Александр Невзоров в программе «Невзоровские среды» 6.05.20. + Гражданин заразный.

О.Журавлева― 21:04 почти в Москве. Вас приветствуют «Невзоровские среды». Меня зовут Ольга Журавлева. Из Петербурга к нам присоединяется великий и ужасный Александр Невзоров. Александр Глебович, здравствуйте!

А.Невзоров― Привет, Оленька, привет всем! Мы в «Гельвеции». Причем такая «Гельвеция» еще довоенная, доковидная. Тут бродит живой Стасик Белковский в черкеске с газырями.

О.Журавлева― Как? Опять?

А.Невзоров― Газыри набитые питанием для космонавтов, абсолютно стерильная вещь. И Стасик через каждые три минуты подкрепляется. Причем абсолютно трезвый.

Сегодня в выпуске будет обязательно стих Ефремова. Вернее, будет читать Ефремов стих Орлуши, Орлуши, Орлуши… Это я замаливаю…

О.Журавлева― Я поняла. Авторские права.

А.Невзоров― Да, потому что я забыл про него сказать в прошлый раз. Он жутко обиделся. Это будет как раз стих под названием «Храм вам». И мы сейчас придумываем, куда его впендюрить: то ли он будет в середине, то ли он будет в перерыве. В общем, впендюрим. И вот к слову об этом «Храм вам», об этой тоскливой недвижимости, об этом концентрате всей солдафонщине и казёнщине, которая прославилась мозаикой Путина и Матвиенко, вот это главное молитвенное заведение Министерство обороны сегодня не открыли. Обещали отрыть сегодня, но не открыли.

Зря они, кстати говоря, тянут, потому что скоро его придется закрывать, а они до сих пор не открыли. А с учетом того, что рынок недвижимости, Оленька, встал и умер, то и продать, в общем, это зданьице, будет теперь тяжеловато.

О.Журавлева― Александр Глебович, простите, но, мне кажется, это объясняется тем, что сейчас срочно ведутся работы по уничтожению мозаики, которую мы обсуждали в прошлый раз. Кстати, а почему вдруг взялись их уничтожать – что, подействовало общественное мнение?

А.Невзоров― Они решили отодрать Путина.

О.Журавлева― О!

А.Невзоров― Да. Но, к слову говоря, о Путине. Не только Орлуша, Орлуша, Орлуша, но и Ефремов готовится к средам. И Путин тоже повадился влезать со своим стендапом перед «Невзоровскими средами» в который уже раз. И в общем, на это надо как-то реагировать.

Понятно, что сейчас в Кремле с утра до вечера заседают пропагандоны всех мастей, всех размеров от самых маленьких до генералов пропагандонства и думают, как населению подавать информационные блюда про коронавирус. Потому что коронавирус – это все равно основной тяжелый наркотик сегодняшней повестки. На нем прочно сидит страна, она поглощает любую информацию, связанную с коронавирусом в любых количествах. И слезть с этого наркотика уже ни у кого не получится, но и нагнетать тоже больше нельзя, потому что запуганные, например, Скабеевой лекари сотнями увольняются, бросая маски, опрокидывая капельницы и выкидывая стетоскопы, просто уходят из своих медицинских рядов.

А вот самоизоляционные забавы народа, они превращаются в очень мрачный маразм. Потому что все начиналось хорошо, всё начиналось росписью матрешек в три слоя, макраме, реконструкцией картин, а теперь публика перешла к демонстративному, прилюдному писанью в штаны перед камерой: кто сильней намочит штанину. А это, вообще, уместно делать только, конечно, на заседаниях правительства, и это посягательство на прерогативы власти. И в общем, народ это делает, а это бунт.

И сегодняшнее выступление ВВ оно, конечно плод этих совещаний, потому что недоговаривать недоговоренные недоговоренности лучше всех умеет только ВВ. Вот это мастер наводить тень на плетень. Народец все равно млеет и телевизоры чмокает, и ждет раздачи денег, глупый.

Но вот, кстати говоря, стало понятно, что в Москве возобновятся стройки. Кто у нас там выступал с инициативой «Хотим работать!» – Титов, кажется, да? Ну, вот пусть Титов…

О.Журавлева― Идет работать на стройки.

А.Невзоров― Пусть подучит узбекский и спокойно направляется на стройки.

Вот еще из милых новостей сегодняшнего дня, которые не поняты были широкой общественности – то, что воскресшему и воистину воскресшему Ким Чен Ыну выдали медаль 75-летия Победы. Но надо понимать, что он по-русски ничего не понимает, смысла не понимает, но он как раз объявил, что во время этой своей временной смерти он обработал 75 девственниц, и он думает, что медаль ему дали именно за это. Потому что ну, всем приятно…

О.Журавлева― Слушайте, а, может быть, он в анабиоз впадал на самом деле?

А.Невзоров― Нет, он сообщил о 75 девственницах – и получил как раз медаль.

Мы были лишены, конечно, великолепного зрелища, которое нас могло бы хорошенько распотешить. Это вот этот известный акт жабы и гадюки – это дуэль Навального с Захаровой. Трудно сказать, кто из них конкретно должен был бы быть в этом акте жабой, кто гадюкой. Тут фигуранты друг друга, честно говоря, стоят. Они видят себя слонами, а на самом деле они просто моськи с хоботами, и мы-то это тоже знаем.

