Broadcasts Echo MSK

Невзоровские Среды — 3 января 2018

photo 2017 12 18 20 37 47 1080x720 - Невзоровские Среды — 3 января 2018

О.Бычкова― 21 час и 5 минут в Москве. Добрый вечер! Это наши «Невзоровские среды». У микрофона в Москве – я, Ольга Бычкова А в Санкт-Петербурге в гостинице «Гельвеция у нас – Александр Невзоров и Виталий Дымарский. Добрый вечер, господа!

В Дымарский― Добрый вечер!

А.Невзоров― Добрый вечер, Оленька! Да, мы в «Гельвеции». Всё верно абсолютно. Но, более того, трансляцию, а позже и запись всей этой восхитительной истории можно будет наблюдать на канале «Невзоров ТВ» в YouTube.

О.Бычкова― Послушайте, где только вас не можно будет наблюдать…

А.Невзоров― Оля, с тех пор, как мы с тобой расстались и снова встретились, так все изменилось – я стал таким крутым интернетчиком.

О.Бычкова― О да, я знаю. Вы мне вчера рассказывали, как вы стали крутым интернетчиком. У вас теперь есть Инстаграм.

А.Невзоров― Да, совершенно верно. Во-первых, давайте перейдем к нашим темам. Мы видим, как страна судорожно, торопливо, как можно быстрее, с манатками покидает 17-й год. На них на всех, оказывается, всё это время действовала цифровая магия, и они мечтают проскочить как можно скорее его. Эти дураки мечтают оказаться сразу в 18-м. Они забыли, что для России 18-й год – это тоже цифры роковые.

О.Бычкова― А так же 19-й, 20-й, и 21-й и далее – практически везде.

А.Невзоров― Но надо сказать, что особой паники не заметно. По всему городу бродят так называемые Деды Морозы, спившиеся какие-то толпы алкоголиков в синтетических красных шубах и навязывают всем эти дурацкие подарки. И, более того, как вы знаете, существует огромное количество людей, которые начинают визжать, что нельзя отнимать у детей сказку. Хотя понятно, что воспитание верования в Деда Мороза – это отличный способ воспитать послушного идиота, который потом покорно станет в очередь…

О.Бычкова― Начинается!

А.Невзоров― … к какому-нибудь ребру или какому-нибудь поясу…

В Дымарский― К ребру Снегурочки.

А.Невзоров― Да, к ребру Снегурочки, как справедливо заметил Дымарский.

О.Бычкова― К ребру Снегурочки – не путать с бедром Снегурочки.

А.Невзоров― Да, это первое из изувечений ребенка, потому что потом он будет искать аналоги всяких богов постарше и посильней. И вообще, любое ложное объяснение мира, оно все равно уродует. И тут лучше сразу честно объяснять, что это пьяные артисты получают деньги, в лифте лапают за задниц Снегурочек, и потом, окончательно допившись, где-нибудь рушатся бесформенной красно-шапочной такой кучей.

Притом надо сказать, что всё в стране довольно скучно. Вот мой Новый год, судя по Инстаграму, был все-таки… Дымарский на меня с таким видом выпятился. Я нашел хотя бы одного человека в стране, который не видел, что я вытворял на Новый год.

О.Бычкова― Это там, где вы дрыгались ногами, а Шнуров бегает из одного конца экрана в другой и тоже что-то там такое изображает.

А.Невзоров― Это были волшебные пляски. Дело в том, что мне надо было искупить вину, поскольку я, естественно, празднование Нового года начал с рассказа об  эректильной дисфункции обезьян, потому что как раз я явился с очередной препарации… Хорошо, знаете, иметь в Санкт-Петербурге друга, у которого всегда можно стрельнуть парочку дохлых обезьян для того, чтобы проверить какое-то свое предположение.

О.Бычкова― Мне кажется, что у дохлых обезьян как раз все не очень хорошо вот с тем, о чем вы говорите.

А.Невзоров― Слушай, это все анатомически можно… поскольку это такой нейроваскулярный процесс, то вполне можно выяснить по ветвлению и срамного нерва и дорсального нерва пениса весь механизм, то есть здесь никаких проблем нет. И после того, когда я своих восхитительных и бедных друзей загрузил этой речью, я почувствовал себя настолько виноватым перед всеми – потому что надо видеть их физиономии, — что был вынужден поддержать вот это буйство, показав им ритуальный боевой танец – это одно североамериканское племя. Но это было самым веселым в стране, потому что, вообще, отметьте, какая была скука. Во-первых, сдохли корпоративы. Эти люди теперь больше не хотят лежать в лужах блевотины, они не трахаются в сортирах…

В Дымарский― Может быть, у них просто денег нет?

А.Невзоров― Они не вставляют друг другу петарды и бенгальские огни в анусы и вагины. Они вообще, к сожалению, потеряли как-то вкус к жизни и к празднику. А ведь как всё хорошо начиналось, вспомните? Они же тонули в бассейнах с проститутками целыми трудовыми коллективами, но всё это забыто и все, к сожалению, ушло в прошлое. Единственное местечко, где хотя бы какой-то разврат и бешеное пьянство – это в Сахалинске, я понимаю, спалили елку, но это было случайностью. И у вас в Москве, на проспекте Мира какого-то человека на корпоративе закололи вилками, но, к сожалению, я так понимаю, это произошло не во имя высоких идей, а просто в борьбе за санкционную буженину. Так что это, в общем, уже и не считается.

