Невзоров. Невзоровские среды. Путин и Байден- зоологическая составляющая.

О.Журавлева― Мы снова с вами. Всем добрый вечер! Ольга Журавлева из Москвы, а из Петербурга – Александр Невзоров, как всегда, из «Гельвеции».

А.Невзоров― Как всегда, из «Гельвеции». Оля. Давай разберем такую интересную вещь. О чем, собственно говоря, ухмылялись сегодня в Женеве Путин и Байден, и почему Путин завершил все это с восхитительным настроением, хотя, по идее, должно было быть по-другому?

И вот сегодня президенты, как полагается политическим павлинам, наконец распустили хвосты, развернули уже их непосредственно друг перед другом. И в этих хвостах не было не единого перышка иллюзий. Эти хвосты были сделаны целиком из ракет и претензий, причем не важно уже, у кого эти ракеты фальшивые, у кого настоящие. В них больше не было ничего.

Произошла эта встреча миров, которую все так долго ждали. И попутно для нас совершились похороны всяких надежд на совместимость России и современной цивилизации, современного порядка, ну, и, соответственно, на всякие исправления уродства, существующего сегодня в России положения вещей. Потому что романтики, они все ждали Красную Армию, они все ждали европейского и мирового влияния, которое вот придет, вот нагрянет, вот разогреет и испарит ту плесень, которая сегодня полностью покрыла Россию.

Но вообще про то, что это будет примерно так, было можно догадаться, по крайней мере, по поведению Путин, потому что Путин об этом предупредил своими ухмылками в том прологе женевской встречи, которую мы могли наблюдать в его хамоватом интервью для NBC. Он ведь честно тогда дал понять, что ему глубоко пофигу любое право, объективность, здравый смысл, взаимная выгода. Он даже себя особо не утруждал каким-то художественным эмоциональным враньем, он все это делал демонстративно, через губу, не напрягаясь. И он дал понять, что он как бы человек из совершенно другого измерения. И что исход переговоров его волнует крайне мало. А в Женеву он полетел, просто потому что надоело все, эти рожи кремлевские надоели и захотелось просто проветриться в первую очередь.

А вот все те прозвучавшие сегодня ритуальные слова, процедуры, и вот эта мелкая конкретика – посла возвращаем, посла не возвращаем – это всё абсолютно не в счет. Эти слова не стоят и цента. Они все произносятся для того, чтобы завтра они уже забыли о них, и никакого влияния на жизнь не имеют.

Имеет всегда значение только одно – непосредственно зоологическая составляющая. Эта зоологическая составляющая разговора была видна, стало понятно, что это разговор соседей по коммуналке, которые встретились в майках на кухне, глубоко ненавидя друг друга, и договорились, что в чайники мы друг другу в ближайшее время не писаем, а уж у кого какие стоны раздаются из-под двери, нас тоже не волнует, и мы заниматься этим вопросом не будем.

То есть зоологическая составляющая, она была чудовищна. И если кому-то хотелось послушать приговор всяким нашим надеждам, то, пожалуйста, этот приговор прозвучал. Ну не нашим – надеждам романтиков. Только, наверное, при Сталине пропасть между Россией, Америкой… США, миром и цивилизацией была так велика, так огромна. И она была, пожалуй, меньше, потому что для простонародья и для части интеллигенции Америка все равно оставалась путеводной звездочкой, надеждой, в нее можно было верить. Теперь, понятное дело, что верить нельзя, а пропасть будет расширяться. И Россия намерена ее расширить и углубить или сделать так, чтобы она уже автономно, самостоятельно росла дальше.

О.Журавлева― Прошу прощения, Александр Глебович, то есть вы сейчас имеете в виду, что мы превратимся в остров Крым?

А.Невзоров― Судя по хитрой роже Байдена, которую мы тоже видели, его это вполне устраивает. Пусть чумная территория живет по своим чумным законам. Он это неоднократно и, в общем, всем своим поведением дал понять. Выяснять отношения бессмысленно. Их просто нет. Есть несовместимость, и эта несовместимость зафиксировалась. Да, она на ровном, пустом месте эта несовместимость. Да, она в ущерб миру и разуму. Она необъяснимая, она губительная, она никому не нужная, и, возможно, приговаривающая мир этих глупых хомо к ядерному костру. Ну это такой путинский стандарт – это все демонстрировать, заявлять, декларировать, показывать. Печально, что Байден принял эти правила игры и просто ищет возможность оградиться от чумной зоны и вмешиваться явно ни во что не будет.

Ты оценила бодрость путинских деклараций после?

О.Журавлева― Да, и разговоров о том, что Байден там про маму рассказывал хорошо, и вообще моральный облик такой, вполне себе уважительный. Ничего, понравился нашим-то.

А.Невзоров― Все, в майках поговорили, съели две холодных пельменины, пропустили по стопарю из чужого холодильника и разбрелись.

О.Журавлева― Важный вопрос: почему вообще кто-то мог рассчитывать, что сосед из той комнаты будет решать проблему с ваши тараканами, избиением детей?..

А.Невзоров― Так сосед вроде бы в милиции работает.

О.Журавлева― Ну слушайте, заявление напишите…

А.Невзоров― Сосед вроде бы декларирует себя как староста коммунальной квартиры под названием Земля.

