Broadcasts Echo MSK

Невзоровские Среды — 5 Сентября 2018


О.Журавлева― 21 час и почти 5 минут в Москве, а также Санкт-Петербурге. Ольга Журавлева из Москвы, а из Санкт-Петербурга – Виталий Дымарский и Александр Невзоров. Господа, добрый вечер!

В Дымарский― Все на месте.

А.Невзоров― Всё точно, мы в Санкт-Петербурге в гостинице «Гельвеция», где великий русский писатель Юнис Теймурханлы собирается закончить, по-моему, еще одну книгу, которая называется «Тысяча и одна гостиничная ночь», и это, несомненно, будет бестселлером в этом жанре.

В Дымарский― По-моему, это уже 15-й том собрания сочинений.

А.Невзоров― Мы перейдем непосредственно к нашим темам. Во-первых, в России как-то всё глубже и глубже летаргический сон. И что неприятно, это, разумеется, сон разума. И этот сон разума, как всегда рождает Рогозина. Все знают эту историю с дыркой в МКС, которая была просверлено сверлом. Всё уже вроде бы выяснилось и определилось, но все равно самым знаковым, главным и прекрасным остается первичная реакция руководителя Роскосмоса, который тут же, узнав про дырку в космическом корабле, высказал уверенность, что это сделали инопланетяне в космосе, причем каким-то кривым и ломаным сверлом.

О.Журавлева― Кривой рукой.

А.Невзоров― И вот дальше давайте попробуем пойти по канве рогозинской логике. Она восхитительна. Я его вновь полюбил. Потому что вот по рогозинской логике мы, действительно, не одиноки во Вселенной. Это настораживает. Но вместе с тем понятно, что никакое вторжение никогда осуществлено не будет, потому что все представляют инопланетян как смертоносную сверхрассу со сверхтехнологиями, а это, судя по всему, такие же рукожопые существа, как и те, что работают в Роскосмосе. У них тоже текут сортиры, у них тоже всё воруют, у них тоже есть мусор на орбите. И у них тоже есть свой Рогозин. И был подослан инопланетянин, иная форма жизни с кривеньким, Ломаным сверлом, чтобы просверлить и подглядывать, судя по всему за бедными космонавтами.

О.Журавлева― Ну, ладно, сверлили изнутри. Перестаньте, Александр Глебович, вы уже просто…

А.Невзоров― Нет, я говорю про первую мысль Рогозина, которой он сверкнул. Вот какая волшебная логика руководит космическим потенциалом России. На этом можно было бы заканчивать сегодняшнюю передачу. На этом вообще можно было заканчивать всё.

О.Журавлева― Конец истории.

А.Невзоров― У нас, во-первых, есть еще политический пейзаж наш, который мы не осмотрели.

О.Журавлева― Вам тут прямо так и пишут: «Захарченко…».

А.Невзоров― Подождите. Этот политический пейзаж существенно оживили три знаковые смерти. И реакции на них были, как правило, нетрезвы. Эти реакции варьировались от бурного ликования до скорби или, по крайней мере, ее тщательной имитации. Но мы знаем, что сейчас скорбь – это хороший хайп, это хороший медийный товар. Заподозрить в искренности кого-нибудь очень сложно. Надо просто понимать, что люди цепляют уместную, наиболее хайповую маску скорби. Главное, ее подобрать к прическе, к костюму, к физиономии. Понятно, что какой-нибудь к голубой паре Бриони из последней коллекции глупо подбирать глубокую маску скорби, потому что глубокая скорбь предполагает рыдания, возможно, вставание на колени, трение грудью о фактурные, выступающие части гроба, а это все портит материал. И хотя, знаете, у глубокой скорби есть свои преимущества, потому что вот этот жест, который принят во время глубокой скорби…

О.Журавлева― Закрывает лицо руками.

А.Невзоров― Нет-нет. Он дает возможность, например, разглядеть новый пятикоратник., и тем людям, которые присутствуют на похоронах, оценить грани, блеск камня. А для мужчин тоже поза глубокой скорби хороша, потому что если припасены какие-нибудь хорошенькие Breitling часики, то тоже можно ими достаточно долго и убедительно помаячить. Бренды за это отлично платят.

О.Журавлева― Что ж вы не сказали-то раньше?

А.Невзоров― Умные люди уже поняли, что похороны это лучший подиум, где можно представить, в общем, самые последние достижения дизайна и похвастаться, вообще, чем угодно. Бренды, действительно, очень хорошо платят за такие как бы случайные показы.

Известно, что похороны всяких политических фигур и фигурок, они превратились помимо этого показа в шоу преданности или в шоу протеста давным-давно и это тоже понятно. Я думаю, что, к счастью, все-таки в Российской Федерации таких значимых фигур, чтобы обеспечить непрерывность таких церемоний, в общем, на ближайшее время хватит. И, соответственно, бренды будут продвигаться. Была вот тут, как я понимаю, в июне, июле некоторая заминка с этим вопросом, но видим, как худо-бедно вопрос бы решен.

В любом случае это всегда очень любопытное зрелище. Причем мне все эти и рыдательные и ликующие акции одинаково любопытны. Но, поскольку все эти фигуранты этих похоронных церемоний по счастью мне безразличны абсолютно и я могу сохранять ту самую идеальную трезвость.

О.Журавлева― За которую мы вас так любим.

