Broadcasts Echo MSK

Невзоровские Среды — 18 Июля 2018


О.Журавлева― 21 час и 4 с половиной минуты. Вас приветствуют «Невзоровские среды». Ольга Журавлева из Москвы, а из Санкт-Петербурга у нас сегодня – Александр Невзоров, и Арсений Веснин. Здравствуйте, джентльмены!

А.Веснин― Здравствуйте!

А.Невзоров― Да, Оленька, привет! Мы в «Гельвеции», как и полагается, собственно говоря. Хозяина, правда нет, хозяин куда-то сбежал на курорт, я имею в виду Юниса. Вероятно, он пишет новую книгу.

О.Журавлева― Вместе с Дымарским сбежал.

А.Невзоров― Да, и с Дымарским сбежал, разумеется. У нас имеется много тем. Во-первых, закончился футбол. И вместе с ажиотажем, грохотом и праздником ушел и его символ, то бишь Забивака. Вот это гадкое, постбанкетное чувство не должно доминировать, не должно угнетать массы. Поражение сборной Российской Федерации, которое, как известно, было почти как Бородино — поражение с привкусом победы – оно было омрачено, как мы помним, еще и поведением русских дам, которые массово совершили сексуальную измену Родине. Русские мужчины теперь дальше растят брюхо и измышляют страшную месть типа того, что эти дуры, эти «чернильницы» мимоз больше не увидят. И вообще, все это напоминает реакцию папуасов, которые долго плевали в корму уходящих кораблей Магеллана.

Еще не закончилась, надо сказать, пенсионная история. Объявились всякие гадости с НДС. И посему народу нужна какая-то новая волна, нужен новый наркоз и иными словами Show Must… и поэтому на российской медиа-сцене Забиваку сменил Расстреляка…

О.Журавлева― О, как!

А.Веснин― Это вы про Николая Второго.

А.Невзоров― Мундиаль сменился днями памяти Николая Кровавого. Необычайная пышность и распиаренность всех этих мероприятий не очень помогла. Понятно, что у этого шоу развлекательный потенциал небольшой. Оно не зашло согласно молодежной терминологии. Собственно говоря, почему? Потому что оно чрезвычайно двусмысленное, несмотря на все усилия чиновников, попов и пропаганды.

Вот сейчас меня прошу простить за серьезность, но иногда серьезен бываю я. Вот посмотрим, что у нас есть. Вспомним. Евдоким Прохоров, мальчик из бакалейной лавки – 13 лет. Евдоким был шустрым, добрым, сообразительным мальчишкой со смешной челочкой. В этот день он был в смешных башмаках на три размера больше, которые он выпросил у приказчика, чтобы на мероприятии выглядеть солиднее. Одна пуля Евдокиму вошла в голову. На выходе – вылом височной кости. Другая – в животик: разрыв кишечника. Агония у него была долгой, часа 3. Маша Белова, девочка 16 лет. Коса. Скромница. Пора первой любви. При ней был обнаружен дневник с гербарием. Поразителен почерк. Изумительный почерк, которым написаны латинские названия растений. У Маши рассечение лица и головы шашкой. Щека и ухо отделены, висят на мягких тканях. Череп расколот. Обнажение структур головного мозга. Более того, мягкая револьверная пуля в горле, причем, под таким углом, что понятно, что стреляли уже в упавшего.

Есть Андрюша Курочкин. У него еще интереснее. Интересная очень рана, редкая: винтовочная пуля, вхождение через кончик носа, выхождение здесь затылочные части черепа. Андрюша получил пулю, шел еще шагов 15, упал на колени, обмяк и умер в такой позе. Уже мертвый словил еще одну пулю.

Есть Федя Мухин 15 лет, есть Ваня Бибичнн 16 лет. Есть слепенькая старушка Евдокия Васильевна, у которой шашкой отрублены пальцы и многочисленные пулевые и так далее. Они и еще огромное количество людей были расстреляны в центре Петербурга по приказу Николая Кровавого. Мирное, безоружное шествие с портретами того же Николая и различными иконками. Точное количество расстрелянных, порубленных казачьими шашками стариков, старушек и мужичков точно не установлено. Цифра называется от 130 до 5 тысяч. Но мне представляется наиболее разумным подходом Бонч-Бруевича, который взял, собрал все рапорта полков, которые производили залповую стрельбу по людям и выяснил, что в этот день было израсходовано примерно 2600 патронов. С учетом того, что стрельба с близкого расстояния по очень кучным, очень стесненным толпам, понятно, что поражающая сила огромная. Но даже если мы возьмем всего тысячу погибших, то вероятно, мы не ошибемся и признаем правоту Бонч-Бруевича. Конечно, еще были порубленные атаманцами такие же беззащитные люди, что были расстреляны.

И вот обо всех этих людях забыто, как будто их никогда не было. Не было ни их жизней, ни их смертей, ни их агонии на грязном снегу Петербурга, ничего не было. Они не представляли никакой опасности…

А.Веснин― Это к тому, что Николая не зря расстреляли, его не жалко?