И вот, скрипя и делая над собой известное усилие, я ради справедливости скажу, что в прологе несостоявшейся драмы, конечно, глупее выглядела Мария Захарова. Я очень сожалею, что схватка не состоялась. Я бы с удовольствием наблюдал, как участники взаимно перегрызли друг другу глотки. Хотя силы, я бы не сказал, чтобы были неравны. Исход был очень спорен.

Знаешь, вот как бы это могло происходить, как это могло быть, как бы это могло жить. Есть, Оля, роскошная подсказка в виде параллельной, парной новости – рассказ о том, как эта смысловая дуэль могла бы состояться. Это на сайте бразильских, кажется, новостей размещена новость, которая прекрасно иллюстрирует, чем этот поединок мог бы закончиться. Там во время пикантной сцены удав укусил порно-звезду за грудь, впился в нее, но захлебнулся силиконом и умер.

О.Журавлева― Я за вас переживаю, Александр Глебович. Вы такие новости смотрите. Как вы потом живете-то с ними?

А.Невзоров― Видишь, как. Да, порно звезда тоже, кстати, умерла от переутомления, потому что ей все время приходилось спустившую грудь накачивать насосом, а это дело утомительное. Потому что на одной спущенной груди в ее профессии далеко, как ты понимаешь, не упрыгаешь.

О.Журавлева― Возвращаясь к дебатам, кстати…

А.Невзоров― Да, вот примерно так же они бы и выглядели. Это было бы прекрасно. Но нас лишили этого счастья.

О.Журавлева― Кто?

А.Невзоров― Лишила, судя по всему, Мария Захарова, потому что сперва она выступила с очень странным спичем. Вот за каким чертом нужно было в такую сложную минуту для страны вдруг вылезать с этой темой? Понятно, что МИД колбасит, понятно, что у Министерства иностранных дел комплекс неполноценности, потому что соотечественники не вывезенные, все равно рожают в пещерах, хоронятся в газонах, живут где-то в трущобах.

И в оправдание собственной непригодности МИД выкладывает генеральный козырь: А нафига они вообще туда поперлись, если они не могут оплатить личный самолет или дать убедительную взятку консулу, чтобы он их как-нибудь отправил? МИДу же придется работать, не Калинку плясать, не коктейли приговаривать, а трудиться. В планы МИДа, как я понимаю, это абсолютно не входит. Притом, что у них есть прямая обязанность – они зарплату за это получают – вывозить потерявшихся и угнетенных соотечественников.

Вот давайте разберемся, что натворила Мария и главное, зачем. В этом году количество людей, которые лишились радостей туризма и так, как ты понимаешь, огромно. А туризм – это тоже, как и коронавирус, тяжелый наркотик смысловой. Люди целый год живут ради того, чтобы быть покусанными бешеной мартышкой, три дня поносить в ослепительный фаянс какого-нибудь пятизвездочного отеля, обгорать, воспаляться. шелушиться, а потом оставить полтуловища в пасти какой-нибудь акулы.

Есть еще другие радости курортов, их много. Можно вместе с волосами и кожей долго отдирать, например, краба с яйца. Можно из ноги выковыривать подлые иглы морского ежа, потом немножко умирать от гангрены под руководством смуглых медиков.

О.Журавлева― Да можно просто отравиться чем-нибудь в Турции на каком-нибудь круизе, перепить.

А.Невзоров― И опять-таки поносить в ослепительный фаянс, да? Вот я могу язвить сколько угодно, но для многих миллионов людей именно это – вот это всё перечисленное – и называется счастьем. Потому что дело ведь не в наличии лишних яиц, ног или в жажде диареи. У россиян, оказавшихся там, создается очень важное, очень, я бы сказал, болезненная и прекрасная иллюзия того, что они не чужие на этой планете. А для россиян это дико важно. Они подозревают (кстати, справедливо подозревают), что на самом деле, конечно, они чужие. А тут можно две недели морочить себе голову и ощущать себя человеком, что абсолютно нереально в России.

Они в свои Таиланды и Турции едут на самом деле за достоинством, едут за свободой. Потому что можно смастерить за небольшие деньги мираж, иллюзию того, что вот мухосранская прописка и мерзкая рожа председателя ТСЖ – главные приметы жизни, – что это не совсем так. И россиянам курорты гораздо важнее, чем всем остальным землянам, потому что еще Ленин говорил: «Из всех видов искусства для нас важнейшим является курорт».

О.Журавлева― Александр Глебович, но надо еще не забывать о том, что когда представители МИД и главный его представитель Мария Захарова рассказывают про этих застрявших, они их представляют именно такими, какими вы их сейчас описываете: Вот эти жизнелюбы, которые на последние свои мотнулись куда-то, только чтобы поездка не пропала, и вообще, пусть они дома сидят.

Но есть огромное количество людей, которые там, например, жили, занимались дауншифтингом; люди, которые там, извините, работали, люди, которые ехали туда по делу и не потому, что им дурь в голову ударила, а потому что у них там было какое-то важное событие, мероприятие и так далее. Их всех под одну гребенку представляют вот этими зажравшимися скотами, которых нам не жалко. Это как-то очень обидно.

