Broadcasts Echo MSK

Невзоровские Среды — 21 Ноября 2018


О.Журавлева― 21:05. Это, действительно, они. Ольга Журавлева из Москвы. А из Санкт-Петербурга Александр Невзоров и, как пишут у нас в YouTube, Дымарский невероятно помолодел и похорошел. Это Арсений Веснин. Здравствуйте, джентльмены!

А.Веснин― Всем привет!

А.Невзоров― Да, привет, Оленька! Мы в Питере, в «Гельвеции». Здесь же великий русский художник Копейкин. Прямо вот тут, на эфире. Здесь же великий русский писатель Юнис Теймурханлы. Но вот, могу сказать такую вещь: мне кажется, я знаю, кто будет преемником Владимира Владимировича Путина на посту президента России.

О.Журавлева― Кажется или знаете?

А.Невзоров― Кто должен им быть по всей логике. Но об этом давайте чуть позже.

У нас, как вы заметили, заканчивается осень 18-го года…

О.Журавлева― Да что вы…

А.Невзоров― Падают последние листья и единороссы.

О.Журавлева― Я думала, единороги.

А.Невзоров― Нет. Полет с 17-го этажа, наконец, позволил спикеру Красноярского края соприкоснуться с российской реальностью. Покойный депутат, он мало напоминал ласточку, но, вероятно, все-таки ею являлся. Это было для него тяжелое решение, но первым ласточкам всегда всё непросто.

Особенного внимания заслуживает последняя просьба покойника – хоронить без почестей. Что это, я сейчас объясню. На сегодняшний день, вероятно, это самый краткий, точный и правдивый отчет партийца «Единой России» перед своими избирателями. Этот девиз они вполне могли бы вынести на обложку своих партбилетов «Хоронить без почестей». Либо, в конце концов, озаботиться о создании такого специального штампика в паспорт, как раньше ставился штампик в паспорт «Захоронению не подлежит», когда тело уже было продано на анатомические органы. Но это дело, я подозреваю, недалекого будущего.

В общем, проходя под высотными зданиями, теперь будьте внимательны, потому что пока еще никто не изготовил предупреждающих знаков, что возможно выпадение из окон депутатов «Единой России». Могли бы подсуетиться, на самом деле, чувствуя некоторые изменений, которые обеспечат трещины конструкции, а затем, вероятно, и общее ее обрушение. Но, я повторяю, пока никто не подсуетился.

А.Веснин― Александр Глебович, но ведь про кризис «Единой России» говорили уже много раз – о том, что партия находится на грани кризиса, что нужно будет придумывать что-нибудь новое, менять, но структура все равно продолжает жить.

А.Невзоров― Она продолжает жить, потому что на то есть, скажем так, монаршая воля и во многом, конечно, они живет по инерции, но, вероятно, это инерция, которая придала ей силы двигаться по политическому полю, она заканчивается. Но вообще, я думаю, что, может быть, действительно, хоронить, что называется, рано, потому что русское чиновничество, как известно, может трижды распилить бюджет даже собственных похорон и те деньги, которые отпущены будут на поминки.

Про преемника обязательно скажу, напомните мне об этом позже. Произошло еще одно очень важное событие, которое нельзя никак пропустить. Это день рождения Гуни, Володи Гундяева.

О.Журавлева― Александр Глебович, хочу сразу сказать, что наши слушатели это тоже всё отмечают. Ваши верные слушатели в YouTube уже нам написали в чате, что очень хотят вместе с вами отметить день рождения.

А.Невзоров― Да, мы сейчас его будем отмечать, причем можем его называть просто Примусом, потому что он Кирилл I, то есть Кириллус Примус. А чего? Это всего-навсего нормально, по латыни.

О.Журавлева― А потом Секундус будет, да, по идее?

А.Невзоров― Если это будет Кирилл, то Секундус, да. Если, вообще, этот красавец не задумал сдать свою уютную, в общем, доходную должностишку, то, в предстоящем году ему придется мобилизовать всю свою хитрость, всё свое коварство и всю свою жестокость. Можно пожелать, конечно, ему удачи в самом главном для русского церковника деле – в деле спасения личных капиталов.

Но при самом тяжелом раскладе и это, вероятно, будет непросто. Придется, конечно, покрутиться, но у нашего Примуса потенциальчик еще, что называется о-го-го-го, и неизвестно, Кремль, сейчас, устраивая себе на потеху эту борьбу, кому покажет опущенный палец. Вот эти гладиаторы-подковерщики, которые сейчас выходят на арену, — это очень сильно.

О.Журавлева― Кто главный?

А.Невзоров― Сейчас, подожди, Оля. Вот самые развратные римские императоры и азартные, они не додумывались, что гладиаторов надо заставлять драться под большим ковром. Это очень интересно.

О.Журавлева― И туда же хищников запускать.

А.Невзоров― Да. А вот Кремль изобрел эту забаву. Он умеет ею наслаждаться. Мы знаем, что в ближайшее время, вероятно, Гундяеву и Тихону придется, пыхтя, но во всеоружии залезать под кремлевский ковер и там начинать схватку. Причем тонкость этой подковерной схватки между двумя этими бородачами заключается в умении драться так, чтобы не беспокоить хозяина.