А.Невзоров― Подожди. Я не про это говорю сейчас. Я говорю про то, что это были граждане Российской империи, это было безупречное мирное шествие. Кто-нибудь ответит за их смерти или это мусор? И прославляется тот сегодня, кто в этом кровавом идиотизме повинен, кто, безусловно, несет ответственность за всё, что происходит у него в империи как верховный главнокомандующий. Как единственный человек, который отвечает за все происходящее. Вполне естественное возмездие, настигшее его за эти и за прочие художества, почему-то называются подвигом и безвинным страданием. А кто-нибудь вообще может мне вразумительно наконец объяснить по этому поводу? Или вот России сегодня доставляет наслаждение плескаться в этом раскаленном концентрированном абсурде как в серной кислоте? Это опасно, поверьте мне. Вообще, существуют ли какие-нибудь оправдания для расстрела тысяч невинных и наивных людей, которые глупо верили своей власти? И, насколько я знаю, таких оправданий нет.

И вот пусть все участники крестных ходов, попы, погромщики скажут: «Ну, тысяча человек – фигня». И у меня возникает вопрос: а сколько в России надо убить людей, чтобы стать преступником?

А.Веснин― Ну, по примеру Сталина довольно много можно убивать.

А.Невзоров― Тогда у меня возникает вопрос: а почему, собственно говоря, расстреляли Чикатило? Почему его мощи не в Петропавловском соборе? Почему надо было устраивать всё это дурацкое следствие, если и тысяча человек – это тоже не преступление? Вы помните, друзья мои, как в Екатеринбурге называлось то местечко, где находился небезызвестный дом Ипатьева с его подвалом? Помните, как называлось при советской власти это место? Это называлось «Площадь народной мести». Это очень характерное и любопытное называние. Вот преступление забыто, а естественное наказание за него преподносится как чье-то злодейство.

Я повторяю, мне совершенно безразлично, где, как и когда Николай Кровавый получил то, что ему, вероятно, причиталось. И вообще, всю эту историю в сегодняшний выпуск «сред» я взял как всего-навсего исключительно интересным материал для изучения. Почему вот сейчас так беснуются по поводу Николая Кровавого черносотенцы? Он для них очень важен, потому что по их логике он имел право расстреливать, потому что он царь.

А.Веснин― Богоизбранный.

А.Невзоров― Да, право палить по народу с совершенно невозмутимым выражением лица. Он символ права власти на беспредел. Он очень нужен любителям государственности и всяким патриотам, готовым свои, а лучше, конечно, чужие жизни принести в жертву идеям богоизбранности и державности. И теперь требуется почему-то скорбеть и просить прощения, зажигать какие-то царские свечи. Но, как я уже говорил, это шоу с небольшим потенциалом, достаточно фальшивое, декоративное.

И, например, в петербуржской епархии кулуарно жаловались и причитали, как могло так получиться, что, с их точки зрения, великая скорбная дата практически не была замечена Санкт-Петербургом. Я вот тоже, кстати, не заметил рыдающих граждан. Пепельницы во многих ресторанах были полны. То есть значит, пеплом никто голову явно не посыпал.

А.Веснин― Александр Глебович, извините, я хотел спросить, почему вы так уверенно говорите, что это была какая-то новая медиа-история после чемпионата мира по футболу? Потому что если бы хотели раскрутить – тут есть и телевизор. Можно крестный ход устроить. У нас в Санкт-Петербурге сотни тысяч людей приходит на крестные ходы.

А.Невзоров― Так они и устроили. В Екатеринбурге напряглись. Со всей страны туда съехались, туда были сгребены все царебожники, фанатики, казаки, черносотенцы-монархисты… Но тоже, кстати, непонятна степень их бескорыстия, потому что, как мы теперь выяснили, вот тем казачкам – алкоголикам, переодетым казаками – государство выделило, если я не ошибаюсь, 33 миллиона за избиение нагайками школьников и студентов. Но я надеюсь, кстати говоря, что здесь Центробанк был точен, и небезызвестные 30 сребренников были точно пересчитаны по сегодняшнему курсу. Оказывается, это довольно много.

О.Журавлева― Александр Глебович, простите, ради бога. Вы уже как бы выходите из темы, кто кровавей. Я просто хотела спросить, а вы представляете себе как бы логичной и человеческой реакцией скорбеть не как о царе как виновном в том, о чем вы говорите, а о погибшем с ним вместе достаточно большом количестве, действительно, невинных людей? Ведь их-то вроде бы не вспоминаем. Я уж не говорю про детей, которых вспоминают, царских. Но ведь там были еще и случайные люди, скажем так.

А.Невзоров― Оля, в этот момент, в 18-м году по России во многом по вине человека, о котором мы говорим, по вине Николая Кровавого гибли десятки, сотни и тысячи людей, семей, детей. И то, что произошло, не являлось чем-то чрезвычайным, на чем сейчас можно и нужно было сконцентрироваться, потому что либо поминать, что называется, всех, либо всех забыть. Но вот я говорю, что все равно это шоу было, присутствовало, но что будет дальше, непонятно, потому что пока умученных царей в запасе больше нет, хотя, кстати, каждому российскому царю можно было бы в соответствии со стилистикой недавно прошедшего победоносного мундиаля дать какую-нибудь милую кличку. Кстати, Грозному бы тоже подошло слово Забивака: сколько народу забил, да?

