Александр Невзоров в программе «Невзоровские среды» 03.06.20.

О.Журавлева― Приветствую всех! Меня зовут Ольга Журавлева, и я из Москвы приветствую в Петербурге Александра Невзорова. Александр Глебович, здравствуйте! Как там «Гельвеция»?

А.Невзоров― Привет, Оленька! Привет всем! Мы в «Гельвеции» по-прежнему. Кстати, можно в чате «Невзоров ТВ» задавать вопросы, на которые я постараюсь ответить.

И, Оля, ты знаешь, что в России есть такая традиция. Россия во многом страна подпольщиков. И вот этот подпольщический опыт был приобретен и приумножен впоследствии во времена русских революций. Вот теперь добавилось еще одним подпольщиком. Им стал коронавирус, потому что он временно, на целый месяц переведен на нелегальное положение. И он, вероятно, целый месяц будет безымянной, черной тенью России, который будет по-прежнему ненасытно, но тих, почти негласно жрать свои тысячи жизней. Ему запретили, конечно, громко чавкать гражданами, но с главной роли его пока убрали.

И, как всегда, сработала это волшебная сила искусства. Если ты помнишь, я это всё предрекал. Я говорил в «Невзоровских средах», что в ту минуту, как Кремль скажет, что нету коронавируса, его и не будет. И вот оно – бац! – оно свершилось, это чудо. Его, действительно, не стало. Воцарилась абсолютная благодать. Открываются супермаркеты, церкви, на улицах тискаются, братаются. Урны забиты сброшенными масками. И у всех есть стойкое ощущение, что кошмар как-то закончился.

Притом, что реальная медицинская ситуация, в общем-то, не изменилась ни на сколько по сравнению с тем, что было 20, к примеру, дней назад, то есть в самый разгул мрачной паники и похоронных настроений. То есть медицинская картина абсолютно идентична самому черному времени. И причем цифры тоже и заражений, и смертей, и выздоровлений, они тоже очень похоже и не отличаются даже от тех, что были 20 дней назад. В моргах точно так же коченеют примерно в тех же количествах трупы. Никаких то есть подвижек медицинских не произошло, кроме некоторых количественных в сторону увеличения.

То есть эта гадина, оно все равно уверенно разрастается, душит, закапывает людей. Но вот лишенная медийного сопровождения, она кажется почти что безобидной. То есть за пределами новостных лент вирус все равно упорно, злобно и методично трудится, и не исключено, что, вероятно, может быть, к середине июня вирус станет если не вообще запретной, то, по крайней мере, крайне нежелательной темой, от которой медийное пространство будет просто полностью зачищено.

Сейчас как – сейчас даны рекомендации: до парада и поправок вирус не муссировать, ничего не нагнетать, хрипы умирающих не транслировать, про маски не долдонить, смерти с перекошенным лицом в эфире не пересчитывать и всяких буквосочетаний типа ИВЛ избегать. Но это пока рекомендация.

А вот всяких губернаторов, которые сильно увлеклись, всерьез увлеклись битвой с вирусом и взялись за различную фигню типа организации койко-мест в городах, – вот их сейчас за уши вытаскивают из этой, больше не актуальной темы и ориентируют на парад и на обнуление.

О.Журавлева― Есть один нюанс: как только вирус победили, всё прекрасно, занимаемся поправками и всем этим замечательным, и Америку призываем навести порядок, – тут случается экологическая катастрофа внезапно: разлив нефти, страшный разнос местным властям, когда Путин говорит: «Что, мы новости из соцсетей будем узнавать?» И опять катастрофа. Не получается у власти ассоциироваться с приятным. Вот как-то подгаживает действительность. Почему так?

А.Невзоров― Нет, власть в России, она очень любит драматургию, она любит выглядеть драматично, поэтому я удивлюсь, если они не специально разлили эту солярку. Но может случиться и гораздо более неприятная вещь. Дело в том, что сейчас уже начала совершаться ошибка серьезная, которая может почти этот гарантированный триумф с обнулением из кремлевских лапок взять и вырывать. Это будет еще тот номер.

Это огромная ошибка: вдруг Кремль перестал скрывать свою кровную заинтересованность в результатах голосования. Ему следовало дальше сохранять царственное безразличие, а тут вдруг выяснилось, что он есть самый первый и самый страстный интересант.

Вот когда-то на балах такая ситуация называлась, Оля извини, «проклятые лосины!». Вот вроде подошел небрежно, просто познакомиться и поцеловать ручки, но вся бальная зала видит, что…

О.Журавлева― Очень рад видеть.

А.Невзоров― Всё демонически стоит. Да, это ужасный конфуз. Все ржут. И дама тоже скомпрометирована. И вот страсть Кремля, когда «проклятые лосины!», стала понятна из набора категорически идиотских агитационных роликов, которые в одночасье вдруг были выпущены на волю.

