Бузова в перьях, Михалков в стрингах, а так же Сталин, Гитлер, ползающие доллары и новая война.

О.Журавлева― Мы снова с вами. Ольга Журавлева из Москвы. А из Петербурга, из самой «Гельвеции» сам Александр Невзоров. Здравствуйте, Александр Глебович! Очень рада вас видеть.

А.Невзоров― Взаимно, Оленька! Я пропустил всего один раз, как и обещал. По уважительной причине. Да, мы в «Гельвеции».

Во-первых, у нас сегодня много тем. Во-первых, надо отменить, что, наконец-то, российской вакцине «Спутник V» привили Терешкову. Да, это произошло то ли сегодня, то ли вчера. И от этого, вероятно, «Спутник V» приобрела еще дополнительное космическое звучание. В Кремле ее называют «Его прелесть», потому что знают, что «Спутник V» – это любимая игрушка Владимира Владимировича, его предмет главной гордости, некая неприкасаемость, сакральность. И что теперь даже кремлевские телефоны, они настроены не на звонок, а на журчание вакцины.

На Западе немножечко попроще – у меня быть возможность убедиться, – там идет бешеная драка вакцин. Но главная проблема вакцины «Спутник V» заключается в том, что, по крайней мере, все грамотные западные оппоненты утверждают, что на ногах начинают расти лапти и всякие выкрики типа «Крымнаш!»

О.Журавлева― Я прошу прощения, очень смешная шутка в чате нашего YouTube: «Терешкова стала спутником».

А.Невзоров― Да, неплохо, черт возьми.

О.Журавлева― Изящно.

А.Невзоров― Об этом и о том, как сегодня Твиттер душили с помощью трусов Навального, причем так душили, что даже те самые ватные мои знакомые, которые не верили в историю с трусами и «Новичком», сказали: «Да, скорей всего, про «Новичок» всё правда, потому что мы видим, как опять всё делается», – и на эту тему тоже поговорим.

А вот сейчас, Оля, я бы хотел для начала поговорить об эрекции, если вы не против.

О.Журавлева― Это типично для вас.

А.Невзоров― Я обещаю быть корректным. Вот как вы думаете, какая есть прямая связь между секретными картами гарнизонов воинских частей и мужской эрекцией?

О.Журавлева― Даже не мучьте меня.

А.Невзоров― Она действительно прямая, потому что настоящий патриот вот именно при виде такой карты испытывает настоящую, подлинную эрекцию, и это похвально. Патриот сразу видит, где, в какой воинской части недокомплект личного состава. И в его пещеристом теле начинают происходить мощнейшие, физиологически неостановимые процессы, и он решает этот недобор немедленно восполнить.

И мы видим, что сейчас «Единая Россия» на очередной сходке уже вплотную дотянула свои руки до половых органов россиян и всерьез решила, что она ими будет теперь управлять. Собрались различные многодетные, очень известные персонажи, которые выяснили, что сейчас для России наибольшею опасность, как всегда представляет атеизм, но потом еще: экстракорпоральное оплодотворение, феминизм и полиамория. Вот со всем этим они теперь намерены законодательно бороться, потому что…

О.Журавлева― Потому что это проект «Крепкая семья» – вот как это называется.

А.Невзоров― Да. Помимо всего прочего вся эта многодетная – по 8, по 10 детей – публика, она мерилась, конечно, пипирками, благочестиво рассказывая друг другу, сколько у одного детей… Петечка Толстой рассказывал, сколько у него. Хотя, в общем, количество детей свидетельствует не о пипирке, а о темпераменте соседей, в том числе. Поэтому это ничего не доказывает. Но вот они обсуждали, как убрать все препоны с пути многодетности. Выяснилось, что, конечно, многодетности России препятствует еще и атеистичность страны, и то, что необходимо наверное каким-то образом справляться с этими главными врагами семьи типа феминизма и экстракорпорального оплодотворения.

Еще выяснилось, что конечно подлинных патриотов очень сильно вдохновляет налоговая карта. Вот они смотрят по регионам, где собрано меньше всего налогов и тоже испытывают эрекцию, потому что понимают, что без них, без их участия, без их демографического вклада так ничего и не произойдет.

Петечка Толстой – это как раз тот самая персонаж по кличке Кора дуба. Ты знаешь, что, будучи главным представителем в Совете Европы, он вдруг сообщил, что более там делать нечего, более находиться там невозможно, и что он готов выводить в полном составе и эвакуировать российскую делегацию из Совета Европы. У меня был один такой случай. Действительно, поселили безумца в очень богатой, дорогой квартире с условием, что он будет поливать цветы и ухаживать за каким-то шпицем. И буквально через неделю он сообщил, что там так нагажено, что находиться невозможно. Он, оказывается, просто не смог найти дверь в сортир, там много дверей комнат и действительно нагадил необычайно, вот примерно ровно так же, как Петр Толстой нагадил в Совете Европы и сообщил, что больше там находиться невозможно.

