 2015 году любителей дыма выкурят из гостиниц и ночных клубов, причем, закон будет распространяться не только на обычные сигареты, но и на популярные в последнее время кальяны, а еще сигары и трубки. Даже в собственных подъездах можно будет курить только получив письменное согласие всех жильцов дома. По мнению законодателей, поможет сократить число курильщиков и полный запрет на рекламу. Сигареты отнимут у героев кино и телепередач. Еще чиновники Минздрава настаивают на том, что табак должен подорожать не менее чем в 3 раза, так что к 2015 году самая дешевая пачка сигарет будет дороже 60 рублей, при сегодняшнем минимуме 16. Несмотря на столь жестокие меры, большинству россиян законопроект понравился. 70% опрошенных его полностью поддерживают.

Ника Стрижак: Я хочу сказать, что смешно, что депутат законодательного собрания Петербурга проект закона-то не читали, потому что они буквально сегодня предложили запретить кальян. Но тем не менее…

Алексей Шабашов: 70% наших сограждан, которые одобряют этот закон, они, в общем, вселяют определенный оптимизм.

Ника Стрижак: Я прошу прощения, одна цитата из Кирова. «Дядя Гера», такой ник у нашего читателя, пишет: «Спросите, пожалуйста, у московского гостя, ратующего за этот, как Невзоров назвал, хамский закон, о чем он думал, когда его избирали в депутаты, почему он не предупредил: Вот, выберете меня, и я вас, курильщиков, прищучу». «Дядя Гера», я хочу сказать, что наш собеседник не депутат, но я, к сожалению, должна информировать некурящих людей, чтобы они радовались, что это конечно, закон «Единой России», поэтому вы, наверное, сможете сделать выбор в следующий раз. Давайте обсуждать.

Дарья Халтурина: Дайте, я просто хочу сказать одну важнейшую вещь. Был проведен совсем недавно обзор результатов подобных запретов в 13 странах и местностях, и выяснилось, что как только принимают такой закон, полностью запрещающий курение в закрытых помещениях, в течение первого года заболеваемость инфарктами падает  в среднем на 17%, и в течение первых трех лет она падает на треть. Я считаю это вполне достойная цель, ради которой можно покурить на улице.

Ника Стрижак: Дарья Андреевна, ответьте, пожалуйста: этот закон, он для чего придуман? Вы хотите отучить курильщиков от табакокурения, или вы хотите ограничить некурильщиков от вредных воздействий курения?

Дарья Халтурина: Закон преследует обе цели. Главная его цель – это сокращение смертности и заболеваемость, инвалидности, связанные с табакокурением.

Ника Стрижак: Вы понимаете, что если в стране курят половина населения, то в общем, перспективы у него неблестящие.

Дарья Халтурина: Ну, 70% одобрили, не такие уж россияне и самоубийцы, как выяснилось.

Ника Стрижак: Аркадий Михайлович, вы посмотрели вот эти пункты, которые были показаны. Ваши ощущения?

Аркадий Арканов: Я еще раз говорю, я не очень люблю в таких диспутах принимать участие, потому что я не люблю никого перебивать, и когда у меня есть возможность, я высказываюсь. Я просто вот куда хочу: я не люблю двойных стандартов. Если государство принимает такое решение, давайте тогда приравняем это к проблеме наркотиков. И я буду знать, справедлив закон, несправедлив, но  я буду знать, что есть закон, запрещающий курить. И если я курю, я его нарушаю и готов нести ответственность. Но ведь нет такого закона, потому что человек курящий оказывается, все-таки, несмотря на все разговоры, он не является уж таким прямо врагом государства и врагом народа. Это же, наверное, так, поэтому, если он свободен, и он гражданин своей страны, демократической, я понимаю, я еще раз говорю, что если он, нормальный человек не будет курить в присутствии беременной женщины, даже если он курильщик. Я об этом не говорю. Но не надо загонять в угол и в какие-то помойки человека, который курит. Он ничего плохого для государства не совершает. Создайте ему нормальные условия, где он мог бы цивильно и нормально курить. Вот я о чем говорю. Я же не говорю, что можно курить в подъездах! Не надо курить в подъездах. Но если я у себя дома, у меня есть балкон, могу я покурить на своем балконе? И если я пришел, допустим, в ресторан, давайте я проведу такое сравнение. Вот я человек непьющий, давайте не будем говорить об алкоголизме, от которого, как выяснилось, вообще никто у нас не умирает, а все наоборот живут, значит, я непьющий, я не выношу, условно говоря, пьющих людей, я прихожу в общественное заведение в ресторан, и я говорю: «Вы знаете, я не выношу запаха алкоголя, я не выношу алкоголь, он вреден». Я просто хочу сказать, что дайте мне нормальное помещение в этом общественном месте, где я бы мог сидеть, курить и никому не наносить вред. Для тех, кто не воспринимает курение.

Ника Стрижак: Дарья Андреевна, во-первых, Вы как опоздавшая  к началу разговора, мне интересна ваша оценка того, что сказал Аркадий Михайлович, по поводу того, что Вы понимаете, что человек курящий отличается от человека пьющего и приходящего в таком состоянии на работу, или те же наркоманы тем, что он в отличие от двух последних, совершенно нормальный член общества, он работяга, он может быть научным сотрудником, то есть это абсолютно полезный член общества.

Дарья Халтурина: Мы не трогаем курящих. Более того, мы даже наркоманов и алкоголиков, с симпатией к ним относимся, стараемся помочь, просто проблема в том, что так получилось, что табачный дым – это очень ядовитая субстанция. И он улетает из курилок по всему помещению. Правда, мы проводили замеры при помощи приборов, он действительно распространяется, невозможно его ограничить.

Александр Невзоров: А прибор как назывался, Даша?

Дарья Халтурина: Ну, вы знаете, я могу сходить за ноутбуком, сейчас он далеко. Откройте «Комсомольскую правду»…

Александр Невзоров: «Комсомольская правда» – источник знаний?

Дарья Халтурина: Это популярное изложение было проведенных исследований.

Александр Невзоров: Вот у вас все знания популярные. Вы тогда прокомментируйте…

Дарья Халтурина: Я вообще-то ученый, кандидат наук, у меня 8 монографий и около 100 публикаций.

Александр Невзоров: А вот по вам так не скажешь, к сожалению. Тогда скажите мне, пожалуйста, каким образом вот тот самый, я причем хочу сразу оговориться, я тоже категорический противник вот этого бесстыжего и безоглядного курения. Но мне очень не нравится, когда, во-первых, передергивают, во-вторых – врут, а в-третьих, вот если вы занимались этой темой, вы сейчас должны относительно честно, уже не в законодательном азарте, рассказать, каким образом влияет курение по статистике медицинской Королевской медицинской академии на возникновение болезни Паркинсона и Альцгеймера.

Дарья Халтурина: Вы знаете, я делала мониторинг российской базы данных и очень хорошо знаю, что курение уменьшает продолжительность жизни россиянина на 10 лет.

