Клоники Путина. Александр Невзоров в программе :«Невзоровcкие среды» на «Эхо Москвы» 4.12.19.

О.Журавлева: 21―05. Мы снова с вами. Ольга Журавлева из Москвы. Из Петербурга — Виталий Дымарский и Александр Невзоров. Здравствуйте, джентльмены!

А.Невзоров― Да, привет, Оленька! Мы в «Гельвеции», как и полагается.

В Дымарский― Привет-привет!

А.Невзоров― И я вам хочу сказать, что прошедшая неделя была неделей познания. Мы познали очень много внезапных, неожиданных потрясающих вещей. Во-первых, стало известно, как стать самым знаменитым пианистом в России. Надо немножко бренчать на роялях и засосаться в авиаунитаз.

Вообще, эти сортиры — такое загадочное место, потому что, вы знаете, что там погибают папы, патриархи, между прочим, но зато рождаются музыканты? И вот на данный момент Лука Сафронов, который герой всей истории, он является самым известным пианистом России ну, может быть, по той простой причине, что он единственный известный пианист России…

О.Журавлева― Ну, это среди вас, Александр Глебович. Вы просто не любите музыку.

А.Невзоров― То есть вы знаете еще одного?

О.Журавлева― Да, я знаю даже парочку, но вам не скажу.

В Дымарский― Ну, я скажу еще парочку тоже.

А.Невзоров― Пусть вообще для меня будет тайной. Но я, Оля, вам могу сказать, что история Луки Сафронова, она еще не самая драматичная история в череде унитазных драм. Вы как дама должны любить рыцарские романы. Вот хотите я вам сейчас кратенько, внепланово расскажу рыцарский роман такой, настоящий, вот как они были?

Это ни какие-то там Тристаны и Изольды. Это подлинный рыцарский роман. Потому что был парень под названием Готфрид Горбатый — герцог. Это был XI век. И он был до такой степени тронут на собственной безопасности, что, во-первых он нигде не снимал латы, он никогда не снимал кольчугу, шлем. И даже в сортир он ходил исключительно с двумя телохранителями, которые с обнаженными мечами стояли вокруг него и его охраняли.

Было такое время, что даже в Европе враги смогли подкрасться снизу и через выгребную яму дошли до Готфрида…

О.Журавлева― По-моему, в японских историях о всяких верных самураев такое встречается регулярно, когда подкрадывались в нужнике.

А.Невзоров― Но вот тут подкрадывались не просто в нужнике, а подкрадывались, что называется, под самом низу, чавкая, представьте себе рыцари в шлемах. Это действительно подлинный рыцарский роман. И пронзили его до самого сердца и теперь, в общем, мы знаем, благодаря ему, что такое настоящая мягкотелость.

В Дымарский― А вы знаете, Александр Глебович, между прочим, как пытались западные спецслужбы узнать, чем болен Брежнев?

А.Невзоров― Да, совершенно верно. Они перекрывали фановую трубу канализационную. Но, вообще, история богатая, потому что на горшке помер, по-моему, император Гелиогабал, померла Екатерина II, Элвис Пресли и святой Ириней Лионский, который считается отцом Церкви.

И еще на этой неделе, что приятно, понятие «добрый человек» превратилось из абстрактного в совершенно конкретное. И теперь, по крайней мере, мне известно, что такое добрый. Добрый человек — это тот, кто не рассчитывает отсудить миллион, а судиться за 30 тысяч не хочет. Это касается того же самого Луки Сафронова, которого кто-то снял во время его гальюнных мук, и который решил, что он не пойдет мараться в суд за 30 тысяч.

Причем, надо сказать, что вот это не мое. У меня в Инстаграме собрались самые злющие, отвязанные хохмачи, по-моему, со всей России и Украины. И великолепный был комментарий: Любопытно, будет ли введена практика точно так же как бортпроводница перед полетом рассказывает об обращении с кислородными масками, — будет ли она рассказывать, а главное, показывать специальное движение, которым надо будет освобождать зад, засосанный вакуумным авиационным унитазом?

Но это лирика всё. Давайте к делу, потому что у нас неделя была богата тектоническими всякими подвижками, событиями. И они мне нравятся даже больше, чем вся эта мелочевка.

Во-вторых, это драма белого медведя, на боку которого кто-то написал черной краской «Т-34». Понятно, что вне подозрений Путин. Потому что Путин, если бы ему предложили написать слово из трех букв, он написал бы «КГБ». Понятно, что это не мой друг Шнуров. Он из трех букв соорудил бы другое слово. И понятно, что это не Гундяев, тот написал ты «РПЦ». И единственный, кто остается под подозрением с «Т-34» — это, вероятно Мединский, который всё называет такими словами.

В Дымарский― Шойгу.

О.Журавлева― Шойгу, кстати, тоже. А кто здесь самый храбрый? Потому что, я так понимаю, ученые на Чукотке выясняют, кто написал, чтобы узнать, кто, вообще, на живом медведе что-то написал и остаться жить.

А.Невзоров― Надо сказать, что всё, кого я перечислил, все годятся на роль самых храбрых.

У нас еще неделя богата событиями и новыми, абсолютно идиотскими законами, лидирующими по части идиотизма. Это, во-первых, софты берестяные, которые надо будет засовывать в Appl и закон о иноагентах.

На законе об иноагентах интеллигенция умылась в очередной раз своими теплыми соплями, потому что они же рискнули, они подали челобитную царю. Они очень испугались, они тряслись, но они подали челобитную. Вот все эти романтики решили, что надо просветить Путина о вредоносности и страшности этого закона.

