Царь Цап-Царап Первый. Невзоров в программе «Невзоровcкие среды» на «Эхо Москвы» 27.11.19.

О.Журавлева― 21 час и почти 6 минут. Вас приветствуют наш бриллиантовый состав: Ольга Журавлева из Москвы, а из Петербурга – Виталий Дымарский и Александр Невзоров. Здравствуйте, джентльмены!

В Дымарский― Я сегодня не с вами. Я смотрю футбол.

А.Невзоров― Ну, понятно. Мы в «Гельвеции».

О.Журавлева― Начинается!

А.Невзоров― Я хотел сдать Дымарского, но он сдался сам.

В Дымарский― Невзоров – каждую неделю, а футбол редко.

А.Невзоров― Оля, смотри, поскольку ты у меня единственный вменяемый собеседник – этот-то сейчас будет пинать под столом мяч, орать, свистеть, вувузелы пойдут в ход, – ты помнишь мое правило, что о мертвых либо ничего, либо ничего хорошего?

О.Журавлева― Ничего, кроме правды, насколько я помню, в оригинале было.

А.Невзоров― Это в оригинале. Я давным-давно это трансформировал.

И вот мертвая партия «Единая Россия», в общем, не должна быть исключением из этого правила. Потому что на этой неделе, проклятье своих регионов и городов, они съехались в Москву. И эти проклятья собрались на большую вписку, чтобы решить, как им жить еще лучше и дальше наслаждаться властью.

Но, разумеется, для принципиально мертвой партии самое уютное место – это, вообще-то, кладбище. Но где-то в стране жизнь теплится, несмотря на все усилия власти, и с этим безобразием тоже надо как-то решать. И простыми законами, налогами и поборами, как выясняется, всех не передушишь.

Хитрые интеллигенты, так те вообще сейчас уклоняются от омоновских избиений, сделав драматическую паузу в своих митингах. Остается надежда на сыр, на другие шедевры импортозамещения, но надежда слабая, потому что и сыр тоже, гады такие, не едят.

Но подгонять страну под стандарт кладбища, конечно, все равно надо. И определенного рода успехи есть. Вот давай все-таки поздравим «Единую Россию», потому что она автор этого успеха.

Вот последнее решение с обязательной установкой берестяных и лыковых софтов в аппараты Apple вполне способны опустить Россию где-то на нормативные 2 метра вглубь и присыпать землей А уж Гундяев сверху крестиками всё заставит, спляшет и землю утрамбует. Он это любит. И веса, главное, хватит, если пропустят табун епископов туда и обратно. Помните, как это было с захоронением Чингисхана.

Отвлекитесь от футбола!..

В Дымарский― Я уже отвлекся. Там – 0:0.

А.Невзоров― Табун гоняли. Отлично.

В Дымарский― Чингисхан. Футбол играл, по-моему, за сборную Монголии.

А.Невзоров― Да. Сперва там, конечно, хотели сделать просто нормальные каменные смартфоны по моде раннего неолита, просто с насечкой, но решили, что такие софты будут более надежной штукой.

Сейчас я отвечу на вопрос и вернусь к съезду, потому что это интересная история со съездом.

О.Журавлева― Недаром наши слушатели на сайте спрашивали вас, как вы, вообще, восприняли, слились ли вы в экстазе, и почувствовали что-то родное в этом съезде.

А.Невзоров― У меня традиционная ориентация. Я со съездами в экстазах не сливаюсь.

В Дымарский― Надо ли стыдиться членства в «Единой России»?

А.Невзоров― Нет. Насчет членства в «Единой России»… Я понимаю… Дымарский, следите за счетом. Я отвечу на вопрос и вернусь к вам.

Очень хороший вопрос, как ни странно из-под Петербурга, из Репино. То есть какой-то одурелый интеллигент, судя по всему, редкостный истерик задает мне вопрос: «Я сморю «Невзоровские среды», я учусь у вас хладнокровию. Я пытаюсь подражать, и пытаюсь найти секрет хладнокровия. Неужели нет ничего, что вас хотя бы раздражало, что вызывало бы у вас досаду?»

Нет, вы знаете, таких факторов, которые вызывают у меня досаду, довольно много. Например, у меня дикую досаду вызывает скорость света. И она, действительно, неправдоподобно убогая, маленькая и ущербная. Это же позорище, потому что 300 тысяч километров в секунду, если быть точным, там, по-моему 299792… Но будем откровенны, действительно, это убожество. С учетом галактических вселенских расстояний это улиточная какая-то скорость. Даже от солнца свет идет 8,5 минут. И большая часть звезд, которые мы видим, они давным-давно мертвы.

И что самое омерзительное, вот 24 января 14-го года в ночном небе можно было наблюдать взрыв сверхновой. Это было колоссальным событием. Это было в далекой галактике М82. Так вот в реальности этот взрыв произошел 18 миллионов лет тому назад, и до нас это только что дошло. Это, конечно, всё вызывает дикую досаду и бесит. И надо ожидать, когда следующие поколения внесут какие-то все-таки правки в понимание того, как материя может перемещаться во Вселенной.

Но вернемся к съезду. Он был очень пафосным.

В Дымарский― Тоже 12 миллионов лет назад.

А.Невзоров― На этой неделе. Вот если бы их можно было перенести туда, на 12 миллионов лет, в их родное время, в их пещеру с их медведем.

