Александр Невзоров в программе «Невзоровские среды» 04.03.20

О.Журавлева― 21 час и 7 минут. Вас приветствуют «Невзоровские среды». Ольга Журавлева из Москвы. А из Петербурга – Виталий Дымарский и Александр Невзоров. Здравствуйте, джентльмены!

В Дымарский― Привет-привет! Мы на месте.

А.Невзоров― Да, приветствую вас. Мы в «Гельвеции», как полагается. И, Оля, вы, наверное, заметили, что кремлевские юмористы приревновали к славе стендаперов и тоже хотят смешить народ. И у них тоже почти получается. В принципе, Долгополов может не возвращаться, потому что Владимир Владимирович всё выполняет сам.

И первый их крупный успех – это вот эти поправки к Конституции. Они созданы не только в лучших традициях журнала «Крокодил», но при их оглашении не хватает вот этого закадрового хохота впокатушку, которым обычно отличаются все эти стендап-реплики.

В частности, они так красиво то ли они смешили, то ли, действительно, они сели в лужу с государствообразующим языком и государствообразующим народом. Получилось в духе современного стендапа, потому что даже по самым кондовым патриотическим представлениям, если опираться на ту историю, которую патриоты сами любят, сами принимают, сами культивируют, то государствообразующим языком России необходимо признать французский и только. Именно он создал относительно современную модель государства и общественных отношений. И все общественные отношения выстраивались на нем, начиная с XVIII века, потому что большая часть генералов, дворян, чиновников, министров…

В Дымарский― Говорили по-французски. Но тогда государствообразующий народ – немцы, потому что все цари, императоры – все немцы были.

А.Невзоров― Ну, это цари, императоры. Но вот что касается государствообразующего народа, то совсем получается смешно. Потому что им объявлен русский, но проблема заключается в том, что в разное время подавляющее большинство этого народа было представлено рабами, крепостными, людьми, которые как коровы, козы или чемоданы находились в собственности тех, кто русского языка преимущественно не знал и говорил по-французски.

Заниматься созданием, образованием государства этому народу было элементарно некогда, потому что всё свободное время он тратил на изготовление обуви из древесной коры под называнием лапти, щеп и лучин и поклоны своим франкоязычным владельцам.

И даже если кто-то и решал заняться государствообразованием, то этот процесс государствообразования мог быть быстро очень прерван, поскольку любого государствообразователя в любую минуту могли продать, заложить, выпороть на конюшне до смерти или угнать куда-нибудь в рекруты.

Вообще, начинается движуха. И уже понятно, что выборы будут буйными.

В Дымарский― Выборы вы имеете в виду в Государственную думу.

А.Невзоров― Да, в Государственную думу. Мобилизуются крайне яркие персонажи. Но наличие самых крайних, самых ярких и самых искренних персонажей так же мало повлияет на судьбу страны, как, например, позиции в корабельном меню «Титаника» повлияли 14 апреля на судьбу этого великого парохода. Потому что одиночки, они, в принципе, не могут ничего в системе госвласти. А все партии партиями не являются – все эти мелкие партии за исключением одно.

Что такое партия в моем понимании? Давайте отформулируем, чтобы расставить все точки над «и». Политическая партия – это совокупность единомышленников, готовых на любое преступление во имя связывающих их идеи. Вот, я думаю, это будет самым точным. Если этой готовности нет, между нами просто кружок по интересам, тусовка.

И вот «Единая Россия» – это несомненно, партия, конечно, в полном смысле этого слова. Тут надо снять шляпу, потому что ее идея, абсолютно здравая и естественная, понятна: любым способом сохранять собственное благополучие. Это, действительно, очень мощная, здоровая мотивация, действительно, способная превратить самых разных людей в страстных единомышленников.

И существующий режим является гарантом этого благополучия. Он обеспечивает их привилегиями, властью, огромными деньгами. Соответственно, режим должен быть любой ценой сохранен. Так что мотивация у «Единой России» реально сильная. А способность совершить любое преступление во имя своей идеи, они уже доказали принятием законов и положений, поддержкой любого насилия, там «закон подлецов», Донбасс, Крым, Скрипали, малазийский «Боинг» и так далее. Послужной список уже впечатляет.

Но он станет еще больше и кровавей, когда начнутся настоящие протесты. Просто у «Единой России» еще не было повода развернуться как следует. Всё впереди, в том числе, и главные мерзости. Поэтому это партия, действительно, с большим будущим. Она готова на все ради своей цели.

Вот ее предтеча – КПСС, с которой «Единая Россия» срисована, она с легкостью совершала любые масштабные преступления, не гнушалась рулить расстрелами, оккупациями и другими радостями. Ну, а как иначе?..

О.Журавлева― Александр Глебович, вот вы сейчас говорите, что у нее большое будущее. Значит ли это, что еще перспективы растянутся на десятилетия?

А.Невзоров― Я говорю, что большое, но не говорю, что продолжительное.

О.Журавлева― Спасибо, это интересно.

А.Невзоров― Вот политическая партия такой должна быть. Посмотрите на ВКП(б), Коммунистическую партию Китая, «Баас», НСДАП

В Дымарский― Но они-то были продолжительное время.