Во-первых, по этому ковру должно быть комфортно ходить. Воплей и рычания не должно доноситься. И вообще, хозяина никак нельзя беспокоить звуками этой борьбы. А Кремль будет наблюдать и наслаждаться этим. Вы сами так попробуйте подраться под ковром дома – у вас ничего ни фига не получится.

О.Журавлева― Я на кошечках тренируюсь.

А.Невзоров― Нужен огромный опыт. Я искренне желаю Примусу, который Гундяев, удержаться и победить в этой борьбе.

О.Журавлева― Почему?

А.Невзоров― Потому что именно его правление привело к самым глобальным за последние три века и непоправимым несчастьям русского православия. Сейчас оно, по сути дела, в свете всех этих константинопольско-украинских дел практически уже в статусе секты, рискует в ближайшее время лишиться даже патриарших аксессуаров. Оно лишено авторитета. А вот всякие там писки и истерики, они ничего не значат и никого не вводят в заблуждение.

Вот в конкуренте Гундяева я не так уверен. То есть я не уверен, что он будет также успешен в этом деле, хотя у него тоже блестящие данные. Короче говоря, я и ему желаю победы в этой борьбе.

А.Веснин― Александр Глебович, а это для нас, вот для людей, которые не относятся к православной церкви, эта борьба, она какие-то последствия будет нести?

О.Журавлева― Нас заденет?

А.Невзоров― Косвенные, скажем так. Дело в том, что, действительно, православие так намертво склеилось с режимом, что крушение режима уже окончательно насмерть задавит православие. Я, в принципе, ничего против не имеют этого. Но именно благодаря Гундеву это всё происходит так драматично и живописно. И поэтому это надо ценить.

Очень интересно прозвучали в этом году поздравления Гундяеву. Уже не было теплых объятий и личных встреч. Но грандиозно поиздевался Лукашенко. Я вот не знаю, агрономы Беларуси, они, конечно, могли бы вывести сорт какого-нибудь особо бугристого и волосатого картофеля, называть его Кириллом. Но я думаю, что когда Лукашенко писал свои поздравления, он отмечал, что Гундяев являет собой образец высокой морали.

Я представляю себе хитрейшую физиономию Александра Григорьевича Лукашенко. Вероятно, в этот момент он с какой-нибудь картофелины обдувал тончайшую пыль или занимался еще каким-нибудь таким интересным делом. По крайней мере, судя по этой ядовитой любезности и упоминанию высокоморальности Гундяева – его до этого еще никто не обвинял в этом так открыто, вот этого аргумента не приводил никто – я подозреваю, что Лукашенко тоже, что называется, мажет лыжи, по крайней мере, мажет для своей маленькой Белорусской церкви, чтобы покинуть лоно РПЦ.

В общем, всё обещает и в этом смысле тоже для нас массу информационного товара и прекрасную развлекуху. Но все равно, понятно, что все-таки эту поковерную борьбу и эту историю решит Путин и победителя тоже назначит он вне зависимости от реального исхода схватки.

Владимир Владимирович, как мы знаем, он очень склонен к разным драматическим шалостям. Вот очень не случайно западные СМИ перевозбудились – вы слышали, наверное, об этом – от мультика «Маша и медведь».

О.Журавлева― Да ладно. Он столько лет уже шел – а теперь вдруг они возмутились.

А.Невзоров― И вдруг они возбудились. Он победоносно шел в Италии, во Франции…

О.Журавлева― В Великобритании.

А.Невзоров― Мультик, кстати говоря, действительно, блестящий. Его сочли вдруг сейчас диверсией идеологической, откровенной пророссийской пропагандой. И, кстати говоря, сочил совершенно справедливо, потому что Маша в этом мультике, действительно, сильно напоминает Путина, потому что это ведь такая абсолютно путинская история.

Вот кто поставил всех на уши, кто затеял бешеную гонку вооружений? От кого снова запахло войной? Кто показываел дикие мултики про всепаражающие ракеты? Кто нагнетал милитаристскую истерию – войну, «бессмертные полки», фанерные рейхстаги, детей кто расставлял всюду в форме сталинской армии, колясочки в форме танков? Ну, автор всего этого известен.

И тут же этот человек на совершенно голубом глазу с выражением прямо Маши из мультфильма «Маша и медведь» говорит буквально слова: «Мы не позволим себя втянуть в милитаристскую гонку». Это в последней речи, обращенной к Министерству обороны. Это, действительно, напоминает Машу.

И даже вот, посещая Псково-Печерский монастырь, Владимир Владимирович тоже ухитрился напомнить героиню этого мультика. И, кстати, вообще, надо понимать, что он именно так и воспринимается миром. И для мира вдруг, когда он посмотрел на эту Машу, всё совпало и всё срослось, потому что Запад учуял, что называется. знакоменькое. Ведь ему кажется, что какие-то большие встречи на международном уровне могут закончится непредсказуемо. Всё разгромлено, все лежат и из задов членов «большой восьмерки» дымят петарды, которые им туда навставляли. И с прохиндейским видом мимо всего этого шмыгает Путин. Вот так его видят на Западе. Он такая материализация кошмара, потому что его логика абсолютно непостижима. Нет ни логики понятной, ни речей, не поступков. Вот зачем всё это происходящее, — они не могут этого понять. Это всё иррационально.

А.Веснин― Маше же милая.

О.Журавлева― Она милая, но она хулиганка. Она хулиганка, она изводит медведя.