А.Невзоров― Оленька, вообще-то, это не его собачье дело – МИДа, – что там делают люди. И вот так вот стратифицировать мы тоже их не будем, потому что я уже объяснил, что при всем, наверное, своем скепсисе в отношении туризма я понимаю, что для очень многих людей это практически религия и, действительно, счастье.

И вот зачем-то выступившая на эту тему Мария Захарова, она все-таки эту петарду в зад Владимиру Владимировичу засунула в тяжелую минуту. Этого не надо было делать особенно таким вот левитановским голосом с учетом того, что народ у нас подозрительный. Он покорный, но он сразу начинает чертить себе в голове всякие выездные визы, обозначение минимума дохода, который требуется для поездки за границу.

И в этом споре с Навальным у Захаровой, конечно, была позиция абсолютно дерьмовая, абсолютно проигрышная. А у Навального тоже дерьмовая, но абсолютно выигрышная. Потому что политическая магия Навального заключается в том, что он умеет лучше всех абсолютно безошибочно мастерить объекты для ненависти. Это у него получается. Потому что россиянин, лишенный объектов для ненависти, чувствует себя глупо как снайпер в тире без мишени.

Вот представь себе ситуацию. Потому что возможность, потребность ненавидеть для народа важнее, чем потребность любить. И с учетом порочности самого понятия народ вот это умение подсунуть ему в нужное время и нужного калибра объект для ненависти – это очень важное качество политика. Это Навальный умеет, больше ничего, кстати.

Но вообще, народ не разучился ненавидеть. Самоизоляция ничего не притупила. Вот хороший пример – это тетушка докторица Малышева, но о ней мы чуть позже. Потому что я не хочу обидеть Навального в данном случае, но кроме этого умения мастерить объекты ненависти там, в общем, ноль политики и ноль идеологии. Потому что понятно, что ну, есть дачи, есть недвижимость. Она есть у всех. Любой россиянин, имеющий возможность красть…

О.Журавлева― Так, что случилось, Александр Глебович? Вы меня слышите? Абсолютно исчез звук. Попробуем связаться по телефону.

Спасибо вам за добрые слова, которые вы пишите и за злые тоже, которые вы пишите в комментариях. Но, к сожалению, не всегда можно обеспечить бесперебойную работу интернета.

Сразу скажу про Дымарского. Дымарский находится на самоизоляции, работает удаленно. В эфире «Эха Москвы» он продолжает работать. Но технически осуществить связь с «Гельвецией», удаленным Дымарским и Москвой еще сложнее, чем у нас с «Гельвецией».

А.Невзоров― Мы вечно говорим про то, что это желание рассказать про дачи, недвижимость и всякие другие штуки довольно пустое занятие, потому что и так понятно, что любой чиновник ворует, любой россиянин, который имеет доступ к воровству, ворует. И «Диссернет» доказывает, что абсолютно у всех чиновников ворованные диссертации.

Но я могу сказать, это как положить жизнь на то, чтобы доказать, что у кроликов есть уши. Вообще, уши кроликов – это видовая черта. И конкретизация в каждом конкретном случае по каждому отдельному кролику абсолютно бессмысленна, потому что уши есть у всех кроликов, кроме, например, Облохастина и других многодетных отцов России – вот у этих с ушами чуть-чуть похуже. И в чиновничьем мире плагиат – это стиль, норма, которые единственно работают пропуском во власть. А если неплагиатирована диссертация, это говорит о том, что ты чужак, занял не свое место. А твое место под дубинкой ОМОНа, вот в аду где-нибудь, а не в раю гособеспечения.

О.Журавлева― Больно умный, значит, если сам диссертацию написал.

А.Невзоров― Конечно. Он, значит, предельно неблагонадежен и доверять ему нельзя будет никогда. И мы знаем, что не допущенные до возможности расхищать страну называются честными тружениками, а те, кто сообразили, что такой возможности не предвидится, уже… моралиста.

Вот я, например, ужасно жалею про то, что я не сумел в свое время вписаться в коррупционные или крутые воровские схемы. Но у меня есть уважительная причина, она меня отчасти оправдывает, что мне не удалось стать нормальным преуспевающим жуликом. Когда все приватизировали заводы, газеты и пароходы, я, к сожалению, как дурак бегал по окопам и баррикадам.

Но мы еще поговорим на эту тему как-нибудь потом, а сейчас у нас есть замечательная история про закрытие проекта «Бог». Но перед тем, как говорить про закрытие этого проекта, мы побеседуем сперва о людях религиозным. Вот отголоски проекта «Бог» они всплыли в любопытнейшем телефонном разговоре, участниками которого числятся барин Никитка Михалков и поп Тиша, то есть митрополит Тихон, еще один митрополит, рожденный ползать с корабля на бал.

Разговор да, был украден. Какое безобразие! И сразу видно, что созваниваются большие патриоты своей родины и негодуют, что кто-то кое где у нас порой веровать не хочет. И надо бы ему напакостить, причем как-то ужасно напакостить. И обсуждают это. Вот мерзко воркуют эти православные голубочки: голубочек усатый и голубочек бородатый. Один воркует, другой подворковывает. Вот только-только шейками не трутся сизами. Вот они размышляют, как запретить, как донести, как нагадить, как громить, как срывать спектакли, куда подослать громил.