О.Журавлева― Но КПК всё нормально пока.

В Дымарский― У КПК всё хорошо, несмотря на коронавирус.

А.Невзоров― Не забывайте, что мы живем в волшебной, особой, не китайской реальности. Мы живем в реальности России. И самые серьезные опасения, что «Единая Россия» уже впитала в себя всех самых тупых, жадных, бесстыжих и существенно исчерпала, как бы высосала кадровый резерв даже такой крупной страны, но это не так. Не надо драматизировать, Дымарский в очередной раз, как вы умеете. Порох там в пороховницах есть. Вспомните ярославскую колонию, с каким удовольствием, с каким рвением зэков на столе для пинг-понга пытали люди, причем с таким знанием дела и с таким знанием физиологии.

То есть кадровый резерв есть. Есть запас таких неопартбилеченных прохвостов и негодяйчиков. Где-то по углам таятся поганцы, которые только пока мечтают о роли в «Единой России», но они сейчас либо недостаточно медийны, либо, наоборот, слишком хорошо известны в своих регионах патологическими наклонностями. Их надо либо отмывать, либо раскручивать. Но и их звездный час наступит. Всё будет хорошо. И причем их не проведешь на какой-нибудь мякине «Партии прилепал». Они знают, у кого реальные деньги, у кого реальная власть.

В Дымарский― Они знают, как выиграть выборы.

А.Невзоров― Они этого пока не знают, их научат.

В Дымарский― Признался председатель заксобрания господин Макаров, говорит: «Почему мы проиграли последние муниципальные выборы? Потому что отменили досрочное голосование. Вот введем досрочное голосование – опять выиграем».

А.Невзоров― Мы же говорим все равно об их кадровом резерве и о том, что кадровый резерв все равно будет их. Потому что они к какому-нибудь лысому прозаику Прилепину не пойдут, несмотря на всю декларативно-людоедскую окраску его лозунгов.

Вот есть партия ЛДПР, у нее тоже есть идея…

В Дымарский― «Партия Роста».

А.Невзоров― «Партия Роста». Мы о ней говорили в прошлый раз.

О.Журавлева― Виталий Наумович, не трогайте микрофон, пожалуйста.

А.Невзоров― Ни микрофон, ни мои раны тоже не надо… между прочим, вкладывать в них персты. Не надо, Дымарский.

В Дымарский― Хорошо.

А.Невзоров― С Сережей всё гораздо хуже, чем вы думаете. Потому что если бы Сережа продался, я бы первый ему аплодировал, но у него, к сожалению, это всё искренне – вот это самое страшное. Вот это, действительно, трагедия. Но я надеюсь, что все-таки все вернется на круги своя.

Лдпр― понятно. ЛДПР и «Справедливая Россия» борются за самые крупные объедки со стола «Единой России», и борются за право утомлять власть своим подобострастием, тереться об ноги – это тоже серьезная идея. Но всем остальным партия, конечно, ничего не светит.

И вот пришел мне вопрос, на который я считаю необходимым ответить. Спрашивают про сирийскую ситуацию, до какой степени она серьезная, и что с ней делать. Более того, изощренный радиослушатель, какой-то садист, он просит меня найти какую-нибудь парную новость, которая иллюстрировала бы происходящее на данный момент в Сирии и проблемы с Турцией.

О.Журавлева― Ну, вы нашли.

А.Невзоров― Конечно. Потому что понятно, что в Сирии Россия впуталась в очень серьезные неприятности. Но и очень схожая с сирийской войной ситуация произошла в московской бане, где идиоты заправили бассейн 25 килограммами сухого льда и все умерли.

О.Журавлева― Не все.

А.Невзоров― Не все. Хотя для желаемого эффекта им было бы достаточно 5. Эффект был тот же самый, но все было бы относительно безопасно. Публика офигела и никто бы не умер. Вот примерно такая же история с Сирией.

Понятно, что Российской Федерации требуется какая-нибудь война. Донбасс уже надоел. Но войну-то можно было развязать с какой-нибудь Угандой или Бурунди. Там радости не меньше, но оба этих государства всем вообще по барабану. Можно было бы развлекаться бомбежками и войсковыми операциями не хуже, чем в Сирии, при этом не рискуя, что какое-нибудь развитое государство типа Турции даст так, что вся позолота великодержавности с России сразу вся и осыплется.

Ну, и завершая эту тему, поскольку у нас много сегодня важных тем, конечно, мое внимание, безусловно, привлекла схватка ангелов и вируса.

О.Журавлева― Вот на что вы намекаете.

А.Невзоров― Мне стало понятно, что новенький, очень хитрый вирус бросил, в первую очередь, вызов церкви. Это мне очень понравилось. Он оказался способным закрыть приходы, парализовать церковную жизнь, накрыть медным тазом массу попов, все их массовые мероприятия вместе кадилами, ектениями. Вызов церкви был брошен.

А затем произошло то, чего мы не видим, но что наверняка должно было бы быть, потому что архистратиг Михаил гарантировано двинул небесное воинство войной на вирус, но, скорей всего, был разгромлен, судя по результатам. И огненные мечи херувимов бессильно скользили по капсидам, липидным оболочкам этих вирусов. Вирус победил. Ангелы чихая, разлетелись с фингалами. А Иегова нацепил маски на все свои три лица, все свои три физиономии и начал материть китайцев и их дурацкие рынки.

