Невзоров. Невзоровские среды. Путин, ОМОН, Навальный, Соловьев, падишах Кадыров и площадь Джумаева.

Л.Аникина― 21 час и 4 минуты в Москве. В студии Лиза Аникина. И президент Петербурга с нами Александр Невзоров. Здравствуйте!

А.Невзоров― Да, и мы находимся в «Гельвеции», напоминаю, хотя, может быть, уже можно было этого не делать, потому что нигде кроме «Гельвеции» мы находиться не можем.

Лиза, я вот думаю, что как-то очень рано судили доцента-расчленителя Соколова. Слишком рано, не повезло ему. Он не успел узнать волшебное слово, которым в России снимаются все абсолютно вопросы. Он бы мог просто сказать, что у него забрало запотело и из мокрого рюкзака достать холодную руку аспирантки и сделать такое примирительное… мизинчиками. А потом в эту же руку можно было бы вложить букетик и привязать, чтобы он не вывалился. И всё. Я думаю, что инцидент был бы, таким образом, исчерпан. И не было бы никаких следствий, никаких судов, и все бы отнеслись к этому с большим пониманием, потому что ведь Россия – страна запотевших забрал.

И вот только что буквально выяснилось, что запотело забрало у питерских милицейских начальников в поликлинике МВД, где за 200 тысяч делали справку об инвалидности любому сотруднику, так через запотевшее забрало не видно, то это: инвалид или не инвалид, есть у него ноги или ему их отгрызли либералы на митинге. Ну вот не видно. И теперь они сами в шоке. Оказывается, все практически не инвалиды.

И в Ивановской области тоже они запотели, эта забрала чертовы. Чины наркоконтроля, оказывается, открыли собственную успешную большую лабораторию по изготовлению наркотиков и организовали мощную сеть, которая торговала наркотиками. Они, конечно, саму лабораторию видели, но, поскольку у них забрала запотело, они в школе, что там делали. Они думали, что там варили геркулесовую кашу для розничной торговли.

Л.Аникина― Нет, лучше для благотворительности, мне кажется, это более логично.

А.Невзоров― Конечно. И вот сейчас идет великая кровопролитная, смертельная битва за то, возбуждать дело в отношении этого питекантропа, который прославился на площади Восстания или не возбуждать. Я имею в виду 23 января. Если возбудить, то есть риск, что на следующем мятеже, на следующем митинге так же охотно бить, как били в этот раз, может быть, милиционеры не будут, потому что это деморализует личный состав.

Известно, что сотрудники милиции, которые куда-то волокли какого-то мальчишку, что называется, с ноги мощно нокаутировали питерского педагога, математика Маргариту Викторовну Юдину, которая всего лишь задала им вопрос, свирепо, тупо, без всякой необходимости и очень умело показав квалификации хорошего питекантропа. Вероятно, у них есть специальные манекены учителей, врачей и пенсионеров, на которых они тренируются и отрабатывают специальные удары, предназначенные для каждого из этих категорий.

Маргарита Юрьевна, пролетев метра три, грянулась головой об асфальт и оказалась в больнице. А тут начинается самое интересное. В больнице ее почему-то держали голой, не дав ни пижамы, ни рубашки. А математики, они вообще странный народ. В голом виде убедительно общаться с публикой совершенно не получается. Кутаться в простыню, чтобы добежать до туалета, тоже как-то неловко. Короче, она мучилась там. И голову рассеченную ей тоже решили там не перевязывать, чтобы не драматизировать и не портить картинку. Потому что караулило послушное телевидение, которое должно было зафиксировать факт прощения или смущения.

И сперва к Маргарите Юрьевне явился полковник с красивой фамилией Музыка Сергей Борисович. Кстати, действительно очень приличный человек. И он предложил мириться с полицией. Потом явился сам герой, фамилию он не сказал. Он возник с букетиком перед голой, судорожно задергивающейся простыней дамой и представился: «Я Коля, мент переднего лягания. Мне карьеру портить не надо. Я в наших рядах еще лучший. Давайте меня по-хорошему прощайте». И, конечно деморализованный, абсолютно голый человек, думающий совершенно о другом, сказал: «Иди, Коля, иди». В этот момент из-за его плеча сиял полковник Музыка.

И вот началась эта война – возбуждать, не возбуждать. Но, как известно, кто платит, тот и заказывает Музыку. А мы знаем, кто Музыке платит. То есть, вернее, как они считают, кто им платит. На самом деле им плачу я и вы, но они по-прежнему верят, что им платит Путин. Хотя при виде любого мужичка с хабариком – вот тут они должны понимать, что к ним пришло начальство, которое их содержит. И этого мужичка или эту математичку питерскую они должны воспринимать как начальство. Они этого не умеют делать, потому что абсолютно идиотский закон о полиции.