В Дымарский― Он же ничего не знает.

А.Невзоров― О том, что физические лица будут объявлены иностранными агентами. И в надежде на то, что он разжалобиться, растает и не подпишет. Ну, слушайте, два таких деградантских православных закона — ну как он мог их не подписать?

Что они, вообще, о чем думали? Это же каждый из этих законов — такая черная бездна, в которую можно падать годами. Каждый из этих законов гарантирует ослабление влияние цивилизации Запада на бедную Россию, по крайней мере , на 10 лет вперед. Они настолько пещерные, что не подписать их, конечно, Путин не мог.

В Дымарский― А вы можете признаться, Александр Глебович?..

А.Невзоров― Да.

В Дымарский― Вы будете иностранным агентом теперь?

А.Невзоров― Я хочу объяснить. Я вас никогда не называл плохим словом «интеллигент». Первый раз в жизни я вынужден вас поставить на…

В Дымарский― Я вас просто спрашиваю…

А.Невзоров― Хорошо. Вообще, надо понимать, что этих вольнодумцев будут метить просто как евреев в гетто…

В Дымарский― Желтыми звездами.

А.Невзоров― Как еретиков в Средневековье…

О.Журавлева― Но звездочку нужно пришивать самостоятельно, я так поняла.

А.Невзоров― Вот интеллигенция зачем-то решила протестовать, хотя это проба, которая через полгода будет единственным сертификатом вменяемости. Без этого значка слушать никто никогда никого уже не будет, и не будет человек не восприниматься всерьез, если он не иноагент. За этот знак надо бороться и любым способом пытаться его заполучить, брать, пока дешево, потому что чинуши из Роскомнадзора быстро сообразят, что это отдельный бонус, который стоит огромных денег.

В Дымарский― Торговать можно.

А.Невзоров― Только он будет обеспечивать сумасшедшие рейтинги. И это, я бы сказал, очень хорошая весть. И это не первый закон, который гарантирует хорошую, прочную деградацию страны в общепринятом смысле, цивилизационном европейском и ее очищение в смысле православно-державном.

У нас, кстати, до этого был «Дима Яковлев», был этот «черный гигиенический пакет Яровой», «мазурка Клишаса», крымская история — сюжет. В общем, законы, они не менее смертельны для развития. Но, вообще, именно это и есть историческая Россия, как она должна быть как таковая. И надо понимать, что настоящей, подлинной, глубинной России для того, чтобы выживать, периодически приходится искать эти ростки современности и разума и уничтожать их. Этим занимались все правители, начиная с Ивана IV, продолжая Брежневым, Сталиным…

В Дымарский― По-моему, раньше еще.

А.Невзоров― А раньше-то ничего не было. Подождите.

В Дымарский― Ну, как это?

О.Журавлева― Земля была пуста.

А.Невзоров― Раньше была Орда, которой, в принципе, всё было по барабану.

О.Журавлева― Ну, князья там все равно ходили туда-сюда, ну что вы?

А.Невзоров― У них не было еще структуры. Айфончик, в общем, опасная штука для России. И вот эта расправа с современностью такая вот демонстративная — это же национальный вид спорт. Это не лапта, не городки, это именно современность… Потому что вот, грубо говоря, всегда проблема найти только опричников, а современность надо изнасиловать, вырывать ей ноздри и посадить на кол. Вот мне даже жалко, что у патриотов как-то очень тонка кишка прописать настоящую, подлинную, откровенную идеологию России…

В Дымарский― Проханов жаловался мне.

А.Невзоров― На меня.

В Дымарский― Нет, наоборот, он говорил, что «вот Невзоров… Какие все умные, хорошие, а вот у нас никого нет».

А.Невзоров― А пусть он идет к нам. Мы его примем.

В Дымарский― Напишем ему идеологию.

А.Невзоров― Я понимаю, почему они не прописывают идеологию России, подлинную идеологию. Понятно, что есть всякие Филофеи, есть Мисюрии, есть истекающее педофильским гноем, раненое мракобесие Достоевского. Но это же все такие художественности. А вот настоящая, хорошо оформленная идеология России, она должна была бы выглядеть по-другому. Сейчас она спрятана в киноиспарениях Мединского, в тумане словес. Но, вообще, если бы она была четко отформулирована, она была бы очень легкой мишенью, с ней было бы гораздо легче спрятаться. А сейчас она скрыта. 

Но вот на основании этих законов и про иноагентов и про софты, которые хоронят во многом компьютерную историю России (теперь помимо обычной истории наверняка у каждой страны должна быть и история компьютерного развития), понятно, что можно вывести закон существование страны, что при гангренозном поражении уха, например, надо отрезать здоровые руки. Вот это такое российское правило. Кстати говоря, вот о руках. Пришли еще новости о Соколове и о традициях русского расчленительства.

Петербург недолго ходил в лидерах. Я почему это рассказываю — мне очень понравилась история, мне очень понравился новгородский сайт «Ваши новости». Там работают задорные, озорные ребята, которые сразу включились в это соревнование и доказывают, что Новгород гораздо круче Петербург. И Новгород, действительно, взял верх. Там чистый реванш. И теперь мы знаем одну вещь: как выглядит русская самокритичность. Там прелестная история. Она более дикая, чем соколовская, но без информационной упаковки. Там сошлись две добрые подруги, и, в общем, закончились посиделки тем, что одна другой отрезала голову и бросила ее собакам. И, глядя, в окно, спустя сутки, она сама позвонила в милицию и сказала: «Кажется, я сделала что-то не то».