А.Невзоров― И в отношении Кобзона и в отношении Захарченко, и на эту тему смотреть холодно, абсолютно здраво, беспристрастно, Sine ira et studio, то есть без гнева и пристрастий и расшифровать для нашего слушателя либо значительность либо незначительность, а также смысл и последствия этих похорон.

В Дымарский― А вот в смысле последствий, что вы думаете…

А.Невзоров― Подождите, друг мой, Дымарский, я вас умоляю, не забегайте вперед. Мы начнем, конечно, с Захарченко.

В Дымарский― Вот Захарченко – кто?

А.Невзоров― Захарченко еще в 2012 году успешно торговал курятиной и безуспешно лечился от алкоголизма. А потом возглавлял так называемую ДНР. Вот со всей пафосно-приторной версией этого события, как я понимаю, все уже знакомы. Рисуют такого рыцаря, которого собираются канонизировать, его именем собираются называть поля, переулки и даже какой-то сорт диетического кефира, как я слышал.

Вот все окрестные словесные коктейли, которые включают героическую терминологию, взболтаны и уже поданы к медийному столу. Удалось сделать такого небольшого Наполеона. Но нельзя скидывать со счетов, что существует версия, что вообще никакого взрыва не было.

О.Журавлева― О, да. ОБСЕ не получили данных о гибели Захарченко.

А.Невзоров― Нет, когда я говорю, что никакого взрыва не было, я говорю о той версии, по которой Захарченко так насосался крови, что внезапно лопнул, существенно повредив интерьер кафе. Вы не вздрагивайте, потому что на секундочку представьте себе, как бы оценивался вами Захарченко, если бы представлял интересы не «Русского мира», а какой-нибудь другой страны. В этом случае никаких бы других характеристик, кроме как кровавый беспредельник, бандит и палач для него бы не было. Потому что на его счету в любом случае бессудные расстрелы, одиночные и массовые, изнасилования одиночные и массовые, отжимы бизнеса, недвижимости, транспорта, пытки, банальные грабежи, гноение сотен людей в тюрьмах – это всё широко известные факты. Ну, и плюс тот дикий террор, постоянное разжигание затухающей, никому не нужной, бессмысленной войны – это основные черты того режима, который создал, культивировал и возглавлял именно Захарченко.

Но надо сказать, что покойный к его чести даже в самые тяжелые периоды новейшей истории Донбасса оставался верен своей бывшей профессии и боевые операции проводил с тем же задором, с которым когда-то реализовывал курятину. Причем справедливости ради надо отметить, что никогда претензий ни к окорочкам, ни к крылышкам от Захарченко никогда не было. Но вот когда он стал главой ДНР, то курятина стала в касках, в папахах и уже кричала «Ура!», но, правда, окорочка уже никто не собирал, они оставались лежать там, где их разместила судьба. Но вот от алкоголизма Захарченко вылечить так и не удалось.

Впрочем, эта культивация убийц, бандитов как фигур истории – это обычное дело. Практически все значимые исторические фигуры в той или иной степени, Оленька, не вздрагивайте, сделаны из чистых уголовников.

О.Журавлева― Я не вздрагиваю абсолютно. А в XII веке других вообще не было.

А.Невзоров― Да вы знаете, их не было, в общем, вот это пласте человеческой деятельности не только в XII веке. Посмотрите, как охотно публика это подхватывает…

В Дымарский― Этот пласт просто стал намного больше после XII века.

А.Невзоров― Да, пласт стал больше, совершенно прав в этом Дымарский, который великолепно понимает и знает эту фактуру, поскольку является главным редактором журнала «Дилетант». Но, вообще, надо понимать, что эти люди всегда будут обречены на восторженное почитание, потому что та публика, которая даже соседу в почтовый ящик не всегда умудряется написать, она, конечно, млеет от этих фигур и от их способности легко лить кровь. И вот создаются всякие Невские, Че Гевары и прочие.

Но давайте трезво и абсолютно отвлеченно оценим персонажа, непосредственно Захарченко без пафоса. Тут надо вспомнить, сколько крови Захарченко высосал из Донбасса и Украины, возглавляя тот режим и возглавляя тот террор. Я очень хорошо знаю эту тему и не понаслышке, потому что даже моих… ну, не друзей, но приятелей, которых я хорошо знал, там расстреляли аж 6 штук, причем четверых по пьянке, а двоих просто, потому что, как я понял, был жуткий зуд кого-нибудь расстрелять.

О.Журавлева― Интересные у вас приятели, Александр Глебович, не перестаю удивляться.

А.Невзоров― Это приятели еще по приднестровским временам, по Абахазии, по Карабаху…

О.Журавлева― То есть те самые бандиты, о которые вы и говорили.

А.Невзоров― Совершенно верно, те самые бандиты. Но, Оленька, все вокруг бандиты в той или иной степени.

О.Журавлева― Мы с Дымарским – нет.

А.Невзоров― Вот насчет Дымарского я не уверен. Насчет вас тоже. Вообще, никто из нас ни в ком уверен быть не может. Это глупость.

В Дымарский― Оля, а я вот уверен в Невзорове, между прочим.

А.Невзоров― Надо понимать, как воспринимала Захарченко Украина, может быть, тогда станет понятно ликование по поводу его смерти. Это ликование абсолютно необязательно разделять. Но понять, по крайней мере, можно. Ведь если бы просто с неким Захарченко случилась неприятность в виде газового баллона, никто бы не злорадствовал, и никто бы не наполнял интернет проклятиями и радостью, но он сумел эту ненависть вызывать, и это тоже факт, убив, обобрав и сделав несчастными сотни и тысячи людей.