О.Журавлева― О, да!

А.Невзоров― Они затопили эфир, интернет и рекламные экраны. И возникла эта стойкая ассоциация с выражением «проклятые лосины!» И придумать что-нибудь тупее, казеннее и фальшивее этих роликов абсолютно невозможно.

Причем, если ты заметила, интеллигенция уже включила свое фонтаны яда на полную мощность. А кремлевские пиарщики огрызаются: «Это не для вас. Это для тупых. Их абсолютное большинство, мы работаем с большинством. Оно всё и решает, а не вы, либеральные уроды».

Они забыли, что, вообще, Россия – волшебная страна, где самые тупые в лучших традициях русских сказок оказываются и самыми умными. И когда показывают гейскую семью повышенной гадостности, когда все эти говорящие советские окаменелости начинают нести какую-то ахинею, – всё это серьезная и глупая ошибка. Потому что создатель рекламного ролика в первую очередь обязан знать правило: Идиот не должен заподозрить, что его считают идиотом. Идиот, которому что-то впаривают.

А ролики не скрывают этого отношения к зрителю, эту пикантную подробность. Они напрямую адресованы идиотам и они, соответственно, могут очень дорого обойтись.

И посмотрим, прав я буду или не прав. Потому что герои этих роликов, как ты знаешь, уже бузят и ссылаются на то, что создатели воспользовались их слабоумием, как это, в частности, сделал небезызвестный Тёма Лебедев, объяснив, что он вообще не понимал, что его таки ж втягивают.

У нас есть еще одна важная и крайне любопытная тема – это Америка. Вот там, накопленные в режиме самоизоляции силы, фантазии реализуются в погромах, грабежах и драках с полицией. Там полицейские ради мира в стране встали на колени перед бомжами и жуликами.

А в России перед полицейскими поставили на колени жертву, оправдав уфимских насильников – начальников отделения полиции, которых чуть ранее суд приговорил к различным срокам за групповое изнасилование дознавательницы. Но это, в общем, к делу отношения не имеет.

О.Журавлева― У нас есть еще один совсем свежий момент, когда задерживали похитителя обоев и убили, ворвавшись в его квартиру. Как-то немножко превышение…

А.Невзоров― Это мало имеет отношения к Америке. Я все-таки давай лучше про Америку.

О.Журавлева― Давай. Это безопаснее.

А.Невзоров― Потому что это несколько масштабнее. Да. И я хочу объяснить, что такое происходит в Америке теперь уже практически во всех городах. Не происходит ничего особенного. Это, в общем, такая редактура. Вот именно таким естественным образом в развитых странах и редактируются местные и федеральные законы.

Когда приходит время и необходимость менять что-то в общественном устройстве, примерно так должна была бы происходить работа над поправками в Конституцию, если это, действительно, требуется. Потому что процесс не должен загоняться вглубь, не должен навечно консервироваться и замуровываться в Кремлевской стене. Подлинная демократия – это абсолютно жуткое зрелище. Это очень некомфортно, потому что когда перемены наступают, и им дают возможность совершиться, это, конечно, чудовищно.

Но вот законотворчество подлинное американское демократическое, а не отсосанное у Кремля, оно выглядит вот так, в общем, очень драматично и на первый взгляд страшно. Это пугающее зрелище. Но вообще любая чуткая, основательно привязанная к жизни политика, поиск каких-то новых нужных форм существования государства – это всегда в той или иной степени – майдан.

О.Журавлева― Слушайте, у нас совсем недавно были протесты в Гонконге, протесты «желтых жилетов» во Франции, которые, кстати, добивались от власти вполне конкретных результатов. Где только не выходили люди с требованиями изменений здесь и сейчас, и мы видели, как это работает. И, кстати, не всегда это было с элементами мародерства.

А.Невзоров― Но это всегда очень жизненная штука у них, потому что, вообще, поправки в такие важные законы, как права и поведение полиции, они принимаются именно таким образом, а не через потение 900 хищных ягодиц, которые намертво вцепились в кресла в Охотном ряду в Государственной думе.

И то, что обвиняют Россию в организации этих безобразий – это просто, понимаешь, грубая лесть. Россия-то у себя не может у себя каких-то беспорядков нормальных организовать уже много лет.

О.Журавлева― Можно и так смотреть, конечно, да.

А.Невзоров― Немного омрачено всё мародерами и грабителями, но без них не было бы, согласись, так живописно и так убедительно, не ощущалось бы серьезность ситуации, потому что у этой толпы погромщиков и воров, у них тоже очень важная функция. Кто-то должен дать понять глубину всего этого хаоса. И вот та криминальная муть, которая крушит и ворует, она отлично со своими обязанностями справляется.