А.Невзоров― Подожди. К этому мы сейчас подойдем. Это не имеет разумного объяснения – все эти Крымы, все эти дикие затеи с Донбассом, игры в войну, удавление сыра, удавление гусей, дымящий «Кузнецов», какие-то фанерные «Арматы», «можем повторить» — вот это всё за пределами рационального понимания.

Притом, что Запад как бы имеет опыт соприкосновения с такими вещами. Его больше всего удивляет, как народ реагирует на эти инициативы Путина. Какие-то маячки для него есть, какие-то аналоги он может провести, но это скудные аналогии. Вот некто Джон Бродхерст совсем на днях – это миллионер, блестящий богач, извращенец – он убил свою подругу во время БМДС-игр, причем он действовал строго по ее просьбе, и это он предлагает в качестве главного своего оправдания – что она хотела, чтобы он это сделал.

Вот примерно в этой роли они Путина понимают, но они не понимают, как это явление может быть массовым. Это непостижимо примерно как поступки Маши в мультфильме, поэтому возникают эти аналогии.

Но, кстати говоря, Оля, я бы на территории Российской Федерации никому бы не рекомендовал проводить прямых аналогий с мультфильмом «Маша и медведь». Миша, Маша, Путин… А что там осталось за кадром? Потому что ведь давайте присмотримся к этому мультфильму, о чем он. Мы видим, что действие очередной серии замирает, начинаются титры. И, возможно, мы во что-то не посвящены, потому что это всё очень тревожно. Потому что речь в этом мультфильме идет об очень странных отношениях взрослого половозрелого одинокого медведя и очень, я бы сказал, распущенной и раскованной девочки.

О.Журавлева― Причем девочка, судя по всему, сирота.

А.Невзоров― Да, сирота, совершенно справедливо. И даже в официальной версии Маша неоднократно остается у медведя на ночь. Вообще, что связывает этих существ? Потом выясняется и выяснится, что всё это такая зашифрованная экранизация «Лолиты», причем с зоофильским уклоном. А романы медведь не пишет только для отвода глаз. И кончатся ли все эти проказы браком, притом, что тут опять попрание духовности? Эти герои не воцерковлены. Они не соблюдают постов, они не говорят между собой о духовности. Всё это очень показательно. И сидеть все равно за «Машу и медведя» придется Серебренникову – это тоже понятно, тоже в этом нет никаких сомнений.

О.Журавлева― Так. Неожиданный поворот. Мне нужно это осознать.

А.Невзоров― Осознавай. Здесь, вообще, склеивается какая-то жутчайшая картинка. И есть следующий, еще более неприятный ход, если мы проводим такие лобовые сложные аналогии Путина и Маши, то мы обязаны спросить себя, а кто этот медведь, вообще? Кто смеет быть этим медведем? Кого осмелились иметь в виду создатели мультика? Понятно, что это не Медведев, а на политической арене Миша только один – это Ходорковский. Но Ходорковский скорее не медведь, а цапля, который на одной ноге в Лондоне как лягушек хватает новости из России одну за другой и становится всё грустней и грустней. Вообще, непонятная история…

О.Журавлева― Может быть, это Великобритания, США, если ваш образ продолжать. Начала вот такая любовь, а потом он начинает хулиганить. Почему нет?

А.Невзоров― Непонятно, как такой мультик проморгали черносотенцы и моралисты.

А.Веснин― Вы не думаете, что это просто Россия? Все говорят, что медведь – это Россия.

А.Невзоров― Непонятно. А тогда Путин кто? Маша тогда кто? Ведь для них Путин и Россия – абсолютные синонимы. Вот я удивился, что черносотенцы не поливают режиссеров мочой, хотя не исключено, что они…

О.Журавлева― Не надо призывать.

А.Невзоров― Кстати, ты знаешь, что сегодня День черносотенца официальный? Сегодня какой-то большой юбилей создания Союза русского народа (Союза Михаила Архангела), черной сотни. И это очень бурно празднуют такие, я бы сказал, скрепоносцы.

И по поводу «Маши и медведя» очень смешно – они могут перевозбудиться по этому поводу, и я вспоминаю, как сотрудник ВЧК, который, по-моему, в 29-м году при просмотре какого-то фильма возмутился безобразной сценой. Там была, кажется, какая-то эротическая сцена, которую нельзя было показывать пролетариату. Пролетариат, естественно, плевался семечками, радостно гукал, бил кепками об колено. Но вот, чтобы представить куда надо это безобразие, сотрудник ВЧК подошел и вырезал кусок экрана ножницами, свернул его трубочкой и унес с собой в качестве вещественного доказательства. Вот здесь могла бы быть примерно такая же история.

О.Журавлева― Александр Глебович, давайте тогда определимся. Если Западу не нравится «Маша и медведь» как пропагандистское и такое ура-путинское и пророссийское кино, то тогда в России, наоборот, это кино должно стать самым лучшим, самым любимым. И уже никакие черносотенцы до него не дотянутся – разве нет?

А.Невзоров― Будем на это надеяться, потому что мультик помимо всего прочего и всех наслоений, действительно, прелестный.

Но давайте поговорим о Поклонской…

О.Журавлева― Она же тоже анимешный персонаж, как мы знаем.

