Невзоров. Невзоровские среды. Дума, психушка, Поклонская, Собчак, ГУЛАГу нет и интимные мышцы на МКС

О.Журавлева― Всем привет. И первое, что я хочу сказать, что Тверской суд Москвы отказал в заключении под стражу ректора Московской высшей школы социально-экономических наук, известной как Шанинка, Сергея Зуева. Профессора подозревают в хищении более 21 миллиона рублей у Фонда новых реформ развития образования. Вину он не признает. И он будет заключен под домашний арест, что сейчас считается хорошей новостью.

О других хороших новостях – Ольга Журавлева и Александр Невзоров прямо из «Гельвеции» из Петербурга. Здравствуйте, Александр Глебович.

А.Невзоров― Да. Первая хорошая новость, что вчера, как ты знаешь, состоялась процедура опознания депутатов. Все тела были опознаны в соответствии протоколом, рассажены в правильных позах в зале на Охотном ряду. Поделены на такое понятие «врагция». Осиновые колья были все извлечены, подписаны, сданы под присмотр ФСО. Потому что все-таки ковид, и пользоваться даже самым матерым вурдалакам, всяким заслуженным зомби России чужим осиновым колом, наверное, не следовало.

Это давно мертвая Дума. В основном собрались те же самые персонажи, которые слово «закон» сделали самым смешным словом в русском языке, наши вампирушки. И конечно, очень многих уже нет. И Кобзон, как бывало, не споет уже на открытии, а сейчас бы он, вдохновившись подвигами тюремщиков России, мог бы спеть, что «наша Дума пахнет швабрами». Но все было очень буднично. Высказалась мадам Терешкова. Причем продемонстрировала, что космос для нее не прошел бесследно. И было ощущение, что она прямо от лица абсолютного нуля произнесла несколько слов. Я удивляюсь, если такая пошла зацикленность на теме космоса, и пребывание в космосе так много обеспечивает человеку почета и славы, то конечно, очень жалко, что Белка и Стрелка не дожили до 8-го созыва Думы, потому и эти две сучки тоже, они первопроходицы космоса и тоже могли бы открыть заседание. И если бы до этой прекрасно минуты дожила бы Белка, то легко представить, она была бы уже старой накрашенной сукой, украшенной медалями и, наверное, могла бы сделать это еле шевелящимся языком, наверное, не хуже. Белку посадили бы в президиум, все бы плакали от умиления, потому что вспоминали время самых первых космонавтиц, те времена. Это же все героическая история советского космоса. Но к сожалению, чучело белки в Музе космонавтики, а не в президиуме.

В общем, стало уже понятно окончательно, что в России все-таки – и это не домыслы – действительно самая лучшая, самая современная, самая надежная избирательная система в мире. Потому что для проведения полноценных выборов нужен всего один избиратель. Этот избиратель поймает карандаш, сделает пометочку в своей книге мертвых, кого надо впишет, кого надо выпишет. Все это в соответствии с традициями верхней и нижней России. Он смотрит добрым глазом на скарабеев, которые ползают вокруг его мумии – там скарабеиха Голикова, скарабей Мишустин – и другие всякие священные навозные жуки Кремля. Причем отдельные извращенцы, как я понимаю, имели возможность это все наблюдать в прямом эфире.

У Государственной думы – хочу серьезно с вами поговорить – 8-го созыва очень все непросто. Скажем так, сложнее, чем у любого другого созыва. Потому что у нее крайне тяжелая, очень трудновыполнимая миссия: ей предстоит, естественно, испортить жизнь примерно 140 миллионам человек. И в этом не было бы ничего сложного для такого состава Думы, если бы эта жизнь уже не была испорчена. Потому что найти в России чего-нибудь неиспорченное очень сложно, практически нереально. Но надо. И понятное дело, что найдут. Именно для этого потребуется высочайшая квалификация, и она у них есть. Например, с той же самой гражданской авиацией региональной. Вот понятное дело, что еще не все самолеты внутренних межобластных рейсов упали. Есть какие-то 40-летние, 50-летние борта-пенсионеры, у которых крылья связаны проволокой, бечевками, а фюзеляжи заделаны кровельной жестью и шифером. Но они еще летают, возят граждан по регионам там, где не предвидится, и нет никаких дорог.

Думе, наверное, предстоит придумать какую-то фигню, чтобы упали, наконец, все, и русофобские разговоры, умаляющие величие России про самолеты для народа, прекратились бы сами собой.

