Broadcasts Echo MSK

Невзоровские Среды — 25 Апреля 2018


О.Журавлева― И это, действительно, они – «Невзоровские среды» в своем золотом составе: Виталий Дымарский, Александр Невзоров. Слышите ли вы нас?

А.Невзоров― Да, Оля, слышим вас.

О.Журавлева― Здравствуйте! И Ольга Журавлева из Москвы беседует с нашими петербуржскими собеседниками. Ну что же, Александр Глебович, как пишут у нас в YouTube, жгите.

А.Невзоров― Ну, жгите, не жгите…. Мы в «Гельвеции», о чем мы должны напомнить, в прекрасной гостинице «Гельвеция». Я хочу сказать огромное спасибо всем тем людям, которые откликнулись на мой гиенский призыв, то есть на мою мольбу о гиенском черепе. Это очень трогательно, что столько людей так душевно, так бескорыстно и так прекрасно к этому отнеслись…

О.Журавлева― Нашли?

А.Невзоров― Ну да, везут. Везут из разных стран. Правда, мне тут посоветовали навестить Кремль, сообщали, что самый лучший череп гиены находится там.

И вот, помимо всего прочего, очень интересный пришел вопрос: «Может ли победить Россия Америку и Англию в открытой войне?» Разумеется, может, если поставки по ленд-лизу в Россию боевой техники, специалистов и сырья будут абсолютно регулярными — только в этом случае.

В Дымарский― Ответ в стиле армянского радио, знаете: может ли Россия победить со своей армией?

О.Журавлева― Да, похоже. Но мы любим ее не только за это.

А.Невзоров― Очень возбудили известия из Украины. Там опубликовали компромат на Порошенко. Там какой-то депутат, используя встроенный в часы диктофон, записал явно коррупционные разговоры Порошнеки… Но, вообще, чему тут возбуждаться и в чем тут новость? Вообще, депутат и президент, которые дискутируют о степени коррумпированности друг друга – это как ассенизаторы, которые спорят о том, от кого говном воняет сильнее. Принимать это всё всерьез довольно странно.

Об Армении мы поговорим.

О.Журавлева― Я надеюсь.

А.Невзоров― Понятно, что там еще ничего не закончилось. Но понятно, что революции, они и не умеют довольствоваться таким вегетарианским меню. Пока это очень красивая революция, очень эстетически выдержанная. Но мы ней, действительно, еще вернемся.

Самое главное на данный момент – это все-таки так называемая «холодная война», о начале которой уже объявлено вполне официально и открыто. Холодная война человечества и цивилизации, увы, с Россией. После очередных порций так называемых санкций, то есть розог, эта война стала абсолютным фактом. И выдворение из Парламентской ассамблеи Совета Европы…

О.Журавлева― Ну, подождите! Угрозы ввести ограничения против Москвы из-за ее отказа оплачивать членские взносы в Совет Европы.

А.Невзоров― Это один пункт. Есть гораздо более серьезный, который гарантирует России практически вылет. И плюс официально признана Россия оккупантом части Украины. Это в реальности «холодная война». И есть очень интересные подсчеты. Разрушения и потери от «холодной войны» будут вполне сопоставимы с последствиями атомной бомбардировки, такой большой, серьезной, взрослой бомбардировки…

В Дымарский― Каким образом?

А.Невзоров― Тут будет отсечение от цивилизации, которое гарантирует грязь, обнищание, беспросветицу, безнадегу без всяких надежд на победу. Мы видели, как в «холодных войнах» Запад Россию делает виртуозно.

Запад, впрочем, тоже можно понять. Они не хотят расстраивать читателей своих таблоидов фотками обгорелых в ядерном пламени детей Подмосковья, и вообще, зачем сбрасывать атомную бомбу? Можно на регион просто сбросить Тулеева или его аналог. Воронка будет еще глубже, а разрушения будут гораздо страшнее. И вместо красивой смерти в ядерном пламени – долгое бултыхание в дерьме.

Россия превратится в такую консерву в собственном соку. А у России, вообще, очень высокие так называемые литические свойства, она умеет сама себя растворять без науки, без технологий.

В Дымарский― В собственном свежевыжатом соку.

А.Невзоров― Да, да. И причем исход у такой войны тоже один – летальный. Тулеев, понятное дело, стал именем нарицательном, но Тулеев-то не уникален. Других кадров-то ведь нету. Что Тулеев? Ведь это же всё, куда мы ни посмотрим на госслужащих, на начальство, мы увидим страшную кунсткамеру в банках… Вот представьте себе эти банки: в одной сидит Потомский, губернатор Орла, который всерьез был убежден, что Иван Грозный возил своего сына лечиться в Санкт-Петербург после ДТП; во вторую банку надо поместить Юревича, который считал, что газ добывают изо льда. Есть еще такой Морозов, ульяновский губернатор, Мишарин свердловский, который слепому ветерану дарил цветной телевизор: смотрите на здоровье.

Ведь это, действительно, абсолютно гогочущие, безграмотные, самодовольные идиоты, которые пришли прямо со страниц Салтыкова-Щедрина. Это и есть лицо власти. Конечно, это запредельно низкий кадровый уровень. И случись, что-нибудь адское в любом регионе, и вероятно, в любом регионе обнажится такая же глупость и трагическая примитивность власти.

Но других-то кадров нет, и взяться им неоткуда. Так называемые хорошие люди, они в России, конечно, есть, но они хорошие, потому что ничем пока не управляют. А как только начинают управлять, то получается у них хуже, во-первых, чем у плохих, и выясняется, что эти хорошие люди значительно хуже, чем те плохие.