В Дымарский― Еще взрыв.

А.Невзоров― Вам сейчас пришьют экстремизм.

В Дымарский― Нет, ну что вы.

О.Журавлева― Невзоров и пришьет.

А.Невзоров― Так такое количество костюмов Brioni, Zilli и Kiton в одном месте давненько не собирались, как на этом съезде. Я внимательно отсматривал. Я ради этого посмотрел пленку, будучи специалистом в этих вопросах. Костюмы там махали руками, чесались, стряхивали перхоть. Я, действительно. специально пронаблюдал марки.

И наполнители этих всех брионей, они вели себя неожиданно прилично на этом съезде. Вот никто на волосатых грудях не писал себе фломастером: «Область моя, я на вписке!», не селфился и не посылал свою фоточку в закособрание своего региона или своей области.

И вот я еще посмотрел панораму из-за спин, и там стало понятно, что торжествует зож в «Единой России», потому что тот шестискладочный затылок, который был популярен очень на XVII съезде «Единой России» и даже на XVIII, вот он на XIX уступил место прочно трехскладочному загривку.

В Дымарский― А был какой?

А.Невзоров― Был шести. А вот из «Ролексов» делегатов этого съезда можно было сложить тикающий курган метров 10 высотой, и в этом кургане можно было захоронить весь политсовет партии прямо на квадроциклах и с фэсэошной охраной.

О.Журавлева― Вы еще не посчитали все серьги, кулоны и всё прочее.

А.Невзоров― Это всё туда же. В общем, они решали, как варить для своей партии эликсир вечной молодости вечной избирательности. Что-то они придумали. С учетом того, что партия порядком осточертела даже самой тупой части населения, то есть так называемому народу. Это очень непростая задача, но решаемая.

И в какую-то минуту мероприятие очень хмуро посетил даже царь Цап-Царап I, потому что у нас Владимир Владимирович с некоторых пор вполне достоин этого титула. А вы не знаете, да?

В Дымарский― Знаем.

О.Журавлева― А, между прочим, был же персонаж такой в детской передаче Цап-царапыч. Теперь, наконец, он обрел новую жизнь.

В Дымарский― Или преемника.

А.Невзоров― Новую жизнь, и я думаю, что он… Владимир Владимирович колоссальное влияние. Цап-Царап I прибыл. Он обозвал всех присутствующих словоблудами, конъюнктурщиками, приставшими к статусу правящей партии…

О.Журавлева― Для своей выгоды, как вы учите, кстати.

А.Невзоров― Да-да. Он вызвал несколько недоуменный шорох в зале, когда сказал о том, что единороссы готовы сдать страну. А поскольку они Россию уже как минимум раз пять уже сдали, они решили, что им приготовили еще одну какую-нибудь страну и возбужденно переглядывались, привставали, осматривались, в общем, хотели устроить дележку.

В общем, маркировка «словоблуды и конъюнктурщики» – это отличная маркировка со стороны президента, но она несколько обедняет эту всю живопись, которая разворачивалась на съезде. Потому что я посмотрел, там наряду с такими начинающими воришками, которые еще первый государственный миллионишко пробуют на зуб, там были такие мастера художественных распилов, там были там такие рядовые рвачи и опытные взяточники были тоже, масштабные, разовые кликуши и закоренелые хамы, опытные держиморды. То есть были все.

В Дымарский― Как вы думаете, они поняли, что это к ним обращение?

А.Невзоров― Конечно, поняли. Потому что никого другого в зале не было. Но они согласны выслушивать всё что угодно в свой адрес, лишь бы им дали сладко пожить и поворовать. Они Цап-Царапа слушали, угодливо хихикали, прыскали в кулачок, краснели, то есть показывали весь спектр понимающих эмоций. Но понимали, что речь идет о них самих.

Причем президент же, он порекомендовал словоблудам и конъюнктурщикам терзать и трясти словоблудов и конъюнктурщиков. Словоблуды и конъюнктурщики его выслушали, но трясти друг друга на стали, хотя ими был набит зал, и, вероятно, Владимир Владимирович ожидал, что сейчас-то и начнется месилово, когда они будут отрывать друг у друга рукава от этих Brioni и душить галстуками Zilli – нет, ничего. Он очень разочарованный, если вы видели, удалился.

То есть какую роль они должны были играть? Были такие сваи, которые был вбиты в народную толщу. И на этих сваях должна была держаться вся декорация «Единой России», величие России. Но сваи повели себя хитренько, гаденько и всё время покидали свои рабочие места, оказывались на шопинге в Милане или где-нибудь совсем в неподобающих…

В Дымарский― По-моему, у нас реклама.

О.Журавлева― Да, мы должны здесь сделать небольшой перерыв и вернуться в эту студию. Обращаю внимание зрителей YouTube, что сегодня очень хвалят звук и изображение, так что если кто-то еще не присоединился, присоединяйтесь.

В Дымарский― Спасибо «Единой России»!

РЕКЛАМА

В Дымарский― Мы готовы.

О.Журавлева― Да, мы готовы. 21-17. Мы продолжаем. Ну что, Александр Глебович, вы уже, простите, сплясали, или у вас еще что-то за пазухой?

А.Невзоров― Мне очень понравилось их настроение. И я почему-то вспомнил, что динозавры, они тоже вымирали в великолепном настроении. Они были убеждены, что эволюция им гарантировала переизбрание еще на парочку геологических периодов после мелового, но мы знаем, что всё пошло немножко не так.