Вот с трущобами, наконец, разобрались. Примерно 20% россиян в трущобах действительно ютилось. Путин твердо сказал, что их надо переселить из этих трущоб, и очень сочно подчеркнул слово «трущобы». И их действительно всех переселили. Вот один волшебный щелчок пальцами – и никаких трущоб нет. Теперь вы не найдете их нигде в России. Теперь все эти разваливающиеся, заваливающиеся без стен, без крыш, без отопления и канализации строения называются домами ограниченной пригодности. Но жить в них, как выяснилось, можно и нужно. И неудивительно, что разрешили жить в этих гнилых, разваливающихся домах, потому что и государство тоже, в общем, мягко говоря, кривое и разваливающееся. Только вот фасадик, который держит на себе Путин, но все равно все понимают, что завалится.

Причем это не только жилой фонд. Пришла очень милая новость с Алтая. Там сорвало крышу психиатрической больницы, но пациенты были жутко рады и сообщили, что будут восстанавливать сами. Один пациент считает себя альпинистом, другой уверен, что он монтажный молоток. И сейчас выясняется, есть ли среди больных те, кто считает себя кровельными гвоздиками. И вот вперед, за работу. Они направятся эту трущобу психиатрическую на Алтай чинить. Вероятно, и там все быстро сделают.

А потом и с бедностью покончат точно так же, как с трущобами. И бедность получит просто другое имя – «недобогатость». И у всяких умных голосовальцев, которые мечтали увидеть другую думу, другую реальность, всякие иллюзии полопались громко. Потому что, например, определенные надежды возлагались на так называемых «Новых людей», но «Новые люди» расселись, стянули с себя латексные маски – и мы увидели знакомые, вполне себе едросовские рыльца. Они сразу приняли в свою фракцию артиста-сталиниста, который мечтает пересажать рэперов за то, что рэперы вредят скрепам. И только по одному этому факту можно понять, насколько они все новые, насколько они все люди. А чего теперь стеснятся? В общем, маскарад закончен.

Но я вспоминаю, Оля, времена, когда Дума действительно в мою бытность была абсолютно живой, как по ней бегал в накладных пластмассовых сиськах депутат Марычев. Там было практически один раз – Рыбкин согласился на мое предложение провести заседание голой Думы. Это было очень веселое место свободы. Там ржали над глупостью власти. Выручали обиженных. Закрывали дерьмовые уголовные дела. Стебались над премьером. Там были всякие драчуны, задиры, прогульщики.

Да, я это слово произношу с собой гордостью, потому что если бы все был прогульщиками, представьте себе, насколько было бы легче жить в этой стране, сколько идиотских репрессивных законов не было бы принято и сколько бы всякой ахинеи не получило бы своего хода. Вот президент, кстати, неплохо, если бы он был прогульщиком. Вот пропал, заблудился в тайге. Все знают – и никто не ищет. Причем мы точно знаем, что есть президенты, которых лучше больше не находить. Вот один раз потеряли, и все. И не надо никаких вертолетов, шуметь не надо, медведей пугать. Пусть сидит себе на муравейнике в позе роденовского мыслителя и думает себе всякие тяжкие геополитические думы, пока не сожрут его до панамы.

Я, кстати, посмотрел по твоей наводке, по твоей просьбе его, Владимира Владимировича сегодняшнюю как бы конференцию-интервью. Там очень занятная тетка, которая прямо текла, сглатывала и облизывалась каждую секунду. А он, конечно, показал такой класс лицемерия, такой уровень полированной, рафинированной лживости, что я аплодировал и завидовал даже, честно говоря.

О.Журавлева― Здесь мы должны прерваться на минуту и вернемся в эту студию.

РЕКЛАМА

О.Журавлева― Мы снова с вами. Ольга Журавлева из Москвы и из Петербурга Александр Невзоров. Александр Глебович…

А.Невзоров― Я понимаю, что, например, если бы все депутаты были прогульщиками, например, можно было бы сдавать великолепный зал в аренду, там бы можно было играть в баскетбол, лекции…

О.Журавлева― Свадьбы опять же.

А.Невзоров― Короче говоря, в переводе: открылась Дума – и теперь каждый россиянин, когда подает налоговую декларацию, в графе иждивенцы или нетрудоспособные имеет право вписывать: Терешкова, Жириновский, Резник, Валуев. Потому что всю эту братию содержим мы. Они все равно об этом забывают. И очень хорошо бы было, когда выступает кто-нибудь из депутатов, пускать бегущую строку под его физиономией с обозначением, во сколько он уже обошелся…

О.Журавлева― И сколько нам еще предстоит.

А.Невзоров― Принято считать гонорары на корпоративах, и сколько вся та ахинея, которую мы слышим, стоит.