Единственная закавыка в том, что Америка пока не понимает, что именно она хочет и что она редактирует в своем законодательстве, что она поправляет в своих порядках: то ли нюансы расовых взаимоотношений, то ли права полицейских. Диагноз еще не выставлен. Но, вообще, быть живой и демократической страной очень плохо и очень беспокойно.

Обрати внимание: дурак Трамп опять бредит танками. Ему объясняют, что он опять дурак. Начальник полицейского управления с места публично рекомендует президенту закрыть рот, если сказать нечего. И он вынужден всё это глотать, в качестве ремарки добавив мудрую ухмылку. Интересно было бы посмотреть на того начальника Управления внутренних дел, который бы предложил закрыть рот Путину публично и на совещании. Вот просто интересно, через сколько секунд ему бы закрыли все на всяких случай физиологические отверстия, не только рот.

О.Журавлева― Главным образом глаза.

А.Невзоров― Притом будем откровенные, американская власть, она же ничем не умнее Кремля. Она такая же тупая. Единственное отличие: она трусливее, и она гораздо чутче.

О.Журавлева― Она зависит от граждан.

А.Невзоров― Совершенно верно. У нее на глазах не лежат пятаки. У нее прочищены уши, она не качается в хрустальном гробу неизбежного обнуления, вечного продолжения. Она понимает свою абсолютную зависимость от народа. Поэтому Трампу ничего кроме ухмылочек в ответ на такие реплики полицейских не остается.

А в России никакой зависимости от народа и быть не может, потому что принцип власти – это полнейшая независимость особенно при наличии таких великих прокладок как ФСБ, полиция, Росгвардия и прочие силовые службы. Они работают мощными, очень надежными изоляторами, которые предохраняют от соприкосновения с народом и с реальностью.

Кстати, Оля, вот так, если по совести, еще неизвестно, что комфортнее – вот это мертвая русская византийщина, которую держат на плечах миллионы стукачей, чинуш, вся обвешанная мигалками, или вот это американская шальная свобода, когда народ сам решает, как ему жить.

Понятно, что полицейские участки сгоревшие отстроят, что побитые машины отрихтуют, что раны затянутся, и Америка дальше скорректируется и будет своей этой хамоватой мощью наливаться, причем настолько мощью, что это уже даже некомфортно самим американцам.

В России, вообще, конечно, этого никогда не понять. Вот жить по собственному усмотрению, по собственной воле, по собственному разуму абсолютно невозможно. В России это воспринимается как что-то инопланетное, в принципе, преступное. Потому что все глубокие решения выносят запершиеся под охраной ФСО представители спорта и эстрады со спецпропусками в карманах, которые на самом деле уже давным-давно никакого отношения к народу не имеют.

И сейчас Америка выяснит, что именно она собирается редактировать. Понятно, что там есть этот сбойчик. Его вычисляют, устраняют, как всегда, по живому.

А в России будет дальше звучать это идиотское заявление, что лимит на революции исчерпан. Это обычно очень любят повторять те, кто понимают, что любое оздоровление, любое изменение в первую очередь снесет к чертовой матери их.

Но революция – всего-навсего инструмент развития, обязательное условие развитие, особенно в такой политически несчастной стране как Россия.

И вот это выражение, что лимит на революции исчерпан – это означает, что в России исчерпан лимит развития, что, кстати говоря, вполне может быть правдой, что русское будущее – это такое великое время, когда никто уже не посмеет усомниться в комфортности лаптей и в необходимости скручивать космически ракеты из бересты.

О.Журавлева― Простите, я хотела после вашей реплики, что на канале «Невзоров ТВ» можно задавать вопросы, на YouTube-канале «Эхо Москвы» тоже можно задавать вопросы, и, более того, я прямо сейчас их читаю. И когда я вижу что-то интересное, я их тоже задаю. Александр Глебович, давайте ваш.

А.Невзоров― Ну, вот смотрите, пришел вопрос от явно очень хорошего, доброго человека. Он пишет, что в России артисты просят помощи, они бедствуют. И человек, который задает мне вопрос, пишет: «Я думаю, вот отправить немного денег, но посоветуйте куда и кому именно».

Послушайте, уважаемый, вот в Бангладеш есть город-бордель под названием Даулатдия. Там, лишившись из-за COVID-19 всякой работы, голодает примерно 1500 тружениц от 16 до 35 лет. И российские звезды, они все тоже профессиональные проститутки, но они не топили за поправки в Конституции, они не устраивали ежедневного мерзкого понтования своими хранилищами шуб или лифчиков. Они не чванились тусовками, не рекламировали водородную воду, не призывали спиливать вышки мобильной связи, не орали «Крымнаш!», не пугали чипированием, Биллом Гейтсом, и не имеют никакого отношения к «Дому-2». Более того, ни одна из этих девушек никогда не снималась в агитационных роликах «Обнуление». Согласитесь, за это уже надо выдать премию.