Сам папа римский, кстати, еле унес ноги, потому что его тоже подозревали.

В Дымарский― Да, его тоже проверяли.

А.Невзоров― То есть элементарная зараза оказалась гораздо сильней благодати, молитв, чудотворений, божьей воли. Им запрещено собираться, целовать иконы. Микробиология, она, как всегда, легко положила христианство на лопатки и сейчас на нем топчется и вытирает ножки. Причем ни католическая, ни православная, ни протестантская благодать оказались не способны нейтрализовать вирионы простые, обычные…

О.Журавлева― Послушайте, Александр Глебович, я ошибаюсь или приходили такие видеосвидетельства и не только видео о том, что в Иране, где-то еще в мусульманских тоже странах, нехристианских странах верующие облизывают ворота мечетей, кого-то преследуют как распространителя, прикладывавшегося к каким-то святыням, а потом распространившего вирус чуть ли не по всей стране. Видите, не только христианский бог располагает к таким негигиеничным способам жизни…

В Дымарский― В Иране, надо сказать, довольно сильно распространена эпидемия.

А.Невзоров― Да, и неизвестно, сколько литров спирта они потратили на предварительную протирку. А так, знаете, можно все что угодно дезинфицировать, потом вылизывать это. Главное, чтобы никто между протиркой и вылизыванием не вклинился со своим вирусом.

В Дымарский― Алкоголь запрещен.

А.Невзоров― Я не предлагаю его пить, я предлагаю протирать.

В Дымарский― Вы предлагаете его лизать.

О.Журавлева― Вы предлагаете мыть руки. Я поняла главное из всего этого.

А.Невзоров― Конечно, с грустью ВОЗ сообщил, что да, на различных церковных поверхностях, которые принято целовать, вирионы чувствуют себя долго и счастливо, и ни один бог ничего с этим поделать не может. Достаточно какому-нибудь заразному типу чмокнуть в щечку голову Иоанна Крестителя чтобы наградить коронавирусом всю очередь, которая к ней стоит.

Про причастие пока не решаются заговорить, но раскисшая в теплом вине булка, которая из одной посуды, из одной ложки коллективно едят верующие, замешивая туда свою слюну, – это очень симпатичная среда для веселых и злых вириончиков.

О.Журавлева― А алкоголь, присутствующий в вине не спасает, не дезинфицирует.

А.Невзоров― Да. Потому что там еще должна быть вода.

О.Журавлева― А вода же у нас посеребренная, святая.

А.Невзоров― Это не играет никакой роли.

О.Журавлева― Опять мимо.

А.Невзоров― Вот я думаю, что из этих… как раз выглядывают веселые вириончики, рассматривают очередь и выбирают объекты, организмы для заселения.

Там сейчас, конечно, бузит поп Смирнов, но ему полагается. И огласил призыв к верующим итальянских православных приходов власти не слушать, службы проводить. Лучше, конечно, по ночам и сразу на кладбищах. Но там, правда, такие приходики – в полторы пенсионерки. Интересно будет полюбоваться Смирновым в другой ситуации, когда коронавирус наберет в России настоящую силу – а это все равно произойдет неизбежно, как в Италии, – то неминуемо будут запрещены всякие массовые сходки верующих, в том числе, коллективное поедание божьего мяса из одной посуды из одной ложки.

Я еще посмотрю на русские власти, когда будет разгар этих коронавирусных ужасов. Они будут вынуждены запретить все. Причем придется, скорей всего, пик коронавирусничества именно на так называемую Пасху.

О.Журавлева― Пасха Пасхой, но есть еще всенародное голосование о поправках в Конституцию. Вот тут, может быть, коронавирус еще подгадит.

А.Невзоров― Посмотрим.

В Дымарский― У нас еще есть 75-летие Победы.

А.Невзоров― Да, мы можем всем этим полюбоваться. Я просто хочу сказать, что кого точно не надо слушать, так это не надо слушать в вопросах гигиены и пандемии попов. Потому что, помните, была magna pestis, великая чума и была Юстинианова чума, и папа Климент VI, если не ошибаюсь, призвал тогда всех христиан на единую соборную молитву об остановке чумы. «Едиными усты и единым сердцем», как он выразился. Тогда, кстати говоря, когда была magna pestis, вирусы в первый раз вломили масштабно и богу и его полномочным представителям. Во-первых, потому что все видели, что все эти епископы, папы, священники и кардиналы мрут точно так же, как все остальные люди. Во-вторых, общество впервые смогло убедиться в бессмысленности молитв и обрядов…

О.Журавлева― Не всем помогло, мне кажется.

А.Невзоров― Есть знаменитая служба, которая собрала в Риме почти миллион паломников, античумная служба Климента – это были предсказуемые последствия, – она привела к тому, что примерно 80% собравшихся в эти дни (там были и здоровые больоные) умерло примерно 800 тысяч человек. Пришлось вывозить, согласно хроникам почти 800 тысяч трупов.

