Политика Религия Эфиры

Одеваемся скромнее?

Эфир «Открытая студия» на 5 Канале. 28 января 2011 г.

Ведущая: Ну, а теперь о дне нынешнем. Что мы хотим с вами обсудить? Мы хотим с вами обсудить инициативу, которая была озвучена еще в конце уходящего года, в декабре, как вы знаете, глава отдела по взаимоотношениям церкви и общества московской патриархата протоиерей Всеволод Чаплин поставил вопрос о том, что россияне, а в первую очередь, россиянки часто очень бездумно одеваются, вызывающе. Я поясню своими словами: мини-юбки, открытые плечи, в общем, недостойно одеваются, и надо бы подумать о введении некого общероссийского дресс-кода. И все было бы еще наверное как-то безобидно в этих словах, если бы в рассуждениях его не были более серьезные вещи, потому что он полагает, что своим видом они провоцируют не только кавказцев, если она носит мини-юбку, женщина, она может спровоцировать не только кавказца, но и русского. Понимаете, что стояло за этими словами? Наверное, какие-то благие пожелания, которые были не в очень удачной форме высказаны, или кто ясно мыслит, ясно излагает, может быть сказано, я тоже хотела сказать. Давайте мы сегодня с вами обсудим, тем более, что в блогосфере, в интернете поднялся большой скандал, и буквально через несколько дней было написано письмо патриарху, было очень много подписей – около 700 подписей – возмущенных людей с требованием призвать к ответу протоиерея Всеволода Чаплина и заставить его публично извиниться за свои слова, и что вообще это не дело церкви, как одеваются обычные люди, потому что у нас – на минуточку – светское государство, соответствующую статью Конституции никто не отменял. Итак, давайте поговорим о нашем внешнем виде, надо ли в нем что-то менять и как нам относиться к этим благим пожеланиям. Хочу представить наших уважаемых собеседников, как всегда, сначала представляю гостей у нас в студии в Петербурге. Представляю вам депутата законодательного собрания Санкт-Петербурга Елену Владимировну Бабич, добрый вечер Елена Владимировна. Я должна сказать, вы у нас представитель партии ЛДПР, во-первых.

<…>

Ведущая: Спасибо, что приехали. И еще представляю вам журналиста, главного редактора русской версии знаменитого глянцевого журнала «GQ», кандидата исторических наук Николая Феликсовича Ускова, добрый вечер, Николай Феликсович…

<…>

<…>

Корр.: Не так давно особая форма одежды была уделом военных, врачей и пожарных. Теперь все меняется. Иногда в банке порядки суровее армейских, так что с каждым годом все больше компаний вынуждает сотрудников одеваться по правилам. Опрос портала «superjob.ru» показал: в 2008 году дресс-код был регламентирован только в 20% российских компаний, 8% устанавливали форму одежды только для определенной категории сотрудников, в 35% организаций правила существовали лишь на словах, и еще 37% разрешали сотрудникам ходить на работу в чем душе угодно. В 2010 цифры изменились. Уже 28% компаний жестко регламентировали форму одежды. 7% сохранили дресс-код только для некоторых категорий сотрудников, 28 ограничились устными пожеланиями, 36 на внешний вид сотрудников не обращают внимания. Но теперь церковь предлагает строже одеваться и в нерабочее время. Справедливы ли такие идеи в светском государстве?

Ведущая: Давайте обсудим инициативу представителя российской православной церкви. Вам слово, Александр Глебович.

Невзоров: Я думаю, что такое мнение и такая мысль могли войти в голову только такого человека, которого от совершения серии, вероятно, сексуальных преступлений отделяет совсем-совсем чуть-чуть. Потому что любой нормальный человек, во-первых, уважая чужую свободу, во-вторых, понимая всю естественную вольность нравов, которой мы обязаны науке, искусству, истории и движению прогресса, просто постеснялся бы говорить на эту тему. То, что инициатором выступила так называемая церковь, это еще забавнее, потому, что когда мы имеем, грубо говоря, кто они такие, чтобы пытаться учить нас жить? Возможно, у них есть какие-то свои внутренние корпоративные правила, возможно, у них есть какие-то свои представления о прекрасном, но это их личные внутренние корпоративные правила, которые никто не давал права выносить наружу. И забавно, что сейчас представителем нравственности выступило костюмированная коммерческая структура с очень плохой репутацией. Я имею в виду как раз так называемую русскую православную церковь. Сам факт того, кто явился зачинщиком, полностью я бы сказал, эту ситуацию выводит из разряда обсуждаемых.