А.Невзоров― Да, она тоже анимешный персонаж. Что касается красотки Поклонской. Произошел очередной абсолютно невероятный выверт, свидетельствующий о том, что вот в России было еще месяц назад запредельным абсурдом, стало, наконец, полной, окончательной нормой. Вот новый подвиг Поклонской, он еще прекрасней, чем то, что она делала до этих пор. Вот как всё это внешне выглядит. Вы сейчас можете залезть в свои интернеты и всё увидеть.

О.Журавлева― Да там на каждому углу Поклонская.

А.Невзоров― Нет-нет. Поклонская в компании каких-то мелких единомышленников накатала очередной донос и опять, конечно же, в прокуратуру. Вообще, в России этим никого не удивишь. Она ничем, в общем, кроме доносов не занята. Ну, иногда трогает вспотевшие бюсты.

Но это не просто донос, это архидонос. Такого еще не писали никогда. И когда будет создана всемирная история доносов, этот донос будет считаться главным в истории человечества. Но, поскольку прокуратура России уже все доносы Поклонской сразу отправляет в измельчитель и их не рассматривает, а зуд доносить, он, судя по всему, непобедим, то Поклонская делает великий финт ушами. Девушка накатала донос на Вселенского патриарха Варфоломея в турецкую прокуратуру. И требует привлечь бедного Варфоломея аж по трем статьям турецкого Уголовного кодекса, по 216-й статье, по 204-й и 219-й. Это очень тяжелые статьи. Если турки вдруг спятят и по требованию Поклонской применят эти статьи к Варфоломею, то Вселенский патриарх сядет на 18 лет. Там посягательство на безопасность страны и всё такое прочее. То есть это вот абсолютное пикантиссимо.

А теперь давайте разберемся в том, что произошло. Группа православных христиан пишет туркам-мусульманам донос на православного патриарха, возглавляющего каноническое Всемирное православие с требованием закрыть этого мужика на 18 лет. Это абсолютно ситуация немыслимая нигде и никогда. Следующий этапом, вероятно, будет кляуза в ватиканское ГАИ за то, что папа не там паркует свои велосипеды.

Я понимаю, что привлечь Варфоломея в Турции турецкими законами за экстремизм и разжигание – это мечта, хотя, наверное, мечта – было бы заполучить этого мерзкого Варфоломея прямо суда, в ярославскую тюрьму, где тоскуют без возможности применить к кому-нибудь пытки те самые тюремщики или их коллеги. И вот там можно было бы его прямо разложить на столе, приковать наручниками и то, что называется, отработать на нем российскую правоохранительную духовность.

А.Веснин― Александр Глебович, я все-таки хотел спросить. Вот вы перед эфиром не согласились мне отвечать на этот вопрос. Но сейчас вы упомянули, что Россия может решиться патриаршества.

А.Невзоров― Да, конечно.

А.Веснин― Почему?

А.Невзоров― А просто, скажем так, указом и волею патриарха Константинопольского, с которым не хотят ссориться все остальные поместные православные церкви, для которых… Поймите, это не мы с вами. У них другая логика. Это люди, которые живут в мире грез, своих религиозных фантазий, где догмат, канон, священное право означает гораздо больше, чем все сегодняшние реалии. И вот для них Константинополь — для всех православных церквей, которых, по-моему, аж 14 штук — значит очень много. Это кафедра номер один, это, грубо говоря, их начальник.

Поэтому если, действительно, РПЦ будет продолжать хамить, о чем ее предупредили, просто патриаршество будет упразднено и РПЦ превратиться в маленький, тихий набор приходов при Украинской великой православной церкви, потому что Варфоломей, как выяснилось, пролежал на печи вон сколько лет, но это еще тот политический боец, который вдруг под старость решил махнуть и образовать то улочку, то переулочек.

Но я, вообще, хотел поговорить про другое. Меня потрясало, до какой степени прорвало, как чинуш всех уровней, всех рангов, всех степеней потянуло на абсолютную откровенность объяснять черни, чтобы та знала свое место. Вот люди, которые пытались воззвать к красотке Лаховой — когда-то, кстати, абсолютно нормальная, вменяемая тетка была, Катя — ведь они же не объявляли миру войну, они не отрезали себя от человечества, от цивилизации, они не соглашались жить на военные пайки. Им обещали в свое время, кстати, совсем другое. Это сейчас заявили про то, что «ребята, вспомните-ка военное время и престаньте тут ныть». Но вот Катя Лахова, которая купается в своем сенаторском масле, она советует этой черни вспомнить войну, голод и вдохновиться этим и перестать ныть.

И вот так везде, на всех остальных уровнях. Я уж не говорю про грядущее бесколбасье, я не говорю про невероятное обнагление депутатов. Я говорю про то, что чинуши вдруг сорвались с цепи и утратили всякое представление о приличиях, которые им предписаны даже их инструкциями.

О.Журавлева― Я с вами не соглашусь, Александр Глебович.

А.Невзоров― Не соглашайся, Оленька.

О.Журавлева― Каждый из этих чиновников, сенаторов и так далее, как только он попадает в топы Яндекса со своим чудесным высказыванием про детские сады, про детей, про нежелание женщин использовать свои физиологические возможности – вот тут еще было заявление, — они тут же говорят: «Вы меня неправильно поняли. Эта фраза вырвана из контекста». Значит, кто-то еще ими руководит.