Но церковники необучаемы. Можно посмотреть на ближайшие русские события. Был такой Кирилл Казанский, митрополит, который во время разгула чумы запрещал прихожанам кипятить и дезинфицировать воду и требовал только все это делать святой водой.

В Дымарский― Александр Глебович, а реальная цифра – 5 миллиардов человек, которые могут заразиться коронавирусом?

А.Невзоров― Знаете, есть один человек – мы о нем еще поговорим, – которого имеет смысл спрашивать про вирус. Я о нем расскажу позже. Мне бы хотелось поговорить о феноменальной наивности Путина.

Но сперва пришел замечательный вопрос по почте. Вопрос про охоту. Понятно, что вольерная охота – это редкостный позор и редкостная мерзость. И мне задают вопрос: «А вот что вы скажете, Александр Глебович, про обычную охоту?» Я могу сказать, что я в ней вижу некоторый смысл. Какой же? Традиционная лесная охота, она, конечно, хороша тем, что с нее редко возвращаются без крайне интересных трофеев. Дело в том, что охотнички, нажравшись, начинают с пьяных глаз по ошибке стрелять друг в друга. Только что в Пружанском районе глава района пристрелил своего близкого друга, пальнув на шорох и треск, приняв его за кабанчика.

Охотники постоянно принимают друг друга за лосей, кабанов, волков, медведей, начинают стрелять.

О.Журавлева― Слушайте, русская классика «Драма на охоте».

А.Невзоров― Я для вас выписал самый последний случай. В Якутии товарищи приняли полковника ФСБ за косулю и грохнули его. Хотя, если присмотреться, из 10 отличий между полковником ФСБ и косулей, два как минимум бросаются в глаза: это наличие удостоверения и готовность его предъявлять. В Лихославльском районе на охоте старший опер местного ОВД принял товарища за крупную утку и убил.

В Ленинградской области в Волховском районе местный олигарх принял компаньона по охоте за медведя и пристрелил. Причем охотника не смутило, что этот медведь передвигался на снегоходе. Мне слезы мешают говорить, поэтому…

А полковника федеральной миграционной службы перепутали с бобром и застрелили. Вряд ли он строил хатку Я думаю, дело было в другом. И, вообще, палят они самозабвенно. Но рекордный случай произошел в Спасском районе. Там москвича водолаза, дайвера мастера подводной охоты местные охотники приняли за сома и тоже застрелили.

В… совсем драматично. Там испытывали новый осенний, очень дорогой камуфляж. И камуфляж оказался настолько хорош на одном из охотников, что товарищи приняли его за белку и тоже расстреляли, снеся его полфизиономии к черту. Причем охотнички допиваются до такого состояния… вот на Алтае, кокнув из 12-го калибра своего товарища, охотник начал снимать с него шкуру. И притащил кровавый полушубок в деревню. И пьяные односельчане долго гадали, нафига медведь отрастил на себе овчину.

По ошибке убивают генералов, попов, депутатов, сотрудников…

О.Журавлева― Но и хороших же людей убивают, Александр Глебович, невинных.

А.Невзоров― Тем не менее, лесная охота не совсем бесполезна. Ради справедливости отметим, что тот самый поп в… районе, который словил картечь, он был ни при охотничьих дела вообще. Просто сиживал в кустах по большой нужде. Что его увело от дома за 7 километров в глухой лес для того, чтобы этим заняться, отдельный вопрос.

О.Журавлева― Может быть, он заблудился.

А.Невзоров― По пути в сортир. Вот я не поленился. Нашел очень хорошую фактуру. В прошлом выпуске я сообщил, что для вольерной охоты будут использовать престарелый ручных цирковых животных, давно прирученных, но ставших ненужными. И это взывал какой-то совершенно бешеный резонанс, и все мне возразили, что это невозможно, что это до такой степени подло и невероятно, что этого не может быть, по крайней мере, такого опыта в России нету.

Но опять-таки я не поленился, и, что называется, легко, без всяких проблем нашел прецедент, о котором я, судя по всему, расскажу после перерыва.

В Дымарский― Но это есть в законе?

А.Невзоров― Спокойствие. Мы сейчас всё поймем.

О.Журавлева― Это есть в жизни. У нас передача о жизни, а не о законе. Вот что я поняла. Виталий Дымарский, Александр Невзоров и Ольга Журавлева встретятся с вами после перерыва. Все внимательно слушаем новости, не расходимся. Я обращаю ваше внимание, что публика, смотрящая YouTube, просто обязана фиксировать свое присутствие, желательно лайками. Мне будет приятно. В перерыве на новости я проверю, как хорошо вы выполняете это задание.

НОВОСТИ

О.Журавлева: 21―33. Мы снова с вами. Ольга Журавлева из Москвы. А из Петербурга – Виталий Дымарский и Александр Невзоров, которого, как всегда прервали на полуслове.

А.Невзоров― Мы возвращаемся к теме. И я хотел рассказать про то, что первый прецедент практически вольерной охоты уже имел место. Есть такой испанский король, прошу прощения, Хуан Карлос. Он недавно наведывался в Вологодскую область, где его ублажали, как могли. Он, вообще, совершал тур по России. Эту историю мало знают в России, но хорошо знают в Испании, где все таблоиды вышли с обложками на эту тему.