И если у вас есть зуд помочь каким-нибудь проституткам пострадавшим, то я бы рекомендовал вам направить средства туда, в Бангладеш. Там на днях правительство привезло несколько мешков риса, и была приглашена полиция для того, чтобы помочь соблюсти порядок при раздаче этого риса. Надо сказать, что проститутки все как одна этот рис, причем строго соблюдая…

О.Журавлева― Очередность.

А.Невзоров― По количеству детей, поделили исключительно детям, остались голодными. И полицейские, которые ожидали драки, аж прослезились, потому что понятно, что если бы рис привезли российским звездам эстрады, кино, фигурного катания, то, вероятно, они бы от своих детей отмахивались тоненькими ремешками, пока сами все сожрали. Теперь окончательно стало понятно… И вообще этому вирусу Россия обязана множеством не самых приятных открытий…

О.Журавлева― Слушайте, правду знать всегда хорошо.

А.Невзоров― Понимаешь, мне было неприятно. Вот начиная с Никиты Михалкова, в голове которого был обнаружен не чип Билла Гейтса, а мозг Виктории Бони… Потому что ему же как долго удавалось…

О.Журавлева― А вы чего ожидали?

А.Невзоров― Я все-таки ожидал немножечко другого.

О.Журавлева― Романтик.

А.Невзоров― Ему так долго удавалось водить всех за нос, так удачно прикидываясь не дураком. Это, действительно, поразительно. И мы видим, что сейчас к чипанутым идет мощное подкрепление. Ряды маразматиков наливаются. Уже помахивая брюхом, пришел Проханов, приведя за собой клону НОДа и команду национал-патриотов. Подтянулась колонна матерых фриков с Джигурдой вместе.

О.Журавлева― Но эти не верят.

А.Невзоров― Пришла КПРФ, наконец, в лице Ереминой – Московский горком партии. То есть мы видим, что их полка, что называется, прибыло.

О.Журавлева― Кадыров что-то такое заявил…

А.Невзоров― Нет, он пока не напрямую. Он все-таки хитрый.

О.Журавлева― Да, он сказал: «Это было бы чудовищно, если связь с аллахом таким способом разрушилась. Лучше – смерть». Красиво. Все-таки в этом что-то есть. Кстати говоря, тот же Кадыров потребовал от Америки навести порядки и соблюдать права человека. Мы тоже прослезились как те полицейские в Бангладеш, правда же?

Александр Невзоров, Ольга Журавлева вернутся к вам очень скоро. Не забывайте, что мы ведем трансляцию везде, где только можем, не только в эфире «Эхо Москвы», но на YouTube, подключайтесь туда, куда вам удобнее.

НОВОСТИ

О.Журавлева― Мы снова с вами, 21-33. Ольга Журавлева, Александр Невзоров. Александр Глебович, вы с нами? А можно я вам вопрос один задам, опять про воспитание детей. Вот Даша интересуется, стоит ли воспитывать своих детей эрудитами, пытаться дать им научные знания, если вы живете в глубокой провинции, окруженные серой массой? Ребенку будет трудно. Какой вопрос, а?

А.Невзоров― Понимаете, во-первых, ребенок не навсегда будет погребен в глубокой провинции. По мере поступления знаний в ребенка у него может возникнуть такой удивительный эффект, о котором говорил Эйнштейн, что сознание, расширившее свои рамки, никогда не вернется в свои прежние маленькие размеры.

И вот чем больше будет знаний, тем более страстно и более основательно человек будет искать для себя другой доли, другой участи. И, возможно, он и матушку свою перевезет из этой дыры, в которой они живут, куда-нибудь в цивилизованное место, если там уже кончатся к тому времени погромы. Я имею в виду 5 авеню.

Притом, что заниматься следует именно этим, а ничем другим. И мы видим очередное подтверждение этому. Насколько я всегда предполагал, олимпийская медаль, она все же дает право только публично подпрыгивать, не публично говорить. И это в очередной раз доказала красавица Роднина, призвавшая вывести на чистую воду журналистов, имеющих иностранное гражданство.

О.Журавлева― Да, предложила разобраться.

А.Невзоров― Разобраться, да. Вот почему исполнение двойных тулупов и хорошая мускулатура ног наделяют правом высказываться по сложным вопросам внутренней политики мне не вполне понятно. Вот если бы возникли вопросы о способах заточки коньков – да, конечно, тогда нужно было бы немедленно ее поднять в место, которое она занимает в Охотном ряду в Государственной думе и выслушать ее рекомендации по этому поводу. Но вот прочие темы, конечно, вряд ли ей по силам.

