Бриллиантовая параша. Невзоров в программе «Невзоровские среды» 12.02.20

О.Журавлева― 21 час и почти 7 минут. Вас приветствуют «Невзоровские среды». Ольга Журавлева из Москвы, а из Петербурга – Виталий Дымарский и Александр Невзоров. Джентльмены, слышите ли вы нас?

В Дымарский― Да, прекрасно слышим.

А.Невзоров― Мы прекрасно слышим не только вас, мы слышим друг друга впервые за 5 лет. Это огромная, я бы сказал, новация.

В Дымарский― У нас на улице техническая революция произошла.

А.Невзоров― Я теперь слышу Дымарского.

В Дымарский: Я―то Невзорова все время слышал. Это он меня не слышал.

А.Невзоров― Мы в «Гельвеции», вы самом, наверное, прекрасном отеле Петербурга. Но это не важно. Важно то, Оля, испытываете ли вы и Дымарский, кстати говоря, тоже, радостный священный трепет, когда вы присутствуете при зарождении какой-нибудь новой доброй, прекрасной традиции?

О.Журавлева― Ну, конечно.

В Дымарский― Если она добрая и прекрасная.

А.Невзоров― Можете испытывать трепет, потому что сегодня было положено начало такой традиции. Полковник ФСИН в Московскому суде, услышав приговор, вытащил откуда наградной ПМ и пустил себе в лоб пулю.

О.Журавлева― Говорят, в сердце.

А.Невзоров― В сердце?

О.Журавлева― Да.

А.Невзоров― А вы уверены, что там было сердце, Оленька?

В Дымарский― Чем эта традиция добрая, меня интересует?

А.Невзоров― Тем, что это полковник ФСИН. Это уже добрая традиция. И он-то понимал. Несмотря на небольшой срок 3 года, несмотря на довольно легкое обвинение и личную трагедию этого человека… Он просто очень хорошо знал систему и решил, что ближе знакомиться с ней он точно не хочет, что лучше застрелиться, чем оказаться в той системе, где он был замначальника, по-моему, транспортного или какого-то другого цеха.

Ну, жжет Россия, да?

О.Журавлева― Я прошу прощения. Мне кажется, это первый случай на моей памяти, когда Маргарита Симоньян высказала такое прямо не в бровь, а в глаз мнение. Она сказала, что для человека тяжело больного, знающего условия ФСИН было совершенно очевидно, что садиться на 3 года ему не стоит.

В Дымарский― Даже на три дня не хочется садиться.

О.Журавлева― Да. Уж кому, как не ему было знать, – написала Маргарита Симоньян. Мне кажется, она права.

В Дымарский― Там проблема, как он оружие пронес.

А.Невзоров― Слушайте, там же свои фсиновцы. Понятно, что какая-нибудь фсина всегда пронесет. По следу.

К тому же мы, понимаем, что еще одна добрая традиция, но, правда, может быть, она не получит такого широкого распространения, – это разбившийся на собственном вертолете депутат.

О.Журавлева― Ох, я читала комментарии граждан.

А.Невзоров― Будущее этой традиции неизвестно. Но я хотел сказать, что рыдает Россия и ржет по совершенно другому поводу на этой неделе. В основном ржет она по причине удивительной утечки, которую допустила областная телерадиокампания «Камчатка» – это ГТРК, – где дикторша несколько фальшиво, на мой взгляд, но, тем не менее, заливисто и громко смеется над какими-то методичками и директивами и описанием льгот для пенсионеров.

Почему люди так этому радуются? Почему Россия подхватила это ржание? Потому что просто Россия еще не слышала, как ржет Соловьев, как ржет Киселев, когда они получают от кураторов из администрации президента бодрые тексты для озвучки или тезисы для своих пропаганд-шоу. Это же, действительно, на самом деле предельно смешно. Но вот крупные пропагандоны ржут аккуратно, за кадром, как говорят наши друзья из РПЦ, келейно ржут.

О.Журавлева― Ну, это тоже было за кадром, скажем, справедливости ради. Но просто кто-то из коллег не поленился и слил это в сеть.

В Дымарский― Тоже добрая традиция.

О.Журавлева― Да, очень добрая!

А.Невзоров― Тоже, кстати говоря, неплохая традиция. Понятно, что Киселев с Соловьевым поржут, перемигнутся… Помните, что такое улыбка авгуров? Цицерон описывал. Это жрецы-предсказатели по внутренностям птиц и животных, которые предсказывали победу или поражение. Но при этом они обменивались улыбками.

Они быстро при этом нацепляют ватный маски на рожи и начинают бодрым голосом втюхивать населению бандеровцев, бога, русские сверхракеты и кольцо врагов.

Может быть, кстати, где-то и есть фанатики путинизма, которые верят в то, что они пропагандонят для масс и искренне исповедуют путинизм, но я, честно говоря, не допускаю такой возможности, потому что, во-первых, это очень старая болезнь. Я еще вот этими глазами сам лично наблюдал, что дикторы и дикторши в СССР, которые должны были на голубом глазу сообщать о надоях и победах, они укатывались, получая тексты для эфира и любые сверстанные и отредактированные для них новости.