О.Журавлева― Что-то пошло не так.

А.Невзоров― Это, действительно, блеск самокритичности.

В Дымарский― А вы не читали интервью с Соколовым, нет?

А.Невзоров― Я что-то видел.

В Дымарский― Сегодня было, я видел.

О.Журавлева― Да что вы? Поделитесь, Виталий Наумович. Мы как-то плохо следим.

В Дымарский― Я могу поделиться. Там вот как… Вера…

О.Журавлева― Меркачева.

В Дымарский― Меркачева, которая член ОНК…

А.Невзоров― А, я видел, он там чего-то плачет…

В Дымарский― Нет, он не плачет, он говорит, что сожалеет. Он хочет писать книги. И главное, он говорит: «Я буду писать книги и, таким образом, я буду покрывать расходы на содержание, которые государство тратит на меня в тюряге».

О.Журавлева― Его проверяли все-таки на вменяемость, да?

А.Невзоров― Это обычный нормальный вариант с психушкой. Если был прецедент так называемый суицида, а у него был на следственном эксперименте прецедент, то в любом случае в этом варианте…

О.Журавлева― Я просто к тому, что какими книжками можно окупить содержание, я вообще не могу себе представить.

А.Невзоров― О Наполеоне. И автобиографию хочет написать.

О.Журавлева― А их прямо сейчас раскупать побегут все, да?

В Дымарский― Вот Александр Глебович выставил же на продажу.

А.Невзоров― Так я, более того, сразу и продал.

У нас есть тема гораздо интереснее. У нас есть тема преемника.

О.Журавлева― Внезапно.

В Дымарский― Уже?

А.Невзоров― И эта тема все равно остается такой, пульсирующей. Беспокойной, важнейшей темой. И тема, конечно, красоты ухода. Потому что мы помним, как красиво, внезапно ушел Ельцин. И вряд ли В.В. как человек питерский свободен от этих понтов. И, я думаю, что как питерский как раз он этими понтами обременен еще сильнее. И вот этот вопрос пульсирует, освещается…

О.Журавлева― Александр Глебович, вы прямо верите, что возможны такие красивые, сильные жесты?..

В Дымарский― Я бы сказал, насколько эти жесты являются понтами.

А.Невзоров― Я слышу от москвички это и понимаю, что я это слышу от москвички.

О.Журавлева― Нет, я понимаю, что у вас Соколов, поэтому вы про жертвы всё знаете.

В Дымарский― Мы питерские, Оля.

А.Невзоров― У нас много кого. Дело в том, что стопроцентно подходящей кандидатуры относительно молодого Путина, клона Путина как не было, так и нет. Вот Запад слишком глубоко проник во всех россиян. И Путин сегодня, по-моему, единственный человек, который вообще не тронут не западом, ни цивилизацией, стерильный абсолютно от всего. И для продолжения его дела нужен такой же. И фамилию никто не может называть.

Конечно, есть Кужугетович Шойгу. Понятно, что абсолютно черный ящик, загадочный top-down, шатается по тайге в бомжовской панаме с Путиным. Но что на самом деле происходит под этой бомжовской панамой, никому не известно. Потому что должность министра обороны не должны никого обманывать. Он как был чужой армии, так и остался. Кстати, ему повезло, потому что даже последний шамсутдиновский дикий скандал, а еще и недавнее убийство солдатика как-то на него никакой тени не бросило.

Но Медведев тоже, он изменился за эти годы. Плюс на него ужасно влияют его кроссовки, и он тоже, в общем, подвергся западному отлетворению…

О.Журавлева― iPhone, Twitter — вот это всё.

В Дымарский― Но он же питерский.

А.Невзоров― Он питерский. Но вот смотрите, я вас сейчас утешу. Нарисовался один московский. Это Галкин красавец, который всерьез задумался, по-моему, о президентстве, но тут же люто струхнул и сообщил, что нет, никогда, потому что пристреляет его прямо до инаугурации. Я думаю, что он размечтался. Он драматизирует и переоценивает себя…

В Дымарский― Максим?

А.Невзоров― Да, да.

В Дымарский― Так он бы жену выдвинул.

А.Невзоров― Его, кстати, по примеру Зеленского могли бы и самого выбрать, предвкушая дикую развлекуху. И даже его привели бы в Кремль для инаугурации. Там собрали бы банкиров, депутатов, генералов, мотоциклистов — ну, обычный набор. И подвели бы Галкина к президентской присяге. И вот прямо перед ним лежала Конституция. Но рядом бы стоял омоновец, который дубинкой бы бил по руке, которая собралась было лечь на Конституцию для присяги. А закончилось бы тем, что все бы захохотались, прицепили бы ему на зад «За заслуги перед Отечеством» 98-й степени, надели бы на шею шину от «Ауруса» и просто выставили бы из Кремля со всеми его честными 55%. Это вам не Украина. Так что Галкин, в общем, тоже не выход.

Есть Навальный, конечно. Это да, это, безусловно, не словами, он делом доказал, абсолютно с моей точки зрения, что он достоин поста зам начальника ОБЭП Москвы и Московской области.

О.Журавлева― Да ладно! Всё показывают, постят фоточки, как Навальный на молодого Ельцина похож.

А.Невзоров― Может быть.

О.Журавлева― Это всё неспроста.

А.Невзоров― Вы знаете, вот во всем, что он говорит и делает, ноль политики, ноль противостояния путинизму, ноль идеологии.