А.Невзоров― Нет, ими руководит элементарный страх, потому что это всё народ на самом деле примитивненький и робкий. И одно дело, когда у них по запалу в интервью или в какой-то ситуации вырывается другое, а другое дело, когда их берут за цугундер и становится понятно, то за слова надо отвечать. Вот мы сейчас проделаем небольшой тест с вами после перерыва.

О.Журавлева― Да, действительно, мы сейчас сделаем перерыв. Не забывайте, что трансляция на YouTube-канале «Эхо Москвы» ведется. Там можно ставить лайки и даже нужно. Присылать эсэмэски тоже нужно. Встретимся после новостей. Ольга Журавлева, Арсений Веснин и Александр Невзоров будет здесь.

НОВОСТИ

О.Журавлева – 21―35. Продолжается наш фуршет, наш банкет и наш праздник. Александр Глебович, простите, можно я приведу несколько цитат наших слушателей? Просто жалко, пропадают. Хорошие люди.

А.Невзоров― Конечно, давай.

О.Журавлева― Глеб пишет: «По мне все эти терки между церквями полная хрень. Большинство у нас все равно не верят и вся эта ерунда просто развлекалочка. Смотрим на дурачков, которые меряются своей верой». По-моему, очень здравый взгляд на происходящее.

Есть, кстати, взгляд и на «Машу и медведя», из Санкт-Петербурга прислали: «Мария рецидивистка, Манька Облигация сдала родню ГПУ, бежала в лес. Терроризирует тотемное животное. Сколотила банду из хищников и собирает дань с травоядных – вот мой сценарий», — пишет Александр. Прекрасно!

А.Невзоров― Тоже очень неплохо. Вот смотри, поскольку мы уже переместились окончательно в параллельный мир, то я надеюсь, что я смогу рассчитывать на полную вашу откровенность – твою, Оля, и твою тоже. Вот смотрите, на территории России есть всякие редкие, внесенные в Красную книгу уникальные животные, которые находятся либо под угрозой исчезновения, либо, действительно, реально вымирают. Скажите мне честно, Оленька, и ты тоже скажи, если бы я предложил сохранить эти милые создания, эти исчезающие виды, перебив их из ружья, вот ко мне было бы применимо слово «идиот»?

О.Журавлева― Абсолютно.

А.Невзоров― Абсолютно. Вот именно такую инициативу высказал депутат Государственной думы Слава Резник.

А.Веснин― От Петербурга.

А.Невзоров― Если бы просто был охотник, ему бы хотелось пострелять по редким видам, это было бы понятно. Но, что самое интересное, в Минприроды идея очень понравилась. И вот уничтожить, чтобы спасти – это такая любопытная инициатива, такой чисто христианский подход. Причем я помню Резника Славу. Он, действительно, был когда-то абсолютно вменяемым, милым человеком…

О.Журавлева― Да вы всех помните еще здоровыми, Александр Глебович.

А.Невзоров― Совершенно верно, да. Но вот я вижу как там, в этой думе думский стул прорастает, он буквально проникает в мозг, поднимаясь там по кишечнику к черепу, и заполняет собой мозговой череп. Когда-то неглупый человек начинает думать стулом, который заполнил его череп. Вот впрочем, когда некоторым депутатам своего стула не хватает, а хочется этим стулом набросать какой-то очередной законопроект, они лезут к соседу в ухо…

О.Журавлева― Мы наблюдали эту картину.

А.Невзоров― Вы недавно наблюдали эту картину. Я надеюсь, что я объяснил для вас эту загадку. Причем другой депутат, он, вероятно, первый раз в жизни попробовал резиновую куклу. Я не знаю, была ли она снабжена интеллектом искусственным или нет, но он попробовал, ему так понравилось, что он тут же предложил заменить тело Ленина в Мавзолее резиновой куклой и в таком виде содержать Мавзолей.

То есть вы поймите, я перечисляю этот маразм, но мы за него платим этим людям по полмиллиона рублей в год. И никто им не подскажет, где лифт до 17-го этажа. Вот человека, который бы объяснил им эту простую и нужную для них, как я понимаю, маленькую подробность жизни, вот его как раз нет. Но вы поразитесь… Известно про меня, что я русофоб, негодяй, мерзавец, безнравственный и так далее. Это про многих говорят. А вы знаете, кто еще попал в компанию мерзких русофобов?

О.Журавлева― Кто?

А.Невзоров― Кто попал в компанию недавно мерзких русофобов? Дело в том, что имя этого человека случайно затесалось или неслучайно затесалась в этот шорт-лист «Имена России» для названия аэропортов, и выяснилось, что, оказывается, эта гадина – жуткий русофоб и имя надо вычеркнуть. Им оказался Иммануил Кант.

О.Журавлева― Да ладно. Он наш временный соотечественник.

А.Невзоров― Он был временным соотечественником, когда Кёнигсберг первый раз был оккупирован русскими войсками. Это было всего 4 года, и так получилось, что вместе с Кёнигсбергом оккупировали еще трясущегося Канта, который, видите ли, имел наглость выражать какие-то сомнения по поводу целесообразности этой оккупации.

О.Журавлева― Да ладно! Он писал Елизавете Петровне верноподданнейшие прошения.

А.Невзоров― А как выяснилось, в письмах одновременно с этим, писал всякие гадости и про Елизавету Петровну и про Россию, в частности. Короче говоря, в общем, опять не хватает 17-го этажа.