Кстати, завтра у Маргариты Викторовны юбилей – 55 лет. Мы ее поздравляем, коль скоро воссияла такая политическая звезда над Россией. Но мы еще вернемся к теме 23-го. У нас есть просто один пикантный факт. Просто если я о нем не расскажу, я забуду. Вот над всей этой жутью, над морозной туманной Россией, которая была превращена в месилово людей с полицией и ОМОНом и Росгвардией по всем городам, – вот над всем этим месивом летала МКС (международная космическая станция). И там, на этой МКС американцы начали кормить российских космонавтов, у которых кончилась еда.

Л.Аникина― Заботливо подкармливать.

А.Невзоров― Нет, не подкармливать, а вот кормить, выдавать контейнеры с едой, потому что у них больше нету. И так будет до середины февраля, потому что российские ракеты пока до МКС даже, как мы знаем, не долетают. Роскосмос узнал об этой проблеме и приступил к проектированию очень больших красивых высокотехнологичных кепок из особых сплавов, которые выдерживают любые космические коллизии. И по замыслу разработчиков этой кепочной идеи, когда американцам надоест кормить российских космонавтов, то российские космонавты должны выйти из МКС…

Л.Аникина― И пешком отправиться домой.

А.Невзоров― …И занять место на паперти. Там есть такая приступочка. Положить перед собой высокотехнологичные кепки. Верующий космонавт Рыжиков должен повесить икону на грудь, у него с собой есть. И он будет петь внутри скафандра что-нибудь духовное, почаще креститься, звенеть веригами. Там звук не распространяется, но космонавты этого, по-моему, уже не знают. Ну а второй космонавт может крутить сально, вприсядку отбивать. Вот главное, чтобы их кепки было хорошо видно.

А космос, он ведь не без добрых существ. И тут всякая внеземная жизнь точно не выдержит, если она во Вселенной есть, им начнут подавать. Слетятся. Обязательно прилетят и что-нибудь подадут. Полетят в кепки всякие редкие образцы грунтов, большие алмазы с планеты Янссен, самородный церий с Меркурия. Потом всё это можно поменять с американцами на еду и доступ к сортиру и кислороду.

Ну придется, вероятно, инопланетянам целовать руки, потому что люди верующие, привыкли же попам… И вообще эта космическая картина, она будет абсолютно эпичная. Она не приходила пока в голову ни одному из создателей блокбастеров о космосе. Ну может быть, еще под финал прилетит старая, скрипучая, еще древнееврейская космическая станция с когда-то вознесшимся их богом. Ну они втроем сделают селфи, бог угостит их мясом и мацой, которая была выпечена 2 тысячи лет назад. Это тоже будет очень эпичная картина. Американцы там передохнут от зависти, расплющат морды об иллюминаторы, и это будет победа нашей российской космической программы, настоящий триумф, реванш, можно сказать.

Потому что сейчас, ты знаешь, Лиза, что Россию исключили нафиг из международной лунной программы.

Л.Аникина― Кстати, Роскосмос отрицает, что их исключили, они говорят, что их там не было и нет – и как нас исключать можно?

А.Невзоров― Нет, они подавали заявку. Сейчас у них не будет даже доступа к материалам этой программы.

Л.Аникина― Чтобы неповадно было.

А.Невзоров― Я понимаю. У Роскосмоса есть ответ на этот враждебный шаг, очень убедительный, я считаю, ответ. Вот если полеты на Луну невозможны, и документы этой лунной программы совершенно недоступны, просто надо набрать в штат российской лунной группы, наконец, лунатиков по графику: ночь через две – и пусть они бродят по зданию, пусть копаются в урнах, разбирают кофеварки. Ну можно еще привлечь молодежную секцию «Единой России», их можно вывезти в казахстанские степи, где очень близко небо и там построить в степи, научить выть известный гимн без слов. И пока американцы осваивают свою документацию лунной программы, Луну этот гимн заставит вращаться иначе.

Вот чтобы не забыть, еще одна волшебная история про ракеты. Я не могу не рассказать, потому что она хороша. Вы знаете, что такое «Пуккыксон-5», Лиза?

Л.Аникина― Что, простите?

А.Невзоров― «Пуккыксон-5» – это то, что сменило «Пуккыксон-4», подсказываю. Непонятно вам, да?

Л.Аникина― А до этого был «Пуккыксон-3».

А.Невзоров― До этого был «Пуккыксон-3». Вот есть такой президент Ким Чен Ын. Он прекрасно проводит время. У него всегда на месяц есть запас: два вагона девственниц, много икры, много шампанского. Он проводит дело с толком. Периодически его из этой нирваны вынимают и заставляют заниматься государственными делами. И вот на съезде Рабочей партии Кореи Ын показал интереснейший мультик. На экране возник нос ракеты, нацеленной на Вашингтон. И Ын объявил всем, что создано супероружие, сверхоружие, не имеющее в мире никаких аналогов, и имя этому оружию «Пуккыксон-5». Это северокорейское супероружие, главное, непобедимое, устрашающее и всесильное.