Пришел еще один вопрос, на который я считаю необходимым ответить. В прошлом выпуске «Невзоровских сред» я рассказывал драматическую историю, как, будучи еще совсем мальчишкой, я в больнице Ленина был свидетелем случая, когда человек принес в обрывке занавески свой собственный нос.

О.Журавлева― Да, драматичная история. Мы все помним.

А.Невзоров― Мне пишут: «Это вранье, это выдумки. Имейте мужество признаться в том, что это вранье и выдумки. Покайтесь».

Во-первых, я никогда не лгу по пустякам. Во-вторых, всё очень просто и всё предельно легко проверяемо. Я подсказываю: 1976 года, осень, больница имени В.И. Ленина на Васильевском острове. Приемный покой. Вот там в архивах можно найти штатное расписание. И очень легко можно найти в этом штатном расписании меня. А в журнале учета поступлений на пьяную травму истории о гражданине, которые принес собственный нос в обрывке занавески, тоже найти в архивах больницы имени В.И Ленина абсолютно никакой проблемы нет. Там вероятно, не указано, что нос сперли коты. Просто такие вещи не писались. Но для этого у вас есть я.

О.Журавлева― Что бы мы без вас делали, Александр Глебович!

А.Невзоров― Вообще, пора было бы уже привыкнуть, что мы все живем в России, стране, которая целиком сделана из событий, поверить в которые вообще невозможно.

О.Журавлева― Слушайте. Но Гоголь про нос-то написал еще когда?

А.Невзоров― Это было вообще давно.

О.Журавлева― Это чисто питерская история.

А.Невзоров― Да. Вот представьте себе, что кто-то впадает в летаргический сон в 2013 году, предположим, а в 20-м выходит из летаргического сна. И первый человек, которого он видит, рассказываем ему дикую историю о том, как председатель, глава Роскосмоса, например, в прямом эфире, на виду всей страны топил таксу. Вот я гарантирую, что вышедший из комы или летаргического сна человек сочтет это дичайшим, нелепым вымыслом.

Кстати, вообще, Рогозина можно пожалеть и о нем надо поговорить. Потому что вот американский вежливый плевок космический Илона Маска, он, конечно, снес Рогозина с ног и целиком накрыл. Находчивый Рогозин тут же попробовал в этот плевок завернуться, объявил его тогой победителя. Это было неплохо, но потом последовало самое страшное – контрольный выстрел, когда его добили песней. Потому что вот так взять и заграбастать…

О.Журавлева― Если кто не в курсе, чудесно сделанный ролик, где Илон Маск поет «Земля в иллюминаторе». Это потрясающе сделано, технически просто классно.

А.Невзоров― Притом, что это же неофициальный гимн советской космонавтики. Вот жалко, автора не посоветовался и сам не сообразил. В следующий раз, когда ситуация будет такая, пусть немедля пишет или звонит. Конечно же, там за барабан или на подтанцовку надо было тем же компьютером вписать Рогозина с его роботом Федором. И тогда картинка была бы, что называется абсолютным совершенством.

И долгое время Россия просто халтурила космическим извозом, проматывая последнее наследие СССР.

Еще один вопрос: «В последних уроках атеизма вы утверждаете, что Иисус состоял в отношениях с Марией из Магдалы…». Но это не я утверждаю.

О.Журавлева― Апокрифы лгут?

А.Невзоров― Подожди, Оленька, а ты знаешь, каким образом были отделены канонические евангелия от апокрифов?

О.Журавлева― Договорились.

А.Невзоров― Нет. Были разложены перед престолом все 100 вариантов евангелий. И только 4 варианта впрыгнули на престол и поэтому были выбраны в качестве основных и самых главных, а все остальные были объявлены апокрифами. Но на самом деле даже эту легенду ничто не подтверждает.

Я сегодня беседовал с утра, готовясь к выпуску, аж с двумя епископами. И оба специалисты по церковной истории, и они мне честно сказали, что никто не знает, на основании чего были выбраны эти, а не какие-нибудь другие.

То есть там, где мы говорим про то, что вот Мария из Магдалы, которая страдала – если ты видела, я привел все доказательства – гипертрихозом, то есть сильнейшим оволосением…

О.Журавлева― Слушайте, но обычно святую Агнессу так изображают еще. Это же было так принято в христианстве – обрастать волосами, когда вдруг одежды нет.

А.Невзоров― Нет, мы не говорим про обрастание волосами с головы. Мы говорим про гипертрихоз – это полное обрастание всего туловища…

О.Журавлева― Внезапная меховитость. Понимаю.

А.Невзоров― Совершенно верно. Это меховитость.

И второй вопрос о том, действительно ли, и где находится этот фантастический корабль имени Варлаама Керетский…

О.Журавлева― Теплоход.

А.Невзоров― Я рассказывал историю о том, что бедный поп убил свою жену. Затем этот безумный поп катал ее на протяжении несколько лет…

О.Журавлева― Это ему так велено было. Ему начальник его церковный сказал: «Достань гроб из земли и катайся».