В Дымарский― А что, действительно, уже корпоративов и в Питере…

А.Невзоров― Вот сдохли они.

В Дымарский― А что говорит Шнур?

А.Невзоров― И Шнур как величайший специалист по этим корпоративам тоже отмечает, что это всё превратилось в унылую новогоднюю ритуальщину. Это есть, но это всё скучно. Но это, вообще, в духе поскучнения и безмыслия, потому что мы ведь видим, что Россия являет собой такую картину 900 оттенков безмыслия, и на этом фоне, конечно, абсолютно просиял Владимир Владимирович со своим новогодним поздравлением. Отметьте, ребята, он сменил тон. Не было никакого пафоса, не было никакой державности. Впервые он заговорил голосом не самодержца, а главврача. Причем он сообразил, где он оказался. Вот, наконец-то, он сориентировался. Причем отметьте его деликатность: он даже белый халат не одел, чтобы публика чувствовала себя как дома. И шприц, вероятно, прятал за спиной, чтобы никого не нервировать.

В Дымарский― А ведь он недавно говорил, что не надо Россию сравнивать с бабушкой, не надо ее лечить.

А.Невзоров― Я не знаю. По крайней мере, тон был именно такой. Черт его знаем. Возможно, до него до первого докатился иранский урок. Ведь мы же видели этот Иран, и этот Иран был оплотом стабильности, державности, величия и всяких скреп. Но, наконец-то, персам как-то одномоментно всё надоело. Притом, что бунт персидский связывают с проблемой яиц. Конечно, как выяснилось, у целой Персии есть яйца. Ну, в общем, этого следовало ожидать. Персидские мужчины это сейчас, несколько я понимаю, демонстрируют.

Причем, заметьте, как все это было организовано. Они ведь вышли, и никому уточек показывать не стали. Они очень деловито начали громить местное ГБ, и вздергивать того, кого надо вздергивать. Там все пошло по взрослому, очень серьезно. Никто кроссовки не нюхал и речей не толкал. И я подозреваю, что, конечно, всё понятно, потому что они уже озверели от хамства власти, от ее деспотизма, от ее несменяемости – нам это незнакомо, понятное дело, — от державности, от  воровства, от наглости и вседозволенности попов, которые все воруют и гребут под себя и суют нос во все дыры, куда их зовут, не зовут; от этих черных тряпок, в которые вынудили нарядиться женщина, от юбок в пол, от заблокированных сайтов, от ханжества и всей этой гадкой духовности и нравственности и дурацкой войны в какой-то Сирии. Это нам всё слова новые и неизвестные.

В Дымарский― Там, кстати, не только мужчины – там женщины с открытой головой даже ходят.

А.Невзоров― Да, мы видели, что самые знаменитые фотографии Инстаграма – это именно дамы, которые срывают с себя черное тряпье и снова хотят вернуться к нормальной человеческой жизни. Причем отрезают себе пути к отступлению, жгут мосты очень капитально. Потому что люди не стесняются фотографироваться в писающем виде на всякие памятники аятолл. Они как бы напоминают, что революция  — очень веселая штука, и он нее, в принципе, нет никакого спасения. И количество полицейских, нацгвардейцев, попов, стукачей никакой роли не играет. И тут опять понятно, что революцию делает не народ, что народ к революции не имеет никакого отношения. Ее делает только сама власть своей глупостью и упорством в этой глупости.

Вспомните, тут совсем недавно Совет Федерации долго сидел и чесал свои складчатые загривки, как бы им противостоять госперевороту. Чесал эти репы, доклады писал, размышлял, сколько миллионов должно быть в Нацгвардии, имеет ли смысл на каждый гектар ставить пять танков или достаточно четырех – вот все эти бредни мы слышали: вот противостоять они хотят возможному теоретическому государственному перевороту. При том, что этот переворот очень легко можно предотвратить. Причина переворота, о котором они говорят – это исключительно они с их бесконечной тупостью и неспособностью управлять.

 

Есть очень простой и дешевый способ. Не надо четыре танка на гектар. Просто Совет Федерации идет и топиться. Слава богу, в Московской области достаточно водоемов для того, чтобы там разместились даже со своими диким тоннажем все сенаторы.

В Дымарский― В крайнем случае, есть Нева.

А.Невзоров― И вопрос, таким образом, решен. А в Иране неизвестно, что будет. Даже если зальют всё кровью, то получат очень свирепую оппозицию, получат ощущение крови и свободы. А вторая революция, которая как бы химически зарождается в воздухе, уже пропитанном кровью, она, как правило, гораздо свирепее.

Но я вообще, думаю, что в 2018 году трендом будет ломанье всяких скреп и всего прочего. Владимир Владимирович на этой фоне, действительно, очень хорош, потому что он как бы сориентировался. Блеснул Киркоров, который вдруг гимна России решил, что он споет гимн Советского Союза…

О.Бычкова― Александр, правильно ли я вас поняла, что вы как раз тот человек – вот вы аудитория 1-го канала, судя по всему, и 2-го тоже – вы смотрите в Новогоднюю ночь обращение президента, а потом все эти «Огоньки» с Киркоровым. Боже мой! Я была другого о вас мнения, Александр.