Меня вот порадовало, что затихшая история доцента Соколова, расчленителя еще как-то взгромыхнула.

В Дымарский― Его же перевели в Москву.

А.Невзоров― Но дело не в том, что перевели. Дело в том, что, во-первых, возникли восхитительные версии этого преступления. Что, вообще, это всё проделки западных спецслужб, которые всё это организовали и подтасовали для того, чтобы облегчить дорогу прохождения этому закону о семейном насилии.

О.Журавлева― Я так поняла, прошу прощения, Александр Глебович, что специально фальшивый труп предъявили, короче обманули всех, включая полицию, прокуратуру, родственников и общественностью.

А.Невзоров― Это такая черносотенная версия, но имеет широкое хождение. Ну, и плюс была оглашена самим сиром расчленителем из тюрьмы. Там Наполеоша просит присылать ему писем и утверждает, что он счастлив, что он, в общем, нужен людям. Потому что, конечно, такое количество целеньких девушек бродит по Питеру. Потом, его можно было бы пристроить к музейной работе в реальности. Может быть, он и не заблуждается по поводу своей нужности. Сколько раз вы видели надписи в музей на экспонатах «Руками не трогать». А вот он мог бы обеспечить, действительно, настоящую дисциплину.

Оля, а вот смотрите, все вы забыли. Какая у вас коротенькая память. Вот за проделки, подобные тем, что совершил практически на наших глазах Соколов, знаете, чего делают?

В Дымарский― Смотря где.

А.Невзоров― В России.

О.Журавлева― В вашей интерпретации – я догадываюсь. Дают орден.

А.Невзоров― Нет, причисляют к лику святых.

О.Журавлева― Ну вот!

А.Невзоров― Потому что примерно такая же история произошла с князем Георгием Смоленским. Это я нашел – от 6 марта позапрошлого года на «Эхе» я рассказывал эту волшебную историю. Георгий Смоленский очень хотел изнасиловать княгиню Иулианию Вяземскую, но у него все не получалось. Наконец, он зарезал ее муженька, но Иулиания сопротивлялась все равно изнасилованию. Тогда он отрезал ей руки, выкинул в речку, потом отрезал ноги, и уже без всяких помех изнасиловал.

Самое интересное, что после этого он был канонизирован, и он принадлежит, в общем, к лику местночтимых святых и смотрит там с иконостаса.

В Дымарский― Но вы эту бумажку не выбрасывайте.

В Дымарский― Нет, не буду. А вы хотите на следующий год…

О.Журавлева― А там в бумажке, напомните, пожалуйста, написано, что он еще помимо этого мероприятия успел провернуть?

А.Невзоров― Больше ничего. Расчлененная Иулиания прекратила ломаться, – написано. А после использования была раскидана где-то по полям, а частично в речку.

О.Журавлева― Надеюсь, это ваш текст, а не житийный.

А.Невзоров― То есть история, я бы сказал, почти пророческая. Это мой пересказ житий.

Мне очень интересно, какова будет судьба реконструкторского движения, то есть движения всех этих ряженых ребят, мальчиков в нержавейке. Она туманна. Пока размер этой имиджевой пробоины, которую получило движение реконструкторства от своего же основателя и пророка, непонятен. Но дыра большая.

Но мне, честно говоря, пофигу. Судя по этому, движение, оно не умрет. Те, кто хотят себя чувствовать полосатыми бизонами или Наполеонами, все равно будут рядиться в свои железки, шитье, кружева, перья в мечте спрятаться от себя, сбежать в какую-то сказку из той реальности, которая им ненавистна, потому что в реальности этой они бесконечно маленькие, а в этой сказке у них есть возможность хоть и коротко, но быть большими.

Вообще, надо сказать, что в своей нормальной, естественной форме эта милая глупость под названием реконструкторство никакой опасности вообще не представляет. Но она переходит быстро границы глупости, когда образует ядовитый сплав с патриотической пропагандой и уже впрямую занимается пропагандой войны.

Пришел ко мне вопрос с Курил. «Глебыч, – спрашивают меня с Курил, – что ты думаешь про Курилы. Если ты ничего не думаешь, как тебя заставить думать?» Но это правда. Я про Курилы вообще не думал. Мне до Курил нет никакого дела. А вот как заставить думать, я могу подсказать. Подарите мне вулкан.

О.Журавлева― И вы будете его курить с утра до вечера.

А.Невзоров― Курилы мне будут интересны. Мне нравится очень вулкан Кудрявый на Итурупе. Он последний раз извергался в 1999 году. Вот тогда я над судьбой Курил задумаюсь. Но, как говаривал герой одного фильма, только не сегодня.

В Дымарский― А если они станут японскими частично?

А.Невзоров― А я тоже возьму. Я вулкан возьму от кого угодно.

В Дымарский― Даже от японцев?

А.Невзоров― Да. Теперь давайте к закону о домашнем насилии, очень резонансному и важному. Мы сейчас перейдем как раз. Хотя примерно, что это примерно одинаковая гадость, как закон, так и противодействие ему. Это схватка чумы с проказой.

И этот закон, что может сулить? Он сулит вмешательство теток-вампирш, таких же упырей-приставов и совершенно идиотский, людоедский механизм реализации этого закона со стороны государства.

О.Журавлева― Но почему, Александр Глебович?

