Broadcasts Echo MSK

Невзоровские Среды — 2 Мая 2018


О.Журавлева― 21 час и 4 с половиной минуты. Это «Невзоровские среды» открываются. Нас спрашивают на YouTube: «А как же золотой состав? – пишут – Дымарский уже не тут». И, действительно, сегодня бриллиантовый состав «Невзоровских сред». Ко мне, Ольге Журавлевой из Москвы присоединяется из Санкт-Петербурга Александр Невзоров и Алексей Венедиктов. Здравствуйте, джентльмены!

А.Невзоров― Ура Венедиктову, ура мне!

А.Венедиктов― Добрый вечер!

А.Невзоров― Мы в «Гельвеции», как и полагается. Кратенько говорю, что я 21-го в Лондоне читаю лекцию в каком-то университете, в каком – забыл.

Я стал сегодня счастливым обладателем удивительного, я бы сказала пророческого сувенира. Это вот эта собачка. Сперва я думал, что это пособие для опытных зоофилов, потому что такая поза собачки…

 А.Венедиктов― Она лежит на спине, подтянув к себе лапы, — объясняю я для радиослушателей.

А.Невзоров― И при этом, что называется, рот открыт для орогинитального контакта. При этом она украшена «колорадской лентой», но, как выяснилось, я был неправ по поводу зоофилов, а оказывается, эта штука согласно бирочке называется «подставка для бутылок «Веселый победитель».

О.Журавлева― О боже!

А.Венедиктов― Это Петербург, детка!

О.Журавлева― Это в книжном куплено, я так понимаю.

А.Невзоров― Нет, это куплено в гастрономе.

Вот смотрите, у нас самое интересное – то, что будет, а не то, что было. И самым интересным мне представляется факт инаугурации. И понятно, что с этим будет связано вообще всё, потому что когда будут инаугурировать Владимира Владимировича…

А.Венедиктов― Завидовать дурно. И русский царей тоже в Москве помазывали, а не у вас тут…

О.Журавлева― Короновали.

А.Венедиктов― Зависть, зависть.

А.Невзоров― Конечно. Нет, меня волнует другое. Я же понимаю, что вот та группа «проигранцев», которые «стоят девчонке, стоят в сторонке, мандаты в руках теребя…».

А.Венедиктов― Все приглашены.

А.Невзоров― Они все приглашены. И они всё будут крайне интересно выглядеть. Они, наконец, сообразили, с кем связались. Вот этот запой политической свободы закончился. Началось похмелье и не только у них. Мы вообще тестируем, видим необычайно расползающийся по России чиновничий ужас и страх. Эти идиоты долго терли лампу, чтобы вызвать джинна абсолютизма, Наконец, они вызывали и понимают, что с этим джинном придется посмотреть друг другу в глаза уже аж через пять дней.

А.Венедиктов― А вдруг царь-то ненастоящий?

А.Невзоров― Посмотрим, посмотрим. Я думаю, что им годится уже любой. И причем понятно, что все соперники по выборам – это такие кремлевские гомункулусы, выращенные специально в секретных лабораториях Кириенко. Но и гомункулусы – оказывается, им тоже, как выяснилось, очень страшно. Вот, например, Грудинин. Вот от имени и по поручению «проигранцев» он, наконец, включил язычную мышцу и, что называется, отработал по объекту, сообщил в своем интервью, что ни на земле, ни на небе соперников у В.В. быть в принципе не может. При этом Грудинин себя самого сравнил и Иисусом Христом и кокетливо поправил терновый венец из клубники по 370 рублей килограмм. Конечно, он показал, как привязано русское мировоззрение аграрное к еврейскому фольклору, но дело даже не в этом.

Кстати, принято очень мудрое решение в последние дни. Это полностью дана команда на отход всему чиновничьему корпусу, всем официальным лицам, всем госслужащим на отход из СМИ, чтобы присутствие их было как можно меньше, чтобы они, наконец, замолчали, потому что может создаться впечатление, что Владимир Владимирович – это тот, кто командует исключительно идиотами.

А.Венедиктов― Почему это впечатление? Почему вы это называете впечатлением?

А.Невзоров― Ну, мы говорим о народном восприятии ситуации.

А.Венедиктов― Народ сер, но мудр. Народ как раз их правильно понимает.

А.Невзоров― Я как-то не разделяю вашего оптимизма по поводу народа. Мы вернемся еще к этой теме. Я хочу обратить ваше внимание на восхитительный спектакль в Думе. Чем он интересен… Причем он демонстрирует новую, иезуитскую и, надо сказать, неглупую тактику Кремля…

А.Венедиктов― Извините, вы и правда следите за тем, что происходит в Думе? То есть у вас много свободного времени…

А.Невзоров― Слушайте, я обязан отслеживать, скажем так, самые гноеточивые новости. Вот вся та мерзость, из которой сегодня складывается картина российской реальности, обязана быть мне знакомой. И я посвящаю этому как минимум половину вторника и целиком среду.

И понятно, что наступил интересный момент. Вот эти лобки, беспредел, бешеные деньги, дикая глупость Кремля – всё то, что раньше было понятно только интеллектуалам, — вот это информационное пятно стало бесконтрольно расползаться. Вот пока понимание дегенеративности думы оставалось в узком кругу слушателей, грубо говоря, «Эха», неких интеллектуалов, Кремлю был совершенно наплевать на эту ситуацию. В конце концов, как экспериментально доказано, все эти интеллигентики не являются ни социальной силой, вообще никем, с кем надо считаться, и пусть они сложным своим языком что-то друг другу под носы бормочут.