О.Журавлева― Никто даже не пожаловался, что газету «Правда» украли из ящика. И то никаких…

А.Невзоров― Понимаю. Но если ты переведешь путинские ухмылочки сегодняшние на русский язык, то они означают, что шаман сгниет в психушке, а Навальный – в колонии; что численность Росгвардии будет увеличена, судя по всему, до миллиона. А со всякими инакомыслящими и инакомыслием будет покончено – вот как переводится его прекрасное сегодняшнее настроение. Вот это желание «перекореить» Северную Корею, оно интересно, конечно, очень, это непросто – ее «перекореить», но возможно. Вот на кой черт ему это надо, пока неясно. Потому что я пока, в отличие от всех, кто предлагает банальные мотивации его поступков, я-то продолжаю искать все равно иные мотивации и понимаю, что если бы это была просто банальная корысть, банальное властолюбие, то некоторые надежды бы оставались. А вот идейность так называемая никаких надежд не оставляет.

О.Журавлева― Человек давно живет в своем мире. Вы говорили про интервью. У него своя совершенно концепция мироздания.

А.Невзоров― Да, вот что дорога в жопу, дорога в полную жопу, но зачем именно эта дорога выбрана, непонятно. То есть если бы он в прошлом по профессии был бы проктологом, понятно, почему его так туда тянет, а вместе с ним и всю страну. Но он ведь в общем не проктолог, а чекист. Это немногим лучше, но немножечко другое.

О.Журавлева― Дорога-то все равно в ту сторону, как выясняется.

А.Невзоров― Да. Надо отдать должное Путину, он неплохой актер, по крайней мере в своем амплуа. Хотя вот такая стилистика общения, такая стилистка взаимоотношений с большой американской прессой, с большими фигурами – это не его личное изобретение. Я вот не помню, какой именно из королей, либо Собхуза II, либо Мсвати III – это короли Свазиленда.

О.Журавлева― Мсвати помню, да.

А.Невзоров― Я не помню просто, кто их них – я видел этот разговор – виртуозно объяснял совершенно офигевшему корреспонденту, по-моему, ВВС, почему дамам в Свазиленде не разрешается носить трусы. Вот, понимаете ли, у нас законы такие. Это скрепы.

А в Свазиленде, как вы знаете, полиции дано право инспектировать дам и наказывать их на месте. Вообще в Свазиленде очень много близкого к России, потому что в Свазиленде раз в год проходит то, что переводится со свазилендского языка как «Нетраханный полк». Это девственницы со всей страны – там набирается тысяч 7 – крепят на дощечки справки от гинекологов и идут организованной шумной толпой к президентскому дворцу в надежде, что их возьмут в жены. Ну им еще разрешается принести хворост, чтобы починить ограду президентского дворца.

О.Журавлева― Вы одну вещь упустили очень важную. Вы знаете, как Свазиленд-то называется? Эсватини, чтобы не путали со Швейцарией.

А.Невзоров― Да-да, у них были претензии даже к Швейцарии, чтобы те переименовали свои банки.

Но вообще, мне кажется, это был все-таки Мсвати III. Потому что он давал интервью, на нем была церемониальная шапка из перьев, биты из черного дерева, ожерелье с когтями. Вот такой, кстати, наряд, бы тоже очень пошел Владимиру Владимировичу. Он как бы отвечает всей этой геополитике.

То есть мы понимаем, что эти 70 тысяч девственниц, грубо говоря…

О.Журавлева― А жен всего 13, кстати, детей всего 35. Он вообще скромный очень.

А.Невзоров― Эта стилистика, она, конечно, провинциальна, но с ней никто не будет связываться. И Байден тоже так посчитал и понял все, что Путин имел в виду. Вот Трамп, он как-то недоперал. Он тоже жил в другом, волшебном мире иллюзий, он не понимал, что такое Путин. И Байден понял. Он знает всё, он знает, что Россия многократно уже перегрызала, перетирала, перерубала ту пуповину, которая ее связывает с цивилизацией. И ей, в общем, наплевать. Да, она ничего своего не имеет, все заимствованное. При желании найти что-нибудь русское, родное, будет практически невозможно. Но она успела перекопировать с Европы и Америки все, что ей надо. А если чего не успела стырить, в принципе, обойдется.

Это своим поведением тоже всегда показывает Путин. Потому что у него есть великий ресурс: у него есть народ, который в очередной раз легко потянет ужас такого разрыва. Он ведь воспитан ордой, опричниками, жандармами, ГУЛАГами, ему это все не впервой. Потому что национальный характер лепился лагерями, голодом, ГУЛАГом, цензурой, попами. Все с этим в порядке. Все с этим хорошо. И, если ты заметила, Путин периодически подчеркивал, что он беседует с американским дурачком…

О.Журавлева― Он называл его «опытный».

А.Невзоров― А Байден подчеркивал, не менее изящно показывал, что он общается с недовымершим говорящим динозавром. То есть это был прекрасный дуэт. Если снять пафос, мы как раз получим ту сцену на кухне коммунальной квартиры. Мы еще вернемся к женевской теме. Я еще не всеми допустимыми наблюдениями поделился.

Но сейчас давай отвлечемся на что-нибудь все-таки веселенькое, правда, в России от веселенького тоже попахивает падалью и омоновскими ботинками.

О.Журавлева― От веселенького до падали – один шаг.

А.Невзоров― Но все-таки веселенькое. Потому что вот хитом недели стала сцена между Губерниевым и Ольгой Бузовой. Я по вашей просьбе пересмотрел эту сцену два раза, но я не понял, кто из них Бузова, честно говоря.