Король капризничал: «Водки больше не хочу, икры не хочу, бани не хочу. Я страстный охотник. Хочу завалить русский медведь». Местные чинуши почесали репы. Как удовлетворить этого капризного Хуана, тем паче, что Москва велела его удовлетворять полностью. И сообразили, как это сделать.

В местном доме отдыха арестовали старого циркового добрейшего медведя по имени Митрофан, с которым даже детей было не страшно фотографировать. Засунули Митрофана в клетку, привезли его на поле, обкололи седативными средствами и подставили под выстрелы этого короля. Мишка был ученым, и несмотря на седацию, увидев человеков, нашел в себе силы встать на задние лапы, раскланялся, даже начал какой-то пирует, поскольку его учили танцевать. И тут тупой король засадил вот такую вот пулю Майера.

Митрофан был убит одним выстрелом Мучился недолго. И Хуан был, конечно, в полном восторге. Он фоткался на медвежьем трупе во всех позах: и сидя, и лежа, и вприсядку. О превзошел в богатстве самого Резника, самого Валуева, Михалкова и даже Навального. Мы знаем, что все они очень любят фотографироваться с убитыми зверьми, причем позируют с такой гордостью, как будто у лося или барана тоже был как минимум автомат или это вообще переодетый бен Ладен.

И вот Хуан долго фотографировался с медвежьим трупом, с трофеем крутой русской охоты, даже не подозревая, что под его сапогом дряхлый старый добрый цирковой мишка Митрофан, которому подфортило закончить дни в живом уголке на базе, но тут подвернулся этот чертов король.

Примерно так будет выглядеть в российской реальности вся эта вольерная охота.

Но вернемся к наивности Владимира Владимировича. Она абсолютна, она химически чиста. Владимир Владимирович с чисто чекистской наивностью, но стальным голосом и очень духовной интонацией сообщил, что перелицевать историю ни у кого не получится, что никто никогда не забудет, чей флаг развевался над Берлином.

ВВ, конечно, феноменально наивен. Вот история вообще, а история Второй мировой войны кажется ему каким-то абсолютом, каким-то явлением, как излучение Вавилова – Черенкова, которое будет и всё тут. Он не хочет понимать, что история – это набор договоренностей о том, как должно выглядеть прошлое и не более того, и что этот набор изменяем.

Флаг над Рейхстагом – Дымарский мне не даст соврать – сам по себе фейк.

В Дымарский― Почему?

О.Журавлева― Ну…

А.Невзоров― Потому что это постановочная фотка, сделанная гораздо позже, когда штурм уже кончился, в спокойной обстановке с множеством дублей. А флаг в реальности крепил совершенно другой солдат с другой фамилией, в другой ситуации Григорий Булатов.

О.Журавлева― В Вятке, по-моему, ему памятник открыли.

В Дымарский― Он покончил жизнь самоубийством.

А.Невзоров― Он пытался всю жизнь доказать, кто он такой. Его посадили сперва за изнасилование, потому что ему объяснили: «Знаешь, ты должен забыть, что ты совершил этот подвиг, нам нужны два других героя». И поскольку он чего-то порыпался, его усадили за изнасилование. А потом он всю жизнь ходил и пытался доказать, рассказать, кто он такой. Получил насмешливое прозвище Гришка Рейхстаг и повесился в сортире.

В Дымарский― Кстати, есть еще одна версия, она казахская. Там еще один казах флаг над Рейхстагом…

А.Невзоров― Да, совершенно верно. Мы понимаем, что и та и другая, и третья версии могут оказаться фейком. Мы понимаем, что история как бы вся собрана из фейков. Но этот тот факт – мистификация, – на который все закрывали глаза. Так больше не будет. Потому что мир упрямо складывает этот набор договоренностей о прошлом в соответствии с сегодняшними потребностями. Это очень удобно делать, потому что всякая история – это коллекция очень зыбких вероятностей и допущений.

Прошлое уже переписано тысячу раз и еще раз его можно переписать. Судя по всему, это будет сделано. Потому что до последнего времени России в прошлом отводилось вполне приличное место, несмотря на всю очевидность ее проделок с оккупациями всяких Болгарий, Румыний, Чехией. Сперва было не до того, а потом весь мир долго умилялся, растрогался от перестройки и не посягал никогда на положительную роль России во Второй мировой войне.

Но тут мы, наконец, можем увидеть, как происходит механизм прелицовки. Вот сегодня предоставляется очень ценная возможность посмотреть за тем, как настоящее меняет прошлое и корректирует его, видоизменяет. Потому что следующее поколение русских все равно будут иметь дело с мировой трактовкой, согласно которой Россия – агрессор, друг Гитлера и союзница гитлеризма, под шумок оккупировавшая 8 стран Восточной Европы почти на 50 лет. Произойдет с такой же неотвратимостью, с которой джинсы сменили косоворотки. Никакая изоляция от этого не спасет.

О.Журавлева― Александр Глебович, не до такой степени. Согласитесь, Виталий Наумович, был союз, была оккупация, был захват, дележ и всё остальное, но все-таки…

В Дымарский― Была победа, безусловно.