То есть по идее сейчас в России, которая в очередной раз раздавила эту гадкую свободу, растоптала западное влияние, отполировала скрепы, вообще должен был бы быть праздник. Баранки, танцы, счастье, поцелуи на улицах. Но есть некоторое оживление. С мест просто передают всякие информагентства, что драки за просрочку из помойных бачков в «Пятерочке» стали агрессивнее. Наверное, население набирает на праздничные столы для банкетов, старается народ, хочет отметить свою победу на выборах. Оживление, правда, только у бачков, больше нигде не наблюдается. Во всех остальных случаях мы видим угрюмый пофигизм народа, который почему-то свою победу праздновать не желает. Вероятно, потому, что Дума и всякая политика, все заслонено двумя огнедышащими важными событиями.

Выяснилось, что две главных проблемы было на этой неделе. Две сильнейшие боли, которые оказались способны всколыхнуть, скрепить общество. Это, во-первых, авария Собчак в Сочи и атрофия интимных мышц артистки Пересильд в космосе.

О.Журавлева― Я прочла по вашей наводке выступление специалиста.

А.Невзоров― Специалисты все говорят об этом. Вот прошло известие, что у артистки за время ее пребывания на МКС естественно должен атрофироваться и bulbocavernosus и другие очень важные мышцы этого типа. И это так взволновало Россию, как будто Переслильд лично обещала все сразу после приземления ласки. Как только она высадится живой из рогозинского драндулета космического, то сразу и приступит. А вот известие об атрофии интимных мышц, оно породило панику в СМИ и не только в СМИ. Участился пульс всех каналов. Неконтролируемо включаются, как мы знаем, сигналы МЧС над поселками, над городками, кипят частные Телеграмы, все делятся новостью. Народ в шоке. Почему-то в школах Сибири начали раздачу противогазов учащимся. А в некоторых военных округах удвоен боекомплект танков. И что самое удивительное, постоянно тревожный перезвон колоколов в РПЦ. Причем чего попы всполошились, непонятно. Артистка она, конечно, молодая, но ей явно не 12 лет, то есть она не должна была заинтересовать служителей культа.

И мне бы хотелось призвать население к спокойствию. Во-первых, насколько я знаю, Пересильд никому конкретно ничего не обещала. Затем следует помнить, что это все-таки артистка кино, а у представителей этой профессии мышцы тазового дна отказывают последними. Так что для общенациональной тревоги никаких оснований нет.

О.Журавлева― Что же про аварию? Как-то пропустили.

А.Невзоров― Очень истеричная и резонансная история с Ксюшей. Притом, что ее непричастность и невиновность вообще ни в каких комментариях, по идее, не должны был нуждаться. Но до какой степени в России все-таки люто все ненавидят друг друга. И как, например, в этой ситуации маниакально хотят, чтобы виноватой оказалась она, чтобы выяснилось, что это она была за рулем, подзуживала… И сейчас всякие бородатые моралисты, пропагандоны, пористые адвокатши, все бросились на бедную Ксюшу. И визжащая злоба уникального накала. Причем ощущение, что говорят и выступают с позиции морали какие-то несчастные, слабенькие люди из инвалидных колясок, которые пожертвовали все свои внутренние органы жертвам ДТП, которые выкачали всю свою кровь и перелили тем несчастным, которые попадали в ДТП; которые раздали все свои деньги, которые носятся до дороге и всюду оставляют свои органы, чтобы помочь их спасти.

О.Журавлева― Ну Александр Глебович, простите, белые польты всегда были. Действительно есть какой-то феномен Собчак, согласитесь. Что бы она ни сделала, все будут недовольны.

А.Невзоров― Да. По-моему, один только я не травил и вступился. Единственно, в программе «Наповал», которая выходит по воскресеньям, да, действительно, но там я просто успокаивал ее поклонников и объяснил – поскольку это было по горячим следам – я с казал, что да, действительно, среди трупов Ксении нету, а то, что было принято за тело Собчак, это был диванчик с заднего сиденья «Фольксвагена», и потом и вскрытие, и опознание это подтвердили. Так что там не надо было беспокоится. Я вообще всегда в роли ангела-успокоителя, примирителя, седатора.

О.Журавлева― Седативный эффект Невзорова. Это надо зафиксировать обязательно. Продолжаем.

А.Невзоров― Крепко занозилась в народное сердце Поклонская Наталья. И все произошло примерно так, как я предсказывал где-то месяца три назад. Да, действительно, ее судьба до сих пор волнует Россию. Она действительно назначена послом. И кстати, девочка, как вы помните показала удивительную способность меняться, отрекаться от заблуждений и оказалась значительно умнее. Ее не случайно отторгла «Единая Россия», которая заблокировала ей проход в следующую Думу. И большой совет думских мертвецов постановил, что совершенно на нашем кладбище этой особе не место.

О.Журавлева― Слишком живая.

А.Невзоров― Пугает наших червей. Она ворочается в гробу. Совсем ее выкинуть не решились. Поэтому ее в сладком статусе послихи отправили к голодным крокодилам на острова Кабо-Верде.