О.Журавлева― Бузить там все молодцы.

А.Невзоров― Вообще, люди, которым нельзя оказывается в одном эфире, потому что начинает быть заметным трагическое поразительное сходство умственных уровней. Вот какая удаль в том, чтобы ударить 7-летнего ребенка? А девушка там демонстрировала действительно уровень развития 7-летнего ребенка, и ее надо было пнуть. Это так же красиво было, как, наверное, удар омоновца ногой в живот питерской старушке. Притом, что в общем я не снимаю ответственность с себя. Этот подлый прием породил я. Это мой подлый прием, если кто помнит историю с Пигидием…

О.Журавлева― О да!

А.Невзоров― Но там был противник матерый, серьезный, претендующий на профильные знания в конкретной области. Потом, это, как я понял, сперла Ксюша Собчак. И конечно, применила тоже со слабым, безответным противником, потому что кукла Волкова, она не могла там вспомнить и вставить немедленно ответную шпильку о том, что кто-то у нас тут рекламировал водородную воду, которая насыщает клетки организма невиданной энергией. Она просто не может таких слов произнести. Ну или какие-то другие фейерверки глупостей. То есть они почему-то это практикуют на безответных существах, робких… А сама, кстати, Собчак меня тоже всегда потрясала своей серостью. То есть, что Татушка, что Бузова, что Собчак, что Губерниев – это все бузовы, причем бузовы пинают друг друга. Мир таких взаимотявкающих шакалов, который называется нынче элитой, потому что с сильными они всегда сидят пришипившись.

И вот, кстати говоря, Оля, про сильных важно. Зачистка выборов от инакомыслящих успешно продолжается. Очень мрачно, правда, он ко мне относится и не любит меня жутко – Максим Шевченко.

О.Журавлева― Но нам-то ничего не мешает его любить, правда же?

А.Невзоров― Ну слушай, он крупнокалиберная, мощная, напористая, свирепая, осведомленная, не серая фигура с настоящим темпераментом. И вот месяц, как я понимаю, искали повод, чтобы все-таки его убрать из выборов, куда он так легкомысленно заявился. Нашли и сейчас возбуждают уголовное дело по доносу какой-то депутатши мутной.

О.Журавлева― С которой они когда-то в какой-то дискуссии что-то не по делили, в общем, это какая-то ерунда.

А.Невзоров― Не поделили какие-то хиджабы, как всегда.

О.Журавлева― Да, история с хиджамбами в школах – это давняя очень песня, вы наверняка помните ее.

А.Невзоров― Зато в ту «Единую Россию», которая называется «справедливой», потому что мы понимаем, что «Справедливая», КПРФ – это все просто…

О.Журавлева― Это называется «Либерально демократическая справедливая Россия».

А.Невзоров― Да. Вот гребут всех, кто относительно как-то на слуху. И вот начальник Московского цирка Запашный тоже идет в Государственную думу.

О.Журавлева― А он начальник? Там просто их несколько, они все похожи.

А.Невзоров― Он худрук.

О.Журавлева― Этот Аскольд.

А.Невзоров― Если кто-то не понимает, о чем речь, цирк – это то удивительное местечко, где одни животные могут позабавиться, глядя на страдания других животных. Это такое своеобразное место, и кто его может возглавлять, тоже всё понятно.

О.Журавлева― Дрессировщик, да.

А.Невзоров― Обрати внимание, что таких сложно проходных таких, как Запашный, у которых в столице сложная репутация, их засовывают в какие-нибудь совсем мрачные, дальние уголки страны…

О.Журавлева― Вы зачем сейчас Удмуртию обидели? Хорошее место.

А.Невзоров― Место-то замечательное. Там много прекрасных, просвещенных людей, но основную массу, как и везде, составляет локализированное быдло, местный плебс, который просто дает химическую реакцию на знакомую фамилию, никак не анализируя и не пытаясь понять, что это за существо такое, и ни к какому анализу не способен. Но в принципе, это недалеко от истины.

И сейчас прикидывают, кого, собственно, еще не привлекли. И этих знаменитостей забривают как рекрутов. Главное, чтобы был бездумный, трусоватый и темный, серый, управлялся бы с кремлевского пультика, то есть с радиоуправлением нужен депутат.

О.Журавлева― Значит, чипированный.

А.Невзоров― Депутат такой, как было в старину, не пройдет. Вот как герой сегодняшнего интернета – не будем ему делать рекламу – безумец, который облетал на вертолете свою область, с помощью свершения крестных знамений, вызывая дождь. Это депутат Государственной думы, от решений которого зависит наша с вами судьба…

О.Журавлева― А это не губернатор был? Я что-то перепутала.

А.Невзоров― Не губернатор был, просто депутат, естественно от «Единой России». Причем мы все давно персонажи жуткого и уже не смешного анекдота под названием Россия. Притом, что сейчас, ты видела, прошли награждения в Кремле. Очень много обиженных, кто не попал под эту раздачу. Причем наградили бы гораздо больше, просто в отношении подавляющего большинства претендентов на государственные награды так до самого конца и не удалось решить, а куда ему вешать орден – туда, чем он его заслужил, или там, где он виднее? Вот, скажем так, наградили не всех.