Вот эта болезнь вернулась. Она была не излеченная, она как бубонная чума пришла снова. И, я думаю, что все-таки честных фанатиков этих в реальности не существует, по крайней мере, среди журналистов нет верующих в этот набор бреда, который распространяет официальная пропаганда. Это физически невозможно. Это просто невозможно для человека, который обладает относительной полнотой информации.

Потому что, знаете, в чем заключается проблема? Я, кстати, постоянно с этой проблемой сталкиваюсь. Вот нерусофобской, неантигосударственной, неподрывной информации о России сегодня в природе просто не существует. Ее просто неоткуда взять. Всё что предлагает реальная жизнь в натуральном, чистом виде, для режима в той или иной степени токсично и разрушительно.

В Чите притащили в представительство президента хворост и куски угля с молчаливой робкой просьбой сделать им какое-то отопление и коснутся их «Северным потоком», скажем так. В Свердловской области уфсиновца, который еще не застрелился, ставят директором детского сада. Причем до этого он был замечен в побиениях заключенных. Ну, и бесконечно эти дети в мусорных помойках и на разборе мусора.

В Дымарский― Но откуда-то 90% людей берется, которые поддерживают. Соцопросы.

О.Журавлева― Виталий Наумович, ну, соцопросы. Вы в первый раз что ли о соцопросах узнали?

В Дымарский― «Левада-Центр» нам дает 92%

О.Журавлева― «Левада-Центр» нам дает 35% поддержки Путина.

А.Невзоров― Они сегодня поддерживают – через два часа они не поддерживают. Это же народ.

В Дымарский― А социологи точно попадают, когда поддерживают.

А.Невзоров― Социологи рисуют всё что угодно и делают широкие обобщения. Но, вообще, я должен отдать, конечно, должное в связи с этим прецедентом на Камчатке Соловьеву. Потому что вот представьте себе, каково знать правду о происходящем и не заржать в кадре. Надо обладать очень высокой, кстати, как у Соловьева квалификацией, самоконтролем, выдержкой.

Кстати, вот пришел вопрос, почему он отказал Дудю – Соловьев. Непонятно.

О.Журавлева― Ой, он так объяснял…

А.Невзоров― Конечно, я на стороне Дудя. Но я боюсь, что здесь Соловьев бы, конечно Дудя сделал. Но вернемся в тему. Вот им приходится изобретать абсолютно искусственный информационный продукт. Это очень трудно, потому что любой реальный позитвчик, что называется, в России сегодня, он в статусе астата. Астат – это редчайший элемент, которого есть в разное время во всей земной коре 30 грамм. Но он не водном месте, естественно, он разбросан атомами по всей массе. То есть с позитивчиком, честно говоря, довольно плохо

А насчет 95% я же рассказывал, бывает такое состояние интернаркозное пробуждение, когда человек под наркозом просыпается, при этом он не в состоянии подать знак, что он проснулся. Он ощущает и боль и происходящее, но при этом не может открыть рот. Это известная такая штука.

Притом, что мы видим, что пыток заготовлено-то для этого народа много всяких. Вот, например, нацпроекты. Что такое нацпроекты в переводе на нормальные язык? Это такие мертворожденные дети мертвой системы, которых мертвые акушеры тянут мертвыми руками из давно омертвевшей вагины.

Знаете, что, например, был прекрасный нацпроект под названием «Опричнина». Был прекрасный нацпроект под названием «Коллективизация», «Лагеря Сталина», «Депортация народов». Кстати, революция тоже была нацпроектом отчасти, который не стал революцией, либо это был очень неудачный проект. Он был умилителен, но неконкурентоспособен, потому что проблема революции в России заключается в том, что революцию делают те же самые люди, которые выпускают «Арматы» и колбасу.

О колбасе.

В Дымарский― Которая взорвалась?

А.Невзоров― Да. О колбасе. Потрясающая история. Вот по одной детали можно создать полное представление о целой картине. Был такой – к слову о мастерстве создания по одной детали целой картины – Луи Добантон, величайший человек, который был ассистентом господина Бюффона. И если Бюффон писал книжки, эстетствовал и представлял собой французскую науку того времени, Добантон был трудяга. И один раз он нашел кость в каком-то шкафу. И по этой кости, не видя никогда скелета жирафа, не видя даже толкового изображения жирафа, он сказал это правая бедренная кость жирафа. И когда привезли в реальности скелет жирафа через 20 лет, Домантон сбегал шкафчик и доказал, что это, действительно, так. Он настолько блестяще разбирался в сравнительной анатомии.

То есть вот по одной детали мы можем многое понять, особенно когда мы поставим две парные новости, которые объясняют и иллюстрируют друг друга. Вот гражданка Брусенцова, действительно, в Туле сообщила, что у нее взорвалась докторская колбаса и предъявила доказательства. Действительно, взорвалась колбаса.

И вот нечто подобное, наверное, произошло с гражданином Зюгановым в Москве, но уже после принятия докторской колбасы внутрь.

В Дымарский― Он взорвался?

А.Невзоров― Потому что ничем кроме взрыва колбасы внутри невозможно объяснить речь матерого коммуниста. Он вдруг сообщил, что ему очень хочется увидеть бога в Конституции. А потом интимным шепотом он добавил расхожую глупость про то, что Моральный кодекс строителей коммунизма основан на Библии, а потом он взял и приписал апостолу Павлу авторство фразы «Кто не работает, тот не ест. У него такие, своеобразные представления о Евангелии.