О.Журавлева― Ну что вы сразу – крокодилы? Там единственно говорят, что зелени не много и вообще не так чтобы роскошная жизнь.

А.Невзоров― Слушай, там нынешний посол России давно одичал и отказывается слезать с пальмы.

О.Журавлева― Да клевещете.

А.Невзоров― И там есть дерево, на котором Дарвин еще в 832 году оставил автограф, когда только начинал плавание на «Бигле». И вот там неосторожное купание, конечно, может закончиться тем, что потом к хижине посольства приползет грустный крокодил, срыгнет обрывки посольского удостоверения на имя Наталья, верительная грамота. И крокодильское пузо может стать последним приютом первого прокурора Крыма.

О.Журавлева― Злой вы все-таки, Александр Глебович. Мы желаем ей хорошего отдыха.

А.Невзоров― И я желаю. Крокодила привезут в Россию и похоронят там, где похоронили всех остальных крокодилов, то есть в Кремлевской стене.

И вот еще очень хорошая новость, вдохновившая россиян. Это известие из Англии о том, что «Спутник V», вакцина, которая стала национальным символом наряду «калашниковым», матрешками, балалайкой, что она ворованная. Ну и что? Вот совершенно непонятен этот шум. Вот предположим, что даже украли.

О.Журавлева― Бульварный листок даже потом признал, что был не прав.

А.Невзоров― Ну подожди, ну даже если украли вакцину, это прекрасно. Россия всегда славилась удивительной способностью не только все украсть, но и все украденное сделать национальным мировым символом, своей гордостью. Потому что и балалайка, и матрешка, и «калашников» тоже краденные. Бомбу атомную тоже украли, и ничего. Она тоже отлично упаковывается в эту обойму. Красть ведь тоже надо уметь. Кто-то умеет делать сыры, кто-то электронику, кто-то машины, а кто-то умеет совершать кражи. Но тоже неплохо. И не только же у себя в стране воровать, надо периодически уделять внимание и ближним, и дальним соседям. Потому что если все воровские усилия будут направлены только внутрь страны, долго мы не продержимся.

И вот «Спутник V», он стал национальным символом. Причем как только обвинили в краже, зачем-то стали оправдываться…

О.Журавлева― Это есть.

А.Невзоров― А мог бы быть прорыв. Потому что все мои знакомые, которые свирепые антиваксеры и антивакцинисты, узнав, что «Спутник» – это ворованная английская вакцина, тут же все побежали вакцинироваться.

О.Журавлева― Что и требовалось доказать.

А.Невзоров― Поэтому в принципе, наверное, страдали от недостатка «Спутника», который не признан в мире, только финские туристки, потому что если пограничник обрывал у нее на плече блузку и обнаруживал следы от вакцинации «Спутником», то финскую графиню сразу вешали где-нибудь над прудом и дальше в Европу не пускали.

Как выяснилось, действительно не наврали. Вакцина не ворованная, судя по количеству смертей в России, соотносительно со смертями в Англии. Вакцина абсолютно оригинальная, и к AstraZeneca не имеет никакого отношения.

О.Журавлева― Ну слава богу, вы хотя бы в финале оправдали. Специалисты по воровству не справились на этот раз, если вы мечтали, чтобы это было именно так. Александр Невзоров, Ольга Журавлева и наш дорогие зрители и слушатели, мы все встретимся после новостей.

НОВОСТИ

О.Журавлева― Мы снова с вами. Ольга Журавлева из Москвы, из Петербурга – Александр Невзоров. Александр Глебович, ну что?..

А.Невзоров― Ну что, пытки, Оленька. Потому что у нас Gulagu.net сбрасывает все новые и новые образцы тюремных пыток. И страну это абсолютно не заводит. Понятно, что это не интимные мышцы артистки Пересильд. Но вообще я тебе скажу, что все, что происходит в колониях, на зонах, в тюрьмах – это ведь не самодеятельность тюремных выродков. Это прямая ответственность режима. Это прямо слепок, живой отпечаток с нынешнего лица, и это отпечатки рук самой России. Это тренд, это дыхание системы, дыхание страны. Все привыкли, конечно, потому что такой же шваброй, которую засовывают в задницу и там прокручивают, был выборы. И теперь эта коллективная швабра 4 года будет заседать в Охотном ряду. Все это стерпели, как и правки в Конституцию, репрессии, иностранных агентов – это ведь все тоже швабры, шваброчки.

О.Журавлева― Александр Глебович, простите, а мне кажется или действительно огромное количество людей все это одобряет? Потому что те же фсиновцы, опрошенные разнообразными журналистами говорят: «Ну они же сами провоцируют». А люди говорят: «Ну они же преступники».