Очень интересные дела у РПЦ. Как вы знаете, очередной педофильский скандал. Я не буду на нем останавливаться…

О.Журавлева― Александр Глебович, вы так гоните, мы просто не успеваем. Мы закончили с чиновниками. Перешли к чиновникам от попов…

А.Невзоров― Оленька, там бесконечная череда маразмов…

О.Журавлева― Вы скажите одну вещь, вот про эти маразмы. Что произошло? Были вот здоровые люди, знали, что существует видео, что существует интернет, не делали необдуманных заявлений какое-то время. Что сейчас произошло? Вот что сейчас, конкретно в 18-м году случилось? Их облучили?

А.Невзоров― Оля, я подозреваю, что вы ответ уже сказали: произошел 18-й год. И это тоже очень знаковая цифра для России, которая свидетельствует о том, что что-то пока неведомое, непонятное, но абсолютно внятное и безжалостное происходит со всей конструкцией России, происходит со всей системой. Притом, что да, действительно, и в поповском мире такого безумия и такого беспредела еще не происходило несколько лет назад. Я очень тщательно как поповед это отслеживаю. Но вот как чиновники стали абсолютно откровенны в своем безумии, чванстве, высокомерии, чванстве и как бы не стесняются эту свою дерьмовость расплескивать широко и заставляют всех нюхать.

Точно такая же история произошла, в частности, в Ейской епархии. По-моему, игумен с такой игривой фамилией Пальчиков, он попался… он с удом обнаженным гонялся по алтарю за каким-то мальчиком алтарником, розовым и гибким. Мальчик не понял его намерений. Но там дело было не в мальчике и сосем не в алтарнике. Дело в том, что игумен Пальчиков, оказывается, такие фокусы проделывал последние два месяца регулярно, наматывая себе четки на всякие, я бы сказал, срамные места и заставляя мальчиков эти четки оттуда снимать. То есть вот там уже просто откровенно ситуация зашкалила, и его в срочном порядке запретили в служение и перевели куда-то в монастырь, где, вероятно, он будет, что называется, перепрофилирован, и вместо активной роли ему предложит роль пассивного молитвенника.

А.Веснин― То есть вы не понимаете, что происходит с этим безумием?

А.Невзоров― Я говорю про то, что это симптомы. Ведь обратите внимание, симптомы везде, они великолепны. Вот сейчас взяли и на голубом глазу из самых лучших побуждений какие-то такие же скрепоносные директора, которые панически бояться попасть не в ту ситуацию, они вдруг выпускают пирожные с портретом Николая второго и семьи. Ну, понятно, что к таким пирожным нужно как минимум подавать коктейль, назвав его «Кровавое воскресенье».

О.Журавлева― Нет, их надо называть «Распутин» и начинять ядом.

А.Невзоров― Нет, ну, можно тогда еще предметы дамской гигиены называть «Имени 9 января», «Гапон» и так далее.

О.Журавлева― Чудесно, у нас с вами будет прекрасный бизнес, Александр Глебович, я чувствую.

А.Невзоров― Видишь, с какой легкостью мы штампуем бренды. Притом, вся эта ложь, которая повсюду становится нормой, она всё крупнокалиберней. Это тоже интересная приметка времени.

Вот смотрите, у нас как бы попы, они почесали себе разные места, поняли, что в городе есть сейчас некоторая неустойчивость и некая смена эпох и задумали в эту смену эпох опять, судя по всему, пойти войной на Исаакий и все-таки Исаакий захватить. Потому что вот некое широкомасштабное, могучее, невероятное произошло событие – голосование. Выбирался православный символ Санкт-Петербурга. И создано было впечатление, что это всенародное дело, что вот Санкт-Петербург… гулким голосом… Пушкин с Петропавловской… почесав себе за…, вот он вынес это решение, что главным православным символом Петербурга является Исаакий. Вот прямо слышится дыхание города за этим голосованием и единая воля Петербурга тоже мерещится.

А.Веснин― Но ведь это же всё неправда.

А.Невзоров― И вот надо всё бросить и немедленно отдать попам под их заработок Исаакий. Но все поковырялись и выяснили истинное положение дела. Число голосованцев за Исаакиевский собор, знаете какое? 1846 человек.

О.Журавлева― У нас уже лайков на YouTube больше.

А.Невзоров― Да. При самом грубом подсчете Исаакий считают православной святыней какое-то неостановимое количество процентов петербуржцев. И это, мягко говоря, небогато. То есть мы имеем дело в очередной раз с жульничеством.

Я хочу поговорить о наболевшем, о важном и о пикантном, Оленька, если не возражаете.

О.Журавлева― Мы, по-моему, все время об этом говорим.

А.Невзоров― Да, конечно. Вот у нас Соловьев набросился на Дудя.

А.Веснин― Неужели это пикантно?

А.Невзоров― Это очень пикантно.

О.Журавлева― А из-за чего, Александр Глебович, вы можете понять? Потому что причина, которую я вычитала, она какая-то совершенно… Ну, написал Дудь и написал. Какой-то очередной пост.

А.Невзоров― Написал Дудь и написал, а пикантность придала этой ситуации особая формулировка Соловьева, который, вероятно, как-то прочел и слышал, почему-то предлагает лишить Дудя девственности. То есть вот непонятно, что его так возбудило в Дуде, но нас, в принципе, не касается его ориентация и не волнует. Но основной лейтмотив, что Дудь — плохой журналист, поэтому его надо лишить девственности.