О.Журавлева― Он прямо говорит: «Когда я изучал Библию…». Вот прямо во первых строках своей этой цитаты чудесной.

В Дымарский― А прочитал там: «Нынешнее поколение советских людей будет жить…».

О.Журавлева― «Будет жить при коммунизме» – там тоже было написано. Вообще, в послании апостола Павла много неизвестных нам мест, Александр Глебович. Так что давайте работать над этим.

А.Невзоров― Ну вот удалось ли разминировать Зюганова, неизвестно, вызывали ли саперов, непонятно. Но, насколько я понимаю, сейчас ВПК будет выкупать патент у производителя колбасы, потому что ею, этой колбасой мы будем набивать межконтинентальные уникальные ракеты, которые будут громить и крушить мир. И можно будет использовать такую колбасу как основной боеприпас в новом супертанке «Армата». Но «Армату» мы еще сегодня поговорим, там отдельная подробность.

Кстати, хотел поделиться. Я вам послал, Оленька, в Телеграм. Вы, наконец, поняли, почему последние 50 лет как минимум Россия проигрывает всякие войны. Я тоже. Наконец, понял. Мне попала в руки книга генерал-полковника, президента академии геополитических проблем, доктора исторических наук, профессора кафедры международной журналистики МГИМО, который долгое время был заместителем маршала Устинова, министра обороны.

О.Журавлева― Ивашов его фамилия, правильно?

А.Невзоров― Ивашов его фамилия, да.

В Дымарский― Он был замначальника Генштаба был, по-моему.

А.Невзоров― Да, он был замначальника Генштаба тоже. Вот он написал книгу про то, что у него есть абсолютно точные сведения, что у нацистов был золотой порошок, с помощью которого можно было управлять гравитацией, а внутри Земли находится обитаемая полость со своим и реками, горами, поселками, населением. Регулярно нацистские подводные лодки направлялись в эту полость и возвращались оттуда, из центра Земли. Этому посвящен как бы серьезный научный труд. То есть понятно, что у этой армии надежды нет.

В Дымарский― Он академик, да?

А.Невзоров― Да, он академик.

О.Журавлева― Но не академик академии наук настоящей.

А.Невзоров― Немножко другой. Если бы это был какой-то одиночный безумец, можно было бы, что называется пренебречь, но понятно, что он вишенка на огромном торте этих мракобесов-конспирологов, которые населяли Генштаб, которые так успешно проигрывали афганские и чеченские войны…

О.Журавлева― Они Шабалу искали в этот момент. Конечно, они не могли…

В Дымарский― Это как в какой-то эфэсбэшной лаборатории, которая сканировала мысли Мадлен Олбрайт, я помню.

А.Невзоров― Вернемся в нашу тему. Внесение бога в Конституцию и другие глупости по заверению Владимира Путина продиктованы самой жизнью. Владимир так ласково взял страну за пуговицу и интимным шепотом сказал, что это не его капризы, не его инициатива, а голос самой жизни.

Но вот, поскольку эта жизнь за последнее время надиктовала очень много всего, если такая пьянка пошла, имеет смысл внести коррективы в очень многое. Жизнь диктует нам настойчиво. Вот что эта зараза продиктовала.

Во-первых, надо вносить коррективы в воинскую присягу. Во-вторых, в клятву Гиппократа.

Тут, знаете, совершилась очередная пикатнейшая история с армией, когда замначальника Генштаба украл, блин, 6 миллиардов. Конечно, это перебор. Может ли не блещущий особым умом генерал распорядиться такими огромными средствами? Конечно, он может инкрустировать себе параши бриллиантами, потому что украл бездарно, бездарно попался.

Сейчас он обижен на весь мир. Его заманили в Следственный комитет обманом. А как на самом деле заманивали – рассыпали купюры, и он шел вот так на третий этаж. И когда он поднял глаза, подняв последнюю купюру, он уже увидел следователя. То есть бриллиантовой параше там рассчитывать не на что.

Поскольку это сильно не единичный пример, я предлагаю внести все-таки изменении в воинскую присягу. Текст присяги вы помните, да? «Я торжественно присягаю на верность режиму. Клянусь строго выполнять требования воинских уставов и приказы начальников….». А вот здесь можно было бы поставить такое дополнение: «Получив доступ к снабжению Российской армии, клянусь не присваивать ее материально-финансовые ресурсы на сумму, превышающие 1 (один) миллион долларов США по курсу Центробанка на момент присвоения, прямого хищения или реализации моей мошеннической схемы».

Во время произнесения этой части присяги солдат может поцеловать знамя взасос, потому что если эти слова внести в текст присяги, почувствуете, как это всё оживит, какой появится реальный стимул к службе, как загорятся глаза. Конечно, непросто будет добраться до миллиона. Но служение отечеству приобретает то, чего ему сейчас, в общем, так сильно не хватает.

В Дымарский― Смысл.