В Дымарский― Умные есть…

О.Журавлева― Александр Глебович, подождите, а как же моральные авторитеты, лидеры мнений, не побоюсь этого слова?

А.Невзоров― Умные есть, но умных вы никогда не затащите во власть. Или возьмите реальных интеллектуалов, возьмите Юльку Латынину. Возьмите Быкова. Попробуйте им предложить какой-нибудь государственный пост – да вас таким пошлют матом, несмотря на то, что Юля и Быков вполне себе деликатные персонажи.

Проблема в том еще, что вот, например, все, что предлагается Государственной думой, по существу, не является законами. И любая юридическая экспертиза, она не обнаружит признака закона ни в чем, что делает Государственная дума.

Вот что стоит один будущий закон, который, скорей всего будет принят, поскольку он внесен не кем-нибудь, он внесен Володиным. Согласно этому закону вводится уголовная ответственность за исполнение санкций США на территории России. Вот что это означает, неведомо. То есть я так понимаю, что согласно этому закону если гражданин, находящийся в санкционных списках, которому запрещен, например, въезд в США, не летит в США, то он подлежит уголовной ответственности.

О.Журавлева― Интересно. Я вот этот пункт как-то пропустила. Увлеклась лекарствами.

В Дымарский― Он исполняет закон, он исполняет санкции.

А.Невзоров― И притом, что уголовной ответственности будет подлежат, вероятно, страдающая экономика. Ее выкопают, заставят маршировать. Там, например, ту же самую космическую отрасль, о кончине которой, скорбно надувая большие щеки, сообщил Рогозин, сказав, что без импортных составляющих, извините, спутники делать не можем.

Вот на все уточняющие по этому закону вопросы Володин не ответил, он отделался добрым ленинским прищуром и понес бревно дальше.

В Дымарский― А за этим не стоит такая простая мысль, что нужно помогать тем людям – сколько их, 26 человек в этом санкционном списке, да? – и что антисанкции это будет помощь Дерипаске и компании?

А.Невзоров― У нас не только персоналии под санкциями. У нас этих санкций, друг мой, набирается почти на 25 страниц убористого текста. И в этом, в общем, столько абсурда на сегодняшний день, столько головоломки, что даже, пожалуй, хочется в этом разобраться. Не хватает только какого закона о первородстве. Вот я жду, когда он появится. Потому что чиновники опять устроили истерику, когда вдруг Порошенко удачно, — что ему несвойственно: он туговат на слово и не очень умен, — он вдруг сказал, что киевские князья опрометчиво основали Москву. Раздался в ответ невероятный визг. Причем визжали все на всех уровнях.

Бедняжка Поклонская, которая, значит, Поклонская воскресе, она выяснила, что она умеет произносить еще какие-то слова, кроме слова «Матильда», но правда, у нее не получилось на этот раз попроизносить слова. Она, комментируя первородство Киева, несла какую-то непересказываемую невнятицу…

Хотя не очень понятно, чего они так все перевозбудились. Они же все, в отличие от меня, воспринимают историю всерьез, и все эти исторические байки тоже воспринимают всерьез. И Киевская Русь, насколько я понимаю, имеет безусловное старшинство. С нее началось… Ее князья основывали, ее князья начинали так называемую государственность, пока, наконец, не пришли татаро-монголы и не объяснили, сколько раз и кому в каком порядке надо кланяться. И не случайно хан Батый считается основателем российской государственности. Отрезанная своим не вполне удачным крещением от Запада, обратиться к Западу за помощью Россия уже не могла. Но если это всё вообще не сказки. Мы же знаем¸ что точное историческое знание невозможно как вызов демона. История сродни теологии…

О.Журавлева― Александр Глебович, я прошу прощения, но «Киевская Русь» — это, я так понимаю, определение, придуманное не только киевскими князьями, значительно позже…

А.Невзоров― Нет, эти все определения позднейшие.

О.Журавлева― Странно этими текстами пользоваться. Вы мне тогда расскажите о более близкой истории. Вот, например, кто убил Распутина?

А.Невзоров― Подожди, мы коснемся этого.

В Дымарский― Мы заготовили.

А.Невзоров― У нас есть тема. Я просто хочу уточнить. Поскольку еще ведется бодание по поводу языка: всерьез обсуждается, какой язык является главенствующим, первородным: русский от украинского или украинский от русского…

О.Журавлева― Господи, а что это дает?

А.Невзоров― Во-первых, какая разница? Вот история существует в одном виде. Она существует в идее зафиксированного результата в настоящем. И никак иначе. А вот с языком, если верить их источникам, это вообще предельно мутная история. Создатель кириллицы некто Кирилл по кличке Мефодий, он создал не русский алфавит, он создал даже не кириллицу, он создал некую глаголицу. Это набор диких козябр, которых он совершенно не мог запомнить сам. И создавал это ни для какой ни для Руси, а создавал для Моравии и Болгарии.

О.Журавлева― В Болгарии, кстати, продают с глаголицей всякие сувениры, там глаголицей что-нибудь написано.

А.Невзоров― Совершенно верно. И можно писать все что угодно вплоть до мата – никто не обращает внимания.

В Дымарский― И также чтят Кирилла и Мефодия.

А.Невзоров― Но вот откуда взялась непосредственно кириллица, никому неизвестно и сокрыто в полной тайне. Потому что есть подозрение, что это просто перерисованный очень нетрезвыми людьми греческий алфавит.