Но вот список кандидатов от Кремля, он очень большой. А рядышком у них в одном из кабинетов маленький список, так 10 было фамилий, по-моему, две недели тому назад. И там те, кого нельзя допускать под любым предлогом. И там, в частности, был Шевченко. И списочек уменьшается, потому что желающие либо садятся, либо по ним возбуждаются, либо они изгоняются из страны.

И предполагается, я думаю, в течение 21-22-го годов, опираясь уже на однозначные результаты выборов, на торжество «Единой России» во всех ее ипостасях, вообще покончить в России со всякими там вольнодумцами, кстати, не обязательно кроваво и посадочно. Кого-то придушат финансово, как это делается через иноагентов. Кого-то запугают, кого-то уговорят. Вот Кремль, он очень красиво, конечно, работает. Он уверенно сейчас работает, используя самый передовой опыт планеты в этом смысле. И спасибо тут Северной Корее, потому что это вдохновляющий, очень конструктивный пример. Там, кстати, уже в 6 провинциях начался настоящий голод, прямо лютый, со всякими вздувшимися детишками, поеданием крыс, тараканов…

О.Журавлева― Самый главный признак – это то, что Ким Чен Ын уже выступил с рассказом, что не очень-то хорошо с продовольствием, и голод грозит. Это значит, что если до него уже дошло, то это прямо уже совсем плохие дела.

А.Невзоров― Ну этим вообще заканчивается всякая игра в изоляцию, в санкции, в уникальность и так далее. И доказано одновременно экспериментально, что вообще народный голод власти ничем не опасен.

О.Журавлева― Он далеко не первый в Северной Корее, Александр Глебович.

А.Невзоров― Да, пока она в состоянии хорошо кормить и экипировать ОМОН… Но ОМОНу изможденных людей бить одно удовольствие, поэтому они могут бузить сколько угодно, и желательно закупориться от всякой прессы, потому что эти истончившиеся ручки всякие, ссохшиеся груди, вздувшиеся пузики – вот на обложках в интернете они сильно нервируют обывателей. И не надо никому портить удовольствие от жизни. И у Северной Кореи получилось же разбираться с прессой. Получиться и у России. Помнишь лозунг: «Все у нас получится!» Да и так практически все потоплено. Еще темнеют дырявыми парусами «Новая», «Дождь» и «Эхо». И «Дождь» получил свое ядро в ватерлинию…

О.Журавлева― «Медуза» уже носит на себе титул иностранного агента.

А.Невзоров― Ему отказали в кремлевских аккредитациях. И вообще вот так как бы всё…

О.Журавлева― «Медиазоне» еще пригрозили признать иностранным агентом.

А.Невзоров― Если пригрозили, мы знаем, что…

О.Журавлева― Пожаловался кто-то. Кто-то уже написал.

А.Невзоров― Никто так просто жаловаться не будет. Народ ленив.

О.Журавлева― Это непростой человек пожаловался.

А.Невзоров― Тогда, когда он получает задание пожаловаться. Кстати говоря, выяснилось, кто образец правителя у Ким Чен Ына. Это оказался Александр III. Той самый Александр III, которого точно так же…

О.Журавлева― На комоде Бегемот, помните? Вот это он, да.

А.Невзоров― Оля, мы поражаемся законам России, поражаемся финансовым нововведениям, удивляемся бредовости, нелогичности. А тут отчасти всё выяснилось. Потому что повязали чиновника Минфина, который бегал по двору, бил машины, гадил, писал на них, и кричал: «Я сейчас возьму в МРОТ». Взял ли он в МРОТ…»

О.Журавлева― Ну, здесь вы немного добавляете картины. Но в приступе безумия он колотил машины на парковке, это правда.

А.Невзоров: Я―то знаю от милиционеров, которые его брали, потому что он в отделении милиции продолжил абсолютно то же само представление. Он прятался под столами, он пытался отобрать осветительные приборы и лампы. И выяснилось, что это очень крупный чиновник, директор департамента бюджетной политики Министерства финансов.

О.Журавлева― Но ведь само сочетание «бюджетная политика Министерства финансов», оно же сводит с ума вас, например.

А.Невзоров― Нет, меня не сводит. Меня – сложно.

О.Журавлева― Но чиновника – может.

А.Невзоров― И надо сказать, что все его коллеги говорят: он всегда такой. Его просто старались не выпускать из здания. Потому что его департамент автор большинство российских законов.

О.Журавлева― Ну, ладно, ладно, законы придумывают специально обученные депутаты.

А.Невзоров― Нет, депутаты ничего придумать… Слушай, у меня гораздо больше опыт и стаж.

О.Журавлева― Вы сами депутат, да, конечно.

А.Невзоров― Я 4 раза был депутатом Государственной думы. Нет, вот все сочиняют как раз профильные ведомства. Вот он сочинял, сочинял… А тут недосмотрели, и он вырвался из здания. Ну конечно, увезли красавца в психушку. И, может быть, до того, как найдут похожего, будет где-нибудь двухнедельная передышка в финансовом законотворчестве.

О.Журавлева― Слушайте, я поняла, почему Аскольд Запашный идет в депутаты, а Эдгар – нет. Их легко можно менять одного на другого.

А.Невзоров― Они не очень близнецовые.

О.Журавлева― Они не близнецовые, но знаете, если не приглядываться, то нормально. Фамилия одинаковая, имя экзотическое.

А.Невзоров― В принципе с шамберьером работают оба хорошо. Я их знаю. И в Государственной думе они смогут, если попадутся такие, как Шевченко, они смогут наводить определенный порядок.