А.Невзоров― А вот фиг тебе! Никаких концертов. Обращение я посмотрел… Стой! Я знал, что мне сегодня предстоит встреча с тобой и прошерстил любимый мной великий интернет, где сконцентрировано все, в том числе, даже бредни Киркорова, которые зачем-то всюду были вынесены на первые новостные полосы. Он там, в Монако решил, что он споет гимн Советского Союза. Притом легко представить себе приключения Киркорова в стране Советов. Ему все его стразы давно затолкали в анус. Я легко себе представляю, как бы этот бедолага выглядел в 60-е. Тогдашний Рогозин делал бы эксперименты по жидкостному дыханию не с таксой, а непосредственно с Филиппом, и легко представить себе, что намокли бы перья и отвалились бы все стразы.

А уж кровавые чекисты – если десятью годами раньше в этом прекрасном Советском Союзе, они бы ему Дольче засунули бы прямо в самую Габбану и долго бы не вынимали. Поэтому вот эти бредни с обожествлением СССР, но, правда, и Монако… Вообще, умеет человек не омрачить.

В Дымарский― О таксе очень много вопросов. Жива или нет?

 

А.Невзоров― Я не знаю. Я про Киркорова. Умеет же человек так не омрачить свою жизнь ни одной мыслью. Даже завидно. Но, вообще, все они, вздыхатели по СССР такие же, особенно это гламурные вздыхатели. Вот у гламурщиков совок – это мода примерно как количество швов на колготках. Через полгода они даже забудут этот слово и эту моду.

Собчак, кстати, тоже, не блеснула. Она исполнила какую-то робкую джигу на фоне православной церквушки. Выглядело это очень смешно. Это помните, как были автоматы с газированной водой? Это все равно, что автомату с газированной водой издалека показывать три копейки и ждать газировки.

О.Бычкова― Какую джигу она исполнила? Где она исполнила джигу?

А.Невзоров― Какую-то джигу… В интернете…

В Дымарский― 31 декабря я смотрел канал…

О.Бычкова― И ты тоже смотрел!

В Дымарский― Тоже смотрел. Там был «Гражданин поэт» и там участвовала Собчак – в «Гражданине поэте».

А.Невзоров― Вообще, как-то все кандидаты у нас умом не блещут, мы это знаем, и выбивается только один. Я, кажется, облюбовал себе кандидата, которого я буду поддерживать.

О.Бычкова― Ну, подождите, мы, собственно, этого от них не ждем, мне кажется. Мы ждем от них чего угодно, только не блистания умом.

А.Невзоров― Да. Послушайте, это Коля Копейкин.

О.Бычкова― Художник?

А.Невзоров― Но, правда, он не кандидат в президенты… Да, он означил себя как президент в кандидаты. Но Колю можно понять. Он допился до состояния кандидата в президенты. Волшебная смесь Абрау-Дюрсо, «Кристалла» и жидкости для смывки кистей сделала свое дело, и Коля выступил с новогодним президентским обращением. В кровавом халате он свирепо поздравил население, а потом закусил снеговиком… Но, понимаете, его оправдывает делирий, но у остальных кандидатов в президенты делирий, соответственно нет никакого оправдания.

В Дымарский― Коля защитил кандидатскую.

А.Невзоров― При том, что он, безусловно, великий художник.

О.Бычкова― Секунду! Защитил кандидатскую по какой дисциплине?

В Дымарский― По президентской.

А.Невзоров― Но, поскольку он не кандидат в президенты, а президент в кандидаты, на чем он упорно настаивает…

В Дымарский― А, кстати, ты там ближе к ЦИКу – сколько, 64 человека?

Считай 60+. Уже просто какое-то адское столпотворение. Уже неважно: 64 или 164, согласись.

А.Невзоров― Очередь за Волочковой. Она ведь опять блещет шпагатами.

О.Бычкова― Боже, нет!

А.Невзоров― Мы знаем, что есть такой термин «поцелуй Волочоковой».

О.Бычкова― Нет!

А.Невзоров― И вот она стремится этот шпагат сделать везде, всюду… Но, вообще, надо понимать, что у нее, вероятно, шпагаты уже неконтролируемое. Это просто как икота – бац! – и на шпагат. Но вообще, честно говоря, тут не до смеха, потому что по симптоматике это сходствует с  . гиперкинезом. Описано в очень многих работал по сексопатологии и в клинических листах. Там совсем не смешно. Это просто шалевшие мышцы промежности начинают жить своей жизнью. Это и луковично-губчатые мышцы и седалищно-пещеристая и  . Я не буду переводить, что это такое.

В Дымарский― Интересной жизнью.

А.Невзоров― Да интересной своей жизнью. Это описано, кстати говоря, у Крафт-Эбинга в его клинических листах по половой психопатии. Потом был еще доктор Плосс, который это описывал, и прекрасный профессор Немилов, автор знаменитого труда «Биологическая трагедия женщины». Это в 20-е годы. Труд очень интересный. Он это описывает. Вот он тоже писал – Крафт-Эбинг, автор «Половой психопатии» — он описывал явление пациентки, которая даже на приеме у него все время делала шпагаты, то есть она норовила прикоснуться промежностью ко всем предметам в кабинете, и когда ей стали мешать это делать, она подняла страшный крик, что ее ущемляют. Это сложное состояние.