Но тут информационное пятно из очерченного для него круга вдруг поползло, что называется, в народ, и мерзость думы стала очевидной. И появилась необходимость реагировать. Они отреагировали очень интересно: они разыгрывали дивный договорной спектакль, при котором вдруг думцы пришли в ужас от собственной зарплаты и потребовали её резкого и кардинального снижения…

А.Венедиктов― Это ваш Миронов.

А.Невзоров― Да. Ну, он как чертик из коробочки появляется даже не по нажатию, а по просто по одному взгляду выскакивает…

А.Венедиктов― Кого?

А.Невзоров― Мы знаем.

А.Венедиктов― Ну, давайте сделаем вид, что мы не знаем.

О.Журавлева― Я не знаю.

А.Венедиктов― Оля не знает.

А.Невзоров― А вы увидите его через 5 дней. Это будет как раз тот самый джинн абсолютизма, которого долго вызывали.

А.Венедиктов― Очень загадочно.

А.Невзоров― Была разыграна замечательная сцена. Конечно, она закончилась тем, что правительство сказало: «Нет, никогда мы этого не допустим». И всё произошло как в тех добрых сказках, когда герои долго и счастливо обнимаются и умирают в один день. Вообще, хотелось бы узнать, какой это именно будет день, узнать точную дату…

А.Венедиктов― Среда. Это будет среда, под вашу передачу Саша.

А.Невзоров― Чтобы обзавестись фейерверками, вувузелами и другими способами выражении скорби и подготовиться к похоронам как одних, так и других.

О.Журавлева― Можно подумать, что у Невзорова нет вувузелы. Мне кажется, у вас всегда с собой всё.

А.Невзоров― Нет, у меня нет вувузелы.

А.Венедиктов― Как, нет вувузелы?!

А.Невзоров― Я не являюсь футбольным болельщиком. Меня с футболом связывает только мой друг Кержаков.

Причем надо понять, что зачем вроде бы люди в это верят, люди в эту ситуацию поверили, и у думцев появилась грандиозная отмазка: на любых публичных мероприятиях, встречах блеять, что они-то хотели отказаться от этих безумных денег, да вот эти ироды из правительства опять подставили… Вообще, зачем вдруг шлюхе, которая много лет работала на трассе, вдруг понадобилось восстанавливать девственность?

А.Венедиктов― Дороже встанет.

А.Невзоров― В реальных случаях тут приходят на помощь мастера по натягиванию потолков, есть такие натяжные потолки. Но здесь бы и это тоже не помогло. Тем не менее, понятно, что вдруг такая потребность возникла. И мы, в общем, по почерку можем угадать автора, кто именно в администрации явился специалистом по натягиванию потолка и кому мы обязаны этой дивной фантазии. В это народ, как ни странно, не знаю, поверит – не поверит, но они, вообще, верят же и в призрак отца Гамлета, и они верят в реальность древнееврейских или вавилонских богов…

А.Венедиктов― И блудниц.

А.Невзоров― Насколько я знаю, когда возникла вся эта история с зарплатой, там по цепи была передана команда: «Ша, ребята! Тихо, не возникайте. Не вздумайте только ничего говорить». Только Милонов, которого забыли предупредить, он потрясающе блеснул интеллектом, объяснив, что на нормальную российскую зарплату жить, в принципе, нельзя и что назначать ему эту зарплату – самое страшное кощунство и оскорбление чувств верующих в Милонова.

О.Журавлева― Я прошу прощения, можно я приведу чудесную цитату? «Высокие зарплаты депутатов обусловлены природой их деятельности». А вы сейчас сказали, что эта самая природа – это что? Природа их деятельности в чем – стоять на трассе?

А.Невзоров― Ну да, мы будем откровенны: вероятно, да. Обратите внимание, что эта осклизлая десница Кремля, она уже забралась в такие деликатные материи, например, как конкурс красоты.

А.Венедиктов― Я ничего про это не знаю.

А.Невзоров― Вот вы не знаете, а я отследил ситуацию. Недавно выбирали «Мисс Россию». Собрали кучу смазливых девок…

А.Венедиктов― Какой у вас широкий интерес: Государственная дума, то конкурс красоты…

О.Журавлева― А так ли они далеко друг от друга?

А.Невзоров― Слушайте, вы хотите хорошие «эхи»? Давайте я тогда легко переведу разговор… на особенности их мозга… Вы это хотите послушать?

А.Венедиктов― Нет, давайте останемся на конкурсе красоты. Мы можем и про это, но сначала – про конкурс красоты.

А.Невзоров― В общем, они собрали кучу красивых девиц и выбрали самую страшненькую. И надо сказать, что специалисты по ягодицам, которые там организовывают жюри, они были единодушны полностью, хотя их решение было для всех загадкой. Но когда девушка открыла рот и заговорила, всем стало понятно, почему такой выбор сделан. Девушка первым делом потребовала запретить Telegram и попросилась в Сирию на позиции.

А.Венедиктов― Да ладно!

О.Журавлева― Да, да. Я читал это интервью чудесное. Она сказала: «Я надеюсь, меня не повезут туда, где идут боевые действия». Славненькая очень…

А.Невзоров― И тогда выбор «Мисс Россия» стал весь понятен. То есть Кремль тут молодец. Я снимаю шляпу. Он вдруг стал бить по точкам, бить неожиданно, я бы сказал, творчески. Понятное дело, что он все равно эту игру проиграет, просто в реализацию его инициатив включено такое количество идиотов, которые всё что угодно в состоянии загробить. Просто вся эта команда, идущая по цепи, она до такой степени исказиться и обезобразиться, что даже если что-то будет здравое в начале, то к концу ничего не останется.

