Broadcasts Echo MSK

Невзоровские Среды — 27 Июня 2018

О.Журавлева― Добрый вечер! И в «Невзоровских средах», как полагается – Ольга Журавлева из Москвы и из Санкт-Петербурга – Виталий Дымарский и Александр Невзоров. Здравствуйте!

В Дымарский― Мы на месте!

А.Невзоров― Да, мы на месте, в «Гельвеции», которая знаменита не только тем, что она принимает в себя практически весь петербуржский чемпионат по футболу, но и тем, что здесь работает великий русский писатель Юнис Теймурханлы, автор замечательной книги… последняя его книга — как она называется?

В Дымарский― Так же, как первая, по-моему.

А.Невзоров― Так же, как первая.

О.Журавлева― «Записки отельера» вы имели в виду.

А.Невзоров― Да. Затем еще у Дымарского есть краткое сообщение по поводу «Дилетантских чтений».

В Дымарский― Да, завтра «Дилетантские чтения» в отеле «Гельвеция». Еще один великий русский писатель – без иронии без всякой — Владимир Войнович приезжает для того, чтобы в нашем уютном зале повстречаться и поговорить с публикой, которая придет в «Гельвецию». В 8 часов завтра начало.

О.Журавлева― Давайте уже тогда – Оле-оле-оле! – перейдем к нашим темам.

А.Невзоров― Я вам могу сказать, дорогие мои, что благодаря футбольному беснованию у России образовалось теперь человеческое лицо, и нельзя сказать, что оно ей очень идет.

О.Журавлева― Да что вы?

А.Невзоров― Непосредственно конфигурацию этого лица мы разберем чуть позже. А я хочу предупредить, что дальше есть опасность, что это человеческое лицо может прикипеть и тогда друзья нашего отечества — всякие там сомалийские пираты, сирийские людоеды, донбасские уголовники – просто перестанут ее узнавать. Это опасность первая. Но еще внутри страны может возникнуть смутьянство и всякое там ослушание начальства.

И природа этого нового лица России двойственная, как у Януса. Но вот четкого разделения, как у Януса – перед, зад – нету. Это скорее такой симбиоз, слияние, синтез. Вот попробуем его описать.

С одной стороны, это, конечно, мертвец с бороденкой, галстук в горошек, наш прохиндей Ильич. Потому что бедные иностранцы штурмуют его склепик – склепик Ильича на Красной площади, и, конечно, офигевают от этого разводилова, потому что простоять пять часов, чтобы пару секунд посмотреть на законсервированного…

В Дымарский― А что, в Москве такие очереди?

А.Невзоров― Да, да.

О.Журавлева― Виталий Наумович, фотография очередей возвращают нас в детство. Очередь как в Мавзолей — вот в натуре.

А.Невзоров― …наделавшего глупостей очень кривенького мужичка, который так когда-то и не попал к логопеду и в результате убил 10 миллионов человек как минимум.

Вот это их, конечно, потрясает. Но это первая часть физиономии. А вторая часть физиономии, которую сейчас Россия предъявляет миру – добрая физиономия России, она еще двусмысленней. И дело в том, что это не вполне лицо, но тоже, что называется, есть на что посмотреть.

И я полагаю, что в результате всех впечатлений, которые получат иностранцы от пребывания в России, у этой страны все-таки будет шанс стать центром мирового секс-туризма, затмив всякие там Таиланды, тем паче, что этот российский товар в отличие, например, от неконкурентного российского сыра, очень качественный, юридически беспомощный, и у потребителя есть стопроцентная гарантия не напороться на какого-нибудь трансвестита или там изменника своему полу.

Ведь иностранец – сволочь наблюдательная. Сейчас они сообразили, что параллельно чемпионату мира по футболу в России идет чемпионат по скоростному сниманию трусов. И иностранцы понесут по своим городам и весям клич о редкостной феноменальной доступности российских девиц. Причем глупый иностранец не понимает, в чем дело, он не понимает природу этой давучести. Они не видят как бы женительный отлив, женительный подтекст этой давучести…

В Дымарский― Женительный падеж.

А.Невзоров― Да, тоску и подлинные мотивы. Они не понимают, что эти русские девицы с какой тоски и безнадеги рвут с себя трусы и колготки перед любыми конголезцами, уругвайцами, египтянами. Они по наивности думают, что девочки идут на все это ради пива, которое прилагается к скоротечной связи или ради 20 евро. Они не могут понять, что бедные девчонки повально дают себя дегустировать всем иностранцам, которые подвернуться и действуют по методу такой ковровой бомбардировки всем – испанцам, грекам, арабам, египтянам, ливийцам – и делают это в смешной надежде, что кто-то насмерть подорвется на этой русской сексуальной мине и, обезумев от страсти, скажет: «Всё, увожу ее к чертовой матери! Заверните…» — и долой из богоспасаемого отечества.

О.Журавлева― То есть, прошу прощения, это утечка дев, в общем, как утечка мозгов.

В Дымарский― Утечка девственности.

