Невзоров. Невзоровские среды на радио «Эхо Москвы» 09.06.2021.

О.Журавлева― Всем привет! Это, действительно, «Невзоровские среды». Ольга Журавлева из Москвы, а из Петербурга из самой «Гельвеции» в белом пиджаке – Александр Невзоров. Здравствуйте, Александр Глебович!

А.Невзоров― Да, «Гельвеция» тут у нас раскалилась за дни форума от задов и дыхания олигархов, и сейчас она потихонечку потрескивая, остывает. Но дело в данном случае не в «Гельвеции».

Оля, ты знаешь, вот Россия – это тот удивительный зоопарк, где гиены рассаживают людей по клеткам, а страусы работают ветеринарами – это абсолютно точно. Это я про призыв Жириновского арестовать меня как главную угрозу для государства, поскольку именно мой язык должен прикончить Россию. Нет, все мы обязаны каждую секунду быть готовыми к аресту. Мы к этому уже привыкли, свыклись, сжились, приняли все меры. С этим всё нормально.

Но вообще не забывайте, что абсолютно все политики начали свои брачные игры с избирателем, наступил этот период. А брачная игра политических животных, она предполагает очень много разных экзотических выходок и экзотических реплик. Он вообще добрый дядька. Но у него, как и у всякого политика, очень большой хвост маразма павлиний, который он умеет распускать. Вот он есть почти у всех, но вот у Жирика он отличается и цветом, и переливчатостью. Он конечно под солнцем думы несколько выцвел за все эти годы, но я думаю, что на один срок его соблазнительности хватит. И главное, что на любой политический товар, на любое политическое заявление в России найдется свой потребитель – и на призывы арестовать меня, на призывы, например, уничтожить, например, Германию.

Тому же самому Жирику можно залечь опят в джакузи с розовыми и гибкими мальчиками, и тоже найдется референтная группа, которая будет в полном восторге, и каждый представитель этой группы начнет судорожно, что называется теребенькать свой бюллетень. Обязательно.

Они все находятся в таком измененном состоянии сознания – политики. На них вообще все действует. И как мы понимаем, по всем психушкам очень трудно найти больных, которые бы не мечтали расправиться с врачами и санитарами, потому что есть диагнозы, при которых каждый укол, каждая клизма воспринимаются как личное оскорбление больным. С этим тоже ничего не поделаешь.

И вот всю эту симптоматику мы наблюдаем у доброго, но забавного Жирика. Ничего страшного, потому что вот эти все папки с орлами на доклад, дешевые сосиски в столовой, мигалки, они все вводят в заблуждение и заставляют начинать верить в себя как в вершителей судеб. Они дают им ощущение своей полной небесности.

Но им, конечно, надо периодически остужаться. И вот посмотрите, как здорово, как классно получилось с Макроном.

О.Журавлева― Ну да, вышло живенько.

А.Невзоров― Посмотрите, как Макрон сразу заговорил, как приосанился, улыбается нормально. Мы говорим о той пощечине, которую президент Франции получил вполне заслуженно от какого-то избирателя. Но вообще-то периодически получать по мордасам президентам очень полезно. Это может, во-первых, их вернуть немножко в реальность. Потому что все эти проделки снайперов, кровища, дырки во лбу, стоны, они имеют, во-первых, и обратное действие – мастерят лишних мучеников. Во-вторых, сегодня это в годы ТикТока это излишняя драматургия. То есть если он успеют уж как-то особо эффектно поагонизировать для тиктоковского ролика.

Вот смотри, с убийством действительно не надо, но вот этот аккуратный, легкий мордобойчик, он является лучшим, конечно, способом, Оленька, напомнить любому президенту о его основных обязанностях, потому что среди президентов очень часто встречаются особи, которые увлекаются своими, как правило, абсолютно бредовыми идеями. И как Жирик, они все начинают верить в священность своей персоны. Особенно это касается всяких многосрочных, многоразовых правителей, потому что многоразовик, многосрочник президент – это особый подвид президентов. Там съезд крыши просто абсолютно неизбежен.

И эта вменяемость и многоразовость – это вещи абсолютно несовместимые. А все бедствия стран начинаются с того, что президенты начинают верить в небесность и священность своей фигуры, в свою избранность и в свое обладание некой геополитической истиной. Ну, тут уж неизбежны тяжелые девиации. И обязательно придет задница той стране, где появился, скажем так, чиновник, который думает о себе так.

Вот я бы рекомендовал оплеухи, пощечины, подзатыльники…

О.Журавлева― А пинки еще?

А.Невзоров― Нет, пинки… – там всегда ограждения. И просто, что называется, легкий стук в «бубен».

О.Журавлева― В качестве меры профилактики предлагаете?

А.Невзоров― Да. Для президентов такой нормой демократии. Потому что демократия без всего этого вянет, она теряет свои основные потенциалы и свое более чем скромное очарование. То есть имело бы смысл задуматься о введении такой церемонии, но, раз, с соблюдением мер предосторожности: там вставлять боксерские капы им, куда надо в момент проведения рядом с народом. Может быть, это будет не очень приятно по первости, но должны быть какие-то издержки профессии. Вот на Макрона, действительно, подействовало абсолютно положительно. Он сразу стал вежливее. Слушай, он ноги вытирает перед тем, как зайти в Елисейский дворец. Такого не было вообще никогда. Глазки блестят, здоровается с уборщицей. Явно лучше соображает.