А.Венедиктов― Но получается, вначале здравое. Девушка в Сирии – это здраво.

А.Невзоров― Ну, почему? На позициях башни…

А.Венедиктов― Провожали…

О.Журавлева― Провожали бойца.

А.Венедиктов― Или встречали бойца.

А.Невзоров― Вот смотрите, кремлевцы нас продолжают радовать. В частности, радуют тоже подготовкой к определенного рода датам и демонстрируют удивительный поповский шик. Известный поп Смирнов, который прославился погромщицкими призывами, усмирением музыкальных фестивалей, отрицанием ВИЧ, требованием дарить попам автомобили и дома, он к 9 мая, вероятно, опять увешается, как он всегда это делает, орденами и медалями.

Причем это потрясающее впечатление. Это ветеран – сразу ощущение – ветеран, глыба в чешуе орденов, едва идет под их тяжестью. 46 блестящих предметов на правой и левой стороне груди. Вот от такой двойной святости всякие воцерковленыши сразу падают в экстазе.

Но к его наградам стоит присмотреться с учетом того, что дяденька 61-го года рождения и никогда тяжелей кадила вообще ничего не поднимал. Понятно, что всё это будет еще запутано лентами в цвет колорадского жука, и 9 мая будет воздвигнут где-нибудь на самом видном месте на трибунах, я имею в виду фигуру попа Смирнова.

А.Венедиктов― Может быть, уже памятник пора ставить?

А.Невзоров― Он будет олицетворять духовность. Вот там очень много среди этих медалей… Там есть за вынашивание тройни и жетон на эпиляцию. И там, более того – может быть, я ошибаюсь, но, скорей всего нет, потому что я там среди этих наград разглядел замечательную награду под называнием «Мистер мопс». Это очень почетная награда. Она дает за идеальный прикус, за особо холодный нос, за состояние шерсти, но обычно она вручается самой собаке, а не хозяину. И, вероятно, медаль все-таки заблудилась.

О.Журавлева― Если бы не вы, Александр Глебович, мы бы никогда не рассмотрели всех наград прекрасных.

А.Невзоров― А там очень легко рассмотреть. Меня удивил год рождения – 61-й. То, что называется, дяденька даже Берлинов никаких не брал.

О.Журавлева― Ну, может быть, он с парашютом прыгал, ну что вы?

А.Невзоров― Нет, как выясняется, не прыгал тоже.

Нас порадуют еще обвесами, разумеется, казачки, но они даже не размениваются на всякие глупости типа «Мистер мопс». Там просто идут в ход даже хорошо разглаженные кефирные пробки. Помните, вот старинные?

При том, что непонятно, вот во время парада 9 мая с учетом того, что идет информационная война, отечество в опасности, что работает западная пропаганда, вот те, кто сильней всего, кто ей противостоит, вот эти люди с мочой, вот хоругвеносцы казаки, они ведь должны иметь свой какой-то особый строй и с огромными канистрами мочи маршировать мимо офанеренного Мавзолея. Вот это будет, действительно, апофеозом духовности, и это должно произойти. Это логично, это красиво, наконец. Этого, действительно, на хватает.

Притом, что понятно, что они не могли усидеть в тишине, и они напомнили о себе очередной хамской выходкой в Сахаровском центре, где открылся фестиваль. На этом фестивале, действительно, очень много внимания уделено страданиям Украины, тем страданиям, которые ей причинила Россия, которая официально признана всеми инстанциями оккупантом и агрессором – с этим тоже надо считаться, это реальность малоприятная, и вроде бы в этой истории все точки расставлены. Надо бы, что называется, как-то тихо отползать, если бы кто-нибудь знал как. Проблема в том, что никто не знает как от этой истории гнусной отползать. Но вот ряженых все время тянет напоминать о ней и тянет на погромы. Носители папах и кефирных пробок устроили всё это хамство…

О.Журавлева― А как вы объясняете реакцию полиции в этой ситуации?

А.Невзоров― А вы знаете, это дело не кремлевское. Кремль брезглив и в эту всю антисанитарную публику с мочой уже старается как бы не играть и давно от нее дистанцировался. Они действуют сами. Но я понимаю, что ими руководит. Ими, конечно, руководит дикий страх, потому что сейчас вроде бы того логичного и реального разрешения вопроса Донбасса не происходит. Не вводятся сторонние миротворцы, те самые незаинтересованные ни в чем скучные датчане, шведы, венгры, в конце концов…

А.Венедиктов― Филиппинцы.

А.Невзоров― Да, даже сама Валентина Ивановна сказала, что нелогично вводить миротворцев. Конечно, нелогично – война закончится. Но рано или поздно это произойдет, и те люди, которые населяют Донбасс, они поймут, что теперь приход с жалобой в соответствующие инстанции уже не будут для них заканчиваться визитом к прокурору Могилкину или к прокурору. Потому что тогда любые жалобы на действия дэнээровских уголовников заканчивались именно так. И начнутся вот эти все вулканирования бесконечными сведениями о расстрелах, грабежах, насилованиях. И вот тогда, действительно, будет стыдно по-настоящему. И вот тогда всем этим идеологам «Русского мира» и осуществителям террора на Донбассе тогда станет, действительно, страшно. И они этот момент отдаляют.

О.Журавлева― Александр Глебович, простите, когда, кому было стыдно? Вы так рассказываете интересно, что я почти поверила.