О.Журавлева― И была Вторая мировая война, в которой на одной стороне в Советским Союзом участвовали те люди, о которых вы сейчас говорите, какую историю они опишут.

А.Невзоров― Вы намешали сюда эмоций. Я не занимаюсь эмоциями.

О.Журавлева― Я не про эмоции абсолютно, я про факты.

А.Невзоров― Я даю только холодный анализ. Оля, давай посмотрим тенденцию. У нас, как ты помнишь, массовые зверские изнасилования немок в Германии, они существовали в режиме как бы некой вероятности, почти полудомыслов. А теперь уже выходит второе академический авторитетный труд Мириам Гебхардт и Барбары Йор под названием «Мы дети насилия», сделанный по воспоминаниям уцелевших в изнасилованиях немок. И Гебхардт насчитала миллион таких, а Йор насчитала более 2 миллионов. И, действительно, массовые изнасилования немок были нормой. Жертвы умирали там под сотым «освободителем», либо пристреливались после использования.

В Дымарский― Это называется право победителя.

А.Невзоров― Немцы на территориях СССР вели себя абсолютно так же. Но всегда было два полярных образа: солдат герой, добрый освободитель – это сталинский солдат и мерзкая тварь со свастикой – это захватчик гитлеровец. И вот выяснилось, что поведение сталинских солдат ничем не отличалось от поведения гитлеровских. И в известном смысле слова между ними можно ставить знак равенства.

То есть и этот миф разрушен. Патриоты, конечно, этот миф не переживут. Это вызовет приступ патриотической эпилепсии, усугубленный как раз синдромом паяльника в заду. А этот паяльник вставит, как ни странно, христианская церковь, потому что канонизируются новые святые. Для приверженцев религиозных взглядов это важно и значимо.

Есть такая святая Анна Колесарова.

О.Журавлева― Мы помним, вы рассказывали об этом.

А.Невзоров― Я рассказывал. Я повторю. Это Словакия. И там при сходе в 30 тысяч верующих была официально беатифицирована, то есть канонизирована новая святая Анна. Там были всякие экстазы, как у них полагается, чудеса, молитвы.

Всё бы ничего, но вот загогулина заключается в том, что эта Анна Колесарова – это девушка, которая отчаянно и отважно сопротивлялась изнасилованию сталинскими солдатами. Когда в словацкую Кошицу (город такой) вошли освободители, другие девушки городка повизжали, порыдали, поотбивались, но после пары ударов прикладами по голове ноги раздвинули. Но вот 16-летняя девочка Анна, ее освободители так и не одолели. Она так люто сопротивлялась, что воины краснознаменной 37-й армии осерчали и девицу, в общем, из автоматов-то расхреначили. Произошло это в 44-м году в процессе освобождения от мерзких гитлеровцев.

И вот эти приметы, обрати внимание, Оля, – мы обязаны быть чуткими и видеть их – эти приметы во всем. Если раньше у интеллигентов и литераторов Запада существовала мода на почтение к пафосной нуднятине Достоевского – О, Достоевский! – то теперь оковы почтительности почему-то пали, и западные очень успешные литераторы позволяют себе публично называть его сочинения дерьмом, которые невозможно дочитать. Это недавно сделал Джеймс Эллрой. Мне это имя ничего не говорит. Но вот знатоки и любители худлита сейчас белеют от гнева и отчаяния.

Я посмотрел, кстати, он очень знаменитый и успешный в своем ремесле… Привыкайте. Демонизируется всё это русское. За выходки внуков выпорют дедов – вот что я хочу объяснить. Что если русские так дорожат своей историей, то им следовало бы сегодня вести себя поаккуратнее, потому что нахлестывать же будут не только по задницам медалистов Второй мировой, но и по иссохшим попкам классиков русской культуры. Всегда же понятно, что поведение народа есть следствие его культуры и его истории.

А поведение – это Крым, Донбасс, бессмысленная Сирия, союз со всеми людоедами планеты, угрозы, ракеты и внутри культивируемая нищета и бесправие. У мира появилась уникальная ценная возможность понаблюдать поведение страны во всех подробностях. Причем никакой возможности свалить это всё на Путина нет. Понятно, что Путин – это, действительно, персонификация России, что Россия в полном восторге… Я не знаю, хорошо это или плохо.

О.Журавлева― Послушайте. Ну, говорят, что расширяются полномочия до невозможности, что поправки сам лично писал, всю эту, простите, чепуху, которую нам показывают, сам лично вносил. Так что, мне кажется, персона тоже важна.

А.Невзоров― Нет, он это сделал, но посмотрите, какой, действительно, восторг вы получите. Все-таки это одобрение, и эти поправки, безусловно, будут приняты. Я только к тому, что вы приготовьтесь, что внуки, скорей всего, столкнутся с тем, что флаг над Рейхстагом все-таки будет перекрашен и Россию лишат насиженного уютного места победительницы гитлеризма.

В Дымарский― Это невозможно. Ну, как это можно сделать? Опять договориться?

А.Невзоров― А как было возможно абсолютное позорное поражение при Бородино представить победой? А как было реально все исторические так называемые факты перелицовывать по тысячи раз.