О.Журавлева― Да ладно!

А.Невзоров― Абсолютно. Обратите внимание, он все-таки не больше чем зам начальника ОБЭПа. И он в этой должности будет на своем месте. Он возбудит — закроет, возбудит — закроет. И навозбуждается, в общем, на какой-то коттеджик, перестанет завидовать чужим дачам. И на этом всё закончится.

Но, кстати, он был очень хорош в своей последней новелле. И его этот последний шедевр с душераздирающей историей банкира и дикторши — это, действительно, великолепно, потому что, благодаря ему, теперь, российские отроковицы все сформулировали для себя смысл жизни. Они теперь знают свою настоящую цену: самолет — 1 штука, яхта — 1 штука, особняк — 1 штука, апартаменты — 5 штук. И на меньшее уже, по-моему, не пойдут.

Я надеюсь, что во всей этой истории точкой не станет баночка с каким-нибудь безумно дорогим ядом. Во-первых, сейчас много хороших всяких сильно действующих средств подешевле. Ну, и, во-вторых, я думаю, что эти влюбленные переживут черную зависть Навального…

О.Журавлева― Знаете, там же еще следующая была такая маленькая серия. Сетлана-то Медведева — вот вы сейчас вспоминали его, — она, оказывается, тоже налетела там будь здоров всяко-разно на этих самых чудесных транспортных средствах. И, кстати, как вы думаете, кто-нибудь завтра спросит Медведева на пресс-конференции об этом?

А.Невзоров― Нет. Но, вообще, к этому надо относиться к легче, потому что очень своеобразная история страны привела к тому, что в России невозможно найти что-нибудь неворованное, хотя бы три раза. Вот за 400 лет героической истории любой предмет, любой участок земли, любое строение, любая должность, заводик многократно были украдены, перепроданы и снова украдены.

А.Невзоров― Вот возьмите в руки 5 тысяч. У вас есть 5 тысяч?

В Дымарский― Черт его знает.

А.Невзоров― Вот если вы сейчас будете держать в руках 5-тысячную купюру, вы обязаны понимать…

В Дымарский― Что она уже была в чьих-то руках?

А.Невзоров― Что она прошла коррупционные круги, что она прошла взяточные…

В Дымарский― Мне «Сбербанк». ее выдал.

А.Невзоров― А в «Сбербанк». о на что, с Марса, что ли, попала?

В Дымарский― Из тумбочки.

О.Журавлева― Вообще-то это мои 5 тысяч. Я их в виде налогов заплатила, прежде чем их начали воровать.

А.Невзоров― Оля, давайте не мелочиться. Понятно, в общем, что Навальный тоже не проходит и преемников Путин нет как нет. Но зато есть идеальный кандидат на пост нового министра иностранных дел.

О.Журавлева― Внезапно.

А.Невзоров― И, как полагается для такой должности, абсолютно адский прохвостище. Вы знаете эту историю у нас под Питером, когда дядька пообещал толпе гастарбайтеров перевести их через границу и вывести их в Евросоюз? Наставил самодельных столбов, провел. И тут-то их всех повязали. Единственно, чего ему не хватило — ему не хватило личной Марии Захаровой, которая танцем бы отвлекала пограничников, пока они пересекали бы реальную границу.

О.Журавлева― Это же прекрасный бизнес в стране — либо переводить за границу, либо, я еще помню, было фальшивое посольство, которая непонятно какие визы неизвестно куда выдавало. У нас в Москве было, по-моему, в прошлом году.

А.Невзоров― Следствие пока скрывает фамилию того ловкача, который повел за собой людей в ЕС.

О.Журавлева― Сусанин.

А.Невзоров― Я надеюсь, что не Порошенко. Вот очень бы хотелось. На самом деле, у меня есть информация о фамилии. Фамилия Фирсов, и вторая фамилия, скорей всего НРЗБ

В Дымарский― Их двое было?

А.Невзоров― У меня есть две фамилии с таможни.

О.Журавлева― Ну ладно. Один вьетнамец, судя по всему или китаец.

А.Невзоров― Один из них какой-то (Кванчиани?), второй — Фирсов. Кто из них жертва, кто злодей, определить очень трудно. Но история пленительная.

Я, вообще, надеюсь, что эта смена президента произойдет не завтра — я вернулся к теме преемника, — потому что у меня не закончены наблюдения за фазой относительного всесилия РПЦ. Потому что, я думаю, понятно уже всем, что продолжительность жизни РПЦ после Путина — ну, не больше часа. И дальше уже всё будет как фильме про Годзиллу. Роли Годзиллы будет современность, а в роли макета Токио будет как раз та самая РПЦ. И современность обойдется с ведомством духовности гундяевским довольно жестоко и предельно быстро…

О.Журавлева― Достукаетесь. Преемником окажется какой-нибудь иеромонах.

А.Невзоров― Иеромонах точно совершенно не окажется. Но, как я понимаю, нам пора на перерыв. И мы еще поговорим на эту тему. Можно я скажу? Наш друг Миша Ефремов написал записочку: «Руки в масле, жопа в мыле. Мы работаем на ЗИЛе».

О.Журавлева― Ну, это известные стихи.

А.Невзоров― Расшифровывая загадочное послание Миши Ефремова, моего друга, я предполагаю, что у него 9 декабря в культурном центре «ЗИЛ» концерт. И он, таким образом, подает эту информацию так вот загадочно и, как всегда, закамуфлировано. Он, естественно, там будет представлять новый спектакль «А мы крепчаем».