Александр Невзоров: Оно предотвращает, в известной степени оно страхует от проблем суставов. Я уже не говорю о том, что курение и санирует, и прогревает носоглотку,  я не говорю о том, что у курения тоже есть определенные преимущества. А недостаток, вот эта ядовитость, о которой девушка опоздавшая которая так горячо говорит, правда не помнит, в каком ноутбуке она забыла название прибора, вот я просил, Дарья, может быть вы мне скажете, у нас существует такой абсолютный критерий медицинской надежности, медицинской серьезности, апробация медицинских фактов? Может  быть, вы мне подскажете, может я просто подзабыл, фамилию нобелевского лауреата по физиологии или медицине, который бы был автором и получил бы нобелевскую премию за доказательство вреда этого пассивного курения. Нельзя ли фамилию в студию?

Дарья Халтурина: Если вам табачные компании подсунули какие-то бумажки для того, чтобы вы процитировали одно исследование из 100 тысяч, которое наверняка ими же проплачено, то не надо здесь делать какие-то наукообразные и умные слова говорит. То, что курение убивает, доказано сотнями тысяч исследований, я принимала участие во многих из них. Если вы не верите моим исследованиям, посмотрите исследования Российской экономической школы, Высшей школы экономики, института онкологии. Только российские исследования небольшая часть их. Посмотрите отчеты Всемирной организации здравоохранения, вы считаете, что вы более компетентны в медицине, чем Всемирная организация здравоохранения? Я думаю, что все-таки нет.

Александр Невзоров: Нет, не считаю. Я просто хотел бы получить…

Ника Стрижак: Я прошу прощения, нам надо уйти на рекламу. Я просто прошу, не хочется нам сегодня сводить разговор к вреде курения, я хочу свести разговор лучше к тому, о чем говорил Аркадий Михайлович: «Дайте ему комнату и пусть он там курит». Комнату ему дайте, помещение, и пусть он курит. Через несколько минут после рекламы хочу об этом поговорить.

Ника Стрижак: Возвращаемся в эфир. Один звонок хочу вам дать, слушаю вас, добрый день.

ЗВОНОК: Добрый День, Ника. Меня зовут Оксана, я работаю проводником, мне тоже хотелось бы высказаться по поводу запрета на курение в поездах. Вот вы знаете, даже сейчас, когда курение не запрещено, многие люди считают за правило или в порядке вещей курить в туалетах. Открывают окно, покурил, окурочек выбросил в окошечко, запросто этот окурок может залететь в открытое окно купе, значит, может быть пожар. Также  у нас в каждом купе стоят датчики пожарной сигнализации. Есть люди, которые просто залепливают, и курят, понимаете, потом окурочки находишь и в стаканах, и за подушками.

Александр Невзоров: Оксана, скажите, чем надо залепливать?

Ника Стрижак: Оксана, скажите, конечно, купе, туалеты, это да. Но всю жизнь люди курили в тамбурах, а сейчас хотят запретить курить. Как вы предполагаете, что это будет?

Оксана: Я боюсь, что это будет просто большое количество пожаров. Мы этого очень боимся. Люди курить все равно будут, но просто будут прятаться от проводников и также курить.

Ника Стрижак: Да, потому что вы в поездах ездите, сколько суток вы идете?

Оксана: Как правило, двое суток туда, двое суток обратно. 4-5 суток.

Ника Стрижак: Понятно. Спасибо, Оксана. Дарья Андреевна, вот как вы предполагаете, давайте сразу пункт возьмем «запрещение курить в поездах дальнего следования, на судах», то есть люди поехали в круиз по пяти странам, а курить нельзя. И самолет, ну к самолетам все уже привыкли. А что вы будете делать с поездами? Люди едут с Урала…

Дарья Халтурина: Главный принцип: курить на улице. Поезда делают определенные остановки…

Ника Стрижак: Подождите, подождите, а почему они по вашей милости должны в тапочках ночью выйти на перрон покурить. Почему?

Дарья Халтурина: Давайте вернемся. Я вот тут достала какой-то ноутбук…

Ника Стрижак: Нет, давайте вопрос с вокзалами обсудим. Ладно, люди едут в «Сапсане»,  где курить людям, они нормальные люди, они трудовые люди, живущие трудной жизнью, они едут в отпуск. Где им курить?

Дарья Халтурина: Товарищи, есть такое понятие, как вред пассивного курения. Пассивное курение убивает, и никакие выделенные курительные комнаты от этого не спасают. Вот приборы, которые…

Ника Стрижак: Подождите, Дарья Андреевна, вот скажите людям на всю страну. Если они сели и едут трое суток в поезде, им вообще нигде трое суток курить нельзя?

Дарья Халтурина: Нет, они могут выйти на остановке и покурить. Остановки каждые 2 часа.

Ника Стрижак: У меня второй вопрос. Запрещено курить на территориях вокзалов, не ближе чем 10 метров от входа в вокзал какой-нибудь, Ленинградский, Московский. Перрон это же территория вокзала, значит что, надо в этих тапочках уйти 10 метров от перрона в поле?

Дарья Халтурина: Это я считаю необходимо изменить в законе, если честно. Но закон еще в первоначальной стадии, пусть там кто-нибудь напишет, в конце концов.

Ника Стрижак: Он два чтения уже прошел!

Дарья Халтурина:  Какие два чтения? Он еще правительственное согласование не прошел.

Ника Стрижак: Он в Госдуме находится. Ой, не находится, я очень рада. Скажите, пожалуйста, а что делать тем, кто на судах дальнего плавания?

Дарья Халтурина:  Курить на открытом воздухе, на палубе. Этот вопрос нуждается в проработке, я согласна. Я считаю, что на воздухе человек должен иметь право, возможность покурить. Право-то он и так имеет. Но в закрытых помещениях это просто нарушение прав…

Ника Стрижак: Дарья Андреевна, Александр Глебович, тут есть такая статья, меня смущает, что закон примут, а потом они решат, что это на усмотрение субъектов Федерации, а это как решит местная власть, а это как поселковый совет, и нарешают. Но есть одна статья, где говорит, что это должен решать индивидуальный предприниматель или юрлицо. То есть, если у вас есть фирма, насколько я понимаю этот закон, то вам глубоко наплевать, что вам этот закон написал. Я правильно понимаю?

Александр Невзоров: Боюсь, что неправильно. Если в законе будет прописано запрещение…

Ника Стрижак: Например, если у человека есть собственная фирма. Вот Александр Глебович, у него телекомпания, например, он там сидит, работает, монтирует фильм, как вы можете запретить у него в офисе курить?

Аркадий Арканов: Я хочу только добавить Ника, я хочу добавить вот что. Я глубочайшим образом убежден, что никакими законами, каковы бы они ни были, нельзя решить эту проблему, если мы относимся к курению, как к проблеме, законом ее не решить. Ее нужно решать от нуля. Просто чрезвычайно мощным длительным, длительной обработкой населения с  первого дня существования ребенка, когда он только что-то начинает понимать, о том, что это нельзя делать. Вот что нужно делать. А законом любым вы только…

Алексей Шабашов: А когда табак продается повсеместно, в каждом ларьке, когда он стоит копейки, когда курят старшие члены семьи, братья, старшие товарищи, какой смысл подростку говорить, что курить вредно? Только запретительные меры, к сожалению, работают.

Аркадий Арканов: А когда повышение цен дойдет до того уровня, что уже люди не могут иметь возможности покупать сигареты, трудно себе представить, что они начнут курить, и куда мы придем тогда. Об этом не забывайте, у нас уже есть примеры алкогольные.

Дарья Халтурина: Повышение, которое заложено сейчас, в законопроекте Минздрава, это повышение до уровня цены сигарет в Болгарии и Румынии.