А.Невзоров― Это никакие-то там шлюшки, это нормальные несчастные дуры, честные нормальные девочки, которые в свободное от египтян время поют где-нибудь в хоре: «Дядя Вова мы с тобой». Это те же самые девочки, которые наполняют оптимизмом опросы ВЦИОМа или целуют попам руки. Это те девочки, которые вчера кричали «Крым наш!», которые стояли в линейках на мемориалах. Вот они видят сейчас съехавшихся со всего мира женихов из другого, иного мира и понимают, что шансик, крохотный, конечно – шансик спастись от нашей безнадеги, он очень невелик, но он есть.

И это, вообще, очень трогательно и здорово, потому что на все усилия патриотической пропаганды, на всю пропагандистскую мощь каналов, на все заклинания федеральных пропагандонов, на начальные и не начальные курсы основ православной культуры, русские девочки отвечают миллиардами фрикций сейчас, показывая, что на самом деле они думают об этоф жизни тогда, когда не приходится отвечать на вциомовские вопросы или когда к ним в школу или в институт приходит поп. Они хотят удрать от попов, от ментов, мемориалов ВОВ… Мы понимаем, что тупая дума именно из этих компонентов собирается конструировать их жизнь. И, как выясняется, они этого не хотят. Они хотят удрать и от нищеты и от беспросветной тупости.

В Дымарский― Была два года назад Олимпиада в Сочи. Что-нибудь изменилось за эти два года?

А.Невзоров― Да, сильно изменилось в стране. Если вы не заметили, то я вам потом, после эфира расскажу.

В Дымарский― Главное, что девушки заметили.

А.Невзоров― Если я вам расскажу сейчас, нас всех посадят точно.

О.Журавлева― Олимпиада была 4 года назад, Виталий Наумович.

А.Невзоров― 4 года. И она была конкретно в одном городе. Но такой вот симбиоз, такая физиономия у страны сформировалась как раз из этих двух компонентов, Это такая большая русская вульва с добрым ленинским прищуром. И галстук в горошек, разумеется, под ней.

Из этой же оперы, кстати говоря, история в Копейске. Там уже в десятитысячный раз подростки дерзко самоутвердились над каким-то мемориалом военным. И опять разборки, опять дело. И тут же возник плач ВЦИОМа, что аж 40% молодежи не знают, что означает дата 22 июня. Так и не знают, конечно. А, собственно говоря, зачем ее знать, возникает вопрос. Что это знание принесет в их жизнь, что это знание даст для успешности, разумности, вообще, для какого-то движения по современно жизни? Всякое знание дает шанс изменит что-то. Это не дает ничего.

И вообще, я подозреваю, что, судя по этим бесконечным инцидентам с мемориалами, чем усердней будет вбиваться в молодые головы патриотика, тем меньше к ней будет интерес и сильней будет сопротивление.

У нас еще есть прекрасная тема про пенсии. Помните, был такой доктор Франкенштейн, Оленька?

О.Журавлева― Ну, конечно, как вчера.

А.Невзоров― Он из обрезков множества трупов сшил чудесное чудовище. Но в речах и в поступках монстра, которого он сделал, была логика и был определенный разум. Возникает вопрос: где шьют российских министров? И нельзя ли пригласить доктора Франкенштейна, потому что у него явно получалось лучше.

Скворцова, министр российского здоровья долго помалкивала и только улыбалась, в связи с чем имела репутацию не дуры, по крайней мере. Это большой интеллектуальный капитал по нынешним временам, особенно для чиновника. Но выяснилось, что она умна примерно так же, как Милонов. Она заговорила и сообщила, что, оказывается, повышение пенсионного возраста – это залог молодости. Чем дальше пенсия, тем моложе человек. Вот по ее логике, по логике Скворцовой ликвидация кладбищ – это вообще залог всеобщего бессмертия.

О.Журавлева― Между прочим.

А.Невзоров― Да, конечно. Вообще, все представители власти несут по поводу пенсий какую-то невероятную ахинею, одну забавнее другой. Что-то очень смешное наплел Медведев, растерянное и такое космически глупое. Вообще, заметно, что Кремль совершенно не был готов ни к недовольству, ни даже к возражению по этому поводу. Идеология отъема денег у граждан катастрофически оказалась не продумана. И даже Миша Леонтьев и тот бормотал что-то абсолютно невразумительное, но, правда, таким виноватым голосом и без огонька.

Вообще, удивительное легкомыслие у Кремля. Понятно дело, что его разбаловали. Наверное, он не ждал никакой реакции вообще или ждал манифестации с лозунгами: «Пенсия не не наш!», «Ну их к черту!» или чего-нибудь в этом духе. Но сейчас исправлять ситуацию будет сложно, потому что набор возможностей ничтожен. Вот что Кремль может сделать в этой ситуации? Ничего не может.

О.Журавлева― Александр Глебович, просите, но есть же старые добрые способы: когда проводятся неприятные вынужденные реформы, должны выходит какие-то умные дяди и тети и подробнейшим образом рассказывать: «Не волнуйтесь, это будет постепенно, это будет так-то и так-то,.. Вот давайте посчитаем, давайте мы вам покажем на графике…». И народ потихоньку должен успокаиваться. Почему такой способ не работает?

В Дымарский― Он вызывает только дополнительное раздражение.