О.Журавлева― Но каждый перелицовывал внутри своего дома.

В Дымарский― Так мы до сих пор и считаем победой Бородино. Так и будем считать еще долго-долго.

А.Невзоров― Я думаю, что тоже опять-таки нет. Хорошо, оставайтесь при своем. Мое дело предупредить, поскольку здесь я только холодных наблюдатель.

О.Журавлева― Возвращайтесь в Конституцию.

А.Невзоров― С Конституцией, с богом, конечно, забавно, потому что все-таки впендюрили в Конституцию какого-то безымянного бога.

О.Журавлева― Шокировали даже Пескова, как мне показалось. Кстати, вы говорили про стендап. Вот этот диалог на «Коммерсантъ FM» – это реальный стендап. Ничего смешнее за последнее время никто не выдавал. Про бога, про наших предков, которые… что они нам завещали? – Вот это всё они нам завещали. Александр Глебович, объясните, почему так смешно?

А.Невзоров― Ну, понимаете, если такой пунктик будет, а он понятно уже, будет, для меня лично это полностью обессмысливает Конституцию как таковую. Потому что если в основном законе государства всерьез упоминаются сказочные существа, у меня появляется право ее в целом считать белибердой. Вот примерно, как если бы туда вставили Буратино.

О.Журавлева― А еще вставят. Почему вы говорите, что не вставят? Буратино – это же наш, это же не Пиноккио какой-нибудь. Вставят.

А.Невзоров― Я надеюсь, что такое мнение у меня одного, это мое частное мнение.

Путин очень хочет материализовать свой имперский романтизм. Его упорство, конечно, похвально. Но я боюсь, что следующему политическому поколению придется сносить Конституцию уже всю целиком, особенно после этих поправок. Потому что я боюсь, что то, что она бессмысленна будет заметно когда-нибудь не только мне.

Вообще, мне очень понравилась ссылка на всенародность этого безымянного бога, который теперь упомянут в Конституции, на православность страны…

О.Журавлева― Своевременно вам будет сообщено о том, кто этот бог. Я так поняла Пескова.

А.Невзоров― Я надеюсь, Ганеша.

О.Журавлева― Ну, многие надеются. Может, кто Ярило ждет.

А.Невзоров― Слоноликий бог индуизма.

О.Журавлева― Ганеша хороший, да, симпатичный.

А.Невзоров― Ганеша очень хороший.

Но вот по поводу всенародности. В Петербурге, я бы сказал, прошел важный, красивый эксперимент по всенародности. Тут случилось шествие православной молодежи. Там по всем приходам, по всем церквам тужились, сбивали, уговаривали, умоляли, упрашивали. И в многомиллионном городе наскребли 793 человека, включая попов, которых тоже согнали и ради которых на Невском на полтора часа перекрыли движение. Отчаянно питерские водилы в соцсетях материли православие и православную молодежь, еще очень так трусливенько, аккуратненько, но уже материли, и уже злобно. И, я бы сказал, что опытный взгляд увидит у этой злобы очень большое будущее. И эта костюмированная прогулка православной молодежи числом 794 штуки довольно дорого обошлась городу.

Когда идут ссылки, что это не архаизация Конституции, а что такое есть во множестве стран и даже не долларе очень передовой Америки написано, что…

О.Журавлева― «Мы верим в бога».

А.Невзоров― Да, совершенно верно. Опять-таки в какого-то безымянного. Знаешь, средневековые итальянские города строились так, чтобы улицы были до такой степени узки, что, например, сегодня ассенизационная машина не может подъехать и совершить откачку…

О.Журавлева― Да, в Италии есть города, куда просто нельзя въехать на автомобиле.

А.Невзоров― Так это делалось. Но строить сейчас города, чтобы невозможно было откачать в них канализацию, по крайней мере, абсурдно. Сделать сейчас нечто абсолютно невменяемое, неудобное опять-таки предельно странно. Причем, заметьте, в Конституцию впуталась любимая тема совка – величие, любимое за последнее время. Вот величие страны и благополучие граждан. Путин считает, что корреляция положительная – величие и благополучие.

О.Журавлева― Хохот подсказывает, что это не совсем так. Мы уже жили в великой стране неоднократно.

А.Невзоров― Когда величие высасывала все жизненные силы до капли, тогда случалась революция, конечно. Вот сейчас величие еще не достигнуто, оно еще не наступило. Но есть приметы того, что это величие близко, что оно прогрессирует. И успехи в деле величия огромны…

В Дымарский― Чем только это закончится.

А.Невзоров― Согласно последнему заключению Счетной палаты уже в каждой третьей больнице страны нет водопровода и нет канализации.

В Дымарский― «Все еще», Александр Глебович. Их и раньше не было.

А.Невзоров― Нет, к сожалению, не так, потому что даже на треть уменьшилось количество младшего медицинского персонала. И вот, судя по этим приметам, можно с уверенностью говорить о том, что величие рано или поздно, конечно, страну настигнет.

О.Журавлева― А еще можно один момент? Как вы отнеслись к тому, что дети – это достояние государства? Даже в РПЦ некоторые вздрогнули.

А.Невзоров― Вот я объясняю. Для меня вся эта Конституция никакого смысла не имеет.