И я еще хотел поблагодарить за помощь в создании невзоровских специальных стикеров на Телеграм-канале «Невзоров» Ткачук Натана и Капитонову Эльвиру.

О.Журавлева― Замечательно. Я еще просто не успела спросить, почему умер Буратино, но здесь мы, действительно, должны уходить на перерыв. Ольга Журавлева, Александр Невзоров и Виталий Дымарский вернутся к вам после новостей.

НОВОСТИ

О.Журавлева: 21―33. Мы продолжаем. Ольга Журавлева из Москвы. А из Петербурга прямо из «Гельвеции» Александр Невзоров и Виталий Дымарский. Джентльмены, откройте нашим зрителям YouTube тайну, отчего там умер Буратино? У вас же всегда картинки со смыслом. Скажите, пожалуйста, что случилось с Буратино на этой самой картине?

В Дымарский― Надо Копейкина спрашивать.

А.Невзоров― Надо посетить выставку Копейкина и побеседовать с Колей. Потому что его картина наполнена таким демоническим смыслом, что я, например, не берусь трактовать.

Хочу сказать, что мой дорогой друг Юлия Латынина опять утерла нос всем историкам и всем теологам, всем богословам, всем исследователям раннего христианства и таки создала второй том своего труда, который, несомненно, согласно предисловию некоего Невзорова, безусловно, станет бестселлером — эта книга.

В Дымарский― Тонкое наблюдение.

А.Невзоров― Да. И у вас было какое-то…

В Дымарский― У меня тоже объявление. В первую очередь для петербуржцев, но и не только, потому что к нам приезжают из других городов. У нас просто очередные дилетантские чтения. На сей раз в субботу. Суббота для человека. И приезжает Илья Новиков замечательный к нам в Петербург. Мы его ждем.

О.Журавлева― Илья Новиков адвокат?

В Дымарский― Адвокат Илья Новиков, да. Мы будем говорить по поводу последнего… самого свежего, скажем так, номера «Дилетанта», главная тема которого посвящена инквизиции. Но мы будем говорить не только о средневековой инквизиции. Она ведь у нас не умерла, правда, в свое время? Мне кажется, разговор должен быть интересным. В 7 часов вечера в отеле «Гельвеция» в субботу.

О.Журавлева― В Санкт-Петербурге на улице Марата.

Я хотела вас, Александр Глебович, спросить в связи с тем, что вы упомянули Илью Новикова. Он адвокат Егора Жукова, которому сегодня прокурор потребовал 4 года реального лишения свободы за призывы к экстремизму. Вы следите за происходящим?

А.Невзоров― Я слежу за происходящим. Мы давайте на эту тему отдельно поговорим, потому что Егор Жуков — отдельная, достойная длинного разговора тема.

О.Журавлева― Хорошо. Тогда уже будет и приговор, извините.

А.Невзоров― Так, а мы не повлияем на наличие или отсутствие приговора.

О.Журавлева― Это правда.

А.Невзоров― Но Егор Жуков как был, так и остается для меня, я бы сказал, самой серьезной фигурой во всей этой протестной массовке.

Вот пришел вопрос, нужна ли, вообще, в школах история религий? Я могу вам сказать, что, конечно, нужна, но исключительно как анекдот.

В Дымарский― В виде поповедения.

А.Невзоров― Конечно. Потому что если и есть, чем гордиться в реальности людям, это умением преодолевать глупости прошлого. Это и есть на самом деле то, что называется словом «развитие». И это могли бы быть очень позитивные, безумно смешные уроки, которые воспитывали бы в детях, воспитывали в учащихся гордость за современность, гордость за свое время, гордость за свои знания, гордость за науку. Понимали бы, какое сокровище они приобретают, простившись с глупостями, с предрассудками. Можно было бы издеваться и смеяться над представлениями того времени о медицине, об общественных отношениях, о физиологии. То есть это важная была бы история.

Второй вопрос у меня про лекции: почему я не даю публичных лекций сейчас? Я даю, но такие, либо частные, либо корпоративные. Для меня это гораздо интересней и доходней. Потому что мне не приходится никого развлекать. Я имею дело с очень жадными до информации людьми, которые вцепляются и уже выдаивают, и мне не надо тратить времени и сил ни на шуточки, ни на представительство. Поэтому я, общем, не скажу, где я читаю эти лекции. Это не секрет.

В Дымарский― Подождите. Ваша последняя лекция вообще на латыни.

А.Невзоров― Да. Но это не только лекция на латыни. Это вообще мировой рекорд, потому что вывести в топ YouTube лекцию анатомическую по латыни, произнесенную наполовину и набить где-то 235 тысяч просмотров за два дня — это рекорд абсолютный.

О.Журавлева― Мне кажется, вы как-то гримасничаете особенно, поэтому все равно, на каком языке вы говорите.

А.Невзоров― Какая вы завистница, Оленька.

О.Журавлева― Я ужасно…

А.Невзоров― Попробуйте погримасничать на латыни, а мы сейчас на вас посмотрим.

О.Журавлева― Lupus tambovicus amicus te est — это всё, что я знаю из этого прекрасного языка. Но стесняюсь, у меня дурное произношение.

А.Невзоров― Небогато.

А.Невзоров― НРЗБ Про гномов. Что в Петербурге помимо того, что здесь в основном дислоцированы полки пригожинских троллей, есть еще и почетные громы Петербурга. И это не Милонов и это не Макаров, председатель закса. Это совсем другие люди. И ежегодно проходит награждение, выбор почтенных гномов. В этом году сорвали.