Ведущая: То есть, зря мы собрались сегодня.

Невзоров: Я считаю, что немножко зря, но поговорить можно.

Ведущая: Хорошо. Давайте тогда послушаем мнение Николая, вот так будем чередовать мнения. Пожалуйста, вам для введения в тему, ваше мнение.

Собеседник 3: Мне кажется, что конечно, отец Всеволод, прежде всего, достаточно по-хамски выступил. Я ничего плохого не вижу в скромности и в целомудрии, но я считаю, что он действительно нанес оскорбление женщинам и свалился просто до уровня какого-то пацана-братана, который рассуждает, что она, дескать, меня сама соблазнила. Мне кажется, что это ужасный абсолютно дискурс, недопустимый для русской православной церкви. Не так называемой, а просто русской православной церкви, очень печально, что такая солидная организация превращается в горком ВЛКСМ. Я как человек, выросший в Советском Союзе и глубоко ненавидящий его, всегда смотрел на церковь с некоторой надеждой, видел в ней некоторую альтернативу нашему «совку». Сейчас я с изумлением, трепетом наблюдаю, как этот «совок» прорастает в русской православной церкви. Я резко против этой инициативы, я считаю, что господин Чаплин должен извиниться, прежде всего, и всю эту идею следует похоронить как можно скорее. Не потому, что мы светское государство, а потому, что есть некая свобода личности. Я считаю, что когда в ситуации, когда в нашей стране есть масса более важных, существенных проблем, где голос церкви должен бы стучать набатом, высказываться по поводу мини-юбок просто недостойно. Где проповедь Иисуса апостолу Павлу о том, что нет для господа ни эллина, ни иудея, где она? После событий на Манежной площади эти слова я хотел бы слышать от представителей русской православной церкви. Я хотел бы слышать нагорную проповедь от представителей русской православной церкви. Вместо этого я слышу, как кто-то, непонятно кто, пытается вмешаться в мою личную жизнь, в личную жизнь женщин, которых я люблю и уважаю, и на которых совершенно не собираюсь бросаться, потому что они в мини-юбках.

Ведущая: Благодарю вас. Елена Владимировна, пожалуйста.

Собеседник 1: По сути, отец Всеволод прав. Но форма изложения, конечно, на мой взгляд, крайне недопустимая. Она не церковная. По форме изложения все очень пропитано нетерпимостью. А церковь – это образец терпимости должен быть прежде всего. А что касается сути, я с этой сутью согласна. И более того, я гораздо раньше, чем Чаплин выступила с предложением и с депутатским запросом по поводу культуры одежды в Санкт-Петербурге. Ведь у нас уже по Невскому стали ходить в байковых халатах и в домашних тапочках, это недопустимо, мы культурная столица. И как человек одет – это культура. И если человек одет неаккуратно, в грязной одежде, вызывающе одет, это недостаток культуры, недостаток воспитания. И мы должны формировать вкус, мы должны формировать у людей правильное представление о том, как они должны выглядеть. Моя бабушка мне, например, говорила: «Лена, прежде чем выйти на улицу, ты всегда посмотри в зеркало, и подумай: твой внешний вид не будет ли противен окружающим. На тебя будет приятно смотреть людям или нет. И только когда ты себе скажешь, что твой внешний вид не будет вызывать»…

Ведущая: Всеволод Чаплин выступает в роли такой всероссийской бабушки, которая предупреждает, что, «вы подумайте о том, как вы выглядите»?

Невзоров: Честно говоря, мне вообще непонятно, почему обсуждаются высказывания какого-то Чаплина в рясе.

Ведущая: В смысле? Вы сами говорили: у нас свободное государство, есть разные мнения, вот есть мнение…

Невзоров: Да, есть некая корпоративная структура, которая все время пытается выдать свои корпоративные проблемы, корпоративную идеологию и корпоративное представление о прекрасном, представителем которого как раз является Чаплин в рясе, пытается выдать за нечто общенациональное, нечто серьезное и существенное. Пусть они вводят дресс-код для своих прихожанок, для своих прихожан, пусть обсудят формат, размер и фасон трусов. У них будет, о чем поговорить на поместном соборе. Ввести канонические формы трусов или менее канонические. Но пусть они не лезут в нашу жизнь.