Потом еще, конечно, удивительно, что не пошли кандидатам в президенты… у нас же есть различные организации, которые представляют интересы голодающих афроафриканцев. И все гуманитарные комитеты в Америке необыкновенно взбудоражены двумя вопросами. Они взбудоражены тем, что в 18-м году голодающие негры собираются голодать гораздо интенсивнее, чем в 17-м году. Но они ведь ни черта не желают делать. У них одно желание – демонстративно голодать за деньги и за деньги потом постить этих свои изможденных детей.

Они хранят свои племенные традиции. Их невозможно заставить работать. Они дерутся за свое право оставаться голодающими, и ничего, кроме как быть голодающими, они вообще не умеют. Впрочем, это ремесло, как выясняется, их очень неплохо кормит, потому что крайняя нищета тоже может быть очень хорошим бизнесом. Они специально выголаживают своих детей до состояния полной скелетированности и в таком виде предлагают их фотографировать миссионерам. И у кого ребенок скелетистее, тот получает за фотографию гораздо больше. И такая же  радость есть и для туристов.

Кстати говоря, есть еще одна проблема. Я посмотрел, что уже все грозятся, что очень скоро закончится шоколад. Слышали об этом?

В Дымарский― Да ладно!

А.Невзоров― Там, действительно, есть некие климатические изменения и проблемы, которые гарантируют исчезновение шоколада. И очень хорошо, замечательно! Вот надо их ткнуть мордами, их наглыми, тупыми, серыми мордами в то, что кроме генной модификации, кроме ГМО у этой несчастной планеты никакого другого продовольственного будущего нет, и быть не может, что, действительно, будут исчезать привычные виды продуктов, привычные виды растений будут подвергаться климатическим коллизиям и исчезать…

В Дымарский― Блондинки в шоколаде будут исчезать?

А.Невзоров― Как-то вот Дымарский вздохнул о шоколаде…

О.Бычкова― Это тонкий политэкономический комментарий, согласитесь, Александр.

А.Невзоров― Нет-нет, вы бы видели блеснувшую слезу. На рубеже 17-го и 18-го была, в общем, еще одна большая радость. Наконец-то всё выяснилось с Поклонской.

О.Бычкова― Так.

В Дымарский― Как?

О.Бычкова― А что еще не выяснилось с Поклонской, чего бы мы хотели бы знать?

В Дымарский― Вы поставили диагноз?

А.Невзоров― Нет, теперь я могу ответить на этот вопрос. В эфире «Эха Москвы» я задавал вопрос, который тогда показался всем риторическим: А, действительно ли, эта девушка птеродактиль, прилетевшая к нам из темной глубины веков, или она все-таки прикидывается? И тогда казалось, что этот вопрос просто не может иметь, в принципе, никакого ответа. Что она, действительно, конечно, умом не блещет, но вот так, чтобы глупо взять и где-нибудь проколоться и рассказать, что она придуривалась, она, конечно, никогда не расскажет, и что мы не узнаем правду.

И, вы знаете, я думал, что все-таки она исполняет роль медийной фанатички. Потому что только в новогодние дни могла появиться такая изумительная информация. Вот этот проколище, наконец, случился. Произошло удивительное по своей красоте и изяществу саморазоблачение. Притом, что оно произошло не где-нибудь, это вам не прослушка какая-нибудь и не приватный разговор с гусаром Ширшиковым – ни фига подобного. Это зафиксировано в самой казенной, самой ватной и самой скрепоносной газете православной «Комсомольской правде». Рассаживайтесь поудобнее. Я вам расскажу.

Вы знаете, что у православных существует Рождественский пост.

В Дымарский― Мы все готовимся.

А.Невзоров― Совершенно верно. Эта последняя его неделя является строгим постом, исключающим всякое мясо, всякую птицу, молоко, масло, другие чревоугодничания. Это, в принципе, совершенно общее место, известное любому воцерковленышу: строгость поста обязательна для соблюдения любым православным человеком.

И как раз эти самые строгие недели поста приходятся на новогодние дни, и это не обсуждается. Но Поклонская, красотка Поклонская дает предновогоднее интервью, в котором он долго и сладострастно рассказывает о любимом новогоднем блюде и его поедании и приготовлении. И, разумеется, это оказывается жирная румяная уточка весом в два килограмма. Вот у этой православной фанатички в дни Рождественского поста, его самой строгой части хватает ума любовно, подробно и с дрожью в голосе описывать, как нужно надрезать, фаршировать, шинковать, набивать, запекать… Причем, я повторяю, все эти сладострастные откровения публикует не кто-нибудь, а православная «Комсомольская правда».

В Дымарский― Может быть, это гусар Ширшиков на ней женился? Здесь, кстати, про него спрашивают.

О.Бычкова― А кто такой гусар Ширшиков?

А.Невзоров― Оля, ну, вы выпали совершенно из контекста.

О.Бычкова― А это то, о чем нужно знать приличной женщине, матери?

В Дымарский― Конечно. Я не знаю, вообще, как ты прожила без этого столько времени.

А.Невзоров― Нет, Оленька, это все было в эфире, поэтому уже любая мать, включая ту самую, обречены в России на познание этого факт, что некто гусар Ширшиков поклялся добраться до тела Поклонской и прилагает к этому все усилия, и обещает, что когда это произойдет, он станет вполне себе рядовым нормальным человеком.