Вот Венедиктов, как я слышал, сообщил, что ВВ по этому поводу был в ярости. Я думаю, что Венедиктов допустил некоторое поэтическое преувеличение. Он сказал это скорее с досадой, но это была досада примерно Карабаса Барабаса, у которого сломали нужную куклу для представления. Сейчас мы этого коснемся. Причем ВВ в эту минут опять заговорил про колени, кого-то на колени не поставят… Вообще дались ему эти колени. Потому что как только он начинает говорить про колени…

О.Журавлева― Может быть, у него ревматизм.

А.Невзоров― Да нет. Он тут же расшифровывается и становится понятно, что вся его религиозность абсолютно декоративная. Потому что православный человек не может к вопросам коленопреклонения подходить с таким видимым отвращением. Православный должен почти половину своей жизни провести на коленях согласно церковным правилам. Если кто-нибудь в церкви попробует поднять с колен, его просто выгонят в ту же самую минуту, то есть здесь такой очевидный прокол.

В Дымарский― Александр Глебович, вот Россию и выгнали.

А.Невзоров― Да, вероятно.

О.Журавлева― Судя по всему.

А.Невзоров― Так что, думаю, Венедиктов был не вполне прав. Дело в том, что возникла очередная кадровая дыра, которую заделывать нечем…

О.Журавлева― Да перестаньте, Александр Глебович, у нас страна большая. Ну, что в, Александр Глебович?

А.Невзоров― Страна большая. Но на это место требуется в известной степени потерявший связь с реальностью, но очень разговорчивый алкоголик с замашками садиста и диктатора.

О.Журавлева― Каждый второй в любом подъезде.

А.Невзоров― Нужно, что он был немножко массовиком-затейником, чтобы он любит пытки, парады и ордена.

О.Журавлева― Таких тоже полно.

А.Невзоров― Третье условие: очень важно, чтобы он был настолько глуп, чтобы у него никогда не было шанса въехать и появиться на политическом поле России, чтобы он никому не стал конкурентом. Вот Захарченко полностью отвечал этим требованиям. И замену ему сейчас найти невозможно.

Обратите внимание, есть две дружественные братские банды. Это ЛНР и ДНР. Вот руководитель Луганской народной республики через 6 минут после того, как было объявлено о смерти Захарченко, бежал, объявив свое бегство необходимостью соблюдения мер безопасности. Его выловили, субчика. Некто Козлов. Вы даже не знаете такой фамилии. Но он возглавлял ЛНР.

О.Журавлева― Слава богу.

А.Невзоров― Субчика выловили, вернули обратно, посадили в премьерское кресло, судя по всему, примотали, потратив много скотча, примотали, чтобы он сидел, исполнял свои обязанности.

В Дымарский― Ремни безопасности.

А.Невзоров― Я не знаю, в каких целях, но, тем не менее, скотчем примотали крепко. Он сидит до сих пор. А посмотрите, кого нашли на место Захарченко. Ведь сейчас все решает фейс, всё решает картинка. А с внешностью сегодняшнего главы ДНР не террористов возглавлять, а изображать Чичикова в какой-нибудь самодеятельности. Из этого бедолаги – по-моему, Трапзников – из него же литров пять пота вытекло от ужаса уже на первой пресс-конференции. Так что, в общем, скорей всего, выбор неудачный.

Что касается участия СБУ в этом деле – это абсолютно фейк и бред. Это при той паранойе по поводу безопасности заминировать эту кафешку было столь же реально, как в Георгиевском зале Кремля незаметно от ФСО заложить бомбу в люстру. Ну да, я слышал, что там по горячим следам поймали уже человек 80 в Донецке. Все абсолютно сознались – и собаки, которых они выгуливали, и коты, которых они кормили, причем сознались не только в убийстве Захарченко, но даже в организации извержения Везувия и гибели города Помпеи. Они сознались во всем.

О.Журавлева― И часовню тоже они.

А.Невзоров― Там били так, что не сознаться невозможно. Что касается этого народного ликования. Тут мне возразят, что пришли же люди проститься.

О.Журавлева― Сто пятьсот… гигильон папильонов.

А.Невзоров― Вы поймите, Донецк город небольшой. Не придешь проститься с главарем режима – простятся с тобой в ту же минуту.

О.Журавлева― Разумно.

А.Невзоров― Эту логику уже все просекли. Но мне лично Захарченко будет не хватать, потому что он был редким, очень забавным персонажем. У меня вообще, странные для человека такие пристрастия. Я же всегда говорил, что мне жутко симпатична Поклонская. Я ее ценю как удивительный образчик первобытного мышления. Потому что, обратите внимание, она любое свое выступление сводит к каким-то предкам. И вот последний пропагандистский ее ролик тоже про роль каких-то предков. Это какая-то дикарская черта людей, которые уверены, что мертвецы ходят среди нас, влияют на нас. Это очень присуще для различных диких племен. И здесь мы имеем да еще и в прокурорском мундире прекрасный образчик, да еще и в депутатской зарплате вот живого первобытного, дикарского мышления.

Про последствия, возвращаясь к Захарченко. Последствий не будет никаких. Мы помним, что после Гиви и Моторолы все долго-долго потрясали, клялись мстить, дойти до Киева, а потом все отвлеклись, все забыли, стали обсуждать так называемые шпагаты Волочкову.