О.Журавлева― Потому что номинировали торговые центры в вашем Петербурге. У нас, кстати — суды.

А.Невзоров― Да. Вот чтобы не допустить поголовья гномов.

О.Журавлева― Ну, это в детском «Городе профессий», я так понимаю, мероприятие проводилось, там какой-то праздник был. Так что это детский праздник. Но выбирали Гребенщикова.

А.Невзоров― Выбирали Гребенщикова и других милейших людей. Но насчет троллей петербургских… потому что именно из Петербурга этот истеричный патриотический яд по интернету расползается по всей стране. Там тактика простая так же, как с отравлением колодца. Нужно колодец отравить, а тот хлебнет этой водицы и умрет, тот, сам, в конце концов, виноват. Там тоже всё довольно фальшиво. И почасовой патриотизм — это, конечно, тоже патриотизм. Но и он выглядит фальшиво. Вообще, последнее время выглядит фальшиво всё.

Вот, например, любит Отечество и святых Никита Михалков. Любит, совершенно верно. И он захотел стать владельцем бренда «Никита Бесогон». И всё бы было хорошо, если бы не было в реальности, действительно, когда-то, во времена еще первых христиан в Константинополе реального Никиты Бесогона.

В Дымарский― То есть бренд занят.

А.Невзоров― Да.

О.Журавлева― И Роспатент об этом сообщает, кстати.

А.Невзоров― Вот он хотел даже эту иконку в качестве своего личного изображения. Но Михалков претендует на то, чтобы быть реинкарнацией этого Никиты Бесогона. Но он тогда должен был бы — я ему могу подсказать, он вполне может получить это звание — надо всего-навсего повторить главный подвиг своего кумира.

Вы знаете, чем отличился Никита Бесогон? Никита Бесогон откусил себе язык. Вот буквально по житию я цитирую: «Тогда блаженный отгрыз язык свой и выплюнул его в грязь». Вот мне бы очень хотелось увидеть эту сцену в прямом эфире в исполнении Никиты Михалкова. Можно на том моменте, где приедет скорая остановиться и прямой эфир прекратить.

И после этого ему можно будет дать бренд. Потому что, вообще, громкие заявления нужно оправдывать делами, конечно. И если он декларирует некую уникальную особенность, говорит о себе: «Я марсианин… Я марсианин», то и с зелеными рожками тоже надо попрыгать, а вот так, чтобы не прыгать, не получится.

Но надо сказать, что вот тот древний Никита Бесогон, он, действительно, вероятно, был верующим, потому что он причинял дикие бессмысленные неудобства, конечно, и окружающим, но и себе самому, и увечья тоже. Вот это, кстати, разница, которую я прошу отметить, что верующие, они в первую очередь склонны причинять вред себе и окружающим. А вот эти люди, которые исповедуют сегодня православие и как бы разделяют идеологию, они причиняют только окружающим эти неудобства.

В Дымарский― А язык-то н себе откусил — это символический жест был?

А.Невзоров― Нет, это был прямой жест.

В Дымарский― Я понимаю, но это почему?

О.Журавлева― Бесов изгонял?

А.Невзоров― У него были сложные взаимоотношения с бесами. И он пытался поставить в этих отношениях точку. И, кстати говоря, вот если бы Никита Сергеевич это сделал, то он был мог вести потрясающие передачи: 40 минут проникновенного молчания на фоне мертвых кремлевских аппаратов бутафорских. Это бы было, действительно, суперхитом, потому что сейчас, грубо говоря, в интернете все без остановке говорят. И 40 минут выразительного молчания, сотворение крестного знамени через каждый три минуты были бы, конечно, хитом.

Но вот, вообще, артисты расшалились. И тут некто Певцов…

О.Журавлева― О, да!

А.Невзоров― …Объявил беднягу Познера врагом народа. Я, кстати, чего-то давно потерял Познера из виду. Он чем сейчас занимается?

В Дымарский― Он приезжал на «Дилетантские чтения» на днях.

А.Невзоров― А, то есть он читает «Дилетантские чтения».

В Дымарский― Интервью сочиняет.

А.Невзоров― Он объявил его врагом России. Тогда это, в 37-м это называлось «врагом народа», теперь — врагом России. Причем по причине того, что Познер всего-навсего высказался, что аборты есть дело женщины. Но в этом вопросе пора поставить точку…

В Дымарский― А Певцов-то что думает?

А.Невзоров― А подождите, мы сейчас дойдем до этого.

О.Журавлева― А Певцов переодевается в товарища Сталина и запугивает Познера.

А.Невзоров― Он запугивает Познера, во-первых. И нужно договориться, что отношение к аборту — это чисто религиозная история. Я вот никогда не видел, чтобы у какого-нибудь родильного дома собрались бы атеисты и рожениц бы требовали направить на аборты. Никогда этого не видел. Я только вижу, что православные правила своей ролевой игры, своего хобби пытаются распространить на всех без исключении. Пусть они играются в свою религию как хотят, никто им не мешает.

А вот Певцову я бы дал авосечку и ломик. Ему бы это очень пригодилось. Потому что, например, у нас в Саратовской области, по-моему, только что (сегодня или вчера) нашли вмороженного в лед младенца, которого распропагандированная попами девушка, которая вот лишь бы допустить греха аборта все-таки родила, и затем с чистым сердцем уже выкинула в леденеющую, схватывающуюся речку, где младенец, собственно говоря, и вмерз. Сейчас его как раз вырубают

. И недавно такая же история была и в Волгоградской области и в Саратовской и еще во многих-многих местах. То есть вот этих дур, которые решаются родить, а потом уничтожают этих детей, очень много.