Что касается религиозности и того, как она воздействует на демографию. Вот смотрите, у нас очередная драма с детьми, причем, я бы сказал, калиберная. У нас в Воронежской епархии 75 церковно-приходских школ, 213 церквей и других культовых молитвенных зданий, туча попов. И конечно, такое количество благочестивых заведений и культовых прибежищ не могло остаться без последствий. Это должно было сработать, и сработало.

Нашлась некая безумная Елена богомолка в Воронеже, которая постоянно посещала церковь, воскресную школу, говорила только о боге, ни о чем другом. Первым она убила 8-летнего сына. Взялась тайм-аут на час молитвы, после этого убила дочку. Тоже взяла тайм-аут для молитвы, после этого повесилась. Она была известной православной активисткой.

Мы понимаем, что выращивается – все равно, слава богу, она не получает очень большого распространения – крайне опасная идеология. Потому что вот тех знаменитых и жутких слов из 136 псалма «Блажен, иже имет и разбиет младенцы твоя о камень». То есть блажен будет тот, кто возьмет твоих младенцев и размозжит им головы о стены. Вот когда начинаешь это рассказывать верующим, то они демонстративно грохнут и делают вид, что не понимают, о чем говорят.

Ну еще плюс мы видим, что наряду вот с этим отношением к детям есть постоянное желание увеличивать детскую массу. И вот эта забота о поголовье детей, она тоже имеет свое объяснение. Вот только что из Франции пришла очень свеженькая информация, что во Франции сейчас установлено точное и окончательное число: жертвами церковного сексуального насилия стало 10 тысяч детей. Притом, что попов там конечно несравненно меньше.

В России никто не подсчитывал, сколько именно детей пострадало от педофилии. Хотя мы видим даже на примере «Эха Москвы», какое количество сексуальных поделок попов становится известно, и что это стало в России общим местом.

Затем смотри, у нас весна – время обострения всяких запахов…

О.Журавлева― И заболеваний.

А.Невзоров― Я имею в виду в данном случае политических запахов. И вот непосредственно политики начинают пахнуть сильнее. Они понимают, что сейчас им надо своим запахом, как делают это некоторые насекомые, как это делают овцебыки, как это делают енотовидные собаки – надо либо отпугивать, либо приманивать своих жертв усилением запаха. И вот как раз политики начали излучать этот сильнейший запах – заманивать избирателей. Этим занимается Миронов, этим занимается Зюганов. Они стали пахнуть острее, удушливей.

Правда, кстати, у Зюганова не очень получается пахнуть, потому что все-таки запах стареющий, слабеющий. Конечно, его заслуга огромна, потому что при нем красные стали розовыми в какой-то непонятный цветочек, и он стал мягкой игрушкой Кремля. Но вот сейчас его блеклый запах все сильнее заглушается ядреным красным ароматом его главного конкурента Рашкина, при котором партии Ленина может вернуться ее жуткий цвет. Это запах, в котором сочетаются первомайские гвоздики, запах мумии Ленина, костры Петрограда 17-го года.

А вот у Зю, как бы, сели батарейки, он всё чаще застывает на полуслове, его надо все время заводить ключиком. А Рашкин обещает, что при нем партия коммунистов приобретет прежнюю силу и будет так же красива. Что означает «так же красива», непонятно. Но вероятно, так же красива, как скелет сиамских близнецов. Это всегда впечатляет, поверь мне.

О.Журавлева― Александр Григорьевич, про весну вы сказали, конечно, и про запах, но мы же прекрасно понимаем, что на самом деле это всё запах 12 сентября, к которому все готовятся.

А.Невзоров― Да, да. Они в прошлом году не пахли совершенно.

О.Журавлева― О, кстати, на 15-й минуте упало пальто! Запишите, кто играет. У нас тут бинго.

А.Невзоров― Но Рашкин сильная фигура, и этого горбатого не всякая могила исправит, уверяя тебя. По крайней мере, я с трудом себе ее представляю.

Но вот те, кто в выборы верует, они конечно на этот запах пойдут. Хотя недостаточно охвачены цирки. Все-таки лучше, если в Думе было больше не любителей, а профессиональных клоунов.

О.Журавлева― Кстати, очень может быть, что выборы будут проходить на воздухе, тем более, что их опять до 3 дней продлевают решением Центризбиркома. Или, чтобы с запахом бороться, я так поняла.

А.Невзоров― Много новаций. Например, очень жестко будет установлена единая форма для всех журналистов, которые хотят работать на митингах. Это будут цветастые светоотражающие жилеты, огромные бейджики, гигантские ушки, чтобы ОМОН знал, кого надо вырубать в первую очередь. Потому что понятно, что вырубив и свинтив журналистов, со всеми остальными уже можно разбираться без всякого стеснения. То есть зачищена будет поляна.