В Дымарский― Александр Глебович, до Волочковой… Лавров выступал, он же сказал, что Минской группы не будет, что уже мы теперь будем с Америкой договариваться, что новый формат, говорить не о чем после того, что произошло.

О.Журавлева― «После такого теракта нам с Украиной очень трудно будет вести переговоры», — говорил он.

А.Невзоров― Они много назаявляют, но на каждое их заявление есть контрзаявление их же самих, во-первых. Во-вторых, обратим внимание, та же самая Поклонская… вернемся на секунду к Поклонской, потом перейдем к Кобзону. Та же самая Поклонская бодро ответила, она цитировала Владимира Владимировича про то, что нужно мочить террористов, что они будут мочить… И вот это очень кстати, пришлось, потому что по поводу мочить есть любопытные сведения. В Молдавии какой-то поп попробовал обрызгать какой-то жидкостью женщину…

О.Журавлева― Вы же прошлый раз говорили.

А.Невзоров― Да, я тебе просто про то говорю, что женщина подала в суд, выиграла процесса и в связи с этим как бы хочется обратиться: Товарищи христиане, мочите друг друга, пожалуйста, но не втягивайте в свои игры всех остальных. Это я к тому, как можно трактовать все эти высказывания.

Так вот по поводу Волочковой и Кобзона. Тут тоже совершенно свободен от всякой радости и от всякого горя. И могу оценить эту вторую знаковую, безусловно, смерть – смерть Кобзона, и объяснить заодно при чем тут Волочкова. Очень удалось, конечно, шоу его похорон. Тут надо отдать должное организаторам. Узнали мы долго о мире моды, о новых тенденциях. Явилась, кстати, на похороны и Волочкова, от которой пресса привычно ждала шпагата.

О.Журавлева― И он, в общем-то, воспоследовал, но не совсем такой.

А.Невзоров― Не совсем такой. …не случилось.

В Дымарский― Был вертикальный шпагат.

А.Невзоров― Но дело не в этом. Рассмотрим Кобзона. Вообще, вложился ли этот человек каким-то образом в одичание России, в ее деградацию последних лет, в ее изоляцию и ликвидацию всяких надежд на перемены? Несомненно, вложился и очень крупно. Он поддержал бандитизм на Донбассе. Он поддержал и был одним из проповедников «закона подлецов», «закона Димы Яковлева». Он подлизывал власти повсюду, куда только мог дотянуться. А дотянуться он мог очень много куда, я вам сообщу. У него были огромные возможности. Делал ли он это по убеждению или потому что он подобно всем этим эстрадникам имел лакейскую привычку угождать любому барина? Скорей всего по этой причине – по причине угождение.

Возможно, кстати говоря, и Кремль бы вел себя абсолютно иначе, по-другому, если бы не раздавался этот постоянный оглушительный подхалимский «одобрямс» от официальной элиты. Ведь этот «одобрямс» всем, что ни делает власть, он уже – этот вой – раздается над бедной России уже без малого почти 20 лет.

Причем Кобзон имел возможность угодничать громогласно. Был ли он народным каким-то, был ли он голосом эпохи? Я вспоминаю детские времена, когда делались какие-то смешные пластинки, назывались «на костях». Это на старых рентгеновских снимках копировались всякие важные музыкальные произведения. Там никогда не было Кобзона.

В Дымарский― На официальных пластинках всегда был.

А.Невзоров― Да, он просто пел нужные песни в нужных местах. Очень следил за своей нужностью. И, я думаю, что его смерть для его родственников, конечно, большое горе, но она особого значения не имеет и ничего собой не символизирует.

Наконец, третий мертвец, самый знаковый с моей точки зрения, самый важный мертвец недели – это Коля Васин.

О.Журавлева― Знаменитый.

А.Невзоров― Это смешной очаровательный человек, двинутый битломан России, который все время создавал музей Битлов и жил волшебными иллюзиями того, что битловская культура – это пуповина, которая соединяет Россию с цивилизованной Европой, и что по этой тоненькой пуповине все-таки в эту несчастную Россию идут какие-то живительные соки.

И вот в какой-то момнент Коля Васин обнаружил, что пуповина разорвана в клочья или перегрызена попами. И что сделал Коля Васин? Коля Васин пошел в самый большой петербургский, самый понтовый и пафосный универмаг под называним ТРК «Галерея», зашел на третий этаж. И с этого третьего высоченного этажа рухнул к чертовой матери в зал куда-то к отделу фальшивых турецких бюстгальтеров. И умер.

Надо понимать, что полы в этом ТРК «Галерея», они монолитные, очень хорошо отполированные, поэтому Васин ударился сильно, но практически беззвучно. Это была удивительная, интересная и очень живописная, очень в духе Коли Васина смерть.

Но, вообще, этот звук падения Коли Васина власть, по идее, должна была услышать. Но она удивительно глуха. У нее вообще не работает эта сейсмика. Она не понимает, что давно уже начались какие-то иные процессы. Она вот не чувствует эту безнадегу, которая появилась в людях и которая таким замечательным и страшным образом воплотилась в самоубийстве Коли Васина. Она вообще, эта власть, неспособна чувствовать, что начались перемены и начались те сейсмические глубинные процессы, к которым стоит относиться серьезно.