О.Журавлева― Слушайте, ну, он достаточно свежий из президентов, он не сидит нигде 30 лет, ему самому не под 90, поэтому он и так был…

А.Невзоров― Оленька, ты попробуй, посиди в реакторе хотя бы 4 с половиной месяца – этого вполне хватит для необратимых последствий. То есть поскольку у французов есть отличные всякие способности воспринимать политические традиции, может быть, оплеухи укоренятся, закрепятся. Кстати говоря, и скрепы – это абсолютно импортные штуки, – то рано или поздно это дойдет и сюда, до бедной России и тоже приживется здесь.

О.Журавлева― Но если считать, как долго до России шла Великая французская революция, то, мне кажется и оплеухи…

А.Невзоров― Нет, сейчас все будет побыстрее. Вообще, этого всегда не хватало. Потому что если бы когда-нибудь на Красной площади население бы пару раз повырывало бы усы Иосифу Виссарионовичу Сталину, покрутило бы ему нос, то, может быть, история СССР не была бы такой трагичной. Всё, как всегда, погубил этот избыточный, излишний пафос. Все надо постоянно десакрализировать. Это избавляет от маразма, чванства и так далее.

Вот меня, кстати говоря, спрашивают, все тут зашлись в истерике по поводу того, что сборная по футболу – привет Уткину! – Украины изобразила Крым на своих футбольных маечках. И по этому поводу немыслимый, остервенелый вой всех российских пропагандонов. Вот интересно, если человек украл колбасу, почему он обижается на хозяина колбасы, что у хозяина осталась бирочка от этой колбасы. Такая, я бы сказал, своеобразная обида.

Но вообще, представь себе на секундочку последствия пощечины Путину.

О.Журавлева― Я представила себе ядерный гриб, и потом всё как-то скрылось…

А.Невзоров― На месте этого города, да?

О.Журавлева― Да.

А.Невзоров― Я думаю, гриб не гриб, но произошло бы немедленное одномоментное извержение всех ведомственных и пропагандистских вулканов. То есть было бы извержение мегатонн раскаленной законодательной лавы, гнева, ужаса. Ее бы потом отдали в Росгвардию как тренажер для отработки ударов ногой в живот. А потом в студии «России» Соловьев, Скабеева, он бы были березами. К двум березам привязывают, березы отпускают – и… Вот одной березой был бы Соловьев, другой была бы Скабеева. Они порвали бы, конечно, пенсионерку сразу. Ну, и понятно, что посмертно ее бы все равно судили по всем статьям.

Мы, правда, помним, что Путин в свое время не так давно пощечину получил от Байдена, который называл его убийцей. И вот сейчас им предстоит встретиться. Байден у нас в тяжелых и суровых раздумьях. Он признался советникам, что совершенно не понимает, как ему говорить с Путиным. Он понимает, о чем говорить, но не понимает, как. Потому что в его представлении Россия – это такая страна-шизофреник с ядерной бритвой, которая бродит по всяким темным закоулкам мира типа Сирии и Мьянмы и всех режет там. Вот ее надо периодически подзывать, гладить, успокаивать. Потому что есть у нее взять и отобрать Мьянму, она начинает терзать и резать саму себя. Поскольку вот так чтобы вообще не терзать она не может.

И тут очень нехорошую, скверную роль сыграла Беларусь. Если кто-то чего-то не понимал про Россию, то с того самого дня, когда Владимир Владимирович завел себе этого ручного карлика Лукашенко, который является его прямой пародией, то по поведению Лукашенко можно угадывать поведение и замыслы Путина. Вот это большой, я бы сказал, прокол. И Лукашенко превратился в такую страшную карикатуру Путина. И только он сейчас думает про то, что он укрепляет государство свое вот этими посадками.

О.Журавлева― Он правда так думает, вы считаете?

А.Невзоров― Да, конечно. На самом деле он для себя же голубчика строит эшафот. Он самозабвенно колотит, пилит, стучит, гвоздит, он сам себе плетет веревку, подбирает сорт мыла поароматней, вероятно. Только он думает, что это крепкое государство, а на самом деле это просто его виселица. И вся эта его суета, она такая, эшафотообразующая, я бы сказал.

Диктаторы, у них есть проблема: они никогда не понимают предела. Это всегда было, есть и будет их больным и слабым местом. Вот не родился еще диктатор, который бы понимал, что даже в самоуправстве, наглости, садизме есть пределы, за которые заходить нельзя. Но поймут, в конце концов.

О.Журавлева― А вот скажите, Александр Глебович, у Лукашенко День народного единства в день захвата Польши, памятник Сталину – что его вдруг прорвало-то?