Вообще, вы знаете, кто считается по праву основателем русской письменности? Вот реальная большая историческая фигура? Это некто Лихой Упырь, новгородский поп, который первый… Откройте свой любимый интернет: это его официальное имя Лихой Упырь. Он с этим именем вошел в историю русской словесности.

О.Журавлева― Он был крещен этим именем?

А.Невзоров― Да, да. И под другим именем его не знает история.

О.Журавлева― Хорошо, это псевдоним.

А.Невзоров― Это новгородец, писец и переписчик. Вот, кстати, удивительно, что тотальные диктанты, которые так массово сейчас проводятся, не называются диктантами Лихого Упыря. Это было бы, действительно, прекрасно.

И вот этот Кирилл по кличке Мефодий никакого отношения не имеет к этому даже формально. Вообще, история какая-то дикая и нелогичная. Вот есть на тот момент… понятно, что были документы, купчие, договоры воинские, торговые…. Создавать где-то какой-то особый, обособленный язык, который отрежет огромные территории, лишит возможности общаться – это по меньшей мере нелогично и является вообще чушью собачьей.

Но по части самобытности у нас, у России появился, наконец, мощный партнер, которым мы сможем гордиться. Не одна Россия так болеет за свою уникальность и за свое первородство. Африканское государство Свазиленд…

О.Журавлева― Больше нет такого государства.

А.Невзоров― Нет больше такого государства. У них взыграло ретивое. Они обиделись, что их, как они сами считают, все время путают со Швейцарией.

О.Журавлева― Тем более, они так похожи.

А.Невзоров― И они, когда куда-нибудь вламываются в своих шкурах с костями и в украшениях в носу, все говорят: «О! Швейцарцы приехали». На самом деле, это блажь местного царька, которому показалось, что Свазиланд и Швейцарланд – это что-то слишком похожее, и что Швейцарии претендует на часть славы Свазиленда; и что в Свазиленде гораздо более авторитетные и мощные банки, которые считаются самыми авторитетными и надежными в регионе, в отличие от других, кстати говоря, африканских государств. Там монетки и патроны не закапывают в кучи воловьего дерьма. Там отработанная техника: монетки загружаются в коровью кишку и аккуратно опускаются в кротовую нору. После чего кротовая нора засыпается и эта банки свазилендские невозможно сломать, потому что кроты и насекомые прогрызают кишку, монетки просыпаются. И когда грабитель вытаскивает, он обычно бывает посрамлен и остается ни с чем. То есть свазилендский банк отчасти даже он надежнее.

О.Журавлева― Александр Глебович, откуда у вас такая глубина познания в банковской системе?

В Дымарский― Сколько вы там времени провели?

А.Невзоров― Я много знаю про Свазиленд. Чудесное место.

О.Журавлева― Вы знакомы с Мсвати III, который сейчас правит?

А.Невзоров― Да. Вообще, там надо поучиться скрепоносности. Потому что там есть массовое шествие, которое со свазилендского языка свати переводится как, извините, как нетраханный полк. Это особо широкое масштабное действие, шествие по всей стране 70 тысяч девственниц. Они прикрепляют справку от гинеколога на специальную дощечку, на палку и несут это высоко над собой. Они несут это к президентскому сараю…

О.Журавлева― К королевскому дворцу.

А.Невзоров― Но, судя по всему, что им собирают собрать тростник, который используется для ремонта ограды этого дворца, мы можем сделать вывод о качестве этого дворца. Они надеются, что одну из них царь возьмет в жены.

В Дымарский― Это ежегодное шествие?

А.Невзоров― Это ежегодное шествие.

В Дымарский― И каждый год находится 70 тысяч, независимо от посещения царя?

А.Невзоров― Совершенно верно. Причем, они занимают первое место по СПИДу. У них каждый четвертый болен. То есть это удивительная страна. Очень всё скрепоносно.

О.Журавлева― Александр Глебович, вы как-то презрительно все-таки относитесь к этой стране, королевству Эсватини, как они теперь называются.

А.Невзоров― Да, теперь они называются Эсватини. Я с глубочайшим уважением отношусь.

Но вот по поводу реальности «холодной войны». Смотрите, у нас же есть безошибочные индикаторы того, насколько все серьезно. К таким индикаторам относится Михалков, Никита Михалков, который, в общем, не дурак. Он чуток, он знает на вкус ветер. То, что он играет роль патриотничащющего идиота в «Бесогоне» — ну, так это роль. Он же актер и хороший актер. И вот индикатор Михалкова показывает, что всё, вероятно все-таки этот железный занавес или какой-то другой занавес падает. Он опускается, потому что на открытии своего очень захудаленького так называемого международного фестиваля, куда съехались все те, кого не смотрят в Европе, он откровенно воспел харассмент.

Ну, одно дело, когда я об этом зубоскалю, одно дело, когда безнравственные аморальные публицисты говорят на эту тему. Другое дело, когда официальное лицо просто и абсолютно откровенно… а ведь кто такой Михалков? Это же, можно сказать, «Кузнецов» отечественной духовность (как корабль «Адмирал Кузнецов»), то есть это такой же титан…

О.Журавлева― Да ладно! Он просто артист.

А.Невзоров― Он не просто артист. Он прощается с миром, он понимает, что больше никогда никуда не позовут и терять нечего и стыдиться нечего, можно снимать штаны и бегать здесь уже, тряся всем, чем хочешь и издавать любые звуки. Это очень хороший симптом, потому что он ведь честно своим одобрением и своим восторгом по поводу Вайнштейна сказал, что вот есть пропуск кинематографический… русское кино. Это артистки, чтобы их трахать, и деньги, чтобы их украсть. Тут же рядом вспотевший Мединский с очередными патриотическими поделками на тему танков и всяким другим киновраньем.