И ты знаешь, что в Питере жуткий скандал, потому что Питер взял и поставил памятник погибшим медицинским работникам, причем какой-то достаточно левый памятник. Я его увидел. Знаешь, при всем моем отношении к памятникам, я понимаю, что это такая штуковина, на которую один раз взглянул – и ты понимаешь хотя бы тематику его установки, ты понимаешь его смысл. А тут можно долго сидеть и гадать. Конечно, есть такие носачи обезьяны из мартышкового вида, есть утконосы, есть жертвы, в конце концов, ринопластики. Вот гадать, кому установлен монумент, я бы сказал, очень сложно, потому что ничего связанного с врачами, с ковидом и с тем, собственно, подвигом, который не только врачи, но и всякие санитарки, медсестры, те, кто готовили еду в этих первых ковидных госпиталях, когда это всё только начиналось.

Но вообще, честно говоря, конечно, поторопились, потому что, как известно, Оля, памятник ставит победитель. И, может быть, со временем придется ставить что-нибудь большое, убедительное, сияющее, но с пепломерами и с липидной мембраной.

О.Журавлева― А я думала, что можно, простите, врачей в костюме чумного доктора, мне кажется, очень бы подошел к такой памяти.

А.Невзоров― Я думаю, что будет что-то. Потому что этот памятник – он на самом деле не памятник, он, насколько я понял, в статусе садовой скульптуры. Никто почему-то не решается сказать, что настоящему памятнику, который несет смысл, эта штука при всей симпатии тех, кто ее ставил, ни малейшего отношения не имеет.

Потом еще у нас есть такая новация, она уже закреплена окончательно. Теперь точно нельзя Сталина сравнивать с Гитлером. Всё, расставлены все точки, и будут они расставлены и процессуально тоже. В общем, честно говоря, не больно-то и хотелось их сравнивать. Потому что на Адольфе свет клином совершенно не сошелся. Для сравнения со Сталиным есть, во-первых, Ади Амин, есть Чикатило, есть Бокасса 1-й, Бокасса 2-й, есть Дракула и другие садисты-людоеды. Есть целое племя мамбила, которое ничем, кроме человеческой плоти не питается.

Я не удивляюсь, что до сих пор, мне кажется, остаются засекреченными поваренные книги Кремля.

О.Журавлева― Да что вы?

А.Невзоров― И до сих пор неизвестно, чем питался Иосиф Виссарионович. И это до сих пор почему-то секретно. Я думаю, надо пошарить и найти. И там мы убедимся, что понятие глазунья (яичница) включала в себя, вероятно, не только яичные желтки, но и глаза тех профессоров, артистов, инженеров, военачальников, которые на тот момент было угодно отведать Иосифу Виссарионовичу.

О.Журавлева― Странно, что вы саму яичницу не вспомнили. Ну, ладно, проехали.

А.Невзоров― Мы не знаем, добавлял ли он яйца в свою глазунью, а если добавлял, то какие.

О.Журавлева― Кстати, какие-то мемуары, касающиеся именно питания товарища Сталина где-то на дальних дачах, ближних дачах, по-моему, существуют. Так что надо искать.

А.Невзоров― Существуют.

Но вот есть однозначно хорошая новость. США явно не планируют большую войну. На планете, может быть, они будут проводить какие-то специальные операции просто для поддержания в форме своих котиков, рейнджеров. Но вот большая война в их планы точно не входит. И об этом, основываясь на важном косвенном признаке, можно говорить уверенно.

Дело в том, что на днях, выступая на очень представительном конгрессе, президент США категорически забыл имя, фамилию, должность министра оборона и название ведомства, которое министр обороны возглавляет, то есть непосредственно Пентагон. То есть он сказал: «Вон там стоит парень, он какой-то бывший генерал. Я не помню, но он на самом деле хороший человек». Причем следует отметить, что у этого парня фамилия, в общем, не является какой-то безумной головоломкой, требующей усилий для запоминания. Вот ты помнишь, Оля, как, на, зовут президента Мадагаскара?

О.Журавлева― Нет.

А.Невзоров― Радзаунаримампианина.

О.Журавлева― Хорошее имя. Теперь запомню.

А.Невзоров― Там еще есть какие-то, по-моему, еще Эри Радзаунаримампианина. Там серьезный набор слов. И еще к нему прилагается тоже набор букв. И там забыть, действительно, можно. И очень, насколько я знаю, было много конфузов с различными государственными деятелями, которым нужно было общаться к президенту Мадагаскара, и они терялись на третьем или четвертом слоге. Это тоже понятно. И даже опытные министры.

А у министра обороны США очень простая фамилия: он Остин. И то, что Байден забыл эту фамилию, точно свидетельствует о том, что у Америки нет планов на большую войну. Потому что когда есть планы такого типа, что делает президент в первую очередь? Президент выучивает наизусть фамилию своего министра обороны. И причем знание фамилии министра обороны – это серьезный залог победы в войне. Это необходимейшая вещь. И неслучайно поэтому всегда министра обороны выбирают и назначают кого-нибудь с фамилией покороче и попроще. Мы знаем Стрем, Энстрём, Ляйен, Шойгу. И никто никогда не скажет про министра обороны: «Вот там стоит парень, он вроде возглавляет какое-то ведомство…».