А.Невзоров― Это неправда всё. Мы видим на примере Лукашенко. Он вдохновлен примером России. И он даже не вынимает эту свою огромную швабру из задницы связанной, обездвиженной, уже беспамятной Беларуси; прокручивает эту швабру, пытаясь дотолкать до мозга. И я тебе могу сказать, что хорошо зная зоны, хорошо зная лагеря еще по секундовским своим временам, когда и заложников освобождали, и штурмовали, и без конца снимали. Вот нравы в советских тюрьмах были такими же омерзительными, такими же жестокими. Система была такой же мерзкой. А вот пыток, инициированных администрацией, никогда не было. Не потому, что люди были лучше, нет. Просто интернет еще не сделал эти пытки ходким товаром. И отчасти эти пытки своим происхождением обязаны элементарной научно-технической революции, легкостью запечатления на видео. И вот эта фиксация любого надругательства, когда ты можешь все это запечатлеть и тут же вычислить все связи опозоренного и оскверненного человека и забросить к его друзьям, забросить в те сообщества, где его знают.

Ну равнодушие народа – это не радость, это именно равнодушие. Знаешь, когда человек в одну прекрасную минуту снял штаны и выяснилось, что у него абсолютно черная гангренозная нога, не операбельная, разваливающаяся и ампутировать ее нельзя, и гарантировано восходящее заражение крови. Ну вот он как-то натянул штаны и решил для себя: «А я этого не видел».

И совершенно непонятно, к чему народ приготовился, какие катаклизмы таит это безразличие в себе, к этому некрозу – некроз с некрозом говорит – когда все пофигу, мы видим этот глубинный матерый пофигизм жуткий. Я тебе больше скажу насчет тюремщиков и насчет того, имеют ли они свое мнение по этому поводу. Они лгут. Потому что вот посмотри, есть формальная реакция власти. Засуетились, они все сделали вид, что страшно удивлены. Поскольку этих мордоворотов тюремных не жалко, их тут же объявили садистами, выродками и будут списывать одного за другим и посадят. Там те будут молчать, по чьему приказу они это делали, потому что они-то знают, что швабры бывают разной толщины, и что не всегда швабру засовывают в задницу черенком, что у швабры есть и широкая часть мохнатая, и что изобретательности хватит и на это.

Дело в том, что pikantisimo этой истории заключается в том, что в самой колонии эти пытки никому не нужны. Во-первых, пытать – это лишняя работа. Они не любят работать. Это не такое увлекательное дело. Представьте себе, вот ему с утра с бодуна ехать в маршрутке, думать, что опять кого-то пытать – воняет, вопли, крики… отмываться, не нанимался в проктологи. Вот у колонии в ее нормальном состоянии задача номер один постоянна: только чтобы не было бунтов. А любая экстремальная ситуация может спровоцировать все что угодно. Можно так пытануть, что зона потому неделю будет ходить ходуном. Или не в ту задницу случайно швабру засунут, и это будет восстание – кровища, трупы, тайфун и так далее. То есть тюремщики занимались танцами со швабрами не для собственного удовольствия. А им зачем? У них нет так называемой оперативной необходимости. Им надо, чтобы зэки не восстали, а лучше освободились бы и свалили куда подальше.

Это система государственная, Оля. И корни этих пыточных явлений уходят далеко в правоохранительные органы, глубоко и высоко, я бы сказал.

О.Журавлева― Александр Глебович, а помните ужасный скандал с пытками в Гуантанамо?

А.Невзоров― Да. Но там до такой изобретательности все-таки не доходило.

О.Журавлева― Да, там ужасные вещи творили с людьми, надеялись, как нам объясняли, что они признаются в своих террористических планах. Но здесь речь идет вроде бы о людях, которые отбывают уже наказание и уже ничего интересного не расскажут.

А.Невзоров― Террористические платы. Или принять на себя очередного «глухаря». Это не дело зоны. Дело зоны – обеспечить отсутствие бунтов и дисциплину. Это нужно было совершенно другим людям.

Но давай отвлечемся. У нас есть две статьи, которые нуждаются в обсуждении. Причем я хочу предварить разговор о статьях – статьи и разговор о Суркове и о Медведеве. Вот помнишь, был такой страшный царь русский под названием Александр 3?

О.Журавлева― Самый лучший, как считают некоторые.

А.Невзоров― Достаточно кошмарно тупой. Но он жил-то совсем другим – он жил такими галлюцинациями о гаремах, о голых тетках. У него были реально тоскливые фрейлины, лорнетки, революционеры, вонь смазных сапог, грязные бородища. Вообще, он был нежнейшей души человек. И чего он действительно любил – он очень любил картины Жана-Леона Жерома. Очень популярный был французский живописец, который изображал задастых голых теток в гаремах. А Александр III постоянно ему заказывал новые полотна. И всюду в сопроводительных записках: «Чтобы жопы были потолще, чтобы грудей было побольше». Вот получал этот очередной шедевр Жерома, запирался с ним в кабинете. Никто не говорит, чтобы он прямо царь-мастурбатор, но он выходил – борода в слюнях, мундир в беспорядке. Он не хотел глядеть за окна во всю эту питерскую сырость.