Ника Стрижак: А какое, скажите, чтобы люди знали, о каком повышении идет речь? Грубо говоря, в два раза? На 10%?

Дарья Халтурина: 60-65 рублей должна стоить пачка минимум. Остальное там накрутки за марку и так далее.

Ника Стрижак: А сейчас она сколько стоит?

Дарья Халтурина: Сейчас можно найти и за 8 рублей пачку сигарет.

Ника Стрижак: Подождите, сейчас 8, а будет 60. Кто у нас в математике силен? Раз в восемь?

Дарья Халтурина: Это минимальная цена. Соответственно, всякие не очень дорогие бренды, они подорожают не очень сильно, но все это уровень Болгарии и Румынии. Дело в том, что из-за колоссальных коррупционных действий табачной индустрии у нас очень низкие акцизы на табак. И от этого страдает российское здравоохранение не только потому что у нас кардиология, инсульты, инфаркты, онкология, но и по тому что мы недополучаем денег в бюджет.

Ника Стрижак: Кстати, вот хорошо, что вы напомнили. По статистике, вот эти налоги от табачных компаний, которые поступают от табачных компаний, они в принципе приносят очень серьезный доход в бюджет. Это очень выгодная стране, ну не такая как нефть… На самом деле вы решите экономические проблемы?

Дарья Халтурина: Пока что они мизерные, это меньше полпроцента бюджета. Хотя в норме, во всех государствах это 2% бюджета с половиной минимум.

Ника Стрижак: Вы определитесь: вы за деньги боретесь?

Дарья Халтурина: Мы хотим, чтобы эти деньги пошли на лечение тех, кто заболел в результате курения. Потому что сейчас у нас солидарная ответственность, мы все платим через страховые взносы за лечение онкологических больных.

Ника Стрижак: А как вы это себе предполагаете?

Дарья Халтурина: Я хочу, чтобы был повышен акциз до уровня…

Ника Стрижак: Нет, нет. Я по поводу лечения. То есть, а почему я должна отвечать за какую-нибудь тетеньку или дяденьку, который всю жизнь какую-то дрянь ел, понимаете? И к концу жизни приехал с какими-то невероятными болезнями. Его кто будет лечить и за какие деньги?

Дарья Халтурина: Нет, у нас это солидарная система. Мы все платим ЕСН и все платим друг за друга. Поэтому, если человек курит, то он нагружает здравоохранение, не только себя, но и других налогоплательщиков.

Ника Стрижак: А если он просто дурак?

Дарья Халтурина: Это отдельная песня. И мы хотим, чтобы курящие проплачивали  свой будущий рак и инфаркт, и одновременно, эта мера повышения цен и акцизов, она снизит потребление табака, особенно среди подростков.

Аркадий Арканов: А я думаю, что повышение цен на табачные изделия приведет главным образом к одному эффекту: возрастут доходы табакопроизводителей. Убежден в этом.

Александр Невзоров: Естественно. Что касается Дарьи Андреевны, то она не видела вот этого. Она опоздала. Мы вспоминали табачные бунты и мы вспоминали то остервенение, которое было в Петербурге, я просто, в отличие от вас, дольше всех живу на свете, поэтому все уже повидал. То остервенение, которое было, когда просто из ларьков исчезли дешевые папиросы.

Дарья Халтурина: Я даже скажу вам, кто это все организовал. Табачная международная индустрия организовала…

Александр Невзоров: Не знаю, был ли Собчак в табачной индустрии, тогда фабрика им.Клары Цеткин просто честно прятала зачем-то триллионы штук сигарет, но дело не в этом. Мы говорим не о том, какая была Клара Цеткин, мы говорим о том, какая была реакция.

Дарья Халтурина: Вот фабрика Клары Цеткин прятала сигареты – это была коррупционная схема табачных компаний.

Александр Невзоров: Нас не интересует, какая это была схема. Я вам про Фому, вы подробно мне про Ерему, спасибо, конечно.

Дарья Халтурина: Если возвращаться к табачным бунтам. Если честно, я не верю, что они были. Может быть, там пару где-то что-то, я не видела свидетельств документальных. Мы говорим не о том, чтобы табак исчез полностью. В данном случае об этом речь не идет. Речь идет о плавном умеренном подорожании. И это совершенно несравнимо с исчезновением продукта, от которого есть наркотическая зависимость, как такового. Есть ненормальные курильщики, они курят по пачке в день. Боже мой!

Ника Стрижак: Дарья Андреевна, мы обсуждаем в этой студии очень разные проблемы, недавно обсуждали проблему, что у нас хоть власть и декларирует, что у нас средняя зарплата 22 тысячи в стране, а на самом деле это топ-менеджер помноженный на уборщицу, сложенный и поделенный. Люди получают 4-5 тысяч, я еще раз повторяю, я повторяю как мантру: люди живут трудно, не потому что они хорошие, слава богу, что они бросят курить, но они живут трудной жизнью, у них воз проблем. У них ценники ЖКХ такие, что просто хочется вешаться. И тут вы еще: дорогой товарищ Сидоров, ты нехороший! Ты куришь! На-ка тебе пачку сигарет, дорогой! Вы к чему ведете? Вы ведете к бунтам, вы к бунтам ведете!

Дарья Халтурина: Вы знаете, вот мой дедушка жил трудной жизнью на Украине. Он умер от рака легкого. Мой дедушка умер от курения, понимаете? Его убили табачные компании. Убило государство, которое недосмотрело.

Ника Стрижак: Ваш дедушка был миллионер, простите, жил в каком-то роскошном замке с бассейном?

Дарья Халтурина: Он умер от рака легкого.

Александр Невзоров: Тогда это ваша личная месть. Идите и мстите лично табачным компаниям, но не путем создания закона, который дискриминирует права, причем в хамской форме.

Алексей Шабашов: На самом деле не имеет смысла обсуждать разработчиков этого закона в кровожадности. Уже не раз говорили о некой дискриминации, о том, что если это не запрещено в этой стране, то надо позволять. Позвольте, в действительности в России существует законодательство, которое делает табак нелегальным. Наоборот, надо курильщикам благодарить создателей этого закона, что создатели этого закона ограничивают в некой степени курение, но позволяет. Я не очень понимаю, почему отечественное законодательство в некоторых своих пунктах не распространяется на уникальный продукт, который называется табаком. Посмотрите, есть закон о правах потребителя, пункт 7 настаивает на том, что потребитель должен приобретать товар, который не угрожает его жизни и здоровью, почему этот закон не распространяется на табак?

Ника Стрижак: Послушайте, почему он не распространяется на глазированные сырки творожные?

Алексей Шабашов: Сырки не убивают.

Ника Стрижак: Да кто же сказал? У нас столько гадости в магазинах.

Алексей Шабашов: Не надо передергивать. Если бы колбаса убивала так, как сигареты, производители колбасы сели бы в тюрьму. Риск, связанный с курением, доказан.

Александр Невзоров: Вот нашли Фукусиму. Нашли корень всех мировых бед.

 Ника Стрижак: Давайте уйдем на рекламную паузу, про мировые беды через несколько минут. Надо сделать паузу.

* * *

Ника Стрижак: Возвращаемся в эфир, если позволите, одно сообщение. Архангельск пишет, Дмитрий: «Специалисты университета Южной Флориды обнаружили интересные свойства табака, речь идет о катенине, основном побочном продукте никотина, вырабатываемом в результате обмена веществ, эксперименты на мышах показали, что подобное химическое соединение способно улучшать память». Это вам Александр Глебович.