А.Невзоров― Ну, потому что нет другого. Вообще, во всем мире ювенальная юстиция – это микрохирургия. В России никакого другого инструмента для микрохирургии кроме большой бензопилы или кувалды нету, извините уж, Оленька, не изобрели. И поэтому вот это изъятие детей из семей, которые в основном виноваты своей нищетой и перемещение в адские условия детских домов – это ведь тоже весьма и весьма спорная мера.

Но, с другой стороны, всё еще хуже, потому что другая сторона отстаивает право бить дальше женщин, детей, старушек, стариков, унижать, насиловать.

И проблема этого закона, конечно, в том, что Пушкина, его автор и пророк, она, как все депутаты, живет, конечно, в абсолютно другой галактике. Она не понимает, как этот закон будет реализовываться.

И, кстати говоря, что можно сказать. Да, действительно, бьют дам, бьют жестоко и насилуют и унижают. И всякие воцерковленыши и православная публика, которые подняли вой против этого закона, они хотят, чтобы им не мешали внутри семьи бить, унижать и насиловать, и они всегда будут этого хотеть, потому что это им есть традиционная семья в их понимании.

Тут, конечно, можно было бы по-ханжески посоветовать девушкам внимательней выходить замуж.

О.Журавлева― А вы вот, кстати, умеете прямо заранее знать? Вы, когда женились, вы всегда заранее знали, что вас ждет? Или, может быть, вы были когда-то юным, наивным и не всегда понимали, к чему это всё приведет?

А.Невзоров― Ну, вы знаете, я не слушал «Эхо Москвы» и «Невзоровские среды».

О.Журавлева― Это вас и подвело.

А.Невзоров― Милые дамы, если вы слышите, что в поведении вашего избранника есть какие-то серьезные, глубокие религиозные убеждения, то гарантировано будут побои, конечно. Вот попадье фингалы полагаются просто по усмотрению, поскольку да убоится мужа своего.

А вот если есть эта убежденность в праве мужчины доминировать над женщиной и использовать ее как имущество и домашний скот, то это, как правило, сопутствует любой религиозности. Поэтому надо внимательно смотреть и дифференцировать.

Вот, кстати, есть у нас и поповедение, и без этого не может быть.

О.Журавлева― Я уже затаилась.

А.Невзоров― Ну, Оленька, напрасно затаились, потому что всё очень романтично.

В Дымарский― Может, пригодится через пару лет.

А.Невзоров― И попы греют лапы привычным способом. А привычный способ – это засовывая их маленьким девочкам и мальчикам в трусы. И все уже привыкли к тому, что ритм появления новых педофилов, он диктуется уже почти каким-то демоническим метрономом. Но на этой неделе что-то порвалось. Сразу несколько случаев. Причем эти все попы – что в Биробиджанской епархии какой-то Спиридон Абрамов, который имел доступ в школу…

В Дымарский― Скажут, что за Абрамович в Биробиджане?

А.Невзоров― Фамилия его мирская Абрамов, иеромонах тоже. В Калужской области иеромонах Никон, страстный проповедник ОПК в школах. Тоже все они, по-моему, либо получили срока, либо только арестованы. Но слушайте, только за последнее время, Оля, я посмотрел, не поленился: поп Николай Стремский, поп Константин Бурыкин, поп Андрей Стребков, поп Алексей Мокиевский, поп Андрей Киселев, поп Мелетий (Ткаченко), поп Константин Пашин, поп Федор Дипкин, дальше бес чета. Это уж не говоря о такой классике, как Глеб Грозовский, Евгений Волков и другие педофилы. И везде одно и то же, везде насилие над мальчиками и девочками.

В Дымарский― А где эта информация, печатается, извините?

А.Невзоров― Это можно, во-первых… ведет хороший подсчет портал Credo.Ru. Во-вторых, это всё абсолютно в открытых доступах, потому что вся информация о происшедшем в епархия стекается. И, вы знаете, только слепой не видит системы закономерностей между наклонностями этих ребят и профессией. Потому что я вот специально посмотрел цифры. Попов примерно… Перерыв опять?

О.Журавлева― У нас скоро новости. У вас большая статистика, да?

А.Невзоров― Нет, кратенькая. Попов у нас примерно 40 тысяч в России. Это не очень большая цифра. И такое количество педофильских дел. Примерно на 1,5 миллиона эржэдешников, железнодорожников – полпедофила. И то непонятно, перед кем там в купе этот проводник снимал штаны, то ли перед маленькой девочкой, то ли перед тремя пьяными тетками. На 330 тысяч почтовиков ни одного педофила. На 500 тысяч столяров ни одного педофила. И такая тьма тьмущая на 40 тысяч попов.

О.Журавлева― В следующий раз посчитайте педагогов. Это будет совсем другая статистика. Просто интересно.

А.Невзоров― Там мало, очень мало. Я тоже смотрел. Очень мало. Удивительно.

О.Журавлева― Уходим на новости. Александр Невзоров, Виталий Дымарский, Ольга Журавлева ждут вас здесь

НОВОСТИ

О.Журавлева: 21―33. Мы снова с вами: Ольга Журавлева, Виталий Дымарский, Александр Невзоров. Александр Глебович, скажите, пожалуйста, вы закончили с педофилией?

В Дымарский― Ну, что ты!

А.Невзоров― Мы закончили с поповской педофилией, Оленька.