А.Невзоров― Это его прорвала совковая верность. Он, таким образом, присягает лишний раз Путину. Он понимает, что может Путину понравиться. Он не знает этого точно, но он методом тыка… Посмотри, какие они глупые. Они показали эту пленку с Протасевичем, и это кажется им самим пропагандистской победой. Они не понимают, какой силы и убедительности свидетельство против себя самих они изготовили. Но мы обязательно дойдем до Протасевича. Давайте на секунду вернемся к пощечинам.

Пощечины вообще очень хорошая, хорошая тема.

О.Журавлева― Пощечина общественному вкусу – наш девиз.

А.Невзоров― Да, есть такая чудная книжка Таллемана де Рео. Он там описывает герцога, который взял и поцеловал какую-то даму. Дама тут же влепила ему пощечину. Он тут же поклялся, что он никогда целовать не будет, и она ему немедленно влепила другую пощечину, что было, кстати, совершенно справедливо.

Вот, кстати, о Сталине тут у меня еще есть. Мы теперь знаем, что он по-прежнему не дает всем покоя. И сейчас Сталина, как я понимаю, должна сыграть в Московском Художественном академическом театре сыграть Бузова.

О.Журавлева― Нет, она не Сталина должна сыграть, мне кажется.

А.Невзоров― Нет, там еще неизвестно. Там действительно пойдут усы, там МХАТ ставит пьеску под названием «Чудесный грузин». Ну все грузины чудесные, все, потому что секрет этого в том, что не чудесных они депортируют в Россию, и у них уже налажен канал.

И Бузовой действительно пойдут усы. Я не сомневаюсь, что она великолепно изобразит Йосю, Кобу, когда он был просто еще веселым бандюгой, грабил банки.

О.Журавлева― У нас идут какие-то искажения и некоторые ваши слова выпадают.

А.Невзоров― А у нас не выпадают.

О.Журавлева― Прекрасно.

А.Невзоров― И хорошо, что это происходит о МХАТе, потому что ведь очень долгое время МХАТ был такой интеллигентской Меккой, святыней. Никто не сообразил, что он по сути дела захвачен уголовниками из ДНР и давно уже является их как бы рупором. И поэтому этому театру этот контрольный спектакль в затылок абсолютно не помешает. И ведь туда вносить Бузову – это все равно, что вносить гетеросексуальный бордель в помещение патриархии. Конечно, это оскорбительно, это безумие. Но это очень хороший способ покончить со священностью МХАТа для интеллигенции, со священностью его тоже. Потому что все равно эти глупые пингвины в Brioni со своими глупо надутыми пингвинихами, они ходят в этот МХАТ на поклонение театральной святыне.

А теперь там будет символом Бузова. А ведь совершенно не важно, какая она на самом деле. Она может быть и хороша, и неглупа. Я говорю только о медийном образе, потому что она адски пыталась сделать из себя явление, но она могла сделать только его из того, что у нее было под рукой, из имеющегося материала. И сделала. И вот миллионы дурочек почувствовали себя нужными, такими же, уже не брошенными, а имеющими своего представителя во всяких верхних эшелонах богемы. И ей не зря, в общем, присвоено звание царица-дура, такой всероссийской безнадежной дуры. Я говорю только о медийном образе. Может быть, она вполне симпатичная девчонка. Но может быть, после того, как она будет во МХАТе, пингвины прозреют.

Да я понимаю, что и Бузову тоже надо готовить. Ее надо готовить к гораздо более высокой роли. Вот посмотри, как «Единая Россия» мучается, примеряет уже много раз использованных артистов. Вот она попыталась натянуть Волкову, но Волкова порвалась, лопнула сразу.

О.Журавлева― Проиграла праймериз, если что.

А.Невзоров― Праймериз, да. Красивое слово. То есть партия достает из мусорных бачков по десятому разу, натягивает осточертевших даже пролетариату уже всяких лицедеев. Это очень актуально сейчас, потому что да, действительно «Единая Россия» чешет до крови репу – вот где на свой гнилой торт взять эти вишенки? Потому что вот «прилепалы» – партия Прилепина, партия войны, они вроде обзавелись таким партийным украшением – это Стивен Сигал, американский артист, такой большой американский Бузов. Вы его видели. Если научат когда-нибудь голосовать бобров, то они точно выберут его президентом. А черные морские свинки еще и патриархом сделают, потому что там для поддержки щек нужны грузчики. Причем бедный иностранец, он же не понимает, куда влип. Он же русского языка-то не знает, и он все думает, что его втянули может быть в какие-то съемки: русский триллер о спятивших матрешках. Он же абсолютно не отдает себе отчет, где он находится и о чем идет разговор.

Ну а эти тоже ребята хитрые, они решили интуристу пока ничего не объяснять. Вот пусть здесь пока, что называется, поработает мордой. Ну пусть подумает, в конце концов, что снимают сцену в психушке какой-нибудь. По крайней мере, он именно так смотрелся на съезде.

А вот по последним соцопросам у нас появилось рекордное количество молодых людей, которые мечтали бы нафиг эмигрировать из России и забыть о ней до исчезновения правящего нынче режима.

О.Журавлева― Вот насчет правящего режима не знаю, но, насколько данные говорили: уехать в другую страну, чтобы жить там постоянно.