А.Невзоров― Поэтому он катал эту жену в лодочке, пока она на глазах перед ним не сгнила. И это каноническая история, он стал святым. А вот кораблик, названный Варлаам Керетский, он ходит по Москве-реке, Оленька.

О.Журавлева― Да, прямо от Патриаршей пристани.

А.Невзоров― Да, от ХХС, так называемого храма Христа Спасителя. И вместимость кораблика – до 100 жен, он значительно больше, чем лодочка.

О.Журавлева― Там и ресторан, говорят, есть. Всё там есть. Кстати, он же покровитель каких-то беломорских моряков или вообще рыбаков, моряков и так далее. Это нормально для корабля.

А.Невзоров― Да, это к вопросу о том, что вообще никто никогда не вдается, чьим именем что называется. Это отчасти разгадка той дикой загадки, как можно было именем Петра и Февронии назвать что-то, имеющее отношение вообще к здоровому браку.

О.Журавлева― День семьи, да. Но знаете, я хочу вас утешить. Там есть другой пароход, который называется «Танго Алина». Мне кажется, это еще больший бред. Или «Алина Танго».

А.Невзоров― Нет, понимаешь там просто бред, а здесь-то бред по мотивам дичайшего и абсолютно нереального какого-то преступления, связанного с патологией и с безумием того, кто дал кораблю свое имя.

И, кстати, по поводу брака. Ты уже в курсе, что попадья, которая является главной по вопросам детства, высказала очень интересную законодательную инициативу о том, что клиники, в которых производятся аборты, должны быть лишены финансирования, а в аптеках необходимо запретить любые средства, которые способствуют аборты на ранних стадиях.

Я понимаю, почему дама озлобилась на человечество. Потому что она родила уже, по-моему, 7-го ребенка, и если смотреть на мир только через молокоотсосы, то может привидеться еще и не такое. Но немедленно после ее заявлений вскипела снова тема абортов, снова загудели все православные фрики.

Но это очень странно, потому что, вообще, говорить-то тут не о чем. И проблемы такой нет. проблема аборта цивилизованным миром и современностью давно решена. Аборты – это абсолютно нормально, тем более, в России. И запрет абортов – это чисто религиозное предписание, обязательное только для верующих и не имеющее никакого отношения к остальным людям.

И православная попадья в данном случае, она откровенно злоупотребляет своим служебным положением, пытаясь навязать людям, которые не имеют никакого отношения к религии, чисто религиозные нормы. Вот ей бы следовало подумать о том, как не самоутверждаться, а как аккуратно расходиться бортами, стараясь никого не обидеть и никого не задеть.

О.Журавлева― А еще и не убить. Потому что все эти запреты, вы же знаете, к чему приводят.

А.Невзоров― Да. Я вообще считаю, что надо давно договариваться по-хорошему. Вот овцам стада христова – посты, поклоны, многодетность. А всем остальным – всё остальное.

И вот еще один хайп этой недели. Мы неоднократно говорили об этом живописнейшем персонаже российской истории – о схиигумене Сергии (Романове). Это очень мрачный персонаж из уральских лесов, духовник Натальи Поклонской, прокурорши, который долгое время призывал к чему можно призывать и нельзя, и теперь помимо церковного суда, его, насколько я понимаю, ждет еще гражданский суд, потому что им занялось ФСБ, обвиняя его в экстремизме. А там, действительно, призывы не подчиняться власти, выходить на улицы, бунтовать, ничего не бояться. И там призывы в чистом виде. И, конечно, схиигумена могут закрыть.

Я могу сказать, что это абсолютно нечестно как минимум и несправедливо.

О.Журавлева― Ну я понимаю, что такие вещи вызывают у вас большее сочувствие, чем все остальные деяния.

А.Невзоров― Конечно. И к тому же, если мы сейчас посмотрим, в поведении, в речах этого схиигумена Сергия (Романова) есть последовательная и честная православная позиция? Несомненно, она есть. Говорит ли он что-нибудь, что противоречит православным канонам, решениям Вселенских соборов и так называемой вере? Нет, он не говорит ничего такого. Он сочиняет что-нибудь от себя? Нет. Вот именно его противным голосом сейчас говорит русское православие, и надо иметь мужество это признать. Есть ли экстремизм в его речах? Я не судья, но, вероятно, с чьей-то точки зрения есть.

Но, может быть, наконец, у кого-то хватит ума и мужества между понятиями православие и понятием экстремизм поставить знак равенства. И это пора делать. Потому что любая религия в своей высокой, абсолютной точке – это всегда, безусловно, чистый экстремизм и в той или иной степени человеконенавистническая доктрина.