Ведущая: На форуме уже пишут, во-первых, есть разные мнения: церковь, как институт должна учить, но только верующих, а их не так много, непонятно, почему она лезет в наши дела. Простите за грубость, но вот такие есть выражения. И спрашивают, почему нет самого Всеволода Чаплина в нашем разговоре. Мы его приглашали, я сразу скажу, и он не отказывался, но так у него сегодня складывался график дня…

Невзоров: Почему-то не пришел.

Ведущая: Занят был. Поэтому сегодня за господина Чаплина отвечает у нас Кирилл Логинов. Кирилл Андреевич, ну пожалуйста, вам слово. Вы можете прокомментировать, что имел в виду протоиерей Чаплин?

Собеседник 2: Ну, во-первых, я хотел сказать, что, во-первых, заявление г-на Неворова в отношении конфессии, которую поддерживает 70% населения, абсолютно оскорбительно и неприемлемо. Это первое. А второе, основная часть все-таки по теме. Прежде всего, сейчас обсуждается не заявление отца Всеволода, оно было совершенно про другое.

Ведущая: Про что?

Собеседник 2: Речь шла об общественных нравах, речь шла о том, что антикультурное поведение, демонстративное пренебрежение общественной культурой и общественной нравственностью недопустимо. И здесь, мне кажется, всякий нормальный человек должен согласиться с этим мнением.

Ведущая: То есть вы хотите сказать, что упор на мини-юбки и на девушек случился случайно, да? Почему не с мужчин начали вообще?

Собеседник 2: Вообще-то, да. Потому что, вообще говоря, отец Всеволод говорил о том, что нужно исключить наименее антикультурные формы. Отец Всеволод не призывал к православному хиджабу, не призывал мужчин ходить в мундирах, а женщин в юбках до пят и в платках. Нет. Отец Всеволод призывал обратить внимание на общую культуру. Его заявление культур-регентское. Это заявление нормального общественного деятеля и нормального священнослужителя. Священнослужитель просто обязан заявлять в том случае, если общественные нравы понижаются, падают. У нас есть проблема с общественными нравами, у нас есть проблема с адаптацией приезжающих в наши центральные регионы из других регионов, у нас есть проблема, и соответственно, это вопрос не только культуры, это вопрос и безопасности, вообще-то говоря. Отец Всеволод поступил правильно и выступил с правильными и поддерживаемыми всеми адекватными людьми заявлениями.

Ведущая: Нет, мы знаем, что поддержали представители мусульманства и поддержали представители синагоги. Вот это мы слышали. А так поддерживать… Сейчас, Александр Глебович хочет вам парировать.

Невзоров: Конечно. Мне тут сказали, что я обидел какую-то конфессию, я не трогал конфессию, я не трогал вопроса о ваших богах или ваших богинях, меня это совершенно не интересует. Я в данном случае говорю исключительно о социальной и исторической роли так называемой церкви. Людей, которые на полном серьезе меня пытаются уверить в том, что они являются полномочными представителями некоего сверхъестественного существа, и на основании этого, хотя не приводят никаких доказательств, и имея действительно весьма постыдную историю, потому что уж кто бы говорил о некой нравственности, но только не церковь, и в особенности не русская православная.

Ведущая: То есть, вы знаете в России человека, кому бы вы простили такие слова?

Невзоров: Да, я бы простил такие слова и тебе, и Лене Бабич, и кому угодно, потому что это наше светское дело свободных людей обсуждать, как мы одеваемся и что допустимо. Вот между свободными людьми, которым не внушено, что они овцы или рабы. Вот между свободными людьми такие взаимоотношения, такие споры и такие разговоры абсолютно допустимы.

<…>

Ведущая: Нет, вы говорите об отношениях. Вот вы скажите, Кирилл, честно, я понимаю, что вы, молодой человек, вот вы когда видите девушку в короткой юбке, я понимаю, что вопрос провокационен, но искренен, в короткой юбке, с голыми плечами, в чулках вот в такую сетку, в общем, не очень удачно одетую, вам что хочется ее схватить и куда-то в кусты потащить?

Собеседник 2: Ну, нормальный человек способен себя сдерживать.

Ведущая: Правильно. И я когда вижу такого брутального красавца на пляже, мне тоже не хочется немедленно его исцарапать. Это о чем говорит? Какую проблему мы обсуждаем?