О.Журавлева― Нет. Скажет: «Мы с Сергеем Кужугетовичем».

А.Невзоров― Да. А вот Байдену это явно абсолютно всё пофигу.

Кстати говоря, коль скоро зашла тема о войне, о которой скоро нельзя будет говорить вообще, стало известно, что на параде в честь так называемого Дня Победы 9 мая гимн Российской Федерации предполагает спеть Ольга Бузова.

О.Журавлева― Она как бы леди Гага или что-то в этом роде.

А.Невзоров― Понятно, что она насмотрелась американских политических ритуалов, поняла, насколько это хайпово и готова в свой репертуар включить более чем спорное произведение под названием «Гимн России». Но с учетом того, что популярность Бузовой стабильно не убывает, это очень свежее интересное решение. Главное проработать ее костюмчик, чтобы огромные перья оранжевого и черного цвета, которые были бы закреплены и прикреплены сзади в правильном порядке, постепенно бы раскрывался огромный нимбо-хвост, закрывающий собою Мавзолей. Это было бы очень эффектно.

О.Журавлева― Это вы себе так представляете жареного петуха, который должен кого-то клюнуть?

А.Невзоров― Нет-нет, я беспокоюсь, Оля. Это ты злорадствуешь, а я беспокоюсь, чтобы не отвалились перья. Почему я беспокоюсь – потому что на данный момент важнейшими, главнейшими и единственными иностранцами, которых удастся заманить 9 мая к Мавзолею будут представители Ганы, Сомали, Нигерии и Эфиопии. А это очень специфическая публика, которая первый половой опыт получила с ранеными страусами.

О.Журавлева― Вы клевещете.

А.Невзоров― Поэтому что произойдет в тот момент, если Бузова устроит публичную линьку, это может вызвать необратимые последствия на параде. Ну и на подтанцовке у Бузовой, если уж совсем осовременить, мог бы потрудиться, переодетый танком «Армата», патриот Киркоров. Его, кстати, очень легко переделать. Надо просто добавить всего-навсего чуть-чуть фанеры и покрасить пушечку в голубой цвет, тогда это будет действительно убедительное зрелище.

Ну еще можно туда добавить известного в России попа Охлобыстина.

О.Журавлева― Он еще активен? Он что-то еще делает?

А.Невзоров― Он активен. Более того, сейчас опять всюду гуляет его знаменитый мем, где Охлобыстин, укрепив в районе пениса набор тротиловых шашек, сидит с мрачной рожей и с объявлением «За Русь – взорвусь!»

О.Журавлева― Это когда еще было-то? Это было много лет назад.

А.Невзоров― Это воскресло, Оленька.

О.Журавлева― Потрясающе.

А.Невзоров― И теперь он собирается взорваться за Русь в том случае, если будет введена третья волна санкций.

Я вот хотел ему тоже – знаю, что он слушает «Эхо Москвы» – предложить, чтобы он не беспокоил ФСБ поисками динамита повсюду. Можно просто воспользоваться мощной анальной пробкой и съесть как можно больше сухого гороха. И перед взрывом можно еще надеть священническое поповское облаченье – фелонь и епитрахиль, палицу – у него всё это есть. И тогда это будет еще эффектнее, потому что к ошметкам охлобыстинского мяса добавятся и самоцветики и крестики, и обрывки парчи. Это уже вполне полноценный фейерверк на параде и новое слово в пиротехнике.

О.Журавлева― Да вы эстет, как я погляжу.

А.Невзоров― Оля, я вижу эту картину: Бузова распускает нимбохвост – и в этот момент Охлобыстин делает обещанный бабах, и у Филиппа Бедросовича с перепугу тоже стреляет его маленькая голубая пушка. И патриотизм вообще заиграет новыми интригующими красками. И быть может, Оля, режиму, наконец, удастся достучаться до очрествевших в ТикТоке сердец молодежи. Быть может, эта сцена… Хотя, ты знаешь, может быть, мы все неверно понимаем. Просто, может быть, бедный поп Охлобыстин зашибает копеечку вот этим хэштегом «За Русь – взорвусь!» – имеется в виду колбасный кооператив «Русь». А есть еще один кооператив, который изготавливает подмышники дамские, а есть еще предприятие «Русь», которое делает трубочки для коктейля. Насколько, я знаю, они принципиально новой длины. Я просто знаю, что, вероятно, будут арестовывать каких-то журналистов, которые разболтали эту нестандартную длину, потому что вьетнамские шпионы прознали и сделали из этих трубочек садовый водопровод.

О.Журавлева― Вы знаете, чем это всё закончится, Александр Глебович? Тем, что нельзя будет называть Русью продукты фирмы и всё остальное. И тогда все проблемы решаться.