И вот, вероятно, такими же побуждениями гаремными, омерзением к реальности продиктованы и статьи, например, Дмитрия Анатольевича Медведева об Украине. Видно, что статья написала из-под палки. Видно, что, грубо говоря, его принуждали, вероятно, точно так же, может быть, как принуждали в колониях бедных зэков давать показания на товарища или брать на себя «глухарей». И вот он записал на себя этот «глухарь».

Такая же скукотища у Суркова. Вот раньше статьи Суркова-кардинала, они представляли интерес, так как они были такой дыркой в черепе, они были окошком, через которое можно было заглянуть и посмотреть на черный мозг режима, как он пульсирует и что он замышляет. Видны были все его чаяния, мечты. А сейчас понятно, что последняя статья – это просто худлит, такая литературщина, самодеятельность, которая не стоит ни особого внимания, ни обсуждения.

О.Журавлева― Александр Глебович, простите, а вот с Дмитрием Анатольевичем у меня вопрос. Если, как говорите, его заставили, лишили сладкого, что-то такое ужасное сделали с ним. А зачем было нужно, чтобы человек, извините, позорился, написал какую-то грамотку, обругал Зеленского, рассказал, что у них коррупция, понимаете ли, в стране. Да что вы говорите? Удивительное рядом.

А.Невзоров― Очень забавно, да. Понимаешь, дело в том, что они до сих пор низвергнутого и потерявшего влияние Дмитрия Анатольевича Медведева побаивались, потому что Медведев воспринимался как светлая сторона Путина. И вот эту репутацию ему не могли простить. Потому что, не забывай, что на самом деле, как всякий другой диктатор, как и всякий другой узурпатор, деспот, Владимир Владимирович постоянно живет в абсолютном беспокойстве. Вот теперь Медведев потерял остатки своего светлого имиджа.

Вот я еще хочу сказать одну вещь важную. Голикова сообщила, что сейчас будут потрачены бешеные совершенно деньги на закупку специальной аппаратуры, которая будет выявлять курящих школьников.

О.Журавлева― Можно я слово скажу? Я узнала новое слово, благодаря вам. Проверки будет проводить с помощью смокелайзера.

А.Невзоров― Смокелайзеров различных, да. И вот зачем это они хотят узнавать? Зачем они туда суют нос? Потому что их нос наверняка будет огорчен результатами. И потом помахивать огорченным носом, читать какие-то нотации стране через телевизор они будут обречены. И главное, это абсолютно бессмысленно. Я вот помню, как меня вызывали регулярно на все педсоветы за курение, притом, что я был настолько воспитанным и благонравным мальчиком, что я уже, по-моему, с третьего класса никогда не курил у доски, например, вызванный и вообще старался не курить в классе. Тем не менее, со мной продолжали бороться и не побороли этого всего.

Потом столь же очаровательно там по поводу того, что надо делать в классе и школе. Выяснилось, что умелица лечила ковид крапивными пулями. То есть она скатывала шарики из крапивы и стреляла в головы своим пациентам. Ну ладно, она шизофреничка. Но где-то она взяла 3,5 тысячи идиотов. И эти 3,5 тысячи идиотов – это плоды и советской, и российской школы.

О.Журавлева― Их, между прочим, не сеют, не жнут, они сами знаете, где они растут.

А.Невзоров― Ты уже знаешь, что есть инициатива депутата Государственной думы Виталия Валентиновича Милонова, которая очень понравилась в российском правительстве и в Думе. Когда Муратов получил Нобелевскую премию за мир, Милонов сказал, что все, с этим надо кончать, необходимо вводить российскую, такую же престижную, такую же звонкую, громкую премию. И она, кстати, скорее всего, по автору должна называться Милоновская премия. Она должна будет вытеснить Нобелевскую. Но если Нобелевскую дают за выдающиеся достижение, в основном конечно в науке, то Милоновская должна присуждаться, вероятно, за изобретение способов остановки вращения Земли. Или можно использовать Кольскую сверхглубокую скважину для охоты на сатану. А можно сделать научное открытие: например, использование помета ангелов как новое топливо для реакторов. Ну и, разумеется, отомстить всем клизмам, особенно клизмам голубого цвета и изъять их из медицинского обращения.

То есть мы понимаем, что у России довольно большое будущее и вполне возможно, что эта Милоновская премия из шутки нашей с тобой сегодня на «Эхе Москвы» в «Незоровской среде» вполне может превратиться в реальность.

