Broadcasts Echo MSK

Невзоровские Среды — 26 Декабря 2018

О.Журавлева― 21:04. Вас приветствует традиционный состав «Невзоровских сред». Ольга Журавлева из Москвы, из Санкт-Петербурга — Александр Невзоров и Виталий Дымарский. Здравствуйте, джентльмены!

В Дымарский― Привет-привет! Мы на месте.

А.Невзоров― Привет! Мы в «Гельвеции». И я сразу начну Оля. Я вам скажу такую потрясающую вещь, которую я выяснил буквально на этих днях. Вы знаете, Оля, не бывает некрасивых врачей.

О.Журавлева― Согласна.

А.Невзоров― Бывает мало наркоза. И это отчасти к тому, что очень ловкий анестезиолог из питерской клиники наркотизировал юных дев, пришедших на операцию, и решил, что хорошие дозы наркоза не должны пропасть даром и прооперированных несовершеннолетних дев — три штуки подряд — насиловал разными способами. Его рачительность не оценили. Доктор арестован. Обесчещенные девы рыдают, так как ничего вспомнить не могут, а селфи сделать не успели. Но в каком-то из протоколов допроса насильник с гордостью указал на высочайшее качество наркоза, и это правда.

В Дымарский― Это первая новость недели?

О.Журавлева― Это главная.

А.Невзоров― Дело в том, что с наркозом, который обеспечивает неподвижность и согласие народа, дела обстоят не так хорошо, как в этой клинике. Конечно, власть еще умудряется, что называется, пристраиваться и получить набор, серию, я бы сказал, налоговых оргазмов, но разнообразие поз уже существенно сократилось, и народец не так безропотно воспринимает этот шипованный пенис власти, а осмеливается теперь даже, мерзавец, вздрагивать. Конечно же, это непорядок. Это то, что называется, недержавненько.

И почему же так стало? Потому что с идеологическим наркозом дела обстоят в России неважно. Это особенно было заметно на таком замечательном событии, как пресс-конференция Владимира Владимировича, притом, что она мне очень понравилась.

Это была великолепная, прекраснейшая пресс-конференция. Она была выдержана в самых лучших традициях. Это был обряд вопрошения фараона писцами, и он был проведен абсолютно качественно. 99 вопросов можно перевести на русский язык. Это был традиционный один единый вопрос: продолжит ли Нил свое течение? И благожелательно фараон отвечал, что да, Нил продолжит свое мощное и полноводное течение, даже если полностью пересохнет. Это был смысл основных вопросов и ответов.

Писцы блаженствовали, отмечая, как прекрасно фараон выглядит. Обсудили и крокодилов, между прочим. Обсудили постройки новых катапульт и повышение возраста мумификации. То есть всё было нормально. Причем хочется сказать, что те, кто хотели лишний раз услышать про то, что наши пирамиды самые высокие, тоже были удовлетворены.

Но был, кстати говоря, замечательный режиссерский прием привнесен — ожилвяжик в виде какого-то постановочного украинца, который засомневался, так ли высоки пирамиды, но писцами был осмеян. То есть всё было вообще на самом деле организовано и срежиссировано прекрасно.

Но вот для внимательного наблюдателя было заметно, что самого главного, в общем поубавилось. Нового идеологического наркоза у Кремля для населения, судя по всему, нету. Его нет.

Поймите, ведь такая интересная штука, как возврат в прошлое целой страны, существенная, я бы сказал, целенаправленная деградация, она требует уникальных наркотизирующих смесей и таких остро действующих, мощных по типу такого многокомпонентного наркоза, чтобы, очнувшись, народец, как и девочки, тоже ничего не помнил после всего, что с ними сделали.

Прекрасным образцом был «Крымнаш». Потому что, Оля, деградация — это сложный, тонкий процесс, требующий того, чтобы клиент в процессе его деградации не извивался бы, по крайней мере, как это было на протяжении последних лет. А сейчас понятно, что всякие «крымнаши» и «распятые мальчики», всякая духовность уже не работают. Да, они обеспечивали когда-то полную покорность.

О.Журавлева― Александр Глебович, простите, а при таком наркозе, как вам кажется, ноги-руки не отрезали — вот тот, который действующий был наркоз? Может, чего-то не досчитались?

А.Невзоров― Отрезали много всего и по многу раз. Но духовность… Зато мы выяснили много интересных вещей. В частности, выяснили, что духовность состоит в основном из всяких кишечных газов, перегара попов и запаха китайского ширпотреба, который они привозят тоннами под видом иконок и крестиков. А всякие мальчики в трусиках, они, извините, слезли с крестов и вернулись на работу в администрацию президента, поэтому всё это уже не работает.

В Дымарский― Александр Глебович, а вам не кажется, что уже и наркоз не нужен. По-моему, уже и без наркоза хотят получать удовольствие.

А.Невзоров― А не бывает. А вот не бывает, кстати говоря, такого. Народец-то, кстати говоря, не скучал, и не случайно рейтинг приблизился к такой неприятной оценке, которая называется 17-30…

О.Журавлева― Что это такое?