А.Невзоров― Выяснилось, что дяди и тети в таком серьезном вопросе не работают, потому что все понимают одну простую вещь: никакая власть к этим деньгам никакого отношения не имеет. Это деньги самих людей, которые доверили скопить этому государству деньги им на старость и в определенный момент начать выплачивать.

Сейчас, понятное дело, мобилизованы попы. Они из всех углов трясут бородами, крестами, воют про благодатность послушания начальству и отодвигания пенсионного возраста. Чего они еще могут сделать? Они могут мобилизовать Хирурга. Тут ударит мотопробегам по ранним пенсиям, нарисует какие-нибудь знамена и транспаранты с цифрами 60, 65 и куда-нибудь съездит.

В Дымарский― А иерархи православной церкви, они получают пенсии?

О.Журавлева― Получают.

А.Невзоров― Они, естественно, получают пенсию. Вот на крайний случай, что можно было сделать, порекомендовать Кремлю – это наштамповать всякие типовые портреты всех людей, которые пенсии вообще не получали, начиная с Homo ergaster, с неандертальцев; называть это всё «Терпильным полком» и устроить шествие с этими портретами куда-нибудь в район полюса.

О.Журавлева― У нас даже дедушка Ленин до пенсии не дожил ни до какой.

А.Невзоров― И дедушка Ленин до пенсии… Там, вообще, много будет — Николай II, там много будет любопытных персонажей. И понятно, что обсуждать-то в этом вопрос абсолютно нечего.

Вы говорите, дяди с графиками. Никому неинтересно, что плетут чиновники про продление молодости или бородатые чиновники про схождение благодати. В этой реформе нет никакой социальной мысли, нет никакой необходимости. Есть банальное, примитивное зажиливание чужих денег и ничего больше. Меня, честно говоря, эта наглость, она немножко даже очаровывает. Но я люблю наглость, но по мне нельзя как бы судить. И люди хотят денег, а не рассуждений про блаженного Павсикакия Беспенсионца, который так, в общем-то и прожил на сухих финиках. Понятно, что деньги уже никто не отдаст…

О.Журавлева― Александр Глебович, одна ремарка. Просто пока они проводили все свои пенсионные реформы и начали говорить про накопительную пенсию, ту самую, которую ты откладываешь в течении жизни, а потом это твоя, ты можешь ее хоть съесть, хоть выкинут в окно, хоть передать по наследству, а вся остальная пенсия, всё остальное, что откладывал работодатель от вашего и моего имени – это то, что платят сейчас пенсионерам. Это тоже наши деньги. Вот нынешним пенсионерам. И поэтому с этим пока не разобрались. И этого тоже никто не знает в стране, и даже это никто никому не объясняет.

А.Невзоров― Никто никому не объясняет. А объясняют только то, что денег нет и их никто не увидит. И что делать в этой ситуации людям, я не знаю. Ну, пусть люди поковыряются в сирийских песках, может быть, они там, или в подвалах Донбасса. Откуда я знаю, где эти деньги? Я их точно не брал.

Но, тем не менее, несмотря на НРЗБ этих дней, когда миллионы дорогих россиян узнали, что вместо пенсионных сбережений они получал фигу; что их ждет еще постылая и тяжелая работа на пять лет, тем не менее, всем ужасно весело. И все поют, пляшут, обнимаются, в том числе, обобранные пенсионеры. Я же говорю, всё происходит под наркозом чемпионата. Наркоз пройдет. Может быть, все заметят, что ножки-то под наркозом укоротили, но это произойдет еще нескоро, как я понимаю 15 числа.

Тут, вообще, у вас много в России любопытных историй, каких-то восхитительных, и не в России, кстати, тоже. Мне очень понравилась история с пресс-секретарем Трампа, которую выставили из ресторана за то, что она пресс-секретарь Трампа.

О.Журавлева― Сара Сандерс.

А.Невзоров― Вот представляю себе, если бы в какой-нибудь пышечной Российской Федерации товарищу Пескову бы отказали в пышке на основании того, что он работает у Путина. Вот это был бы потрясающий бэмс. Понятно, что в пышечную сразу были бы введены танки, танковые части. Никаких сомнений нет.

О.Журавлева― Понятно другое, Александр Глебович, — что Песков никогда бы в жизни не пошел в это паршивое крошечное заведение «Красная курица», как в случае с Сарой Сандерс, которая еще с семьей туда пошла. Мне кажется, что у нас нет в стране такой пышечной.

В Дымарский― А представляете, если бы ему отказали еще в Кремлевской столовой?

А.Невзоров― Я понимаю, что нет такой пышечной. Я просто говорю о том, что могло бы быть в таком случае. Понятно, что все пышки в стране были бы объявлены вне закона, включая одноименный рассказ Мопассана. Всё было бы изъято из библиотек. Но я теряюсь. Я понимаю, что кара должна быть соразмерна преступлению. И Уголовный кодекс безмолвствует. Он ничего не может предложить.

Вот когда Ын северокорейский был еще плохим мальчиком, он забавлялся расстрелом министров из крупнокалиберного пулемета, но это, конечно, не равноценно тяжести преступления отказа в пышках пресс-секретарю президента.