О.Журавлева― Браво!

А.Невзоров― И затем у нас были всякие Посадите, Запорите, Запытайте. А других-то, собственно, никогда и не было.

О.Журавлева― Но Благословенный один.

А.Невзоров― Пришли к тому, что попойка закончилась, гости уехали, вся сперма уже пролилась, отревели вувузелы. И теперь история с Расстрелякой, которая тоже закончилась. Снова тоска, снова надо заполнять пустоту. И тут образуется одно потрясающее, обалденное, офигическое шоу под называнием «Трамп» и суперблеф, который стал как бы основной темой этого шоу. Потому что ведь любой человек, который встречается с Путиным, да и не с Путиным, с любым, возглавляющим Россию лицом, он ведь не понимает, с кем он разговаривает, он не понимает, что он беседует с мифом, потому что создать этот миф — это же огромное искусство. Всякий, кто вступает в международный разговор с Россией, опирается на свой собственный, какой-то практический разумный, рациональный опыт. Ему кажется, что он беседует с представителем страны, которая заинтересована в собственном благе, безопасности, спокойствии. Он не понимает, что он беседует с иллюзией, с химерой, с магом, что такого государства не существует, потому что этот разговор с Путиным – это как беседа с царем Гипербореи. Помните, у Геродота Гиперборея, где огромные муравьи добывают золото, где маленькие хрустальные карлики плюются раскаленным калом в небесах. Но это по сравнению с Россией еще вполне, я бы сказал, реалистическая картина. Ведь они же не понимают, что здесь – зазеркалье, здесь перемешано всё, где разумные и живые, униженные и где вытащены на свет божий самые и бездарные и самые мрачные, где, более того, способность к рассуждению, к здравому смыслу – для нее просто приготовлены статьи, которые карают за эту способность согласно уголовному кодексу.

А.Веснин― Подождите, Александр Глебович, ну, как президент Америки и вообще какие-то серьезные люди, которые занимаются политикой, у которых есть спецслужбы, могут не понимать каких-то базовых вещей относительно России?

А.Невзоров― Я подозреваю, что нет. Судя по тому, как он себя вел, он не понимает. Он убежден, что он действительно беседует с главой другого государства.

О.Журавлева― Или бизнес-корпорации. Такая версия тоже возможна.

А.Невзоров― Это вот как бы тебе сообщили, что вчера Ангела Меркель провела совещания с Урфином Джюсом.

О.Журавлева― В окружении деревянных солдат.

А.Невзоров― Или что Трамп встретился с Сауроном. Это примерно по смыслу и по накалу абсурда одинаково. Притом, что мы видим, что Владимир Владимирович блистательно сделал бедного Трампа, но он бы сделал любого и сделает любого.

А.Веснин― Почему?

А.Невзоров― Потому что великая школа. Это школа Ленинградского управления КГБ. Я вот, кстати, не видел. У него, по-моему, было в конце беседы такое движение, когда тебе хотят расписаться на повестке для того, чтобы тебя из здания выпустили. Вот сделал он такое движение или не сделал? И глупый Шварценеггер, который говорил, что Трамп напоминал вареную, жалкую макаронину – вот я подозреваю, что Шварценеггер выглядел бы еще жальче. Он, вероятно, напоминал бы сломанный автомат для газировки, он бы шипел и булькал. Они же не понимают этого уровня мастерства.

О.Журавлева― Александр Глебович, простите, но Трамп только что виделся с Ким Чен Ыном. Тоже в общем человеком и из Сауронов немножко.

А.Невзоров― Ким Чен Ын, тем не менее, представитель какой-то реальный, в отличие от России, которая абсолютно Гиперборея. Это страна, где нет логики, причинно-смысловых связей, причинно-следственных связей, где нет науки, где нет развития, где нет ничего, где есть только миф и непонятно куда устремленность. Все-таки Россия значительно более мифологическая и дикая страна, чем Северная Корея. Северная Корея – это, по крайней мере, какое-то рациональное, структурированное понятное примитивное зло. А Россия – это нечто совершенно иначе. Я подозреваю, что и Путин сам догадывается, что именно он олицетворяет, потому что он ведь советский человек, он вырос, он знает, что все эти жуткие язвы советчины не могли никуда деться. Да, были девяностые годы, но девяностые годы могли бы научить хоть какой-то свободе, они не успели вылечить все эти язвы: слишком короткий срок, это как трофические язвы лечить минералкой. Понятно, что все капельницы свободомыслия и нормальности были разбиты, понятно, что все было опрокинута, инъекции свободомыслия запрещены, клиника закрылась, вылечиться не дали. Да, такое было и он понимает, будучи опытным и умным, что ничего не вылечилось, что за его спиной все равно это всё есть.

Вообще, у Владимира Владимировича есть удивительный дар. В его присутствии все себя чувствуют идиотами. И я могу сказать, ну чего? Блестяще справился.

А.Веснин― Александр Глебович, вы тоже при Путине чувствовали себя идиотом?

А.Невзоров― Нет, у нас были немножко другие беседы, и он тогда не был в этом статусе, он еще не набрал этой сауроновщины, которая в нем есть сегодня. Что делать Трампу, я не знаю, но вообще, около Белого дома есть симпатичный прудик. Но, правда, если Трамп утопится, то у него есть такая челочка, что она все равно всплывет – его найдут быстро.