О.Журавлева― Я вот прослушала программу Екатерины Михайловны Шульман, где она тоже говорили о Нобелевских премиях именно мира и объясняла, как они появились, как они устроены. Она приводила удивительный пример, что когда сидящего в концлагере уже фашистском в 35-м году журналиста объявили лауреатом Нобелевской премии было то же самое…

А.Невзоров― Гитлер запретил немцам принимать Нобелевские премии.

О.Журавлева― И предложили устраивать свои собственные альтернативные премии. Александр Глебович, ничего нового.

А.Невзоров― В страшном горе были все физики, которые работали на германский атомный проект, а их было очень много, потому что тогда весь великий физический мир был поделен на две примерно равные половины.

О.Журавлева― Но они дождались конца войны и все получили, но тем не менее.

А.Невзоров― У нас по поводу нравственности очень много есть сегодня тем. Новосибирские девушки. Я тебе прислал, чтобы ты не думала, что я сочиняю. Они вот уже прямо десятками продают девственниц. Сейчас 35 объявлений. Причем девицы по-разному оценивают девственность. Правда, учитывать, что девственность в наши дни – это восстановимый ресурс и торговать им можно до глубокой старости и пенсии. Конечно, это не вполне чистая игра. Но необычайно воодушевились по всем этим вопросам после избрания в Думу все эти наши милоновы, певцовы, там Маша Шукшина – они все готовы сражаться. Причем ведь я понимаю, что все персонажи, которые там поют за мораль, если их чуть-чуть копнуть, выяснится, что это все люди, конечно, трагически невежественные, слаборазвитые люди, которые не имеют никакого представления о реальности, либо имеют очень извращенное. Вот рэп – это плохо. А Библия, переполненная истерическими требованиями убивать по религиозному и национальному признаку – это хорошо. Макдональдс – это ужасно, а каннибализм, человечина по воскресеньям с пением – это хорошо. Вот веселые поцелуи девчонок между собой – это кошмар. А лизание сушеных трупов, умерших черт знает по какой причине, это замечательно. И вот эти люди берут на себя роль экспертов, которые определяют, что такое хорошо, что такое плохо.

Но это тоже надо посмотреть корни этих явлений. Вот эта вся кампф шукшиных, милоновых с современностью – это месть, конечно, за наступившую ненужность, за отработанность. Потому что в основном мы видим, конечно, что проповедью нравственности занимаются неудачники. Потому что в шоу-бизнесе, в актерской профессии нет понятия заслуги. Это ведь не наука и даже не журналистика, и даже не военное дело. Успех в шоу-бизнесе живет от 3 до 10 дней. Продолжительность жизни успеха очень короткая. А мертвый успех, который был полгода тому назад, никого не волнует, он уже не приносит ни денег, ничего.

Притом, все эти люди, которые ратуют за нравственность, как только заходит речь о том, что хотелось бы посмотреть, к чему приводит их нравственность, они говорят: «Нет, вам это видеть ни в коем случае не надо». И запрещают фильмы типа того же самого фильма «Искушение». Я очень не люблю, не смотрю и не поклонник кино, но здесь просто поповедение, поэтому я обречен быть в курсе. И я знаю, что это за фильм. Более того, есть великолепный исследовательский…

О.Журавлева― Вы имеете в виду фильм «Последнее искушение Христа»?

А.Невзоров― Нет, Верховена польский фильм, называется «Искушение».

О.Журавлева― Поняла. Просто «Искушение».

А.Невзоров― Есть прекрасный труд Джудит Браун, которая описывает лесбийскую любовь в эпоху Возрождения. И сценарий этого фильма взят оттуда. Это абсолютно документальная история о монахине Бенедетте. То есть это все то, что реально происходит в их христианском мире. Это их нравственные ориентиры.

О.Журавлева― Вы так говорите, как будто это что-то плохое, как будто это безнравственно – любить другого человека.

А.Невзоров― Нет. Не я же запретил этот фильм, не я это счел безнравственным, Оленька, ты путаешь.

О.Журавлева― Это понятно, да.

А.Невзоров― Вот они предлагаются ориентироваться на других людей, на другие идеалы. Например, обращать свой взгляд на монастыри.

У нас тут, наконец, закончился процесс об изнасиловании 53 мальчиков. Причем совершил изнасилование 53 мальчиков с помощью, что характерно, своего звонаря настоятель церкви пророка Илии иеромонах Спиридон. Помогал звонарь. Причем настолько они были идиотами, что они не могли удержаться во время совершения развратных действий с мальчиками от 12 лет от видеозаписи, изготовления детской порнографии, наркотиков, алкоголя. Это Октябрьский район, село Амурзет. Естественно, этот иеромонах Спиридон – глава молодежного православного Казачьего центра помимо всего прочего. И о нем можно много прочесть в «Российской газете» от 16.05 2019 года. Вот «Российская газета» вылизала этот персонаж до совершенно…

О.Журавлева― За его заслуги по работе с молодежью, я надеюсь?