В переводе на русский, вообще, их разговорчик о том, что они размышляют о том, кого мочой полить, кому челюсть вывихнуть, а кому и срок впаять. Да так обставить, чтобы всё выглядело проявлением народного гнева, а эрпэцешка была как бы и ни при чем.

О.Журавлева― Александр Глебович, скажите, пожалуйста, а почему конкретно эти люди вершат судьбы художественных или малохудожественных произведений? Кто их назначил на эту должность?

А.Невзоров― Оля, блаженны кроткие, ибо им подвластны ОМОНы. Что я тебе еще на это могу сказать? Интеллигенты, конечно, лежат в обмороке, прослушав этот разговор. Ну, пусть бы, кстати говоря, и лежали дальше.

О.Журавлева― А про 10 миллионов вы читали? Что не надо поддаваться всяким ужасным шантажистам «и 10 миллионов я не стал платить, а мог».

А.Невзоров― Мог, да. По этому мы еще пройдемся. Мне очень понравился этот разговор и вызывал у меня почти восторг. Понятно, что мы слышим беседу не просто двух жадных прохиндеев, а мы слышим двух совершенно забубенных безбожников. Потому что в результате ужасных выставок, мерзопакостных спектаклей пострадавшей стороной является, собственно говоря, их бог. А их же Библия описывает их бога как дикого скандалиста, истерика и погромщика.

Но это мы с вами знаем, что никакого бога нет, а они, по идее, не должны в такие тонкости…

О.Журавлева― Ну, слушайте, ну, они знают.

А.Невзоров― Судя по разговору, знают, потому что он точно понимают, что никто не вмешается. И если они не сорвут спектакль, то бог точно этого не сделает. И меня, конечно, восхитила наглость этого попа Шевкунова, потому что пойманный за цугундер со своей перепиской, он не стал платить выкупы, не стал отпираться, а просто вот скроил такую сладкую рожицу и посоветовал не читать чужих писем. Во какой моралист!

Конечно, читать чужие письма нельзя ни в коем случае, но можно перлюстрировать, между прочим. Более того, бывают ситуации, при которых нечтение чужого письма грозит тюремным сроком и трибуналом. Предположим, Оленька, во время боевых действий вы ловите курьера вражеского с депешей, и вы сами понимаете, что сжигать курьера вместе с депешей как минимум неразумно, а не читать чужое письма (потому что депеша – это тоже чужое письмо) предельно глупо. Но того, кто не будет читать подобного рода посланий, не будет вскрывать такого рода депешу, ждет трибунал, срок.

О.Журавлева― То есть вы считаете, что подобные беседы, что называется, общественно значимы, их надо обнародовать.

А.Невзоров― Вероятно, да.

О.Журавлева― Мы сделали какие-то выводы из обнародованного разговора?

А.Невзоров― Для меня новости не было. Но не забывай, что есть множество людей, которые всё, что я говорю о церкви, считали моими фантазиями. И я ужасно рад, что теперь есть такой богатый иллюстративный материал. Нам пора на перерывчик?

О.Журавлева― Да. Я, в общем, очень надеюсь, что в перерывчике наша связь будет только крепнуть. Это программа «Невзоровские среды».

А.Невзоров― А мы ближе к концу Орлушу с Ефремовым впендюрим.

О.Журавлева― Прямо сюда, не только на вашем канале?

А.Невзоров― Нет, скорей всего, только на нашем канале.

О.Журавлева― Тогда в перерыве. Где-то в конце после того, как мы закончим. Здесь мы уходим на паузу. Ольга Журавлева, Александр Невзоров ждут вас после новостей.

НОВОСТИ

О.Журавлева― 21:33. Мы снова с вами. После некоторых приключений восстановлено не только изображение, но и звук. Александр Глебович.

А.Невзоров― Да. Я просто хочу сказать, что, уважаемый Тихон Шевкунов, не надо обижаться, что ваши письма перехватывают и читают. Это письма врага, в которых, в общем, враг обсуждает свои пакости и планы. Терпите, уважаемый Шевкунов, смиряйтесь. Ad maiorem Dei gloriam. И вообще, возлюбите ближнего своего, ибо ближний может упомянуть вас в завещании.

Но есть еще одна тема по поводу ребенка Рудковской, которого какой-то игривый журнал обозначил психически неполноценным, то есть приписал ему диагноз в виде синдрома Аспергера. Но, вообще, я тебе скажу, что это предельно сложный диагноз, который невозможно поставить по фотографии или видео. Вообще, все эти аутические проявления каким-то образом отпрепарировать от воспитания, от отпечатков токсичной, ядовитой среды в семье почти невозможно. Это всегда долгий кропотливый труд клинические наблюдения очень опытных психиатров.

Я тоже, кстати говоря, включил и послушал этого мальчика. Мне тоже не понравилось, как мальчик говорит, но это явно не психиатрия. Скорей всего, это отпечаток, который неизбежно накладывается спортом и тонким ремнем.

О.Журавлева― Тем самым.