Собеседник 2: Ну, понимаете, проблема существует все-таки в культуре. У нас недостаточная культура, в том числе и в одежде.

Ведущая: Нет, а причем здесь сексуальные домогательства. Александр Глебович! Вы можете рассудить нас?

Невзоров: Рассудить я вас не могу, потому что вы говорите абсолютно об одном и том же, но этот милый юноша Кирилл Андреевич, он как бы пытается спасти неспасаемую ситуацию. Струсивший Чаплин, видимо, подставил этого милого мальчишку, и теперь он отдувается за всех. Но я хочу возразить Николаю Феликсовичу, который тут у нас такой замечательный и умный, но он вероятно искренне, по причине незнакомства с предметом, считает, что церковь учит какой-то терпимости, добру, и так далее, и так далее. В частности, если вы уважаемый, друг мой, Николай Феликсович, откроете «священное писание», если вы когда-нибудь каким-нибудь молодым задорным, умным и сильным ребятам придет в голову взять эту книжку и отнести ее в прокуратуру, на предмет юридической и психологической экспертизы, уверяю вас, эта книга будет признана экстремистской литературой и будет запрещена для распространения, продажи и публичного оглашения. Ну хотя бы простой пример… Ты так на меня посмотрела и Феликсович на меня посмотрел… Ну, что можно ждать от людей, которых воспитала книга, призывающая, обещающая блаженство тому, кто возьмет ребенка и разобьет его о камень? Чему может воспитать книга, которая с упоением рассказывает, как бог насылает медведицу, чтобы разорвать 42 ребенка в клочья?

Собеседник 1: Ой, давайте к юбкам вернемся лучше.

Собеседник 2: Господин Невзоров занимается антирелигиозной пропагандой, в лучших традициях…

Невзоров: В данном случае я цитирую библию.

Собеседник 2: Вы вырываете высказывания из контекста, вы не понимаете значения.

Невзоров: Нет, я… 136 псалом, что я там вырвал из контекста?

Собеседник 1: Мы сегодня обсуждаем не библию, и не церковь, мы сегодня обсуждаем надо или не надо…

Невзоров: Мы сегодня обсуждаем инициативу церкви про трусы и юбки. И соответственно, нравственность того, кто предъявил обществу эту претензию, и эту рекомендацию.

Ведущая: Нет, ну давайте обсудим. Елена Владимировна все-таки предлагает вспомнить о том, вообще достойно ли современное общество такой претензии со стороны кого-либо в принципе. Существует ли проблема? Позвонил же ведь Юрий Михайлович, и сказал: Вот эти голые пупки…

Собеседник 1: Я могу сказать следующее, что короткие юбки, вызывающий внешний вид, он действительно является провокацией, и психологи рекомендуют…

Невзоров: Какие именно? По именам, пожалуйста?

Собеседник 1: Все. Есть рекомендации, чтобы никто тебя не изнасиловал, никто не напал. Не ходить в темное время… в безлюдных местах, в коротких юбках, потому что это своеобразная провокация.

Невзоров: В темное время или в коротких юбках? А в дневное время в коротких юбках?

Собеседник 1: Если днем, то пожалуйста, если есть люди, там тебя не тронут. Но если вы идете в вечернее время, это действительно может явиться провокацией.

Ведущая: Но на это есть уголовный кодекс, который преследует тех, у кого в темное время в голове что-то… но вот Николай Феликсович говорит о том, что мини-юбки – это не разговор, потому что женщина может быть вся скрыта в каких-то струящихся одеждах, и это может быть не менее вызывающим. Ведь так же, Николай? Давайте запретим еще струящуюся одежду.

Собеседник 3: Да понимаете, здесь вопрос-то в том, что есть у нас девушки, которые одеваются довольно забавно, есть такое правило, у наших мам и бабушек оно было, что обнажать можно что-нибудь одно: либо плечи, либо ноги. У нас все принято обнажать. Но это, понимаете, просто недостаток действительно воспитания, может быть культуры некой. Это уйдет. Но я против того, чтобы как-то это регламентировать, стыдить этих людей. Я просто апеллирую к опыту советской школы, я помню, как девочек там тиранили за то, что они носили свитера вместо каких-то дурацких…

Ведущая: Сережки нельзя было носить!