О.Журавлева― Какой-то здесь тюремный подход, мне кажется.

А.Невзоров― Мы здесь обязаны остановиться, потому что дело не в наклонностях Владимира Рудольфовича абсолютно и не в подробностях того процесса дефлорации, которыми он грезит. В данной ситуации, действительно, нет, вероятно, арбитра лучше меня. И я гожусь здесь…. Абсолютно независимый арбитр. Я в очень плохих отношениях и с одним и с другим – и с Дудем с Рудольфовичем.

Но, что называется, давайте нежно и абсолютно беспристрастно отпрепарируем ситуацию. Она интересна тем, что она показывает реальное соотношение сил в сегодняшних медиа и дает понять, кто за кого и как играет в это наше роковое и, может быть, даже наше последнее время. Вы сейчас увидите, насколько ситуация проста. Обвиняя Дудя, Соловьев забыл одну простую вещь – что сам он, Соловьев, он не фигура, он не некое самоценное явление. Он в какую-то минуту вообразил себя журналистом, забыв, что он плод канала, что он высится только на рейтинге канале, а в случае с «Россией 1» это не просто не рейтинг, а это тотальная неизбежность канала, который навязывается очень покорному и неразборчивому населению. Вот без эфирных мощностей, без многомиллионных долларовых вложений в технику, обеспечение, редактуру, картинку, графику никакого Соловьева нет, это же понятно.

О.Журавлева― Ну, ладно, он еще на радио выступает.

А.Невзоров― Радио – скажем, это тень его телевизионных эфиров, только поэтому он и выступает. Любой крупный канал – и мы это все знаем – может сделать любое количество Соловьевых за пару месяцев при необходимости.

О.Журавлева― А Дудей – может?

А.Невзоров― Подожди. Вот используя свою эфирную мощь, готовую аудиторию, прайм-таймы из любого грузчика любой федеральный канал легко сделает. Вот берем агрессивного и говорливого грузчика и его можно назначить Соловьевым, и он им будет. А вот Дудем назначить нельзя. Это мы тоже все прекрасно понимаем. Он персонаж, в котором его медийная ценность имеет особую пробу подлинности. За ним не стоит создавший его телеконцерн. Он сам втор своей славы.

А.Веснин― Почему вы к нему плохо относитесь тогда?

А.Невзоров― Не плохо я отношусь. У нас такие сложные, полуконфликтные отношения, которые связаны с постоянными претензиями друг к другу. Но в данном случае очень хорошо, что мы плохо контактируем, потому что это придает моим словам как бы ценность объективности. Я, действительно, здесь могу рассмотреть и фигуры и объяснить, что в данном случае Дудь абсолютно свободен, он не является ничьим продуктом. Он делает сам себя своими силами. А в условиях этой жесточайшей конкуренции критичного, очень ядовитого YouTube и абсолютно свободного выбора зрителя, он побеждает. Я уверен, что если взять Соловьева и бросить его в волны вольного утубова моря, он, вероятно, пару пузырей выпустит, а потом уйдет туда же на дно.

О.Журавлева― То есть ему просто завидно, вам кажется?

А.Невзоров― А я не знаю. Он просто потерял берега. В какую-то минуту он решил, что он журналист и имеет право голоса и право оценок.

О.Журавлева― А, может быть, он как раз всё, что вы говорите, прекрасно понял, и ему стало обидно и захотелось как-то потоптаться на Дуде?

А.Невзоров― Да нет, он ведь подставил бота и подставил под очень опасные пушки борта. Потому что никто столь подробного и серьезного анализа не производил. Мы же понимаем, действительно, что в условиях свободного выбора зрителя он тут же пойдет туда, на дно, к таким же точно ватникам, потому что него тот же самый «клемлеботовский» лексикон…

О.Журавлева― Ой, лексикон поменять – 5 минут.

А.Невзоров― Всё правильно. Он хороший артист. Но поверь мне, для того, чтобы жонглировать на виду у публики пылающими скрепами и четко ходить по линеечке Кремля, никаких способностей не надо. Этим ремеслом овладела даже Скабеева, я уж не говорю о Киселеве. Всё это не является никакой проблемой. И назначать кого-то хорошим или простым журналистом Соловьеву, который бы в условиях вольного YouTube не набрал бы даже тысячи подписчиков, вот точно никак не стоит. Но функция, он не журналист. Он почему-то об этом забыл. Мы сейчас просто ему об этом напоминаем. Надеюсь, что он понял, что мы сделали это предельно доброжелательно.

О.Журавлева― В свойственной нам манере.

А.Невзоров― И ему мерится пипетками не то что с Дудем, а даже с самым захудалым ютубовским блогером, я бы не рекомендовал в условиях свободного зрительского выбора.

О.Журавлева― Александр Глебович, кто преемник-то?

А.Веснин― Я бы хотел перед преемником спросить еще про оружие, которое закупает Росгвардия, какие-то лазеры. Вы сказали, что на вас их испытывали.

А.Невзоров― Да, испытывали. Мы к этому еще успеем. У нас есть еще интересный случай с Собчак. Потому что мне задавали вопросы. Поскольку зашел спор о том, кто является журналистом, кто не является. У нас есть еще этот удивительный парадокс. Но я вам могу сказать, что там тоже никакой журналистикой на самом деле не пахнет. Потому что Ксения, она очень милая девушка, но она всегда, что забавно, предлагает себя не как журналиста, а как равнокалиберного собеседника и именно в таком режиме начинает беседовать.