О.Журавлева― По-моему, есть статья о возбуждении ненависти по признаку социальной группы… чего-то… Так что можно было бы найти уголовную статью. Ненависть к пресс-секретарю по профессиональному признаку. О’кей, всё – 2 года. До свидания!

А.Невзоров― 2 года за такое – это считайте большой подарок, перевязанный ленточкой. Нет, тут я и не могу придумать никакого наказания, которое было бы соразмерно преступлению. Слава богу, что это беспокоит только меня, потому что если бы на эту тему задумалась Российская Фемида, она бы спятила, и дальше уже статуя в судах была бы уже в смирительной рубашке.

Вот, кстати, тут всяким скептикам, которые сомневаются в «Арматах», в танках, в мультяшных всеиспепеляющих ракетах, был нанесен, наконец, заслуженный и мощный удар.

О.Журавлева― Вы имеете в виду министра нашего?

А.Невзоров― Я говорю о том, что обнародовано, наконец, хобби министра обороны Шойгу. Оказывается, в свободное от покорения сирийских помоек время он великолепно режет по дереву. Он делает обладенные скульптуры, реально, кстати, красивые штукенции. Так что рано или поздно, я думаю, что из ценных пород дерева он вырежет какую-нибудь ракету.

В Дымарский― Причем красивую.

А.Невзоров― Да, красивую. Мир увидит, уверует в русскую мощь – вздрогнет. А Кремлю-то, в общем, ничего больше и не надо, кроме того, чтобы все вокруг вздрогнули.

О.Журавлева― Да все и так уже вздрогнули.

А.Невзоров― Такая ракета поможет пережить горечь поражения в футболе. Эти горечи будут. Хотя я понимаю, что теперь слова футбол и Уткин – это почти синонимы. Про Уткина мне сказать, к сожалению, особо нечего. Понятно, что те завистники, которые сообща похоронили Уткина на это время как комментатора, они не поняли, что в этот курган, которые они насыпали над моим другом Васей, они положили и все надежды русского футбола. Они закопали главный его талисман. И Уткин как скифский вождь торжественно замер, здрав бороденку в небо, по обычаю окруженный заколотыми соратниками, оруженосцами, нападающими и вратарями. Теперь пусть сосут дальше свои НРЗБ, в конце концов.

О.Журавлева― Александр Глебович, я хочу сказать, что с Уткиным так поступили — и вот вам результат: обожаемая чемпионская сборная Германии вдруг проигрывает так, что даже застарелые болельщики просто выпучивают глаза и ужасаются, вообще, куда катится мир. Я думаю, причина в Уткине.

А.Невзоров― Я думаю, что без Уткина будет очень плохо.

В Дымарский― Я думаю, что трагедия Уткина несравнима со сборной Германии…

А.Невзоров― Она намного серьезней, я бы сказал, весомее в десятки раз.

Я не буду про футбол говорить, поскольку я ничего в нем не понимаю. Вот в Уткине понимаю, в футболе – нет.

Вот мне очень понравилось, как хайпанула Улицкая, причем хайпанула на ровном месте. Она так классно прошумела. Причем она ведь сделала такие совершенно интеллигентские, невинные, общего порядка заявления. Они такие плакучие и бессодержательные: общее место про отставание от Европы на 150 лет… Вообще, странно, что эти слова могли кого-то возбудить. Но возбудились, понятное дело, в первую очередь православные, которые теперь именуют Улицкую буквально «маленькой тявкающей собачкой» и требуют, чтобы они испытала все муки и страдания, которые только возможны.

Я не понимаю, честно говоря, это реакции, потому что отставание до сих пор – это была огромная причина для гордости. Вы откройте любую патриотическую литературу – там всё написано: Мы отстающие – какой восторг!!! Вот почему-то все оскорбились.

Хотя есть простые, всем понятые и прекрасные цифры, которые я неоднократно приводил, которые свидетельствуют красноречиво об оставальческой трагедии России — что мы имеет совершенно реальных и полноценных 360 нобелевских лауреатов по серьезным дисциплинам, не за какую-то там литературу и не за какой-то там мир – по медицине и физиологии мы имеем от Америки и Англии. И всего 24 нобелевских лауреата от России. Притом большинство эти лауреатов еще того, царского времени, либо они просто по национальности русские, а трудились либо в Германии, либо в Америке, либо в Израиле.

О.Журавлева― Но это потому, что нас Нобелевский комитет не любит, Александр Глебович, вы же знаете. Они русофобы все.

А.Невзоров― Нет. Когда нам есть чего предъявить… Я понимаю, всех мог охмурить и очаровать Иван Петрович Павлов, который, действительно, был самым обаятельным человеком своего времени, но они же честно, извините, выдали Нобелевку и Прохорову и Басову выдали премию, когда было за что давать. Алферову выдали Нобелевскую премию, Гинзубургу выдали. То есть никто никогда русских не притеснял в этом смысле, я уж не говорю про всех остальных физиков.