Алексей Шабашов: Давайте отстающим детям давать табак, пусть они повысят свою успеваемость.

Ника Стрижак: Хорошо, давайте, это я читаю форум. Вот на форуме пишут, Москва правильно предлагает: «Зачем лезть в дебри. Нам, некурящим все равно, как влияет курение на здоровье самого курильщика. Абсолютно с вами согласны. Все равно, кто курит, умный он или дурак. Нам не нравится вонь от курения, мы задыхаемся. Мы хотим знать, как нам с этим не иметь дела». Возвращаемся к этим пресловутым поездам, самолетам и работам.

Алексей Шабашов: Позвольте, меня прервали перед рекламной паузой, давайте я все-таки закончу свою мысль. У нас достаточно напряженная дискуссия, но я все-таки закончу. Вы сразу нам рассказали про крайне вредный сырок, но все же вредность сырка надо доказать. Понятно, что есть продукты более полезные, менее полезные, но обычно, в обычной ситуации те продукты, которые продаются в супермаркетах, они не должны убивать потребителя. С табаком все гораздо…

Ника Стрижак: На глазах, я бы сказала, не должны. А медленно вас уже не интересует.

Алексей Шабашов: Ну будем заниматься этим, когда уйдем от самых насущных и вопиющих вещей.

Александр Невзоров: А это самая насущная в России нашли корень зол и бед.

Алексей Шабашов: А вот мы сделали очень простую вещь. Представители национальной антитабачной коалиции написали официальный запрос в Минздрав. А скажите, пожалуйста, а те табачные изделия, которые продаются в России, действительно являются вредными? Или такие люди типа Невзорова могут продолжать генерировать мифы и озвучивать их, о том, что табак не так вреден, и пассивное курение вредно, Минздрав нам ответил: «Нет. Люди, подобные Невзорову заблуждаются. Пассивное курение вредно. Табак – единственный продукт, который продается легально и причиняет вред потребителю, будучи примененным по прямому назначению».

Что я сделал? Когда я получил в руки вот это заключение, я пошел в магазин, я купил продукт в магазине, да? А ведь на любые продукты, которые продаются в магазинах, распространяется отечественное законодательство. Я взял пачку сигарет, я взял вот это заключение Минздрава и сопоставил. И оказалось, что мне в магазине продали продукт, который меня убивает как потребителя. Что я сделал? Я написал в прокуратуру заявление, что в магазине, неважно, кто производитель и продавец, мне продали продукт, не соответствующий критерию безопасности. Есть закон.

Ника Стрижак: Послушайте, но вы же сами его купили. Пошли в магазин, купили себе перочинный ножик…

Алексей Шабашов: Секундочку, перочинный ножик не убивает своего потребителя, он должен точить перья.

Ника Стрижак: Но может.

Алексей Шабашов: Ну, может. Можно и сырок запихнуть себе в рот и захлебнуться.

Ника Стрижак: Ну так зачем в прокуратуру пошли?

Алексей Шабашов: Можно захлебнуться в молоке, придумать можно, что угодно. Но если мы товар применяем по прямому назначению, товар должен быть безопасен.

Александр Невзоров: Вот кляузник-то, а?

Алексей Шабашов: Есть пункт 7 в законе о правах потребителя.

Ника Стрижак: Александр Евгеньевич, а водка полезна?

Алексей Шабашов: Если употреблять по 50 грамм водки 1 раз в неделю, вред мы не увидим. Я бы не хотел популяризировать эту тему…

Ника Стрижак: Давайте, пусть курильщики сами разберутся, вредно им курить или нет, понимаете?

Алексей Шабашов: Я говорю о том, что законодательство в России есть, которое делегализует табак вообще. Табак – нелегальный продукт и нам с вами надо говорить о том, чтобы выводить табак вообще из легального оборота. Есть закон.

Ника Стрижак: Алексей Евгеньевич, извините за резкий вопрос, на который я, наверное, не имею права в этой студии. Вы чего хотите? Вы свержения власти хотите? Вы бунтов хотите? Вы считаете, что у нас в стране все здорово, вам надо подпалить?

Алексей Шабашов: Я похож на человека, который хочет бунтов?

Ника Стрижак: Нет, но я чувствую, что вы хотите подпалить какую-то солому, вот вы чем занимаетесь.

Алексей Шабашов: Никакой соломы не будет на самом деле, не надо нагнетать ситуацию.

Ника Стрижак: Послушайте, люди курят – это их привычное дело. Александр Глебович имеет право курить у себя на работе, пусть укурится. Вся проблема в том, чтобы вы не страдали.

Алексей Шабашов: Главное, что он не курит в детском саду. Главное, чтобы не курили пациенты в пульманологическом отделении.

Ника Стрижак: Правильно, но здесь есть вопрос.

Алексей Шабашов: Была ситуация, когда курили еще люди, которые летели в самолете. И из-за  трех курильщиков курил целый салон вместе с ними. И вот эту ненормальную ситуацию надо нормализовать. И этот закон призван сделать именно это. Защитить в первую очередь права некурящих.

Аркадий Арканов: Ника, добавить можно? Добавлю, что с моей точки зрения продавать сигареты легально, официально, на которых написано: курение убивает, вызывает рак легкого, и т.д., и т.д., это бред сивой кобылы. Это двойной, т.н. стандарт. Или уберите эту антирекламу, или не продавайте. Я хочу, чтобы была логика во всем. Это какая-то чушь. Это первое.

Ника Стрижак: Хотите, Аркадий Михайлович, пример логики. Я хочу показать вам один ролик, который должен отвратить вас от вредной привычки.

* * *

Ника Стрижак: Александр Глебович, как к профессионалу вопрос, к режиссеру: Это что было такое?

Александр Невзоров: Хамство. Это и хамство, и передергивание, и попытка перенести взрослые реплики в детский мир. Конечно, они будут выглядеть чудесно. Но это вам кажется рекламой табака, мне это кажется антирекламой табака и подлостью. Все-таки вы знаете, я с вами беседую, и с Шабашовым, и с Халтуриной и понимаю, что…

Алексей Шабашов: Надо показывать людей болеющих в реанимационных отделениях, только это, к сожалению, работает. А детей, которые крутят в руках сигареты показывать, это или раздражать кого-то или смешить.

Ника Стрижак: Алексей Евгеньевич, я прошу прощения, а если бы вам на всех постерах страны показывали фотографию вашего умершего отца от курения, вы бы чего сказали?

Алексей Шабашов: У меня отец умер не от курения и на всех постерах абсолютно ни к чему.

Дарья Халтурина: Речь идет о чем? О том, что работает реклама, которая показывает поврежденные органы, вот эти вот легкие, с раком легкого, гангрену, инсульты, то, что артерии жиром забиваются из-за курения – вот это работает. А то, что вы показали, это табачные компании сделали. Какая-то ерунда.

Ника Стрижак: Нет, сразу ерунда. Понимаете, извините, это антитабачный ролик из интернета.

Александр Невзоров: Девушке везде мерещатся какие-то антитабачные компании.

Дарья Халтурина: Всю страну вы купили. Всю страну.

Аркадий Арканов: Это никакого отношения не имеет к табачной рекламе. Это бред сивой кобылы. Это страшный, отвратительный, дурацкий совершенно сюжет.