О.Журавлева― Александр Глебович, я с вами не соглашусь. Если следовать вашей теории, что Михалков чует, куда ветер дует, и, действительно, он сказал, что Вайнштейну он может только позавидовать – может быть, его личные, внутренние ощущения, — тем не менее, премию-то Вайнштейну, которую они собирались вручить, они таки не вручают. Может быть, все-таки есть надежда?

А.Невзоров― Не забывайте, что это Россия. Премия могла распилиться по пути следования от вручающего к вручаемому. У нас и не такое происходит.

Кстати, кстати, пришел еще один интересный вопрос. Генеральный прокурор Чайка говорит, что он знает, кто убил Бориса Березовского. Конечно, если бы он знал, ему бы не пришлось столько лет горбатиться в своей прокуратуре.

В Дымарский― А он молчит?

А.Невзоров― Дело в том, что есть знания, которые обеспечивают рентой, избавляющей от необходимости трудиться.

И вот теперь все-таки о грустном. Хочется о грустном немножечко. Вот это всё веселье надо прекратить. Начнем с того пикантного факта, что на свой очередной день рождения Ильич не получил новый костюмчик, он остался без подарка. Я имею в виду Владимир Ильич, потому что на 22 апреля, как правило, на него надевался новый костюмчик, сшитый по всем эсэсэровским меркам в секретных ателье из дорогого заграничного люстрина.

Вы не поверите, но костюм каким-то образом изнашивается. Ленинский галстук в последний раз оказался в горошек, тот самый знаменитый, запятнан неизвестной науке субстанцией. Предположительно это было оливье. И вот где таскался Ильич, где угодил галстуком, абсолютно непонятно. Обитатель Мавзолея молчит, он не дает ответа.

По каким-то непонятным причинам он не получил подарка. Костюм, я повторяю, отшивался к этой дате и переодевание этих нетленных мощей «красного бога» в советское время совершали верховные жрецы ЦК ночью под пение «Интернационала».

О.Журавлева― И везде-то вы бывали!

А.Невзоров― Тогда еще молодой Проханов в трико играл там на лютне.

О.Журавлева― На лире он играл.

А.Невзоров― А сейчас, вероятно, таинством переодевания должен был руководить Зюганов. Но, кстати, если бы в таинстве переодевания принял бы участие новый рулевой партии, то есть Грудинин, но наутро посетители Мавзолея увидели бы Ленина с огромной клубникой в губах. Он ведь своего – Грудинин – не упустит, он понимает, что эффективность продакт-плейсмент очень велика. Это ненавязчивая реклама, которая свое дело делает.

В Дымарский― Александр Глебович, вы, как человек небезразличный к науке, скажите, вот это бальзамирование, сохранение тела Ленина… кстати, они на Украине сейчас приняли решение Пирогова дальше бальзамировать и сохранять. Это можно вечно делать?

А.Невзоров― Это можно делать очень долго, потому что ничего особенного в этом нет. Есть кафедра нормальной анатомии Военно-медицинской академии в Петербурге, где профессор Гайворонский демонстрирует чудеса бальзамирования, намного превышающие то, что вы можете увидеть в Мавзолее. Но вообще, Ленин молчит, и правильно делает.

В Дымарский― А украинцы правильно делают, что Пирогова сохраняют?

А.Невзоров― Да я вообще не понимаю, зачем нужны мощи научных деятелей и политических, и религиозных. Кому-то это нравится. Но Пирогов, честно говоря, когда я его видел, был в ужасном состоянии.

В Дымарский― Там еще Котовский где-то, по-моему, тоже…

О.Журавлева― Боже мой! И он забальзамирован?

В Дымарский― Под Одессой.

А.Невзоров― Но, тем не менее, они все молчат и правильно делают — и Котовский, и Пирогов, и Ленин. А вот Захарова опять разговорилась и, кстати, совершенно зря разговорилась. Лучше бы она следовала примеру Ленина. Потому что эта сломанная, архаичная шарманка державности, она порой издает какие-то дикие звуки и, как правило, голосом Захаровой. Она, вообще, добрая, хорошая тетка, замечательная. Но обязанности ее превосходят ее возможности. Такое бывает. Меня поставь там ЦЕРНом руководить – конечно, я тут же жутко осрамлюсь.

Она вот вынуждена была одна на международной арене огрызаться в этой скрипалевской истории. И вот когда у нее все отмазки кончились, Захарова на повышенных тонах обвинила Англию в гибели Павла I и Гришки Распутина. Причем, надо понимать, по ее логике, что Скрипаль – это просто месть за Павлушу и Гришу, которых когда-то убили коварные англичане. Англичане офигели от такой злопамятности. Они, во-первых, они не помнят, что они убили Павла I и не согласны с тем, что они убили Гришку Распутина. Гришку убили из санитарно-гигиенических соображений монархисты, которых коробило, что Гришка на каждом углу хвастается тем, сколько раз и как он отымел эту несчастную царицу. Это их монархические сердца ранило, и они с ним все-таки разобрались.

Он, был, действительно, православным Фавном, который перепробовал всех, и нет никаких оснований думать, что кого-то при дворе он каким-то образом обошел. Вообще, возвращаясь к царям, есть две материи, есть две темы, которые одинаково надоели всем, — это шпагаты Волочковой и кости Николая II.

О.Журавлева― Теперь есть Распутин.