О.Журавлева― Мы здесь интригующую паузу повесим, и будем слушать новости. Александр Невзоров, Ольга Журавлева вернутся к вам после новостей.

НОВОСТИ

О.Журавлева― Мы снова с вами. Мы вернулись, как и обещали. Ольга Журавлева из Москвы, а из Петербурга – Александр Невзоров. Александр Глебович, давайте.

А.Невзоров― Да, привет, Оленька, еще раз. Смотри, тут опрос пришел. Горе-то какое: треть россиян за год не прочла ни одной книги. Я думаю, что еще одна треть соврала про то, что прочла одну. Оставшееся небольшое количество, может быть, правда что-нибудь читала. И их можно понять, потому что читать-то нечего абсолютно. Наштампуют этой макулатуры, а потом удивляются, что никто не читает. Вот по этому поводу очередной плачь Ярославны устроил поэт Прилепин, который, что ни читает отечественное…

О.Журавлева― А он поэт уже?

А.Невзоров― Ну, кто-то там. А я в связи с этими жалобами и плачем вспоминаю «шестьсотсекундовские» времена, 90-е, как ко мне приперся кооператор в редакцию жутко обиженный на народ. Этот кооператор первым – он был большой патриот – кинул клич «Натягиваем родное, надеваем отечественное…». Он действительно где-то наладил производство контрацептивов русских первых, которые продавал в ларьке около метро Горьковская…

О.Журавлева― Ну, были до этого официальные советские контрацептивы, ну, были, №2.

А.Невзоров― Но они тогда ушли в небытие вместе с Баковской фабрикой резиновых изделий. А это был абсолютно самостийный продукт, и продукт был вроде бы ничего. Но он от тепла начинал таять, вулканизировал и намертво прикипал к органу и потом, в общем, пару дней надо было отмачивать ацетоном. А с ацетоном, как ты помнишь, в хозяйственных магазинах были перебои серьезные.

И, кстати, это не пропало даром. Сейчас эта рецептура используется для производства сыров, как я понимаю, очень успешно.

И вот пришли ни его жертвы с жалобами на отсутствие ацетона. Пришел изготовитель, который упрекал публику за то, что она не хочет переходить с фирменных изделий на отечественные.

И вот такая же ситуация с этой современной литературой. Потому что нафталин никто уже не читает, даже простой нон-фикшн для сильно ослабленных худлитом мозгов, что называется, не по зубам.

И вот смотри, кто у нас еще распричитался. У нас распричитался Зю – Зюганов. Он прямо вот не может пережить… У нас сегодня тема Бузовой идет…

О.Журавлева― Красной нитью через весь материал.

А.Невзоров― Он не может пережить славы Дани Милохина. И он кричит про то, что нельзя прямо сейчас грудью заслонить культуру, МХАТ, экономические форумы, никогда больше эту нечисть туда не пускать. Я не понимаю, о чем он беспокоиться. Он, в принципе, может взять свою организацию переименовать в КПРХАТ и играть там любые спектакли. Он как Карабас и есть у него Дуремар Рашкин, который тоже справляется, практически с любой ролью – оппозиционера, противника, друга и так далее. Он может играть абсолютно любую пьесу. Всех переодеть в мурмолки, армяки, лапти. Вот в КПРФ, там давно календари завешивают как зеркала в доме покойника, что абсолютно понятно…

О.Журавлева― Я о том же подумала. Я подумала о том, что Геннадий Андреевич, он к традициям тянется, к привычным вещем – Мавзолей…

А.Невзоров― То есть куда-то туда, назад. Как им часы разрешают носить? Часы ведь тоже показывают движение времени. А вот тем песком, который из Геннадия Андреевича уже сыплется, вполне можно было бы благоустраивать пляжи…

О.Журавлева― Зато зимой не скользко.

А.Невзоров― Либо действительно использовать для посыпки московских обледенений. Притом, что КПРФ абсолютно декоративное существо и тоже абсолютный дублер ЕР. Мы понимаем, что бы в эту страшную шарманку выборов не загрузили, на выходе все равно будет серый фарш «Единой России». Зю просто извелся от ревности. Он не может понять секрет. Он не может понять, как снискать современную популярность. Потому что вот эта краснорожая серьезность, она вообще не работает и только отпугивает. Он, конечно, извелся от зависти. Он посмотрел, вероятно, этого Даню Милохина на форуме, он наверное также пытался научиться работать языком.

О.Журавлева― Между прочим, он работает виртуозно. Я имею в виду Геннадия Андреевича. Он мастер художественного слова. Но здесь, конечно, не сравнить.

А.Невзоров― Но Милохин-то умеет это делать безмолвно. У него происходят какие-то заверчивания языка вокруг оси, стремительнее разворачивание и тройное движение во все стороны. Вероятно, он пытался.

Меня тронула, конечно, еще реакция на бельгийский тот матч, знаменитый, позорный для бедной России, что облучили, охмурили российскую команду, как выразились коммунисты. И ключом к победе будет зачисление в команду 8 сотрудников ФСБ. Если это произойдет, пойдут победы. Вероятно, зачислили.

Я высказал в программе «Наповал», которая по воскресеньям, свою версию, что облучили и опаивали совсем даже не российскую сборную, а как раз бельгийскую сборную, уговаривая не забивать больше трех, потому что у ребят сегодня праздник, и каким-то образом воздержаться это было очень тяжело, но они справились.

