Александр Невзоров в программе «Невзоровские среды» 22.04.20. Глас вопиющего в сортире.

О.Журавлева― 21 час и 4 минуты в Москве, а также Петербурге. Из Москвы вас приветствует Ольга Журавлева, а из Петербурга – Александр Невзоров. Александр Глебович, здравствуйте!

А.Невзоров― Да, привет, Оленька! Мы в «Гельвеции», гулкой, пустынной и, тем не менее, до сих пор живой.

Слушай, как говорил один известный раввин, «блаженны чистые сердцем» – они всегда пригодятся для трансплантации органов. Вообще, я просто хочу этим дать понять, что сегодня у нас исключительно жизнерадостные темы.

Начнем мы пока с мелкого хайпа. Такая милая новость: Кадыров в ответ на просьбу открыть парикмахерские демонстративно наголо побрился.

О.Журавлева― Это его не испортило.

А.Невзоров― Но вот интересно, что бы он сделал, если бы народ попросил его открыть балетные кружки, вот как бы он на это вынужден был бы реагировать.

О.Журавлева― Уверена, что он нашелся бы.

А.Невзоров― Пошил бы себе пачку сам. Понятно. Более того, он советует всем наголо побриться. Надо бы, кстати, на этой недельке посмотреть на Владимира Владимировича, потому что мы знаем, что он любит теперь выступать по делу. И я могу тебе сказать, что побритый наголо и с бородищей он будет, конечно, необычайно эффектен. Вот Валентину Ивановну Матвиенко мне в этом качестве представить сложнее, но тоже возможно.

О.Журавлева― Да мы всё ждем, когда Собянин выйдет с неаккуратной стрижкой, но нет

А.Невзоров― Да, это вы ждете. У нас Беглов, в общем, всегда в форме и всегда такой чистенький и спортивный.

Вот у нас еще из мелких милых мелочей. Во-первых, пошел на новый виток конфликт моего друга Васи Уткина с Соловьевым. Вот Соловьева что-то, в общем, настолько припекают уткинские простые и добрые слова, что он не может удержаться. Плюс он еще и меня зацепил, сообщив, что на мне клейма негде ставить. Хотя он ошибается, одно местечко еще есть.

О.Журавлева― Обидеть хотел, наверное, да?

А.Невзоров― Наверное, да. Притом что всякие беспомощные наезды на него – что мог бы, например, рекламировать Соловьев. Он упрекает бедного Васю в склонности рекламировать. Ну, вот Соловьев мог бы, например, рекламировать протез мозга силиконовый или даже, может быть, смог бы его показать в эфире.

Но, вообще, всё на самом деле не так драматично. И я просто хочу воспользоваться служебным положением и передать Васе Уткину: Вася, ты опять всё неверно понял. Просто сперли пульт. По администрации президента, по апэшке бегали люди, которые долго орали: «Где пульт от Соловьева?!» Он же радиоуправляемый парень. А его на самом деле сперли или случайно забрали в карман фэсэошники, думая, что это пульт от микроволновки. Пытались включать микроволновку, а Рудольфыча, понимаешь ли, от этого колбасило, и он произносил совершенно какие-то непонятные словосочетания. Так что Вася, в общем, немножечко ошибся.

Но давай по серьезному теперь пройдемся. Про изъятие вкладов населения.

О.Журавлева― Вы имеете в виду эти разговоры про то, что если больше, то меньше… если что, то сверху какой-нибудь налог – вот это?

А.Невзоров― Нет-нет. Смотри, у нас Греф очень хорошо плесканул бензинчика в тот маленький пожар, который уже разгорался в черепах россиян. Он заверил, что этого не будет никогда, просто ни в коем случае, что этого точно не произойдет.

И вот как только официальные лица начинают хором отрицать возможность какой-то пакости, это является гарантией того, что пакость неизбежна. Мы наблюдаем, что вот уже пятое ответственное лицо в красках рассказывает о том, как власть Российской Федерации старается не думать о белой обезьяне, главное – не думать о белой обезьяне, то есть о банковских вкладах населения.

Начал, вообще… даже не начал, а первым озвучил этот зуд Кудрин. Он самый откровенный, он вдруг взял и сообщил, что без дела и смысла попусту валяются на счетах 30 миллиардов рублей физических вкладчиков банков. Причем он сделал это с таким видом, как будто нашел древний, забытый, никому не нужный вклад: Ни фига себе! Смотрите, чего я нашел. Вот походил денек с металлоискателем и напищал ржавый чугунок с монетами абсолютно ничей, который, конечно, надо раскопать и применить. А то, чего чугунок, собственно, в земле гниет без дела? Тем паче, что именно этой суммы и не достает государству, чтобы решить все проблемы.

Это было красиво. Белая обезьяна, она вот так обозначилась пока контуром, без подробностей. Возникло временное офигение, но еще не окончательная уверенность, что будут что-то изымать, так как Кудрин у нас художник слова и вообще большой мечтатель.

К тому же неизвестно, что с Кудриным происходит в настоящий момент, потому что коронавирус – штука жестокая. А у финансистов, может быть, легкие вообще расположены в голове. Откуда мы знаем? Это особый народ.