О.Журавлева― Перешли к следующей.

А.Невзоров― Да, мы посмотрим – нет, уже не педофилию, а еще более пикантные подробности. Как выяснил последний опрос, примерно 50% юного, молодого и продвинутого населения страны хочет валить. И этот процент оказался неожиданно высок. И все те, кто виноват, скажем так, в возникновении этих намерений, они в недоумении разводят руками: Как же так?

И я тоже поинтересовался, собственно говоря, а чего их пугает-то так, почему они хотят сваливать? И я сразу заинтересовался, нет ли каких-нибудь свежих новаций, например, по потрошению бизнеса. Вот человек хочет реализоваться, хочет иметь свое дело. Вот не придумали ли, пока мы тут с вами спали и пока мы дремали в «Гельвеции» над всеми этими новостями, какой-нибудь уникальный способ? Оказывается, нет, ничего не придумано. По сотому разу, по тысячному разу прокатываются совершенно архаичные, тупые схемы.

Но мне очень понравилось – я впервые, может быть, напоролся, может быть, все это знают – знаменитое дело в Мурманске, дело Тузова. Вот там человек сидит, так уж сидит. Знаете, за что? За то, что он никого не похитил, хотя мог бы, скотина такая, найти время и похитить. Но он поставил в неудобное положение целый отдел Следственного комитета, никого не похитив, хотя ему никто не мешал.

Более того, он спровоцировал красотку следовательшу вымогать у него 2,5 миллиона евро, и красотка следовательша теперь объявлена в розыск и скрывается. Я только не понял, получила она эти евро или нет.

О.Журавлева― Это самое главное, Александр Глебович.

А.Невзоров― Да.

О.Журавлева― Чего она скрывается-то?

А.Невзоров― Она тоже, в принципе, такая, незатейливая девка. Она просила 2 миллиона только за то, чтобы от него отстали. Вот ты даешь два миллиона – мы от тебя отваливаем. Но вот когда в первый раз человек сидит за то, что он кого-то не похитил…

О.Журавлева― Но людей, за то, что ничего не совершали, сидит достаточно много.

А.Невзоров― Да, но здесь за конкретное недеяние, вот не просто что-то не совершил, а вот не похитил. Хотя никто ему в этом не мешал. Мог бы какого-нибудь хотя бы спаниеля украсть, но он выставил Следственный комитет на потеху. И, конечно, за это должен быть унижен, распотрошен, посажен. И он, кстати говоря, сидит. Он всех подставил.

Таких случаев в стране очень много. Но вот мурманский случай, вероятно, самый показательный. Мне вот интересно, если Бастрыкин узнает все-таки о проделках своих подчиненных, то он отвинчивает им головы по часовой или все-таки против часовой? Потому что я его помню еще по Питеру. Он довольно жестко на такие вещи дядечка.

И, кстати, вообще про головы давайте поговорим.

О.Журавлева― Тогда уже про кувалды.

А.Невзоров― Да, про головы, про кувалды. Очень резонансной штукой стала казнь в Сирии, которую все лицезрели в интернете, и все – что смешно – в обмороке. И еще смешней, когда в обмороки грохаются те, кто, собственно, это и затеял. Вообще, вам скажут, что войны и существуют для того, чтобы люди могли спокойно поубивать друг друга, не думая ни про какие уголовные кодексы и суды.

О.Журавлева― Это называется – война все спишет. Давно знакомая фраза.

А.Невзоров― Оля, нет, убивать – это, к сожалению, потребность, обусловленная тяжелым эволюционным путем, который прошел человек. Война – это вообще другая вселенная. И девиация людей – это не показатель их жестокости или испорченности. Это показатель градуса войны.

Знаете, Марс, он требует марсианского поведения. Оттого, что налито в черепа художественных фекалий вроде «Войны и мира», которые рассказывают про наличие какой-то другой войны. Она не бывает другой. Вы еще загнали людей в условия, где каннибализм неизбежен, а потом бы снимали, как они жуют друг другу ягодицы и отгрызают щеки и удивлялись бы тому, какие они звери.

Надо еще понимать одну любопытную вещь. Задача не провоцировать войны, без которых можно обойтись. Потому что тот, кто ломал вчера кувалдой ноги пленному, вернувшись в контекст обычной жизни, совершенно спокойно может жертвенно полезть в выгребную сортирную яму вытаскивать никому не нужного пьяного соседа.

В Дымарский― Но Соколов ни в какой войне не участвовал.

А.Невзоров― Нет, а мы не про Соколова говорим.

В Дымарский― Я имею в виду, что эти наклонности возникают не в связи с войной.

А.Невзоров― Эти наклонности вообще есть у человека в силу того, что…

В Дымарский― Но это не оправдывает его.

А.Невзоров― Это не оправдывает его, но люди, которые на войне, они находятся в совершенно другой реальности, в совершенно другой галактике. Я вам скажу личные свои наблюдения. Я видел, как чудовищные садюги на войне, вернувшись в мирную жизнь, лезли на стометровую сосну снимать кота.

О.Журавлева― Одно другому не мешает, Александр Глебович. Вы мне одно объясните. Все эти истории и с садизмом на войне и с садизмом, извините меня, в каком-нибудь медицинском учреждении, в школе и где угодно еще…

А.Невзоров― Абсолютно разные вещи.