А.Невзоров― Да, теперь есть Распутин и есть Скрипаль. Всплыл некий исполнитель «Гордон». История обогатилась тем, что химика в Москве сбила машина – того химика, который сообщал о составах газа…

О.Журавлева― Во-первых, не в Москве.

А.Невзоров― А где?

О.Журавлева― По-моему, в Анапе он живет.

В Дымарский― В Анапе это было.

О.Журавлева― Во-вторых, он написал, что к нему пришел этот злосчастный автолюбитель, повинился. Претензии сняты и травмы не очень серьезные. Тревога оказалась ложной, Александр Глебович. «Гордон» — это, кстати, прозвище, вернее, кодовое имя 54-летнего бывшего офицера ФСБ.

А.Невзоров― Понятно. Смотри, меня смущает, что все кипят и требуют регулировки таких акций. Они намекают на то, что разведки, видите ли, не должны проводить мероприятия по устранению тех, кого они считают предателями. Этого требовать могут только очень злые, абсолютно бессердечные люди. Потому что если шпионам, разведкам запретить кого-то красиво травить, закалывать, сбрасывать в пропасть, они от тоски будут целыми отделами вешаться. Ну, кому нужны эти поломанные судьбы? Это же такой корпоративный спорт.

О.Журавлева― Александр Глебович, главное – слово «красиво». Здесь мы должны сделать интригующую паузу. Мы вернемся в студию с Александром Невзоровым и Виталием Дымарским после новостей

НОВОСТИ

О.Журавлева― И снова с вами «Невзоровские среды». Ольга Журавлева из Москвы, из Санкт-Петербурга – Виталий Дымарский и Александр Невзоров. Вы, наверное, все заметили, как у нас разнообразятся заставки.

В Дымарский― Обновленная заставка, авторская причем.

А.Невзоров― Благодарим моего друга Шнурова.

О.Журавлева― Потому что глубокоуважаемый Шнур нас не оставляет своими заботами, за что мы ему признательны.

А.Невзоров― Да, спасибо ему огромное за это!

О.Журавлева― Пару слов для наших слушателей. Напомню, что, естественно, внимательно читается чат YouTube. На YouTube трансляция ведется для всех заинтересованных, и пока ничего не глючит, как в последнее время жалуются. +7 985 970 45 45 – эсэмэски. Аккаунт vyzvon в Твиттере. Пока всё функционирует.

В Дымарский― Пока Роскомнадзор не вмешался еще.

О.Журавлева― Именно. У нас все как-то ведет к Роскомнадзору. Насчет Ильича хороший был комментарий: «Погодите, Ильич еще женится. Возможно, возможно, Александр Глебович. Будем следить. Про пиджак мы уже заметили. А, может быть, он пока просто в каких-то любовных страданиях, поэтому не переодевается. А потом, как начнет, как начнет…

А.Невзоров― Мы в «Гельвеции». Мы перейдем сейчас к нашему любимому, но сперва я договорю. Да, у меня лекция в Англии, по-моему, 21 числа. И к вопросу об Англии. Меня удивляют англичане, которые всё канючат и жалуются. Им бы надо было просто поставить точку со Скрипалем, забив ответный гол. У нас это не очень получилось, Как говорит мой друг Уткин, штанга! Они могли бы проделать какую-нибудь красивую операцию. Мало ли тут, в России прячется предателей Ми-7. И они насытили бы информационный рынок. Появилось бы основания для миллиона публикаций.

В Дымарский― Старичок.

О.Журавлева― Как раз если кто и прячется, то, наверное, старички еще, времен той еще войны.

В Дымарский― От «Новичков».

А.Невзоров― Потому что ничто не будоражит информационное пространство. И даже известия о том, что, наконец, искусственный интеллект в Москве нашел своей подлинное, настоящее применение.

О.Журавлева― Да что вы?!

А.Невзоров― И крещендо этого явления можно будет наблюдать в «Москва-Сити». Там открыли дом с куклами.

О.Журавлева― Да. Еще, по-моему, даже не открыли, а только выслали приглашения.

А.Невзоров― …Снабженные подогревом и искусственным интеллектом.

В Дымарский― А это запрещено или нет, кстати?

А.Невзоров― Нет, поскольку в этом не используются живые дамы, а поскольку это некие механизмы, да еще и с искусственным интеллектом. Ну, и вторая новость, которая почему-то тоже не произвела впечатления, — это, что бедняжку Владимира Владимировича Путина лишили звания влиятельного человека, то есть его вытурили а пределы 100 влиятельных людей мира.

О.Журавлева― Это по версии журнала «Тайм». Просто его так часто включали в этот список, что все расслабились и решили, что он там навсегда. Ан нет! В 100 самых влиятельных не вошел.

А.Невзоров― Да, его выдворили, и я полагаю ему совершенно по барабану, что его лишил титула влиятельного.

В Дымарский― Он 101-й.

О.Журавлева― Но вам-то обидно.

А.Невзоров― Нет. Вот вы всегда считаете, что я заступаюсь за Путина.

О.Журавлева― Ну, а кто?

А.Невзоров― Поймите, вот как я могу его осуждать. Вы забываете, кто я такой. Я ничем не лучше, и с какой стати я его буду осуждать и зачем? Оля, жизнь – это абордаж. Каждый пользуется возможностями для наживы и власти, рискует, проигрывает, выигрывает – простая зоология. Ему повезло захватить богатый большой корабль. Он проявил качество блестящего пирата. Ну, как не пользоваться Россией, ее слабыми местами, ее покорностью, ее мечтательностью.