Затем тихо зашуршали кринолины крупнейшей банковской дамы – помнишь это? – и других официальных лиц. Они заявили, что о белой обезьяне они вообще никогда не думали и не представляют себе ни ее мерзкий зад, ни ее мордочку. Дамы решительно отвергли возможность изъятия вкладов физических лиц и усугубили все подозрения. Белая обезьяна стала крупнее.

И вот тут-то финальным набатом и прозвучал окончательный Греф…

О.Журавлева― У которого, собственно, все вклады и лежат, как мы знаем.

А.Невзоров― Да. Вот он выложил главный аргумент, почему вклады изъяты не будут. Знаете, почему? Потому что этого не допускает закон.

О.Журавлева: О―о!..

А.Невзоров― Вот я уверен, что в ту минуту, когда он произнес эти роковые слова, Макаров, который брал у него интервью, должен был ломануться к выходу, обрывая к черту фурнитуры, опрокидывая осветительные приборы только чтобы успеть в банк. Но Макаров сильно изменился в лице в эту минуту, но, судя по всему, был предусмотрительно к стулу приклеен, а стул привинчен к полу.

И в этот момент на этих словах не хватило мне лично – я посмотрел – фонограммы, а надо было врубить кусок песни из «Золота Маккены»: «Только стервятник, старый Греф-стервятник знает, что почем». Помнишь, да? Прекрасная песня вначале.

Вот как раз в России выражение «Этого не позволяет закон» воспринимается очень болезненно.

О.Журавлева― Мы помним, был такой человек, который любил говорить, что «повышение пенсионного возраста, пока я жив – да ни за что». Помнишь такого человека?

А.Невзоров― Я помню, да. К сожалению, сообщение о том, что не позволяет закон, включает в себя целых три смысла. Кстати, этот нюансик никогда ни один иностранец, действительно, не поймет. Первый прямой смысл выражения «Не позволяет закон нам это сделать» – «Ужасно хочется и ужасно надо».

О.Журавлева― Так можно ж переписать закон. Это же не вопрос.

А.Невзоров― Зачем? Когда есть что нарушить. А тогда будет нечего нарушать. Второй смысл, который подразумевается, заключен в известной пословице про дышло. Не буду цитировать. И третий смысл: Ну, если надо, конечно, сделаем.

И вот взаимоотношения реальности и законов, они ведь очень хорошо известны. Если закон не позволяет стрелять из танков по зданию Верховного совета, то, конечно, никто никогда не будет стрелять – никогда! Если закон не позволяет повышать пенсионный возраст – конечно, никто никогда не повысит. Если закон не позволяет оказаться попам в школе, то, конечно, никогда их там не будет.

То есть ссылка на закон повышает вероятность незаконного события примерно на 146%. Правда, есть еще крайне мощная и до сих пор влиятельное банкирское лобби, которое пытается сопротивляться этой белой обезьяне. Но банкиры, вообще, странный народ. Они же понимают, кого поднимут на вилы. А банкир нынче пошел жидкий, на вилы почему-то не хочет. Тем паче, что сейчас толком из страны-то не сбежишь при всем желании, только если переодевшись овцой, в отаре где-нибудь через границу на юга, или уже костюм лося, рога и через финскую границу.

О.Журавлева― В Швецию.

А.Невзоров― Да. Но финны – народ вредный. Они ведь отловят, поместят в клетку и вернут в Россию и прямо в костюме в клетке доставят к депутату Государственной думы Резнику в вольер, и там переодетые, прямо с рогами банкиры узнают, что такое вольерная охота с этой стороны мушки. Тоже будет очень интересно.

О.Журавлева― Александр Глебович, послушайте, всё что вы говорите, тоже звучит очень убедительно. Я тоже давно здесь живу и много раз это видела. Тем более, что речь идет, по-моему, уже даже о триллионах, а не о миллиардах.
С другой стороны, получается, что в какой-то момент люди выбегут на улицы и начнут трясти банкоматы Грефа, душить операционистов и так далее. Это, вообще, плохая затея, опасная.

А.Невзоров― Ну, посмотрим. Всё, что они делают, – они, по-моему, ничего кроме плохого и опасного пока не делали – представители нашей власти. Притом, что Греф ведь не самый тупой в нынешней номенклатуре. И помимо истории с вкладами из его речи стало окончательно понятно, что обратного пути из той жопы, куда Россию завел вирус, доллар, жидомасоны, никто не знает. И причем никто ни черта ни понимает, как выкарабкиваться. И вот отличная характеристика этого будущего: «Да хрен в общем-то его знает».

Вот идет разговор о том, что 90% бизнеса не выйдет из наркоза самоизоляции. На это следует естественный ответ: «На то и широка страна моя родная, чтобы было где похоронить, в конце концов, и этих тоже». Смысл выступления Грефа свелся к тому, что если сожжение на костре не избежать, давайте заранее получим… Вот всё, собственно говоря, что он сказал.

Но, вообще, эти размышления о том, что будет после теоретической победы над вирусом, они ведь тоже очень забавны. Во-первых, кто сказал, что исход схватки предрешен? Кто это? Потому что идиоты, как выяснилось, не только в Кремле. Мы можем чувствовать себя спокойно. Они всюду.

О.Журавлева― Ох, сюрприз.