Дальше всё пошло бы по известному сценарию. Ну показали мультик и показали. Местные патриоты прослезились. Но на самом деле это трюк уже делал Путин. А Ын пошел гораздо дальше: «Пуккыксон» показали живьем на параде. 12 метров в длину бандура – ракета «Пуккыксон». Провезли во время парада по всей площади. Ын играл бровями, хвастался.

Ну «Пуккыксон-5» потрясающая ракета. Она конечно не летает, но она очень быстро бегает. С летанием проблемы, но это не главное, потому что каждая ракета снабжена экипажем из 25 самых лучших спортсменов-марафонцев. Это настоящие патриоты Кореи, которые готовы привести эту ракет в движении. По боевой тревоге «Пуккынсоны-5» со всей Северной Кореи сбегаются, строятся перед Ыном, кланяются, получают личные указания и разбегаются поражать цели в разных точках земного шара. Я подозреваю, что они украли какую-то российскую разработку, конечно же.

Л.Аникина― Нет, подождите. Там еще и плыть придется.

А.Невзоров― Вот в том-то и дело. Поэтому сорвалось испытание «Пуккыксона-3», там надо было преодолевать море, а для «Пуккыксон-3» не было билета, поэтому была проблема. Но «Пуккыксон-5» мало чем отличается от «Пуккыксон-3», он просто длиннее, у него появился баллистический секрет. Для того, чтобы они поняли, что при приближении к объекту поражения надо разгоняться посильнее, чтобы носовой частью «Пуккыксона» ударить по цели, потому что ничему мягкому опасность не грозит. И вот в Южной Корее это уже знает разведка, поэтому она заготовили матрасы, которыми они будут заворачивать всякие стратегические объекты. И если обмотка качественная, то «Пуккыксон» может долбить в нее целую неделю. Предыдущие все пуски заканчивались ничем.

И «Пуккыксон-5» – это «Пуккыксон-4», будем откровенны. Она тоже не летала, она тоже в основном бегала. Но вот «Пуккыксон-4» обнулен, и он теперь называется «Пуккыксон-5». И он бегает гораздо быстрее. А марафонцы там поют по-корейски: «Наш «Пуккыксон» вперед летит!».

То есть все перенимают российский опыт в том или ином его виде. И все понимают, что нет более передовых технологий.

Вот я не забуду, кстати, про 23 января. Мы знаем, что от Владимира Владимировича поступил прямо реальный запрет, пожелание того, чтобы возник специальный закон, который запрещает сравнивать ботинки – правый и левый, и запрещает понимать, какой ботинок правый, а какой ботинок левый, запрещает в законодательном порядке.

Л.Аникина― Ну, потому что это раскол и смута.

А.Невзоров― Это произойдет, Лиза. То есть нельзя будет сравнивать гитлеризм и сталинизм, сталинскую армию и гитлеровскую армию. Нельзя будет прилично обсуждать, кто у кого выиграл битву за фашизм и отобрал этот фашизм и кто как им воспользовался; чьи концлагеря были концлагеристее и чьи массовые убийства были массовее. В принципе, введение такого рода цензуры и прямого шантажа статьями Уголовного кодекса – это окончательно добьет интерес ко Второй мировой, что в общем, по-моему, тоже неплохо. Она станет казенным обрядом для одних и совершенно смертельной скукой для других и забудется, вероятно, нафиг, потому что вот российская власть, она чем шире открывает пасть, тем она, как правило, больнее кусает себя за задницу. Это вообще стиль. Они не умеют вести идеологические войны.

На самом деле невелика потеря, потому что в основном интерес к этой войне – он вообще едва теплился. И просто ведь мы знаем, что интеллигенты очень любили на досуге попыхтеть о всяких там Риббентропах, и вот только на этом пыхтенье, на том, что это всегда было дискутивно, что это всегда было болезненно, эта память и держалась. А с тех пор, как было введено абсолютное единомыслие и будет закреплено, то есть мы не сможем уже через пару месяцев ничего, ни единого слова сказать о Второй мировой войне.

В принципе, это личный пунктик Владимира Владимировича. Пусть он себе в эту войну играет. Оставьте его в покое. В конце концов, одной войной больше, одной меньше. Нам ведь все равно, о какой говорить, хоть о Троянской, хоть о войне Алой и Белой розы. Это его как бы персональная аквадискотека, персональная железная дорога. В конце концов, командуя таким количеством статей, решеток, мордоворотов с запотевшими забралами, он может себе это позволить. Это его хобби.

Наш вот, кстати, Владимир Владимирович как такой, всесоюзный чабан, он запел свою унылую песню чабана. И конечно исполнил ее и про митинги тоже. Вы ее, вероятно, Лизанька, слышали.

Л.Аникина― Ну а куда от нее денешься?

А.Невзоров― Совершенно верно. Это была заунывная песня про терроризм, про «не допустим…», про «невозможно…», «в рамках закона…». Всё абсолютно привычно, без фантазий. Он не перешел на горловое пение…

Л.Аникина― А жаль.