А.Веснин― А в чем смысл вообще был? Каковы итоги встречи? Зачем всё это?

А.Невзоров― А никаких абсолютно. И понятно, что никакого ни результата, ни смысла не будет. Это вопрос некого личного опыта и вопрос возможности продемонстрировать крутизну. Мы же знаем, что еще это и требовалось как великое шоу – вытереть ноги о Трампа – для того, чтобы уйти от вопроса о пенсиях хотя бы на какое-то время.

Истерика, как мы знаем, по поводу пенсий – кремлевская истерика – продолжается напрасно. Ничего не будет. Я полагаю, что этот эксперимент имеет большой положительный смысл, ведь для каждого человека вопрос отношения к власти вне зависимости от того, что он слышит на «Эхе Москвы», — это вопрос личного опыта. Им пофигу всякие рациональные доводы, им пофигу те смыслы, которые им пытаются рассказать и донести. Они могут что-нибудь понять только через личную трагедию, через изувечивание их личной судьбы. Отлично, пусть наконец они это поймут.

В огромном количестве людей сейчас воспитывается такая государственность: презрение и недоверие к государству. У кого-то в глотке застрянет крик «Крымнаш!», и это тоже хорошо. Вот то чудовище, которое они считали мамой, перекусило их, совершенно не задумавшись. Я просто знаю. Точно так же, как и с атеизмом, как с попами. Вот пока поп не отпедофилирует их ребенка, пока их дачный участок не заберут на том основании, что когда-то здесь была монастырская конюшня и это принадлежит церкви, они не поймут. Они будут целовать ручки, ставить свечки. Им необходим, к сожалению, горький личный опыт убежденности и понимания того, что происходит.

И сегодня власть этой всей пенсионной историей не сегодняшнюю мину себе подкладывает, это задел на будущее, потому что трагедия отцов, бабушек, она же не забудется, она не забудется и детьми, и внуками: все видят, что происходит.

И вообще, я думаю, что распад всего этого будет происходить развлекательно, великолепно и страшно. Вот сидит власть с ножовкой и перепиливает сук веры, на котором она сидит. При этом она хохочет, облизывается. Она то заговорит дурным голосом Скворцовой, то голосами всех этих киселовьевых. Она совершенно не понимает, что она пилит. Ну и пусть, в конце концов, пилит.

А.Веснин― Тогда вопрос продолжительности. Ведь если вы говорите, что люди будут понимать все проблемы…

А.Невзоров― Этот сук толстый, Арсений. Ей еще предстоит его пилить и пилить. Но я могу здесь процитировать вашего любимого классика и сказать, что пилите, Шура, пилите, потому что это будет чрезвычайно увлекательно. Но у меня есть к вам вопрос, Оленька. Вот как вы считаете, может ли картофель заменить мозг?

О.Журавлева― Может!

А.Невзоров― Может. Правильно. Действительно, картофель может заменить мозг, и в некоторых случаях картофель значительно превосходит по своим возможностям все субстраты мозговых полушарий. Потому что вот в Белоруссии очень прагматично подошли к «колорадской ленточке», так называемой георгиевской ленточке и предложили ее просто нафиг запретить.

О.Журавлева― Но это активисты какие-то.

А.Невзоров― Да, но это уже поддержано и собрало гигантское количество подписей – чтобы еще вообще никакой не было. При этом историческая роль ленточки никого не волнует. Всякие древние контексты времен Второй мировой войны никого не интересуют. Исключительно современный контекст. Что такое сейчас «колорадская ленточка»? Это, увы, символ сепаратизма, терроризма, алкоголизма — всего того, что сейчас происходит на Донбасе – символ глупости, зверства, грабежей. Очень трезво, без исторических истерик, просто как опасный символ – исключить.

Понятно, что коль скоро мы заговорили о ДНР, понятно, что ДНР закончится. Не все понимают, как это надо сделать. Хотя мне представляется это очень простым делом, очень понятным. Понятно, что единственный способ решения ДНР – это хороший, вместительный вытрезвитель, потому что именно в вытрезвителе закончится ДНР, потому что, поскольку если мы будем анализировать необходимость этого странного образования, никакого объяснения, оправдания кроме алкоголизма мы все равно не найдем и не обнаружим.

А.Веснин― Александр Глебович, вот вы так шутите, а там люди живут.

А.Невзоров― Да, конечно.

А.Веснин― Для них это трагедия.

А.Невзоров― И они будут жить и после того, как будет построен, в конце концов, хороший вытрезвитель, туда удастся загрузить всё так называемое руководство, их удастся вынуть наконец из этого состояния, они выйдут и скажут: «Блин, а что это, вообще, было? А зачем это было и кому это будет нужно?» И тогда люди будут жить, а не ежиться под обстрелами, потому что сейчас они не живут именно по этой причине.

А.Веснин― Просто согласна ли будет Украина принять назад эти территории.

А.Невзоров― Не знаю. Давайте так далеко не будем загадывать.

О.Журавлева― Почему Прилепин-то отторгнут?