Дарья Халтурина: А кто производитель его?

Ника Стрижак: Я не знаю. Вы же будете с курением бороться, так вы и разберитесь, Общественная палата, кто это.

Аркадий Арканов: Я хочу сказать, что я курю много. Я в течение всей жизни курю. Тем не менее, у меня есть песня, которую я исполняю на своих вечерах, о вреде курения. Там есть такие слова: «Не курите, господа, не курите. И здоровью своему не вредите. В нашей жизни много дыма и так, а иначе наше дело табак». Вот такие слова. И я всегда говорю, я не скрываю того, что я курю, но я говорю: если вы послушаетесь моего совета, друзья мои, и хотя бы один после этой песни задумается о вреде, то я буду считать, что моя жизнь не прошла даром. Но это вот мое человеческое воздействие.

Ника Стрижак: Аркадий Михайлович…

Аркадий Арканов: Секундочку еще одну. Хочу вернуться, Александр Глебович, я больше живу на этом свете, чем вы, я старше вас. Я хочу возвратиться к временам Великой Отечественной войны, и к тем песням, которые были. Знаменитой «Давай, закурим, товарищ по одной», вы можете представить некурящих наших солдат во время войны, которые победили, именно некурящую в общем-то нацию немецкую в этой войне. Вы представьте себе, можно ли было ввести закон, запрещающий курить, во время Великой Отечественной войны.

Дарья Халтурина: Дело в том, что в это время не знали, не было исследований о вреде курения.

Ника Стрижак: Было-было, вот  Дарья Андреевна, извините.

Аркадий Арканов:  Или курить разрешается только вне окопа. В окопе курить не разрешается. Тоже бред собачий.

Александр Невзоров: К вопросу об ангажированности табачными компаниями. Вот то, что говорит Арканов до меня абсолютно доходит. И вот эта песенка Арканова до меня абсолютно доходит. И я понимаю, когда это делается с позиций благородства, когда это делается с позиций понимания и уважения моих прав я готов послать к черту и курение, и все остальное. Но когда приходят люди, которые в целях распространения своих взглядов на жизнь, в целях торжества своих идеалов, желая привести… вдруг начинают учить жизни взрослых людей, или начинают ущемлять в ущерб интересам одних интересы других людей. Мы не говорим про то, что такой закон не нужен. Мы не говорим про то, что курить можно везде, всюду и по-хамски. Мы говорим про то, что интересы курильщиков должны быть учтены. Вы должны свою антитабачную пропаганду вести там, где вам это позволят сделать, потому что не всякий курильщик захочет слушать рассуждения всяких доцентов. И когда я слушаю вот эти все разговоры, я понимаю, что не так уж неправы те, кто говорит о том, что…

Алексей Шабашов: Ничего-ничего, у господина Невзорова своеобразный подход к собеседникам. Когда мы говорим о хамстве закона, надо говорить и о хамстве собеседника еще.

Александр Невзоров: Хорошо. Но я легко могу перед вами извиниться, а закон извиниться передо мной не в состоянии.

Дарья Халтурина: А вот проверить надо, получаете ли вы деньги от табачных компаний или нет.

Ника Стрижак: Дарья Андреевна, вот поверьте, Александру Глебовичу совершенно это не надо.

Дарья Халтурина: А я вот сначала проверю, потом поверю. 60 лет мужчины живут, это нормально? Вы хотите, чтобы они 50 лет жили?

Ника Стрижак: Послушайте, давайте будем честными. Мужчины живут 60 лет не потому, что все 40 миллионов мужчин в стране курят. А они не доживают до 60 лет, потому что они бьются в самолетах, на дорогах, в поножовщине, в армии. Давайте будем этичны в статистике. Давайте послушаем, что зрители говорят, добрый день.

ЗВОНОК: Говорит Сыктывкар. Ольга Александровна. Дело в том, что у меня бронхиальная астма. Конечно, я не хочу запрещать кому-то курить, это свобода выбора, каждый вправе выбрать от чего он может умереть, от курения, например. Но я не хочу умирать от того, что кто-то курит. Я когда иду по улице, курят везде, на каждом углу, в каждом сквере, на каждой скамейке. Если бы были какие-то места, где собрались люди и курят, я бы могла обойти это место. А то я могу задохнуться, упасть и умереть. Понимаете?

Ника Стрижак: Так, Ольга Александровна, к сожалению, будет еще хуже на улице, потому что все офисные работники они все будут курить вообще на улице теперь, все люди из ресторанов будут выходить на улицу, все сотрудники магазинов, парикмахерских, потому что улица единственное место, кроме дома, где будет разрешено курить.

Александр Невзоров: А вот, наконец-то мы добрались до сути. Мы не говорим о том, что закон плох. Мы говорим о том, что закон предельно глупый. И обсуждаем мы глупость этого закона, а совсем не что бы то ни было. И вот этот звонок – лишнее и блестящая иллюстрация глупости этих драконовских мер.

Ника Стрижак: Я все пытаюсь понять, как это будет выглядеть на деле. А на деле это будет выглядеть так, что Ольга Александровна вообще будет не пройти по улице, потому что все ломанутся. Еще один звонок не дала, говорите, а потом послушаем. Добрый день.

ЗВОНОК: Здравствуйте. Смирнов из Ставропольского края. Вопрос для Даши. Вот три известных политика: Ленин, который не курил и умер в 54 года, Сталин, который курил папиросы и умер в 70 лет, и Черчилль, который курил сигары и умер в 80 с чем-то лет. Как вы считаете, кто из них думал, лучше курить или не курить.

Ника Стрижак: Дарья, к вам вопрос.

Дарья Халтурина: Я считаю, что надо ориентироваться на большие исследования, где исследованы не 3 человека, а 20 тысяч человек. И такие исследования очень четко показывают, что курение сокращает продолжительность жизни на 8-14 лет. Готовы ли вы, чтобы ваш ребенок отдал 14 лет своей жизни ради того, чтобы этот закон не был принят? Данный закон…

Александр Невзоров: Никто так вопрос не ставит.

Ника Стрижак: Нет, давайте к закону вернемся, потому что закон примут, и все наши разговоры будут бесполезны. Вы  говорите, нельзя это, нельзя это, нельзя в поездах, нельзя в ресторанах, нельзя на работе, нигде. Хотя у вас написано, что права и обязанности индивидуальных предпринимателей и юридических лиц, они имеют право устанавливать запреты на курение табака на территории закрытых помещений, в которых осуществляется их деятельность. А если вы имеете право устанавливать, Александр Глебович, значит, как я понимаю, имеете право и не устанавливать. Запомните себе: это статья первая, пункт 3. Потом написано, значит, здесь есть пункт, курильщикам пока пункт второй, что в специально выделенных изолированных, организованных, закрытых помещениях, предназначенных. Давайте будем говорить о том, что вы обяжете работодателя, больницы, как это здесь написано, поезда, как это здесь написано, в судах дальнего плавания, как это здесь написано, установить специально отведенные места и тогда мир наступит на всей планете. Это так?

Алексей Шабашов: Да нам может быть и хотелось бы, но смотрите, есть две причины, почему этого не делается. Во-первых, представляете, в каждом детском саду, в каждой школе, в каждой больнице организовать отдельное место для курения.