А.Невзоров― Стыдно, я имею в виду, когда грустно от реального срока.

О.Журавлева― А, в этом смысле.

А.Невзоров― Да, у меня слова… всё, что связано с моралью, надо переводить сразу на самый простой язык. Понятно, что когда все эти банды разоружат и лишат власти, действительно, пойдут люди с заявлениями, и тогда всем будет уже совсем плохо.

Но вернемся к депутатам.

А.Венедиктов― Господи!

О.Журавлева― Что ж они вам покоя не дают?

А.Невзоров― А вот не дают. Я просто хочу пояснить свою мысль про их зарплаты. Да, ребята, нам совершенно наплевать, каков их моральный облик. В конце концов, высота морали – это всего-навсего мастерство лицемерия. Нам наплевать, онанируют ли они под столами, в чем они ходят, сколько они получают, если бы они изготавливали бы нормальный продукт. Потому что, несмотря на все мое ёрничанье, законы – это важная штука. И эти законы должны быть квалифицированными и разумными. Но всё, что они гонят, — это, увы, брак, которые разоряет и губит страну. И «закон Димы Яковлева», который был, есть и будет гнилым я грязным позором…

А.Венедиктов― Но давайте все-таки вспомним, что все законы подписывает президент Путин. Весь тот шлак, о котором вы говорите…

О.Журавлева― И брак.

А.Венедиктов― …Применяет к вам и к нам президент Путин.

А.Невзоров― Конечно. Тот самый дух абсолютизма, который восторжествует всего через пять дней.

О.Журавлева― А он нас ненавидит? Александр Глебович, объясните, пожалуйста, он нас ненавидит?

А.Невзоров― Нет, нет. Он идет просто историческим державным путем, не обращая внимания на всю эту интеллигентскую шелупонь с ее пониманиями и, кстати говоря, правильно отдает отчет в том, что можно не делать на них поправку. Он сильно ошибается. Он много пережил, он много знает, но он не знает, с какой скоростью и с какой страстью предает этот так называемый народ. Вот этого он пока не знает. Узнает, черт обери! Потому что это тоже неизбежно. Слишком уж драматична, скажем так, вся эта ситуация с несчастной Россией, чтобы этого не случилось.

Нет, я хочу про другое, чего вы не знаете — что из 161 тысячи дел по избиениям и насилиям в тюрьме село 500 человек. Только потому, что эти 500 по второму, по третьему разу увечили этих своих несчастных баб и детей. И это то, что обеспечила им Государственная дума.

Вот можно было бы подумать, что в мире все идиоты, но обратите внимание, как красиво, как артистично, как невесомо, волшебно сработал толстый Ын. Ну сколько волшебного изящества, вдруг знания древнекорейской поэзии, что «если моего соседа будят взрывы моих атомных бомб по утрам, я не буду его будить…». Но сколько в этом душевности… Вот еще бы собак перестал жрать, и вообще, его можно было бы полюбить и отнестись к нему с симпатией.

О.Журавлева― Александр Глебович, вы сейчас Ына предпочитаете Путину, я вижу? Он гораздо лучше, да?

А.Невзоров― Мы посмотрим еще, ведь Владимир Владимирович – человек неожиданный. И, может быть, он тоже прекратит пугать Южную Корею, например. То, что он никогда не прекратит пугать Россию, это гарантировано, а вот то, что касается Южной Кореи, это еще посмотрим. Но это Ын, который проявил столько изящества. А ваша подруга Захарова, которую вы так любите, она почему-то назвала хамскими вопросы английского корреспондента…

А.Венедиктов― Потому что она тонкая…

О.Журавлева― Ранимая…

А.Невзоров― Нет, она, к сожалению, профнепригодная. Она отреагировала неумело. Она отреагировала в простой, трамвайной стилистике. Так может любая дурочка в очереди.

А.Венедиктов― У нас сейчас такая стилистика, модная стилистика.

А.Невзоров― Требуется другой, гораздо более изощренный и тонкий… А это бессилие, это неподготовленность. Существуют методики. Вот когда встает из зала человек… Я, например, пригласил вас на пресс-конференцию, вы рассказываете про то, что якобы атака в Сирии была инсценированная. Когда встает человек и задает вопрос моему гостю: «А сколько вам заплатили за это выступление?» — ну есть же методики, как отвечать. Научи ты этого человека. Он должен немедленно объяснить: «Вы знаете, мне ничего не заплатили, но обещали заплатить за вредность, предупредив, что в зале будет очень много идиотов». Корреспондент садится и молчит за до конца. То есть есть методики, которые написаны и прописаны, но им лень даже с этим ознакомиться.

О.Журавлева― Александр Глебович, я поняла, это реклама вашего курса. Вы читаете свое «Искусство оскорблять», а вот в МИД вас не пригласили.

А.Невзоров― Ни фига. У них денег не хватит.

А.Венедиктов― У нас в бюджете много денег, не надо. Нам на всё хватит.

А.Невзоров― Но это же дело не только в Захаровой. Вот эстонский дяденька по фамилии Миксер. Когда его впрямую, грубо и грязно, обыграв его фамилию, оскорбил Рогозин, сказав, что «какой-то эстонский Миксер и будет мне указывать», этот парень должен был не начинать ныть по дипломатическим каналам, а немедленно ответить, что «наши эстонские миксеры делают коктейли из ваших «Армат», а также из любых болотных трав, включая рогоз». И это тоже очень просто. Такие вещи тоже прописаны. Но, к сожалению, они сейчас все такие тормознутые, такие дети. Но они еще ничего. Посмотрите, что вытворяют черносотенцы. Хочу вступиться за моего идеологического врага и обратить ваше внимание на то, что в черносотенных изданиях, в официальных больших порталах, устав от правды дьякона Кураева… вы знаете, вот прямо заголовки жирные – как называют Кураева? Без обиняков.

