Евгений Киселёв: Я хотел бы представить Вам Александра Невзорова.

Александр Невзоров: Добрый день, дорогие мои.

Е. Киселёв: Я думаю, что люди постарше в специальных представлениях не нуждаются, тем, кто помоложе, скажу, Александр Глебович – знаменитый журналист, прославившийся ещё в конце 80-х своей знаменитой программой «600 секунд»: десять минут городских новостей. Я помню, как все мы сидели у телевизоров и что называется, затаив дыхание смотрели, тридцать секунд до конца, ну, неужели Невзоров успеет рассказать и об этом, и об этом, и ещё о погоде. Мы знали, что заканчивается выпуск погодой. Потом Александр Глебович много чем ещё занимался. Снимал фильмы, делал замечательные передачи о лошадях, участвовал в политике, был депутатом Государственной Думы, и на темы отношений общества и православной церкви в последнее время не раз высказывался, причём очень смело и резко.

Александр Глебович, я Вас приветствую, спасибо, что согласились принять участие в нашей программе.

А. Невзоров: И я Вас тоже приветствую. Я очень сожалею, что я Вас не вижу по телемосту, но слышу вполне здравый и бодрый голос.

Е. Киселёв:Потом можете в записи посмотреть в Интернете, у нас все программы…

А. Невзоров:Алло!

Е. Киселёв:Слышите меня? Звук пропал?

А. Невзоров:Да, слышу, относительно слышу. Вы немножечко как из аквариума говорите.

Е. Киселёв: Если коротко, Ваше отношение…

А. Невзоров:Сейчас не слышу.

Е. Киселёв:Наверное, просто идёт задержка по звуку.

А. Невзоров:Да, наверное. Вы знаете, эта история не статичная, с этими девочками. Эта история развивающаяся, и каждый новый день, каждый поворот в этой драме привносит немножко иное отношение. Потому что пока это была просто шалость или милое мелкое хулиганство в каком-то так называемом храме, это было одно. Когда это превратилось в символ произвола, в символ свирепости и тупости системы, когда это оказалось тем самым бесценным лабораторным результатом, лабораторной чистоты экспериментом, показывающий нам всем, что такое на самом деле религия, до какой степени она опасна. Причём, показывающая даже тем, кто не верил, кто считал, что все рассказы о церковниках, это где-то очень далеко, это всё там Карлхайнц Дешнер, с его «Криминальной историей христианства», это Ли, с его «Историей инквизиции». Так не может быть. Они изменились. Нет, они не изменились. Они действительно способны расколоть любое общество, они очень склонны к произволу, к дикой агрессии, и нельзя сказать, что они отступают от каких-то правил своей церкви. Нет, они как раз соблюдают, потому что христианство – религия очень агрессивная, очень генерирующая раскол, раздор, что, кстати, заложено и даже в её так называемых «Священных писаниях». Поэтому сейчас к ним, конкретно, к девчонкам у меня отношение очень сочувственное и очень благодарное за счёт того, что, благодаря им, этот гнойник религиозный в России начал вскрываться.

Е. Киселёв:Александр Глебович, скажите, пожалуйста…

Я, честно говоря, когда впервые увидел запись в Интернете одну из Ваших дискуссий на тему отношений общества и церкви, я был немного поражён, потому что мне казалось, Вы – человек воцерковлённый, верующий, и вдруг Вы так резко высказывались в адрес участников этих дискуссий, что как-то для меня было неожиданно. Почему так случилось?