Собеседник 3: Сережки, не красились. И я всегда защищал их от училок, доходило до жутких конфликтов с вызовом родителей, пропесочиванием меня на собраниях комсомольских. И я с ужасом думаю: а вдруг это когда-нибудь вернется, не дай бог. Лучше уж пусть ходят совсем голыми по улицам…

Невзоров: Он правильно рассуждает, все правильно.

Собеседник 2: Во-первых, все-таки это никогда не вернется, и сегодня в церкви существует определенное стремление, как можно больше людей вовлечь, и вообще-то говоря, женщин должны пускать и в брюках в храм, но все-таки есть определенная культура, понимаете? Вы же не выходите на улицу голым? Я также не замечал людей в ночных рубашках и кальсонах.

Ведущая: Вот нас здесь трое и вас двое, и у нас в студии люди сидят, ну поверьте ну никого сегодня в таком виде, который вызвал бы гнев…

Собеседник 3: Холодно потому что.

Ведущая: Кстати, у нас на форуме есть сообщение, называется: «Вы приезжайте к нам в Сибирь, у нас никто голый не ходит, у нас очень холодно».

Невзоров: Нет, здесь не так все безобидно. Все пытаются увести все в сторону юбок, но мы видим, что даже сама церковь, если бы дело ограничивалось юбками, ну ляпнул Чаплин в рясе, ну и ляпнул, ладно. Но они же уже не вынимают нос из того, что называется «RIMA PUDENDI». Они же уже решают вопросы гинекологии и абортов, и они уже это выдвигают в качестве чуть ли не социальных инициатив.

Собеседник 2: Вы считаете, что аборты это хорошо?

Невзоров: Я считаю, что это дело каждого. Плюс медицина и наука давно определили грани допустимого в этой области. Все слова по этому поводу сказаны. Все остальное является личным делом каждого человека.

Собеседник 2: У нас население по миллиону в год вымирает.

Собеседник 1: Нет, ну аборты – это, прежде всего, здоровье женщин.

Ведущая: Да, какая-то слишком мужская психология у вас, Кирилл Андреевич, так нельзя.

Невзоров: Во-первых, это дело женщины. Во-вторых, примерно 43-45% абортов совершаются по гинекологическим предписаниям. Каким образом вот в эту область засунут нос русской православной церкви, совершенно непонятно, и это тоже предлагается как позиция и как навязывание. В некоторых случаях это социальными вызвано причинами. Но в любом случае, это вопрос свободы. Еще один. Более важный уже, вероятно, чем юбки.

Собеседник 2: Во-первых, речь идет не о том, чтобы запретить аборты, хотя церковь совершенно правильно в соответствии с нормами современной науки, кстати, считает аборт убийством, потому что личность возникает на стадии…?

Невзоров: Можно ли узнать фамилию ученого, который представляет современную науку?

Ведущая: Послушайте, давайте лучше к мини-юбкам вернемся.

Собеседник 2: Речь идет о том, чтобы не финансировать их за счет государства. Государство не должно финансировать государство.

Невзоров: Ага, охрану Гундяева должно финансировать государство, а аборты для девчонок нет.

Собеседник 2: По социальным исследованиям…

Собеседник 3: Удивительная позиция. По-моему должен решать каждый гражданин, кто должен финансировать. Я как налогоплательщик, плачу я много налогов, очень заинтересован этим вопросом. Я считаю, что мои деньги должны на это идти. Церковь не является налогоплательщиком. Более того, церковь является, как известно, собственником огромной недвижимости, и теперь несметных совершенно национальных богатств. Не платя с этого никаких налогов, и она же дает нам спасительные рецепты, как нам распределять наши бюджетные деньги. Вот в этом вопросе я считаю, что церковь, как институт, который мы содержим, мы на свои добровольные пожертвования в том числе, должна умерить свои аппетиты и уйти в тень.

Ведущая: Позвольте, я две реплики скажу. Вот здесь меня упрекают совершенно справедливо, я сказала «российская православная церковь», я оговорилась, действительно, извините, «русская православная церковь». Во-вторых, спрашивают: если это прямой эфир, скажите «Да». Да!

Возвращаясь к цитируемому сегодня документу, речи. Есть же еще вопрос о том, для чего женщина создана, как она должна заниматься собственным здоровьем. Еще есть фраза такая: во все времена, у всех народов женщина уважалась и выбиралась в спутницы жизни, если отличалась скромностью, и если мужчины знали ее чуть посерьезнее, чем во время встречи на улице. Позвольте, на дворе XXI век, и пора бы понять, наверное, что главное, я хочу сказать, что поиски спутника жизни – это вообще не цель современной женщины.