Она, по-моему, себя и не позиционирует как журналиста. Она, правда, всё это снабжает каким-то странным кривляньем, которое, вероятно, намекает на элитность, светскость, а, может быть, просто отголосок взрастившего ее «Дома 2», но это тоже, в общем, абсолютно никакая не журналистика. Это та же самая Поклонская, но просто в макияже либерализма.

Что касается этого приобретения Росгвардии. На мне, действительно, такую штуку когда-то испытывали, потому что обычная адээска. Это штука, которая напоминает большую двуспальную кровать, укрепленную на…

О.Журавлева― Багажнике?..

А.Невзоров― Нет, это был какой-то КамАЗ. И тогда это было закуплено тогдашним КГБ. И еще в 90-е годы показывали, как эту штука может действовать на толпу, как она может действовать на любое сборище людей. Поэтому, я думаю, что сегодняшний разговор про то, что «Росгвардия» обзавелась какими-то лазерами, это фейк. Это та же самая адээска. Эта штука, которая создает излучение примерно в 95 гигагерц. Это ну, в 10 раз сильнее очень сильного радара. Меня поставили где-то на расстоянии метров 100, очертили квадратик, в котором я должен был стоять. И на меня эту штуку направили. Но я жив. Но ощущение у вас, как будто вы попали в микроволновую печь, потому что одежда и всё остальное остается холодным, но начинает пылать кожа. Но там нет видимых ожогов. Еще кто-то со мной был. И я помню, что у кого-то, кто был со мной – это дело давнее, — отпечатались пуговицы от рубашки. А у меня был свитер, и поэтому печататься было особенно нечему. Это удивительно мерзкие, сильные…

О.Журавлева― Уши закладывает, тошнит – что там?

А.Невзоров― Нет, не тошнит, не закладывает уши. Но вот это ощущение сгорания, прижигания, при этом на тебе не вздуваются волдыри и пузыри, но тебе немедленно хочется бежать, что я, честно говоря, немедленно и сделал вот из очерченного мне круга. И выйдя за пределы этого круга, я почувствовал, что да, вот действие этой волшебной штуки, конечно, в известной степени и в прямой… прекратилось.

То есть на самом деле, когда они говорят, что стрелять по народу не будут, они, действительно, могут по нему не стрелять. На мне испытывалось это всё давно. Это 90-е годы. Я подозреваю, что эти адээски уже не с 95 гигагерцами, а есть помощнее. То есть для того, чтобы отрегулировать какую сложную протестную уличную ситуацию у них, действительно, такие возможности есть.

О.Журавлева― Александр Глебович, давайте…

А.Невзоров― А-а, про преемника. Вот слушайте. Тут возникла идеальная интереснейшая ситуация, когда стало понятно, кто может стать преемником. На Валааме объявился попугай — вы зря смеетесь – фантастического благочестия…

О.Журавлева― Люблю попугаев.

А.Невзоров― Он знает 8 молитв. Он повторяет эти 8 молитв практически без остановки. Его носят по всему Валааму в специальной клеточке. И к нему уже как бы неровно дышит ФСО. Его, похоже, начали охранять. Со своей ролью транслятора и охранителя скреп, что в будущем, вероятно, будет представлять собой Россия, он мог бы справиться лучше любого другого. Причем от него не надо ждать никаких подлостей. И он гарантировано не будет со своим предшественником сводить абсолютно ненужные, подлые и вредоносные счеты.

О.Журавлева― Есть одна проблема. Они очень долго живут.

А.Невзоров― Они долго живут. Приготовьтесь, Оля. Он выучит еще 25 молитв. Кстати говоря, он их произносит чище… Откройте прямо сейчас «валаамский попугай Гоша»… И явно он будет преемником…

О.Журавлева― Какое имя красивое – Георгий.

А.Невзоров― Да, Гоша. Он явно назначен в преемники Владимира Владимировича.

О.Журавлева― Ну, что сказать вам, Александр Глебович. Хорошо, такой преемник – тоже вариант.

А.Невзоров― Но это оптимистический, понятное дело, вариант.

О.Журавлева― У нас еще с вами огромное количество тем, которые нам придется переносить на следующую передачу. Потому что все наши таинственные ЧВК, все наши таинственные отравители…

А.Невзоров― …Которые грозятся поднять бунт и обеспечить дестабилизацию…

О.Журавлева― Да в суд они подают банально.

А.Невзоров― Они не только подают в суд. Они закинули через военных экспертов ряд красивых фразеологем про то, что если их интересы не будут учтены, то, в принципе, сирийский опыт может быть перенесен и куда-нибудь, понимаешь ли…

А.Веснин― А им что, денег не заплатили?

О.Журавлева― Подождите, джентльмены. Мы заканчиваем.

А.Невзоров― Да, да. Естественно. Мы заканчиваем.

О.Журавлева― Во всяком случае, у нас еще будут поводы о них тоже поговорить. Здесь мы прощаемся. Александр Невзоров, Арсений Веснин, Ольга Журавлева. Всего доброго!

Источник: Эхо Москвы

No Comments

Leave a Reply