О.Журавлева― «Большой жирный клоп».

А.Венедиктов― Господи! Искусство полемики.

А.Невзоров― Да, да, да.

О.Журавлева― Да, прекрасно.

А.Невзоров― Притом, что мы видели недавно этих бабушек Путина, которые внучки и и дочки Агасфера, которые во все века будут, они проклинали франкмасонов, они проклинали сперва революционеров, потом врагов народа, потом они проклинали Ельцина, потом они проклинали врагов Ельцина – на одной интонации совершенно одним смыслом, который они вкладывают. Они так же требовали закопать врагов народа.

И единственное, что у нас выбился из этой череды абсолютных безумцев Клименко, который советник президента…

О.Журавлева― Подождите, Александр Глебович! Это такая важная тема. У нас заканчивается время. Мы сейчас заинтригуем количеством нейронов, а потом встретимся после новостей. Алексей Венедиктов, Александр Невзоров, Ольга Журавлева после новостей встретятся здесь.

НОВОСТИ

О.Журавлева – 21―35. Продолжаются «Невзоровские среды». Ольга Журавлева, Алексей Венедиктов, Александр Невзоров. Все здесь .Еще раз напомню: YouTube к вам вашим услугам. Чат прекрасен. Дмитрий Хузин, не надо мне угрожать. +7 985 970 45 45 – это СМС-лента.

А.Невзоров― Кто кому угрожает?

О.Журавлева― Дмитрий Хузин говорит, что ему 27 лет, и что когда я поеду вечером домой, пусть я знаю, насколько я привлекательна. Это как-то выглядит угрожающе.

А.Венедиктов― Дмитрий Хузин, вы будете третьим.

А.Невзоров― В принципе, готов оказаться на вашем пути вечером.

О.Журавлева― Но, я надеюсь, что никто из вас не окажется. Итак, советник президента России по интернету…

А.Невзоров― Меня обеспокоил Клименко, он озадачил.

О.Журавлева― Можно я цитату приведу, Александр Глебович, чтобы вы ответили? «Во время интервью телеканалу «Мир» рассказал, что в его голову не помещаются 19 миллионов нейронов». И вот здесь вступает Невзоров.

А.Венедиктов― Это даже я не могу ничего сказать.

А.Невзоров― Меня очень озадачил Клименко.

А.Венедиктов― А сколько надо?

А.Невзоров― Дело в том, что я узнал много нового о жуках-плавунцах. Дело в том, что 19 миллионов нейронов – это как раз то количество нейронов, которое имеет этот представитель отряда жесткокрылых.

А.Венедиктов― Кто?

А.Невзоров― Жук-плавунец.

А.Венедиктов― А Клименко здесь при чем?

А.Невзоров― У человека примерно 90 миллиардов.

А.Венедиктов― А Клименко не влезает 19.

А.Невзоров― У Клименко меньше, чем 19 миллионов. То есть это по процентному соотношению, если мы попытаемся каким-то образом перевести это в массу мозга, у нас получается – 0,02%. Здесь показатель Клименко получше, потому что, в общем-то, содержимое его черепа приближается к содержимому очкового африканского пингвина. Но по количеству нейронов опять-таки мы уходим в жука-плавунца. Но зато мы должны быть теперь благодарны Клименко. Мы знаем, какие бы решения принял жук-плавунец, если бы он оказался в качестве советника президента.

А.Венедиктов― Вот. А ничего, что это советник президента?

А.Невзоров― Нет, ничего. 19 миллионов нейронов – это как раз то, что может позволить принять решение, например, о закрытии Телеграма. Хотя не всё так плохо у нас. Не у всех 19 миллионов нейронов. У некоторых – 20. Например, вы знаете, что всем нам преподан урок, как должен выглядеть донос интеллигентного человека, вот такой интеллигентский донос.

О.Журавлева― О да!

А.Невзоров― Донос с прононсом по политической статье. Некто Третьяков, услышав, что бедная проводница в «Аэрофлоте» объявила рейс как рейс от Москвы до Кенигсберга, немедленно накатал на нее интеллигентнейший донос. Но в этом доносе сказано, что, конечно, да, это всё исчадие ада, ужас, но давайте не будем ее наказывать…

О.Журавлева― Он сказал, что «надеется, что не накажут невиновного». То есть виновного пусть накажут.

А.Невзоров― Но вообще вот эта цириковщина…

А.Венедиктов― Кто?

А.Невзоров― Цириковщина, цириковщина. У нас дремлет психиатрия, Венедиктов. Вот она не обращает внимания на людей, которые стоят к чулку Богородицы. Она не смотрит на какие-то дикие случаи, когда попы впрямую издеваются над душевно больными людьми, называя это отчитками и экзорцизмами. Я много раз объяснял, что это просто возбуждение тех естественных процессов болезни и такое же их заталкивание, как бы обратно, прекращение, то есть это издевательство над душевно больным. И вот почему-то современная психиатрия не решается вывести этот синдром цириковщины, синдром надсмотрщика. Потому что, обратите внимание, Третьяков, Анохин – питерский депутат, который требует запретить интернет, — Макаров, питерский тоже…

О.Журавлева― Да что уж там… Жорес Алферов.