А.Невзоров― Но он удержался в интонациях профессионального акына. Мы знаем, что у любого акына есть домбра. На домбре 2 струны. У Владимира Владимировича тоже одна струна – посадить, вторая струна – запретить. И вот из этих… получается очень однообразная мелодия: запретить – посадить, посадить – запретить… Все привыкли. Мелодия страшная, но заунывная. Но вот эти все его жизнеутверждающие пассажи как раз очень хорошо сочетаются с этой музыкой. Причем выросло целое поколение под это «посадить, запретить». Надо сказать, Лиза, блин, они не боятся. Их так давно запугивают, что они уже не боятся.

И смысл всех его речей сводится последнее время, а если вдуматься, то и не в последнее тоже, к «посадить и запретить». И ничего иного в этом не содержится. А вот его любимая фраза про соответствие с законом – это означает «так, как мне нравится».

Л.Аникина― «Я есть закон»

А.Невзоров― Конечно. В России закон – это просто материализация предпочтения власти. А если мне не нравится, то значит это не в соответствии с законом. И надо опять… посадить, запретить. То есть идут в ход две эти струны.

Вот вспоминаю, Лиза, его, он совершенно не того хотел. Он был совершенно иным много лет назад. И он оказался слаб. Его сломала, конечно, Россия. И вероятно, такая же жуткая участь ждет того, кто получит в этой стране абсолютную власть. Потому что мы видим, что погромы, аресты, дела сейчас, ломают и громят офисы Навального сейчас, вскрывают квартиры и супруги Навального, и всех остальных фэбэкашников. И всё бессмысленно это, всё ошибочно. Они повторяют один в один примитивно и тупо все ошибки, которые были проделаны советской власти в 91-м году. Вообще всё зеркалится. Тогда был Саколаускас – сейчас есть Шамсутдинов. С абсолютно такими же ситуациями.

Очень много, безумно много схожего, и вот эта симптоматика попёрла. И вот эти все бессмысленные зверства, которые они устраивают, они все ни к чему. Потому что мятеж уже проник в кровь страны, и он уже циркулирует. И теперь только вопрос времени, когда возникнет первая потеря координации движений, и с этим уже ничего не поделать. Я ведь глубоко имел возможность вникнуть в том, что происходило тогда перед моими глазами в 91-м году.

Ну вот безумие сажательства и судительства продолжается. Я уж не говорю про все остальные симптомы. Вот например суд над мультиками, он состоялся. Засудили нафиг мультики. Засудили «Тетрадь смерти» и еще пару мультиков. Ну во-первых, потому что герои аниме гибнут не за советскую родину – с огромным удивлением узнал суд. Какие-то «Инуяшики», «Эльфийская песня» – вот это должно было бы называться «А орки здесь тихие», «В бой идут одни аниме». Вот в таком смысле, конечно, это бы не рассматривалось как преступление.

Но мне интересно одно – мне интересна технология процесса, потому что ведь обвинение обязательно включает допрос. Вот мне интересно, как именно допрашивались мультики и как мультики отвечали. Мог ли мультик написать явку с повинной? Как пытать мультик, я примерно себе представляю. Это нужно вставлять и выдергивать вилку из розетки, пока он там не начнет зависать и судорожно дергаться. Тогда мультику становится плохо. Можно было заключить с одним из мультиков, в конце концов, досудебное соглашение. И тогда мультик, понимаете, «Эльфийская песня» дал бы показание под пыткой…

Л.Аникина― «Виноват! Виноват! Виноват!»

А.Невзоров― Да, он бы дал показания на мультик «Инуяшики».

Тем не менее, еще один поступок, может быть, он не самый крупный, но он и не самый страшный, потому что фиг с ними, с этими аниме. Но они не понимают, что чаша переполняется капля за каплей, и что все поколения, для которых именно это является культурой – вот можно от этого падать в обморок, но это их выбор, это их предпочтения – и лишить их этого, это значит нажить себе еще пару-тройку миллионов врагов.

Л.Аникина― Причем агрессивно настроенных. Они насмотрелись мультиков, теперь они… как там «урон психике» – вот это всё…

А.Невзоров― Да. Плюс они теперь послушали о том, кто они такие, потому что они такое смотрят. И поверь мне, это тоже не прибавляет нежности ни к тем, кто принял эти решения, ни к власти, ни к реальности как таковой. То есть еще одно доказательство реальности того, что она даже играть с народом не умеет. Это первейшая обязанность политики и власти – хотят бы играть.

Л.Аникина― У нас буквально через полминуты начнутся новости. Я напомню, что нас можно слушать на «Эхе Москвы», смотреть на YouTube-канале «Эхо Москвы» и в Яндекс.Эфире, конечно, канала Александра Глебовича, там тоже идет трансляция. И не забывайте ставить лайки, мы ждем. Пишите нам что-нибудь хорошее или не очень хорошее, это как пойдет. А мы сейчас уйдем на новости и совсем скоро вернемся и продолжим.

НОВОСТИ

Л.Аникина― Мы продолжаем нашу программу. Александр Глебович Невзоров и здесь, в Москве я, Лиза Аникина.