А.Невзоров― Да, да. То есть до самой последней минуты, когда была поставлена точка в уголовном деле, и возникло обвинение, он считался воплощением нравственности. И вот на таких людей нам предлагают ориентироваться моралисты. Причем мы видим, что всякий морализм ни к чему хорошему не приводит. Вспомни викторианскую эпоху, когда даже ножки столов надо было прятать в специальные чехольчики, чтобы они не пробудили каких-нибудь вольных и деликатных мыслей.

О.Журавлева― А что уж говорить о роялях? Это вообще ужас.

А.Невзоров― Невесты в первую брачную ночь по заверению Барабры Картленд, они обязаны были ложиться в постель в перчатках, чтобы ненароком не коснутся голой рукой «ужасного органа». Или как проходили обследования дам в XIX веке. Приходила дама, выносился манекен. И дама на этом манекене могла указочкой показать, где у нее болит. А какой-нибудь британский медицинский журнал на полном серьезе весь 1878 год обсуждал, появится ли на ветчине плесень, если к этой ветчине прикоснется женщина с месячными.

То есть мы видим, что маразм всего этого морализма ни к чему не приводит. А если вы хотите найти какие-то по-настоящему развратные или по-настоящему гнусные примеры, поезжайте в женские монастыри.

О.Журавлева― Спасибо, Александр Глебович!

А.Невзоров― Нет, я не тебе Оля, предо мной довольно много сидит мужчин.

О.Журавлева― Почему они смеются женскими голосами? Ну ладно.

А.Невзоров― Смеются почему-то женщины, а женщины делают вот так вот уши, вероятно, в надежде на то, что я сейчас начну называть адреса.

О.Журавлева― Организовывать туры вы начнете. Конечно же. Вы знаете, Александр Глебович, что в истории с сибирскими девственницами самое грустное? Что все, кто отреагировал как-то…

А.Невзоров― А там есть что-то грустное?

О.Журавлева― На самом деле да. Все, кто отреагировал, что их так много, этот разврат, вот это всё… Никто почему-то не подумал о том, что это просто та же нищета.

А.Невзоров― Абсолютно.

О.Журавлева― Это же торговля самым ценным что есть. Потом можно почки продавать. А сейчас – девственность.

А.Невзоров― Да. Это единственное толком, что есть. И понятно, что они это воспринимают как билет на тот самый социальный лифт, и явно не для забавы эти деньги ищут.

Еще есть замечательный вопрос, почему началось это роковое осыпание путинского рейтинга, которое мы наблюдаем? Ну во-первых, виноват, конечно, Муратов. Потому что вот смотри, человек, телезритель долгие годы ел и был убежден, что то, что он ест – это шницель. Вдруг приходит специалист, нюхает и говорит: «Дружище, это не шницель, это говно, просто утрамбованное вилочкой. Тебя обманули, ты много лет ешь не шницель».

И вот этот несчастный зритель, который был убежден, что Соловьев, Скабеева, Киселев преподносят ему образцы журналистики, он вдруг выясняет, что это и не журналистика вовсе, а журналистика совершенно на другой стороне, и что его кормили обыкновенным калом. Это очень тяжело. Ведь Россия, какой бы она ни пыталась казаться независимой, она все равно всегда находится в рабской зависимости от европейской оценки. Это был очень тяжелый, очень важный удар.

Плюс смотри, Европарламент требует возбудить против Лукашенко уголовное дело по массовому террору против населения своей страны, убийствам и расправам. И это тоже аукается, потому что это тоже двойка Путину. Все считали, что образ Лукашенко создан только злодеем Невзоровым и «Нехтой». А оказывается, мир ставит ему именно такую оценку и никакой другой. А ведь это чудовище сшил из кусков и возродил к жизни именно Путин. Да, Лукашенко действительно кукла Путина. Да, настолько тупая и злобная, что она даже своего кукловода кусает, как мы видим на примере истории с «Комсомольской правдой». Но и «Комсомолка» – это такая, самая ручная путинская газета. Но тем не менее, мы видим, что и это тоже работает против Путина и работает на то самое обрушение рейтинга.

Могу сказать: Жыве, Беларусь! Жыве вопреки всему. Это очень тяжело – последовать моим рекомендациям, но пожалуйста, живи. И слава Украине!

О.Журавлева― Спасибо большое, Александр Невзоров и Ольга Журавлева были с вами. Всего доброго.

Источник: Эхо Москвы

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Нет комментариев

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Nevzorov.TV