А.Невзоров― Да, да. И понятно, что на них никакой Сигал не сработает. И уже теперь мы все понимаем окончательно, что власть в России сменит только гробовщик, а не выборы. И рассчитывать на какие-то спокойные исходы не придется, какие бы дикие усилия не предпринимались на данный момент нелогичные. Посмотри, сколько страсти было вложено в то, чтобы смахнуть со сцены бедного симпатичного и в общем не очень опасного молодого Гудкова. Но это, правда, сделали более-менее благородно. Ему оставили коридор.

О.Журавлева― По которому надо было быстро побежать.

А.Невзоров― Да, да. Это первый человек в мире, который должен был бежать из-за некорректной аренды подвала.

О.Журавлева― Причем не им, что характерно. Подвал арендовал не он.

А.Невзоров― Там еще стояли чекисты с секундомерами, наблюдая за тем, с какой скоростью он будет прыгать через погранично-таможенные кордоны. Он принял предложение, не задумываясь, собрал манатки, рванул и уложился в эфэсбэшный норматив. Она понаблюдали за прыгуном и, посмеявшись, секундомеры спрятали. Им сказали убрать всяких лишних с выборного поля – они пообещали в будущем много теплого либерального мяса парного – ну они все сделали.

То есть мы видим, что… которыми они тащат свою дохлую «Единую Россию», такую же дохлую, карикатурную ЛДПР, заплесневелую КПРФ. Мы видим, что все равно зачем-то они это делают. Хотя понятно, что не выборы решают.

Притом, что мы видим, что даже от этого когда-то милого старичка Миронова в друг завоняло войной украинской. Притом, что это не он. Он ни при чем. Вот я должен сказать, что он ни при чем. Это воздух в партии за всех большой, натренированной писательским трудом задницей, портит писатель Прилепин. И в общем, там уже конечно этим всем духом присоединения территории, хамства, агрессии, конечно, провоняли все.

Кстати говоря, и в Питере тоже есть категория интеллигентных дам с брошами из «Справедливой России». Они все тоже охотно согласились провонять, лишь бы их никуда не выкидывали из партийных списков.

У нас смотри, еще прошедшая неделя помимо всего этого, она отметилась конечно очаровательным рекордным позором Военно-исторического общества имени Мединского…

О.Журавлева― Да, сюрприз удался.

А.Невзоров― Да, бюджет у Военно-исторического общества, чтобы вы все знали, 2 миллиарда с лишним рублей. Но, как выяснилось, 2 миллиардов рублей недостаточно, чтобы выучить хотя бы 5 основных орденов Российской империи. Это даже я знаю, хотя меня это вообще не интересует, не моя тема. И в результате, открывая памятник в Гатчине, они на лютого антисемита Александра III приляпали звезду Давида шестиконечную, по серости перепутав ее с имперским российским орденом. И заставили Путина на фоне этой звезды фоткаться в обнимку с этим крайне сомнительным памятником.

Я говорил в «Наповале» об этом памятнике подробно. Там можно все это послушать. Даже тебе, по-моему, это приглянулось. Но я мало говорил об Александре о самом. Конечно, у Александра III стоило одной вещи поучиться – это великодушию. Он совершил один главный великодушный поступок. Вместе со всеми своими бреднями, он все-таки умер в 39 лет, а не стал заживаться, как некоторые.

О.Журавлева― Говорят, был еще один великодушный поступок – это история с оплеванным портретом в кабаке.

А.Невзоров― Если ты считаешь это великодушием, то наверное да.

О.Журавлева― Да, «не вешать портретов и передать Орешкину, что я на него тоже плевал».

А.Невзоров― У нас сейчас реклама, да?

О.Журавлева― Во-первых, не сейчас, во-вторых, не реклама, а новости.

А.Невзоров― Да, у нас же есть этот Александр, который был чудовищным душителем. Это он ввел практически все адские налоги. Он ввел налоги на наследство. Он ввел налоги на квартиры. Но самым подлым его действием – это был так называемый «циркуляр о кухаркиных детях». Помнишь, что это такое?

О.Журавлева― Да.

А.Невзоров― Это циркуляр, который предписывал ненужность обучения для детей бедных сословий. В бедные сословия попадали: повара, дворники, официанты, кучера, я уж не говорю про крестьянство и совсем мелких лавочников.

Ему обычно ставят в заслугу, что при нем появилась пара каких-то кривых заводов в России.

О.Журавлева― И не было войн.

А.Невзоров― Да, за годы правления этого бородатого кровососа, душителя и вешателя, который забил каторги людьми, который везде видел врагов, в США, Оля, сменилось 4 президента, и каждый из них, начиная с Гарфилд, которого вообще при этом застрелили, кончая Харрисоном, они давали людям и штатам новые свободы, новые права, новые возможности.

О.Журавлева― Мы должны продолжить разговор про Александра III. Ольга Журавлева и Александр Невзоров вернутся к вам после новостей.

НОВОСТИ

О.Журавлева― Мы снова с вами. Ольга Журавлева и Александр Невзоров. Александр Глебович, я тут хотела немножко вступиться за Александра III. У него же одна была проблема: у него папа был реформатор – его застрелили.