А.Невзоров― И то, что раскатали губу про окончание вируса, это очень весело. Потому что смотри, еще не болела Африка. То есть вирусу предстоит освоить целый континент как минимум. Для коронавируса нет понятия «далеко». Африку невозможно изолировать. Он проникнет в Африку и, набравшись сил…

О.Журавлева― Уже проник…

А.Невзоров― Ну, проник потихоньку. И набравшись сил там в альвеолах зимбабвийцев, он рикошетом прилетит сюда обратно похорошевший и посвежевший.

О.Журавлева― И с магнитиками.

А.Невзоров― Африка огромный континент, жизнь в котором предполагает постоянное желание мигрировать за его пределы. И сейчас там постоянные войны. А ООН еще обещает, что помимо войн будет еще одна радость: будет там голод повальный, и он, в общем, неизбежен. И вряд ли этот голод сделает жизнь в Африке сильно комфортнее. То есть по логике вся история надолго. И к тому же эта сука вирус, он постоянно мутирует, ускользая от справедливой медикаментозной расправы, и очень удачно мутирует.

А.Невзоров― Вот вопрос пришел по поводу Монтанье…

О.Журавлева― Это нобелевский лауреат Люк Монтанье, вирусолог, если я правильно понимаю.

А.Невзоров― Да. Блестящий совершенно парень в этом вопросе. Он утверждает, что вирус искусственный. Но Монтанье, надо сказать, сам оказался приличным, в общем, идиотом, потому что он утверждает, что существует память воды… То есть вот набор маразматика представлен в полной комплекции.

О.Журавлева― Александр Глебович, объясните мне одно: если он искусственный, он что лучше, хуже, здоровее, веселее или нам денег за это заплатят?

А.Невзоров― Нет, ни первое, ни второе, ни третье и не четвертое. Он к тому же не утверждает, что он совсем искусственный. Что там была произведена такая корректировка мутаций. Но надо сказать, что, несмотря на то, что Монтанье заявляет помимо своих прямых вирусоведческих заявлений еще что-то, не делает его вирусоведческие заявления хуже. Вообще же, ученые редко встречаются так, чтобы они были абсолютно вменяемые.

Меня сегодня дама в Телеграме, математик, будущий лауреат Нобелевской премии…

О.Журавлева― По математике.

А.Невзоров― Нет, по физике. Пожаловалась мне, что у нее на протяжении полугода температура держится 38,3. Что бы это могло означать? Я, естественно, спросил, какой градусник. Ртутный. Я сообщил, что ртутный градусник перед установкой под мышку надо встряхивать. И это было таким откровением!..

О.Журавлева― Вы сейчас придумали это, Александр Глебович.

А.Невзоров― Нет. Вот посмотри на счастливые рожи операторов. Они знают, о ком идет речь. Очень жалко, что ты не видишь эти физиономии.

О.Журавлева― Я верю, всё.

А.Невзоров― И вот еще в этом вопросе по поводу Монатнье и искусственности. Какая-то тетка на федеральном канале… я не могу, у меня тут масса выписок и масса тем расписано – по-моему, Скарабеева какая-то. Она бахвалилась тем, как удачно и мощно им удается запугивать население.

О.Журавлева― И она говорила, что это важно, и именно так себя и нужно вести.

А.Невзоров― Во-первых, действительно, вирус реально как бы смертоносен. Отчасти он, вероятно, содержит в себе признаки и фейка и информационной накрутки, но это не играет никакой роли вообще. Потому что мы имеем дело не с чистой вирусологической истиной, а с неким явлением жизни, и это явление включает в себя и накрутку тоже. Вот пусть истину изыскивают специализированные научные журналы.

Вот то, что делают федеральные каналы с этим запугиванием, это, конечно, уникальное скотство. Причем это не злонамеренное скотство, сколько наоборот. Вот запугиватели не понимают, что они наряду с повышением индексов самоизоляции, о ни удесятеряют муки заразившихся, их родных и деморализуют врачей.

Люди – это те твари, которые поразительно внушаемые. Людей, способных отпрепарировать реальную опасность от ее медийного звучания и медийного давления очень мало, их практически нет. Для этого нужна специальная подготовка и, кстати, не медицинская.

Я повторяю, люди очень внушаемы. Особенно, кстати, этим очень блещут русские. Уверены они сейчас, что имеют дело с непобедимой адской торжествующей заразой, которая, чавкая, жрет континенты, народы, страны, превращает легкие в стекло, не оставляет шансов.

О.Журавлева― Ну, им по телевизору об этом рассказывают.

А.Невзоров― И очень многие люди, попав туда, теряют способность сопротивляться. Человек очень внушаем. Вот эта демонизация вируса, которой открыто бахвалится тетка с ТВ, обеспечивает для этих больных удивительный уровень истерики и безнадеги. Она это делает не со зла, она ориентирована на чисто полицейско-административную задачу и просто по малоумию не понимает, что одной рукой обеспечивая изоляцию, другой рукой она душит уже больных, тех, кто уже знает о своем заражении.

О.Журавлева― А вы еще представьте соседей по подъезду, которые видят, как кого-то вывозит скорая помощь в спецкостюмах. И потом в этом подъезде начинается ад по отношению к родственникам, по отношению к самому больному и друг к другу. Это чудесно.