А.Невзоров — 17―30 — это полшестого. И вот остаточный эффект «Крымнаша» еще есть, но, в общем, чтобы вы понимали, до какой степени этот идеологический наркоз важен и нужен. Вы помните или, возможно, забыли про эффект Сухарто — нет?

В Дымарский― Это индонезийский диктатор.

А.Невзоров― Совершенно верно. Это Индонезия, это бешеные репрессии. Это выжигались целые села, городки выжигались, вытаптывались, бетонировались, тысячи трупов. Причем убивали всех: китайцев, коммунистов, капиталистов, велосипедистов — всёх.

Но вы знаете, кто обязательно входил на штатных основаниях во все расстрельные, карательные команды Сухарто? Вот за кем были закреплены особые права? Они были закреплены за оркестрами. То есть каждая карательная команда снабжалась флейтистами, гобоистами, барабанщиками, специальными басами и гонгами. И вот, надо сказать, что жертвы Сухарто под музыку умирали охотнее.

О.Журавлева― Это вы сейчас на рэперов намекаете, простите, Александр Глебович?

А.Невзоров― Нет, я говорю вообще о том, как наркоз важен. Я понимаю, что у тех, кто смотрит нас в YouTube и тех, кто смотрит нас в Инстаграме, ВКонтакте, есть вопросы по поводу того, что это за вешалка с пиджаками…

О.Журавлева― Да, я хотела спросить. Я просто хочу рассказать сначала тем, кто смотрит на YouTube канал «Эха Москвы», там видны только фрагменты, вот эти штанги этой самой вешалки, а что на вешалке висит, им не видно. Так что Александр Глебович в перерыве будет выкатывать, я надеюсь.

А.Невзоров― Нет, не буду выкатывать. Это будет всё хорошо видно на канале «Невзоров ТВ». На вешалке висят пиджаки Comme des Garcons, на вешалке висит потрясающий Dries Van Noten. Я чуть позже объясню, зачем я это всё развесил. Это всё имеет определенный и, я бы сказал, остренький смысл.

О.Журавлева― Я думаю, гипнотический эффект должен быть. Ну, ладно.

В Дымарский― Наркотический.

А.Невзоров― Нет-нет, давайте вернемся к нашей теме и вспомним, что все эти красивые кремлевские идеологемы, которые долгое время работали, их ужасно компрометируют и подмачивают, что называется, осуществивтели на местах.

Вот раньше были такие хорошие дозы наркоза — различные оттяпы России, ну вот типа Абхазии, Приднестровья, Донбасса. Но тут всё очень нерадостно, потому что очень некстати, конечно, подъехала новая информация о том, что произошло — вот вы даже за этим не следите — что произошло в Приднестровье.

Очень нехорошие аналогии напрашиваются как вывод из всей Приднестровской драмы, потому что абсолютно кремлевский-перекремлевский ставленник Женя Шевчук, Евгений Шевчук — он чудесный парень, но он абсолютно дикий, нецивилизованный и безудержно вороватый, он все-таки отхватил…это первый президент на территории СНГ, который отхватил 16 лет строгого режима — президент Приднестровья. Причем все предупреждали кремлёвцев, что Женя очень хороший, но он крадет всё, что видит, к сожалению.

И российские СМИ об этом отблеялись так очень неохотно, очень сквозь зубы. А история интересная, потому что Шевчука долго готовили. С ним репетировали позы, ему бинтовали руки… Вот знаете, вот бинтуешь руки — и человек целый час ничего не крадет. Потом переходят к трехчасовым сеансам неворования. Это уже сложнее, но и это этап прошли.

О.Журавлева― И что, привык?

В Дымарский― Теперь на 16 лет его перевязали.

А.Невзоров― Нет. Он стал воровать в таких масштабах, что стало понятно, что его надо просто сносить. Причем там было и воровство пенсий, воровство всего, что только можно было. Для разнообразия он еще забавлялся контрабандой, конечно, спиртишком.

В Дымарский― Коньяком, небось.

А.Невзоров― То есть он хотел освоить практически все экономические статьи Уголовного кодекса. А вот прекращать его воровство каким-нибудь хорошим направленным взрывом в кафе было невозможно, потому что в Приднестровье уже нет работающих кафе. Так бы вопрос решился легко, но вот как бы проблема была в приличном кафе. А пользоваться профессионалами-киллерами приднестровскими — тоже было не уговорить.

В Дымарский― А чья прокуратура или там следственный комитет – местная или российская?

А.Невзоров― Местная прокуратура приводится в движение ниточками, которые дергает российская. Они как от чумы шарахались от перспективы решить вопрос с Шевчуком. Почему? Потому что, вы знаете, что в Приднестровье последнее время основным платежным средством являются пуговицы. Ну, у них пластмассовые деньги, которые называются пуговицами, и, конечно, никакой уважающий себя киллер не пойдет стрелять президента за пригоршню пуговиц. Ну, смешно это было бы. В общем, банально президента пришлось сажать. Причем сажать в скоростном режиме, потому что он очень талантливый парень.