А.Невзоров― Я понимаю.

О.Журавлева― И у бедняжки была травма, поэтому все, что связано было с реформами, его очень пугало. Видите, как вышло. Может быть, психотерапевт решил бы эту проблему.

А.Невзоров― Я думаю, что если мы пошарим в биографии Чикатило, мы тоже найдем много причин, по которым он стал таким. Мы знаем, что его расстреливали немцы в куче вместе с его односельчанами и родителями, и что он потом из этой кровавой кучи то ли раненный, то ли контуженный выбирался. Мы много можем найти у каждого садиста и убийцы различные факторы, но это не отменяет неприятный эффект финальный.

Я просто тебе про другое говорю. Да, Гарфилд не сразу умер, помучился еще. Но с этими президентами американцы вытворяли всё что хотели. Они и бузили, и бастовали и нарушали общественный порядок, они дрались. Американская пресса – там еще работал тогда Марк Твен – она бузила по полной, издеваясь над ними над всеми, но, но, тем не менее, та свобода ежедневно, ежемесячно даваемая людям, она давала поразительные результаты, феноменальные плоды. Шлифовались и становились подлинными, реальными судебные, выборные процессы. Совершенствовалась и разрасталась техника и наука. Ведь именно там в те годы – это годы изобретения ламп накаливания, тракторов, всяких резонансных трансформаторов, телефонных коммутаторов.

О.Журавлева― У нас была «лампочка Лодыгина».

А.Невзоров― Она и то была гораздо позже.

О.Журавлева― Но все равно у нас своя.

А.Невзоров― У них результат правления был гораздо выше. Притом я напомню, что США – это ведь тоже не идеал, это просто очень развитая страна. У нее полно косяков и глупостей. Но в отличие от России, которая имела уже рудники, имела плавильные заводы, доставшиеся от Петра, имела много фабрик, имела сукновальни. Вот совершенно начинали с чистого нуля. Вот ничего, кроме скрипучих фургонов на Запад, салунов, прерий и лесов у них не было.

То есть для создания индустриализации, для создания городов, для развития техники и самой мощной экономики не нужны, оказывается, ни репрессии, ни посадки, ни организация голода, ни доносы. То есть, как выясняется, можно обойтись без всего этого. Все эти сталинские годы ведь массовые репрессии сейчас принято предлагать как некую неизбежную плату за прогресс. Но помилуйте, одновременно с этим Великая депрессия Америки потребовала еще больших усилий по модернизации и индустриализации. И это оказалось возможным без всяких лагерей.

О.Журавлева― Александр Глебович, но ведь в Америку ехали за свободой практически с того момента, когда туда приплыли отцы-пилигримы. То есть это как началось, так оно и продолжается, простите, уже давным-давно.

А.Невзоров― Может быть, где-нибудь найдем этих пилигримов, чтобы они приплыли бы, наконец, сюда.

О.Журавлева― Проблема в том, что за свободой туда ехали чем дальше, тем более талантливые и энергичные, шустрые и так далее. И они не могут отказаться полностью от свободы, иначе это не работает. У нас просто другой подход. У нас своя концепция.

А.Невзоров― Конечно. У нас, пойми, любой президент, любой царь – это как директор школы, который начинает натравливать блондинов на рыженьких, один класс на другой, принимает участие в этой травле. Кстати говоря, мы видим сегодня: то натравливают верующих на атеистов, раньше натравливали атеистов на верующих. И вообще все время кого-нибудь натравливают и наслаждаются этим.

О.Журавлева― А смысл практический есть в этом? Вот директор школы стравливает своих учеников. Зачем?

А.Невзоров― Ни малейшего смысла в этом нет. Мы только видим не результаты, а чистый позор. Они не больно умные, но и не самые тупые. Тот же самый Лещенко и Винокур. Оба натравленные на какую-то девочку из ТикТока, которая не так поздравляла ветеранов, они потребовали для нее сразу расстрела. Понятно, что это артисты, что они на задних лапках, что они из последних сил служат, разглядывая колбасу в руках власти, и ничего другого им не остается. Тем не менее, мы видим этот градус ненависти тоже.

Кстати, интересный момент, как всё вокруг симпатично и закономерно рушится. Вот Болгария. Болгария всегда стелилась, всегда что-то кричала про братушек.

О.Журавлева― Были причины.

А.Невзоров― Она всегда потворствовала царской России, то совку. А вот сейчас она пытается избавиться от всяких и русских и советских фантомов. И они потребовали, чтобы главный кафедральный собор Болгарии в Софии, собор Александра Невского был бы к чертовой матери переименован немедленно. И этот вопрос уже всерьез обсуждается.

О.Журавлева― Но, Александр Григорьевич, простите, там кто-то потребовал, чтобы Алешу снесли – памятник имеется в виду. Кто-то еще что-то. А кто-то сказал, что лучше собор Александра Невского переименовать. То есть внутренне ощущение, что что-то надо делать. Пока не знают, что именно.