А.Невзоров― Да. Но за нее все равно тогда можно будет взрываться, в том числе, и очень эффектно. Вот я предлагаю все-таки попробовать эту сцену провернуть на параде и посмотреть, что будет. Они же постоянно ищут какого-то соприкосновения с теми поколениями, которые они потеряли. Он их действительно потеряли. И может быть, это будет все-таки той спасительной каплей.

О.Журавлева― У нас сейчас новости и реклама. Александр Невзоров, меня зовут Ольга Журавлева. Никуда не уходите.

НОВОСТИ

О.Журавлева― Мы продолжаем. Это Ольга Журавлева из Москвы, а из Петербурга, из «Гельвеции» – Александр Невзоров. Мы снова с вами. Вас, кстати, знаете, о чем спрашивают, Александр Глебович? Какую стороны вы приняли в конфликте британской монархии и Меган Маркл. Вы вообще в курсе, что там конфликт?

А.Невзоров― Вы знаете, что я считаю, что цари существуют для того, чтобы было кого свергать. Это касается не только русской монархии. Не только монархий африканского типа, но вообще любой. Потому что это очень интересно – разрушать эту традицию и смотреть на этот живой слом эпох, на эту обнажившуюся нервную систему целого огромного социального слоя.

Но есть вопрос поинтересней. Он пришел ко мне, хотя это не мой вопрос. Я не занимаюсь, не интересуюсь темой Второй мировой войны. Эта тема мне, в общем-то, безразлична. Но вопрос, видимо, связан с позорным провалом фильма «Зоя». «Зою» не стал смотреть даже так называемый народ, даже тот спецконтингент, который наполнял залы на каких-нибудь «Холопах», «Коньках-Горбунках», он не пошел. Мы знаем, что кино бывает плохое, хорошее и российское, и что любое российское кино все равно имеет отпечаток необъяснимой, невероятной кустарщины.

Вопрос такой: «Какой фильм о Второй мировой войне был бы нужен сейчас? И какой фильм мог бы заинтересовать людей?» Я подозреваю, что вообще никакие фильмы на эту тему не нужны. Они всегда будут проваливаться, и рассчитывать на этот спецконтингент под названием народ тоже не стоит. Эта идеология вся нереанимируема. Ее можно вколачивать только дубинками, угрозами, статьями, пулями. Она нежизнеспособна. Ее вколачивают без толку. Но вот без статей, без дубинок, без стукачей она ни дня не продержится.

Но если есть желание какой-то правдой обжечь и напомнить об этих событиях, то надо, вероятно, не жульничать и не пытаться подкрашивать и латать совковые мифы, а сделать такой обжигающий фильм о том, как сталинская армия предала и бросила без защиты на оккупированных территориях людей – вот тех простых, потрясающих русских людей, которые были оставлены на произвол иноязычного врага под нацистами, обреченных на изнасилование, на грабежи, на унижения, на ограбления, на побои; и как эти люди, которые оставались на оккупированных территориях, совершали, в общем, свой, наверное, самый главный, самый серьезный подвиг, потому что они пытались спасти стариков, прежде всего. Никакие старики и старухи не смогли бы идти с ними ни в леса, не идти снова через линию фронта, пытаясь пробраться на подконтрольную сталинской армии территорию. Они спасали стариков, новорожденных и просто маленьких детей.

Вот эти вот иструдившиеся с их вечной слезой добрые, совершенно беззащитные люди, обманутые, потому что на протяжении долгих лет они слушали про, что «от тайги до британских морей Красная армия всех сильней». Они смотрели пропагандистские фильмы типа «Если завтра в поход», где на протяжение трех дней сталинская армия выигрывает любую войну. Они верили в это. Они оплачивали это своими налогами. Они отдавали в эту армию своих детей. И они расстались, конечно, во имя того, чтобы эта армия была, с большей частью своего личного благополучия с надеждой на образование, на перемену жизни. Они оставались честно крестьянами.

И они были обмануты, когда выяснилось, что никакой армии нет, и что та, которая «от тайги до британский морей», мимо них в ужасе драпает, и они остаются один на один со смертью, с нацистской нечистью. И есть вот эти старики, которых надо кутать, кормить, сохранить, есть дети, которых надо тоже каким-то образом сохранить живыми.

И вот в этот момент эти люди, для которых это страшное выживание становится самым главным в жизни, их избы, их дома являются единственным залогом этого выживания, вдруг узнают, что тот, кто их обманул, то есть непосредственно Сталин, посылает к ним очередного терминатора в ушанке, неважно, какого пола, и этот терминатор сделает так, что и старики, и младенцы в этих пылающих избах будут превращаться в обугленное орущее мясо.

Вот о чем имело бы смысл, конечно, говорить, а не муссировать в тысячный раз какие-то давным-давно надоевшие глупости.

Кстати, об обугленных. У нас есть еще один обугленный, о котором мы недавно говорили, но он снова напомнил о себе. Это режиссер Богомолов. Он где-то спер, насколько я понимаю, очень интересный очередной манифест…

О.Журавлева― Это Рижский театр Херманиса этот манифест придумал.