А.Невзоров― Понимаешь, по первому пункту тут надо понимать: либо спорт, либо интеллект. В общем, совмещение невозможно. Ну, и вот эта специфика воспитание. Известно, что когда ребенка бьют тонким ремнем и запирают в чулан, в чем сама признавалась его мамаша, которую никто за язык не тянул, – это тоже формирует характерные особенности речи мальчишки. И вот в мальчике, действительно, заметно влияние тонкого ремня, потому что битого ребенка видно сразу. Широкий ремень, он действует немножко, вероятно, иначе.

А почему я говорю про несовместимость спорта и интеллекта. Совершенно не из желания кого-то обидеть. Это просто диаметрально противоположные вещи. Спорт – это что такое, прежде всего? Спорт – это, прежде всего, правила. А интеллект – это презрение к правилам. Поэтому, в общем, конечно. Несовместим.

И вот в числе таких хайповых новостей то, что барина Никитку, который у нас уже прошел фигурантом по делу о шевкуновском разговоре на «России-24», в общем, скрутили, передачку его содрали с эфира. Но с делали это исключительно из-за заботы о самом Никите Сергеевиче. Пытались сделать доброе дело, Оля…

О.Журавлева― Так это не цензура!

А.Невзоров― Это не цензура. Это попытки спасти, потому что ведь Михалков давно не принадлежит себе. Он работает столпом путинизма. Он полный кавалер орденов «За заслуги перед Отечеством».

О.Журавлева― В сумме дают 666.

А.Невзоров― Он эталон духовности. Вот, как выяснилось, лучше не знать, какие волшебные процессы творятся в его черепе над начальной точкой пищеварительного тракта и усами. Вот на «России-24» посмотрели, офигели и совершенно справедливо рассудили, что столп путинизма не можут быть настолько банальным глупцом, равным по интеллекту Боне, Волочковой или Собчак. Но мы-то теперь, к сожалению, знаем, что это так. Это надо было скрывать. «Россия-24» – молодцы. Они, понимая всю тяжесть своего решения, все-таки легли на амбразуру – передачу сняли. Но скрыть все равно не получилось. И такая, в общем, вальяжная фигура псу под хвости.

Мне обидно, честно говорю, потому что ведь Михалкову в течение очень долгих лет удавалось сохранять репутацию не дурака. Да, вредного, наглого, высокомерного, Но все-таки не дурака. И вот так всё одномоментно и трагически закончилось. Этот, в общем, усоносец взял и развалил… И причем обидно, что в эту всю конспирологию он не добавил ничего своего. Оно просто сработал большим усатым попугаем, который пересказал…

О.Журавлева― То, что все давно обсуждают.

А.Невзоров― Да. Но для тех, кто не понимает, что такое классика конспирологии, я, вероятно, сейчас все-таки, если позволишь, в течение трех минут кратенько объясню. Основная конспирологическая теория, которую исповедует Соловьев…

О.Журавлева― Михалков.

А.Невзоров― Михалков. И Соловьев…

О.Журавлева― И Соловьев.

А.Невзоров― Она заключается в том, что мировое правительство, состоящее из огромных говорящих пауков, евреев и пришельцев-рептилоидов, где-то заседает в тайных бункерах, откуда правит миром. Секретарем там работает Греф, у которого, кстати говоря, и фамилия-то соответствующая, она переводится как «писарь». Цифровое правительство, оно овладело практически всеми странами, и только святая Русь с ее 40 миллионами уличных очковых сортиров, секретным складом мощей особой силы и Роскосмосом является препятствием к этому полному мировому господству.

Вот полное мировое господство нужно мировому правительству для того, чтобы в час Х всё население земли по команде надело бы стринги, страусовые перья и устроило бы гей-парад.

Вот спрашивается, зачем нужен гей-парад всемирный? Всё дело, Оля, в секретных мощах и в этих очковых сортирах России. Потому что вожделение рептилоидов направлено на эти две силы. Почему – потому что при смешении эти два ингредиента – секретные мощи и содержимое сортиров, – они при смешении образуют топливо для летающих тарелок рептилоидов.

О.Журавлева― Газ.

А.Невзоров― А рептилоиды хотя побыстрее заправиться и свалить из этой жопы, с этой маразматической планеты к какой-то там своей звездной маме. Вот какая связь гей-парада, говна, мощей и рептилоидов, ты понимаешь, нет?

О.Журавлева― Я всё понимаю.

А.Невзоров― И Михалков понимает.

О.Журавлева― Логичная картина мира. Что вы, Александр Глебович.

А.Невзоров― Конечно. Вот как только начнется всепланетарный гей-парад, рептилоиды, воспользовавшись суматохой и экстазом землян, наконец, смогут выкачать 40 миллионов очковых сортиров и взломать склад секретных мощей, смешать их – и, наконец, создадут топливо для своих тарелок. Поэтому сейчас говорящие пауки из мирового правительства всех заразили вирусом, чтобы под видом вакцины от этого вируса вживить в каждого человека секретный код – 666. Именно собирается применить Билл Гейтс, у которого прямо в паспорте написано, что по папе он комондский варан. Есть люди, которые видели его паспорт. Все на самом деле сходится.

О.Журавлева― А вот рулетка там при чем? Я одно не могу понять. Как Билл Гейтс связан с рулеткой? В рулетке же сумму посчитал Михалков – тоже 666. Это же неспроста.