А.Невзоров― И они это сделают. Они еще плюс поковырялись в истории Александра Невского. Потому что на самом деле это предельно комическая, уморительная фигура. Понятное дело, что когда понадобилась антинемецкое пропагандистское кино, поскребли по сусекам, чтобы сделать этого русского национального героя, нашли этого Невского. И никого даже не смутило, что даже если верить летописям, то на Чудском озере он никак не участвовал в событиях, а участвовал его брат Андрей Ярославович. Он махался с группой тевтонов. И, разумеется, ни в одной военной энциклопедии вы никогда не найдете таких полководцев, потому что ни про Невскую битву, ни на Чудском озере… потому что такого рода драчки были на каждом шагу в Европе. И это не фиксировались… Там, по-моему, 20 убитых и 6 пленных с немецкой сторону.

О.Журавлева― Я прошу прощения, Александр Глебович, вы не слышали новостей, а новости. тем не менее, приходят прекрасные. Как раз в связи с юбилеями Невского и нашего представления о нем, музей Ледового побоища сильно пострадал. И теперь директор просит туда не приезжать, потому что дороги расквасили до такой степени, пытаясь устроить что-то грандиозное, что в результате автобус просто сядет на брюхо туристический и до музея просто не доедет. Это же апофеоз.

А.Невзоров― Вот слово «побоище» я бы просто осмелился намекнуть, что оно не очень уместно, потому что на моей памяти даже на Южном рынке в 90-е годы и то были разборки крупнее.

О.Журавлева― Это да. Но даже место этого побоища до сих пор очень условное.

А.Невзоров― Абсолютно. И это ничтожное количество рыцарей… А орден всегда был очень тщателен в записи своих потерь, потому что это были не просто люди, это были мученики Ad majorem Dei gloriam! – к вящей славе. И имя каждого вписывалось на мраморе золотом в капитулу ордена, и именем каждого дорожили.

Вот когда понадобился герой, то сработала волшебная сила киноискусства, и массы тогда были очень податливы, благодаря усилиями режиссера Эйзенштейна, его жены Перлы Моисеевны Фогельман, которая была, по сути, соавтором сценарии, Эдуарда Каземировича Тиссэ, оператора-постановщика, главного художника Иосифа Шпинеля и чудесного монтажера Эсфири Вениаминовна Тобак был придуман и создал образ Александра Невского.

О.Журавлева― Ну, красиво же, Александр Глебович. Сделано было талантливо.

А.Невзоров― Он был мало того что придуман, еще крепко впечатан, потому что тогда мозги были очень расположены к впечатыванию. Сейчас мы видим, что такое тоже случается.

О.Журавлева― Александр Глебович, хотела у вас спросить как у специалиста, а когда Александр Невский был объявлен кем он там…

А.Невзоров― Он был запрещен.

О.Журавлева― Нет, когда церковь признала его святым.

А.Невзоров― Спустя, по-моему, 3,5 века после кончины. Это было чисто политическое решение.

О.Журавлева― То есть тогда тоже, как и фильм.

А.Невзоров― Конечно. В общем, не было ни одной приметы… А я думал, ты хотела у меня спросить, когда в Советском Союзе был запрещен фильм «Александр Невский».

О.Журавлева― Когда?

А.Невзоров― Все 900 копий был к чертовой матери изъяты из кинотеатров, а тех, кто осмеливался показывать этот фильм, отправляли на Колыму, вы знаете об этом, я думаю. А это было сразу после подписания известного пакта Молотова – Риббентропа.

О.Журавлева― Который так любит Александр Григорьевич Лукашенко.

А.Невзоров― Когда началась беленая гитлеровско-сталинская дружба, – вот тогда «Александр Невский» был изъят, снят с проката как оскорбляющий чувства потомков тевтонских рыцарей.

О.Журавлева― Кстати, давайте тогда вспомним еще одну историю. У нас же скоро будет 300 лет Канту. У нас свои тевтоны есть. И может собственных тевтонов… «и быстрых разумом Невтонов российская земля рождать». Это же русский человек.

А.Невзоров― Давай мы аккуратненько перейдем. У меня настроилась уже мысль, во-первых, на форум. Потому что последствия форума до сих пор расхлебываются. И меня как всегда тронул Виталий Валентинович Милонов. Он очаровательный человек. И вот он долго рожал какую-то экономическую мысль и родил ее. Он придумал, как разорить США. Вот как сделать Россию не нищей, они не знают. Они знают, как можно разорить другие страны. Но тоже не знают, потому что не разорили. Могли бы – сделали бы нищими. Вот он такой препарат совково-российского рассудка прямо вот в колбе. Причем понятно, откуда у Виталия Валентиновича это: он не имеет доступа к государственным средствам, у него нет возможности их расхитить. Если бы у него была такая возможность, он бы был конечно добрее, и его бы не беспокоила судьба США.

И надо сказать, что форум, он был абсолютно стерилен от таких, как Милонов. Там все были очень добродушными. Потому что ведь в России воруют все, у кого есть такая возможность. То есть если у человека есть возможность воровать, то можно быть уверенным в том, что он ворует, даже если он еще не украл.