В Дымарский― Александр Глебович, даже за такие? А за такие?

О.Журавлева― Дымарский демонстрирует пуговицы с пиджака.

А.Невзоров― А там да, действительно, на этом пиджаке Comme des Garcons удивительные латунные изысканные мятые пуговицы. Я позже объясню, зачем вообще вся эта история.

Я просто хочу закончить с Шевчуком. Его пришлось сажать очень быстро, потому что он бы успел украсть даже пуговичную зарплату у тех милиционеров, которые должны были бы его арестовывать. А милиционеров, которые арестовывают даром, не существует.

Посадить его не удалось, так как тюрьму он украл примерно за два месяца до своего ареста. А в изоляторе был украдены все двери и окна. Поэтому, получив 16 лет строгого режима, он раскланялся составу суда, всем сделал ручкой и свалил на какой-то майамский курорт.

То есть это история абсолютно уникальная, и она хороша тем, что, в общем, и ложечки не нашлись и осадочек, что называется, остался в полной мере.

И, таким образом, это же тоже всё оседает, это всё становится понятно и заметно. И это тоже подставило бедный Кремль. Потом у нас постарался, конечно, наш любимец Гуня подставить Кремль, потому что, конечно, его кадровая политика абсолютно невообразима. Он очень тщательно собрал в качестве различных митрополитов коллекцию исключительно сочных прохвостов.

Был такой великий анатом Фредерик Рюйш, благодаря которому в Петербурге существует знаменитая Кунсткамера. Но уродцы Рюйша заключены в банках. Гундяев гораздо круче Рюйша, потому что его Кунсткамера ряженая ни каких банках не нуждается.

О.Журавлева― Ну, у них на головах банки.

А.Невзоров― Она говорящая, и один персонаж, конечно, краше другого. Я здесь про Рюйша вспомнил, потому что «Невзоровские среды» почтил присутствием очень дорогой мне человек Твардовская, которой я столько перепортил крови, выдающийся российский анатом, один из моих учителей.

О.Журавлева― Возвращаясь к вашим младенцам заспиртованным, вы на кого сейчас намекаете?

А.Невзоров― Я намекаю на то, что вот смотрите… Очередной грянул скандал, который опять, естественно, шандарахнет по Кремлю, потому что вот был латышский митрополит, этот латышский митрополит… В Латвии его, прошу прощения — понятно, что это была, возможно, клевета, но эта клевета была подтверждена — иначе как «педрополитом» его никто не называл. Это был феноменальный человек. И вот сегодня, как раз ему предстоит в странах Прибалтике олицетворять величие Русского мира и мощь православной идеи. Вот сейчас грянул гром и, в конце концов…

О.Журавлева― Открыли архивы КГБ.

А.Невзоров― Открыли архивы КГБ и всем предъявлена агентурная карточка этого митрополита. Понятно, что помимо всех его голубых забав, он был еще абсолютно профессиональным стукачом, что обидно, низкого уровня.

О.Журавлева― Но это когда было, он еще тогда не дослужился.

А.Невзоров― Он уже был давно, скажем так, в оперативных разработках. Но я специально для Дымарского, поскольку Дымарский стоек, Дымарский любит документы…

О.Журавлева― Любознательный.

А.Невзоров― Совершенно верно. Я прихватил сегодня на «Эхо Москвы» и даже покажу сегодня Дымарскому — у меня осталось со старых времен несколько чистых агентурных карточек…

О.Журавлева― Что вас интересным образом характеризует, Александр Глебович.

А.Невзоров― Конечно, конечно. Я вообще, крайне интересный персонаж, Оленька. И вот я могу сказать, что когда-то на практически всех деятелей Русской православной церкви были оформлены информационные агентурные карты.

В Дымарский― Это кагэбэшные?

А.Невзоров― Да, да. Причем это подлинник.

О.Журавлева― Александр Глебович стянул бланки.

В Дымарский― Во всех союзных республиках… Там не было на языках союзных республик?

А.Невзоров― Там были и на языках союзных республик, но тогда государственным языком был только русский. И вот я могу сказать, что, например, тут есть пункт: завербован из числа кого. Из числа фарцовщиков, валютчиков, контрабандистов, — нужное подчеркнуть или проставить номер в агентурной карте, — авторитетов секты или из другой негативной среды. Вот он как раз шел по категории…

О.Журавлева― Вот кем вы выращены и воспитаны, Александр Глебович. Теперь всё понятно.

А.Невзоров― Посмотрите, это, действительно, уникальный документ. А вот здесь акт с разрешением на его уничтожение.

В Дымарский― Извините, Александр Глебович, я вас перебью. Все-таки Невзоров не нарушил государственной тайны, потому что здесь написано «Секретно по заполнении». А когда чисто — это не секретно.

А.Невзоров― Это гораздо большая редкость — чистые бланки.

В Дымарский― Можно самим заполнить.

А.Невзоров― На кого угодно. Совершенно верно.

О.Журавлева― Граждане, будет бдительны.