А.Невзоров― Приобретает смысл. Да, вы абсолютно правы. И плох тот солдат, который не хочет переворовать генерала. А примеры для этого есть. Но это текст, а можно еще внести изменения в ритуал. А в ритуал присяги можно внести символическую продажу автомата. После этого можно не только целовать знамя, но еще вернуть древко. Это все оживит ритуал.

Врачебную клятву Гиппократа тоже. Жизнь надиктовала свои изменений и не каких-то мелких изменений типа того, что… Ну, вы знаете присягу врача. Она в торжественной обстановке, положив руки на клизму с портретом министра здравоохранения: «Получая высокое звание врача – ну, там всякие мелочи можно – торжественно клянусь не использовать наркоз для сексуального насилия над пациентками моложе 60 лет…». Можно внести и такое, но это пустяки…

В Дымарский― А старше можно, что ли, я не понимаю?

А.Невзоров― Не все же сразу, Дымарский.

О.Журавлева― Хулиганы.

А.Невзоров― Я думаю, что в свете всех этих абортных инициатив, которые поддерживают медики, конечно, необходимо текст присяги внести обязательство о предоставлении эмбриону возможность исповедаться и причаститься пред абортированием.

В Дымарский― А почему вы сказали, что медики против абортов?

А.Невзоров― Они не против абортов.

В Дымарский― Я думаю, что они за.

А.Невзоров― Они за все – за. Вот за что начальники, за что министр… И вот причащать придется интравагинально. Но давайте уже пусть как бы этот вопрос для себя решают сами верующие. Мы не будем этого касаться, это не наш вопрос, как они будут осуществлять исповедь и причастие, если он наделен всеми правами христианина – эмбрион, – то и отказывать ему в причастии, в общем, нельзя.

Но, кстати говоря, вы все-таки злопыхатели, Оля. Я вижу ваше выражение.

О.Журавлева― Да, я злопыхатель, да.

В Дымарский― Пыхтишь и зло при этом.

А.Невзоров― Вы понимаете, что российская медицина все-таки сделала уханьский вирус, вот сделала его, просто разложила по смертоносности. Потому что тут Минздрав, почесывая репу, задумчиво сообщил, что врачебные ошибки стали причиной примерно 70 тысяч смертей на территории Российской Федерации. То есть сообщение Минздрава не содержит реплики «Ни фига себе!» Хотя, в общем, эта реплика должна быт была там быть. А вирус за 2 месяца уконтрапупил всего тысячу китайцев. То есть российская медицина как минимум в 10 раз опаснее самого крутого вируса сейчас на земле.

В Дымарский― в 70 раз.

А.Невзоров― Мы считаем за 2 месяца, а это за год.

У нас, конечно, блеснул Гуня, мой любимец Гунядев, который патриарх Кирилл. Он сказал очередную сказочную глупость про то, что в окопах не бывает атеистов.

О.Журавлева― Это расхожая реплика.

А.Невзоров― Ну, просто Гуня никогда не был в окопах. И я ему скажу по секрету, что там не то что атеистов – там верующих нет. Потому что у нас, например, есть часов 5 или 6 всякого материала исходного – чеченского, приднестровского, карабахского, – который невозможно вывесить на YouTube. Вот мы пробовали его вывешивать – и YouTube тут же банит, потому что кроваво-кошмарные сцены на YouTube нельзя.

Но, тем не менее, когда-нибудь мы все равно получим возможность это дело показать. И понятно, что там вы не увидите ни молящихся, ни крестящихся, ни вообще кого бы то ни было.

О.Журавлева― Александр Глебович, а вы видели комментарии Дмитрия Пескова по поводу того, что Путин почему-то против изображения его самого на иконах.

В Дымарский― Которые за 60 тысяч рублей продается в Пулково.

О.Журавлева― Больше, за 79 вроде.

А.Невзоров― Но будем справедливы, во-первых, это не икона. Там нет титлов, я посмотрел на эту штуку. Поэтому я не взялся ее комментировать. Титлы – это буквенное обозначение статуса: мученик, великомученик, преподобномученик и так далее.

О.Журавлева― Страстотерпец.

А.Невзоров― Страстотерпец, – сказала Оленька с пониманием, я бы сказал, этого состояния.

В Дымарский― Особенно первой ее части.

А.Невзоров― Да. Поэтому там, строго говоря, не икона, и нимба там тоже нет. Это просто вот такой уже просто на золоте, когда подхалимаж, когда не дотянуться языком до того, чего хочется, тогда дотягиваются до доски.

О.Журавлева― Мы здесь дошли до середины. И прервемся на новости. «Невзоровские среды» к вам вернутся обязательно буквально через три минуты. Ольга Журавлева, Виталий Дымарский и Александр Невзоров ждут вас здесь.

НОВОСТИ

О.Журавлева: 21―33 мы снова с вами. Ольга Журавлева из Москвы, а из Петербурга – Виталий Дымарский и Александр Невзоров. Александр Глебович, вы знаете, где Геннадий Андреевич мог почерпнуть послание апостола Павла к Фессалоникийцам?

А.Невзоров― Я думаю, что Геннадий Андреевич давно все-таки оснащен канализацией и подчерпывать ему было, в общем, негде.

О.Журавлева― Вы знаете, что даже в Википедии есть такая статья: «Кто не работает, тот не есть». И там приводится цитата из апостола Павла.