И вот путинизм, он всему смраду, всему абсурду, которые есть в стране, всей черноте, он дал карт-бланш говорить, действовать. И мы как в безумном зверинце пройдем, посмотрим, увидим, что все ржавые клетки открыты, все пусты, все умертвия на свободе, все при исполнения. И вот эта демонстрация дикой серости… Жирик-то еще смешнее. Он же высказался – вот тоже обнажается природа, – что эти бельгийцы подлецы победили, потому что они националисты, потому что Россия лишена национализма… Ну Жириновский, вероятно, думает, что есть такая национальность бельгийцы. Он с большим удивлением обнаружил, что не существует даже бельгийского языка.

О.Журавлева― Не существует даже единства. Говорят, у них в армию служат отдельно фламандцы, отдельно валлоны, потому что одни не выполняют команды на языке других.

А.Невзоров― Причем, что подлецы все эти языки знают абсолютно.

О.Журавлева― Да. И еще французский сверху, да.

А.Невзоров― И это просто к вопросу к совершенно безграничной торжествующей серости. И вот, кстати говоря, Оля, про наши дырявые паруса.

О.Журавлева― По которым бьют прямой наводкой.

А.Невзоров― Спасибо «Новой». Я редко им говорю спасибо. И спасибо Ларисе Малюковой. Я не знаю, кто это, то это блистательный журналист. Она сделала суперматериал, она сделала интервью с моим другом Александром Николаевичем Сокуровым. Интервью юбилейное. Ему 70 лет. Которое называется: «Остается только перестрелять таких, как я». Это чисто сокуровская блистательная прямота. И я вижу, мы ним дружим очень много десятков лет, я вижу, как трагичен, несчастен человек, который всерьез имеет глупость любить Россию. Но правда, он любит не Россию, он любит от миф, который он сам себе придумал.

Кстати, я ужасный друг, я свинья, я скотина, я безобразно вел себя на последней выставке его. И как-то он мне все прощает, спасибо ему за это. И я понаблюдал за тем, как Александра Николаевича Сокурова, 70-летие которого вполне было достойно стать национальным пусть не самым главным, но все-таки праздником – как легко его перевели из бывших любимцев Кремля в изгои и отщепенцы, и как все это перестало быть замечаемым. Мы когда созванивались, он радостно рассказал, что он в разработке у ФСБ, все прослушивается и так далее. Это все переводится в разряд законных действий власти. Вот как у короля Свазиленда запрет на трусы.

Я подумал, действительно великолепный ход, и мы имеем счастье наблюдать эту механику. Смотрите, если бы, например, образно говоря – понятно, что персонаж мифологический – если бы сатана заделался бы целью сделать себя и свою своеобразную морфологию, своеобразную Конституцию эталоном, он бы просто переиздал все учебники и атласы анатомии, а все остальные бы запретил. Вот открываешь такой атлас, а там хвост и рога как абсолютно норма анатомии. А если у тебя таких нет, то ты урод, изгой и пожалуйте в какой-нибудь интернатик для ущербных.

Это к вопросу о том, что Владимир Владимирович, он так через губу возразил, ответил корреспонденту, что вот нет у нас такого обычая убивать. Сколько же людей Владимир Владимирович обидел!

О.Журавлева― А мужики-то не знают!..

А.Невзоров― За что же Меркадера, за что же Петрова, Боширова? За что же обнулили труд десятков тысяч чекистов, работников маузера. Позабыли опричников, палачей, жандармов, казаков. Люди старались, что называется, как выражаются нынче, братья работали. Вот нет такого обычая. Ну здрасьте! А вообще уничтожение инакомыслящих – это главный, основой и единственный национальный вид спорта в России. Кто же старушку-то на Невском рубал казачьими шашками в Кровавое воскресенье? Кто расстреливал залпами-то их? Кто миллионами этих интеллигентов паковал в расстрельные рвы северных лагерей?

Есть такой обычай убивать. Обычай убивать есть, он никуда не денется. Он скрепа. Кто ж его посадит. И в основе всего у нас всегда липа. Кстати, по поводу липы. Я в том же самом «Наповале» рассказывал идейную подноготную праздника «Алые паруса». Но тут пришло известие, что сейчас праздник «Алые паруса» болтается, естественно, на тоненькой ковидной ниточке, потому что ковид наступает.

И, кстати говоря, у самого праздника тоже, я имею в виду технического праздника, тоже прекрасная история и тоже, в общем, липа. Потому что когда вздумали, что нужно сделать день выпускника, нужно организовать какое-то мероприятие, стали думать, что бы могло лечь в основу. «Волшебник Изумрудного города» был сразу забракован, потому что там имеется в виду некий туризм за пределы, а это не приветствовалось. «Закаляющимися сталями» и так все было переполнено. Эта сталь капала у школьников из всех физиологических отверстий. Поэтому взяли эту нелепую, бредовую повесть Грина.

О.Журавлева― Романтическую.

А.Невзоров― Оленька, я пересказываю… Желающие степень романтизма смогут оценить…

О.Журавлева― Я другие произведения Грина люблю.

А.Невзоров― И вот смотри, в первый раз эти «Алые паруса» были отгроханы, отслужены еще при советской власти. И для проведения был использован корабль под названием Der Seeteufel, который служил морской резиденцией Геббельса и был первым кораблем…

О.Журавлева― То есть этот «дьявол» же по-немецки.