О.Журавлева― Александр Глебович, мы здесь должны будем прерваться. Про сейсмические изменения и про процессы непременно поговорим в следующей части нашей программы. Александр Невзоров, Виталий Дымарский и Ольга Журавлева ждут вас здесь после новостей.

НОВОСТИ

О.Журавлева – 21―35, продолжаются «Невзоровские среды». Напоминаю, что YouTube к вашим услугам, канал «Эхо Москвы». Там какие-то сейчас грустные 10 тысяч сидят, и я думаю, что есть и другие желающие. Лайки ставят еще более грустные, но все-таки уже полторы тысячи. Присылайте вопросы и реплики. А мы возвращаемся к тому, о чем заговорил Александр Глебович в первой части. Мы с Виталием Наумовичем внимательно слушали.

Александр Глебович, у меня по поводу тектонических сдвигов, о которых вы говорили, о том, что происходит нечто, что власть не замечает…

А.Невзоров― Власти не замечают. И вот смотрите, принять решение, которое принято недавно, могли принять только глухие к этой сейсмик люди, потому что вместо того, чтобы пытаться каким-то образом исправлять ситуацию, они опять просто желают подогреть чувства электората, чувства тех процентов, которые и так им преданы – вот тех самых пассивных людей, которые на самом деле, в реальности ни на что не повлияют.

О.Журавлева― Александр Глебович, простите ради бога, можно я такую цитатку приведу: «На Украину вводится Российская армия с целью захвата Польши. Герой желает одновременно устроить взрыв патриотизма по случаю этого самого захвата. Испугавшись последствий, президент России прекращает агрессию против Украины. Крым отходит России». А знаете, когда это написано? Это краткое содержание некоторых романов Тома Клэнси, который уж в 13-м году как помер. А вы говорите…

А.Невзоров― Не читаю я романов.

О.Журавлева― Вот вы не читаете романов, и никто не читает романов, а в них уже всё написано…

В Дымарский― Этот автор просто слушал Невзорова.

О.Журавлева― Кто был первым, Александр Глебович? Уже всё написано. «Крым отходит России», — прямо написано вот так в романе.

А.Невзоров― Оленька, история приматов — это сплошна руминация. То есть это жевание, отрыгивание жеваного и жевание заново. Потому что у части копытных полорогих, в частности, есть такая способность, которая обеспечивает эту руминацию. И вся эта история, она очень руминационна, как и литература.

Но я хотел сказать о том, что только полная глухота могла подвигнуть на то, чтобы в качестве того кипятильника, который выбран для того, чтобы подогреть чуть-чуть подостывшие чувства россиян, избран снова бегемотик Соловьев, который сейчас должен будет делать передачу под названием «Великий Путин»…

О.Журавлева― И то тоже уже всё было.

А.Невзоров― Чисто северокорейскую передачу. Мне единственно жалко Соловьева, потому что для того, чтобы такую передачу делать, надо пережить жуткую операцию. Надо быть не только гибким, надо пережить полное удаление позвоночника. Причем могу сказать, что настолько редкая и сложная операция, что для нее даже не существует клинического термина. Правильно было бы — ламинэктомия, но вообще ламинэктомия — это удаление костных дуг с позвонков. Ну, вот предложили в качестве смешного термина – его, правда, нет ни в какой клинической практике – эктомия. Но это всё, вообще, конечно, ничего. Единственная проблема, что вместе с позвоночником будет удален и спинной мозг. А поскольку никакого другого нету, процесс мышления может стать затруднительным.

Хотя и здесь тоже есть, как всегда выход из самого тяжелого положения, потому что утрату спинальных функций можно компенсировать. Можно инсталлировать искусственный интеллект. Известно, что искусственный интеллект уже был опробован на резиновых дамах в таком своеобразном экзотическом борделе, в Москве, кстати говоря – в Москва-Сити, где был открыт первый бордель с резиновыми женщинами. И там надо просто в лексикон этого искусственного интеллекта побольше добавить слов: «Родина», «Русь», «патриотизм», «колени»…

О.Журавлева― «Проклятые 90-е».

А.Невзоров― И «проклятые 90-е». И, на самом деле, тогда это будет иметь огромный успех. Я вот сейчас, кстати говоря, Оля, чувствую себя абсолютным идиотом.

О.Журавлева― Только сейчас?

А.Невзоров― Нет, я часто себя чувствую идиотом. Сейчас особенно, потому что вполне возможно, что нас сейчас сидят и слушают специалисты, которые давно проделали эту операцию и давным-давно уже произвели замену в отношении всех основных официальных пропагандонов…

О.Журавлева― Простите, а самому Путину что-нибудь заменили?

А.Невзоров― Не знаю, не знаю… Оля, я не знаю, заменили или не заменили, потому что я перестаю понимать Кремль. Вот мне всегда казалось, что у него есть абсолютно благородная и понятная мне задача: любой ценой удержать власть и сверхдоходы. С точки зрения наемника и пирата, абсолютно бессовестного существа, которым я являюсь, это абсолютно понятно и мною может только разделяться. Но вот дело обстоит как-то гораздо хуже.

По идее, им сейчас, почуяв сложности, надо было бы бросать весь этот нафталиновый хлам к чертовой матери – всю эту державность, попов, войны, врагов – и быстренько переобуваться и возвращаться к цивилизации и современности, но они не хотят. Вот Лавров опять бредит какой-то войной с США. Похоже, что Кремль основательно засосало то смысловое болото, которое он сам и создал. И слышать они, как я повторяю, ничего не хотят.