О.Журавлева― Скажите тогда, пожалуйста, почему вы в данной ситуации сочувствуете скорее Сергею Романову, но совершенно ничего не говорите про злосчастного шамана, которого вообще принудительно заперли в психушку? Он вообще ничего плохого не сделал, не успел даже.

А.Невзоров― Я вижу, вы не равнодушны к шаману.

О.Журавлева― Да. И не только мы.

А.Невзоров― Я хочу закончить с Романовым, потому что, действительно, сейчас власть собралась карать и судить того, кого она сама вырастила, кого она создала, кого она подпитывала, финансировала и сделала таким, как он есть, и это абсолютно нечестно, потому что нельзя его теперь преследовать. Его таким вырастил сегодняшний режим. Здесь власть напоминает скорее такую семейку придурков, которая пошла на блошиный рынок, там этой семейке впарили симпатичное животное, сказав, что это котеночек, а этот котеночек, выяснилось, является огромным крокодилом, который взял и улыбнулся во все свои 80 зубов. Поэтому ни в коем случае нельзя его трогать. А его экстремизм, его вину, конечно, власть обязана взять на себя.

Шаман чем отличается от него? Притом, что шаман – это по сути дела тот же самый поп, мы обязаны отдавать себе в этом отчет. Но он бесконечно добрый. Если этим он вызывает, я подозреваю, и твою и мою симпатию, и он добрый и безвредный, конечно, это удивительно для представителя любого культа. И этим, видимо, он предельно страшен. Мы знаем, что еще одного доброго, но, правда, вредного – это дьякона Кураева – православная церковь исторгла из себя именно за то, что он опасен, так как он добрый.

И вот пришел вопрос: «Почему Сергей Доренко называл Соловьева мерзкой карлицей?»

О.Журавлева― Внезапно.

А.Невзоров― Он его постоянно называл «мерзкой карлицей».

О.Журавлева― Да, да.

А.Невзоров― Мы сейчас до этого дойдем, погодите. Дело в том, что я до сих пор так ни от кого не получил заданный в прошлую среду вопрос о том, следует ли считать священным всякий источник открытого газового пламени, даже если это газовое пламя не имеет отношения ко Второй мировой войне.

Притом мне взялись отвечать самые разные люди, в том числе, взялся послушно отвечать Соловьев с какой-то очень забавной компанией вместе. Но у него не получилось ответить, и он быстро сообразил, что вопрос превосходит его интеллектуальные способности. Он сбился, у него началось исступление, которое потом перешло уже просто такой эпилептический припадок и увы и ах, стало невозможно понимать, о чем он говорит.

Мне очень жаль, притом, что то, что он говорил, мне-то, в принципе, понравилось, поскольку меня же не смущают эпитеты в мой адрес. Я понимаю, что я энтомолог, который изучает жуков, и если я засунул жуку в контейнер палец, я обязан быть готов, что меня за этот палец могут цапнуть, а я должен аккуратно за жвала отцепить этого жука и посадить его аккуратно в опилочки.

Там еще присутствовал писатель Прилепин, но он, как я понимаю, играл роль тапка…

О.Журавлева― Он как-то очень испугался, мне показалось, когда Соловьев стали биться в этой своей традиционной конвульсии: «Бесы! Бесы! – вот это вот – «Газпром»! «Газпром»!» Юноша Прилепин как-то очень затаился, и, мне кажется, не оценил.

А.Невзоров― Я объясняю: у него роль тапка, который засовывают в челюсти во время эпилептических припадков, чтобы Владимир Рудольфович не повредил себе зубки.

Я им предлагаю, что сделать. Конечно, надо с учетом всего сказанного поработать над ошибками и повторить это шоу. Оно получится гораздо лучше, гораздо увлекательней. Главное, я умоляю, пожалуйста – мне, правда, симпатична эта компания и я сторонник того, чтобы всё было в порядке – вот не разрешайте Соловьеву бегать и перемещаться по студии, потому что это снимает всякий драматизм и это хоронит шоу.

И вот я отвечаю здесь на вопрос, который мне когда-то пришлось задать Доренко. Я говорю: «Сережа, а почему, собственно говоря, ты называешь его «мерзкой карлицей»? На что Доренко долго хохотал и сказал: «А ты видел его в полный рост?»

О.Журавлева― И?..

А.Невзоров― Выяснилось, что я его в полный рост не видел, но он, действительно, напоминает огромного карлика. Вот если знаете, есть такая порода котов, их специально выводят с очень короткими лапками…

О.Журавлева― И большой головой.

А.Невзоров― Чтобы они не мели возможности залезать на диваны и их рвать. Вот там примерно такая же история. И Доренко мне рассказал, что был свидетелем дикой, страшной сцены того, как однажды Соловьеву предложили сесть на высокий барный стул. И вот на это зрелище без слез смотреть абсолютно невозможно.