О.Бычкова― Нет, честной женщине, матери семейства не нужно об этом знать, я считаю.

А.Невзоров― Да? Хорошо, не знай. Забудь об этом, Оля, забудь! Но я вижу твое очень довольное лицо, и слышу звуки, которые явно при обсуждении этой темы, столь честная и, я бы сказал, церемонная барышня как ты, издавать точно не должна. Вот так ты сделала так губы – я вижу все это в трансляции – чтобы точно не один предательский звук бы не вырвался. Так что с Поклонской все понятно. Скорей всего, она прикидывается. Потому что такое отношение к посту и религиозный фанатизм полностью не совместны. И мы видим, что у эрпэцешных попов сразу скисли рожи. Они надулись, они отказываются объяснять, отказываются от комментариев, почему, значит, их Жанна д’Арк, их борец за Николя-2 и частоту его фрикций вдруг, значит, она с такой высокой колокольни плюет на все их православные традиции.

Но тоже, впрочем, не всё потеряно, потому что рядом лежит еще одно интервью Поклонской, где она признается, что высшее наслаждение для нее – это причинять людям счастье, причем не себе, а вот, как все люди такого типа, он обожает, оказывается, причинять всем счастье. У нее страсть такая. Но вот здесь серость просто подвела девушку, потому что она не знает, что это формула каталонской инквизиции. И когда производилось поджигание хвороста, оно производилось под слова епископа «Для твоего счастья и благополучия». Потому что считалось, что очищение огнем позволяет приобщиться к жизни вечной.

О.Бычкова― А давайте мы сейчас приобщимся к жизни не вечно, а очень сиюминутной. Это новости и реклама. А потом мы продолжим «Невзоровские среды».

НОВОСТИ

О.Бычкова – 21―35 в Москве уже. Мы продолжаем «Невзоровские среды». У микрофона Ольга Бычкова. Я нахожусь в московской студии «Эха Москвы», а в Санкт-Петербурге, в гостинице «Гельвеция» Александр Невзоров и Виталий Дымарский.

А.Невзоров― Оленька, а ты знаешь, например, такую милую подробность, что известный лозунг, который использовался в советское время и был как бы ключевым лозунгом это тоже слова «Всё во имя человека, все во благо человека». Это тоже слова из кострового обихода инквизиции, это когда всё уже горело и уже у клиента, как правило, обгорали волосы, начинал обугливаться нос. Это тоже был инквизиторский клич, который свидетельствовал, что все хорошо.

О.Бычкова― Они говорили: «Доверьтесь нам. Поверьте, мы знаем, что мы делаем. Просто доверьтесь нам», — говорили они.

А.Невзоров― Но сейчас, правда, другая крайность. И мы видим, что шизофреничность остается пока на прежнем уровне, потому что и  в 18-м году все продолжают пугать пророчествами Нострадамуса, хотя, в общем, понятно, что парень был редким идиотом и не смог разобраться даже в собственной смерти. Он зачем-то писал какие-то долгие наставления тому королю, которого через несколько месяцев убили на турнире, который не успел с этим ознакомился.

И надо понимать, что все эти катрены Нострадамуса, они основаны на астрологии, а глупее астрологии в принципе придумать ничего невозможно. Но это существует для определенной референтной группы с очень низким интеллектуальным уровнем. Оставим им эти игрушки. Но мы понимаем, что всё, что связано с Нострадамусом – это именно базируется на этом, поэтому об этом серьезно говорить…

В Дымарский― По-моему, у Нострадамуса больше интерпретаций, чем самих его слов.

А.Невзоров― Да, понятное дело, но все его предчувствия так умело составлены, так размыто, что их можно трактовать как угодно. Поэтому, конечно, публика и забавляется.

О.Бычкова― А сейчас-то какой Нострадамус нам предложен?

А.Невзоров― А нам предложен какой-то кроваво-гиньольный весь Нострадамус, что там будет освоен, по-моему, и Юпитер и другие всякие глупости в виде обещания обязательных войн и прочее. Хотя видим, что, в общем, конечно, не без трагедий.

О.Бычкова― То есть это что, исследователи обнаружили новый, до сих пор не публиковавшийся текст предсказаний Нострадамуса по поводу 2018-го года, а в 2019-м они еще что-нибудь обнаружат?

А.Невзоров― Конечно, Оленька, мы видим, что до сих пор и трагедия присутствует. Потому что вот глупый Додон, который президент Молдавии, он допрезидентился, блин, на фиг, и его отправили пешком в Москву. Здесь ему обещали помочь открыть бизнес. Жить он первое время будет, наверное, в Мавзолее…

О.Бычкова― Нет, в Ростове-на-Дону.

А.Невзоров― Я знаю, что ему собирались помочь, и даже у него будет какой-то бизнес. По-моему, у него будет салон интимной стрижки. И он, наконец, найдет себя. Но, правда, действительно, глупее его на мировой арене среди всех этих лидеров не было, и он, что называется, доигрался.

В Дымарский― Александр Глебович, вот здесь нас спрашиваю. Ну, хорошо, с Нострадамусом все понятно: как вы сказали, дурак. А вот здесь вас конкретно спрашивают: «Александр Глебович, а что ждет нас в этом году?» Вот от Невзорова можно что-то услышать?

О.Бычкова― Это очень конкретный вопрос, да.