А.Невзоров― И мы знаем, в общем, насколько человек бывает абсолютно беззащитен пред самим собой со своими страхами. И вот клиническая психиатрия, физиология мозга знает сотни примеров того, как запугивание больных – а это слышат и больные – преувеличение проблемы, нагнетание страсти ломало у людей всякую способность к сопротивлению. Он начинал думать о бессмысленности всех этих процедур.

Чего далеко ходить. Широко известный случай, когда безобидный дачный полоз, эта тварь не ядовитая, кусает дачника. Это просто протокольный случай. Этого полоза какой-то дурак путает и утверждает, что дачника укусила гадюка. И у этого укушенного возникают абсолютно все симптомы укуса ядоносной змеи. Это слишком хорошо известно.

Еще один вопрос пришел. Оленька, позволишь, я отвечу?

О.Журавлева― Да, конечно.

А.Невзоров― По поводу беспорядков во Владикавказе. Там ими рулит оперный певец Чельдиев…

О.Журавлева― Он уже всё, его уже поймали, арестовали. И он даже нанес полицейским два удара по голове, как нам сообщают. Так что шансов у него мало.

А.Невзоров― Они все очень темпераментные ребята, да. Хотелось бы посочувствовать и поддержать, но легальная повестка митинга, она, к сожалению, абсолютно маразматична. Понятное дело, что под ней, под легальной повесткой кипит уже совсем другая магма.

Но мы имеем дело, я повторяю, только с фактической реальностью и обсуждать можем только ее. И вот этот отзомбированный Днем Победы тенор, он, в общем, вооружен набором банальных конспирологизмов, что, я боюсь, что этот протест, в общем, не проживет. Тем паче, что все эти люди, которые говорят о фейковости, о придуманности вируса, чихают так, что у них маски прямо с ушами отрывает с лиц. Там всё очень как бы основательно.

Но смотри, какая у нас есть самая интересная история. Вот в радикальности, в глобальности сегодняшних драм никто не заметил самого главного события.

О.Журавлева― Давайте.

А.Невзоров― Всё лопнуло.

О.Журавлева― «Наташа, мы всё уронили», как пишут коты.

А.Невзоров― Да, да. Мы всё уронили, всё лопнуло. Вот та пирамида идеологии, которую на протяжении 20 лет воздвигал Кремль, она рассыпалась за какие-то две недели. 9 Мая отменено, Пасха, по сути, тоже. Что такое онлайн-участие в пасхальной службе? Это секс по телефону, по сути дела.

О.Журавлева― Не нагнетайте, Александр Глебович.

А.Невзоров― Это очень жалкий суррогат.

О.Журавлева― Вера она внутри должна быть.

А.Невзоров― Вот на одном конце провода показывают попов, а на другом – абонент может самоудовлетворяться в религиозном смысле этого слова. Тем не менее, все на это пошли, все согласились. И не восстали.

О.Журавлева― Кое-кто…

А.Невзоров― Подожди. Коснемся. Иными ясными словами, в общем, и Пасха и 9 Мая признаны не первостепенными событиями, ради которых возможны любые жертвы.

О.Журавлева― Кстати, и Конституция тоже.

А.Невзоров― Да, да, и Конституция тоже.

О.Журавлева― И та же самая вертикаль замечательная.

А.Невзоров― И вертикаль тоже. А никакая идеология не может базироваться на второстепенных, промежуточных понятиях. Закон идеологии: это должно быть как минимум 25% страны, и они должны быть в той или иной степени согласны в той или иной степени за это умереть.

А вот перенос парада с сакральной даты 9 мая, закрытие церквей на Пасху автоматически равносильно признанию, что есть вещи гораздо более важные, чем культ победы и день реанимации древнееврейского раввина, то есть главный церковный праздник.

Вот смотри, почему закрытие церквей так бесит попов, почему они так злобно сопротивляются – потому что понятное дело, что денежные ручейки, которые всегда стремились в их карманы, иссякнут. Но не только поэтому. Потому что вот эти действия власти, они официально фиксируют второстепенность православия как фактор жизни страны.

Православие разжаловано. Эта ошибка, вообще, нам всем очень дорого обошлась – ошибка Кремля. С 2009 года по настоящее время в России прибавилось 10 тысяч церквей, убавилось 8 тысяч школ. Убавилось 45 тысяч детских садов.

О.Журавлева― Про больницы даже не говорите.

А.Невзоров― Совершенно верно. Вот эти дикие траты Кремля на разведение попов, которые он потратил, отняли у страны те деньги, которыми можно было хотя бы эту медицину подлатать. А взаимосвязь этих цифр, я думаю, хорошо понятна и совершенно очевидна.

О.Журавлева― Мы с вами должны продолжить эту тему. Здесь еще не всё сказано. Это Александр Невзоров и Ольга Журавлева. Мы к вам вернемся после новостей, никуда не уходите.

НОВОСТИ

О.Журавлева: 21―33. Мы снова с вами. Ольга Журавлева из Москвы, а из Петербурга – Александр Невзоров. Александр Глебович, скажите, пожалуйста, а что же позитивного в том, всё уронили?

А.Невзоров― Сейчас расскажу. Оленька, у нас в перерыве, пока у вас шли новости, долбанул новым стихом Мишка Ефремов…

О.Журавлева― Чьим стихом?