А.Невзоров― Да, теперь к ним присоединился еще и Жорес Алферов.

А.Венедиктов― Что-то тут у вас атмосфера такая в Питере… болота, все вот эти миазмы.

А.Невзоров― Да, миазмы. Вот здесь и рождается этот цириковский синдром, когда им кажется, что они в фуражках на башнях, а мы все  — в ватниках с номерами. И они будут нам объяснять, где граница зоны и не кто-нибудь другой. И они всерьез берут на себя эту роль. И, к сожалению, это не минует таких прекрасных людей в прошлом, как Алферов. К этому тоже надо относиться философски. Те, кто много бывал на войне, знают, что вот еще рядом только что был живой, хороший, веселый – бац! – прилетело что-то в лоб – и уже остывает.

А.Венедиктов― Я всегда говорю, что таких людей просто подменили…

А.Невзоров― Да. И вот со здравым смыслом бывает такая же история. Хотя, может быть, мы плохо о них думаем и они неискренни. Может быть, это, что называется «пингвинья проституция», когда в семействах пингвинов принято буквально за один камешек, паршивую гальку для гнезда пингвиниха отдается, даже не глядя, кому она отдается. Лишь бы ей позволили утащить этот камешек. Может быть, ими руководят такие, здравые, в общем, высокие помышления, а не искреннее желание руководить нашей жизнью.

Мне еще очень понравилась история с «курица лапой».

О.Журавлева― Вы сейчас тоже психиатрический диагноз поставите? Берегите себя.

А.Невзоров― Нет, не ему, не ему. Не ожидайте. Я же в прошлый раз высказал свое отношение к Владимиру Владимировичу. И это отношение, оно очень точное и оно очень искреннее. Вы можете ознакомиться в расшифровке, друг мой Венедиктов. Мне очень понравилась заминка Путина, и я увидел, как вдруг разверзлись бездны, как смертельно перепугалась Матвиенко…

А.Венедиктов― Чего?

А.Невзоров― Как смертельно перепугался Володин, и как Путин подло и коварно наслаждался этой паузой. Он слышал, грубо говоря, как под стульями у всех течет. И он наслаждался паузой, и потом легко из нее выскочил, сообщив, что долго не мог разобраться и накорябал как курица лапой, поэтому не мог разобрать. Вообще, я подумал, как бы я над всеми вами издевался, если бы президентом был я.

О.Журавлева― О да! Александр Глебович, помилуйте!

А.Невзоров― На какую-нибудь ответственную конференцию можно прийти, например, с фингалом. Вы представьте себе, что будет…

О.Журавлева― С ФСО.

А.Невзоров― С чиновничьей публикой и с ФСО. У них же не отработан этот рефлекс, реакция. У них он отсутствует. Они знают «почтительный смех» — это на реплики президента; «глумливый смех» — это на неудобный вопрос. Затем вот этот, пришедший с раннего неолита обезьяний жест удара ладошкой в ладонь. Но у них не заготовлены никакие другие реакции. А ведь всё вещи очень ролевые: и фингал президента… или, например, пришел бы Путин с бородой – вот тоже был бы потрясение и молчание.

А.Венедиктов― А потом в ходе пресс-конференции ее отклеить.

А.Невзоров― Да. Это же всё очень близкие социальные роли, и они соседствуют. Представьте, например, себе как взять Гундяева, обрить и сделать ему сплошные обводы вокруг глаз – ну, чистый Мэрилин Мэнсон. Вот в чистом виде.

О.Журавлева― Говорят, что он на самом деле похожа на Япончика покойного.

А.Невзоров― Нет. Это очень близкие роли, потому что Гундяев – это Мэнсон для старушек. А Мэнсон – это Гундяев для хипстеров. Это же понятно, что если ему еще дать гитару с перламутром, то, вообще, будет полное попадание в образ. Притом, что мы понимаем, что Мэнсон гораздо менее вредоносен, потому что мы понимаем, чего хочет Гундяев. Понятно дело, что он хочет свечек и денег, то есть свечек, которые превращаются в деньги.

Но заканчиваются-то эти вещи страшно. Когда начинается возгонка реальной христианской веры, реальных христианских чувств, мы можем увидеть… пример того, что произошло, правда, в Техасе, но не важно, это христиане. Когда какая-то мамаша, которая, действительно, что называется, уверовала, она взяла своих трех детей, заперла их в машине и машину подожгла, обещая детям: «Дети, вы сейчас увидите Иисуса». Причем, она, вероятно, относилась к этому как к перспективе того, что дети сейчас посмотрят удивительно интересный мультик, и ни этом всё закончится. Вот это, действительно, вера. И когда эта возгонка веры в сказочных существ работает, то таким образом все и заканчивается.

Вот мы еще в Санкт-Петербурге и в Москве видели, как интеллигенция машет шариками и как она, вообще, умеет протестовать.

А.Венедиктов― Вы имеете в виду телеграмовские…

А.Невзоров― Я имею в виду марш в защиту Телеграма. Тут немножко просчитался красавец Дуров, потому что он думал, что он будет как Зорро бегать по крышам, вырезая знак Телеграма на жирных чиновничьих мордах и задницах. Но как выясняется, Зорр в этом деле до фига, и на этом деле наварились все, кроме Дурова.

Во-первых, туда сразу пошел Навальный, у которого собственный театрик сгорел, поэтому он играет Буратино в театре Дурова и играет, надо сказать, в общем, неплохо. Но понятно, что своего театрика уже нет.