А.Невзоров― Но я же, к сожалению, не цыганка, и вы не видите на мне монисты. Я совершенно не занимаюсь предсказаниями, хотя некоторые мои, скажем так, вычисления, себя оправдывают. Когда я беру несколько очень понятных мне факторов и перемножаю их, вычитаю и делю, то есть занимаюсь политической математикой, я получаю тот закономерный ответ, который невозможно не получить. Помните, я вам рассказывал еще полгода тому назад, что рано или поздно главным национальным героем станут вот эти вот эти цирики и мучители, которые как раз и формировали штабеля промороженных трупов в лагерях ГУЛАГа. И тут, глядишь-ка Бортников через какое-то время, в общем, намекнул, что все происходившее было, что называется… «это та-та было не зря!» То есть в этом смысле всё очень сбывается. То есть и я иногда тоже довольно точно угадываю.

О.Бычкова― Ну, так давайте, начертите пару формул.

А.Невзоров― Я думал, конечно, что этот год будет уже годом, наконец, избавления от части скреп. Хотя в России с этим, я думаю, пока будет туговато, потому что мы видим, что, например, Яровая, у которой черты лица колышутся и содрогаются от возмущения, она заявляет, что марш по поводу Бандеры в Киеве – это всемирный страшный позор, и это конец Украины. И это заявляет дама в стране, где Сталин является главным национальным кумиром согласно всем опросам.

Понятно, что по уровню кровососничанья, кровавости и патологичности эти персонажи абсолютно несопоставимы. То есть мы видим, что у нас запас маразма, в принципе, стратегические запасы еще очень велики. И помимо Яровой у нас же есть много других чудесных героинь, я уж не говорю про «даму с гнездом» из Совета Федерации, я не говорю про всяких мизулиных. То есть эти полки еще стоят, они ждут своего момента, когда можно будет броситься в бой.

Хотя очень много, тем не менее, на Россию . Я надеюсь, что с харассментом в этом году всё у всех будет в порядке. Потому что до России так и не дошло, а чем, собственно говоря, девушки в Голливуде недовольны. И действительно, их недовольство, как мы в прошлых выпусках уже установили, объяснить довольно сложно.

Но мы видим, например, эту саратовскую историю, когда какой-то студентик оказался записным стукачом и обстучал общество диабетиков, буквально написав в своем доносе, что формирует предпосылки для дискредитации органов власти и передает за рубеж информацию о болевых точках региона. Этого парня сейчас травят так, что не то что там кнопки на стул, а ему вообще никакой жизни не дают.

О.Бычкова― Бедняжечка. Просто обрыдаться, как его жалко.

А.Невзоров― Да-да-да. Оля, принесете несколько незабудок на холмик. Кстати говоря по части стукачества просвещенная Европа и Америка куда как продвинутей. Потому что вот там, действительно, поверьте знатоку, там стучат все на всех, азартно, интенсивно, и главное, очень продуктивно. Это я знаю по себе, потому что они же там побеждают курение, они все там борются с курением. Они там все сходят с ума по поводу курения. И курящие подвергаются обстукиванию ну просто немыслимому.

И, например, курить в европейских или американских гостиницах становится все сложнее, потому что когда ты вселяешься, ты прямо подписываешь документ, по которому ты обязуешься платить штраф там – в Канаде 5000 долларов, в Америке это 350-500 долларов…

О.Бычкова― Никогда в жизни не подписывала ничего такого.

А.Невзоров― Тем не менее, если бы тебя в этом уличили, ты бы штраф бы заплатила.

О.Бычкова― Это да.

А.Невзоров― Я сейчас всех научу, как надо курить спокойно в номерах. Они-то думаю, что они наставили всюду эти датчики дыма и могут нас брать за зад… Но не так все просто. Надо всего-навсего разрушить водородные связи. Что я имею в виду? Надо организовать в номере или, желательно, в ванной комнате интенсивный так называемый но ненасыщенный пар. То есть открываются все источники горячей воды. Да, датчики могут сработать и на пар тоже, но это проблема отельеров и гостиничной публики, потому что никто не запрещает нам мыться и никто не запрещает мыться горячей водой. И вот когда вы добываетесь высокой концентрации пара, то молекулярный кислород, которые освобождается в силу того, что разрываются водородные связи, он воздействует на все продукты горения ваших сигарет не остается никаких следов. То, что у них будет от этого пара отмокать и падать штукатурка или краска, это тоже их проблемы. Пусть устроят нормальные условия для курильщиков. Но, вообще, этот способ хороший. Это не так комфортно, но это все равно лучше, чем бежать с какого-нибудь 14-го этажа, проходить через 18 холлов для того, чтобы выйти и покурить на улице у дверей гостиницы. Все-таки это, согласитесь, значительно комфортнее.

 И здесь для этих хищных слизней из Роскомнадзора я подчеркиваю, что я не пропагандирую курение, а я всего-навсего рассказываю бедным россиянам, как спасаться от респираторных заболеваний и не курить на морозе, а делать это в других комфортных условиях. Никакой пропаганды курения здесь вообще нет.

О.Бычкова― Это лайфхак, выражаясь понятным вам как завзятому интернетчику языком.

В Дымарский― Какие слова пошли!

О.Бычкова― Невзоров знает.

А.Невзоров― Да, совершенно верно.

В Дымарский― А вам знакомо слово «хайп»?