О.Журавлева― Союз мужчины, женщины и собаки, как нарисовано в одном меме. Да, это неплохо, надо внести.

А.Невзоров― Поэтому дальше обсуждать эти кляксы Роршаха я отказываюсь. Я не вижу в этом ничего разумного.

К тому же смотрите, как вовремя произошло, что взялся какой-то совестливый странный человек, судья Конституционного суда Арановский, который вдруг совершенно не в жилу, ни в тему, ни в песню встал и сказал, что давайте откажемся от жуткого, кровавого наследства СССР. И это безграничная наивность, потому что ни один российский режим без кровавого и жуткого наследства существовать не может. Злу необходимо всегда корни. Дело в том, что зло, насилие, тупость, деградация, они всегда нуждаются в исторических корнях, в оправдании традиций. Можно дерьмовость настоящего оправдать дерьмовостью прошлого и представлять эту дерьмовость не разрухой и бедой, а традицией и движение к какой-то самой высокой цели.

О.Журавлева― Но мы же затягиваем пояса, чтобы достичь, да.

А.Невзоров― Никакие оправдания в истории не нужны. Им вообще ничего не надо кроме настоящего и маленького кусочка будущего. Им не нужен опыт людей, предков, которые все равно находились на ином, более низком уровне развития.

Вот пришел ко мне вопрос, поддаваться ли панике по поводу коронавируса и кого по этому поводу слушать. По поводу коронавируса есть один человек в мире, мнение которого может представлять интерес, и этот гад молчит. Мнение его предельно важно и весомо, но он, действительно, хранит полное молчание по поводу коронавируса. Я имею в виду Дэвида Балтимора, нобелевского лауреата вирусолога, который обладает настолько огромными знаниями в этой теме, которые позволяют ему понимать логику размножения и поведения практически любого вируса обычно и коронавируса. Но он молчит.

В Дымарский― Он вообще ни разу ни слова не сказал.

А.Невзоров― Ни слова не сказал.

О.Журавлева― Может быть, он сейчас напряженно работает или следит за теми, кто напряженно работает.

А.Невзоров― В любом случае это же для него не новая тема. Всего 40 видов есть коронавирусов и все он хорошо знает. По какой причине он молчит, я не понимаю.

В Дымарский― Слушайте, но вот страшная эта цифра 5 миллиардов.

О.Журавлева― Виталий Наумович, откуда вы взяли 5 миллиардов?

А.Невзоров― Есть, действительно, как бы разработки того, что вирус настолько гадкий… Оля, пойми, чем вирус смертельнее, тем он безопаснее.

О.Журавлева― Ну да, потому что все вымерли, не успели распространить.

А.Невзоров― Да, совершенно верно. Если из 100 заболевших умирает 99.

О.Журавлева― То всё нормально заканчивается.

А.Невзоров― Класс, лучшего и желать нельзя. Тут немножко другая ситуация. По поводу паники. Паниковать – можете, конечно, паниковать, если не боитесь, что вас расстреляет Жириновский, который предложил с думской трибуны пустить паникеров в расход. Вообще, он так орал, что логично ему, наконец, дать включенную бензопилу и предоставить ему свободу работы с залом на Охотном ряду, потому что куда-то надо сублимировать это всё.

Паника, вообще, нормальное состояние. Она очень хорошо оживляет пейзаж, создает пикантные ситуации. Но вот то, что сейчас имеется, это никакая не паника. Вот до какой степени все-таки однодневное сознание у людей. Они забыли, что было с вирусом Эбола. Вот где была паника.

О.Журавлева― Слушайте, птичий грипп помните, когда нужно было на границе птиц отстреливать? Онищенко тот же рассказывал или Жириновский. Чтобы они разворачивались и летели в другую сторону.

А.Невзоров― Человека, которого во время турбулентности естественным образом рвало, пилоты выскакивали из кабины, бросая управление и штурвалы и начинали скручивать и запирали до конца полета человека в сортире. Потом на даму, которую случайно вытошнило в автобусе успел кто-то настучать, и этот автобус встречали в скафандре группы медиков, которые не стали изымать даму, а которые зацепили автобус и волоком оттащили его в карантин

Самая, конечно, круть была, по-моему, в Мадриде. Там в аэропорту заметили, что на полу корчится черный-черные нигериец, причем корчится, что называется, очень круто. И когда он начал корчиться, из здания в панике бежало 3 тысячи человек, топча друг друга. А нигериец корчился не из-за Эболы, а по уважительной причине: у него был просто передоз кокаина.

В Дымарский― Это начало 2000-х, по-моему, да?

А.Невзоров: 15―й год.

О.Журавлева― Атипичную пневмонию тоже уже все забыли.

А.Невзоров― Совершенно верно. Забыли все.

О.Журавлева― Время короткой памяти. Виталий Наумович, вы забыли, что у нас заканчивается передача?

А.Невзоров― Полноценной паники пока нет.

О.Журавлева― Прекрасно. keinе Panik… мы на Титанике. Это Александр Невзоров, Виталий Дымарский, Ольга Журавлева. Всем спасибо, всего доброго!

Источник: Эхо Москвы

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Нет комментариев

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Nevzorov.TV