Причем это в любых мелочах проявляется. Мне вот абсолютно безразлично, прости, кто у вас там, в Москве будет мэром, но я вижу это упоение, это почивание на фальшивых рейтингах Собянина. Но я-то знаю, что по всем тем настроениям, которые доходят до меня, дело совсем не такое безоблачное, и настроения совсем не такие монолитные в Москве. Я это тяжело воспринимаю.

О.Журавлева― Александр Глебович, я вам легко это объясню. Потому что никак не связанны показатели на выборах с настроениями. Они вообще никак не коррелируются.

А.Невзоров― Согласен. Я хочу еще обратить внимание на то, что произошло два очень знаковых на это неделе, любопытных события. Это музыкальные события. Некто… Ну, он не некто, он Фейс, есть рэпер Face…

О.Журавлева― Подождите, рэпер Птаха…

А.Невзоров― Рэпер Фейс…

О.Журавлева – А―а, да, правда? Хорошо.

В Дымарский― Ты только Птаху знаешь.

А.Невзоров― Он вдруг без объявления войны пошел в атаку на господствующую идеологию внезапно и дерзко. Я цитировать не буду. Найдете сами. Это симптом того, насколько вся эта идеология сегодняшняя кремлевская считается у наиболее продвинутой молодежи полным зашкваром для всех молодых и мыслящих.

О.Журавлева― А-а! А Птаха еще раньше был, а ему теперь еще угрожают за это. Понятно.

А.Невзоров― Но понятно, что через полгода уже весь рэп будет ориентирован только на это и станет целиком протестным. Что касается самого Фейса и его атаки, то факт, конечно, знаменателен. Но он сходил в эту атаку, с моей точки зрения, довольно вяло. Зло, серьезно, но не результативно, так как пользовался несколько устаревшим набором претензий, например, к РПЦ. Опять эти попы на «мерседесах». Ну, сколько можно?

О.Журавлева― Ой, Александр Глебович! Уж кто бы говорил, простите.

А.Невзоров― Слушай, подожди, «кто бы говорил…». А зачем попы на «мерседсах», когда РПЦ практически ежедневно подкатывает и обнажает новые удивительные, прекрасные факты, которые вполне могут быть основой лучшей характеристики бизнес-конторы. Уже невозможно, уже не хочется, честно говоря, обращаться к фактам поповского педофильства, потому что это теперь уже даже в России, не только на Западе это практически синонимы: поп и педофил. После того количества случаев мы все их в той или иной степени фиксировали в наших передачах.

В прошлом выпуске, как ты помнишь, церковник отпедофилировал, расчленил какую-то юную прихожанку. И вот, блин, опять на этой неделе – бабах! – опять арестован за педофилию, причем не кто-то, а целый настоятель, протоирей. Это произошло на Алтае. Он такой лирик, педофил-лирик на крутом берегу Оби. Девочка 13 лет. Проникновенные речи. Блестит наперстный крест. Духовность. Борода…

О.Журавлева― Александр Глебович, не нагнетайте — вас тоже привлекут.

А.Невзоров― При чем здесь я? Я описываю криминальную хронику. И в какой-то момент происходит явление пенса протоирея, явление прихожанке… подробности не буду, потому что всем понятно и так. Он арестован.

О.Журавлева― Подробности письмом.

А.Невзоров― И чем не тема для классного рэпа, между прочим. Потому что тем, вообще много. По поводу той же пенсионной реформы попы из кожи вон лезут, кричат, что от комфорта несет мертвечиной, а пенсионная реформа – это епитимья, которая возложена на народ и которую надо скорбно, но покорно нести…

О.Журавлева― Послушайте, вы от музыки отвлеклись. Второе-то музыкальное…

А.Невзоров― Вот сам Гуня, вот сколько он дает потрясающих поводов. Вот он смотался к Константинопольскому патриарху. Зачем? Хотя всё понятно уже с отделением у церкви. И понятно, что украинская церковь становится уже старшей и главенствующей. Но он там зачем-то унижался, клянчил, хотя этого не надо было делать.

Но обратите внимание на дикое количество охраны. И это количество всё усугубляется. Всё бронированней лимзуины, все больше спецсредства для защиты Патриарха употребляется. Это понятно, что, возможно, в какого-то ангела-хранителя он верит, но в пулю он явно верит больше.

Для рэпа тут есть где разгуляться. Понятно, что вся молодежная незашкваренная культура она будет она будет очень жесткой и предельно протестной. Это будет ответом, в том числе, и на все эти посадки и возбуждение уголовных дел.

В Дымарский― Александр Глебович, возвращаясь к встрече Варфоломея с Кириллом. А вы видели этот эпизод…

А.Невзоров― Эпизод с бутылкой?

О.Журавлева― Со стаканом.

А.Невзоров― Да, со стаканом.

В Дымарский― Его что, отравить хотели?

А.Невзоров― Это вопрос репутации. Вот после скрипалевских дел, практически всё, что исходит от высоких русских чиновников, будет немедленно тестироваться на ядовитость.

Вот мы говорили о музыкальном событии, которое было связано с рэпером под названием Фейс.