А.Невзоров― Прилепин не отторгнут, Прилепин, как я понимаю, во-первых, оттуда эвакуировал собственную печень. Это было уже необходимо. Но вообще этот загадочный разрыв Прилепина с бандформированиями Донбасса, он не дает покоя ни прессе, ни интернету. Да я думаю, что разгадка на поверхности. Во-первых, конечно, печень, а, во-вторых, стоит вспомнить недавние события в писательском мире, чтобы отстроить эту логическую цепочку. Прилепин как такой хороший гологоловый стервятник марабу он, вероятно, слетелся на запах мертвого Ганичева. Мы же понимаем, что освободилось место председателя Союза писателей.

О.Журавлева― Всё Вы всё объяснили. Александр Невзоров, Арсений Веснин, Ольга Журавлева. Встретимся после новостей.

НОВОСТИ

О.Журавлева – 21―35. Продолжаются «Невзоровские среды». Ольга Журавлева из Москвы, из Санкт-Петербурга  — Александр Невзоров, Арсений Веснин. Вы с нами?

А.Невзоров― Да.

А.Веснин― Еще раз Добрый вечер!

А.Невзоров― Мы прервались на марабу…

О.Журавлева― Прошу прощения, на Прилепине. Александр Глебович, можно скажу традиционные слова, что я горячо приветствую всех пишущих в YouTube, чтобы вы не писали. Не забывайте, что там идет трансляция. И если вам плохо видно картинку, то «Слава труду!» там написано, а не то, что вы подумали. Номер для СМС: +7 985 970 45 45. Я их тоже читаю. Продолжаем, Александр Глебович. Значит, с Прилепиным разобрались.

А.Невзоров― Вы понимаете, что местечко председателя Союза писателей, оно очень теплое, потому что оно позволяет рулить продажами тиражей в библиотеки и в различные целевые места: фонды, в университеты. Просто есть рекомендация Союза писателей, можно, по сути дела, реализовать по всей стране практически любую ахинею, даже если в этой книжке не будет ничего написано. И, как мы знаем, председатель Союза писателей становится одним из королей книжного рынка просто автоматически, то есть миллионером.

О.Журавлева― Мне кажется, не стали последние герои известными миллионерами. Мне кажется, вы очень уж хорошо думаете о Союзе писателей.

А.Невзоров― Нет, поймите, что там сейчас есть как раз потребность в каком-нибудь таком лысом, энергичном, с флагом державнике, который сможет всех идейно близких ему этих литературных старичков-бракоделов продвигать и продавать их творения. В этом смысле как раз очень хорошие шансы у Прилепина.

Я хотел еще про картофель поговорить, потому что была прелестная сценка с мисс Белоруссия. Была избрана на каком-то конкурсе мисс Белоруссия, очень смазливая девочка, такая гламурненькая, такая же точно, как все эти девочки с конкурсов, с таким же примерно уровенм развития, то есть уверенная, что, например, чугун и сталь добывают из хеви метл, но просто непонятно, прямо на концерте или чуть позже и где устанавливают печки.

О.Журавлева― Вы клевещите, Александр Глебович. Вы видели, как она ответила своему президенту? Разумней, чем вы думаете.

А.Невзоров― Она не ответила гораздо умней, чем я. Думаю, что Лукашенко с ней побеседовал, что называется, задумчиво протестировал малышку и предложил ей  работу колхозе.

О.Журавлева― На счетах будет считать, сказал.

А.Невзоров― Да. Живьем работать в колхозе. Мы не знаем, как реагировала на самом деле девочка: описалась ли она при этом, поседела ли….

О.Журавлева― Она сказала, что у нее двухгодичных контракт.

А.Невзоров― Да, на рекламу каких-то нанострингов. Вот как только она кончит рекламировать наностринги, она пойдет и сдастся в колхоз. Я думаю, что девочка сделает всё, чтобы через два годы ноги бы ее уже не было на великой белорусской земле.

О.Журавлева― Я же говорю, умненькая.

А.Невзоров― Умненькая-то она умненькая. Но, вообще, судьба других мисс и других моделей гораздо страшнее. Вот недавно, по-моему, Витон избрал какую-то очередную смешную рожицу в  качестве своей марки. Вообще, это очень интересная вещь – лицо для рекламы чемоданов. Просто никто вдумывается. Лучшее лицо для рекламы чемоданов и обуви. Кстати, в той же Белоруссии Музей Суворова вдруг изукрасили гневными транспарантами, лозунгами типа того: Уберите отсюда память об этом палаче и кровососе.

О.Журавлева― Так он же Польшу дели. Конечно.

А.Невзоров― Он делил Польшу, при этом он успел задеть и Белоруссию тоже. Хотелось бы мне еще не забыть поговорить про акцию «Пуссей», потому что явно что-то стрясалось у акционистов. Мы помним великолепные, блистательные, дерзкие выходки, когда поднимался Литейный мост и на этом Литейном мосту вместе с мостом поднимался гигантский пенис, который возвышался над зданием КГБ. Мы помним еще несколько блестящих выходок. И вдруг такая бездарность, такая замысловатая, нудная, скучная, с привлечением какого-то небесного милиционера. Теперь вера в какого-то небесного милиционера, в какую-то добрую государственность.

А.Веснин― Это шутка.