На самом деле, всё вторично, действительно. Чего тут возражать? Всё заимствовано из Европы. И в этом нет никакой трагедии, нет ничего позорного. Очень многие страны не имеют ничего своего, а они встраивались в фарватере европейской цивилизации и очень уверенно шли и великолепно перенимали всё. И никой проблемы, честно говоря, нету.

Но тут у нас Улицкая, она ведь еще помимо этих 150 лет, вдруг подняла такой плачь о том, что страна сползает в дремучее Средневековье. И вот тут я бы с ней поспорил.

О.Журавлева― У вас 30 секунд.

А.Невзоров― Вот давайте тогда мы этот спор, наверное, другой моя Оля, перенесем на вторую часть, потому что это спор предметный и содержательный.

О.Журавлева― Хорошо. Предметный и содержательный спор с Людмилой Улицкой Александра Невзорова вы прослушаете после новостей, а сейчас я напомню только номер для СМС: +7 985 970 45 45, аккаунт vyzvon в Твиттере, естественно, чат YouTube, тут уже разрывается от ваших сообщений, но никто не мешает к нему вам подключиться. Ольга Журавлева, Виталий Дымарский, и Александр Невзоров.

НОВОСТИ

О.Журавлева – 21―35. Продолжаются «Невзоровские среды». Ольга Журавлева, Виталий Дымарский и Александр Невзоров. Джентльмены, поправьте ваши микрофоны. Александр Глебович, вы хотели подискутировать с Улицкой.

А.Невзоров― Да, я хочу подискутировать с Улицкой. Она говорит про то, что Россия сползает в Средневековье и приближается к каким-то таким средневековым меркам. Но я могу чем ответить Улицкой? Тем, что это, скорей всего, не так.

Например, есть судья в городе Уфе в Ленинском районе. И перед заседаниями районного народного суда Ленинского района эта судья просыпает зал заседаний дорожками соли для охраны от сглаза и для того, чтобы духи не могли бы перепутать параграфы, а также подзаконные акты и влиять на принятие судебных решений.

Но я вам хочу сказать: она просыпает неправильно, потому что для того, чтобы добиться гарантий невмешательства духов в судебный процесс, соль должна быть прокаленная, и она должна быть обязательно перемешана с мелко нарубленной енотовой шерстью. Только в этом случае она работает как оберег правосудия. А когда это просто соль из солонки или из пачки, она работать не может.

В Дымарский― В общем, деньги на ветер, соль на ветер.

А.Невзоров― Совершенно верно.

О.Журавлева― Я, вы знаете. видела такую соль с пониженным содержанием натрия. Может быть это такая как раз, может быть там уже заранее енотовые иголки.

В Дымарский― К сожалению, судьи не знают таких простых вещей. Я не понимаю, чем их учат на юрфаках. Какое тут сползание? Они даже сползти, куда надо правильно не могут. Между прочим, я вернулся не далее как сегодня утром из Уфы. Там весь город обсуждает эту судью и вот это солепосыпание.

О.Журавлева― В каком контексте, Виталий Наумович: правильно ли посыпала солью или, здорова ли она?

В Дымарский― Вообще-то смеются и издеваются.

О.Журавлева― Вот. Значит, Александр Глебович, всё хорошо.

А.Невзоров― Вот я и говорю, какое тут Средневековье и где тут связь поколений? Или вот, например, памятная история, как в Приморске жгли ведьму, помните, да? Ну, кто ж так жжет? Канистра с узким горлышком… всё в суете, без молебного пения. Не позвали архиерея…

Но, вот, правда, у нас тут по поводу погружения в Средневековье, как всегда отличился… есть такой замечательный мотальщик по свету, который из такого, я бы сказал, странного туризма, бессмысленного сделал для себя профессию – Федор Конюхов. Он сегодня получал из рук президента… какой-то орденишко ему дали. И он настолько переполнился чувствами, что стал обладателем ордена, что он заверил Владимира Владимировича, что в ближайшее время он, Федор Конюхов собирается лично погрузиться в Марианскую впадину, а дальше – я цитирую: «Наконец-то Россия сможет поставить свой флаг в самой глубокой точке планеты». То есть понятно дело, что вот именно в самой глубокой точке планеты пока еще российского флага не хватало. Вообще, надо было бы его назначить там полномочным представителем России в Марианской впадине, по крайней мере, одним бездельником было бы точно меньше.

В Дымарский― А он получил какой орден, «За за заслуги перед Отечеством»?

А.Невзоров― Ну, вот что-то в этом духе.

О.Журавлева― Главное, где он будет его надевать, мне интересно просто?

В Дымарский― В Марианской впадине.

О.Журавлева― Да, там же и будет блистать.

А.Невзоров― Есть еще один сладкий скандальчик. Девушка, которая почему-то решила, что именно она является героиней известной карикатуры под называнием «Найдите дуре мужика», хотя для этого нет никаких оснований – можете сами убедиться, открыть карикатуру «Найдите дурре мужика». Она снова взметнулась в медийные выси, объяснив, что этот попик, который заполонил собой ваши интернеты, который предельно мерзко, злобно, подробно требует расправы над художником, он не настоящий или какой-то попик ряженый.

О.Журавлева― Или специально обученный, Александр Глебович. Она говорит, что если так, то епархия должна типа его сурово наказать и в прокуратуру, как всегда, уже написано.