А второе музыкальное событие, оно не менее знаковое, произошло в чудесном местечке под названием поселок Ефимовский Бокситогорского района. Вот если как-нибудь решитесь повеситься, Дымарский или вы, Оленька, то лучшего местечка вообще нету, потому что никто долго-долго не обеспокоится… Я когда поднял документацию по этому поселку, выяснил, что участковый там, во-первых, поэт. Он, обходя какие-то дачные строения, обнаружил, как он сам говорит, «раздвоившегося покойника»…

О.Журавлева― О, господи!

А.Невзоров― Оказывается, в этом милом дачном домике так долго висел повешенный, что в петле осталась только голова, а как пишет участковый, «конечности и другое туловище лежали на полу».

О.Журавлева― Поедемте туда вместе, втроем.

В Дымарский― При чем здесь музыка?

А.Невзоров― Нет, там такой, я бы сказал, драматический, классический депресняк, потому что в школу, которая расположена по соседству с этим поселком в этом году не пришло ни одного первоклашки. Вообще, там всего пять человек.

Прокуратура недавно осматривала детский сад. Зачем она это делала, не понимаю. Написала необыкновенно поэтичный отчет. Секундочку, я даже выписал: «Провели обследование детского сада поселка. В стенах кабинета медпункта обнаружены сквозные, не заделанные дыры, бетонный пол с глубокими выбоинами. Линолеум имеет множество дыр».

О.Журавлева― Мне кажется, что это космический корабль описывается.

А.Невзоров― Типовая депрессуха жуткая. Так вот вчера или позавчера там с дикой помпой и грохотом был открыт очередной памятник Николаю II.

О.Журавлева― Ура!

А.Невзоров― Да. Ура.

О.Журавлева― После этого мы поем. Дымарский, запевайте!

А.Невзоров― Нет-нет. Музыка там была другая. Там под баян общественность исполнила «Боже, Царя храни!» Это было второе, я бы сказал, знаковое музыкальное событие. Причем, поскольку там сортиры очковые и находятся они в непосредственной уличной близости от места, где исполнялось «Боже, Царя храни!» практически из каждого сортира можно было слышать и подевать, Оленька.

О.Журавлева― Прекрасно.

А.Невзоров― То есть это было таким, квазимузыкальным особым событием.

О.Журавлева― Это, в принципе, как бы похоже на все остальные. У нас свершаются стройки века, строятся мегастадионы, открываются памятники Николаю II. Сортиры остаются те же самые. Нормально.

А.Невзоров― Да. Их, по-моему, уже больше, чем памятников Ленину в свое время, а они всё открываются и открываются.

О.Журавлева― Вечерело, а бабушки всё падали и падали.

А.Невзоров― А дырки в стенах медпункта детского сада всё больше и больше и покойники тут висят не троганные и никем не тревоженные по дачным домикам. Восхитительная картина. Предлагаю отчасти поставить на этом точку.

В Дымарский― А в Дагестане хотят улицу именем Сталина называть.

А.Невзоров― Так это уже везде хотят. Это сильно не ново.

В Дымарский― Особенно на Северном Кавказе…

А.Невзоров― На Северном Кавказе его, по идее, хорошо знают. К этой мысли должны были прийти в последнюю очередь. И это означает, что и там уже до определенного предела дошли.

О.Журавлева― Кстати, о пределах. Сейчас вроде появилась информация последняя. Британцы обнародовали доклад по делу об отравлении Скрипалей. Прямо портреты публикуют. Говорят там, что под такими-то именами вот у них паспорта, вот это сотрудники ГРУ…

В Дымарский― Петров и…

О.Журавлева― Вторая фамилия не такая банальная. Бошаров, по-моему.

А.Невзоров― Бошаров, Бошаров…

В Дымарский― Александр Глебович так сказал, как будто они знакомы.

О.Журавлева― Да, может, это тоже ваши приятели, Александр Глебович…

А.Невзоров― Оля, давайте не будем уточнять.

О.Журавлева― Хорошо. Я просто хотела бы процитировать официального представителя российского МИД, который сказал, что этот доклад – это адская карусель без конца и начала. Это, действительно, адская карусель или можно все-таки доверять этим ужасным британцам?

А.Невзоров― Так, а ведь Захарова не опровергла. Ведь она умеет сказать любую фразу, которая кажется абсолютно законченной чушью, но, тем не менее, в этой фразе, в общем, содержится отчасти и признание. И вполне понятно, что в том аду, который устроили при помощи этих газов, действительно, абсолютно четко отслеживает роль России и того ада, который мы умеем сделать из своей жизни.

О.Журавлева― А вы знаете, что это был флакон духов «Первый день». Это, наверное, что-то значит.

В Дымарский― Nina Ricci. Почему-то написано. Почему-то написано, что он изготовлен каким-то ремесленным способом…

О.Журавлева― Дымарский, вы мало видели ремесленных Nina Ricci. Да у нас у каждого метро их продавали. Ничего удивительного. Хотя были духи «Пуазон», все же знают.

В Дымарский― Флакон специально сделали.

А.Невзоров― Вот в кустарности того, как это было сделано, не было никакой абсолютно новации. Потому что мы помним ситуацию с Литвиненко. Тогда, скажем так, тем трансураном, которым отравили Литвиненко, ухитрились загадить половину Лондона, потерять какие-то пузырьки, обращаться напрямую к незнакомому повару с предложением подсыпать Литвиненко в борщ в ресторане… То есть там, где говорится о профессионализм ГРУ, я боюсь, что это такое же профессионализм, который проявляет Роскосмос при выявлении дыр в своих космических кораблях и в последующих комментариях руководителя Роскосмоса Рогозина, который наилучшим образом, я бы сказал, характеризует тот сон разума, в котором мы все пребываем.