А.Невзоров― Но когда грянул гром с этими агентурными картами, меня в очередной раз поразила реакция интеллигентов, которые думали, что могло быть как-то иначе, вот как-то они предполагали, что бывают другие варианты. Есть верующие, которые живут надеждой, что есть какие-то исключения. Поверьте мне, этих исключений нет. Посмотрите, как он ржет, читая агентурную… Сейчас я его опять доведу до слез, как в прошлый раз.

В Дымарский― Нет, подождите. Здесь к негативной среде еще относятся евреи, немцы, молдаване и гагаузы почему-то…

О.Журавлева― Боже мой! Слушайте… Чудовищная какая-то бумага.

А.Невзоров― Нет, это нормально. Я перешлю ее Венедиктову. Пусть Венедиктов ее опубликует. Я ее отдам Дымарскому, пусть он опубликует это в журнале «Дилетант».

О.Журавлева― Запишите, Дымарский. В «Дилетанте» это было бы интересно увидеть. Александр Глебович, тут как раз упомянутые молдаване, ненадежные евреи и гагаузы, и вспомнилось сразу, как мы хотим в Советский Союз, где всё будет вот так же ясно и понятно. Кстати, странно, там ни таджиков нет, еще каких-то подозрительных.

А.Невзоров― Оля, подождите, сейчас всё будет гораздо веселее и интересней, потому что сейчас окончательно разозлят украинцев. Обратите внимание: бедную, прелестную, мою любимицу, кстати говоря, Валентину Ивановну Матвиенко, которую я лично отправлял в Москву еще вполне вменяемым человеком, и которую там сильно испортили. Вот Валя там почему-то подняла крик, что то, что происходит с Украинской церковью — это жуткое преступление и попрание нравственных норм.

Для тех, кто не понимает, объясняю из чего сейчас бодаются. Дело в том, что РПЦ (Русская православная церковь) на фиг не хочет именоваться русской, она хочет именоваться украинской.

О.Журавлева― А депутаты сказали — переименоваться.

А.Невзоров― Да. И запрещает в отношении себя упоминать слово «русская». Она хочет называться украинской. Вместе с тем есть каноническая нормальная Украинская церковь, которая абсолютно законно заняла это место и предлагает Русской церкви остаться, но называться Русской. И вот это почему-то впечатлительная Валентина Ивановна называет преступлением.

Но самое интересное не это. Самое интересное, что, судя по истории с латышским красавцем сейчас украинцы потерпят, постискивают зубы — а у них ох какая картотека практически на всех персонажей. И причем я могу сказать, что если в Латвии этих попов немного, то на Украине их много. Там есть знаменитая «группа 25». Это иерархи, повязанные между собой, скажем так, недовозбужденными на них делами по принуждению к гомосексуализму несовершеннолетних.

Там есть примеры необыкновенного воровства. Возьмем хотя бы когда-то моего приятеля Ионафана (Елицких), который был даже церковным судом официально осужден, отстранен… А вы представляете, что такое осудить и отстранить от служения епископа? Это что надо было натворить?

Я по глазам Дымарского понимаю как бы вопрос: а почему, собственно, медлят, почему еще не сливают? Деликатный момент. Дело в том, что то же самое, что есть на эрпэцэшных попов, есть и на их оппонентов. Это тоже надо понимать. Потому что попы принципиальных различий-то, честно говоря, не имеют. Все одинаковы, что московские, что не московские. И короче в свете той Ниагары компромата который нас ждет, еще латышский митрополит покажется тихим ангелом.

О.Журавлева― Скажите, Александр Глебович, как вам кажется, могут быть, в принципе, в публичный доступ выложены такие же архивы украинские в ближайшее время?

А.Невзоров― Будут, будут. Потому что сейчас разозлят украинцев. Они вынуждены будут. Они обречены будут то сделать. И тогда акции РПЦ рухнут уже окончательно, потому что масштаб скандала и разочарования даже самых тихих бездомных старушек, которые мечтают видеть в своих митрополитах образцы благочестия, даже на них, вероятно, подействует. Я не думаю, что это кого-то спасет от религиозной веры. Я думаю, что люди будут защищаться от этих знаний абсолютно до последнего.

Я вам могу привести такую простейшую сильнейшую аналогию и одновременно ответ на вопрос, почему до сих пор существуют религии. Вы знаете, например, сколько в мире людей-инвалидов по зрению?

О.Журавлева― Не знаем.

А.Невзоров― 285 миллионов человек, из них полностью слепых — 39 миллионов. Но эти цифры сами по себе ничего не говорят. Из этих 39 миллионов 20 миллионов — эти цифры приводит Марк Казинс, которому можно верить — они не хотят лишаться, они не хотят прозревать, они не хотят уходить из своего привычного темного, тактильного, закрытого мира и получать какие-то знания. Это потрясающе.

Но вот в мировых, планетарных масштабах мы имеем именно эту цифру людей, которые не хотят прозреть, которым страшны те знания, которые привнесет зрение. Это, вероятно, лучший ответ на этот вопрос.