А.Невзоров― Да. Который под нацистским флагом совершил кругосветное путешествие. А непосредственно нынешний герой этого парусатого праздника корабль «Россия» – это, как все отечественное, как всякая «Россия», это дряхлая, перекрашенная посудина голландского производства. Это морозильно-консервный сейнер.

О.Журавлева― Тоже неплохо.

А.Невзоров― Который по дешевке купили, перекрасили и снабдили этими самыми алыми парусами. Притом, что есть надежда, что разочек другой ковид эту порочную традицию безумных праздников все-таки прервет.

К вопросу ковида…

О.Журавлева― Я, кстати, о нем-то вас и хотела спросить. У нас тут в Москве «Алых парусов» не бывает, отпускные отменили за ненадобностью. Там началась кампания по обязательной вакцинации 60% сотрудников разных предприятий. Там все замечательно.

Скажите мне. Вот вы мне все время рассказываете про народ, который привык, который хочет голодать, строить БАМ, целину – все вот это вот.

А.Невзоров― Которые не против, скажем так.

О.Журавлева― Который, в принципе, за поправки, который за травки… Почему так упираются из-за прививок?

А.Невзоров― Из-за прививок упираются, потому что оставлен некий выбор, и он есть. И если мы посмотрим, как выглядела Московия и не только Московия, например, та же самая Московская Русь целиком в дни великой чумы XIX века, то мы увидим абсолютно все то же самое. Чем больше читалось царских указов на каждому углу о необходимости, по крайней мере, не мочиться друг другу на двери, не ходить в гости, не валяться пьяными кучами, а только по отдельности, тем больше они это делали.

Но вообще надо сказать, что принудительная вакцинация абсолютно бессмысленна, потому что вирус доказал, что он умеет обходить любую защиту. А коллективный иммунитет, которым так много пудрят мозги, он возможен только при одном условии: если слабая часть умирает. Вот это и называется выработкой коллективного иммунитета. И во всех рассуждениях есть одна коренная, глубочайшая ошибка. Дело в том, что какие-то бы то ни было изменения произойдут только тогда, когда вирус найдет комфортную и безопасную д ля себя форму существования. Поймите, ему придется перепробовать очень много человеческого материала, прежде, чем отработает форму взаимодействия. Главная ошибка – думать, что может приспособиться организм. Люди в этой ситуации – еда. Это еда. А затыкает себе салфетку и звенит вилочками – он. Это надо понимать. Потому что есть принцип эволюционного старшинства. Вирус – форма жизни во много тысяч раз старше и молекулярно опытней, чем любой современный организм.

Вот что такое вакцина? Еда пытается сделать себя не такой вкусной. «Да и черт с тобой! – говорит – Я голоден», – говорит едок.

О.Журавлева― Александр Глебович, вы сейчас на опасном пути стоите. Ну, пусть хоть кто-нибудь, хоть из последних сил, благодаря какой-нибудь из прививок, которая ему доступна, немножко легче перенесет эту заразу. Вы знаете, что люди вообще говорят про эти самые вакцины? Что намагничивается место укола. Про то, что человек после вакцины становится каким-то странным. Отрастают рога, чип у него крови. А вы еще нагнетаете.

А.Невзоров― Одно дело, когда они говорят – рога и примагничивание. А вот в Англии эти мерзавцы, привитые вполне приличными вакцинами, не из-под крана, треть этих привитых мерзавцев умерли при повторном заражении ковидом.

О.Журавлева― Насчет трети не знаю.

А.Невзоров― Вполне официально… Оля, я тебя когда-нибудь обманывал?

О.Журавлева― Нет, но вы иногда ошибаетесь.

А.Невзоров― Я ошибаюсь, но в данном случае – нет. Я внимательно посмотрел цифры. На самом деле вопрос в другом. Дело в том, что русские – это самые лютые пофигисты. 99% населения абсолютные ковид-дисседенты, которые не признают ковид, либо плюют.

О.Журавлева― Вот бы с поправками в Конституцию так – а? А ведь нет.

А.Невзоров― У них уши трубочкой сворачиваются. Они ничего про него слышать не хотят. Вот сейчас в Питере опять собрались бунтовать рестораторы, бармены и всякие столовщики. У них падает выручка. Они веселые ребята, они готовы накрывать на гробах, в моргах, но они просто немножко заблуждаются по поводу платежеспособности покойников.

О.Журавлева― То есть вы за локдаун. Я все поняла.

А.Невзоров― Я вот смотрю по своим друзьям. Они меня все считают юродивым. Абсолютным придурком. Ну, мне как бы можно это прощать с моими масками и спиртами, но это все, действительно, очень по-русски. И вот тогда, когда была чума, они две недели испуганные сидели по домам, даже исповедовались через дверь. То есть приходил, с одной стороны, поп… Это было прописано в правилах. А через две недели они позабыли об этом. И вот тогда 70% Московии от чумы-то и перемерло.

Тут вопрос ко мне пришел интересный и правильный: Почему в конце передаче, говоря «Привет, Хабаровск!», «Слава Украине!», «Жыве Беларусь» я никогда не говорю главного заклинания, которое сейчас должен произносить всякий нормальный человек в России, заклинание: «Россия будет свободной». Да, потому что она не будет свободной. Это абсолютное вранье. Она всегда изобретет для себя рабство, она все равно найдет его. Даже если за этим рабством придется прошагать полмира, если придется вырастить его из любой молекулы, если придется добыть его в жутком бою, в смертельном с Африкой и Кореей. Если она лишится своего рабства, она за ценой не постоит, чтобы найти другое.