А.Невзоров― Так это Михалков считал.

О.Журавлева― А вы считали, кстати?

А.Невзоров― Нет, нет. Я вообще не болею ни конспирологией, ни нумерологией. А вирус по этой теории он распространяется через радиолучи с помощью вышек мобильной связи. Причем об этом знают. Они участвую в заговоре – актеры Голливуда. Но актеров Голливуда кормят гречкой из крови младенцев, которая возвращает молодость, поэтому актеры будут молчать. А всякие вожди человечества – там Боня, Михалков – они должны повети планету в бой за сортиры России и за мощи, чтобы пришельцы не могли их получить, не могли бы сделать горючее, не могли бы улететь и остались здесь навсегда. Такая вот перспективочка.

О.Журавлева― Ужасная, на самом деле, история.

А.Невзоров― Но всё очень логично. Достаточно ли в стране слабоумных, чтобы принять всё за чистую монету?

О.Журавлева― Достаточно.

А.Невзоров― Вот подтверди, что я ничего не сочинил. Это, действительно, основная рабочая конспирологическая теория, которую так любит Михалков. Но, вообще, конспирология – это класснейшая штука. Она является таким ярким, таким однозначным маркером глупости, ничто не может сравниться.

Вообще, конечно, лучше бы никто не знал, что там творится в полушариях орденоносца Михалкова. Но вот если вы встречаетесь с конспирологом, никогда не вступайте с ним в споры, потому что достаточно услышать всего-навсего слова «мировое правительство», а также «сатанисты-рептилоиды» и «коронавирус с вышек», считайте, что вам просто предъявили справку, и дальнейший разговор уже будет как минимум странен.

О.Журавлева― А вы когда-нибудь встречали конспиролога, которого удалось убедить в том, что его теория несостоятельна? Это, в принципе, бывает?

А.Невзоров― Нет, я никогда не брался. Потому что у меня нет опыта сиделки.

О.Журавлева― Медбрат.

А.Невзоров― Нет, опыт медбрата есть, а вот опыта сиделки нету.

Вот пришел вопрос как раз про кино: «Ваше мнение о сериале «Зулейха». Я должен честно сказать, что просмотр сериалов в мои обязанности не входит. У меня нет привычки смотреть кино бесплатно. А мне никто не платил, никаких рецензий не заказывал, поэтому я понятия не имею, что это такое.

Я про Малышеву. Конечно, мы не можем обойти эту тему стороной. Она остается до сих пор раскаленной. Меня восхитил градус ненависти к этой тетушке. Над ней издеваются, ее распинают, ее проклинают, но при этом все ее рейтинговые индексы только растут и растут. Можно сказать, что это какая-то гадкая известность, скверная слава. Оля, а в России, другой, между прочим, и нет, не бывает, в России всё в той или иной степени миллион оттенков мерзости. Вот назовите мне – вы хорошо знаете страну и хорошо знаете всю медийную фактуру – хотя бы одного безупречного персонажа, вот хотя бы кого-то безусловно положительного…

О.Журавлева― Из популярных?

А.Невзоров― Из известных людей. Чтобы гарантированно ни в сортире, ни в микроволновке, ни в шкафу него бы не было никаких скелетов?

О.Журавлева― Я не смогу, нет. Я не справлюсь.

А.Невзоров― Совершенно верно. Потому что если мы кого-то найдем, значит, мы найдем в лучшем случае гомункулуса, химически чистого дурака, который живет в запаянной пробирке, там же, где его вывели – голенький с маленьким телевизорчиком.

О.Журавлева― Александр Глебович, другую вещь мне объясните. Вот этот пожар вокруг Елены Малышевой раздулся после рассказов о ее недвижимости. Но ведь когда вы говорили, что все чиновники воруют, она – первое: не чиновник, она давно уже работает на суперпопулярной, как вы говорите верно… на большом канале, где платят хорошо.

А.Невзоров― Она артистка и никто не больше.

О.Журавлева― И при этом она владеет клиниками, у нее бизнес, связанный с медициной, косметикой, я уже не знаю, с чем.

А.Невзоров― Но тетка-то все равно противная, потому что она призывала собак расстреливать.

О.Журавлева― Мало ли у нас противных теток, Александр Глебович. У меня вопрос другой. Нам рассказывали, что у патриарха там часы, трусы и яхты. Нам рассказывали про остальных тоже много интересного. Но к ним можно было предъявить претензии по поводу того, что эти деньги как бы не совсем по адресу. Но как раз к Малышевой именно эта претензия мне кажется странной.

А.Невзоров― Ты знаешь, я вообще ни к кому никаких претензий никогда не предъявляю. Но вот этот, скажем так, безумный дом, который вызывал озверение россиян, на самом деле не является дворцом. Это по американским меркам достаточно среднего пошиба здание. Оно может быть у успешного адвоката, у большого стоматолога. Оно может быть у владельца сети городских свалок. Там нет ничего чрезвычайного. Более того, я могу сказать точно, что это такой домик из разряда тех, которые впаривают русским на 15-й год им владения. Потому что как только заканчивается 15 лет, начинается налогообложение на землю, а это примерно – я посмотрел – 40 тысяч долларов будет как минимум.