То есть мы начали с пресс-конференции Путина и обозначили тревожную и важную тему, что в 2019 год Россия идет без дозы. Она идет без наркоза, она идет лицом к лицу со всеми воспаленными и жуткими проблемами, которые ее ожидают.

В Дымарский― Врач-то сильный, нет?

А.Невзоров― Анестезиолог? Мы видим, народ долгое время был доволен, но он, правда, не очень понимал, что с ним делают.

В Дымарский― Думаете, прозреет?

О.Журавлева― Александр Глебович, может быть, изобретут какой-нибудь новый наркоз. Вы не верите, что это возможно?

А.Невзоров― В качестве кандидата на должность наркоза у нас есть ностальгия по СССР. Но, вероятно, эту ностальгию и будут возгонять в ближайшее время.

О.Журавлева― То есть по цветочкам на могиле Сталина надо ориентироваться.

А.Невзоров― Подождите мы с вами обязательно этой темы коснемся. Или уже после перерыва?

О.Журавлева― Давайте после перерыва. А цветочки не Святого Франциска, а товарища Сталина мы тоже упомянем в следующей части. Лайки, разумеется, надо ставить, если кто-то ждет команды. Ольга Журавлева, Александр Невзоров, Виталий Дымарский, вернутся к вам после новостей.

НОВОСТИ

О.Журавлева — 21―35. Мы снова с вами. Ольга Журавлева, Виталий Дымарский, Александр Невзоров. Я только хочу еще раз напомнить, что наш канал в YouTube прямо сейчас дает вам возможность все видеть, все знать, а еще и комментировать, ставить лайки, разумеется, тоже и эсэмэски присылать тоже можно: +7 985 970 45 45.

Итак, Александр Глебович, и, кстати, Виталий Наумович, у вас объявления-то есть?

А.Невзоров― Нет, потом объявления. Давайте мы сейчас… Мы не закончили со Сталиным.

О.Журавлева― У нас и с вешалкой тоже не всё в порядке.

В Дымарский― Помимо Сталина есть еще один способ. Это войнушка.

А.Невзоров― Войнушка — это тоже хороший наркоз, но это доза, которая может оказаться смертельной для анестезиолога, когда уже иметь начнут врача. Он не готов к этому. Я думаю, что этот вариант будет откладываться.

Я говорю то, что эта своеобразная ностальгия по СССР, она ведь воплощается не в желании навести какую-нибудь социальную справедливость или где-нибудь покрасить, блин, в поликлинике пол. Она воплощается в том, что Министерство обороны издает образец тупейшего юморка. Вот этот вот календарь. Обычно так шутят после литра коньяка генералы, когда их тащат для того, чтобы положит в багажник «мерса», чтобы они не заблевали бы сиденье.

Это воплощается в том, что ступеньки в новом так называемом храме Министерства обороны будут сделаны из того, что долгое время изготавливали другие патриоты, немецкие патриоты, которые думали, что вот достаточно будет сделать это железо — и их страна будет самой главной и самой важной в мире. Они это делали когда-то тоже на большом военно-патриотическом подъеме — немецкие патриоты.

О.Журавлева― Александр Глебович, а вы верите, что они, действительно, будут трофейную технику переплавлять? Мне кажется, что половина трофейной техники в лесах России и Белоруссии уже разобрали интересанты и уже ее даже некоторые завели и катаются по каким-нибудь городам и весям.

А.Невзоров― Оленька, слово «верю» — это не ко мне.

О.Журавлева― Ну, хорошо.

А.Невзоров― Я еще пронаблюдал, как завалили красными гвоздиками могилу Сталина. Ну, это мы еще не видели могилу Чикатило, потому что у него тоже скоро юбилей, и он тоже, кстати, очень любил гвоздики и всегда приносил их с собой на свидания, которые заканчивались известным образом.

Вообще, вот цветоносцы, которые на днях отдекорировали сталинское надгробье, они явно не уважают, конечно, вождя народов и их жалкое гвоздичное жертвоприношение не может засчитаться. Это всё халтура. Это жалкий подарочек ко дню рождения, потому что Иосиф Виссарионович любил другое. Он любил густой трупный смрад.

И если такое количество почитателей хотели сделать такое надмогильное жертвоприношение, они вполне могли бы доехать до Севлагерей, где до сих пор есть еще невскрытые и нераспечатанные могилы и набрать оттуда хорошо сохранившиеся, благодаря вечной мерзлоте, кости, детские сандалии, клочья волос, сгнившую одежду, куски плоти, и вот этим они могли бы завалить могилу Сталина. И в этом случае, вероятно, бронзовые ноздри вождя бы зашевелились от удовольствия. Это было бы, действительно, знаком уважения и почета.

А все эти жалкие гвоздички — это, знаете ли, Оленька, это так, в общем-то, фигня. Возможно, кстати, Сталин бы даже замироточил по обыкновению бюстов на территории Российской Федерации.

Но давайте как бы вернемся все-таки к нашим пиджачкам. Вот смотрите: у меня здесь находится вешалка с пиджачками. И тут, действительно, очень классные, брендовые вещи. Это и Comme des Garcons, это и Etro, Dries Van Noten. Почему они здесь висят? Эти вещи отчасти мои, отчасти Сережи Шнурова. Нам очень не понравилось, что бедного тверского попика, который любит хорошие, фирменные, брендовые вещи, что его уже затравили окончательно.