Ника Стрижак: Да никто не говорит про школы! Все говорят про ресторан, про самолет, про поезд.

Алексей Шабашов: Второе, я уже несколько раз говорил, что есть надежные исследования, которые показывают, что выделение такие мест это не решение проблемы.

Ника Стрижак: Алексей Евгеньевич, забудьте про исследования! Люди получат закон. Что делать человеку, он согласно этого закону должен пойти в специально отведенное изолированное, созданное, оборудованное место…

Дарья Халтурина: Там написано совсем другое. Там написано, что на переходный период работодателю дается возможность устанавливать, если он очень хочет, у себя оборудованные места.

Ника Стрижак: Но это хуже для вас.

Дарья Халтурина: Но это вовсе не обязанность. Он может запретить курить у себя и все. После этого переходного периода, да, мы становимся, наконец, страной, свободной от табачного дыма.

Ника Стрижак: Я хочу представить еще одного собеседника, который приехал, член Общественной палаты партии «Единая Россия», Максим Николаевич Мищенко. Максим, здравствуйте. Максим Николаевич, скажите, а где в Думе курят? Вы же у нас депутат.

Максим МИЩЕНКО, член общественной палаты РФ, член партии «Единая Россия»: В Думе курят в коридорах, в барах, там, где нельзя курить на самом деле. Для некоторых депутатов закон не писан, к сожалению. И в специально отведенной комнате, которая заполнена дымом и в которой просто рядом даже проходить с ней страшно, потому что как только открывается дверь, тут же Дума получает порцию такого, знаете, угарного газа, от которого можно просто свалиться с ног. Раньше, насколько я понимаю, в Думе курили и в столовой, и в обычной столовой, поэтому я считаю, что нужны специально отведенные места.

Ника Стрижак: Я тоже считаю. Давайте решим вот здесь, вы здравые люди. Ну, вы не лишите людей необходимости курить. Это будет либо нарушением закона, либо бунты. Дайте людям места. Дайте и они это оценят.

Дарья Халтурина: На переходный период они отводятся.

Ника Стрижак: Да почему на переходный? Дайте им вообще места.

Дарья Халтурина: Ну потому что есть пассивное курение, и этот табачный дым…

Ника Стрижак: Саша, я не понимаю, или я непонятно говорю?

Александр Невзоров: Нет, это с той стороны не понимают.

Дарья Халтурина: … мы четко видели, что к нам прилетает дым из курилки.

Александр Невзоров: Я просто хочу сказать о том, что вот при этом фанатизме, при этом совершенно безоглядном, бессмысленном и неумении поддерживать разговор… «вот надо истребить табакокурение, и это надо сделать любой ценой». Это надо сделать ценой настроения, состояния, презрения к привычкам 44 миллионов человек. Это надо сделать, и Россия будет свободна от табакокурения. В таком смысле, конечно, продолжать разговор просто невозможно. И это контрпродуктивно и крайне неуважительно к собеседнику.

Максим Мищенко: Да нет, давайте поговорим. Ведь мы цивилизованные люди, давайте обсудим.

Ника Стрижак: Максим, давайте сделаем сейчас рекламную паузу и продолжим. Потому что, если вы уже хотя бы понимаете, что надо сделать отдельные помещения, но меня это уже радует. Давайте на конструктивную выйдем какую-то тропу.

* * *

Ника Стрижак: Возвращаемся в эфир. С форума Ульяновск пишет: «Народ, начинайте курить, добрее будете. А то смотрю, у некурящих столько агрессии». Киров пишет: «Не надо давать Арканову комнату для курильщиков. Сделайте заведения для курящих и некурящих, и вы увидите, что некурящие стройными рядами и колоннами пойдут в заведения, предназначенные для отдыха курящих, народ все сам расставит на свои места. Заведения для некурящих обанкротятся».

Александр Невзоров: У меня вопрос к Максиму Николаевичу Мищенко. Максим Николаевич, а какое отношение непосредственно «Единая Россия» имеет к этому закону?

Максим Мищенко: «Единая Россия» на протяжении всей своей деятельности боролась с курением. И я как член партии и депутат Государственной Думы от «Единой России», находясь в Государственной Думе, боролся последовательно с табачным лоббизмом. Объясню, почему. Потому что…

Александр Невзоров: Табачным лоббизмом или правом людей на свои привычки?

Максим Мищенко: Нет, я уважаю право человека на свои привычки. Я уважаю тех, кто курит, и у меня некоторые родственники, которые  для меня являются авторитетами, хотя я вижу, как их здоровье угасает на моих глазах, они курят. И я уважаю тех, кто… понимаете,  я не пытаюсь бороться с вредной привычкой и с человеком. Человеку нужно куда-то выплескивать, как мне сказал один мудрый человек: люди либо пьют, либо много едят, либо курят, либо беспорядочно размножаются. Я прекрасно понимаю, не надо пытаться выкинуть, что те, кто борется с курением, маргиналы или еще что-то. Я прекрасно понимаю, что от этого в ближайшее время, недуга, я по-другому назвать это не могу, мы не избавимся. Но давайте будем мудрыми людьми, давайте считать, как это делают в Европе. Возьмем как инженеры, на весы положим, что такое табак. Посчитаем, сколько берется из нашего кармана. Поймем то, что наши бабушки и дедушки умирают в поликлиниках и им не хватает медицинской помощи, это в том числе и из-за табачных компаний, потому что каждый год табачные компании из бюджета, из той тумбочки, практически, как говорит Леонид Михайлович Рошаль, берут 300 тысяч рублей из нашего кармана. Вот я не курю, почему я должен платить табачным компаниям? Почему я должен платить менеджерам «Бритиш Американ Табако»?

Ника Стрижак: Вопрос сейчас о том, что вы в одночасье с января 2012 года и даже с января 2015 года, не заставите 45 млн.людей в России бросить курить. Это надо понимать. Поэтому, я вам сегодня 2 часа уже, 1.5 часа призываю договориться, где места для курящих людей? Оставьте их в покое. Тех, кому 50 лет, оставьте их!

Александр Невзоров: Где в этом законе учтены права тех, кто курит. Потому что Максим Николаевич, очень мне неприятно это говорить, но я думаю, что на следующих выборах у «Единой России» будет на 1 голос меньше.

Максим Мищенко: Ну, может быть, может быть на следующих выборах в «Единой России» будет и на одного депутата, который борется с табаком, тоже меньше. Я для вашей информации не иду на выборы, я ушел сейчас в Общественную палату и работаю именно в Общественной палате. Но, тем не менее, я все равно остаюсь здравомыслящим человеком, и я считаю, из формулы смерти, из 2 миллионов человек, которые мы теряем ежегодно, первые…

Ника Стрижак: Максим Николаевич….

Максим Мищенко: Дайте мне договорить. Как только я начинаю цифрами оперировать, вы пытаетесь…

Александр Невзоров: Интересно, еще час назад умерло 400 тысяч, сейчас уже умерло 2 миллиона.

Максим Мищенко: 450 тысяч умирает ежегодно от табака. Они покупают журналистов, они покупают политиков, они покупают телеведущих, понимаете? И мы ничего с этим не можем поделать. За границей их на порог не пускают к органам власти.