А.Невзоров― Ну, если они хотели привлечь внимание к беспределу полицейских, то, в конце концов, догнали бы форварда французской сборной и попытались ему ввинтить в зад бутылку из-под шампанского, как это любят делать полицейские в районных отделениях. Вместо этого были разведены эти дикие сопли, непонятные никому. Но, правда надо сказать, что другая сторона – сторона арестовывающая – проявила себя еще интересней, потому что она показала, каков градус маразма кипит в сегодняшних служивых головах. То есть если произойдет нечто необыкновенное и вы, Арсения, идя по улице, увидите какого-то служивого человека в фуражке и у вас на глазах его голова лопнет, забрызгав мозгами прохожих, здание и автомобили, не удивляйтесь, потому что носить в себе этот концентрат маразма, когда на полном серьезе идет плач и скорбь по отсутствию 37-го года и возможности расстрелять на месте четырех девчонок и глупого мальчишку,  — ну да, они бездарно сработали. Но, в конце концов, за это не расстреливают, на это просто не обращают внимания.

А.Веснин― А почему бездарно сработали? Во всех мировых изданиях вышли публикации, в которых упомянули то, что произошло. Это связали с историей Олега Сенцова. Как ни крути, может быть, внешне это как искусство, действительно, не получилось, но журналисты, в общем, поняли и растолковали. Весь мир услышал. Почему тогда? Акция удалась.

А.Невзоров― Акция формально удалась, но если бы они просто, скажем, сняли штаны на поле, она бы тоже удалась. Мы же говорим о содержании, о талантливости или о том, насколько сегодняшние акционисты уступили себе вчерашним же. И это очень жалко.

У нас есть немножко поповедения.

О.Журавлева― Про других акционистов.

А.Невзоров― Помните, в прошлом выпуске мы говорили об Асахаре, который был, наконец, повешен. Но мне говорят, что Асахара был большой. На самом деле это был психически неполноценный человек, и именно с этим связаны все проблемы, которые с ним произошли. Вот тут недавно в Волгограде милая старушка, которая лежала в больнице, решила изгнать бесов из всех коллег по палате, которые лежали вместе с ней, и она кому-то ухитрилась перерезать горло, кого-то она просто тяжело ранила. Она изгоняла бесов. Она очень верующий человек. Мне объяснили, когда я дозвонился туда: «Глебыч, ты пойми, старушка больная». Ну, хорошо. Асахара больной, старушка больная, Торквемада больной. Иосиф Володский, который жег людей, больной. Симеон Столпник, покрытый опарышами больной. Макарий, который совал зад и гениталии в муравейник, чтобы избавиться от греховных помыслов, — больной. Иеромонах Илиодор, организовывавший еврейские погромы, больной. Слушайте, вот о ком не помянешь… Кто-нибудь здоровый во всей этой священной компании вообще есть? Вот хотя бы один?

О.Журавлева― Бог Кузя есть.

А.Невзоров― Бог Кузя тоже, кстати, еще один Христос, потому что Кузя, он позиционировал себя как частицу Христа. На этой неделе он загремел на 5 лет в тюрьму… Ты, кстати, знаешь, почему он Кузя?

А.Веснин― Нет.

А.Невзоров― Вы все не знаете, почему он Кузя?

О.Журавлева― Нет.

А.Невзоров― Между прочим, это православный епископ, рукоположенный или самосвят, но это уже другое дело, но это отчасти Христос и православный епископ. А Богом Кузей его назвали, потому что у него был в детстве любимый попугайчк Кузя, и мощи попугайчика были открыты всем действующим лицам этой церкви. То есть Бог Кузя больной человек. Еще раз спрашиваю, нет ли кого-нибудь здорового? Мне бы хотелось посмотреть во все эти священные религиозные истории. Но, кстати, если вы, Арсений поставите любопытные эксперимент и придете просто к районному психиатру и сообщите, что вы видели огромную женщину еврейской национальности с ребенком на руках 5-метрового роста, светящуюся, которая пыталась вступить с в вами в контакт, вас немедленно госпитализируют. А вот видения для каждого верующего человека, вообще, должны быть нормой. Вот мы говорим о каких-то странных вещах…

О.Журавлева― Александр Глебович, вам отвечают, пишут: «Вот Гундяев здоровый, хитрый и довольный», — пишет вам Александр. Действительно, разве не признак здоровья – все то, что делают официальные иерархи?

А.Невзоров― Мне очень понравилась история патриарха и его самолета. Причем, вы же понимаете, что патриархия изо всех сил виртуозно кривлялась по поводу того, что Гундяев летает на частом самолете.

А.Веснин― Но они объявили, что это не его самолет.

А.Невзоров― Вы  обязаны понимать, если вы знаете Священное Писание, Священное предание: если мы имеем дело с праведником, то этого праведника ангелы должны взять и перенести в любое нужное ему место. И мы много имеем примеров того, как так называемых святых подхватывали ангелы и несли туда, куда этим святым было надо. Но в случае перенесения ангелами Гундяева непонятно, кто понесет полковников и снайперов ФСО, которые должны при Гундяеве находиться неотлучно…

О.Журавлева― И зонтики.