А.Невзоров― Там, действительно, в царских вратах, в епитрахили, в клобуке… но, правда, клобук какой-то странной конфигурации, нетипичный для русских, скорее греческий клобучок…

О.Журавлева― В военторге купил — бывает.

А.Невзоров― Русские клобуки, они шире, выше, они всегда так эффектнее… Там стоит иеромонах с такой отчетливой мерзкой и гейской интонацией, призывает к расправе над прекрасным художником и гражданином Российской Федерации. Глядя на этого иеромонаха, конечно, становится понятно, что никакой разницы между фанатиками нету, неважно, на нем нацеплена чалма или нацеплен клобук. Так называемая вера, она делает всех чрезвычайно похожими друг на друга.

Но заявление Поклонской про то, что это фейковый монах или ряженый, они ни на чем не основаны. Я знаю этого парня. Это из тусовки схимонаха Рафаила Берестова. Это такая внутри православия секта царебожников.

О.Журавлева― Так вот об этом же и говорит Поклонская, что это всё провокации, чтобы сделать вид, что существует эта секта царебожников. Вот вы и говорите, что она существует. Так что всё логично.

А.Невзоров― Она существует и не скрывает этого. Она, вообще, начинает утверждать, что это ненастоящий монах, что это ряженый. Во-первых, какая, собственно говоря, разница, какой он там старчик, самосвят или епархиальный положенец. Мы в сортах всех этих хермонков. hieromonk – это по-английски иеромонах – разбираться абсолютно не обязаны. Но что значит ряженый? Помилуйте, а кто не ряженый-то, вообще – Гундяев? 8 тысяч стразов на шапке и примерно столько же на женском парчовом балахоне до пят. Килограмм золота, золотые пятки, куча бижутерии…

О.Журавлева― Ну, Александр Глебович, это не ряженый, это нарядный называется.

А.Невзоров― Нет, нет. Это что, не ряженность? Это именно ряженность. И чем одна ряженность, в конце концов, должна для нас отличаться от такой же ряженности? Они все ряженные и в этом наоборот ничего страшного. У них такой бизнес. Ведь есть же люди, которые, например, переодеваются гамбургерами или бутылками с колой.

О.Журавлева― Да у нас сейчас болельщики скакали в костюмах драконов, кого угодно еще.

А.Невзоров― Правильно. Их бизнес требует этого. И самое любопытное, что на толпу это действует, это работает. Примерно такой же тактики придерживаются церковники. Понятно, то только этим они могут придать себе статус и какую-то заметность. Потому что если пришмыгнет куда-нибудь поп в пиджачке и футболке, так, в общем, конечно, то, что он говорит, слушать никто не будет. И всё их величие, конечно, на 95% в этих позолоченных шмотках и в костюмации.

Вот, в частности, Иларион Алфеев тут нанес визит в один из самых крутых научных вузов, в МФТИ. Причем и туда он приехал, естественно, ряженый. В костюмчике не решился. Но это законы его бизнеса.

И не очень понятна была его задача. Конечно, там льстивые речи декана. Физики выстроились, спели воззвание к бесплотным внефизическим сущностям, которые управляют миром. Поп наслаждался, я имею в виду Илариона. Когда бы его еще на порог-то пустили? Но я думаю, что дело было с этим визитом не только в разовом торжестве подмять под себя этих умников с их всякими гадкими мюонами и по елозить по этой науке – нет, конечно, для него это мелко. Я думаю, что примеру МИФИ уже понятно, что Иларион, что называется, метит территорию.

О.Журавлева― Я прошу прощения, Александр Глебович, я читала, что там территория уже здорово помечена. Там уже есть православная община какая-то местная студенческо-преподавательская.

А.Невзоров― Совершенно верно, есть местная православная студенческо-преподавательская община. Но, тем не менее, Иларион нанес официальный визит. И зоология нас учит, в общем, все существа делают это чуть-чуть по-разному. Например, рыжебрюхий лемур метит особыми всякими секреторными запахами.

О.Журавлева― Это когда он хвост теребит – этот процесс?

А.Невзоров― Нет, рыжебрюхий лемур другими секреторными отделами. Вот то, что вы говорите – это кролики, в частности. Они трутся подбородочной железой и, действительно, распространяют сильный запах. То есть все метят территорию по-разному, но смысл всегда один и тот же — заявить свои права на эту территорию. Вот у Илариона Алфеева свои методы. Но цель достигнута. Физиков выстроили, заставили хором молиться. И там, вероятно, тоже скоро будет теологическая кафедра.

В Дымарский― Александр Глебович, поскольку мы уже заговорили об РПЦ, у меня такой вопрос: на ваш взгляд, чем закончится борьба за признание или непризнание царских останков между Шевкуновым и Кириллом. Говорят, что чуть ли не синод уже соберут уже вот-вот.

А.Невзоров― Я думаю, что это настолько уже замшелая и, что называется, осточертевшая тема, что она, во-первых, полностью перестала быть информационным товаром.

О.Журавлева― Ну, подождите, у нас Поклонская есть, чтобы был товар.