А.Невзоров― Та совершенно про другую еду.

О.Журавлева― «Если кто не хочет трудиться, тот не ешь».

А.Невзоров― Не ешь, да, и это оставляется на свободную…

Но вообще, смотрите, если мы заговорили вдруг о культуре.

В Дымарский― Действительно, вами говорить о культуре можно только вдруг.

А.Невзоров― Да. Сейчас мы поговорим о культуре, Дымарский. Вот XII век создал «Песнь о Роланде».

В Дымарский― Было такое.

А.Невзоров― Было такое. А 21-й создал «Песнь о Вайнштейне». И она ничем не уступает. Более интересная песнь. И это необычайно насыщенная история, необычайно насыщенный процесс. И вот на сегодняшний день, наконец, предъявлены все подробности, всё явлено. Это тот голливудский продюсер, который домогался артисток.

В Дымарский― Харассмент.

А.Невзоров― Да.

О.Журавлева― Там были еще сцены буквально насилия, всякой дряни. Да.

А.Невзоров― Подожди. Я сейчас объясню свой интерес к этому и природу. Тем не менее, действительно, пресса всё расхватывает, тиражирует. Там этот прыщавый бородач изъеденный, пористый, рыча, бросается на артисток, делает им насильственный куннилингус, прерываясь на зловещий торжествующий хохот. Понятно, что подвергавшиеся кошмарным насилиям артистки, не теряли наблюдательности и, спустя столько лет, они помнили все подробности органов Вайнштейна. И весь мир теперь это повторяет за ними. Это новость теперь номер один – подробности этих…

В каком смысле вся эта оглушительная пакость любопытна и почему я вообще обратил на это внимание? Вот мало кто понимает, чем в реальности является процесс Харви Вайнштейна. Все думают, что это просто грязный, омерзительный скандал. Отнюдь. Это самый последний продукт эволюции любовной лирики. Вот она прошла свой путь от Боккаччо и всяких «гениев чистой красоты» до насильственного куннилингуса в номере, изъеденном страшным продюсером.

И для него и артисток, может быть, это всё драма, нам нет никаких дел до их чувств. Для нас это как бы, скажем, манифест современного искусства, потому что это подлинная современная литература, которая уже представлена не в фолиантах, а в таких документально-судебных хрониках. И это действует на публику, это зажигает. И именно в таких формах, вероятно, и будет существовать в дальнейшем современная литература.

И почему я к этому прицепился – потому что это великолепно иллюстрирует мою идею, мою мысль о том, что всякая культура – есть простой линейный поиск человеком новых, все более сильных раздражителей своей центральной нервной системы и не более того. Вот поэтому-то я и обратил внимание на драму Вайнштейна.

Причем любопытно, что сейчас с такой степенью свободы пытается скрестить очень смешное нафталиновое ханжество, которое уходит, и, может быть, наши все дети и внуки уже не будут знать толком, что такое ханжество. Вот у нас сейчас есть образчик, эталон ханжества. Вот помните история с девушкой по фамилии Рыбка?

О.Журавлева― По прозвищу. Фамилия другая.

А.Невзоров― Да. Она получила продолжение. И продолжение очень смешное. Помните, есть такая телевизионная передачка, где измочаленные жарой, изможденные балбесы шоу-бизнеса делают вид, что пытаются выжить?

О.Журавлева― Но там не только шоу-бизнес, там могут быть случайные какие-то люди, которые хотят попасть в телевизор. «Последний герой» называется.

А.Невзоров― И там группа совершенно измочаленных блудом, алкоголем, наркотиками богемщиков, истраханных, пропитых и откокаининых, они, знаете, как футболисты перед штрафным ударом…

В Дымарский― Наевшиеся тараканов.

А.Невзоров― …загораживая лодошками паха, они все выстроились и сказали, что они не могут делить один остров с такой откровенной развратницей, особой с такой репутацией. Им сделали сюрприз: показали еще одну участницу.

Вопрос ко мне пришел. Переименовать предложил депутат Санкт-Петербург: убрать приставку санкт. Ну, во-первых, я давно уже переименовал. Я уже давно не употребляю никаких санктов. Какие к черту, вообще, санкты? И, тем более, Петербург – это называется Питер и никаким другим словом.

И, вообще, когда люди слышат Санкт-Петербург или Петербург, о ни всегда пребывают в уверенности, что город назвал в честь Петра Первого. Ничего подобного. Он назвал в честь очень мутного персонажа под названием апостол Петр, который прославился, – как вы помните, Оленька я рассказывал эту историю на «Эхо Москвы», но, правда, давно, несколько лет назад – тем, что когда он возглавлял одну из первых христианских общин, в этой общине для того, чтобы в нее вступить, надо было сдать все абсолютно…

В Дымарский― Анализы?

А.Невзоров― Все абсолютно средства, какие были у человека. И некто Анания и жена его Сапфира захотели присоединиться к христианам, на что им сказали: «Вот продавайте домик, несите деньги, и тогда мы вас примем». Анания и Сапфира понимали, что сегодня они сильно увлечены этим, а завтра, может быть, увлечение быть не таким сильным, и они скрыли часть полученных денег.