О.Журавлева― Но есть другие, которые рожают, а потом продают. В интернете есть такие специальные форумы, где желающие покупают младенца, так сказать, минуя дом малютки. В общем, все устраиваются как могут.

А.Невзоров― Пришел еще один вопрос про Исаева некоего, как я отношусь к его смерти. Вообще, честно говоря, мы с ним как-то на фронте не пересекались. Он, вообще, на чьей стороне воевал в информационной войне?

В Дымарский― На своей. Там непонятно, он по всем лагерям ходил.

А.Невзоров― Ну, тогда и фиг с ним. Потом, смотрите, у нас есть еще вопрос о том, как ориентироваться в сегодняшних сложных лабиринтах информации, как отделять скверное от нормального. Ориентируйтесь на черносотенцев всегда, потому что они как скунсы метят то, что им дорого и важно, и если это они пометили своими восторгами, значит, это абсолютно мертвечина.

И вот такая же история о домашнем насилии. И пока вроде бы единственным за этот закон является та бешенная, уникальная, десятибалльная истерика церковников. Появилось и официальное заключение об этом законе и гундяевской патриаршей комиссии. И сам Гундяев…, что, вообще, конечно, анекдотично, потому что выходит человек, который по своей профессии является монахом, то есть человек, который понятия не имеет ни о какой супружеской, ни о какой семейной жизни, и вдруг оказывается тоже арбитром в этом вопросе.

Проблема в том, что этот закон — я посмотрел этот закон, — он робок и он абсолютно беззуб. Там не прописано главного. Там не прописано, как спасать детей от религиозного насилия, прежде всего. А это уже по нынешним временам такое явление откровенно мрачное, откровенно кровавое. Потом мне интересно, вот чья бредовая фантазия: некая счастливая русская семья до революционная. Из какого фэнтези это почерпнуто? Ведь есть замечательный сборник под названием «Бытовое насилие в истории российской повседневности с XI века». Там в основном, конечно, документы XIX века. И мы видим…

О.Журавлева― Как счастливо жила эта семья.

А.Невзоров― Каким развратом, злобой, грязью, мерзостью и побоями были наполнены эти отношения. Причем что крестьянская — ну, там всё было просто на пещерном уровне, — что городская.

И причем вот эти дети, которых никто не может оградить от религиозного насилия. Ведь в Екатеринбурге очередная история с мальчишкой. Великолепный вихрастый мальчишка со сбитыми коленками, с безумным интересом к автомобилям, но он не желал молиться, не желал слушаться каких-то очередных любителей Христа. И его забили насмерть плетьми и задушили уже полузабитого.

И опять ведь будут судить не виновников. Будут судить стрелочников. Потому что забили его тупые, серые люди — его родители, насмотревшиеся телевизора, насмотревшиеся экранов, где хитрый бородатый миллиардер рассказывает про бесов и про то, как это ужасно и про то, как нужно ставить подобно президенту свечку. Вот они несут дремучую ахинею. А вот того тупого, который их послушался и принял всерьез эту игру, будут судить и сажать. А он убивает своего мальчика. Ведь народ, действительно, преимущественно невероятно туп, сер и слабоумен и воспринимает все эти игры всерьез.

И понятно, что это российское желание не видеть дикого экстремизма в Библии, которая является вообще в чистом виде учебником экстремизма, где через страницу призывы к убийствам не религиозных или национальных основаниях.

Вот мы сейчас наблюдаем в России парадокс поразительный. Все, что делает убийство ребенка неизбежным, приветствуется, то есть взращиваются эти фанатики. Все, что делает теракт неминуемым, приветствуется. Но наказывается и тот и другой (и террорист и убийца ребенка) с одинаковой страстью. Ведь религиозный фанатик — это такая очень тепличная штука. Он не растет на открытом холодном грунте практицизма, атеизма и прагматизма. Ему надо строить специальный государственный парничок. И вот удалось вырастить очередного такого в Екатеринбурге и Петербурге тоже вырастили. И понятно, что для попов, для депутатов, для президентов — это всё номенклатурный театр, некая игра. Но эти-то слабоумные правда всё воспринимают всерьез.

И вот убили этого, действительно, прелестного, потрясающего непокорного мальчишку за то, что он мало молился. И виновата будет не эта религиозная шизофрения, которая транслируется из всех ящиков страны, а вот тот родитель, тихий придурок, который доверился заверениям мужиков в золотых шапках, обклеенных цветными камушками и заверениям этих людей про то, что надо изгонять бесов.

И на скамье подсудимых рядом с этим религиозными екатеринбургскими уродцами должна как минимум сидеть министр образования Васильева, по крайней мере , как вдохновитель. Я уж не говорю обо всех вдохновителях всей этой мерзости. Там, действительно, скамья подсудимых плачет, потому что ее заявление о науке теологии дает ей полное право занять именно это экзотическую мебель.

О.Журавлева― Александр Глебович, простите, но здесь единственное, что как раз с екатеринбургской истории там всё упирают на то, что была некая сетка, некая фанатичка Гайнуллина. Она, правда, была христианская все равно. «Ученики Христа».

А.Невзоров― Это те же самые боги, это всё то же самое.

О.Журавлева― Так официальная религия от этих сект не спасает, я правильно понимаю?