Вообще, наварились все. И самое смешное, что те люди, которые принимали участие посильное и непосильное в глушении интернета — все эти ученые физики и математике, которые в Московском радиотехническом институте разрабатывают способы глушения бесплатного интернета, — они тоже были на этих митингах, и они тоже запускали эти самолетики.

Этот волшебный дуализм, это сегодняшняя квантовость России, где одновременно всё может быть – может быть и то и другое абсолютно одновременно, упакованное в одном флаконе. Это такая некая суперпозиция, которую мы наблюдаем и которой можем наслаждаться.

Хотелось бы обратиться к Армении, потому что мне есть, что сказать Армении.

О.Журавлева― Ох! Я боюсь, Алексею Алексеевичу тоже есть.

А.Невзоров― Да, но я-то, в отличие от Алексея Алексеевича совершенно уверен, что революцию надо сдавать под ключ как квартиру. И делать революцию должны всегда только специально обученные силы, бригады, которые приехали, поработали, сделали. Потом пошли в Гохран, набили баулы, раскланялись и удалились. Когда есть такая страстная личная заинтересованность в революциях, это ничем не кончается. Потому что мы знаем, что чистота помыслов – это удел идиотов. Если очень хочется видеть идиота во главе государства, то, конечно, пожалуйста. Но это опасно, это чревато войнами, это чревато смутами. А вот пылкий идиот – это еще хуже. А пылкий идиот с идеями чистосердечный – это совсем туши свет и мрак. Тогда нужно ждать любой беды и катастрофы.

Я не знаком с уважаемым Пашиняном. Я надеюсь, что он, конечно, не такой. Потому что у меня есть глубокая личная заинтересованность в благополучии Армении…

О.Журавлева― Откуда это, кстати?

А.Невзоров― Ну как? Они делают мои любимые консервы «Осетра в томатном соусе». И, следовательно, я больше, чем кто бы то ни было в России заинтересован в том, чтобы Армения процветала и чтобы там никогда не закрывались никакие производства.

А.Венедиктов― Мы возьмем это производство под отдельный контроль.

О.Журавлева― Можно с «Газпромом» договориться, мне кажется.

А.Невзоров― Я очень бы хотел посоветовать все-таки подумать… Я бы, что сделал на их месте. Ставить во главе государства нужно, конечно, не пламенного трибуна и революционера. Нужно выбрать желательно самую хитрую, самую прожженную, самую лицемерную тварь с хорошей прозападной ориентацией, с большим количеством лондонской и вашингтонской недвижимости, причем такого, чтобы его уже тошнило при виде пачек долларов, чтобы он уже где-то наворовался и был абсолютно равнодушен к деньгам…

О.Журавлева― Вы тоже верите, что можно навороваться. Ой!..

А.Невзоров― Да, я видел таких, кстати говоря. Ведь пойми, Оленька, это только нам кажется, что это легкий процесс, что надо просто принять в потную лапу пачку долларов или правильную корзинку. Оля, воровство на таком уровне – это серьезный, долгий, требующий вдохновения, самоотдачи и исключительной дисциплины процесс. Я помню 90-е годы, и Венедиктов помнит: люди заворовывались так, что дымились. Их семьи не видели месяцами. Они сгорали буквально в этом деле. Надо ведь не только украсть, надо ведь еще замести следы, подставить лохов каких надо. Причем в 90-то еще не надо было так заметать следы. А сейчас любой грязный след, он повлечет за собой необходимость выплаты взятки, которая вообще весь приз может свести к нулю.

Ведь почему МВД так внимательно следит за историей с полковником Захарченко? Это ведь определенный реестр, это каталог цен. Это же их биржа, по которой они прикидывают реальную стоимость своих услуг. Поэтому если человек ворует по-настоящему, если человек ворует целеустремленно, у него не остается никакого времени, чтобы править, не остается никаких сил, чтобы рулить.

О.Журавлева― А может, это и хорошо.

А.Невзоров― Это тоже ужасно, когда все время сидит и рулит, рулит и правит…

А.Венедиктов― Почему? Нам с Владимиром Владимировичем нравится.

А.Невзоров― А кто вами с Владимиром Владимировичем правит? Вот расскажите мне. Мне это всегда было интересно. Я всегда был за то, чтобы существовало некое мировое правительство. Я вообще за то, чтобы такие персонажи, которые возглавляют государства, чтобы они были лишены какой бы то ни было страстности, чистоты…

А.Венедиктов― Вы представляете себе, какой-то Трамп, лишенный страстности? Вот как он утром просыпается, он берет телефон, еще не открыв глаза…

О.Журавлева― И давай в Твиттере!..

А.Венедиктов― И пишет первый твит. И у вас новость на целый день: «Объявляю войну Зимбабве».

А.Невзоров― Это отлично.

А.Венедиктов― Страстно пишет.

А.Невзоров― Но он артист на великом театре американского закона. Он опутан колючей проволокой реально работающих и способных сделать из него дохлую лабораторную крысу конгресса. С ним могут делать всё что угодно, по сути. Там были президенты самодуры, там были президенты идиоты, там было много всяких президентов. И Америка научилась бороться со своими президентами, прекрасно понимая, что рано или поздно какой-нибудь идейный и чистый может на эту ответственную должность, к сожалению, пролезть; и что от всех этих идейных, светлых и влюбленных в свое отечество можно ждать столько же бед, сколько немцы получили, например, от своего Гитлера, который тоже, например, был идейным, страстным и влюбленным в свою Германию.

А.Венедиктов― И не коррупционным.

А.Невзоров― И не коррупционным абсолютно.