Анания пришел первым к апостолу Петру. И тот сказал: «А сколько ты получил за недвижимость?» Анания назвал не ту цифру, гораздо меньшую. «Так, – сказал Петр, – всё с тобой понятно». И Анания умер. Деяния апостолов, 9-я глава не описывает, каким образом он это с делал…

О.Журавлева― Потому что врать нехорошо, Александр Глебович.

А.Невзоров― Через полчаса вошла его супруга Сапфира. И ей был зада такой же вопрос: «Вы сколько денег получили за свой домишко?» Она тоже называет уменьшенную цифру. На что добрый апостол говорит: «Видишь, стоят ребята по стеночке. Они только что закопали твоего мужа и сейчас тебя закопают». Сапфира умерла. 5-я глава, остальные стихи не описывают, каким образом…

Я не знаю, каким чудом это уцелело в деяния апостолов, но это уцелело, и это является, в общем, характеристикой. Но я считаю, что все-таки при нынешнем уровне зверства, злобы и коррупции этого абсолютно недостаточно, чтобы именем этого персонажа назывался бы город.

В Дымарский― То есть вы не только простив Санкта, но и Петербурга?

А.Невзоров― Конечно. Питер – чудесное название, которое все понимают.

О.Журавлева― Александр Глебович, во-первых, пишут во всяких серьезных источниках, что смерть Анания и Сапфиры наступила не вследствие сильного потрясения, а как божие наказание. По-моему, здесь всё ясно. А что касается предложения этого депутата заксобрания, меня все больше поразило в нем знаете, что? Имя и фамилия депутата. Депутата живут Владимир, что, вообще, очень ценно в наши дни, а фамилия-то его Петров. Так что Питер назван в его честь, можно сказать. Всё здесь непрост.

А.Невзоров― Он областной. А область у нас Ленинградская.

Вот пришел ко мне хороший вопрос про фейки, такой подленький вопрос, жесткий: «Вот вы все время громите патриотические фейки исторические про Зою Космодемьянскую, «Варяг» вам не «Варяг», а разборка за парковочное место», – что, кстати говоря, правда, потому что это только в песнях его топят где-то в открытом море в бушующих волнах. Вообще, «Варяг» затопили у причала, не имея к этому никаких оснований, благополучно эвакуировав команду. Вот есть ли какие-то прозапднические, прогрессивные фейки…

В Дымарский― Либеральные.

А.Невзоров― Да, либеральные как бы фейки. Я вам могу до фига, навалом… Вообще, если вы видите в истории что-нибудь победоносное, героическое, – это почти всгда наверняка фейк. И вот простой пример. Это флот Петра Первого, который так живописно преподнесен нам кинематографом и литературой. И там просто тьма всяких документов нудных, поскольку в этом всем участвовали голландцы, удивленные тем, что происходит.

Вот изначально был заложен 51 корабль на воронежских вервях. Только 17 спущено на воду, остальные сгнили на месте. Из спущенных не ходил и не участвовал в боях ни один. Из 46 кораблей, заложенных в 702–707 годах в сражениях не принял участия ни один. Все оказались непригодны не то чтобы к бою, а к простому плаванию. А из 20 кораблей, спущенных в воду с 1708 года до какого-то первого боя дожил только один, остальные сгнили.

Потом было еще следующее поколение 30 больших судов, и в море могли выйти только 3. Прочие к плаванию оказались непригодны.

И вот с этой историей перекликается очень современная чудесная новость про «Армату».

В Дымарский― Извините, а почему первая история, которую вы рассказали, – почему это прозападнический или там либеральный фейк?

А.Невзоров― Нет, это же Петр, это как бы наш, и как бы он нам симпатичен, он отрывал попам бороды, он грабил монастыри. Он сделал, действительно, много хорошего.

О.Журавлева― Дружил с иностранцами, и эти иностранцы ему помогали строить корабли, и, как мы видим очень плохо.

А.Невзоров― Да. Вот вскрылась как бы окончательная правда про «Армату». И проект очень весело агонизирует. Вы помните, что последнее сообщение, которое мы получили об «Армате», это о том, что решили все-таки, что будет первый в мире танк – совершенно официальная информация, – который будет оснащен унитазом. И он будет отличаться этим от всех танков мира.

И строгим голосом было сказано, что унитаз повышает боеспособность машины и экипажа и что не все русские сортиры ждут врага, притаившись где-то в лощинах. Некоторые должны идти в бой прямо на него.

Если серьезно, всё очень правильно. Это здоровая инициатива. Но дело в том, что оснащенный унитазом танк – всё хорошо, но он не будет иметь двигателя. И, как официально заявлено, выяснилось – вот просто читаю коммюнике, – что постановка на серийное производство разработанного для «Армата» двигателя из-за его недоработок и технически недостижимых параметров его производство нецелесообразно…

О.Журавлева― Я плакала, когда это читала. Это прекрасно.

А.Невзоров― Разработка двигателя обошлась в 467 миллионов рублей. То есть всё в порядке, но с учетом этой инновации, то есть установленного в танке унитаза, я предлагаю…

В Дымарский― Ну, его можно использовать.