О.Журавлева― Они все вылезают только потому, что всем очень хочется это запечатлеть. Вот это откуда взялось? Откуда появляется видео этого всего.

А.Невзоров― Я помню и приднестровскую, и чеченскую войну. Не было там еще ни у кого с собой постоянно телефонов. Этого не было. Тем не менее, всё это было.

О.Журавлева― Но люди этим гордятся, я правильно понимаю?

А.Невзоров― Нет. Вот надо побывать. Война вселяется в человека и начинаем им управлять уже на вторую-третью неделю.

Вот тоже наблюдение любопытное: чем душевнее, чем открытее человек, тем большей сволочью он становится, тем с большей непринужденности и излишней жестокостью он начинает действовать.

В Дымарский― Но Оля говорит, я понимаю, о чем. Хорошо, война все спишет, не спишет… Человек это делает в силу обстоятельств. Зачем он это снимает на телефон? Чтобы гордиться этим, чтобы показать кому-то?

А.Невзоров― Нет, потому что съемка на телефон давным-давно стала образом жизни – что для девушек с надувными губами, что для футболистов, что для политиков на съезде «Единой России», что для тех, кто находится на войне. Просто это тот атрибут, без которого современный человек нигде себе не представляет жизни уже.

Я вот только хочу обратить ваше внимание на эти наблюдения, что именно душевные люди, по моим личным наблюдениям, вот они, как правило, разводят всю эту лишнюю кровищу и лишнюю жестокость. А сопротивляться вселявшемуся демону войны в человека, как правило, умеют очень жесткие, очень нелюдимые, хмурые и циничные люди.

Почему я вот, кстати, сразу, прочтя несколько первых страниц известной книги Рабичева «Война все спишет» про массовые изнасилования и расстрелы, следовавшие за изнасилованиями немок сталинскими солдатами, я, в общем, понял, что здесь, скорей всего, описана правда, либо что-то чрезвычайно приближенное к правде. Потому что, действительно, эта душевность, эта легкость, эта открытость в человеке, она на войне оборачивается совершенно другой стороной. И там, где можно совершенно без всякого садизма тюкнуть где-то за углом и решить вопрос одним выстрелом, там эти душевные люди очень любят разводить такое мочилово с кровью с речами, с паузами.

Но давайте лучше про декабристов.

О.Журавлева― Внезапно.

А.Невзоров― Если пошла военная тема. Да, да…

О.Журавлева― Там были военнослужащие, да, граждане.

В Дымарский― На войне были тоже.

А.Невзоров― Меня удивило, и это тоже отдельная тема, поскольку все они не просто были на войне. Большинство из них были героями 812 года. И мы видели, каким дерьмом они, в общем, в реальности оказались в этой всей своей истории, с такой легкостью сдавая товарищей, с такой легкостью совершая абсолютно бессмысленные предательские и предельно глупые поступки.

О.Журавлева― Подождите-подождите, мне кажется, Алексей Алексеевич как-то в школе по-другому всё рассказывал.

А.Невзоров― Да, вот меня удивило. На прошлом «Эхе» мы затеяли на эту тему разговор. А Алексей Алексеевич стремится отсидеться.

О.Журавлева― Ай-яй-яй.

А.Невзоров― Когда я говорю, что власть предлагает схему бунта и предлагает хорошую схему, которой надо следовать и только ей.

О.Журавлева― Она же не работает, Александр Глебович.

А.Невзоров― Правильно, поэтому и предлагает власть именно ей следовать.

В Дымарский― Провокация.

А.Невзоров― И вот возврат к декабристам, он ведь свидетельство на самом деле острейшего дефицита героев. Потому что мы так берем любого так называемого героя истории от Александра Невского до, условно говоря, совсем фантазийный Коловратов и Космодемьянских и легко выясняем, что это в той или иной степени жестокий и не очень почтенный фейк.

А тут, поскольку большая толпа, есть надежда, что в этой толпе кто-нибудь замесился и относительно приличный.

Кстати, удивительно, что эти люди, они и были героями войны 812 года, и, будучи героями они продемонстрировали такую поразительную бездарность. А Венедиктов ваш молчит, «Дилетант» ваш молчит.

В Дымарский― «Дилетант» наш не молчит.

А.Невзоров― И никто в эту драку вокруг декабристов…

О.Журавлева― Виталий Наумович, вы там ближе. Вы там как-то под столом, что ли, пинайте Невзорова, а то как-то даже обидно. Он вас притесняет. Ну, что такое? Клевещет, можно сказать, на вас.

А.Невзоров― Я не притесняю. Я удивляюсь тому, что…

В Дымарский― Александр Глебович, значит, смотрите. Во-первых, «Дилетант» выходит в конце декабря с темой декабристов. И мы вам покажем наш подход к декабристам.

А.Невзоров― Хорошо.

О.Журавлева― Алексей Алексеевич сам ответит, я надеюсь.

В Дымарский― Во-вторых, вот скажите мне, разве не заслуживают декабристы одобрения просто за саму попытку хоть что-то сделать в этой стране?

А.Невзоров― За свою попытку они получили уже свое место уже, грубо говоря, во всей этой, достаточно фейковой и трудно доказуемой истории. Потому что мы ведь понимаем, до какой степени все может быть извращено, и до какой степени всё очень зыбко. Вот пройдет 50 лет, и какой-нибудь внук откроет сундучок и найдет там, спустя 50 лет, медаль дедушки «За взятие унитаза. 2019 год».