О.Журавлева― Но вы принимали в этом участие, Александр Глебович.

А.Невзоров― Нет, стоп! Я всегда выступал его защитником. Я посмеивался, но это было не характерно доброе для меня посмеивание. И вот поскольку бедолагу травят и продолжают травить, мы скинулись приличными пиджаками и классными рубашками брендовыми и хотим направить Баскакову подарок. Это от питерских пижонов тверскому попику, чтобы ему не так горько было выслушивать злобное шипение своих единоверцев и осуждение.

Еще Боря Пиотровский обещал тоже присоединиться. И кто хочет, может присоединиться к этой акции. Я надеюсь, что наш уважаемых хозяин, великий писатель земли русской Юнис Теймурханлы сколотит посылочку…

О.Журавлева― Ой, он еще от «Гельвеции» что-нибудь красивенькое пошлет…

А.Невзоров― И от «Гельвеции». И у него я, кстати, видел пару приличных пиджаков. Я с него еще их сниму, и мы добавим в подарочек-то.

В Дымарский― А какие тапочки здесь.

О.Журавлева― Красные.

А.Невзоров― И всякие тапочки еще, кстати говоря. Ну, коль скоро мы съехали на какие-то такие….

О.Журавлева― Светская жизнь.

А.Невзоров― Давайте мы займемся тем убожеством, которое в России называется светской жизнью. Ведь у нас вдруг снова нарисовалась моя любимица Ксения Собчак…

В Дымарский― Это не светская, это политическая жизнь. Она сказала, что она в губернаторы…

А.Невзоров― Нет, это неважно. Она может утверждать что угодно. Проблема в том, что она вдруг взвилась из-за того, что обсуждают ее, понимаешь ли, личную жизнь.

То есть вот профессиональная стриптизерша, которая на протяжении многих лет кормила поколения зрелищами своего зада и не зада, вдруг возмутилась тем, что обсуждают нестандартную форму ягодиц и лобка. Ксения сделала всё, чтобы вывалить себя на продажу. Она была голая, она была не голая… И тут вдруг она решила вступиться за свою честь.

Она, действительно, очень симпатичный человек, самый лучший, может быть, конферансье в России, но она зачем-то вступила в интеллектуально неравную схватку с Сережей Шнуровым, они обменялись ядовитыми стихами.

И в два часа ночи вчера, уже после того, как они обменялись, мне позвонил Сережа, сообщил про то, что он написал очередные стихи про Ксению. Я заснул. В четыре он перезвонил мне и сказал, что он их публиковать не будет, что это слишком зло. Но, поскольку я мерзавец, мне можно…

О.Журавлева― О! Началось!..

А.Невзоров― Стихи все равно у меня оказались, совершенно верно. Единственно, что я и стихи вещи несовместные. Но Венедиктов потом слушателям «Эха Москвы» выдаст молоко за то, что я их зачту.

Смысл их: «Мутнейшая вода пиара, не различишь порой ни зги. Звезда мечту не выбирала и потому… нам всем мозги. И тыкает во что попало, как, кстати, коммент Волочковой, кому-то половинок мало, но снова вышел трехочковый. Идет ей только пантомима, там где слова — всегда конфуз. Мяч пролетел корзины мимо послушно, так что… Я жду предвыборной программки или чего-то в этом роде, расставлены где буду рамки забот и думок о народе. Так, чтобы сердце и задело всех политических бы шлюх, хотя какое наше дело, всем велено лететь на юх. Мы рады и ни в коей мере не будем рыться до акцента в великопнейшей карьере императрицы полпроцента».

Ну, ́то как бы те стихи, которые не предназначались для публикации. Я взял на себя, разумеется, смелость. Причем посмотри: вот эта вся светская жизнь, она сохраняет традиции убогости. Мы видим красотку Поклонскую с уморительным спичем верхом на лошади. Она сидит, и видно, что эту лошадь кто-то, прячущийся за кадром, держит на чомбуре. Чомбур — это такая цепочка, которая крепится к части упряжи и удерживает лошадь на месте И понятно, что не умеющая сидеть и поящаяся этой лошади Поклонская понимает, что если чомбур отцепят, то лошадь унесет ее куда-нибудь к мироточащим бюстам. И всё примерно в таком духе.

О.Журавлева― Ой, Александр Глебович, я еще хотела еще одну такую полусветскую новость и немножко про вешалку. Вы можете объяснить, а зачем сенатору Клишасу столько часов? Тем более, что они их держит в сейфе, как он объяснил в ответ на обвинение Навального. У него там гугильон папильонов денег потрачено на дорогущие часы и, дескать, «да, и этим горжусь, они у меня лежат в сейфе в Совете Федерации». Зачем это нужно?