А.Невзоров― Да. Выставить в городах в качестве такого экстрим-сортира. Причем посетителям выдавать шлемы, планшеты. Запускать в танк и победным залпом отмечать окончание процесса. В мае, я думаю, такая инновация будет пользоваться огромной популярностью.

В Дымарский― Его на Красной площади можно выставить 9 мая.

А.Невзоров― Не только на Красной площади.

О.Журавлева― А как его туда транспортировать, Виталий Наумович, без двигателя? – у меня просто смешной вопрос.

А.Невзоров― Ну, есть танковозы.

В Дымарский― Тягач.

А.Невзоров― Конечно.

О.Журавлева― Прекрасно.

А.Невзоров― У меня есть новость про «Северный поток», Оля.

О.Журавлева― Да вы что?!

В Дымарский― Тоже мотор… тоже двигатель?..

А.Невзоров― Нет. Про «Северный поток» я никогда не говорил, это очень интересно. Другое дело, что тема деликатная, поскольку это случилось недавно и еще до сих пор рыдают родственники. Те инсайдерские каналы, которые мне принесли эту информацию, попросили не раскрывать фамилии и местности, но вы поймете всё, вероятно, сами.

Это все случилось в очень северной области России. И там животновод шел по дороге, поскользнулся и сел просто на задницу, поскользнувшись. Поэтому он немедленно насмерть замерз. А вот так. Промерз насмерть в сидячем виде в морг. А морг не отапливается. Потому что «Северный поток» обогнул этот регион. И его не удалось разморозить. И хоронили его в гробу сидя. Потому что попробуйте полностью окоченевшего, промерзшего покойника…

Но это еще ничто. На его похороны приехал его брат его матери. Что интересно, трезвый. Долго пытался поймать машину на таком морозище. И вот так, с поднятой рукой тоже замер. Его руку тоже не удалось отогреть. И были такие похороны, которые выглядели так: один покойник сидел, а второй из гроба… В общем, в соседних гробах они выглядели очень эффектно.

Но зато в Ростове сожгли 68 новых шуб на много миллионов рублей под лозунгом «Едим отечественное». Почему едим?

О.Журавлева― Ну как, перчатки, ремни люди едят, чемоданы…

А.Невзоров― Нет, Оля, не догадаетесь, почему жгли шубы под лозунгом «Едим отечественное». Дело в том, что существует моль. И эта моль отечественная. И для нее все законы импортозамещения тоже должны работать. И жрать иностранные шубы, когда вся страна жрет местные продукты, для какой-то моли недопустимо.

И вот, кстати говоря, из гастрономического, чтобы сразу закрыть тему с едой. В Хакассии закончился процесс. Там выяснилось, что бабушка и дедушка живьем зажарили внука в печке. И мы выходим здесь на тему материнства, родительства и детства, и, разумеется, на тему красотки Водонаевой, которая так храбро держится и которую собираются посадить…

О.Журавлева― Оштрафовать хотя бы.

А.Невзоров― Нет, уже сажать ее требуют. Которая первая сказала, что «этому государству не надо рожать рабов, поощрять алкоголичек, бомжих, наркоманок рожать, суля им за это огромные суммы». Я надеюсь, что при наличии грамотной защиты ничего не грозит. Но еще раз повторяю, надо пользоваться фактурой и этой фактуры очень много.

Вот, например, Мариинском районе Кемеровской области дама, убежденная многодеточница, трое детей, четвертый был крайне нежелателен, но, что называется, случился. Дама на предложение аборта ответила: «Нет, это грех. Ни в коем случае». Православная особа.

И чтобы ни в коем случае девушка родила сама дома и живьем сожгла новорожденного в банной печи. Поскольку она очень умело скрывала эту беременность, всё бы осталось шито-крыто, но на нее давным-давно положил глаз местный участковый, который как раз в этот вечер бродил вокруг ее дома. Почувствовал запах жаренного, побежал за бутылкой, решил, что он обязательно должен нагрянуть вот так внезапно.

Он звонит. Дама как раз закончила свои пожарочные мероприятия. Открывает и видит: рожа в милицейской фуражке, которая весело говорит ей: «Ну, хозяйка, что есть в печи, на стол мечи».

О.Журавлева― Александр Глебович, вы все-таки художник, излагаете новости, а художественной фактуры там гораздо больше, чем…

А.Невзоров― Да. Ее разоблачили, и тут же она разрыдалась и во всем призналась. Это я к тому… есть масса свеженьких новостей по этому поводу о том, что такое в провинции это отношение к детям, что такое родительство и что такое подлинное быдло, признавать которое не хочет почему-то сегодняшнее государство. Оля, подожди. Сейчас я не художественно изложу, строго.

В Дымарский― Научно.

А.Невзоров― Ты знаешь, что такой русское Раздолье?

О.Журавлева― Теперь знаю. Это место в Ленинградской области.

А.Невзоров― Это место в Ленинградской области. И там жила-была девочка. Она не младенец, но и не совершеннолетняя. Так, девчонка какая-то. У и нее был совсем старенький дедушка. И он вязал банные веники и еле передвигал валенки. Был чрезвычайно вонюч, кстати говоря, дедушка. И мимо него, весело щебеча бегала внученька.