Ника Стрижак: Максим Николаевич, это вопросы к МВД. Я прошу прощения, у нас мало времени. Вот взятки, откаты это по вашей части. Вы живете на откаты и взятки. Я вообще о чем говорю, человек не публичный, я уж не говорю учитель, потому что вы его анафеме предадите. Пришел врач с работы, он только что жизнь кому-то спас, он устал как собака, он сидит и смотрит нашу передачу, объясните ему, пожалуйста, где он будет курить с 1 января 2012 года. Почему по вашей милости он должен будет выходить из больницы в бахилах и идти куда-то курить.

Максим Мищенко: Не должен будет.

Ника Стрижак: А где?

Максим Мищенко: Он зайдет в специальную комнату, которая в больнице будет выделена.

Ника Стрижак: А с 2015 года он где будет курить?

Максим Мищенко: Я думаю, что и с 2015 года этот вопрос будет решен. Понимаете?

Ника Стрижак: А Дарья Андреевна говорит, что не будет.

Дарья Халтурина: Друзья, а как же мы вот каждый день выходим на улицу? Почему вы считаете, что это что-то ужасное. Мы регулярно выходим на улицу, чтобы дойти до работы, чтобы купить что-то в магазине, чтобы выгулять собаку, в чем трагедия?

Ника Стрижак: Дарья Андреевна, я уже становлюсь такой жесткой, потому что у нас минуты убегают. Смотрите, вы запретили курить в больницах, потому что вы приводите пример пульманологических отделений.

Дарья Халтурина: Это вообще бред: в больницах убивать табаком.

Ника Стрижак: Вы считаете, что людей с операцией на ноге, например, который лежит в больнице и который курит, нормально зимой на мороз? Вот они стоят сейчас больные на морозе и курят?

Алексей Шабашов: Есть антитабачная терапия, есть пластыри и есть жевательные резинки.

Александр Невзоров: А нет каких-нибудь жевательных резинок для вас, ребята?

Максим Мищенко: В больнице должна быть специально оборудованная комната.

Ника Стрижак: Правильно.

Максим Мищенко: И те больницы, которые захотят, они оборудуют такую комнату. В этом нет ничего страшного.

Ника Стрижак: Но подождите, Дарья Андреевна говорит, что этого ничего не будет. Вы между собой как-то договоритесь.

Максим Мищенко: Послушайте, пожалуйста, Ника. Вот есть, на самом деле два вида перехлеста, я с этим столкнулся в Государственной Думе. Есть люди, которые  пытаются максимально распространить табак, а есть люди, которые максимально стараются сделать меры, которые никогда в нашем обществе не будут приняты. И то, и то вредно, потому что и то, и то возбуждает народ против этого. Мы должны постепенно, медленно и планомерно должны уничтожать эту вредную привычку. Мы должны прийти к цивилизованному миру, как во всей Европе, чтобы запрещено было курить в ресторанах, в общественных местах.

Ника Стрижак: Ну почему? Поделите ресторан надвое, поделите.

Максим Мищенко: Человек, выплескивает этот дым, я прихожу со своими детьми маленькими, и я не могу сидеть в этом ресторане, потому что там невозможно просто находиться. Получается сейчас террор курильщиков по отношению к некурящим. Причем, к большинству. Террор по всей стране. Для этого нужны специально оборудованные комнаты, в которые эти люди выйдут, покурят, как в аэропортах, еще где-то мы видели, и уйдут. Получат свою дозу. Я понимаю, что эти люди наркоманы. И от этого никуда не денешься.

Александр Невзоров: Так, стоп. А это уже наглость и оскорбление. А причем здесь наркомания?

Максим Мищенко: Я вот не могу без чая, потому что если я не потребляю определенной доли кофеина из чая, то мне становится тяжело думать, например.

Ника Стрижак: Отличный пример. Давайте запретим чай.

Максим Мищенко: Но вы поймите, что когда я пью чай, я не отравляю, я не заставляю этим чаем дышать других людей.

Ника Стрижак: А я не могу смотреть, как вы гибнете на моих глазах от чая.

Александр Невзоров: И тяжелейшую моральную травму наносите Нике.

Ника Стрижак: Подождите, я хотела вам еще показать…

Аркадий Арканов: Просто должны быть цивильные условия.

Ника Стрижак: Нет, им непонятно, Аркадий Михайлович.

Аркадий Арканов: Чтобы человек курящий не обкуривал в этом зале ваших детей и вас, но чтобы он тоже в цивильных условиях сидел.

Ника Стрижак: Дайте ему свой зал и не ходите туда.

Дарья Халтурина: Есть люди, которые работают в том же ресторане или баре, есть бармены, есть официанты, есть охранники. Они не обязаны только потому, что они работают в сфере услуг, получать свой рак легких.

Ника Стрижак: Ну пусть они там не работают!

Дарья Халтурина: Вы посмотрите на охранников, вы считаете, что это здоровые люди, которые у нас в прокуренных барах работают? Я работала в студенческие годы официанткой, я прекрасно помню, какого у меня цвета были глаза, когда я возвращалась после смены. И как я кашляла. Люди, работающие в курящих учреждениях, живут на 5 лет меньше и в 1.5 раза чаще болеют всякими ОРВИ и т.д. Нет уже рабства, отменили.

Ника Стрижак: Нет уже времени, я напомню зрителям, что мы прощаемся с любимыми нашими героями, не в студии, а с некоторыми, которых вы сейчас увидите, потому что отныне реклама курения будет запрещена. В кино и на телевидении.  Сделаем рекламную паузу, сейчас вернемся.

* * *

Ника Стрижак: Возвращаемся в эфир. Много очень гневных сообщений. Во-первых, напоминают Дарье, что курить на палубе корабля запрещено правилами пожарной безопасности, так что тем, кто в круиз, вообще ничего не светит. Пишет Петрозаводск: «Я не курильщик, но браво Невзорову, ни на один его вопрос никто не дал ответа». «Что вы передергиваете в питерской студии, некурящие не хотят дышать дрянью». «Арканов требует отдельное помещение для курения, может дать помещение для здорового образа жизни некурящим».

Давайте мы все-таки остановимся на этом. Давайте вы разведете этих людей по разным углам. И пусть они сами решают, в каком углу им комфортнее жить, давайте так?

Дарья Халтурина: Ну, если бы это можно было, неужели вы считаете, что мы настаивали бы на курении на улице, если бы эта мера эффективна, которую вы предлагаете? К сожалению, она неэффективна.

Ника Стрижак: Слушайте, но в ресторане два помещения можно сделать?

Дарья Халтурина: Это не решает проблему, потому что воздух перемещается из одного помещения в другое, потому что сотрудники этих ресторанов и баров, они тоже страдают.

Ника Стрижак: А если взять сотрудников курящих?

Дарья Халтурина: Ну, все равно они… то есть мы легализуем какой-то невероятный вред что-ли для здоровья? Более того, самим курящим вредно находиться в прокуренном помещении. Поэтому Всемирная ассоциация здравоохранения…

Ника Стрижак: Ой, не надо про нее. Вы готовы все подписать, что говорит Всемирная организация здравоохранения. Мы помним историю с птичьим гриппом.

Дарья Халтурина: Есть такие две страны как Казахстан и Украина. Казахстан уже практически полностью страна, свободная от табачного дыма. На Украине например, вся медицина некурящая. Что мы отсталее Казахстана и Украины?

Ника Стрижак: Да что нам Казахстан и Украина? Вы посмотрите на Италию, посмотрите на Францию.

Александр Невзоров: У них свои идеалы, Ника.