А.Невзоров― Да, совершенно верно. Вот здесь интересен Богомолов, потому что ему пришлось сделать дубль самосожжения. Первый дубль самосожжения никого не впечатлил, который он совершил по настоятельной просьбы администрации президента. И теперь вот обугленный, закопченный, в ожоговых волдырях – от него осталась половинка, – но он пришел и вынужден на бис повторить, потому что первый прецедент замечен не был. И он снова самосжигается.

Я подозреваю, что что-то не то происходит с режиссером Богомоловым. Больше всего его поведение… есть такая болезнь под названием альтернариоз огурцов. Это происходит с огурцами, когда огурцу по какой-то причине необходимо начать отличаться от всего того, что находится в парнике, и он покрывается причудливыми пятнами. В этих случаях рекомендуется опрыскивание, лучше всего фунгицидом. Пару раз в день – и вот этот альтенариоз проходит. Огурец, как правило, перестает писать манифесты, тырить манифесты. Потому что, конечно, выглядит Богомолов глуповато.

Знаешь, был такой офицер Квантунской армии. Он сделал себе харакири, но поскольку не было ни единого зрителя, он, в общем, наживо себя зашил и пошел искать возможности сделать его еще раз, но уже, что называется, на миру, перед людьми.

Поэтому Богомолову надо рекомендовать опрыскивания, они на самом деле помогут.

Коль скоро мы заговорили на всякие огненные темы, то необходимо отметить, что на данный момент Россия сейчас приступила к новой аккуратной растопке донбасской войны. Они действительно заново разогревают, растапливают донбасскую войну, заново расчехляют все ее позорные смыслы. Понятно, что к выборам России нужно иметь хоть какую-то фактуру. Понятно, что это будет жалким ремейком той самой «русской весны» 14-го года. Актеры будут послабее. Спецэффектов будет поменьше. Пиротехника будет пожиже. И уже нет задорных пьяных садистов типа Моторолы. Даже позер Прилепин – и тот сияет куполом своим совсем в другом месте.

Но в качестве такой фактуры эта донбасская война, она хоть что-то, она необходима.

О.Журавлева― Александр Глебович, простите, вот не соглашусь с вами.

А.Невзоров― Не соглашайся.

О.Журавлева― Потому что к этим выборам, мне кажется, уже есть такая фактура без пиротехники. Есть ковид (неизвестно, будет ли третья волна).

А.Невзоров― Будет-будет, Оленька, будет.

О.Журавлева― Есть люди, потерявшие работу. Есть повышение цен. Есть еще масса всего. Вам мало?

А.Невзоров― Оля, ты рассказываешь о том, что выборам мешает. А я говорю о том, что им должно помочь.

О.Журавлева― Нет, почему? Способствует, оживляет.

А.Невзоров― Но вот так, чтобы это впрямую работал… Понимаешь, очень тяжело, посмотри, на все более и более несчастную и все более тоскливую рожицу Соловьева. Ведь на самом деле эта безумная тоска имеет объяснение. Вот когда врать больше не о чем, когда вода эта до бесконечности истолчена в ступе, это очень тяжело. Потому что вранье на пустом месте – это задача для таких виртуозов, каким, в общем, не является Соловьев.

Понятно, что есть эта вакцина «Спутник V», понятно, что чаша Святого Грааля, вероятно, была в свое время именно «Спутником V» наполнена. Понятно, что необходимо соблюдать какие-то ритуалы моления об этой чаше. Но это все уже усвоили, с этим все уже согласились, особенно с учетом того, как свирепо продвигает Кремль эту вакцину, что даже невинные западные шуточки по поводу того, что русская вакцина – это русская рулетка, и то воспринимается как величайшее оскорбление и подключаются суды.

Конечно, мы видим, что очень тяжело все время бедолагам высасывать что-то из пальца. Вот они высосали вакцину. Вот сейчас на них на некоторое время свалился Мохов. Но как бы большая пресса им побрезговала. Мы еще коснемся этой темы. потому что очень сложно браться за Мохова и объяснять, почему этот скопи́нский, как меня поправили, маньяк после «Наповала», где я неверно выставил ударение, маньяк, который насиловал двух девочек. Он маньяк, мразь и сволочь, а вот та шушера, которая в Донецке насиловала в подвалах украинок десятками, – почему они герои России?

Но вообще ложь – это могучая штука. И сколько раз, Оля, я вызывал на милом твоем лице, когда я говорил про то, что не было никакого расстрела царской семьи, не было. Что это типичная сценарная голливудская придумка, настолько шитая белыми нитками, настолько примитивная, настолько подчеркнуто киношное. Вот в жизни ничто так мифологично и красиво не бывает.

Я это делал на основании очень серьезных работ академика Алексеева, западных работ. И тут – бабах! – сваливается нам на голову потрясающий труд Алексея Оболенского и Эмиля Агаджаняна, который называется «Царская ложь».