А. Невзоров:Во-первых, прошло очень много лет. К тому же, как Вы сами понимаете, мы все, все формы жизни на Земле когда-то были там трилобитами, к примеру. Потом у всех был выбор: либо оставаться трилобитами, либо развиваться в какие-то другие существа. Я избрал тот самый путь развития в какое-то другое существо. К тому же я полагаю, что Вы легко себе представляете, что есть такое понятие как ново открывающиеся обстоятельства. И если в своё время я делал всё это абсолютно бездумно, скажем так, подчиняясь той моде, которая царила в определённых так называемых патриотических кругах, то пришло время задуматься об этом, изучить этот вопрос, вспомнить всё, что я лично хорошо знал и всё, что я испытал, скажем так, на себе в организации под названием РПЦ, и, конечно же, измениться. Но я не единичный пример. Как Вы помните, блистательные атеисты прошлого, начиная с Ламетри, продолжая Иваном Павловым, когда-то учились в семинариях.

Е. Киселёв: Так Вы теперь атеист?

А. Невзоров:Что-что?

Е. Киселёв: Вы теперь атеист или агностик, может быть?

А. Невзоров:Да, наверное, атеист, потому что найти человека более безразличного к вопросам религии, чем я, очень сложно. Но сейчас, атеизм – это всего-навсего реакция на наступление, на хамство, на попытки изнасиловать, скажем так, на попытки наезда, это форма защиты. Если бы не было той стороны, то, поверьте мне, никакой потребности в атеизме и никаких атеистических формулировок бы не рождалось. Потому что, ну, есть гипотеза бога, она ничем не лучше и не хуже, чем любая другая гипотеза, кому она нравится, пожалуйста, пусть её доказывает. Мне она представляется пустой и в высшей степени вздорной, потому что, с моей точки зрения, человек либо знает и понимает теорию эволюции, либо он – верующий. И уже неважно во что он верит: в макаронного монстра, в реальность Карлсона, в Вуду, в Иисуса Христа и так далее, так далее. Это всё явления одного порядка. Но я ничего бы не имел против, если бы эти люди собирались, целовали бы друг другу руки, носили бы кастрюлю любого цвета на голове, но только в специально отведённых местах и за свой счёт и без проникновения на территорию светского гражданского общества.

Е. Киселёв: И на Ваш взгляд, как эта ситуация будет дальше развиваться? К чему это может привести? Как это может закончиться?

А. Невзоров:Понимаете, сложно сказать, потому что Россия, как и Украина, это очень драматические страны. И надо понимать, что Россия, в общем, во многом благодаря православию, отстаёт в развитии от всего цивилизованного мира примерно на семьсот лет. Ведь мы же поставили своеобразный рекорд, который достоин книги Гиннеса, за семьсот лет Россия не дала миру ни одного философа, ни одного медика, ни одного геолога, ни одного учёного, ни одного исследователя, ничего. До Петра, а если быть более точным до Ломоносова, до его первых опытов, Россия была абсолютно выключена из всякого режима развития, ничего кроме попов, свечек, грязи, попов, грязи, свечек, ничего не было. Поэтому у нас и общественные отношения тоже чрезвычайно не развиты и та дикость, которую мы наблюдаем, она во многом происходит из этой семисотлетней эпохи застоя, когда вместо портрета Леонида Ильича Брежнева, я не случайно говорю про эпоху застоя, семьсот лет был портрет Иисуса Иосифовича Христа. И конечно, нам очень тяжело, у нас чрезвычайно незрелое и одичавшее общество и у нас очень серая власть. Ей это нужно и можно ставить в вину. Её, прежде всего, серость. Потому что только абсолютное незнание истории религии, только абсолютное незнание истории может спровоцировать администрацию страны на попытки из этих копролитов – православие, самодержавие, народность – пытаться строить здание современного, гражданского, цивилизованного общества. Мы-то видим и знаем до какой степени религия разрушительна, как она агрессивна, как она способна раскалывать людей и настраивать их друг против друга. И как раз это ваша история, наша история общая с Pussy Riot, она доказала это в очередной раз, но доказала уже всем на живом примере, на примере живых судеб.

Е. Киселёв: Как Вам эта история с двойным убийством в Казани?