А.Невзоров― Новым орлушинским стихом «Гражданин заразный». И это было восхитительно и это у нас на канале в YouTube. Сразу скажу, что вышла аудиокнига «Искусство оскорблять», которую можно приобрести у нас в магазине.

О.Журавлева― А кто читает, вы читаете?

А.Невзоров― Да, я, конечно. В общем, выяснилось, что хорошо, что эти два краеугольных камня путинизма оказались второстепенными и в фундамент государства не годятся, не пригодны. Это какая-нибудь 825-я башенка сбоку.

О.Журавлева― Это православие и победобесие, так сказать.

А.Невзоров― Да. Это не несущие конструкции. Они провалили экзамен. Иисусу и Сталину, в общем, указаны их настоящее место. Это место незначительно. И вот тут давай будем справедливы, давай все-таки будем честны сами с собой. Путин оказался неспособен принести страну и людей в жертву своей идеологии, своему хобби. То есть он кто угодно, но он не маньяк. Это в общем, уже легче.

Я был неправ, я считал, что его идеологизированность гораздо гиньольней, гораздо страшней и беспросветней. Вот чистый эксперимент доказывает мою неправоту, и поражение его мозга все-таки не так трагично. Потому что если бы он все-таки был маньяк, то 4 мая по Красной площади печатали свой последний шаг хрипящие курсанты, а всякие старенькие медалисты Второй мировой войны прямо на выходе с Красной площади раскладывались по гробам. Шел бы «Бессмертный полк», но шел бы сразу прямо в Коммунарку.

О.Журавлева― А, может быть, мы просто что-то о нем не знаем, может, у него какая-то другая любимая игрушка теперь?

А.Невзоров― Вот хотелось бы.

О.Журавлева― Хотелось бы знать, какая. Вдруг это что-то хорошее.

А.Невзоров― Смотри, у нас интересная история с церковниками. Сейчас мы подведем все итоги. Прояснилась окончательная расстановка и соотношение сил в стране. Вычислилось в стране, где живет 146 миллионов, есть, что называется, реальные верующие. Потому что ведь то, что произошло в пасхальную ночь, это была как бы перепись, это был смотр сил, это был тест. Потому что на самом деле реальный фанатик, реальный христианин, православный не может не пойти на пасхальное живое богослужение. И вот выяснилось, что их порядка 50 тысяч.

Простите, но от 146 миллионов человек это 0,34%, хотя эти 50 тысяч выращивали почти 20 лет. Церковь показала себя очень слабым, очень неразумным, очень экстремистским, бездумным, но очень слабым институтом, потому что ведь стоит она на фанатиках, она стоит не на тех, кто, лежа на диване с сушками или с коньячком вполглаза наблюдает какую-то службу. Она стоит на тех самых людях, которые готовы хотя бы рискнуть своим здоровьем и своим благополучием ради выполнения своих христианских обязанностей.

Напомню про безумные паломничества сквозь болота, топи, пургу, а вот сейчас, даже если кто-то и хочет, только вот через задний проход – так, пожалуйста, вот можем. Вот у нас есть красавец Облохастин, который просочился-таки на VIP-службу, хотя и другие старушки туда хотели попасть, не только этот самый… И в отношении своих товарищей, своих единоверцев это как минимум некорректно. Это как тайком от голодных друзей под столом жрать бутерброд, а потом еще броситься с кулаками на того, кто его засек и сфотографировал. Это очень жалкое зрелище.

О.Журавлева― Там же еще был один момент. У него в семье дочь, по-моему, с подтвержденным COVID. Это как-то не очень гуманно по отношению к товарищам по мероприятию.

А.Невзоров― Этого мы сейчас коснемся. Мне только непонятно. Ну вот он отобрал телефон, и чтобы он стал делать?

О.Журавлева― Сгрыз.

А.Невзоров― Сгрыз? Ну, может быть, да.

Смотри еще такой новый нюанс: РПЦ уже жалуется на обнищание и просит отменить плату за ЖКХ. И вот это первая маленькая трещинка. И уже понятно, что это адское хвастовство про ежедневно возводимые три храма – это несусветный бред, потому что РПЦ в любой чуть-чуть нештатной ситуации абсолютно неспособна содержать свои молитвенные дома. Вот она сама их понастроила, а даже содержать элементарно не сможет. И вообще, теперь жалуется на бедность.

О.Журавлева― Но можно же продавать всякие товары. Затоваривание, может быть, произошло? Мне кажется, они просто не умеют, просто бизнес у них не очень как-то…

А.Невзоров― В крайнем случае попы могут еще пойти работать. Тебе такой вариант в голову не приходил?

О.Журавлева― Я не знаю. Я думала, там драгоценные камни, сушеные продукты, может быть, их можно кому-то толкнуть? Ну, ладно. Я просто к тому, что церковь объединяется с народом в этом желании отменить ЖКХ. Мне кажется, не только церкви хотелось бы отсрочечку какую-нибудь по платежам, но и очень многим гражданам страны. Правда, про них почему-то патриарх не вспомнил.

А.Невзоров― Нет, конечно. И смотри еще какой тут нюанс вскрылся: требуют призвать к уголовной ответственности и митрополитов и епископов, которые пытались все-таки собрать эти толпы на пасху. А вот это предельно нечестно. Потому что если моржа в цирке 10 лет учить на морде вертеть шар, 10 лет подкармливать его за то, что он на морде вертит шар, то как его можно потом по этой усатой морде бить, даже если он начал крутить шар, когда в цирке начался пожар?