В Дымарский― Дрейк такой.

А.Невзоров― Помимо еврейского фольклора, который лежит в основе ее духовности, у нее есть прекрасная болеутоляющая иллюзия, что «я маленький винтик, но винтик великого механизма». Дай им эту иллюзию – и делай с ними, что хочешь. А то, что их многие миллионы совершенно никого не обязывает, честно говоря, к деликатности.

Вот, кстати говоря, из хроники маразма и хроники удивительной глупости. Там сейчас должен занять свое место председатель Законодательного собрания Санкт-Петербурга Макаров, который блеснул невероятно.

О.Журавлева― Да.

А.Невзоров― Он предложил посмотреть всем, кто пытается сохранить Телеграм или пользуется Телеграмом, в глаза жертвам…

О.Журавлева― Родственникам, погибших в теракте.

А.Невзоров― Да, или родственникам. То есть вот связать Телеграм и теракт. Вот типичный образчик верующего. Для него не существует причинно-следственных связей, они полностью попутаны. Был ли Телеграм причиной теракта? Ни в малейшей степени. Но Макарову хорошо: он живет в том мире, где причинно-следственных связей нет, и как раз демонстрирует те дефекты мышления, которые характерны для верующих. При этом он стыдливо умалчивает, что подлинной, единственной и главной причиной теракта была религиозность террористов, совершивших свою мерзость в надежде на то, что сверхъестественные силы их каким-то образом отблагодарят.

Но Макаров, надо сказать, не одинок в безмозглости. Еще прибавился наш старый, старый приятель Лисовский. Это же надо было, столько лет успешно молчать в Совете Федерации, погрузившись в тину, и даже не выпуская пузырей, чтобы вылезти с такой дикой глупостью про марганцовочку. Потому что если Толстой рекомендовал фунфырики, то этот рекомендует всем лечиться марганцовочкой и не заглядываться всем на иностранные лекарства.

О.Журавлева― Аскорбиночкой еще. Александр Глебович. Можно я еще про Питер скажу пару слов?

Дело в том, что вас же депутат Андрей Анохин подготовил и внес проект в закс Петербуржский, суть которого: привязать соцсети к порталу Госуслуги, а также ограничить время пребывания в социальных сетях. Значит так: хочешь пойти в свой проклятущий Истраграм, Невзоров – вот вам, пожалуйста, Госуслуги, зарегистрируйся – на три часа вошел и вышел. Всё. И доложил депутату Анохину. Нормально?

А.Невзоров― Вот по истории с Телеграмом уже понятно, что клацать зубьями эта власть может бесконечно, но никакого впечатления это не производит. Даже если у них появится еще один Жаров, у которого в голову будет воткнута табличка «Осторожно, окрашено!», потому что он регулярно освежает цвет шевелюры перед каждой пресс-конференцией. Это не поможет. Кстати, интересно, это его скобарил завалили ГЛОНАСС, который перестал работать уже по всему миру, или он все-таки к этому непричастен? Я думаю, что причастен.

О.Журавлева― Из винтовок спутники сбивали?

А.Невзоров― Да, мы видим эту историю с маленькими самолетиками. Причем, если люди, прогрессивно мыслящие, заготовили самолетики, то патриоты должны были заготовить маленькие «Буки», которые должны были сбивать эти самолетики. Правда, акция не получилась ни у тех, ни у других. Кстати, у меня изменилось мнение о Дурове в худшую сторону.

О.Журавлева― Почему же?

А.Невзоров― Я так восхищался им в прошлый раз. Вы знаете, что его причислили к лику святых. Это как раз прекрасно. И макаронная церковь – церковь летающего макаронного монстра канонизировала третьего святого после меня – Шнура. Теперь святым стал Дуров.

В Дымарский― Поэтому он вам разонравился.

О.Журавлева― Очевидно. Виталий Наумович, правильно.

А.Невзоров― Нет-нет. Мне очень нравятся макаронники. Но я считаю, что пора бы создать конкурирующую веру с миллионами адептов. Вот жалко, что в России абсолютно не развит католицизм.

О.Журавлева― Да ладно!

А.Невзоров― Абсолютно. Я имею в виду котолицизм, Оленька.

О.Журавлева― Очень развит.

А.Невзоров― Те, которые будут любить котиков. Да, так это надо оформить в огромное котолическое движение.

О.Журавлева― Точно.

А.Невзоров― Так вот про Телеграм, и почему я изменил несколько отношение к Дурову. Я, во-первых ,считаю, что компромисс можно было и нужно было бы искать, потому что требование ФСБ отчасти справедливо. Чиновники любых уровней не должны иметь никакого права ни на какую конфиденциальность. Они слишком много получают от системы, которой служат. Они обязаны выполнять все прихоти системы беспрекословно.

Чиновник не имеет право на конфиденциальность. Ведь они имеют от этой жизни непропорционально своему уровню и своему развитию. Если им велят кастрирваться, нанести татуировки на ягодицы, носить красные, малиновые береты, они должны это делать. Они ведь рабы той корпорации, которая предоставляет им невероятные блага. Не существует больше поприща, где человек с таким уровнем интеллекта мог бы зарабатывать такие деньги. Обычному вору за такие деньги, Дымарский, надо проявлять смекалку, быть проворным, хотя бы уметь пролезать через форточку. А от чиновника даже умения пролезать через форточку даже не требуется, особенно в России. За него ворует система, а его дело – только подставлять карманы.

Но дело даже не в этом…

В Дымарский― Извини, а почему мы-то должны страдать?