В Дымарский― Это вы имеете в виду украинское судно.

А.Невзоров― Да, совершенно вверено. И, вероятно, этой медали будет придан совершенно другой смысл, другие эмоции.

О.Журавлева― Александр Глебович, что касается допросов, дневников, переписки, уж, по-моему, по декабристам, Виталий Наумович, достаточно было документов.

А.Невзоров― Вы знаете, чем больше материала, тем больше в этом материале можно разместить различных извращений. Это я вам говорю как опытный…

О.Журавлева― Извращенец.

А.Невзоров― Да, совершенно верно.

В Дымарский― А, может быть, через 50 лет, Александр Глебович, в учебниках истории про декабристов будет написано: «Первый русский Майдан».

А.Невзоров― Ничего общего.

Давайте еще поговорим. У нас мелькнула такая смешная тема, как желание очередного декабриста-альфовца при встрече дать Дудю в челюсть за фильм про «Колыму».

О.Журавлева― Про Колыму или про Беслан?

А.Невзоров― Про Беслан. Но, вообще, надо сказать, что у силовиков это бывает. Потому что они быстро забывают, кто для них изобрел домино, кальсон, чай. То есть они не испытывают никакой благодарности к более-менее интеллектуализированной части населения

Но это разговор не про Дудя. Это разговор, вообще, о том, на кого нынче, что называется, стоит мозг, кто сегодня эти властители дум на чьих плечах эти вот, наверное, самые главные, радикальные эполеты властителей дум. Потому что правила игры не меняются из эпохи в эпоху. И в общем, 99% ради комфорта выбирают для себя роль ведомых и не только в социальном поведении, но в эстетике, в мировоззренческих вопросах.

Ну, вот я посмотрел, как грустно и страшно обстоит дело сегодня, потому что писателей на данный момент нет. У нас есть там Проханыч, который в очередной раз царапает еще одно, последнее сказание…

О.Журавлева― Александр Глебович, мне кажется, писателей вы не там ищите.

А.Невзоров― Совершенно верно. Подожди. Но зато Проханова огромный – вот ты не знала об этом…

О.Журавлева― Да я всё про Александра Андреевича знаю.

А.Невзоров― Ничего не знаешь! Кто скупает все тиражи Проханова?

О.Журавлева― Публика.

А.Невзоров― Нет. Ничего подобного! Покупают их оптовики-шубники. Потому что книги Проханова помещенные в контейнеры или шкафы с меховыми изделиями действуют лучше любого нафталина, убивают моль наповал.

О.Журавлева― Вас заедает его…

В Дымарский― Александр Андреевич сейчас озабочен русской мечтой.

О.Журавлева― Он долго ей озабочен.

А.Невзоров― У нас есть писатель Прилепин. Но он для такого очень специфического контингента.

В Дымарский― Он в шубы не идет.

А.Невзоров― Нет, в шубы он не идет, зато те, кто читают Прилепина, они начинают покрываться ватой. Вата растет из рук, вата покрывает лицо. И более того, люди после прочтения Прилепина долгое время по большой нужде ходят только отработанными гильзами, причем такого донбасского происхождения. Прилепин – это такой маркер ватности.

В Дымарский― Но сейчас вата к Новому году, к Деду Морозу как раз.

А.Невзоров― Да, конечно. Причем если нормальный современный мальчик, хипстер будет застигнут с книжкой Прилепина, он, вероятно, в целях самоубийства просто проглотит сразу вейп.

Но меня удивило не то, что такие беды в патриотическом стане, среди таких писателей. Меня удивило, до какой степени либеральная публика ненавидит друг друга и насколько разные ориентиры, насколько разных властителей они выбирают, потому что, оказывается, читатели Орлуши ненавидят Быкова, а читатели Быкова ненавидят Орлушу. И все вместе они взывают… у патриотов.

О.Журавлева― Но вы, мне кажется, путаете читателей и фанатов. Фанаты есть у любого, хоть сколько известного человека. И они нездорово реагируют на фанатов других клубов. Поэтому ничего удивительного.

А.Невзоров― Да, но мы говорим именно о читателях. Нет, конечно, такая же история, она с рэперами всякими, рокерами. Если в XIX, XX веках властитель дум Писарев, Чернышевский захватывают практически всё…

О.Журавлева― Слушайте. А вы представьте себе размеры этого общества, у которых властитель дум Писарев. Там 90% неграмотных в стране. А те, которые лично знают Писарева – это, в общем, тот же самый коллектив, который и сейчас. Я думаю, что то же самое общество.

А.Невзоров― Совершенно верно. Но этот коллектив сильно раздробился. Нет, оно было ненамного малочисленнее. Оно было примерно таким же. И вот я смотрю на властителей дум и наблюдаю удивительную судьбу единственного талантливого педагога в стране. Вы знаете, вообще, от меня услышать, что есть талантливый педагог, это большая новация.

О.Журавлева― Да, это ваша героиня.

А.Невзоров― Выяснилось, что, оказывается, в Питере работал талантливый педагог. У нее был ник в Твиттере «Владычица пивная». В этом Твиттере учитель начальных и средних классов писала…

О.Журавлева― Да ладно. Учительница истории. Это никакой ни начальный класс.