И вот эта волшебная атмосфера как раз царила на этом экономическом форуме. Там заметно было, какое количество… такой вернисаж паразитических организаций, начиняя с Ростуризма…

О.Журавлева― И заканчивая Генеральной прокуратурой. По-моему, у них там тоже был стенд.

А.Невзоров― Совершенно верно. Вот никому не нужные, пытающиеся чем-то управлять, ненасытные, прожорливые конторы в тысячи или много тысяч рыл… Но кстати говоря, там было и кое-что забавное. Там нашелся один выдающийся любопытный человек – это Даня Милохин. Я только не понял, что у него с языком. То ли это дистония языка, то есть судорожные движения языка, то ли это макроглоссия, когда очень большой язык, он не помещается во рту и мешает. Когда он говорил, он все время производил языком какие-то загадочные действия. Но тем не менее это было лучшее, безусловно, выступление на форуме.

О.Журавлева― Кстати, это один из немногих людей, кто заработал сам собственной популярностью собственные средства. Разве нет? Его же в Государственную думу не выбирали сразу после детдома. Он сначала сам справлялся.

А.Невзоров― Я просто вижу, что опять там Роскомнадзор возбудился возбудить дело по пропаганде гомосексуализма на него на форуме и на…

О.Журавлева― Там премию Муз-ТВ вручали. Но там не только его костюм…

А.Невзоров― Да. Они в миллионный раз зашлись в истерике. Они не понимают, что больше они будут демонстрировать ужаса, тем хайповее, буффоннее беспощаднее, причудливее был это разрыв с так называемой русской культурой современной молодежи, с ее нормами, с ее нафталином. И с этим ничего не поделаешь. Вот всякая пожилая интеллигентская мошка, она, по-прежнему на гнилой огонек Достоевского летит. И пусть себе летит. А вот в школах бедных ребятишек продолжают Толстым и Пушкиным все равно насиловать. И сколько уже можно? Потому что никто не мешает наслаждаться этими авторами. И не забывайте, что сейчас для этих бедных авторов, для этих писателей пришла самая страшная пора, потому что путинизм отождествил себя со всеми этими …ушкиными и всеми остальными. И тот, кто говорит сегодня Пушкин, подразумевает – Путин.

О.Журавлева― Ах вот оно как.

А.Невзоров― Это тоже такое не проходит бесследно. И принудить новые поколения, которых тошнит от этой всей тухлятины, от этого нафталина, к обожествлению былых времен абсолютно невозможно.

О.Журавлева― Возможно. Нужно запретить. Запретить Пушкина даже упоминать. И все эти книжки сдать в спецхранение.

А.Невзоров― Да, но кто-то должен быть предельно дерзновенный для того, чтобы такой фокус проделать. А мы видим, что всё, что они демонстрируют, пока отличается феноменальной бездарностью. И мы видим, что молодежь, она расстыковалась с этой культурой, и она к ней не вернется. И, честно говоря, возвращаться ей особо некуда.

Меня тут попросили очень милые подписчики «Невзоров ТВ» и «Наповал» ответь на вопрос. Мы сейчас мягко перейдем к Канту, который волнует тебя.

О.Журавлева― Очень.

А.Невзоров― Спрашиваю про подлинную русскую философию… и как надо в подлинной русской философии изучать. Я могу сказать честно, в этом есть небольшая проблемочка. Потому что подлинная русская философия, та самая исконная, древняя, она берет свое начало от существа под названием Лихой Упырь. Это новгородский теолог, переписчик, трактовщик богословия. XI век.

О.Журавлева― А почему он Упырь сразу расскажите?

А.Невзоров― Это судя по всему, таким образом, либо шведское, либо…

О.Журавлева― Понятно, просто созвучие.

А.Невзоров― Какое-то иное имя было переделано. Вот он был первым русским философом. Кем он бы, непонятно, что он написал, неизвестно. Рукописей почти не сохранилось, никакого наследия он не оставил кроме нескольких страницу криво написанной какой-то галиматьи. Но она плохо читаема, потому что галиматья была сильно попорчена тем, что листами рукописи непосредственно Упырь в состоянии сильного алкогольного когда-то сильно подтерся. И остались только отдельные слова. И эти слова стали основой национальной идеи. Там я видел эти местами сквозь почернелые коросты видны слова: «Мученики… Попадем в рай. Они просто сдохнут».

Да. Хотя основные и второстепенные идеи Лихого Упыря, они остались неизвестны, тем не менее, эти неизвестные идеи принялись очень азартно развивать. Причем эти слова, они перемешаны по тексту, их составили в такой логический порядок, что «мы как мученики попадаем в рай, а они просто сдохнут». И это стало национальной идеей, смысл был понят, что они просто сдохнут, а мы попадем в рай как мученики. И практически все русские цари вострили ушки, прислушивались и губили десятки и сотни тысяч своих подданных во имя этого лозунга. Направляли их в рай во исполнение этого древнего завета.

А потом пришел такой Данька Зэк. Был такой Даниил Заточник – Зэк, понятное дело. Ему удалось отскоблить часть кала от знаменитых манускриптов Упыря. И внезапно в этом тексте появилось еще слово «морковь», слово «клеть» и слово «кормить», и слово «жаркое». В общем, философская формула заиграла новыми красками. А потом пришли Мисюрь и Филофей – два дьяка, создатели концепции: Москва – Третий Рим. Вот им удалось дочистить. И оказалось, что текст был, в общем, о содержании кролей в избе.