О.Журавлева― Нет, надо было вскрыть чаты чиновников, а остальные не вскрывать. Правильно?

В Дымарский― А мы то при чем?

А.Невзоров― Правильно. Нужно было, чтобы чиновники каким-то образом только и попали под действие этой истории. Нет, я не по этому, я по другой причине изменил отношение к Дурову в худшую сторону. Я тут побывал в контактовском офисе в доме Зингера. Меня, конечно, потрясла такая необычайная, строгая разумная роскошь всего этого. Я бы, вообще, характеризовал контактовский офис словами: корректное величие. Там прекрасные, современные, умнейшие ребята.

Но у меня все равно осталось двоякое впечатление, потому что, похоже, что там свирепствует такое омерзительное явление как ЗОЖ. Это как известно тот самый вагинеж по выражению моего друга. ЗОЖ, конечно, неплох, так как он побуждает острую тоску по папиросам, на худой конец водке к свиным сарделькам таким, столовским. Но это его единственное достоинство.

О.Журавлева― Александр Глебович, я поняла: вам не разрешили курить в офисе ВКонтакте?

А.Невзоров― Нет, у меня по-другому изменилось отношение к Дурову. В анналах раннего периода контактовской империи хранится, оказывается, предание, что Дуров за курение когда-то уволил курильщика. Но будем надеяться, что у Дурова ЖОЗ – это все-таки не примета опасного идиотизма, а просто возрастная глупость, которая пройдет в процессе собственного поумнения. Вы знаете, я тоже был когда-то нетерпим к мясу, алкоголю, и объективно говоря, тоже, честно говоря, был идиотом.

В Дымарский― Александр Глебович, вы и сейчас ведете здоровый образ жизни: вы не пьете, ну, покуриваете так…

А.Невзоров― Но вообще, посмотрите, насколько курильщики добрее и терпимее некурящих. Вот хочешь – кури, не хочешь – не кури. Сидит рядом человек и не курит. И никогда никакого скандала по этому поводу курильщик устраивать не будет, ему это в голову не придет, в отличие от некурящих, которые устраивают истерики на каждом шагу.

О.Журавлева― Александр Глебович, заканчивайте вашу пропаганду! Вы в эфире.

А.Невзоров― Вот, кстати, интересно будет испытать на прочность Роскомнадзор, потому что тут должен появиться законопроект гражданки Скворцовой. Законопроект недурной. Это министр медицины. О запрете пропаганды отказа от контрацепции.

О.Журавлева― Понятно.

А.Невзоров― Это очень классная история, направленная на борьбу с ВИЧ, направленная на то, что непризнание ВИЧ будет считаться преступлением и отказ от контрацепции тоже. Но в этом случае, если такой закон будет принят, Роскомнадзору придется валить официальный сайт РПЦ, потому что в социальной доктрине, социально политике РПЦ прописано, что контрацептивны не богоугодны и вообще ни в коем случае применяться людьми верующими… там впрямую пропагандируется отказ от контрацепции как в Свазиленде.

О.Журавлева― Вы это обозначили – ждем реакции Роскомнадзора. Сейчас возьмут, да и грохнут все сайты.

В Дымарский― Мы на днях обменивались с Александром Глебовичем информацией. Обходной лист на аборт…

А.Невзоров― Надо подписывать у попов, да. Вы знаете, мы когда-нибудь все эти дикости будем вспоминать точно так же, как мы вспоминаем, как в 90-е годы рядом со станции метро «Горьковская» в огромных блестящих мешка продавался округлитель колес. Это был специальный воздух с Алтая, который придавал колесам удивительную округлость, и люди покупали и стояли в очереди.

Я про другое. Я все-таки полагаю, что в Армении дело не кончилось. Я, конечно, на стороне восставших просто в силу своей любви к бунтам, мятежам, заговорам, переворотам и вообще, ко всем подобным революциям.

О.Журавлева― Но понравилась вам реакция Сержа Саргсяна, который все-таки ответил как-то по-человечески?

А.Невзоров― Они мне нравятся все. Мне нравятся обе стороны. Серж ведь тоже умело себя повел. Он понял, что своим благородством он очень основательно портит триумф революционеров. Потому что той победы не поучается. Но, вообще, по моему опыту участника бунтов и переворотов, я вам могу сказать, что всегда враждующие стороны отличаются чем – только тем, что одна сторона уже доказала свой идиотизм на практике, а вторая еще нет. И ничего больше. Так что мы посмотрим на развитие этого дела. Причем, я повторяю, что мне армянская революция ужасно нравится.

О.Журавлева― Еще одна тему, о которой мы с вами так и не поговорили. Это ваш любимый министр Васильева и вверенные ей школы, а также то, что происходило в последний раз в Стерлитамаке. Но, в общем, давно у нас стало регулярным – это всевозможные школьные поножовщины, инциденты и так далее. Между прочим после Стерлитамака опять пошла волна по поводу того, что детей плохому научили в интернете. Ха-ха… Как всегда. А вы как думаете?

А.Невзоров― Я думаю, что резня возможна в любой школе, в любом классе абсолютно. Распались какие-то очень важные связи, исчезли очень важные ощущения, которые раньше страховали от этого. Я полагаю, что это вообще синдром загнивания организма под названием школа. И это не самое худшее, что в школе происходит. Потому что насилуют этих несчастных детей Толстым, Достоевским, фальшивыми историями, каким-то патриотизмом и всякими глупостями.