О.Журавлева― Знаете, Александр Глебович…

А.Невзоров― Да?

О.Журавлева― Мне кажется, люди, наделенные физически как бы, скажем, чуть-чуть выше среднего достоинствами, они намеренно как-то глумятся над теми, кому не досталось всего этого. Это нехорошо, Александр Глебович, это неблагородно.

А.Невзоров― Нехорошо. Я тоже осудил Доренко за эту позицию, и я тоже не разделяю этого. Совершенно верно. Но дело-то в том, что, например, в истории с этими кронштадтскими ребятами, которых обвинили в глумлении, пока никаких положительных подвижек нету. И это лишний раз доказывает только одно: ни один вечный огонь, ни один мемориал ни одной войны не стоит ломаной судьбы человека, унижений, горя его семьи, и что сейчас все эти воинские святыни с газом или без газа с вечным или не вечным, они при смене поколений, при смене так называемых ценностей, будут только поводом для ненависти взаимной, для уродования судеб людей, для так называемых сроков, штрафов и умирания этой темы, которая до сих пор важна, вероятно, для кого-то.

О.Журавлева― Александр Глебович, простите, пожалуйста, а что вы считаете, действительно, стоящим того, чтобы за это человека казнили, обижали, судьбу ему ломали? Про вот это вы говорите – нехорошо. А что того стоит? Может быть, вообще ни за что уже не наказывать?

А.Невзоров― Весь остальной Уголовный кодекс, за исключением, конечно, статьи, карающей за пиратство. За это не надо.

О.Журавлева― Оправдание терроризма.

А.Невзоров― Нет. По поводу оправдания терроризма здесь очень зыбкая история, с которой каждый раз надо разбираться In vitro, потому что если это некие высокоумные и совершенно никого не вдохновляющие бредни – ну, пусть себе бредит человек.

И всегда нужно смотреть на то, могло ли это иметь какие-то результаты реальные. Но мы видим, что вот нашалили мальчишки – и они получают срок и получают колонии, из которых нормальными людьми уже выйти невозможно.

Девочки решили задами решили своими покрутить в единственно чистом месте в их городке, где нет помойки и где нет лежащих вокруг алкоголиков – и тут же этих девочек приговаривают к травле к штрафам.

Поэтому, вероятно, эту непримиримость в отношении всяких мемориалов давно пора, честно говоря, конечно, отменять. Потому что мы видим, что поколения не заставишь это любить. К этой любви невозможно принудить, а ломать судьбы только за то, что были какие-то вещи, которые казались одному поколению сакральными, а другого поколения такими не являются, – ну, это абсолютнейшая дикость. К тому же цену всей этой памяти, всей этой истории мы теперь видим, потому что мы видим маниакальное желание Кремля вколошматить, вдавить эту историю, вдавить эту память, и это, в общем, является лучшей характеристикой и памяти, и истории. Есть о чем задуматься? Тебе нужно полминуты для объявлений?

О.Журавлева― Нужно будет полминуты. Давайте тогда какое-нибудь вынесем роскошное резюме, а то очень грустно все сегодня закончилось. Я так поняла, что вы против того, чтобы наказывать живых за то, что они делали с неживыми за то, что они делали с неживым и никому не нужным. Вы за жизнь.

А.Невзоров― Совершенно верно, Оленька.

О.Журавлева― Это прекрасно на самом деле. Про табачные изделия, которые обещают не продавать до 21 года…

А.Невзоров― Да, причем они с умным видом произносят слово паренхима и туповатые слушатели должны немедленно ложиться в обморок от этого важного научного слова и рассказывают о губительности дыма для паренхимы. Они, конечно, очень забавные. Потому что люди как социальные животные, они сформировались исключительно в дыму и давно стали профессиональными дымососами. Бани по-черному, курные избы, бесконечные дымы бесконечных костров, вокруг которых росло человечество. Факелы, свечи, печи, пороховые клубы сражений, дымящие конины, ладан, дым благовоний, ароматических свечей, лучины, паровозы, пароходы… То есть всюду дым.

О.Журавлева― Мы поняли.

А.Невзоров― А потомки этих эволюционных дымососов, видите ли, падают в обморок от двух колечек дыма сигареты.

О.Журавлева― Понятно. Я только успеваю сказать, что у нас в 22 часа – «49 минут». Губернатор штата Миннесота Тим Уолц. В 23 часа – повтор программы Михаила Куницына «Винил» с Сати Спиваковой. После нуля – «Один» с Алексеем Нарышкиным. Всем спасибо, пока!

Источник: Эхо Москвы

Оставить комментарий

Войти с помощью:



1 Комментарий

  • Дмитрий Хохлов
    04.06.2020 at 22:09

    Ну Глебыч )))!!!

  • Оставить комментарий

    Войти с помощью:



    Nevzorov.TV