А.Невзоров― У нас есть Поклонская, которая периодически выныривает со дна этого болота с этой темой в зубах, но этого уже недостаточно. Я думаю, что для нас с вами абсолютно безразлично, чьи это останки.

В Дымарский― Но это что, это борьба гордынь или чего это борьба между ними? Или какая-то смысловая борьба.

А.Невзоров― Это борьба, прежде всего, финансовая, потому что мы обязаны понимать, что любая новая так называемая святыня, любые новые святые – это примерно, как выпуск новой модели «Мерседеса» или «Ауди», то есть это огромные сборы, это возможность оживления торговли свечками, это серьезные финансовые механизмы. Причем, насколько эти механизмы серьезные, вы можете судить сами.

Совсем недавно было опубликовано, что игуменья одного из российских монастырей ищет для себя повара и предлагает оклад 90 тысяч рублей в месяц.

О.Журавлева― Это с проживанием и пропитанием.

А.Невзоров― Да, да. Но я вам могу сказать, что это, вообще, копейки. Я уже рассказывал в эфире «Эха Москвы», что основная проблема иподьяконов, мальчиков, которые прислуживают при богослужениях – это необходимость в большинство случаев постоянно ходить на эпиляцию ляжек и ягодиц. Это необходимость проделывать еще массу всяких пикантных процедур с собой.

Мы все помним скандалы и драмы, который разыгрывались в той же самой Казанской духовной семинарии, где чуть ли не весь преподавательский состав ухитрялся домогаться чуть ли не всего студенческого корпуса, причем домогался, весьма и весьма успешно.

Вы себе, братцы, представить не можете, как при том жировании, которое есть в церкви, при тех деньжищах, что они вытворяют и что они себе позволяют…

О.Журавлева― Александр Глебович, а можно вопрос? Вы считаете, что эта история подлинная? Что просто объявление повесили слишком публично, а не там, где он обычно их размещают, правильно?

А.Невзоров― Нет, насколько я знаю, это объявление было достаточно приватно размещено. Но, поскольку в РПЦ с каждым днем прибавляется доброжелателей, есть чрезвычайно опытные интернетчики, которые знают, в какие местечки и в какие запыленные уголки надо заглядывать с наибольшей эффективностью, и оно было, что называется, вытащено.

Ведь вы поймите, они пробавляются невиданными, например, освященными маслами для саун. И сейчас ни один архиерей уже не живет без того, чтобы не иметь голографического проекционного аппарата.

О.Журавлева― Вы сейчас серьезно говорите?

А.Невзоров― Я сейчас говорю совершенно серьезно.

В Дымарский― Зачем?

А.Невзоров― Потому что примерка саккоса, подбор омофор — это всякие поповские тряпочки, которые должны подходить по цвету и по стилю парче, она должна происходить перед ним на трехмерной модели. И закуплено большое количество 3D голографических аппаратов, которые показывают, крутят перед архиереем картинку его же самого со всех сторон, как он будет выглядеть в своем этом многомиллионном облачении. Это стандартная забава сегодняшних попов.

И я могу сказать, что есть в Милане чудесный магазинчик. Там одежда для кардиналов, для прелатов, даже какие-то папские наряды. И вот когда туда заруливают представители РПЦ, они откровенно спрашивают, как, вообще, из такого дерьма можно что-то шить и носить. Я уж не говорю про то, что мы знаем гедонизм русского монашества. И в частности, есть известие про то, что монахи одной из главных лавр страны заказали мужские стринги – это библейская коллекция — полупрозрачный фиговый листик на тонких тесемочках, унизанных бисером.

О.Журавлева― Я не могу поверить, Александр Глебович. Просто я сейчас вас слушаю и понимаю, что это какой-то уже сюр. Кафка уже стал былью, я понимаю.

А.Невзоров― А во все остальное, что я рассказывал и что сбывалось… Я же понимаю, что это те вещи, которыми легче всего отвратить людей от церкви. Я очень мало об этом говорю. Я об этом практически не говорю, потому что у меня нет задачи кого-то было ни было отвращать от так называемой религиозной веры. Я изучаю этот вопрос и заинтересован в том, чтобы с РПЦ было всё в порядке, потому что где я еще увижу такую объемную и великолепную панораму глупости? Я как раз пытаюсь их сохранить. Я даже молчу, Оля, о том, что… помните Грозовского красавца?

О.Журавлева― Да, помню.

А.Невзоров― И там есть и приговор суда и совершенно омерзительное дело с невероятно мерзкими подробностями. Там были апелляции, все отклонены. Всё доказано. Грозовский сидит. Приговоры прозвучали. С него никто не снял сан. То есть это демонстрация того, что канонически он ничего плохого не совершил…

О.Журавлева― А может, это «своих не сдают»?

А.Невзоров― Нет, почему? Они легко снимают сан, когда человек оказывается повинен в серьезном ДТП.

В Дымарский― А звание его не лишили – Грозовского?

А.Невзоров― Нет. Его не лишили ничего. Он до сих пор пребывает в так называемом священническом сане. То есть это означает, что РПЦ не признает его преступником.

О.Журавлева― Это значит, что на нем благодать, Александр Глебович.