А.Невзоров― Да, конечно. Но не забывайте еще, что на меня ужасно влияет мой друг Шнуров, ужасно и сильно.

О.Бычкова― Я надеюсь, в худшую сторону он на вас влияет?

А.Невзоров― Естественно, Оля. Хотя мне казалось, что сделать меня еще хуже уже совершенно невозможно. Тем не менее, у него это получается.

О.Бычкова― Он вас учит плохому.

А.Невзоров― Поскольку я профессионально учу, следующий цикл лекций, который у меня будет, он будет называться: Искусство быть мерзавцем. Причем мерзавцем именно в интеллектуальном смысле, человеком, который умеет делать с собеседником все, что угодно. Но, тем не менее, и он на меня влияет и очень многому учит. И вообще, он замечательно умеет дружить, и он прекрасный, замечательный певец, открывший для меня много смыслов в современной жизни.

О.Бычкова― Мне кажется, эта история с горящей елкой – это практически продолжение одного из известных произведений этого поэта и композитора песенника. Когда всё там сгорело…

А.Невзоров― Елка-то сгорела на Сахалине, а песня про Москва. Лучше бы, чтобы события были ближе к тексту. Потому что неужели в Москве нечему, собственно говоря, воспламениться. И, может быть, некоторым образом было бы реабилитировано и вот это заглохшее корпоративное движение. Вообще, смотрите, как много хорошего. Вот я сегодня на заправке, где резко и сильно подорожал бензин, я видел таких растроганных людей. Они вытирали слезы умиления, когда узнавали, что бензин подорожал ради Крыма, ради того, чтобы была возможность содержать этот милый дотационный курортик. Они прямо вот все растекались прочувствованными слезами и говорили: А нельзя ли еще доплатить? А не можем ли мы еще помочь рублишком?..

В Дымарский― Почему так дешево?

А.Невзоров― Почему так мало? Так что вас не должен удивлять этот главвраческий тон Владимира Владимировича.

В Дымарский― Я чувствую, Невзоров сегодня заправлялся.

А.Невзоров― Да, естественно. Он знает теперь, как говорить. Потом, конечно, мне очень нравится в этом году следующая тенденция. Я сегодня прочел, что в Сакраменто ученица духовной школы, религиознейшей школы, где детям никогда ничего не давали слушать, кроме религиозных передач, где не было никогда никакой реальности кроме религии, вот эта гражданка США Гибсон, только закончив религиозную школу со строжайшим воспитанием, немедленно выставила свою девственность на аукцион.

О.Бычкова― Как неоригинально с ее стороны.

А.Невзоров― Это, может быть, Оля, не очень оригинально, потому что мы знаем, что эти девственности протянуты со всех сторон и все стремятся их продать.

О.Бычкова― Тот еще товарец, если честно.

А.Невзоров― В этом году, в 2018 году мы все-таки дождемся, когда первые объявления о продажи девственности поступят, например, от выпускников Калужской семинарии…

В Дымарский― В каком виде это будет, как вы думаете?

А.Невзоров― Вы знаете, я вам рекомендую это исследовать лично, как происходит продажа девственности. А потом отдельным спецвыпуском.

В Дымарский― Без подарочной упаковки.

А.Невзоров― Дымарский, у вас болезненное воображение. Этот процесс значительно проще, я подозреваю, происходит.

О.Бычкова― Это, наоборот, маркетинг. Нормальное такое маркетинговое мышление Виталия Наумовича, главного журнала, между прочим.

А.Невзоров― Но вообще, предполагать, что Калужская семинария в этом смысле блеснет, у нас есть… или какая-нибудь другая. Важно, чтобы это все-таки свершилось.

В Дымарский― Еще одна религиозная новость, сегодня, по-моему, пришла, да, Оля, что умер глава мормонов.

О.Бычкова― И что? Он считал себя бессмертным?

В Дымарский― Говорят, это событие.

А.Невзоров― Это событие для них. Но я, честно говоря, не склонен сегодня в эфире «Эха Москвы» рыдать ни по этому поводу, ни по поводу какого-то другого… Я думаю, что пусть многоженцы всего мира – потому что мормонство, как известно, не только оправдывало, но и узаконило многоженство – пусть по этому поводу страдают другие люди. Меня, честно говоря, эти печали мормонов абсолютно не беспокоят.

О.Бычкова― То есть вы сейчас хотите высказать, таким образом, свое порицание многоженству и этой аморальной практике. Правильно ли я понимаю?

А.Невзоров― Нет, нет, Оля. Во-первых, я приветствую все аморальное. И все безнравственное тоже меня по-настоящему радует. И только это, как и всех остальных, просто не все в этом сознаются. Вы бы видели, каким сейчас демонических огнем блеснули глаза Дымарского и как люциферисто хохочет. Ты, кстати говоря, Оля тоже, ты не видишь себя, а мы теперь тебя видим. И вот эти робкие кивания они, на самом деле, означают гораздо больше, чем то, что ты можешь себе позволить напрямую высказать.

О.Бычкова― Я считаю, что в наше время прав человека, гендерного равноправия, вот этого всего… Ну, где многоженство, там и многомужество. Я только за.

А.Невзоров― Да, палиандрия, совершенно верно.

В Дымарский― А вот смотрите, нам пишет человек: «Правильный комментарий. У наших слезы от подорожания, слезы счастья. А у персов?»