О.Журавлева― Я прошу прощения, я специально осведомилась: Оболенский уже много над этим работал. Агаджанян, кстати, стоматолог, он исследует там зубы, челюсти в всё остальное.

А.Невзоров― Великолепная работа. Она не делает никаких однозначных выводов. Она оставляет выводы читателю. Но фактура, которую они приводят, не дает никаких оснований, конечно, сомневаться в том, что все это было совсем не так, если вообще было.

О.Журавлева― Вы имеете полное право абсолютно.

А.Невзоров― Да в данном случае имею уже не только я. Эта книжка, докладываю, будет у нас в Невзоровской библиотеке на сайте. Там будет как бы организовано для тех, кто хочет читать.

О.Журавлева― Изба-читальня?

А.Невзоров― Да. Но не все книги может раздобыть. И с какой совершенно символической платой за эту библиотеку. Но мы и ее отсканируем и выложим. Так что можно ее особо – да простит меня Оболенский, – не бегать, не искать по магазинам. Мы ее предложим.

О.Журавлева― Она уже где только не выложена, простите. Купить ее можно прямо не вставая со стула.

А.Невзоров― Но у нас библиотека будет пополняться тем, что я буду рекомендовать.

О.Журавлева― Это важно.

А.Невзоров― Мы говорили о том, что пропаганда очень плохо себя чувствует. Потому что понятно, что все вокруг очень плохие.

О.Журавлева― Сегодня, простите, в новостях постоянно цитировали человека по фамилии Плохой.

А.Невзоров― Да. Понятно, что вокруг все ужасны. Что ужасны теперь уже все.

О.Журавлева― Вы имеете в виду нездоровье или что?

А.Невзоров― Нет, вокруг России все завидуют державности, величию, скрепам, успехам, благополучию, вакцине «Спутник V». Что все мерзавцы мешают вычистить, отремонтировать, заасфальтировать, вылечит, что они все сговорились и, действительно, портят нам жизнь. И вот в решаю минуту скрипит дверь этого российского слепа, и, потрясая новеньким откутюреным саваном, появляется Маша Захарова, которая сообщает, что вообще-то МИД России призвал Америку со своими санкциями не играть с огнем. Маша каким-то образом недоговаривает, что действительно с этим огнем лучше не играть, потому что он как в «Буратино» нарисованный, и тот, кто потратит массу сил на его тушение, будет выглядеть, конечно, полным идиотом.

Причем тоже меня поражает, Маша-то откровенно неглупый человек – как она ухитряется не ржать, когда она выкладывает очередные постулаты российской державности из своего МИДа? Вот как она ухитряется не смеяться, вот это непонятно.

О.Журавлева― Это профессионализм, Александр Глебович, поверьте моему слову.

А.Невзоров― Блестяще. Не ржет ведь, действительно.

Поскольку заговорили о державности, очень рекомендую статью в Новой газете. Там блестящее расследование по поводу того, что на самом деле за фасадом сегодняшней российской медицины. Это рассказ об огромной больнице во Всеволожске…

О.Журавлева― Об обычной больнице.

А.Невзоров― В премиальных, необычных, пафосных условиях санитарки и медсестры одними и теми же перчатками ворочают ковидные трупы и этими же перчатками вынуждены поправлять головы больных на подушках, потому что никаких других перчаток нет. Там, понятное дело, что все отвечают на это увольнениями этих смелых сестер, репрессируют их в меру своих возможностей. Тем не менее, мы-то понимаем, что это правда.

Правда, здесь есть еще по поводу ковидных покойников идея у российской криогенной компании, которая занимается заморозкой в ожидании воскрешения в будущем, подбрасывать трупы космосу. И на пыльных тропинках далеких планет останутся наши гробы – там девиз такой.

О.Журавлева― Я что-то такое читала, что чтобы с комфортом долететь, сначала заморозить, а потом отморозить? Или что имеется в виду?

А.Невзоров― Нет-нет, вот прямо трупы. Наполнить космос российскими трупами.

О.Журавлева― С какой целью?

А.Невзоров― Вероятно, с целью последующего воскрешения, если не богами, то, по крайней мере, той наукой, которая будет через 300 лет.

Вот у нас есть еще изобретение очередной Государственной думы, которая решила давать три года за сообщения о реальных ценах на продукты. Причем эта инициатива исходит от того же самого депутата – мы не называем фамилии не потому, что мы кого-то боимся…

О.Журавлева― Мы их не помним, если честно.

А.Невзоров― Вся эту публика абсолютно пофигу. Мы не хотим их рекламировать. Потому что ради того, чтобы их фамилия прозвучала где-то в большой прессе, они этот бред и несут. Вот мы не хотим этого делать. Это тот самый парень, который потребовал уголовной ответственности по закону об оскорблении власти. Кстати говоря, не надо эту власть оскорблять, ни-ни, ни в коем случае, Оля. Их надо хвалить. Но их надо хвалить так, чтобы они на коленях умоляли журналистику снова перейти к нормальным оскорблениям. И это, как ты сама понимаешь, нетрудно.