А.Невзоров― РПЦ — это так же самая секта с другими финансовыми возможностями. Вот и всё. Та же самая секта, дай ты ей государственное покровительство, в которую входили убийцы мальчишки екатеринбургского, она через год будет иметь размеры, масштабы и аппетиты РПЦ и ее место. Вот я говорю совершенно порой дикие вещи, и даже ты вздрагиваешь и не веришь, когда я рассказываю…

О.Журавлева― Вы мне теперь документы всегда присылаете, я знаю.

А.Невзоров― Да, я присылаю документы. И вот я помню, что, по-моему, где-то году, наверное, 2010-м я впервые давал интервью порталу Credo.Ru и рассказывал… и я был первым и единственным, кто тогда встал против всей этой поповской педофилии, заговорил о ней. И я тогда давал интервью о том, что я был свидетелем минета в алтаре. Действительно, такое было в моей биографии. Дело в том, что алтарь всегда был единственным местом, где можно было безнаказанно и спокойно курить.

О.Журавлева― Ну, потому что туда кто попало не зайдет.

А.Невзоров― Нет. Там просто там есть такие вентиляционные шахты, куда вешаются кадила, чтобы они лишнего не дымили. И если аккуратно обернуться занавеской и засунуться в эту шахту, там спокойно можно курить и не выходить на мороз. Это было в ту эпоху, когда я еще был певчим. И вот я, действительно, там наблюдал эту сцену.

И когда я ее пересказал порталу Credo.Ru, все восприняли типа того, что «ну, фантазирует, конечно, Глебыч». Но сегодня, в этот знаменательный день на «Ленте.ру» подробный красочный, мощный отчет о происходящем в православных алтарях уже не со слов чьих-то, а по материалам уголовного дела. Там всё расписано о игумене Никоне, который давал в рот мальчикам 12–14 лет именно в алтарях.

Там очень много омерзительных подробностей про то, как именно в алтаре, раздевая ребенка, поп, как выразился ребенок в протоколе, поп забавлялся с его писей. И первая же экспертиза обнаружила множественные следы спермы на облачениях этого попа. Причем поп на голубом глазу говорил, что нет, на самом деле, это всё естественные выделения. Вот прямо НРЗБ. Притом, что поповские облачения не имеют гульфика.

Великолепный материал. Кстати, снимаю шляпу перед автором.

О.Журавлева― Игорь Надеждин его зовут.

А.Невзоров― Блестящий материал. И, кстати, когда попы вам будут еще жаловаться, какие они бедные и какие они нищие, опять же материалы уголовного дела… Помните недавнюю историю попа Николая Стремского, который насиловал приемных своих детей, насиловал и избегал… Знаете, на его счету по материалам следствия — а он всегда прикидывался очень бедным попом и умел разжалобить, надо сказать, — какая сумма арестована? Ну, на догадливость.

О.Журавлева― Ну, миллиона полтора.

А.Невзоров― 500, блин!

О.Журавлева― В вас, по-моему, опять говорит зависть. Ну, ладно.

А.Невзоров― И зависть тоже. Россия, вообще, богата драмами. И вот очень важная тема. Поразительно интересный разговор отца и сына. Один из главных, может быть, разговоров за этот год. Это разговор отца и сына Шамсутдиновых.

О.Журавлева― В изложении отца.

А.Невзоров― Да. Отца допустили к сыну. И сын ему предъявил простую претензию: «Батя, как ты мне мог так врать? Как ты мог рассказывать, что армия — это отцы-командиры, это знаменны, это танки и построения? Ты меня не предупредил о том, какая это помойка. Ты мне не сказал правды». И, действительно, это отец, который пошел на поводу у трафаретного изложения, клишированного изложения, как это всё здорово и побоялся рассказать об армии, он на самом деле пусть и невольно, но мальчишку погубил. Потому что если бы мальчишка знал, к чему надо быть готовым, вероятно, и такой острой, жуткой реакции не было. Но отец отделался этой ложной, пафосной, сладкой картинкой. Он не сказал про то, чем на самом деле там занимаются.

О.Журавлева― Александр Глебович, простите, пожалуйста. Есть параллель как раз со статьей Игоря Надеждина на «Ленте». Меня больше всего поразило, что дети в своих показаниях говорили о том, что их учили, что священника надо слушаться беспрекословно, поэтому они выполняли всякие эротические заказы этого Никона. То же самое, что с армией.

А.Невзоров― Да, совершенно верно. Но вы знаете, что Минобороны коряво, криво, тупо, но призналось в реальности тех ситуаций, тех обвинений, которые предъявляет маленький Шамсутдинов. Они сделали такой армейский финт ушами: они расформировали воинскую часть, где это произошло, сделав абсолютно невозможным следственные действия. Ведь следственные действия основываются на том — приехал следователь: «Так, этот, этот, этот — в эту комнату, этот — в эту», и одновременно три перекрестных допроса с тем, чтобы это было одномоментно, и это было бы абсолютно регламентировано. Попробуйте допросить, когда у вас один в Крыму, второй в Арктике, а третий в Чите. Понятное дело, что это блестящая, но такая, я бы сказал, своеобразная хитрость.

О.Журавлева― Александр Глебович, к сожалению, нам нужно заканчивать. Одни в Москве, другие в Питере, но нам надо прощаться. Ольга Журавлева из Москвы, из Питера Виталий Дымарский и Александр Невзоров. Счастливо!

Источник: Эхо Москвы

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Нет комментариев

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Nevzorov.TV