Лихой Упырь, он оставил такое наставление о недопустимости гнилой моркови и мучнистых смесей, и предупреждал, что от этого кроли быстро дохнут, а вот если кормить правильно, то жаркое будет таким, словно попадаешь в рай.

Вот, собственно говоря, в чем и дело. Секрет русской философии раскрыт. И понятное дело, что в связи с этим наблюдается некоторая недостача скреп, поэтому объявлено, что в ближайшем будущем состоится торжественное чествование Эммануила Канта. Ты еще помнишь, как адмиралы Балтийского флота искали Канта с тем, чтобы повесить его на своих мачтах, чтобы за него не голосовали морячки.

О.Журавлева― В это же время на Калининградщине процветал федеральный Университет имени Канта, стояли памятники и всё прочее.

А.Невзоров― Понятно, что таким образом цепляются за…

О.Журавлева― Землю? Ну, слушайте, он при этом был все-таки российским подданным некоторое время.

А.Невзоров― Он был подданным. Но он был, конечно, феноменальным жуком. Вот большего жучары, чем Кант… притом, что все остальное, что он написал, бессмысленно, есть некоторый смысле в его научных разработках, но все они чисто ворованные – у Гюйгенса, у Бруно, у Линнея, у Галлея, у кого угодно.

О.Журавлева― Человек просто думал, много думал.

А.Невзоров― И читать Канта я бы не рекомендовал. Даже игра в танки развивает, честно говоря, сильнее.

И, конечно, у нас есть очень важный вопрос – вопрос о Протасевиче, о том, как быть, как реагировать на это. Понятно, что мальчишка добрый, хороший, но очень изнеженный, очень слабый. Ты знаешь, Оля, я наблюдал своими глазами, как вскрывают и наполняют новым содержимым бывалых диссидентов. Я наблюдал за этим, у меня была возможность выучить метод. Там действительно из матерых волков диссидентщины делал студень, кисель, перловую кашу без проблем. Настолько методы легки и настолько при этом в общем никого даже не надо бить. Достаточно владеть этим искусством. Поймите, в ту секунду, когда вы в первый раз поверили чекисту, вы образовали щель. И в эту щель будет засунут специальный инструмент, и вас вычерпают изнутри, потому что все то, что вы услышите – это всем полезно знать, не только мне – на допросах, это всегда ложь. Если он будет говорить, что он сочувствует вам – это ложь. Если он будет говорить, что он поможет вам – это ложь. Они не помогут. И в результате срок не будет меньше, а будет и позор, и срок. Вот на этом его и поймали.

Хотя Беларусь, ты знаешь, она остается прекрасна, как всегда. И как всегда настоящее мужество в Беларуси показывают женщины, а не эти существа с усами и яйцами. Мне прислали протокол ответа вчера в суде Шарендо, которая в суде отвечает. Ей суд говорит: «Встаньте, пожалуйста». Она говорит: «Перед бандитами не встаю». – «С какого дня под стражей?» «Захвачена 3 января». – «Что вы хотите заявить по составу суда?» – «Вы не суд». «Вы заявляете мне отвод?», – спрашивает судья. «Я заявляю всей системе». «Вы вину признаете?» Она говорит: «Дать отпор бандиту – честь и обязанность каждого гражданина. Я не обвиняемая – я политзаключенная». – «Обвиняемая, иск признаете?» – «У меня встречный вопрос: «Вам не стыдно?» То есть белорусские женщины, они себя явно ведут лучше белорусских мужчин. В связи с чем опять… даже если этот флаг будет запрещен на территории Российской Федерации тоже как экстремизм, я буду носить его в кармане вот в этом. Обещаю: в каждом выпуске он будет со мной.

Меня просила Юлия Латынина. На нее набросились за ее трактовку с польским самолетом. Я не углублялся глубоко в эту историю.

О.Журавлева― Это смоленская катастрофа.

А.Невзоров― Да, смоленское крушение. Но я до такой степени доверяю серьезности и ответственности Юльки, которая неспособна врать и неспособна в серьезных вопросах играть в какие-то политические игры, что я в любом случае поддерживаю ее. Я не понимаю, честно говоря, этих проблем по поводу президентов. Президент – это даже не хороший водопроводчик. Президента найти очень легко. Вон очереди стоят из президентов. Поэтому вот эти все рыдания о президентах я не разделяю.

О.Журавлева― Начали мы с вами с пощечин, закончили очередью из президентов. Вот на этой очереди мы и простимся. Скажите еще два слова.

А.Невзоров― Разумеется, слава Украине! Жыве, Беларусь!

О.Журавлева― И привет Хабаровску.

А.Невзоров― И рано или поздно Хабаровск получит своего Фургала.

О.Журавлева― Это Александр Невзоров и Ольга Журавлева. Всем спасибо, всего доброго!

Источник: Эхо Москвы

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Нет комментариев

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Nevzorov.TV