А. Невзоров: Вы знаете, тут интересно не столько само убийство в Казани, сколько то счастье, то ликование, тот восторг, который немедленно стали транслировать все наши воцерковлёныши местные, узнав, что каким-то образом эта история запачкана уже и в крови. Но как Вы знаете, там всё довольно быстро и легко выяснилось: там какой-то ушлый доцент, который кого-то поубивал за элементарные деньги, и решился ввести таким милым образом следствие в заблуждение. Спасибо казанским милиционерам, которые довольно быстро и легко с этим разобрались.

Е. Киселёв:Было ощущение готовности общества к чему-то, напоминающему поджёг Рейхстага? Нет?

А. Невзоров: Вы знаете, в России всегда нужно жить, ожидая чего-то подобного. Потому что даже эти ситуации с валением крестов, они тоже изначально, сперва здесь на территории России, когда это делали не какие-то украинские очаровательные­­­ дамы, которые делали это как-то так и пафосно, и достаточно красиво, но даже когда это началось здесь в России, и то было ощущение этого маленького очередного Рейхстага. У нас, как Вы знаете, дело не расследовано, не закрыто. У нас как бы его можно понять.

Скажите мне Вы, мы таким образом переходим к теме валки крестов. Скажите мне, у Вас есть символы, которые вызывают у Вас абсолютное неприятие?

Е. Киселёв: У меня лично? Да, наверное.

А. Невзоров:Например, свастика.

Е.­ Киселёв: Безусловно. Например, свастика.

А. Невзоров: И причём, не потому что она геометрически Вас не устраивает, а потому что она является для Вас символом убийств, беззакония, дикой жестокости, дикой бесчеловечности. Поверьте мне, существует огромное количество людей, для которых крест, тот самый христианский крест вызывает примерно такие же ассоциации как свастика, потому что это символ невежества, злобы, агрессии и массовых убийств. Если мы попробуем поковыряться в истории церкви, не только православной, а вообще, в церкви, мы увидим, что, конечно, всё всегда замешано на крови, на насилии и на абсолютной бесчеловечности. И почему мы должны уважать эти символы? Они, поверьте, у многих в России вызывают очень тяжкие, очень сложные чувства, а когда их стали натыкивать просто уже на каждом шагу, то вполне естественна реакция, вероятно, тех людей, которые бегают теперь за этими крестами с бензопилами. Они пусть будут, никто не против, но в специально отведённых местах.

Е. Киселёв:Хорошо. У Вас есть некий оптимистический взгляд в будущее, несмотря на ту мрачную картину общественных нравов, которую Вы нарисовали только что?

А. Невзоров:Нет. Особого оптимизма у меня нет, поскольку власть у нас всё равно милая, но очень серая, к сожалению. И никаким самообразованием, по-моему, заниматься уже не способна, то есть просто прочесть хотя бы учебник, реальный учебник истории – это подвиг непосильный. Они, кажется, пока продолжают играть в эти игры и пытаются делать на это серьёзную ставку, они, несмотря на всё безобразие, творящееся последнее время, несмотря на то, что эти наши воцерковлёныши срывают спектакли, хулиганят на улицах, организуют какие-то боевиковые хунвэйбинские отряды. Власть не решается 3-м % воцерковлёнышей намекнуть на то, что они ни одни в России, на то, что есть и ещё люди с другими взглядами, и этих людей очень много, и терпение этих людей тоже не бесконечно.

Е. Киселёв: Александр Глебович, спасибо за Ваши ответы, за участие в нашей программе. Я напомню, на связи с нами в прямом эфире из Петербурга был знаменитый российский журналист, публицист, режиссёр, не перечисляю все ваши заслуги, звания, ипостаси, Александр Невзоров.

 

Комментирование отключено.

Дружественные ресурсы:


Контакты:

Почтовый адрес: 199397, Санкт-Петербург, а/я 900, ООО «Невзоров От Эколь» НЕВЗОРОВУ А.Г.