В какой-то момент дедушка решил, что нечего ей просто так бегать. Надо бы найти девчонке какое-нибудь деловое применение. Долго думал, но фантазия у него бедная, поэтому он просто ее изнасиловал.

Девочке не понравилось. Она пошла в милицию жаловаться на дедушку, чтобы его вразумили, вонючего дедушку. И там она окончательно шокировала оперов, сообщив, что с папой у нее всегда отличный секс, а дедушка козел. Стали историю разматывать и выяснилось, что да, действительно, они постоянно вместе напивались и давно состояли в сексуальной связи.

То есть таких фактов сотни, тысячи. И надо, когда ставится вопрос об отношении к детству, оперировать, прежде всего, фактурой. И если защита пойдет по этому пути, то ничего не грозит. Хотя мы, в общем, знаем, что реальная вина и реальный срок – понятии я в России вообще никак не связанные.

О.Журавлева― Совершенно верно. Можно что угодно адвокатам предлагать. Они могут исполнить хоть арию, хоть оперу – ничего это может не изменить.

А.Невзоров― Это мы, естественно, мягко выходим на тему «Сети». Но ее прекрасно предваряет еще одна новость о том, что все-таки принята эта мерзость – закон о вольерной охоте. Я рассказывал, что это такое. Это когда уже животные в загородке. Уже приведенные туда и практически лишенные возможности даже малейшей бежать, а вот человеку с парой миллионов на кармане ставят диванчик, коньячок, и он иметь возможность прямо с дивана по лосятам палить. Это примерно такая же мерзость, как «закон Димы Яковлева». Он не вступил в силу, но, вероятно, будет подписан.

О.Журавлева― Мне кажется, он принят уже окончательно.

А.Невзоров― Но его надо подписать в Совете Федерации.

В Дымарский― А кто лоббирует?

А.Невзоров― Я знаю, кто лоббирует. Я вам скажу после эфира, потому что это ваш приятель.

В Дымарский― Я понимаю, о чем вы говорите.

А.Невзоров― Я говорю только то, что я знаю.

О.Журавлева― Про дело «Сети» /деятельность организации запрещена в России/ все-таки скажите.

А.Невзоров― Совершенно верно. Мы видим, что по этим лосятам, тоже неразумным и беззащитным, отгороженным от всего мира беспределом, тоже можно. Власть занялась такой вольерной охотой и, не вставая с дивана, отвела душу на десятке протестных романтиков, которые, в общем, ничего не успели совершить и сотворить. Меня, правда, умилили интеллигенты, которые все лежат в обмороке. А, собственно, чего они ждали от полицейского государства? Чего они вообще хотели?

Та Россия, которую, по счастью, когда-то потеряли, она, к сожалению, нашлась. Россия всегда поступала именно так. И мы знаем, что именно такие действия, они воспитали уже поколения опытных и злых настоящих бомбистов. Потому что сейчас сегодняшнее ФСБ, оно в мельчайших деталях пытается повторить всю тактику охранки, того само Охранного отделения.

Кстати, вы знаете, до какой степени всё в вашей русской культуре намешано. Знаете, где был офис охранного отделения Петербурга? В квартире Петербурга? В квартире Пушкина на Мойке 12. Я вот думаю, что сегодняшняя охранка, она какие-то тайные ритуалы исполняет под портретами какого-нибудь фон Коттена или полковника Карпова.

И это, вообще, кстати говоря, подарочек очень многим.

В Дымарский― Но царская охранка была гуманнее, я хочу сказать. Там по 18 лет детям не давали.

О.Журавлева― Да ладно! Каторгу давали.

А.Невзоров― Давали. И лишение прав, состояния. Всё давали.

О.Журавлева― Гражданскую казнь, чего только не давали.

В Дымарский― Мы о разных периодах говорим.

А.Невзоров― Подарок ко дню рождения… духовности и православности Федору Михайловичу Достоевскому, который оформил эти все идеи…

О.Журавлева― Но он казнь-то пережил.

А.Невзоров― Он пережил казнь, после этого он понял, что второго он не хочет. И пошел, что называется, на всё. И это он, в общем, конечно, является основным и наиболее ярким идеологом всего этого.

Понятно, что с «Сетью» совершена глупость. И понятно, что то, что не хватало нескольким поколениям нищих харизматиков молодых и храбрых, – вот теперь есть. Потому что создан миф о протесте делом, который получил широчайшую рекламу.

Приговор, конечно, рекордно глуп и грязен. И до решения вопроса о пытках, никаких приговоров быть, разумеется, не могло. Но, тем не менее, понятно, что это всё уже произошло.

Вообще, жалко, что никто сейчас не догадывается сделать хитовейшую книгу. Например, издать учебник истории, выпущенный, например, в 2040-м году, чтобы там можно было открыть и прочесть, что такое организация «Сеть», как выглядели те, кто этих ребят сажал. И вы видите, что еще введена в действие большая программа по возвращению россиян на родину. Зачем эта торопливость? Еще здесь не всех посадили.

О.Журавлева― У нас заканчивается передача.

А.Невзоров― В среду меня не будет, но в среду следующую мы чего-нибудь выдадим в YouTube компенсационное.

О.Журавлева― Александр Невзоров Пока!

Источник: Эхо Москвы

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Нет комментариев

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Nevzorov.TV