А.Невзоров― Мы опять-таки в «Гельвеции», мы никуда отсюда не делись. И вот посмотри, по поводу того, насколько мятеж в крови. Ты знаешь, что в Архангельске в каком-то глухом селе пытались арестовать снеговиков. Но не получилось. Они просто при погрузке в автозак стали разваливаться, и их на месте остальных снеговиков добили ногами в живот, потому что снеговики на деревенской улице стояли с плакатами в руках: «Вова, между нами всё кончено», «Ты нам не царь» и так далее. Приехала полиция. Требовали составления протокола и административного ареста для девушки, которая жила напротив. То есть через улицу от нее стояли снеговики. Но тем не менее, допрашивать стали ее. Она объяснила, что снеговики имеют, вероятно… может быть, есть несовершеннолетние снеговики, вовлечение несовершеннолетних снеговиков – это уже другая статья. Короче говоря, снеговиков порушили. А вот эти все таблички забрали на экспертизу. Это говорит об уровне маразма.

Отчасти о том же самом уровне говорит интересная, на первый взгляд, идея Владимира Владимировича Путина, который сообщил, что отныне и вовеки (In saecula saeculōrum) для высших сановников нет срока давности и нет срока годности, поскольку он сам себя назначил. Становится понятно, что имеется в виду. И для чиновников нет высшего предела возраста. Это пример типичного абсолютизма и неограниченной власти. Вот он хочет – может мумии внести в правительство. Хочет – может поселить туда енотиков. Это было бы весело, конечно, с енотиками…

Л.Аникина― Возможно, от них было бы больше пользы.

А.Невзоров― Это точно. Но вот сейчас, я думаю, им надо приступить к переговорам. Вот недавно в Саккаре – это одно из популярных было в Древнем Египте мест захоронения – там наковыряли, по-моему, 200 или 300 очередных мумий, которые тоже могли бы быть каким-то образом введены и в российское правительство и могли бы укрепить собой вертикаль власти. Они достаточно для этого пустоголовые и иссушены. В головах кроме фараона и богов нет ничего. Они, вероятно, прозвали бы Владимира Владимировича Пенсиоофаг Первый. Пенсио – это выплата, а фаг – пожиратель. Пожиратель пенсий Первый. А, может быть, просто ласково звали его фараон Пути IV из 32 династии. Потому что было всего 31 династия египетская. Это 32-я была бы.

Кстати говоря, почему четвертый? Потому что он может считаться совершенно новым фараоном абсолютно. Предыдущие же обнулены абсолютно. Это в растленной Европе мог быть Людовик XIII, Людовик XIV, Людовик XV, Людовик XVI совершенно разные люди. А вот в России это был бы один и тот же человек – и 13-й, и 14-й, и 15-й и 16-й.

Вообще, вот это пристрастие к мумиям настораживает, воинствующая геронтофилия, которую мы наблюдаем. Был, кстати говоря, такой пример в Смитсоновском музее – позже, правда, стали говорить, что это фейк, а сторонники этой истории до казали, что это не фейк – там был, действительно, ночной смотритель, ночной музейщик, который устраивал вечеринки с мумиями. Он их рассаживал и позже полиции он объяснял, что они были единственные, кто его понимали хоть немножко. Правда, после вечеринок обычно этот любитель парочку мумий, в общем, насиловал. На этом его и поймали.

Л.Аникина― Ну, а как обычно вечеринки должны заканчиваться?

А.Невзоров― На какой-то мумии перетрудился и на ней в саркофаге без штанов и уснул. И обнаружила его уже первая экскурсия. Экскурсовод, конечно, спиной к экспонату и что-то там трещит про своих… А публика видит храпящую огромную голую задницу в этом саркофаге.

Скандал был гигантский. И вот чтобы потом залатать репутацию музея, были созданы все эти фильмы «Ночь в музее-1», «Ночь в музее-2». Это ведь Смитсоновский музей. В общем, скандал так или иначе замазали. Это был ночной охранник Джеймс Монро. А последнему его половому партнеру было 2500 лет. То есть вот на самом деле эти пристрастия к мумиям, они совсем не так безобидны.

И вот пришел вопрос, на который я сейчас необходимым ответить: Сколько во время мятежных шествий 23-го числа было сторонников непосредственно Навального и сколько было тех, кто просто уже доведен беспределом и хамством власти и не может выносить, и кто вышел не за Навального, а вышел, движимый этими чувствами?

Вы знаете, это невозможно сказать. Не существует инструмента, который мог бы каким-то образом разделить или хотя бы с большой погрешностью определить численность тех и этих. Любой ответ будет спекуляцией и вымыслом. Тем более не забывайте, что даже самый мрачный негодяй, когда кто-то садится в тюрьму, этот кто-то становится неприкосновенным, не подлежащим никакой критике. Подождем, пока выйдет, в конце концов. Особенно, когда человек брошен бессудно и подло. Ну вот Навальный у нас считает, что Россию еще можно починить. По-моему, это абсолютные фантазии.