Вы его так выучили делать, он не умеет ничего другого. Он ждет аплодисментов, жирненькую плотву. Ну, кто же виноват? Он воспринял это оживление, что люди бегают – что это просто очень ответственный спектакль.

Но то, что я говорил это, в общем, подтверждается, что это опасная секта, которая свои порядки пытается ставить выше – я имею в виду РПЦ – социальных законов и не способна на компромиссы. Но опять-таки ее такой воспитали. 20 лет безумно Кремль дрессировал эту неуправляемость, эти преференции… А я всегда предупреждал, что это, в общем, деструктивная секта и дорого обойдется.

О.Журавлева― А попытайтесь тогда провести параллель. Всю страну – многие из них еще живы – в течение многих десятилетий дрессировали на то, чтобы 22 апреля ходить с гвоздиками, возлагать их либо к сушеному, либо к вяленому, либо к мраморному, либо еще как-нибудь. В результате все-таки, несмотря на всё, пожертвовать собой – вот как вы говорите, в церкви люди пришли – оказалось, все-таки готова какая-то группа граждан во главе с Зюгановым. Это о чем говорит?

А.Невзоров― Да, там было 44 человека.

О.Журавлева― Веселых чижа.

А.Невзоров― Да, 44 веселых чижа. Это говорит о том, что идея, в общем, померла окончательно. И здесь мы можем говорить уже с уверенностью. Как долго будет уходить из нашей жизни эта эрпэцешная идея – ну, они еще сами попы не прочувствовали, не поняли, они продолжают нести ахинею, что инопланетяне – это демоны, что мое отмщение и аз банан; что блаженны плачущие, ибо им построят пышечную; вирус гибнет от колокольного звона… И они еще набрасываются теперь уже с кулаками на журналистов, как это было в нескольких регионах, в частности, в Омске.

Но мы наблюдаем, что, несмотря на безудержный оптимизм попов, у них даже их высшая поповская номенклатура стала вымирать потихонечку и, в том числе, близкое окружение Гундяева. Причем вот умер Агейкин, настоятель Елоховского патриаршего собора, очень близкий Гундяеву человек, редкостный врун с великолепным голосом, отдадим ему должное. Но врун редкостный, потому что именно он сильнее всех и громогласней всех агитировал ходить, приходить, наполнять церкви. Выступал: «За века церковь накопила богатейший опыт противодействия эпидемии. Все эпидемии останавливаются молитвой».

Конечно, все эти призывы к сборам они преступны. Но теперь шить уголовные дела попам – это бесчестно.

И вот Лонгин, Саратовский епископ…

О.Журавлева― Митрополит, по-моему, Саратовский и Вольский.

А.Невзоров― Да. По ним уже работают все.

О.Журавлева― ФСБ и Следственный комитет против них натравили. А это справедливо, правильно? Прав Галактионов?

А.Невзоров― Неправ абсолютно, потому что тогда на одной скамье и в одной камере с ними должны сидеть те, кто их растлевали, кто их готовил к этой роли и убеждал их в их полной безнаказанности.

О.Журавлева― Почему патриарх не защитил?

А.Невзоров― А он сейчас никого не может защитить. Он в довольно жалком положении. И, понимаешь, когда мы говорим о каких-то епископах, то, вообще, чего другого можно было ждать – адекватности? Это не их амплуа. Если бы они были адекватными, они бы давно со своим ремеслом простились бы, пошли и нашил себе нормальную работу.

Но вот интересно, они до сих пор не поняли еще, что дело пахнет керосином и пафосно публикуют списки безбожных областей России. Теперь, оказывается, есть безбожные области, лишенные благодати. Это: Алтай, Питер, Москва, Карелия, Удмуртия, Приморье, Амурская… И так далее. При этом они находят какие-то и благочестивые области. Надо сказать, что у них концы с концами не сходятся. Но в этом ничего странного нет, потому что концы с концами сходятся либо в гей-клубах, либо в монастырях, как правило

И вот еще такой момент. Перед самой Пасхой с учетом как бы величины и популярности моего Инстаграма, который ориентирован все-таки именно на интеллектуалов, меня попросили люди, которым я не могу отказать, придумать какую-нибудь жуткую пугалку, которую можно было бы донести до так называемой элиты, чтобы все-таки они не перлись ночью на службу в эти поповники.

О.Журавлева― Именно для элиты, для тех, кто на VIP-мероприятия собирался?

А.Невзоров― На VIP-мероприятия какие-то более-менее известные люди, какие-то люди, что-то решающие.

Мы видим, что все равно даже то немногое, что произошло на Пасху, дало-таки очень резкий рост заболеваний. И поползи вверх задремавшие и остановившиеся было показатели.

Но есть вот эти люди, которые изучают мой Инстаграм. И вот эти селебрити, они, конечно, в основном кривляки, они в основном прикидываются, они не поняли еще, куда дует ветер, поэтому продолжают в своем Инстаграме нести все эти яйца цветные. Но есть среди них, конечно, и абсолютные папуасы. Их, действительно, запугать нетрудно.