А.Невзоров― Неизвестно, что он имеет в виду под сейфом Совета Федерации. Во-вторых, я своими глазами… Оля, что там он? Я знавал его коллегу, который носил одновременно, по-моему, 33 пары. Это было… тогда это называлось Куйбышевский отдел милиции. Это была эпоха «600 секунд». Мы приехали. И милиционеры с гордостью, распоров штанины на каком-то воришке, показали мне, что часы, оказывается, можно одевать не только до локтей на руки, но до колен на ноги.

О.Журавлева― Чудесно.

А.Невзоров― То есть, может быть, он их носит в соответствии с какими-то своими представлениями о прекрасном.

В Дымарский― Сверяет всё время.

О.Журавлева― Теперь к цирку переходим, да?

А.Невзоров― К тому цирку, который устроила Поклонская, у нас есть теперь большой борец за нравственность Запашный, который, увидев концерт леди Гаги… вот у него такая нормальная дрессировщицкая немедленная реакция и терминология: «Леди Гаге надо скрутить ласты», как выразился Запашный…

О.Журавлева― Он сказал, что в Америке бы ей скрутили ласты, чтобы не вводила в ступор.

А.Невзоров― Ну, это известная терминология. Также можно было ей выбить арматуриной зубы, ее можно было бы научить с помощью дощечек с гвоздями танцевать какой-нибудь танец, а главное — перевозить ее на гастролях в очень маленькой клетке. Вы видели когда-нибудь, как возят хищников? Порой это долгая дорога, это три-четыре дня в тяжелых автомобилях в клетке, где этот хищник не имеет возможности не то что пройтись — он запакован. Он не может повернуться.

Зря, между прочим, Запашный полез в медийную войну, потому что ему там голову сейчас оторвут сразу. Он храбрый дядька и умелый, но он представитель этого пещерного цирка. Но на медийной войне сейчас никто щадить его не будет. Понятно, что всплывут все видео самых чудовищных дрессировок. Потому что ведь уходят ассистенты. Он понимает, о ком я говорю. Сейчас слушает и понимает. И эти ассистенты фиксировали и все зверства, которые происходят за кулисами цирка для подготовки программ, они же все у кого-то на телефончиках и на видео. А в соответствии с новым интересным законом о защите животных теперь каждый гражданин просто обязан их, по крайней мере, публиковать.

Поэтому мы видим, что вот эти вот столпы режима, такие как Собчак, Поклонская, Запашный — это, в общем, такое произведение скульптора Боппосова. Мы знаем, с каким материалом скульптор Боппосов любил работать…

О.Журавлева― В Якутии вы имеете в виду?

А.Невзоров― Конечно. И мы понимаем, что это тоже не добавляет Кремлю очков. Равно как им тут подгадили опять какие-то чиновники с этими своими детьми. Я совершенно не понимаю, почему все так перевозбудились. Чиновники давно относятся к этому народу, как представители татаро-монгольского ига в свое время брали по белке с дыма. Вот у них была такая форма дани.

В Дымарский― Но мэр вернул 450 тысяч.

А.Невзоров― Он, может быть, и вернул. Но вы поймите, чиновничье племя — это чрезвычайно зловредная и злопамятная публика. Вот их вывели с этими детьми на чистую воду. Ой, они, ребята, отомстят вам. Вот зря вы это сделали, потому что чиновники необыкновенно злопамятная публика. Они за позор с этими своими детьми на этом бедном народе, конечно, отыграются. Для меня же не существует понятий добра и зла или какой-нибудь этики. Я просто понимаю, что они намотали это унижение на ус и людям, конечно, чиновничество, конечно, отомстит.

И из всех этих персонажей, из всех этих людей наркоза не создашь. А дальше я вам хочу, Оля, сказать слова. Можно я вам скажу слова.

О.Журавлева― На табуреточку не будете вставать, нет? Давайте так.

А.Невзоров― Я вам скажу слова Снайфедльсйекюдль.

О.Журавлева― Так, это что, вулкан? Исландия?

А.Невзоров― Да, это вулкан в Исландии. Дело в том, что практически официальный орган ВПК «Военно-промышленный курьер» разразился мечтами, подлинными патриотическими, державными мечтами о том, что надо сделать с Америкой. И там на полном серьезе серьезная статья о том, как наслать на Америку цунами, чтобы ее к чертово матери смыло бы. Для этого надо с помощью термоядерного заряда взорвать в Исландии, которую предварительно придется оккупировать, вулкан Снайфедльсйекюдль. И тогда тектонические силы направят воды прямо на Америку.

Вот они не могут воду провести в Вологодскую область, а цунами на Америку они направить хотят. Они не могут абсолютно ничего. Вот по мысли державных теоретиков вода, действительно, должна подняться и ударить по США. Причем, какой бредут это писал? Бредун писал, вероятно, начитавшись Жюля Верна, потому что вы помните его роман «Путешествие к центру Земли» — там как раз фигурировал этот самый вулкан, через который якобы есть проход к центру земли.

О.Журавлева― Александр Глебович, а вот это название суперцунами «Гнев Одина» — это они тоже сами придумали или тоже из книжки взяли?