И, кстати, Лиза, у меня ощущение, что там запотело забрало у вашего Собянина.

Л.Аникина― Ну, я не исключаю, конечно, такой вариант. Плитку он кладет так себе.

А.Невзоров― Плитку может быть. Но вот смотри, сразу после огромных мятежных митингов объявить о снижении ковида, почти нормализации, открыть все ресторации, другие присутственные массовые места. Вот трудно не сопоставить эти два события и не решить, что мятеж – это в общем лучший способ борьбы с ковидом.

Л.Аникина― Так это же для контраста. Вот сейчас всё открыто, было хорошо. А потом – раз! – они все заболевают и во всем виноваты.

А.Невзоров― Ну может быть. Пока что от этого попахивает неким настраиванием российского общества на революционные мысли. Я-то понимаю, что здесь революция абсолютно ни при чем. Что просто отслежен среднеазиатский опыт. Там правда потрясающе. Там и в Туркмении, и в Таджикистане просто оба президента решили: «Что ковид? Давайте мы его запретим нафиг». И они запретили. И перестали обращать на него внимания. И нет ковида.

А в России, вероятно, он усмиряется таким образом. И следующим этапом, вероятно будет… как называется нынче площадь – Пушкинская?

Л.Аникина― Да.

А.Невзоров― Я подозреваю, что она рано или поздно будет называться площадью чеченца Джумаева.

Л.Аникина― Предлагаете переименовать.

А.Невзоров― Я не предлагаю. Я могу предполагать, что такое возможно. Я не предлагаю этого. Я напоминаю, что этот молодой человек во время мятежа 23 января показал абсолютно офигическую, сумасшедшую храбрость, феноменальную – в одиночку, один голыми руками умело отметелив 7 или 8 бронированных омоновцев с дубинками. И очень мне понравилась реакция руководства Чечни. То есть там этого обычного – «К ноге, нафиг, сюда! Будешь извиняться». Вот тут поняли, что с этим мальчиком так не разговаривают, что если он решит кому-нибудь набить морду, то он это сделает вне зависимости от статуса этой морды. И с ним пошли на какие-то долгие, сложные переговоры. Там действительно исключительной храбрости парень. Это вообще типично для очень многих чеченцев. Теперь вы, вероятно, понимаете, почему Грозный брали так тяжело, так долго и так страшно.

И я думаю, что Кадыров, несмотря на всю его пропутинщину, он ведь падишах. Вот единственно, чем он хорош, он умеет ценить отвагу.

Л.Аникина― Один фараон, другой падишах.

А.Невзоров― Да. И этого не отнимешь. И думаю, что дело закончится тем, что этого храбреца спрячут в дальних аулах, пока не подчистят все розыскные базы и всё не забудется.

И таким поразительным контрастом выглядел разговор Путина и Байдена по телефону, притом что мы можем только догадываться. Хотя Байден честно всё рассказал и Байден отчитался. Он сказал, что он в общем сказал Владимиру Владимировичу все, что тот не хотел бы слышать. Но это ведь все равно, хотя Байден гораздо старше, напоминало спиритический сеанс. Как будто бы Байден вызывал какого-то древнего духа вот со всеми этими орлами-мутантами, со всеми этими арестами, посадками, мракобесием… Вы знаете, что у Байдена на столе стоит?

Л.Аникина― Ну-ка?..

А.Невзоров― Вот что у человека стоит на столе ближе всего к нему, наилучшим образом характеризует то, кто он таков, черт побери, есть. Потому что первым делом он пришел и эту штуку поставил себе в Белом доме на свой рабочий стол. Это кусок лунного грунта в специальной непроницаемом контейнере, который он пошел в НАСА, когда-то выклянчил. И это его кредо, это его устремленность, это его абсолютная современность. И я немедленно пожалел о всех… Но я не могу не язвить, я не могу не быть гадиной. Много я язвил по поводу его, его возраста, его здоровья, но он стал конечно необыкновенно мне близок и понятен.

И вот, вернувшись к 23-му числу, мы увидели, что на фоне всего этого беспредела там, на Трубной почему-то плакали два капитана. Они плакали слезами. И патриоты говорят, что они плакали якобы от какого-то газа. А может быть, они плакали от безнадеги и боли, понимая, что страна еще раз выходит на этот замкнутый круг, еще раз возвращается на порочную, смертельную для нее орбиту, с которой сойти никогда не может.

Потому что вот если дают 5 лет за привод с собой на законный мирный митинг ребенка, вот сколько лет надо давать за такой закон? И ставить вопрос надо по-другому: а кто вообще пустил ОМОН, создавший угрозы жизни и порядку в данном случае и москвичей, и омичей, и волгоградцев, и кубанцев, и челябинцев и якутян? Кто вообще допускает ОМОН? Кто надоумил полицию устраивать все эти безобразия? Потому что она была единственной причиной и единственным источником безобразий. Другого никого не было, кто был бы так же сильно виноват в кровавости и драматичности 23-го. Лизонька, вы что-то хотели сказать?