Почему это делают? Вот почему надо вколачивать такое огромное количество бессмысленных, неинтересных для них вещей? Потому что так хочется какой-нибудь полуграмотной тете или каким-нибудь дамам, которые в свободное от подтасовки результатов выборов время занимаются тем, что они насилуют детей каким-нибудь «Одиноким парусом?

О.Журавлева― Александр Глебович, а поэтому у вас ребенок учится дома?

А.Невзоров― Да, конечно.

О.Журавлева― Потому что вы школу не любите?

А.Невзоров― Да, конечно. Потому что есть полуграмотная тетя Васильева, министр, вся деятельность которой свелась к тому, что она привела, будучи министром науки, теологию за ручку в ранг научных дисциплин… Вы, вообще, можете эту даму всерьез воспринимать? Но, кстати говоря, понимаете, что должность министра, любого министра… очень легко вычислить тот коррупционный потенциал, который есть в каждой должности. И должность министра образования в этом смысле совершенно вне всякой конкуренции.

Почему? Потому что это рынок стабильных миллионных тиражей учебников, которые либо рекомендуются, либо не рекомендуются и направляются туда, куда надо. Кто еще может похвастаться тем, что рулит потоками книжек миллионных тиражей, которым гарантирована стопроцентная продаваемость. Это не золотое дно, это бриллиантовое дно. И коррупционных потенциал такой должности оценивается экспертами примерно около 5 миллиардов в год. Если она этим не пользуется, то вдвойне ужасно. Значит, она и этого тоже не умеет.

О.Журавлева― Но кто-то пользуется. Я просто как мать бывшей школьницы хочу сказать, что меня тоже очень интересовали эти бесконечные пособия, написанные одними и теми же людьми, которые в пяти томах для 6 лет, плюс еще рабочая тетрадь и то и сё и пятое-десятое… Я когда посчитала, сколько один автор выпускает пособий для средней школы, я, честно говоря, содрогнулась. Это правда.

А.Невзоров― А вы говорите, что еще заказы на учебники распределяются между теми и иными издательствами и типографиями.

О.Журавлева― Конечно. Кто попало не будет печатать.

А.Невзоров― Всё это очень не просто. То есть надо понимать грандиозность бизнеса, который лежит под всем этим. Впрочем, не исключаем, что дама Васильева действительно не соображает и в этом тоже ничего, либо там вычисляет потенциал благодати, или стоит в очереди к мощам какой-нибудь Матронушки. У православных есть такое подвижничество: постоять две недели в очереди, дойти – и вернуться в конец. Вот такое у них послушание.

В Дымарский― Нам не простят наши слушатели, если Александр Глебович не расскажет о том, как он выступал в суде.

О.Журавлева― Да, да.

А.Невзоров― Здесь, кстати говоря, мы все должны здесь порадоваться, потому что мы сделали, в общем, неплохое дело, благодаря эфиру «Эха» человек не сел на два года. Была ситуация, когда какой-то очень набожный, очень благочестивый, яростно, фанатично православный написал оскорбительные стихи про атеистов. И на его счастье, им заинтересовались… Там, были, правда, какие-то безобразия, оскорбления. Им заинтересовался Следственный комитет. Началось следствие, должен был быть назначен суд.

Но у него попался очень умный и сообразительный адвокат, который тут же накатал мне письмо как главному атеисту страны и дал мне эти стихи на экспертное заключение, оскорблен ли я или не оскорблен и могут ли атеисты быть оскорблены. И я, разумеется, объяснил, что атеизм – это не убеждения, это сумма знаний, которые невозможно оскорбить. И если атеист оскорбляется, значит, он не атеист, а просто какая-то замаскированная дрянь. И этот документ — наш эфир, — который согласно закону о СМИ тоже считается документом, произвел на местных силовиков, на местных судей такое впечатление, что этого бедного православного тут же с миром отпустили, прекратили дело, чему, честно говоря, я ужасно рад, потому что не должны люди ни за какие мысли, ни за какие стишки сидеть в тюрьме.

В Дымарский― Но после этого проникся уважением к атеистам?

А.Невзоров― Понятия не имею, чем он проникся. Я это делал не ради его благодарности, и не знаком с ним. Но всем бы, знаете, так везло с адвокатами, как повезло этому человеку.

О.Журавлева― Ну, и свидетель со стороны защиты, судя по всему, было тоже вполне красноречивый, правильно я понимаю?

А.Невзоров― Конечно.

О.Журавлева― Ну, что же, выходит, что как бы Невзоров не ругал и презирал верующих, а от него и верующим бывает польза, причем практическая. Я хочу вам сказать, Александр Глебович, что вам тут пишут, что в Инстаграме уже есть котолики разнообразные, поклонники котов в разных видах. Спрашивают, не нужен ли вам череп тещи нашего слушателя и зрителя. А то вы все гиена, гиена. Может, теща пригодится вам для работы?

В Дымарский― Именно его причем.

О.Журавлева― Какая есть.

А.Невзоров― Вы знаете, мне самому, если честно, настолько повезло с тещей, что я единственное, в чем не соблюдаю пиратских традиций: я не поддерживаю травли тещ, потому что я все всегда привык пересчитывать на себя и с учетом, что мне, действительно, офигительно повезло с моей тещей, я участия в травле тещ и всех этих гнусных намеках и разговорах на гиентскую сущность тещ я не участвую.

В Дымарский― Оля, я смотрю на супругу Невзорова. Она слушает, и в общем, одобряет.

О.Журавлева― И это понятно. Спасибо большое! Александр Невзоров, Виталий Дымарский, Ольга Журавлева с вами прощаются. Всего доброго!

Источник: Эхо Москвы

No Comments

Leave a Reply