О.Журавлева― Александр Глебович, простите, а вы заметили, есть еще такая чудесная штука как «вынужденная коррупция»? В первом чтении принят некий законопроект о том, что бывают всякие обстоятельства – ураганы всякие, забастовки, – когда невозможно осудить человека за коррупцию.

А.Невзоров― И более того, бывают еще обстоятельства: абсолютно неостановимые пачки купюр, которые ползут на тебя, что бы ты ни делал, которые овладевают тобой, приклеиваются к телу, забивают тебе все карманы. Мы же понимаем, что законы принимают люди верующие, и они веруют в том, что купюра может подползти и настигнуть. Поэтому да, действительно, выделена целая категория госслужащих, на которых не будет распространяться закон о коррупции, который они одновременно с этим предлагают.

Мы видим, как они сегодня замораживали Твиттер. И вот примерно с таким же мастерством они делают всё. И, пытаясь заморозить Твиттер, они положили сайт Кремля. Потом они положили сайт Думы, грохнули собственный сайт Роскомнадзора, кучу служебных сайтов, массу финансовых, прервали финансовые операции и медицинские процедуры.

Я-то не удивлен, потому что примерно так же на моих глазах они брали Грозный. И если будет не какая-то холодная и не какая-то компьютерная, а вполне реальная война, то вот эти слова, что «Воронеж примет всё, что предназначалось Вашингтону», престает быть пустым звуком, они становятся горькой и серьезной реальностью.

Мы знаем, что МКС, которую было необходимо чинить от бесконечных трещин, все-таки решили чинить, но решили чинить путем углубленного рассверливания. То есть дыр показалось мало и решили чинить МКС путем сверления дополнительных дыр, чтобы обойтись с этой международной космической станцией примерно так, как делают шаромыжники с лобовыми стеклами на задворках гаражей.

Американцы возмутились и пытались воспротивиться, потому что это очень опасная забава, и потребовали, чтобы им дали возможность осмотреть эти дыры и трещины, сквозь которые утекает кислород. Им отказано, потому что, я подозреваю, что там понятная картина: там ломаный сортир, тараканы, иконы и всё остальное…

О.Журавлева― Чтобы они в дырочку не увидели что-нибудь неподобающее?

А.Невзоров― Они могли увидеть что-нибудь неподобающее на земле в дырочку. Мы понимаем, что неслучайно было американцам отказано в возможности посетить русскую сторону. И я тебе могу сказать, действительно, будут сверлить. Они, действительно, собрались сверлить.

Кстати говоря, у нас есть еще одна тема о том, до какого возраста можно заниматься стриптизом.

О.Журавлева― Я догадываюсь.

А.Невзоров― Это тоже важно. Вот расшалились эти, захватившие эти пилоны старички. Я имею в виду Михалкова Никиту Сергеевича. Потому что понятно, что он выступил, отметился, заклеймил артисток с их большими, с его точки зрения гонорарами. И вот он ходит и ждет, когда ему в стринги засунут, вероятно, несколько сотен кубометров леса, несколько новых званий. И он удивляется: «А чего, собственно говоря, беспокоиться, если у вас такие гонорары, артисты? Чего вы беспокоитесь о каких-то униженных и оскорбленных? Какое вам дело до чьих-то разбитых лиц, если государство вам платит?» Не государство… Государство распределяет те деньги, которые мы отдали для оплаты работы этих артистов.

И вот Никита честно отмотал на пилоне, честно получил в оттянутые стринги очередные блага, в данном случае это всего лишь час на федеральном телеканале.

О.Журавлева― Но это немало, Александр Глебович, согласитесь.

А.Невзоров― Это немало. Он сможет вернуться к теме о том, как через вакцину проходят рептилоиды. Но, правда, через русскую вакцину хорошие рептилоиды, которые уважают Владимира Владимировича. Я думаю, что мы на днях увидим Никиту Сергеевича все-таки в шапочке из фольги.

О.Журавлева― К сожалению, Александр Глебович, нам пришла пора прощаться. Я должна сообщить, что после 22 часов у нас в программе «48 минут» речь пойдет об Елизавете II, королеве Великобритании. После 23-х часов у Михаила Куницына повторение программы «Винил», где гостем был художественный руководитель, дирижер ансамбля Questa Musica Филипп Чижевский. А после нуля часов в программе «Один» – Евгений Бунтман.

Говорите свои волшебные слова.

А.Невзоров― У нас, естественно, Слава Украине! У нас, естественно, мольба о Жыве, наконец, Беларусь! Теплеет, черт возьми. И привет, маленький Хабаровск!

О.Журавлева― Александр Невзоров, Ольга Журавлева. Всем спасибо, всем всего доброго!

Источник: Эхо Москвы

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Нет комментариев

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Nevzorov.TV