Л.Аникина― Я хотела сказать, что Песков же объяснил всё русским языком. Там были агрессивный молодчики, от которых нужно было в срочном порядке спасать город. И эти доблестные ребята вышли, чтобы наш город славный защитить от этих агрессивных, буйных людей.

А.Невзоров― Я понимаю. Они могли бы в конце концов пару часов посидеть взаперти в Кремле. В конце концов, за те деньги, которые они получают, они могут испытать раз год хотя бы некоторые лишения.

Но я тебе могу сказать, вот я был чем-то вроде комиссара у двух потрясающих ОМОНов – у рижского и у вильнюсского. Это были легендарные ОМОНы 90-х годов с действительно блестящими людьми. Я вспоминаю, как в Вильнюсе Болеслава Макутыновича, командира Вильнюсского ОМОНа вызывали какие-то приехавшие цековские мордовороты, которые стали требовать от вильнюсского ОМОНа, чтобы он шел и разгонял каких-то на тот момент абсолютно мирных, спокойных людей. Болеслав Макутынович сказал: «Я тебе дам дубинку. Иди разгоняй. Но если я тебя за этим замечу, я тебя пристрелю».

А там было три цековца. Я был при этом разговоре. Они начали кричать: «Так, мы звоним Пуго. Тебя через 10 минут снимают». Макутыновича Болеслава вообще никогда ничего не могло вывести из себя. Не важно, на чьей они были стороне, но это были герои и настоящие храбрецы. Он тут же спокойненько нажимает – тогда еще не было мобильных телефонов – отжимает свою рацию, которая висела у него на ремешке и связывается с ОМОНом внизу и очень мерно, очень спокойно говорит: «Ты видишь окно с синей портьерой?» «Да» – отвечает хриплый голос из рации. Он говорит: «Долбани, пожалуйста, туда из гранатомета. Потому что здесь приехали люди из Москвы. Они же русского языка не понимают. Но через секунду. Я за угол спрячусь».

Всякие проблемы, претензии… Сразу были положены трубки. И перестали требовать избиения мирных и безоружных людей. И вот те ОМОНы никогда бы не пошли на это. А нынешние – это просто жалкая и гадкая карикатура на то в общем героическое отчасти прошлое.

Мы знаем, что сейчас всё карикатура. Вот сейчас предполагается не только ввести эту карикатуру на старые ОМОНы, но будет продаваться картофель эконом-класса. Это очень мелкий и очень гнилой картофель, но предложено его продавать. И я предлагаю все-таки разжиться президентом подешевле, потому что пусть лучше будет эконом-класса президент, а не картофель. Потому что Владимир Владимирович, конечно, замечательное существо, но уж очень у него затратные хобби и дорогие: Сирии всякие и Донбасс и аквадискотеки. Очень разорительные забавы.

Я понимаю, что ответом на продажу картофеля эконом-класса будет некая программа примерно в 2,5 миллиарда долларов. И на портале Госуслуг вы всегда сможете благодаря этой программе найти свою заклепку в танке «Армата», которая появилась там благодаря тому, что вы покупаете картофель эконом-класса и терпите это свинство.

И мы видим, сколько денег тратится на того же Соловьева. Хотя не надо нападать на Соловьева, он бесценен действительно для полностью децеребрированной части населения он создает прекрасную иллюзию. Они не смогли бы без этой иллюзии жить. И он хранитель слепоты, и мне он нравится. Только кстати передайте, чтобы он никогда больше оранж на себя не надевал, потому что он выглядит как апельсин-мутант с головой индюшки. Так нельзя. Он занят серьезным делом, он занимается госпропагандой, он отмазывает неотмазуемое. Он очень старается. Ведь не всякий человек может даже за деньги утверждать, что Россия – это та страна, которую от распада может спасти только сильный удар пожилого математика в живот. Над ним ржут, издеваются. Но он делает, кстати, огромное дело.

Вот Лиза, ты хохочешь. Знаешь, сколько слепых в мире? Вот людей с проблемами зрения примерно почти 300 миллионов. Из них, скажем, 39 миллионов практически слепых. К чему я веду? К тому, что из этих 39 миллионов примерно 30% категорически не хотят лечиться. Они не то что не могут получить медпомощь. Они не хотят прозревать.

Л.Аникина― Потому что боятся увидеть Соловьева?

А.Невзоров― Нет. Они привыкли к своему тактильному, слепому миру, и они не хотят приобретать способность, которая кажется им страшной. И вот такая же история со зрителями Соловьева. Он же дарит им галлюцинации. И они привыкают.

Кстати говоря, в Австралии есть чудесные собаки. Там есть и динго, там есть и местные пастушьи собаки. Но последние 30-40 лет эти собаки превратились в диких наркоманов. Они находят тростниковых жаб. И вот где видят жабу – они начинают их облизывать, потому что у этих жаб кожистые выделения содержат всякие галлюциногены, которые очень сильно действуют. И эти собаки часами выискивают эту жабу, чтобы облизать.