Невзоров: Во-первых, безграмотность. Ника, мы прекрасно знаем великий античный мир, мы знаем нравы Спарты, где девушек показывали просто голыми, и где они голыми занимались физическими упражнениями, и, тем не менее, это было единственное государство в Греции, где не было ни разврата, ни безобразия, ни даже измен. Мы знаем нравы критян, мы знаем римские нравы, которые были уже естественно, чуть похуже, но, тем не менее, тот же Рим подарил нам образчики и удивительной супружеской верности, и удивительной человеческой чистоты. И везде было свободное, нормальное отношение к разумному обнажению, которое диктуется климатом, которое диктуется традицией, эстетикой, модами, и как то никто до тех пор, пока не пришли эти фанатики…

Ведущая: Аккуратнее давайте будем в словах.

Невзоров: Хорошо, я же не конкретизирую, какие именно. Пока не пришли почти на полторы тысячи лет затормозившие развитие человечества фанатики, все в общем, чувствовали себя очень неплохо. И если мы посмотрим на античную скульптуру, мы опять-таки увидим образчики удивительного бесстыдства.

<…>

ЗВОНОК: Здравствуйте, меня зовут Сергей. Во-первых, хочу напомнить вам замечательную фразу Микеланджело, что ничего так не воспитывает в человеке чувство прекрасного, как обнаженная женская натура, поэтому красивые обнаженные женские ноги – всегда «да». Но трусы, торчащие, как у мужчин, так и у женщин из штанов, в последнее время это стало модно, довольно-таки неприятное зрелище, к тому же трусы являются нижним бельем. И третье, что я хотел бы сказать: в Сочи в конце 80-х годов был принят регламент, что в самом городе, не на пляжной зоне, ходить в шортах и мини-юбках, и купальниках было запрещено. Это что касается Санкт-Петербурга, к тому же Невского проспекта.

Ведущая: С Сергеем соглашусь. Есть все-таки вещи, которые правильные, я не знаю, как вы Александр, относитесь как петербуржец, но когда я этим летом, жарким летом видела как одна пара поднималась по эскалатору на Невский проспект, он был в такой майке и в каких-то трусах, и она примерно также, и с барсеткой. И они были такие гордые. И я думала, удобно им сказать или неудобно, что вот они сейчас поднимутся, и аккурат в Казанский собор упрутся и в дом Книги, и это конечно возмутительно. Ну что, это терпеть? Забудьте про ваши религиозные схватки, скажите по-человечески, вы понимаете людей в трусах на Невском летом?

Невзоров: Ника, вне зависимости от того, понимаю я это, или не понимаю, я не считаю себя вправе кому бы то ни было делать замечания, и вообще вмешиваться в чью-то личную жизнь, и этого права не имеет никто.

Ведущая: Но если не начинать говорить, то…

Невзоров: Есть установленные законом нормы, за которыми вольность одежды, за границей которых нормы одежды уже считаются нарушением общественного порядка. Вот с этой минуты имеет право засвистеть в свисток милиционер, подойти дяденька и увести нарушителя в отделение милиции. Все, что находится до этого предела, может вызывать бурчание очаровательных дизайнеров и модельеров, может вообще вызывать бурчание, но это такое нормальное бурчание под себя, что называется, которое при себе и надо оставлять, потому что мы очень легко перейдем грани наступления на свободы друг друга, если будем ориентироваться на собственные представления о прекрасном. Вот как раз так называемое современное конституционально освобожденное от излишнего маразма общество, оно и основано на свободе. Поэтому здесь, никакого другого варианта, и главное – что бы мы здесь ни терли, и как бы мы ни говорили, в любом случае летом на вашей улице, на Невском проспекте, у вас в Кронштадте все равно появятся барышни, которые одеваются в соответствии с тенденциями моды и своем представлении о прекрасном. И так будет всегда.