Плюс это никакой не Нью-Йорк, это Нью-Джерси. От моря эта дачка отделена вот такущим хайвэем. Обычно такие дома и покупают русские в ажиотации. Всегда первая покупка недвижимости за границей, как правило, ошибочная.

Вот мы опять видим, что Навальный великолепно сыграл и опять удовлетворил потребность народа в объекте ненависти.

О.Журавлева― А зачем это Навальному, объясните мне? Чтобы занять место Малышевой?

А.Невзоров― Это большой вопрос. Блестящее предположение! Вот вопрос, ему ли это надо? Притом, что, например, про Гундяева он пока чего-то молчит, несмотря на то, что я трижды взывал. А Гуня, мой любимец, он начал опять сбор средств прямо на борту своей яхты «Паллада» он, плача, записал ролик с обращением к состоятельным прихожанам…

Ну, Оля, я предполагаю, что все-таки, например, протоирею Смирнову пригоршню крупы, которую он советовал просить в качестве милостыни, – давай мы скинемся и по пригоршне крупы протоирею Смирнову и Гундяеву давай пошлем. Но вот причем они что-то шамкают про свои церквушки. Гуня просит денег у населения, чтобы сохранить штаты. О чем, я не понимаю, они вообще сейчас говорят? Какие храмы и какие штаты? РПЦ давно пора самораспускаться и думать, прежде всего, об этом.

Они 20 лет жировали, врали, обещали, что у России не будет никаких проблем в роковую минуту, так как они регулярно машут дымящимися побрякушками и что-то гудят. Они наврали. Оказалось, что никакой бог эту землю не хранит, как поется в гимне. И скоро уже будут публиковаться данные не о зараженных, а о здоровых, а потом уже данные о тех, кто еще жив, потому что Россия уже ворвалась в пятерку лидеров по заболевшим. А сколько еще разнесли попы заразы через свои причастия и службы, это еще предстоит выяснить.

Понятно дело, что в качестве проекта это не прокатывает. Потому что либо у них какой-то бракованный бог, либо они сами бракованные, но штука под названием церковь реально не работает и проблемы страны, как они обещали, не решает. А они под решение этих проблем набрали тьму тьмущую недвижимости. Они ни в чем себе не отказывали и, в общем, всё оказалось трепом, хоть и на церковно-славянском. Теперь что делать со всеми этими постройками, непонятно.

О.Журавлева― Ну ладно, слушайте, при советской власти прекрасно решали проблемы построек церковных. Тут у нас музей, тут у нас склад, тут у нас горох хранится.

А.Невзоров― Да, здесь тоже, вероятно, что-то будет происходить. Что такое по понятиям человека верующего бог? Это, прежде всего, крыша. Если эту крышу ублажать, давать деньги доверенным лицам этой крыши, дарить им яхты, часики, строить для них специальные домишки, то в некую важную минуту крыша присылает пацанов с крыльями и пацаны разбираются хоть с внешним военным врагом, хоть со смертельной эпидемией.

Ни фига не работает. И теперь можно с уверенностью сказать, что проект «Бог» на сработал, и представление с крестами и куполами, оно провалилось.

О.Журавлева― Александр Глебович, я не так оптимистично настроена в смысле, что всё уже ясно и всё будет совершенно очевидно…

А.Невзоров― Нет, поагонизируют, Оленька, поагонизируют.

О.Журавлева― Я думаю, а вдруг это будет реформация? А вдруг очистится от этого всего нехорошего, дорогостоящего, зажравшихся… Помните, на чем Реформация-то шла?

А.Невзоров― Так они нас тогда и беспокоить не будут, Оля.

О.Журавлева― Так вы протестант! Всё с вами ясно. Ну, что же, Кальвин.

А.Невзоров― Я всегда говорю, что я замолчу о церкви, как только она замолчит о себе.

Вот мне задают вопрос: «Комедию устроил Мишустин или он действительно заболел?»

О.Журавлева― Хороша комедия.

А.Невзоров― Понимаете, публика у нас подозрительная и убеждена, что… вот пусть умрет – тогда проверим, правда это была или нет. При том, что мы знаем, что россияне, даже видя в гробу, могут продолжать утверждать, что это симулянт. Они не могут себе представить, что тщательно оберегаемый премьер мог где-то подцепить заразу. Да запросто мог. А сейчас там, как я понимаю, заболели и дамы.

О.Журавлева― Да. Сегодня подтвердился диагноз у главы Минкульта Ольги Любимовой. А до этого еще был глава Минстроя.

А.Невзоров― Да. Всегда, ты же знаешь, на любых предприятиях насморк директора, а потом выясняется, что насморк у одной секретарши, у другой секретарши.

О.Журавлева― Слушайте, но даже без этих фантазий очевидно, что секретари, ФСО, водители, бог знает кто еще, включая буфетчиц и уборщиц, они все не летают в стерильных самолетах на работу. И вот результат.

А.Невзоров― Потом у нас есть Мясников, который стал голосом вируса и который мало того, что демонстрирует победообесие в полный рост, о начинает объяснять, что у русских есть некий ген победителя, который позволит справиться с вирусом.

О.Журавлева― А он, простите, просто в русско-японскую не работал.