В Дымарский― Александр Глебович, там даже не нужен высокий профессионализм, потому что элементарные действия. Но так после себя нагадить и наследить.

А.Невзоров― Это плохо. Потому что в старину, вот в те советские времена советская разведка и советское ГРУ, оно умело совершать эти выходки красиво, эффектно…

О.Журавлева― Укол зонтиком?

А.Невзоров― Всегда подпадая под подозрение, но имея и умея из-под этих подозрений выкарабкаться.

В Дымарский― А сейчас очень простой уйти из-под подозрения: «Это не мы». Что бы ни говорили – это не мы.

О.Журавлева― Как раз объяснение я слышала, что «очень наследили, очень грубо работали – наверное, британцы», — сказал представитель российской стороны. Правда, логично?

А.Невзоров― Красиво.

О.Журавлева― А можно я вас про деток спрошу.

А.Невзоров― Давайте про деток, Оленька, да.

О.Журавлева― Про деток очень беспокоюсь. У меня уже нет таких маленьких деток, но, тем не менее. Предлагает уже не министр просвещения, а министру просвещения – предлагают запретить использовать в школах детям, которые стоят больше 5 тысяч рублей. По-моему, — а это, действительно, зампред Государственной думы предлагает Борис Чернышев, — действительно, прекрасно: равенство, свобода, вот это всё. И никакого буллинга из-за того, что телефон дороже. Александр Глебович, согласитесь.

А.Невзоров― Нет. Я думаю, что это не равенство и не попытка убрать какие-то дорогие телефоны Я думаю, это вообще наступление на телефоны. Они понимают, что они проиграли конкурентную борьбу всем Инстаграмам, всем Ютубам…

О.Журавлева― с Ютубом еще борются.

А.Невзоров― …И что они не в состоянии привлечь то внимании школьников, которое им необходимо, поэтому они будут у них из рук вырывать, вытягивать всё то, что создает для них конкуренцию, и вот макать этих бедных детей в этого бесконечного Пьера Безухова, в эту бесконечную нафталинную классику, в это бесконечное чтение дурацких стихов и вообще по-всякому этих бедных детей пытать.

В Дымарский― Кстати, сегодня в Санкт-Петербурге была опубликована информация по поводу того, как бороться с Инстраграмами и другими Ютубами. Была информация, то закупает военное следствие специальное израильское оборудование для того, чтобы можно было легко читать Телеграмы, Ютубы, почту и так далее.

О.Журавлева― А что, в Израиле уже прямо всё читают?

В Дымарский― Ну, видимо.

А.Невзоров― Я не думаю.

О.Журавлева― Александр Глебович, спрашивают вас. «У нас в Екатеринбурге, — пишет Дмитрий, — некий Алиев требует уничтожить копии фильма «Матильда». Когда же это закончится? Это же ваша любимая тема.

А.Невзоров― Ну, нельзя сказать, что это прямо моя тема. Я думаю, что телодвижение по поводу «Матильды» надо ожидать где-то к концу года, когда появиться на «Первом канале», если не ошибаюсь, масштабный сериал. Вот тогда вся эта черносотенная муть снова вскипит, снова всплывет, и мы получим вторую серию страстей по этому, я бы сказал, абсолютно безобидному и предельно глупому кинцу, которое в реальности ничем, кроме пропаганды Романовых, не занимается.

О.Журавлева― А еще про пропаганду хотела спросить. Мы обсудили только Соловьева в этом шоу, которое вышло на телевидении. А как вы думаете, это будет постоянная передача, как Путин бегает, плавает?.. Есть подозрение – что это потому, что он себя плохо чувствует.

А.Невзоров― Нет, она заявлена как постоянная. Потому что некая, скажем, отрицательно обратная связь с обществом, она существует. И все в Кремле считают, что это можно решить таким простым пропагандонским образом по образцу передач, которые в свое время делались в советское время…

О.Журавлева― Такого не было, Александр Глебович.

А.Невзоров― Нет, такого-то не было, но и времена-то сильно, извините, поменялись. Оттуда пророс, скажем так, тот грибок советский…

О.Журавлева― Который собрал Путин в лесу.

А.Невзоров― Он пророс и во многом воплотился в этой удивительной фигуре господина Соловьева.

В Дымарский― Чья идея: Соловьева или Кремля?

А.Невзоров― Кремля.

О.Журавлева― Ну, хорошо, на Кремле закончим. Виталий Дымарский, Александр Невзоров, Ольга Журавлева с вами прощаются. Всего доброго, спасибо!

Источник: Эхо Москвы

1 Comment

  • Reply
    Alex
    28.09.2018 at 03:05

    Спрошу и я вас Александр. Что побуждает вас занимать позицию обратную оправдывающей Бога. Надо учитывать тот фактор, что Бог не открывается тому кто искренне не стремиться к приближению к Нему и чьё сердце не способно принять правду, а мешает этому нечестивый образ жизни , а также мирская мудрость, итог которой безумие и таковых Господь посрамит открываясь нищим духом. Возможны вы когда-то обращались к Богу с острой нуждой и не получили ответа в так как вы предполагали, не задумываясь и неразмышляя о Божией жертвенной любви и Его благоугодной воле, которая гласит: к Рим.Гл.8 Ст. 28 Притом знаем, что любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу.

  • Leave a Reply