Поэтому, представь себе, что кто-нибудь возьмет и в одночасье разрушит этот мир и эту иллюзию людей. И вот тогда произойдет действительно у телевизоров массовый замор. А лечить-то некому этих людей.

И вот, кстати говоря, Лиза, всякие злопыхатели, русофобы, отщепенцы, они вечно подхватывают информацию из российских больниц и очень даже любят помусолить тему отсутствия лекарств и элементарных лекарственных препаратов в стационарах и про то, что лекарств категорически не хватает. Вот они сейчас будут посрамлены в очередной раз, потому что «Пенициллин» в достаточных количествах доставлен в войска Министерства обороны. Это артиллерийский разведкомплекс. Это бессмысленная совершенно по меркам современных войн, но ужасно большая зеленая штука вся в заклепках, кнопочках с экранами. И она вызывает коллективные поллюции у генералов. Генералы собираются, просто стоят вокруг нее, смотрят – и кончают. И она обошлась всего примерно в 2,5 миллиарда, то есть как раз в ту сумму, которая необходимо была бы для заполнения всех больниц теми самыми антибиотиками.

И вот коль скоро в войска налажена поставка «Пенициллина», то в Росгвардию, вероятно, поступит «Валокордин» – это инновационная смазка для дубинок, обуви, чтобы пахли и дубинки, и обувь. Это помогает, кстати говоря, пенсионерам легче пережить удары ботинком в живот, в лоб, в область сердца. То есть это тоже в известной степени и хорошая смазка, и забота о населении.

Да, и мы еще знаем, что не меньшее количество денег ушло… Росгвардия, насмотревшись на то, что у Министерства обороны есть церковь во имя старца Победобесия и старца Миноборония, они тоже воздвигли свой храм. Он выдержан в цветах детской крови на снегу. И там можно вымачивать в святой воде дубинки. Там иконостас в виде такой доски почета. Это мученики, принявшие пластиковые стаканчики. Оклады там можно инкрустировать выбитыми зубами. А хоругви можно украшать выбитыми у студентов волосами. Ступени, которые ведут к алтарю, можно отлить из оторванных пуговиц, вставных челюстей пенсионеров, всяких разбитых телефонов студентов. Пластмасса чудесно плавится. И вообще там можно много чего сделать красивого.

Мне еще очень нравится недальновидность происходящего. Я, например, в прошлый раз говорил о таком полковнике Баранце, бывшем пресс-секретаре Министерства обороны. Вот он до сих пор сидит и бодро с циркулем и, оказывается, размечает цели для ядерного поражения в США и дает об этом интервью: «Вот сюда будем целить и сюда будем целить». И он совершенно неправильно размечает цели, потому что ему же, Баранцу, потом в очереди за американской тушенкой стоять. Потому что есть склады, которые предназначены специально для помощи мирному населению, страдающему населению раздолбанной России. Если всё будет по циркулю Баранца, то в конце концов есть опасность, что ему же радиоактивная банка и достанется. Здесь надо очень четко рассчитывать, куда попадать русскими ракетами, куда не попадать, чтобы потом была возможность пользоваться этой всей тушенкой.

Я бы, конечно, мог еще дать советы организаторам этой церквушки для Росгвардии. Если пройтись так по буфету, пошарить даже у меня в памяти, есть же куча всяких святых в христианстве, у которых очень интересные символы. Есть святые с баночками мочи Косма и Дамиан. Есть святой Лаврентий Римский с решеткой – это было бы вообще символом. Есть Луция Сиракузская, в которой на блюде вырванные глаза. Есть девочки с оторванными грудями, которые они держат в руках. А есть, по-моему, Леонард Ноблакский, у которого наручники являются символами. То есть они, в конце концов, могли бы поинтересней сделать себе церквушку.

И в связи с этим мы выясняем, что помимо этого всего сейчас дети этих, кого мы называем карателями, уже почти открыто, они сейчас получают огромный приоритет – поступление без очереди в вуз. Это очень мудрая штука. Не потому, что это приведет к разрыву с родителями. Дело в том, что конечно в ближайшее время, в течение года вся эта трагедия не закончится. У Путина как было с фантазией плохо, так и есть. И он в принципе следует след вслед за Лукашенко. Да, Лукашенко перешел от слов к делу – и всё, там уже нормальный концлагерь на месте бывшего ЛТП с вышками, с заборами и уже, что называется, с новоселами.

Л.Аникина― Александр Григорьевич, пора заканчивать, к сожалению, время уже истекло.

А.Невзоров― Увы.

Л.Аникина― Финальные фразы, уда без них.

А.Невзоров― Да, финальные фразы. У нас: Жыве Беларусь! У нас: Привет, Хабаровск! И у нас, конечно: Слава Украине!

Л.Аникина― Спасибо, всего доброго!

Источник: Эхо Москвы

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Нет комментариев

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Nevzorov.TV