О.Журавлева― Даже вегетарианцем.

А.Невзоров― Нет, он не был вегетарианцем. Это легенда. Хотя черт его знает, был он или не был, в конце концов, вегетарианцем. Какая, собственно говоря, Оленька, разница.

О.Журавлева― Но собачку любил.

А.Невзоров― Собачек он любил, но мы не будем сейчас прямо такие песни ему петь.

А.Венедиктов― А собачку…

А.Невзоров― Как сказал Венедиктов, указав на этот загадочный сувенир, которые продается в гастрономах ко дню 9 мая.

О.Журавлева― Кстати, про собачек. 27 апреля на Приморский канала «Восток», позвонил матрос рыболовного траулера «Механик Романча» Виктор Кучеренок и сообщил, что судно несколько суток не пускают в порт Надходки из-за трех щенков, которые родились на борту, когда корабль направлялся в Южную Корею. Вы можете объяснить, Александр Глебович, это загадочные приключение? Почему пускать новорожденных щенков в порт Находку.

А.Невзоров― Я не могу объяснить то, что собачки унесли ноги из Кореи. Им уже надо было бы дать политическое убежище.

А.Венедиктов― Я думаю, в этом и дело. Они не знают, как это оформить просто.

А.Невзоров― Да. Мы с Венедиктовым просим, бьем человеком, что называется, руководству находкинского порта пощадить этих щенков и допустить их на российскую землю без всяких условностей и нелепых контролей, требований и у их документов и деклараций о доходе. Это очень важно.

О.Журавлева― А также диплома об образовании.

А.Невзоров― Да, я думаю, что, таким образом, они добьются многого.

И еще про Ереван. Меня смутило в ереванской всей истории… Я понимаю, что вам она жутко нравится. Я слышал ваши восторги, но для меня там, честно говоря, многовато попов. Когда они начинают заводится в каком-то событии, то они потом это событие выедают и изгаживают изнутри.

А.Венедиктов― Я вам напомню, что настоятель Армянской церкви в Москве, когда сторонники народа в Москве…

О.Журавлева― Московские армяне…

А.Венедиктов― Он взывал полицию, их похватали и дали им штраф. Он сам взывал. Брат нынешнего католикоса, между прочим.

А.Невзоров― Отлично. Хоть один поп повел себя…

А.Венедиктов― Я просто к тому, что попы бывают разные.

А.Невзоров― расставил акценты правильно. Я думаю, что мудрые армяне поймут реальное участие попов в этих их грандиозных мероприятиях. Вообще, я уже сказал, конечно, что мне армянская революция очень нравится. Она бесконечно красивая. Но я их понимаю. Честно говоря, имея такую классную погоду в течение стольких дней и такой красивый город…

О.Журавлева― С таким красивым народом…

А.Венедиктов― Завидовать будем.

А.Невзоров― Ну, невозможно удержаться от совершения революции. Действительно, всё шепчет по весне. И я понимаю, что и ароматы и роскошные армянские вина, и главное – армянский осетр в томатном соусе, он способен совершить чудеса.

О.Журавлева― Он, конечно, во главе. Понимаем.

А.Венедиктов― Мы поговорим с московскими армянами, которые будут брать на контроль. Есть Ара Абрамян, есть Самвел Карапетян. Ответят за осетра и за соус.

А.Невзоров― Так что у нас, к сожалению, всё гораздо скучнее и гораздо грустнее.

О.Журавлева― Да ладно! У нас танки, у нас весело.

А.Невзоров― Да, у нас весенний пейзаж, он формируется танками, что смешно на сегодняшний день, потому что… Да, понятно, Оленька, вы сейчас наверняка мне как москвичка питерцу попробуете вменить в вину, что у нас там танки в парке 300-летия Петербурга давят живых детей. Но это частности…

О.Журавлева― Живого человека, отца этих детей.

А.Невзоров― Или живого человека отца или живых детей, но это частности, это могло случиться где угодно. Дело в том, что просто сейчас играть в танки, упиваться танками или сейчас вдруг Министерство обороны вывесило ролик, где у них без конца катаются какие-то Т-80, стреляют и это всё олицетворяет мощь… Вот всё, слово «танки» можно забыть. Там, где есть «Джавелины»… Вот считайте: есть 10 «Джаевелинов» — нет 10 танков. А управлять «Джавелином» может даже идиот. Вот танки, они останутся, вероятно, как катапульты, как древнеримские лорики сегментаты. Они останутся чисто декоративной вещью. Они уже не будут играть никакой роли в войне. И сейчас упиваться всеми этими «Арматами»… Ну, в принципе из «Арамата», я надеюсь, эстонский миксер когда-нибудь тоже сделает коктейль.

О.Журавлева― Это Александр Невзоров с напутствием по поводу танков. Я, кстати, Александр Глебович, где-то сегодня читала, что где-то бросили в пролив танки, чтобы создать места жительства для всякой подводной фауны. Так что танки можно использовать со очень хорошими целями.

А.Невзоров― Превосходно.

О.Журавлева― Поэтому мы будем на это очень рассчитывать. На этом заканчиваются «Невзоровские среды». Огромное спасибо всем, кто писал Совет – установить аппаратуру для опознавания ягодиц мне очень понравился. Благодарю. Всем, кто писал из самых разных стран и городов тоже отдельный привет и всем машу рукой. Алексей Венедиктов, Александр Невзоров и Ольга Журавлева были сегодня с вами. Спасибо, джентльмены!

Источник: Эхо Москвы

No Comments

Leave a Reply