А.Невзоров― Нет, он не работал даже в чеченскую, он не работал в русско-ливонскую, он не работал в крымскую. Он много когда не работал. Что удивительно, почему-то этот ген победителя не сработал в армии Власова, которая тоже была целиком сработана исключительно из носителей гена народа-победителя.

Кстати говоря, о Власове, в том райончике, где снесли памятник Коневу…

О.Журавлева― Многострадальная Прага.

А.Невзоров― Да. Там поставили точку в этой истории – поставили очаровательный памятник власовцам, поскольку их армия участвовала в освобождении Праги вместе с чешским сопротивлением, положила там тьму тьмущую народа. Вообще, эта истерия по поводу памятников, она набирает силу, набирает обороты. Болгары вообще хотят взрывать всяких там «стоит при дороге Алеша»…

О.Журавлева― Господи, Алеша-то им чем мешает?

А.Невзоров― А по тем же самым причинам, что и Конев никому не мешал. Дело в том, что Россия хамским поведением испортила репутацию любых, связанных с ней монументов. И эти монументы будут сносить. Вот теперь даже латвийские филологи и то не могут спокойно спать. Они где-то нашли памятник Пушкину и тоже предполагают его каким-то образом, мечтают его…

О.Журавлева― Какая-то профессор Сандра Вейнберга сказала, что это унизительно и нехорошо держать в Риге Пушкина, он типа не рижский совершенно человек. Но ей, кстати, филологи латышские ответили, что, во-первых, у Анны Петровны Керн муж тут в Рижском гарнизоне служил, а, во-вторых, Пушкин – великий поэт, и совсем не стыдно держать его памятник где бы то ни было. Так что всё неоднозначно.

А.Невзоров― Посмотрим, чем история закончится. Про Конева тоже много чего говорили.

Про 9 Мая пришел вопрос, про мое участие в этих праздниках. Я честно говорю всем сразу, что я не патриот, мне мало интересен этот день и этот ритуал, к тому же насквозь пропитанный ложью уже беспредельно. Я бы посмотрел на эту сталинскую армию, если бы мой герой Йоахим Реннеберг не взорвал бы этот заводик тяжелой воды в Рьюкане и нацисты получили бы свою атомную бомбу. Я как стоял на том, что Вторую мировую войну выиграли норвежские диверсанты, так и стою.

Мне это неинтересно про 9 Мая. Мне интересно про курение.

О.Журавлева― И не вам одному.

А.Невзоров― Помните, я рассказывал сперва про китайцев, которым за их исследование благотворного влияния курения на коронавирус сразу прикрутили шею. Потом возникло в научных журналах…

О.Журавлева― Французское, по-моему, исследование.

А.Невзоров― Возникла фиксация этих исследований. Потом она же повторилась и у французов. И французы уже на основании своего клинического опыта тоже попытались робко заикнуться, что у коронавируса очень плохие отношения с курением и курильщиками.

И вот, кстати говоря, в России вдруг два совершенно, скажем так, не ангажированных явно врача – по-моему, кардиолог и хирург – тоже поделились подобные же впечатлениями и наблюдениями. Кстати говоря, волшебная страна Россия, потому что мои друзья из Нью-Йорка – помните череп гиены? – вот они мне, прочтя этот длинный, большой материал на всех медийных порталах, они сказали, что, например, в Нью-Йорке в Америке такая публикация была бы вообще невозможна. Ее бы не то что цензурировали… Это говорят знающие люди. Потому что ВОЗ стоит в непримиримой позе в борьбе с курением, а вот эти зожники с их истеризмом, они, вообще, конечно, очаровательны.

О.Журавлева― Слушайте, с ВОЗ тоже не ясно, что будет, потому что ВОЗ полощут на каждом углу сейчас по всему миру. Поэтому мы не знаем, кто выйдет в результате победителем. Но то, что процент курильщиков слишком низок среди больных, многие отметили.

А.Невзоров― Правильно совершенно. Это называется нерепрезентативная выборка. Но знаешь, в таком случае мы не имеем права делать и других выводов. Потому что за 20 лет всего 8 крановщиков, операторов башенных кранов высоких свалились со своих кранов и погибли. Это недостаточно…

О.Журавлева― Все эти люди ели огурцы, Александр Глебович.

А.Невзоров― Чтобы мы говорили об опасностях падения со 100 метровой высоты на бетонные плиты. Это нерепрезентативно.

А сейчас мы только впендюрим…

О.Журавлева― Ну, куда же мы впендюирм? У нас минуточка осталась, а мне еще анонс рассказывать.

А.Невзоров― А мы на YouTube у нас впендюрим.

О.Журавлева― Я тогда быстренько говорю, что у нас в «49 минутах» Соломин и Гусман расскажут о Мелании Трамп, нашей любимице. В 23 часа повтор программы Михаила Куницына с композитором Евгением Дога. А после нуля программа «Один» с Алексеем Нарышкиным.

А вот сейчас, когда наша передача закончится и мы попрощаемся с Александром Глебовичем, Александр Глебович впендюрит Орлушу у себя на канале.

А.Невзоров― Орлушу и Ефремова.

О.Журавлева― Обязательно. Всем спасибо, пока!

Источник: Эхо Москвы

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Нет комментариев

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Nevzorov.TV