А.Невзоров― Я не знаю, кто на нем в настоящий момент…

О.Журавлева― Фу!

А.Невзоров― Я подозреваю, что в условиях заключения по педофильской статье нелегко живется педофилам, прямо скажем, поэтому давайте не буде обсуждать, кто на нем сейчас. Я просто лишний раз хочу обратить внимание, что это как раз те вещи, о которых я молчу. Поскольку я считаю, что если человек становится атеистом под влиянием всех этих бессмысленных и мелких внешних факторов, так лучше бы он не становился. Атеизм — это штука серьезная, это огромное количество знаний о мире и понимание его, прежде всего, а не просто крик про то, что попы жирные, жадные или еще какие-нибудь не такие.

О.Журавлева― Александр Глебович, вы несколько раз сказали про всякие глупости. А я хотела вас про падение интеллекта спросить. Докладывали тут, что есть норвежские исследования по поводу того, что у них там, начиная с 75-го года, то ли призывники, то ли еще какие-то молодые люди исследуются регулярно и становятся всё глупее. Согласны вы? Понравилось вам это исследование или выборка недостаточна?

А.Невзоров― Действительно, и Садовничий тут постоянно жалуется, что уровень каждого нового поколения студентов всё ниже и ниже. Да, действительно, рушится интеллект. Это абсолютно отчетливая картина, которая бесспорна. Поймите меня правильно, я ничего против тупости не имею. Тупость забавна и мне, например, ничем не мешает. Я просто хочу сказать, что, к сожалению, причина во многом тупости молодежи – это интернет.

О.Журавлева― Да вы что!

А.Невзоров― Как ни странно. Потому что произошла такая чисто механическая накладка, имеющая далеко идущие последствия. Вроде бы невинная история про «погуглить». Но теперь знаний можно не иметь. Достаточно всего-навсего грамотно составить запрос. А не иметь этих знаний внутри себя – это означает не уметь их комбинировать, перекомбинировать, сопоставлять, что, собственно говоря, и есть мышление. Эти знания должны быть прописаны, крепко вколочены и должны находиться внутри, и должны между этими знаниями очень четко жестко установлены связи.

Все эти знания нагуглены – это все равно, как напрокат почку брать на 15 минут и думать, что у вас будет нормальный обмен веществ. Никогда такого не будет.

В Дымарский― Подождите. Александр Глебович. Эйнштейн, к которому я думаю, вы должны хорошо относиться, он всегда говорил: «Зачем мне забивать голову примитивными знаниями – тем, что я могу легко посмотреть. Я не хочу свою память забивать цифрами, фактами – я открою книжку и это всё увижу. И мне это незачем запоминать».

А.Невзоров― Тем не менее, как мы помним, один раз в течение 9 часов Эйнштейн безостановочно говорил о ядерной физике, объясняя теорию относительности, цитируя всех, кого только можно было. Поэтому я подозреваю, что Эйнштейн имел право сказать, что «не буду я забивать себе глупостями голову, нося в себе практически все знания классической и новейшей физики на тот момент». Он мог себе позволить эту реплику на тот момент.

Я только говорю, я не претендую на истину. Я пытаюсь объяснить причину этого падения интеллекта; пытаюсь объяснить, что эта новая серость, она гораздо страшнее, чем серость старая, потому что серость старая честно признавалась: «Я не знаю», а серость новая говорит: «Я погуглю». Но эти знания не становятся для них знаниями.

В Дымарский― Это глобальный процесс.

А.Невзоров― Это глобальный… Это касается не только России, это касается всех остальных.

О.Журавлева― Я прошу прощения, это норвежские в данной ситуации исследования. Я бы с вами полностью согласилась, если бы, судя по сообщениям, выборка не была бы такой длинной. Потому что, вроде бы в этих исследованиях отмечается, что падение началось наблюдаться в середине 70-х, и с тех пор падение происходит. А вот гуглить мы начали значительно позже.

А.Невзоров― Оля, так поймите, вполне могут быть какие-то невинные причины начала определенного рода процессов. Потом эти процессы могут получить вполне объяснимое лавинообразное ускорение, потому что мы понимаем, например, и являемся очевидцами того, как сложные тексты перестают пониматься нашими современниками вообще и полностью. И я хочу просто предложить свое понимание этой сегодняшней проблемы.

И боюсь, что все эти игры в так называемый искусственный интеллект, если искусственным интеллектом поделятся резиновые девушки из современного публичного дома, где они оснащены не только подогревом, но и искусственным интеллектом, я подозреваю, что этот искусственный интеллект, эта возможность получать без проблем очень готовенькое и очень средненькое – это вообще начисто убьет всякое ремесло мышления, потому что мышление – это тоже ремесло, ему учатся и это обязательно включает в себя огромный набор находящихся внутри человека, а не вне его знаний. Вот это чрезвычайно важная вещь.

О.Журавлева― Любите книгу — источник знаний! На этом мы заканчиваем «Невзоровские среды». Ольга Журавлева, Виталий Дымарский и Александр Невзоров. Всем спасибо, всего доброго!

Источник: Эхо Москвы

No Comments

Leave a Reply