А.Невзоров― И на всю охрану никаких ангелов, архангелов и других небесных чинов просто не хватит. Потом эти ангелы, осмелюсь напомнить, они не протестированы на политическую благонадежность, и куда именно они понесут Гундяева, непонятно. Чего у них тем не менее стрельнет в голове? А вдруг они отнесут Гундяева, например, в ночной гей-клуб?

О.Журавлева― На небо они его отнесут, Александр Глебович. Ну что вы!

А.Невзоров― Неизвестно, куда они его могут отнести. Или отнесут к Лукашенко убирать картофель. И поэтому я подозреваю, что в ФСО есть какое-то секретное предписание, которое регламентирует эту ситуацию и предписывает, что в случае, если к Гундяеву будут приближаться какие-то неопознанные объекты с крыльями, немедленно задействовать силы ПВО, потому что в ином случае может быть очень большой скандал.

И поскольку у нас передача мрачненькая получилась, особенно с этим Расстрелякой, я хочу сказать, что меня порадовало и умилило – меня очень умилила история с душечкой Сердюковым, с этим прелестным браком, с этой lovestory.

О.Журавлева― Честный человек.

А.Невзоров― Потому что Сердюков как честная декабристка шел за этой бедолагой Васильевой всюду и их брак  — это так же прелестно, как открытые пышечной. И они как два пончика, целующиеся и милующиеся… свадьба у них была, правда, такая… закрытая и недоступная…

О.Журавлева― Но вы уж точно знаете, что она была?

А.Невзоров― По крайней мере, сообщили, что да. Я, правда, с трудом представляю себе, что там было, но легко могу себе представить, что наверняка на свадьбу был приглашен хор военных пенсионеров, который долго со слезами на глазах пел: «Горько… горько…» или какую-нибудь другую, столь же, я бы сказал соответствующую моменту песенку.

О.Журавлева― Красиво. Насчет музыки мы спокойны.

А.Веснин― Оля упомянула зонтики. Просто тоже любопытный момент, который обсуждали последнее время. Все победили чемпионата мира  — один Владимир Владимирович оказался под зонтиком после начавшегося ливня – а остальные президенты нет. И Владимир Путин даже не предложил никому зонтик: ни девушке, ни  президента Хорватии… Это специально?

А.Невзоров― Вот здесь, честно говоря, Владимир Владимирович меня не разочаровал, потому что президентша Хорватии настолько очаровательна и своим хулиганством и манерами и легкостью. Вот честно говоря, я  ждал, что Владимир Владимирович предложит ей руку и сердце. Зонтик при этом можно было бы и не давать. И тогда, кстати, для этого были бы все основания, потому что он был бы очень занят. И это бы сработало на его имидж с учетом поразительного имиджа хорватской президентши и ее общего очарования. С какой легкостью она пошла к своим мужикам в раздевалку после их матча, как она блестяще пользуется общественным транспортом! Ну, иззавидуешься, конечно, на эту тетку.

О.Журавлева― Александр Глебович, еще был интересный нюанс, когда Путин тоже пошел в раздевалку к французской команде. Там стали разливать шампанское и над ним опять раскрыли зонтик. Это так трогательно. Мы даже подумали, не Бастинда ли это, ни Гингема ли? Что с ним? Всё ли хорошо?

А.Невзоров― В отличие от всех остальных служб, ФСО, помимо того, что она умеет сбивать ангелов, которые приближаются к Гундяеву, она еще виртуозно обращается с зонтиками. К тому же мы не знаем, что на самом деле было скрыто в этом зонтике и какие источники питания в этом зонтике находились. Может быть, они были необходимы для свершения правильных поступков и произнесения правильных речей. Мы недооцениваем роль зонтиков. Я подозреваю, что роль зонтиков. Я подозреваю, что сведения о том, что такое зонтики президента долгое время, может быть, и всегда будут абсолютной государственной тайной.

О.Журавлева― Мы закончили сегодня с поповединем и с приключениями здоровых и не очень здоровых людей?

А.Невзоров― Мне задали вопрос по поводу того, почему РПЦ разрешило вдруг отпевать некрещеных младенцев.

О.Журавлева― Да, вроде бы определили чин отпевания.

А.Невзоров― Никакой особой загадки здесь нет, хотя с догматической канонической точки зрения некрещенные младенцы не представляют собой никакого объекта применения к ним канонических усилий. Но не забывайте, что любое отпевание это как минимум 4-5 тысяч рублей, и следующим этапом, вероятно, будут попугайчики, хомячки, бурундучки, морские свинки и даже черепашки.

О.Журавлева― Ну, это жестоко.

А.Веснин― А, мне кажется, это пойдет на пользу рейтингу.

А.Невзоров― Это не пойдет на пользу рейтингу чьему – черепашек?

А.Веснин― Нет, РПЦ. Я помню, что когда Иоанн Павел II сказал, что у собак и кошек может быть душа, очень многие сказали: «Ой, какой хороший папа». Может быть, нашему тоже так сделать?

А.Невзоров― В знаете, у папы своя референтная группа, которая готова от него воспринять всё что угодно. Но тот крах русского православия, который неизбежен и который наступит быстро и который изо всех сил приближают сами попы, он не оставит возможности для этих милых и пикантных возможностей и для этого умиления тоже. По сравнению со всем тем, что они успели натворить, их готовность отпевать попугайчиков, к сожалению, не будет той искупительной жертвой, которая могла бы…

А.Веснин― Вы недооцениваете любовь к животным, Александр Глебович, мне кажется.