Я понял, что есть то, чего они боятся. Ведь смерть хорошая, сочная, медийная смерть – это тоже часть имиджа. И хорошие, сочные медийные похороны – это обязательное условие. Потому что ведь нужна всенародная скорбь, а сейчас она технически невозможна. Нужны паломники на кладбище – они не попадут.

И вот такого сочненького варианта, как было сначала, сейчас уже не получится. Очень хорошо умирать, когда по тебе целую неделю чахнет вся страна. Очень важны эффектные похороны. И если все хорошо организовано и похороны проведены правильно должный градус скорби, во-первых, все равно взлетает количество подписчиков. А сейчас смерти бы были абсолютно незаметны.

О.Журавлева― Так вы написали об этом в Инстаграме?

А.Невзоров― Нет. Ты знаешь, я подумал и пролистал Инстаграмы всех этих селебрити… Ты, понимаешь, что для них это соображение, что покойник работает только свежий, что срок медийной годности покойника очень невелик, наверное, это на них бы подействовало. Но я посмотрел на их Инстаграмы и решил никого не пугать. А вдруг они меня, действительно, послушаются и не пойдут туда по своим этим секретным всенощным и инее заразятся во славу своих богов?

Ну, во-первых, у меня есть правило: не лазить пальцами в пробирку. А, во-вторых, я, действительно, посмотрел: это люди, которые верят в заговоры, в проклятья, молятся каким-то богам, втягивают детей, заставляя учить идиотские стихи. То есть мне, честно говоря, этих селебров-то и не жалко.

О.Журавлева― Даже деточек не пожалел.

А.Невзоров― Нет, а деточки тут останутся совершенно не при чем. Но я тебе скажу, что эти 4-летние дети, которые пафосно читают религиозные или патриотические стихи, смысла которых они не могут понимать, они сильно напоминают тех малышей в кружевных колготках с накрашенными губами и глазами, которых сумасшедшие американки очень любят выставлять на конкурсах красоты.

О.Журавлева― Нет, они напоминают других детей, которые в 4-летнем возрасте в садике читали про октябрь, Ильича и всё вот это вот. Это ровно та же самая история.

А.Невзоров― В общем, я решил, что пусть эти селебрити идут око за око, протез за протез. И чем их меньше на самом деле будет в стране, тем стране будет лучше. Потому что я их уже поизучал. А несчастной России будет чуть-чуть полегче.

Надо назвать вещи своими именами. Этот вирус, эта удивительная жгучая эпоха, она ведь сорвала все покровы. Вот мы видим эту элиту, эти мумии кривляющихся певичек, глупых пародистов, артистов-сталинистов…

О.Журавлева― Они сейчас все безработные, между прочим, Александр Глебович.

А.Невзоров― Замки посреди садоводства… Пропагандистки водородной воды. Ведь будем откровенны, это абсолютный сброд. Причем я не про мораль говорю, я говорю про деинтеллектуализированность, про серость. И вот настолько тупая и серая элита – это одна из самых серьезных и не оглашенных пока бед страны. Ведь она задает тон, она выстраивает планку.

О.Журавлева― Почему вы называете ее элитой, я понять не могу?

А.Невзоров― Потому что другой-то нету. В любом случае она по факту те самые сливки.

О.Журавлева― А вот эти вот ученые, простите за это слово, и кумиры миллионов интеллектуалов – это как бы не то?

А.Невзоров― Нет кумиров у миллионов интеллектуалов. Как раз более-менее интеллектуальные персонажи хорошо, когда имеют 100, 200, 300 подписчиков.

Обрати внимание, вот элита. У нас есть прелестная – мы ее все любим причем – есть Мария Захарова. И у нее продолжается многодневная истерика по поводу статьи в The New York Times о том, какой Путин плохой. Вот только русские, у которых власть сакральная, могут устраивать истерики по этому поводу: вот их божество ущипнули за каменную попу.

О.Журавлева― Ну, написали какую-то чепуху.

А.Невзоров― Пальцы до сих пор синие. Но Маша Захарова, она мастерица политической истерики. Она никаким другим жанром не владеет. И как всякая прима подбирает репертуарчик под себя. Но всё всегда в надрыве, всё в присядку.

Уйдет в тень РПЦ – останется питательная среда для жуликов, экстрасенсов, психотерапевтов, сектантов, астрологов. Ведь очень не случайно всплыл этот безнадежно старомодный дурак с демонической челочкой, который вернулся, чтобы спасти человечество от курса…

О.Журавлева― Да нет, это он всё хондрозы лечит. Ну что вы!

А.Невзоров― Нет, он от всего уже опять лечит.

О.Журавлева― От смерти.

А.Невзоров― Впариватель чистой белиберды. Вот те тетки, которые надрессированы были изображать припадки на его представлениях, падать, вставать, они уже давно умерли. Сейчас Гундяев через телевизор заряжает куличи, а этот старомодный дурак с демонической челочкой опять заряжает свою воду.

Но, вообще, мне нравится, как герои 90-х осваиваются в современности. Иногда они делают это блестяще, совершенно весело.

Вот Стерлигов, например. Помнишь, был такой парень? Сейчас он из себя изображает жутко бородатого и жутко православного. Он торгует хлебом и макаронами, исконными русскими продуктами. И он совершенно, конечно, гениален. Вот высочайшую стоимость буханки хлеба – там где-то 500 рублей – он оправдывает тем, что хлеб изготавливают девственницы и невзначай демонстрирует фотографии девственниц.