А.Невзоров― Нет-нет, это они сами. То есть это и есть настоящая, Оля, русская державность — вот невозможность подать воду и организовать канализации в своих деревнях, но наслать цунами на Америку. Кстати, зачем цунами? Они могли бы просто взять содержимое тех 30 миллионов очковых сортиров, которые сейчас находятся на территории России, и это было бы покруче, чем то, что возникло бы в результате взрыва.

О.Журавлева― Можно просто собрать в кучу и туда как раз эту ракеты и направить.

А.Невзоров― Кстати, тут прелестная одна история. Просто чтобы не так мрачно всё это было. Сейчас все живут ожиданием Нового года. Попам нельзя на Новый год. Попы ждут дня рождения Иисуса Иосифовича, которое по их календарю будет в январе. Но уже сейчас составляются меню на рождественские поповские застолья и расписывают блюда.

И вот мне попалась сегодня одно меню, потому что, вы знаете, у меня много приятелей и друзей в той среде. И вот в Санкт-Петербургской епархии большой скандальчик, потому что в меню рождественского обеда одного из соборов в качестве главного блюда, которое украсит поповский стол, закралась такая очень знаковая опечатка. В качества знакового блюда обозначена «боженина с хреном и укропчиком».

О.Журавлева― Ну, ладно, ладно. Очепятка — бывает.

А.Невзоров― Такое вот будет главное у попов блюдо — боженина. Но, надо сказать, что они едят-то ее давно, причмокивая.

О.Журавлева― Слушайте, а я поняла всё про это суперцунами «Гнев Одина». Сегодня пришла новость, что вот эту легендарную ракету «Авангард», которая какая-то мобильная и очень вся загадочная, наконец, испытали. Так может, они сейчас чего-нибудь испытали и на всякий случай всех предупредили, что это они цунами организуют, если вдруг тектонические сдвиги произойдут. Может быть такой вариант.

А.Невзоров― Ну, мы знаем, как летают русские ракеты. В основном они всегда возвращаются домой.

О.Журавлева― Это называется бумеранг, Александр Глебович.

А.Невзоров― Ракета должна быть патриотом, она должна стремиться обратно.

О.Журавлева― Возвращаться — плохая примета.

А.Невзоров― Вот возвращаться к Конституции. Опять тут разнылся Володин. Вот он про Конституцию говорит как про контрацептив: и натягивать уже неудобно и жмет, и надо бы, вообще, поменять, потому что использованное. Но вообще, они все, не только Володин — все разражаются такого рода интересными сообщениями. Вот Голикова сейчас тут распричиталась. Оказывается, ее обманывали по статистике смерти россиян. Она обнаружила махинации со смертью современных россиян.

В Дымарский― В меньшую или большую сторону?

А.Невзоров― Вероятно она обнаружит еще махинации с бессмертием древних евреев. Но пока эта тайна ей еще не открылась. Но я хочу о другом. Хочу сказать про то, что из таких важных, суперзнаковых событий была, конечно, встреча Путина и слепой девочки. Это было блестяще срежиссировано, это было классно сделано. Девочка Регина Парпиева слепая, которой дали возможность ощупать лицо президента, которая сказала, что это очень добрый и красивый человек. Он дал ей ощупать своей лицо.

Вы помните, кто был Эдвард Мордэйк? Это был человек с двумя лицам. Это было проявление паразитарной краниопагии. Его показывали в цирке. У него спереди было нормальное лицо. А другое лицо было чудовищным.

И вот, как у всякого правителя, вероятно, особенно правителя России у Владимира Владимировича есть два лица. И, наверное, хорошо, что девочка не коснулась другого. Потому что это лицо — это и гниющее лицо украинского мальчишки, которого убили во имя каких-то державных глупостей, это и жирное поповское брюхо, это и вся так бессмыслица, которая сегодня творится.

В общем, ей дали ощупать только красивое и доброе лицо. И еще один человек, по крайней мере, в России точно и гарантировано не будет понимать, что происходит.

Но я не хочу кончать на какой-то грустной ноте. Я понимаю, что нам всем с этим дальше жить, что нам идти в этот чертов 19-й год. Вот, кстати, когда будете поздравлять с годом свиньи, главное — не перепутайте ударение.

О.Журавлева― С Новым годом свиньи. И тут не ударение, тут запятую нужно в нужном месте поставить.

А.Невзоров― В Питере давно уже Новый год, потому что загорелся склад пиротехники. Это уже прекрасно. Но я хочу сказать, что со всем этим ужасам надо как-то жить дальше и, вероятно, надо последовать примеру тех, кто поиздевался когда-то над угрожающим танцем новозеландской команды, когда регбисты новозеландские пугали своих противников. Вот в фотошопе им всем пририсовали сумочки, большие губы, начали над ними ржать — и перестали их бояться. Поэтому издевайтесь, смейтесь над всеми. Это поможет выжить.

О.Журавлева― Александр Невзоров, Виталий Дымарский и Ольга Журавлева с вами прощаются. Спасибо, всего доброго!

Источник: Эхо Москвы

No Comments

Leave a Reply