Дарья Халтурина: Италия, Франция, все некурящие.

Александр Невзоров: Как это? Что вы рассказываете?

Алексей Шабашов:  Позвольте, все-таки передача идет к концу, и мне бы не хотелось, чтобы у наших телезрителей все-таки вот это сформировалось впечатление, что сторонники этого закона люди кровожадные, на самом деле, поверьте, нет. У нас одна задача…

Ника Стрижак: Как жить по этому закону, объясните людям?

Алексей Шабашов:  Мы не спорим, действительно, этот закон отчасти будет ограничивать людей курящих. Надо защищать людей некурящих. Если бы была бы возможность действительно, выделять помещения, это было бы эффективно, но, разумеется, мы бы на этом настаивали. Но, к сожалению, неэффективна эта мера. Вот разделять заведения общепита на две половины, к сожалению неэффективно. Это все равно, вы представляете, вы приходите в бассейн, а вас спрашивают: вы будете писать в бассейн или не будете? Если вы будете писать, плавайте по левым дорожкам, а не будете писать – по правым. Но перемешивается вода в бассейне. Тот, кто писает в бассейн, должен плавать отдельно.

Ника Стрижак: Алексей Евгеньевич, люди вспоминают другое, что когда запретили, боролись с алкоголем, люди начали пить всякую дрянь, понимаете? Вот поэтому народ всегда какую-то лазейку найдет. Либо будут курить всякую гадость.

Алексей Шабашов:  Да, смотрите, произойдет небольшой взлет нелегальной табачной продукции. Но это абсолютно управляемо, это не составляет проблемы. Будут сажать самосад, скорее всего. Но самое главное, подростки не начнут курить, и люди некурящие будут защищены от табачного дыма.

Ника Стрижак: Хорошо, Аркадий Михайлович, смотрите… Максим, мне пишут: Почему уважаемая ведущая так защищает пропаганду табака, да что это за безобразие. В меня эти копья прилетят еще в огромном количестве сегодня к вечеру и завтра к утру. Я хочу просто сказать, что я нормальный человек, я знаю массу потрясающих, талантливых, умных и всяких разных людей, понимаете, и в том числе, членов своей семьи, которые курят. Поэтому я понимаю, что надо решать эту проблему интеллигентно – слово, вероятно не очень понятное. Но хотя бы здраво.

Максим Мищенко: Ника, я с вами абсолютно согласен. И мы должны уважительно относиться к этим людям. Но мы не должны забывать, мы должны считать, как это делают в Европе. Но у нас сейчас в стране получается, что табачные компании, не люди эти талантливые и замечательные, а табачные компании паразитируют на всем бизнесе, который есть. Потому что бизнес вынужден оплачивать их благосостояние, табачных компаний. Давайте, в конце концов, посчитаем нормально.

Ника Стрижак: Максим Николаевич, давайте мы сейчас посчитаем, сколько людей покупают кроссовок и занимаются спортом. Мы же сегодня не говорим, у нас масса сообщений, что у людей альтернативы вообще нет. Вы им ничего не даете взамен.

Максим Мищенко:  Ника, можно сказать? Я готов смириться со всем, чем угодно. То есть, я готов смириться с тем, чтобы курили люди, где угодно. Но я не могу смириться только с тем: почему нашу страну международные табачные компании держат за папуасов. И почему люди некурящие должны платить. Я не курю, почему я должен платить «Бритиш американ табако», «ДжиПиЭн табако». Почему с моей зарплаты деньги идут на ликвидацию их гадости, почему медицина находится в такой ситуации.

Ника Стрижак: Вот прав Александр Глебович: постройте свои фабрики.

Максим Мищенко: В этом вся проблема. Надо заставить их платить, как они платят на Западе. Они не хотят этого. Им легче покупать политиков, легче выращивать людей, которые могут внедряться в различные корпорации и они это делают. Вот с этим надо бороться.

Ника Стрижак: Максим, Вы знаете, что мы с вами давно знакомы, но все-таки у нас сегодня разговор не звучит…

Максим Мищенко:  Мне обидно, что нашу страну считают страной папуасов, которую можно купить, деньги забрать у людей…. вот что меня беспокоит.

Ника Стрижак: Максим, у нас остается несколько минут, и они не ваши. Я хочу сказать для всех желающих впредь, Дарья Андреевна, Алексей Евгеньевич, если вам когда-нибудь захочется сравнить в плане курения Россию со странами третьего мира, папуасами, вы поостерегитесь чуть-чуть это делать, потому что вы понимаете, что это будет прямая цитата из Гитлера. И если вы говорите, что бороться с табаком начали в XX веке, то это начал именно он в 1933-м году. Вот на всякий случай. Возьмите и почитайте документ, и вы поразитесь, насколько он похож. Я вам почитаю гитлеровские законы…

Дарья Халтурина: В Кении запрещено даже на улицах курить. Кения продвинулась дальше.

Александр Невзоров: А есть партия «Единая Кения»?

Ника Стрижак: Давайте сделаем так, давайте мы дадим слово зрителям, потому что как всегда мы коллекционируем звонки, которые мы не успели выдать в эфир, консолидированное мнение зрителей на заданную тему и на заданный разговор.

- Нельзя ущемлять права просто обычных людей. Мы тут должны тоже иметь какую-то свою маленькую слабость, свое право.

- Вот в Питере, когда спускаешься на эскалаторе на «Площадь Восстания», впереди был плакат раньше «Присвоено имя Ленина», а сегодня там стоит плакат, именно пропагандируется курево! Несмотря на борьбу, так просто табачная промышленность не сдадутся!

- Константин Павлович, Санкт-Петербург. Я курю 4 пачки в день. При пенсии 7 тысяч рублей, когда пачка будет стоить 100 рублей, конечно, для меня это будет накладно. Это монополии, которые хотят поднять цены, и просто стать еще более богатыми.

- Я курильщик, 45 лет стажа у меня. Нас не 50% как говорят, а процентов 80-90. И что будет, если мы создадим партию курильщиков? И будем бороться с некурильщиками.

Ника Стрижак: На форуме разные города: Самара, Майкоп, получается, воровать и брать взятки можно в России, а курить нельзя. Что же они так истошно не борются за качество продуктов питания, если ограничить курение и алкоголь, что останется народу в стране, только наркотики? Пол-России без тепла сидит, другая половина без работы. Самое время закурить.

Коротко, Аркадий Михайлович, закон будет введен. Как вам кажется, перспективы его существования в ближайшее время. Коротко?

Аркадий Арканов: Я, честно говоря, учитывая опыт прожитой жизни, не уверен, что этот закон принесет свои плоды на сегодняшний день. И я опасаюсь за то, что он, может быть, даже окажет нехорошее итоговое воздействие. В силу того, что вот он такой. Мне бы хотелось, все-таки, чтобы наряду с этим законом подумали еще кое о чем. Давайте тогда закроем все фаст-фуды, потому что они не менее вредны, чем курение.

Александр Невзоров: А также давайте запретим использование автомобилей, потому что они тоже, мерзавцы, жутко портят воздух.

http://5-tv.ru/programs/broadcast/506597/

Комментирование отключено.

Дружественные ресурсы:


Контакты:

Почтовый адрес: 199397, Санкт-Петербург, а/я 900, ООО «Невзоров От Эколь» НЕВЗОРОВУ А.Г.