Все думают, что это реклама хлеба. Я думаю, что это скорее реклама девственницу. Но если девственность играет такую важную роль в процессе формовки и выпечки, почему, собственно, тогда не показано то, чем они трудятся? Потому что мне, например, неясно, на что именно влияет их девственность: на формовку хлебов, на глазурацию корочки?

Вообще, когда человек делает такие громкие заявления, надо справочку от гинеколога, конечно.

О.Журавлева― А, мне кажется, от психиатра, но у меня свои представления о прекрасном.

А.Невзоров― В общем, это блестящий стеб. И я подозреваю, что в основе стеб.

Пришел вопрос, не могу не ответить. В прошлом выпуске «Эха» я рассказывал о том, как я с ребенком спасал из пруда жабью икру. И вот меня все спрашивают, чем закончилась эпопея с икрой. Ну, знаете, для кого как. Для икры она закончилась плохо. Потому что когда потеплело, то 4 ведра жабьей счастливой икры были выпущены обратно в пруд. И в эту минуту начался ад, потому что со всех сторон на нас начали пикировать утки и гуси и эту икру жрать.

О.Журавлева― Их же тоже можно понять, Александр Глебович.

А.Невзоров― Вот которые «яжематери» жабы, они на нас смотрели… Мы пытались разгонять уток, но утка было по фигу, они летели издалека, были очень голодные. В общем, короче говоря, всё кончилось для икры плохо, она была съедена вся. Напоследок еще утки порвали и жаб тоже.

О.Журавлева― Утки саблезубые. Ну ладно.

А.Невзоров― У нас есть еще теперь… Я не знаю, он Мя́сников или Мяснико́в?

О.Журавлева― Для врача ударение очень важно. Если будем считать, что это доктор, то это Мя́сников.

А.Невзоров― Хорошо, он у нас теперь голос вируса. Но Кремль, как всегда, если есть возможность принять очень плохое кадровое решение, он найдет решение еще хуже, чем даже самое плохое. Он, в общем, симпатичный горячий, темпераментный парень, но он автор очень фанатичных завываний о 9 Мая, он такой классический победобесец. Это абсолютно его право, это принято сейчас…

О.Журавлева― Разошлись фотографии его с автоматом. Он в Анголе кем-то служил.

А.Невзоров― Ну, мало ли, кто с автоматом где фотографировался? – стыдливо краснея, замечаю я. Но вот он на это 9 Мая выл как койот на Луну, когда уже всё было известно – когда было известно, что курсанты, готовящиеся к параду, заражены, когда общая картина разгула вируса стала абсолютно понятной. И не знать этого было категорически невозможно. А он топал ножками, хныкал, что хочет параду…

О.Журавлева― Он говорил, что заразиться невозможно, всё будет прекрасно.

А.Невзоров― Заразиться невозможно, вирус – это вообще какая-то букашка. То есть у него с информированностью и со способностью составить цельную картину мира дела обстоят достаточно плохо. И плюс те смешные вещи, которые он стал говорить про то, что люди, у которых не будет антител, они будут обречены в резервациях в будущем. У него очень своеобразные представления, конечно, об антителах – примерно, как о Путине, то есть как о чем-то абсолютно вечном.

О.Журавлева― Слушайте, он по телевизору как доктор выступает много лет. Боже мой! Он же главврач больницы.

А.Невзоров― Вот тот парень с челочкой, о котором мы говорили, который пришел спасать человечество, вот он тоже называл себя доктором.

О.Журавлева― Кто халат надел, тот и доктор, Александр Глебович.

А.Невзоров― У нас, конечно, большая беда с кадрами. Кто первый надел… совершенно верно.

Вот в Северной Корее, обрати внимание, что как только пустеет какое-то место, немедленно срабатывает номенклатурный механизм, и пустующее место занимает следующий великолепно подготовленный номенклатурный кадр. А в России их уже нету. Вот сейчас там непонятно, то ли умер Ын, то ли не умер.

О.Журавлева― Говорят, он в медитации. Многие думают, что в коме.

А.Невзоров― Честно говоря, хотелось бы, чтобы он был жив, потому что Северная Корея – это штука, сама по себе являющаяся опасным оружием. Неизвестно в руки какого безумца или какой безумицы это оружие может попасть. Пусть это лучше будет в пухлых ручках Ына. Мы знаем, что он много чего говорит, но, в принципе, парень вполне себе разумный.

Мне надо дать тебе минуту на объяву продолжения «Эха»?

О.Журавлева― Конечно. Мне нужно проанонсировать еще несколько разных дальнейших передач.

А.Невзоров― Я тебе даю.

О.Журавлева― Спасибо. Щедрость Александра Глебовича Невзорова сравнима только с его добротой. Собственно, на этом с Александром Глебовичем мы прощаемся. А я только еще хочу сказать, что буквально после 22 часов ждет программа «49 минут». Алексей Соломин и Михаил Гусман расскажут про Эндрю Коумо, губернатора Нью-Йорка. В 23 часа – повтор «Винила» Михаила Куницына с Эдуардом Артемьевым. После нуля в программе «Один» будет Алексей Нарышкин.

Источник: Эхо Москвы

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Нет комментариев

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Nevzorov.TV