Причем она всегда ради рабства была готова на все. Вот это является так называемым именем России? Вот посмотри на Александра Невского. Ведь это человек, который за иго татаро-монгольское пошел на муки, на смерть, на бой. Лишь бы никто не трогал разоряющее, насилующее ордынское иго. Вот те 300 позорных лет, когда Русь была превращена в улус, в покорного ползающего раба на брюхе, у которого все силы уходили на сбор монеток и пушнины, чтобы вовремя заплатить дань, – вот этого бы всего не было, если бы не этот персонаж. Может быть, это все мифы и легенды, но был Даниил Галицкий, который был готов в союзе с папой организовать крестовый поход, который вымел бы на тот момент орду с Руси, и этого всего кошмара бы не было. Но вот нашелся Александр Невский, который за иго татар, за то, чтобы оно было неприкосновенным, дрался с европейскими…

О.Журавлева― Слушайте, политика. Что вы хотите?

А.Невзоров― Вот ему для политического комфорта национального необходим был ханский сапог на шею. Он был рабом орды, по сути. Были же в истории всякие Спартаки, блин, Панчо Вилья, Джеронимо – люди, которые отдавали всего себя ради борьбы за свободу.

О.Журавлева― Которые тоже были рабами.

А.Невзоров― И был единственный персонаж, который всего себя отдавал борьбе за то, чтобы оставаться рабом. Но, вообще, когда мы гм про свободу, прикинь, все Добролюбовы, Чернышевские, Чаадаевы, Курбские, Вавиловы, Сеченов, Мечников… У нас же нет ни одной фамилии со счастливой судьбой. От всей русской публицистики, от большей части русской науки пахнет нарами, казематом, проклятьями, каторгами, тюремной баландой. Вообще, в России самое страшное преступление – это мыслить. Вот так было всегда и так будет. И до тех пор, пока это будет, она никогда свободной не будет.

Разумеется, когда так призывно, остро запахло всякой зомбятиной и мертвечиной, не смог не нарисоваться мой друг Славушка Сурков, который взял и прилетел метеоритом на политическую арену. Такой старый вампир-дегустатор. Вот выломался из кладбища мертвец. Его уговаривают обратно родственники лечь, полежать, показывают сувениры, заманивают обратно в могилу, а он капризничает, говорит: «Хочу погулять, покусаться, потискаться». Вот его только сейчас, конечно, не хватало. Помните, кто это такой, да? Это человек, которому мы обязаны всем этим кошмаром с Украиной, с Донбассом, со всей это жуткой кровавой бодягой. Это он породил всех этих захарченок, моторол, которые напивались до синих свиней, потом звонили в Киев по телефонной книге и предлагали сдать Донбасс 1 доллар и миллион вертолетов. Ну, там допивались до самого разного состояния.

И вот Слава вдруг взял появился снова не случайно, и заявил, что Украину надо вернуть силой.

О.Журавлева― Но сила бывает экономического политического влияния. Это следующая фраза.

А.Невзоров― И еще всяких. То есть бывает сила маразма, сила коррупции. Бывает сила мысли. Я представляю себе эту картину Всемирно известный маг Сурков силой мысли возвращает Украину…

О.Журавлева― А куда он ее возвращает-то? Она сама по себе.

А.Невзоров― Это его нее интересует. Он ведь говорит, что мы не торговая нация, мы не производственники. Мы про другое. У нас что-то с головой. Это буквально.

О.Журавлева― Как он прав.

А.Невзоров― Это последняя его политическая декларация. И он точно так же говорит, что работа с молодежью порочна, но мы не намерены останавливаться.

О.Журавлева― Ну, Александр Глебович, вы цепляетесь все-таки.

А.Невзоров― Конечно

О.Журавлева― Вы любите его слишком.

А.Невзоров― Нет, я к нему, кстати, с большой симпатией отношусь. Сам, будучи мерзавцем, я весьма и весьма…

О.Журавлева― Чувствуете родственную душу.

А.Невзоров― Да, конечно.

О.Журавлева― У нас осталась буквально минутка. Может быть, патриарху привет передадим.

А.Невзоров― Гунюшке? Ну, с Гунюшкой опять что-то произошло, потому что в прошлый раз он насмотрелся мультфильма про Кентервильское приведение и радовал нас откровениями, что подлинно верующий смог проходить сквозь стены и телепортироваться повсюду. А сейчас он, скорей всего, посмотрел первую серию фильма «Викинги», и вдруг проникся идеями Вальхаллы.

О.Журавлева― И пообещал ее Шойгу.

А.Невзоров― И пообещал ее Шойгу. Шойгу, вероятно, будет проводить ближайшее заседание Генерального штаба в рогатых шлемах. И вообще все, что происходит в Вальхалле, то есть там Фрейя, 540 дверей будет воскресать… Как звали этого свина, которого каждый день забивали, жарили, а он воскресал и кричал: «Сехримнир воскресе!»

О.Журавлева― Здесь мы должны проститься, извините, пожалуйста.

А.Невзоров― Естественно, слава Украине! Жыве Беларусь! Флаг у меня висит. И привет, маленький храбрый Хабаровск!

О.Журавлева― С вами был Александр Невзоров. Всем спасибо.

Источник: Эхо Москвы

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Нет комментариев

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Nevzorov.TV