А.Невзоров― Ну, средние классы. Она писала о своих очень веселых потрахушках, о пьянстве. И именно она была, скажем так, в понимании детей, которые ее читали, ходили на ее укроки и поддерживали там железную дисциплину и не давали ее никогда в обиду, она была тем самым идеальным современным педагогом, который был им понятен.

О.Журавлева― И властительницей дум, кстати.

А.Невзоров― И властительницей дум совершенно безусловной, потому что после ее увольнения они начали устраивать акции. И, действительно, это мне напомнило те писаревские, чернышевские, те добролюбовские времена, когда человек владел эмоциями пусть и небольшого, но сильного целеустремленного круга людей.

И вот перед школой сейчас такой интересный выбор: либо оставаться в рамках своих представлений о приличиях, в своих окопах ханжества, либо быть понятыми. Это страшный выбор, на который никогда, естественно, современная система образования, да еще и с этим чудищем под названием Васильева никогда не решится.

В Дымарский― Но она сейчас озабочена рабочими специальностями.

А.Невзоров― Да. Я подозреваю, что это Сережа близко, так ее перевозбудил, что она почему-то стала с намеком говорить ему про сварщика.

О.Журавлева― Сварщик – это вообще профессия мечты.

А.Невзоров― Он сумел намек не понять, и из этой пикантной ситуации как-то унес ноги, хотя могло для него всё кончиться не так благополучно.

И тут еще один интересный вопрос, который очень в жилу, очень точно ложится и стыкуется с предыдущим вопросом. Меня спрашивают, осознаю ли я-то, что являюсь таким очень одиноким выродком и извращенцем, который не понимает в силу каких-то глубоких пороков своих, не понимает русскую культуру, ее магическую силу, ее целительные способности и ее великую роль в судьбе России.

Знаете, я долгое время считал себя, действительно, одиноким выродком и взвращенецем. И это было до 2002 года, когда мне в руки попала опубликованная статья Ивана Петровича Павлова «Об уме вообще и русском уме, в частности». Эта статья никогда не публиковалась после того, как была прочтена Иваном Петровичем, по-моему, в 29-м году. И в первый раз ее опубликовал журнал «Успехи физиологических наук» имени Сеченова в 1999-м. Потом она уже пошла и сейчас где-то печатается.

Я, прочтя ее, понял, что все ответы на вопросы, которые я задавал себе, в ней содержатся. Я очень ее рекомендую вам, потому что статья, действительно удивительная. Там Иван Петрович не называет диагноз, но он перечисляет качества так называемого русского ума. Причем мы понимаем, что русского мозга не бывает. Но определенным образом окрашенный, определенным образом сформированный обстоятельствами и средой стиль интеллекта и стиль мышления вполне может быть.

О.Журавлева― Вы что, в менталитет верите?

А.Невзоров― Нет, это не менталитет в его обиходном понимании. Это скорее понимание того, что любой интеллект, любой стиль мышления есть отпечаток среды на этом мышлении. И поскольку у нас нет более влиятельной среды, чем культура, то все те свойства русских, которые, в общем, с растерянностью, болью, без всякого злорадства, с некоторым даже отчаянием перечисляет Иван Петрович.

Это как раз всё то, что могла принести только культура и всё то, что через интеллигенцию могло транслироваться в так называемый народ. Так что я думаю, что эта беда неизбежна – беда России. И что эта жуткая депрессивность, эта способность каждый век…

О.Журавлева― Лозунг «Россия для грустных» – это прямо вот точно.

А.Невзоров― Это точно. И я тебе тоже очень рекомендую прочесть эту статьишку, чтобы ты могла поделиться на следующей «среде» своими впечатлениями.

О.Журавлева― Я буду заплакана.

А.Невзоров― Я боюсь, что у нас впечатления совпадут.

О.Журавлева― Александр Глебович, я хотела вам в заключение сказать, что из Ленинградской области пришла все-таки и хороший новость.

В Дымарский― Что значит, в нашей?

О.Журавлева― Ну, вы в Питере, значит область Ленинградская…

А.Невзоров― Вы имеете в виду новость под названием Ира Потехина.

О.Журавлева― Нет. У вас там на одной ферме пони родилась очень маленькая лошадка, чуть ли не самая маленькая из все известных. При этом не больная какой-то особенно болезнь и карликовостью, но просто очень маленькая лошадка весом 3 килограмма. Пишут – самый маленький конь. Александр Глебович, я надеюсь, что вы узнаете про эту лошадку.

А.Невзоров― Вы знаете, существует такая штука как фалабелла…

О.Журавлева― Да. 30 сантиметров в холке, говорят.

А.Невзоров― Это еще более мелкий вариант, чем стандартный пони. И они бывают и по полтора килограмма тоже. Так что, Оленька, вас надули, но вы умилились.

О.Журавлева― Нас опять обманули. Я надеялась, что вы умилитесь. Я вам про лошадку рассказываю, а вы совершенно равнодушны. Мне не умиляет даже Дымарский, который одним ухом с нами, а всей душой где-то на стадионе, где у него сражается Красс… С кем у вас сражается Красс?..

А.Невзоров― «Зенит» ваш играет.

О.Журавлева― Ладно, оставайтесь с вашим «Зенитом». На этом заканчиваем. Александр Невзоров, Виталий Дымарский, Ольга Журавлева были с вами. Всего доброго!

В Дымарский― Пока!

Источник: Эхо Москвы

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Нет комментариев

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Nevzorov.TV