А.Невзоров― А персы да, они решили, что они не будут плакать. Они решили, что причины этого бунта, это бунт яиц, и выяснилось, что они есть, но это мы, впрочем, обсуждали. Мы не обсуждали, что у нас в 18-м году все равно мракобесы, которые не вымерли и не остались навсегда в 17, они готовят какой-то идиотский закон о защите русского языка.

О.Бычкова― Как?

А.Невзоров― От иностранных слов. Всё то, о чем мы говорили, это внесено. И помните, были такие компрачикосы, которые брали младенцев, засовывали их в глиняные кувшины и выращивали в этом замкнутом пространстве чудовищных уродов с абсолютными искажениями и миологическими и скелетными. Потом – бэмс! – кувшин разбивался. Этого урода извлекали на свет и начинали показывать его за деньги людям.

Вот попытки язык, к тому же русский язык, основа которого в способности воспринимать, присваивать, впитывать чужие слова, чужие обороты, чужую фразеологию, — он весь соткан из заимствования – попытка засунуть этот несчастный русский язык в этот старый пыльный кувшин имперской духовности приведет только к тому, что мы вместо нормального языка, которым мы пользуемся, получим очередное уродство. Но, прочем, то, что ничего кроме уродства своими скрепами породить не могут, мы уже давно знаем. Мы, конечно, рекомендовали бы им остаться в 17-м году, а лучше в каком-нибудь 517-м году, откуда они к нам явились, пришли и положили ноги на стол. Я имею в виду всех этих скрепоносцев.

О.Бычкова― А что они предлагают – двушечку за хайп, условно говоря?

А.Невзоров― Мы уже знаем, что у них необыкновенные способности по части доносительства, по части устройства скандалов. Конечно, хотелось бы, чтобы они остались в далеком прошлом. Но  в 18-м году нам придется все равно жить бок о бок с ними. Впрочем, я надеюсь, что этот 18-й год во многом их перевоспитает. И затем, надо понимать, что реальность это штука, которая детераминирует и не таких даже тупых, как наши скрепоносцы.

В Дымарский― Обратите внимание, мы почти час проговорили про 17-й год, и ни разу о президентских выборах!

А.Невзоров― А чего про них говорить? Там все понятно. Понятно, что победит Копейкин. Понятно, что будет еще 50 бутылок Абрау-Дюрсо…

В Дымарский― А Копейкин Рублева бережет.

А.Невзоров― …И литр жидкости для смыва кистей, то Копейкин станет необыкновенно убедителен. Понятно, что делирий может усилиться, а под власть делирия можно выиграть любые выборы. Об этом, кстати, никто не узнает. Но он может быть вполне убежден, что с этой минуты он является… он, в принципе и является президентом всех живописцев. Я считаю, что это гораздо более высокая роль, чем та, которую он зачем-то под воздействием Абрау-Дюрсо и других жидкостей на себя принял в новогоднюю ночь. Слава Копейкину!

В Дымарский― Да, но нам петербуржец здесь пишет: «Я готов продать свою девственность. Доказательства оной при договоренности о цене».

А.Невзоров― Отлично! Пусть он пойдет и пристроит ее… Адрес ему дать на Чистом переулке?

В Дымарский― В Санкт-Петербург…

А.Невзоров― Тогда пусть идет в епархию, потому что мы знаем, что у нас есть один большой потребитель этого продукта. Это РПЦ.

В Дымарский― Король Испании Копейкин почему-то…

А.Невзоров― Откровенно счастливое лицо Бычковой наблюдаю в эфире. Давно я ее не видел в таком приподнятом настроении.

О.Бычкова― Вы меня просто давно не видели.

В Дымарский― Она, по-моему, пятые сутки уже из эфира не выходит.

О.Бычкова― Да, да, пылают станицы уже просто совсем.

В Дымарский― Она как улыбнулась в ночь на 1 января, так улыбка не сходит с ее замечательного, милого лица.

А.Невзоров― Да, и язык показывает смешно.

В Дымарский― Это все видит народ и возмущается, конечно.

А.Невзоров― Вот мы с Дымарским – это воплощение…

О.Бычкова― Корректности.

А.Невзоров― Деликатности, корректности и академичности. Я даже, кстати говоря, говоря о буйстве мышц промежности, не стал переводить только для того, чтобы соблюсти эту деликатность и корректность.

В Дымарский― Мы успеем вопрос задать?

О.Бычкова― Три секунды на вопрос, четыре секунды на ответ – тогда успеем.

В Дымарский― У кого кнопка больше, у Трампа или у Ким Чен Ына?

А.Невзоров― Кнопка больше у Копейкина. Смотря что мы называем кнопкой. Вот пусть три кандидата в 18-м году в прямом эфире предъявят свои кнопки.

О.Бычкова― А мы посмотрим.

А.Невзоров― Это будет очень интересное зрелище. А мы посмотрим.

В Дымарский― То есть это будет соревнование кнопок.

А.Невзоров― Да.

О.Бычкова― Всё. На этом закончим. Спасибо большое городу на Неве. Спасибо большое Виталию Дымарскому, Александру Невзорову из гостиницы «Гельвеция». Это были «Невзоровские среды». Спасибо, счастливо, пока!

Источник: Эхо Москвы

No Comments

Leave a Reply