Ведущая: Чуть-чуть поверну тему, здесь есть сообщение тоже из Петербурга. Отец Чаплин прав, его даже Кадыров поддержал, а он кавказец. Нам в юридической академии много преподавали эксперты приводили множество примеров, как девушки провоцируют на … А вот г-на Невзорова тяжело больным человеком назвали, между прочим. Саша, я знаю, что вы не обидитесь, поэтому я зачитываю. Кирилл Андреевич, мне ваше мнение интересно, ведь в той же Чечне, у нас на Кавказе, уже года два как запрещено пока, правда, замужним женщинам, появляться в общественных местах без платка на голове. Вот как это совмещается с Конституцией, со светским государством. И я чуть-чуть добавлю, если может быть, вы скажете, что это их нравы, нас никогда не раздражали люди в тюбетейках, в калмыцких … никогда же этого не было. Но девушка, которая сегодня идет в брюках и на высоких каблуках реально рискует не дойти до дома. Вот это что?

Собеседник 2: Во-первых, я отвечу на возражение насчет римских примеров верности. Нерон и Калигула – прекрасные примеры римской супружеской верности и приличных отношений. Большинство в Чечне исповедует ислам.

Ведущая: Но человек другой религии просто рискует накликать на себя неприятности.

Собеседник 2: Это естественно трудно одобрять, но понимаете, все-таки нужно уважать культуру того общества, в которое ты приезжаешь. И мы вправе требовать здесь, в центре, чтобы люди вели себя прилично. И эти требования универсальны и симметричны.

Ведущая: Значит, вы не согласны с Александром Глебовичем в том, что у нас нет права делать замечания?

Собеседник 2: Понимаете, когда общество утрачивает представление о норме, оно скатывается в распад. Вот как раз римское общество утратило представление о норме, и если бы не христианство, если бы не император Константин, а византийская империя просуществовала гораздо дольше западной римской, более тысячи лет, если бы этого не произошло, то мы об этой цивилизации к нынешнему моменту может быть даже ничего и не знали. Поэтому христианство не только не является мракобесом, оно сохранило для нас западную культуру.

Ведущая: Вы как-то ушли от Кавказа, у вас секунд 30 на ответ.

Невзоров: Да, вот по поводу того, как христианство сохраняло культуру, уничтожая александрийские библиотеки, уничтожая примерно 96-98% античных статуй и храмов, как христианские фанатики громили храм Сераписа в Александрии, когда они убивали первых ученых-математиков, и что они сделали с античной культурой, я думаю. Что даже у вас не хватит совести здесь что бы то ни было говорить. Римская империя пала абсолютно не из-за распущенности ее нравов. И если вы ориентируетесь в оценке Калигулы и Нерона по плохо изданной книжке Светония, это ваши проблемы. Это были гораздо более сложные и проблемные люди.

Собеседник 2: Но высоконравственными людьми они не были.

Невзоров: Мы не знаем, какими они были, потому что они нам представлены, к сожалению, в результате многих и многих редакций, в том числе и христианскими авторами. Я вам могу привести в пример Марка Аврелия и императора Юлиана Философа, высоконравственных людей, противников христианства.

Ведущая: Сообщение из Москвы: «Мне за 50, мы носили мини. Сестре за 60, тоже носили. Живы, здоровы, слава Богу, чего и вам желаем. Я за мини – это красиво».

Давайте сегодня с этой частью доклада Чаплина разберемся и подведем черту. Ну кто сказал, что завтра это будет все применено в жизнь? Это, скорее всего нам для того, чтобы мы обсудили и думали. Давайте обменяемся мнениями. Елена Владимировна.

Собеседник 1: Внешний вид человека, это, несмотря на то, что с одной стороны, это личное дело, но мы живем в социуме, и мне, например, неприятно, когда я еду в общественном транспорте и рядом со мной едет грязный, потный мужчина с голым торсом. И это уже нарушает мои свободы.

Ведущая: А, вот вы как заговорили. Действительно, свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого. Но, как вы полагаете, все равно это ничем не закончится, и слава Богу?

Невзоров: Это ничем не закончится, если будет соблюдаться Конституция. Ведь эта вся история с юбками, эта история с оборками, это только знак того, что эти бородатые ребята все время пытаются перейти некую границу и оказаться на нашей территории. Мы их выдавили, отрезали от своей жизни в свое время, благодаря науке и просвещению, вольтерам и чаадаевым, белинским и эйнштейнам. Но они все время норовят перейти границу, все время во что-то вмешиваются. Насколько я понимаю, ведь ситуация в этом заключается. На самом деле никто не будет бегать с рулеткой и замерять юбки. Но их постоянно нужно все-таки отправлять обратно, в их молитвенные дома, пусть они занимаются своим любимым делом.

No Comments

Leave a Reply

Nevzorov.TV