А.Невзоров― Я оцениваю любовь к животным, но я и оцениваю масштабы трагедии, которая неминуема и которая уже с математической неизбежностью гарантирована и ко всей сегодняшней идеологии и для попов и для державности.

А.Веснин― Думаете 18 год повторится и попов будут опять вешать или расстреливать?

А.Невзоров― Нет, я думаю, что всё будет гораздо проще. И о том, как это будет, вы можете прочесть в моей статье «Конец РПЦ. Как это будет».

О.Журавлева― Александр Глебович, я только хотела сказать, что как раз в случае с некрещенными младенцами это все-таки такая отдельная история, что здесь, мне кажется, можно отметить большой гуманизм, потому что некрещенные младенцы – это те дети, которые умерли до того, как их успели покрестить, то есть возможно, они умерли в родах. И для родителей это и так страшная и жуткая история. И то, что этих детей хотя бы в церкви будут принимать как бывших, как существовавших в принципе, мне кажется, это большой гуманизм, и тут даже не в чем упрекнуть.

А.Невзоров― Нет. Я подозреваю, что это будет точно так же разжигать суеверия. И всё что делается в русле религии, увы, обладает волшебным свойством затуманивать сознание и придавать положительный смысл тем явлениям, которые в принципе их не могут иметь. Посему я это действо тоже не рассматриваю как положительное и напоминаю о том, что это лишняя возможность увеличить обороты бизнеса, потому что этих некрещенных умирает много. Народ по-прежнему невежественен и упускать 5-7… 4 тысячи, которые полагаются за отпевание, попы просто не хотят. Поэтому всего-навсего создана новая точка получения денег.

А.Веснин― Тут еще человеческие слова были от митрополита Илариона. Он сказал, что в баню ходить можно и выпивать можно только лучше не совмещать.

А.Невзоров― Судя по всему, это на основании личного опыта Илариона. Потому что чего вдруг человек вылезает к публике сообщать, что ребята, не пейте в бане? Это всё может быть, что называется, только наутро. Очень ценим его заботу о нас и понимаем, что у митрополитов тоже бывают сложные состояния и надеемся, что он из него выйдет и продолжит писать музыку.

О.Журавлева― Дело в том, что его, действительно, спросили о том, чего нельзя делать по праздникам и так далее. И баня и алкоголь они как бы через запятую перечислялись, а не как совмещенное мероприятие, но Иларион почуял главное.

А.Невзоров― Еще, по-моему, он предлагал в этом состоянии не переименовывать улицы. Очень трогательно.

А.Веснин― Нет, наоборот, он предложил переименовывать улицы.

А.Невзоров― В бане выпил и пошел переименовывать улицы. Вот тут я узнаю, что называется митрополита РПЦ. Блестяще.

О.Журавлева―Есть совсем не смешная история, которая у нас происходит в последнее время. Вы знаете что-нибудь про нашу новоявленную американскую шпионку  — Мария Бутина?

А.Невзоров― Вы понимаете, что Трамп вернулся после интересного разговора с Путиным. Мы знаем, что переводчицу, которая присутствовала при этом разговоре и везут на допрос. Мы знаем, что эта девочка, — а я с ней знаком, она брала у меня интервью, — она очень горячий и страстный поклонник свободного обращения оружия, и она была в России активисткой номером один.

О.Журавлева― Это была организация.

А.Невзоров― Это была не организация. Организация состояла из нее. Очень боевая и умная девка. Но надо понимать, что она недооценивает стукаческую мощь Америки и американских законов, потому что они там стучат так, что это звуки, как в первую брачную ночь больших черепах, это же безостановочный стук друг на  друга и умение применить друг к другу какой-нибудь чудовищный доселе неизвестный параграф.

О.Журавлева― Но я правильно понимаю, что это всё против Трампа?

А.Невзоров― Конечно, все были поражены его проигрышем, его бледностью. Все же не понимали, что беседовать с царем Гипербореи – это непосильная задача.

А.Веснин― Но многие предполагают, что у Путина есть какой-то компромат на Трампа.

А.Невзоров― Я подозреваю, что компромат в этом мире есть у всех и на всех, но именно стилистика поведение, умение нежно и ласково опустить и оскорбить кого угодно и утвердиться в качестве хозяина ситуации, хозяина разговора… Конечно, же Трампу не мешало бы поработать в Ленинградском управлении КГБ и только после этого идти в президенты Америки. Чего он туда сунулся, не имея такой школы, я не понимаю.

О.Журавлева― Александр Невзоров, Арсений Веснин и Ольга Журавлева были с вами сегодня. Всем спасибо!

Источник: Эхо Москвы

1 Comment

  • Reply
    Госуслуги
    02.09.2018 at 19:38

    Кремль близок к истерике, рейтинг Путина рухнет Народ действительно потерял доверие ко всем институтам власти и перешёл в режим жёсткого сбережения и калькулятора, считая, на сколько его на этот раз нахлобучили эти честные глаза…

  • Leave a Reply