Невзоров. Невзоровские среды. Спорт, диктаторы, людоеды, пожары, Габышев и религиозный фанатик.

Л.Аникина― 21 час и 5 минут. Это «Эхо Москвы». Вы слушаете «Невзоровские среды». Здесь, в Москве – Лиза Аникина, и там, в Петербурге – Александр Невзоров. Александр Глебович, добрый вечер!

А.Невзоров― Мое глубочайшее. Надо объяснить, что Журавлева упросилась в отпуск на два или три выпуска «Эха».

У нас сегодня есть что обсудить. Вероятно, всем известно, что в Россию торжественно вернулась сборная неизвестной страны. Причем надо сказать, что под мельдонием у этой сборной спорт получался, конечно, гораздо лучше. И, по идее, это сборной надо было бы тихо-тихо, огородами пробираться по домам, а не участвовать в пышных победных приемах.

Дело в том, что за всю историю и российского, и советского спорта на этой Олимпиаде был предъявлен самый худший результат. И это простая фактология, в которой легко убедиться. Но об этом решили забыть и не обращать внимания, потому что перед выборами нужен накал побед, успехов, страстей, пропаганды – и вот это решили объявить победой, используя волшебное свойство россиян, которые настолько любят свою историю, что как правило, не помнят даже того, что было вчера. Но, тем не менее, да, действительно, по показателям это был худший результат в истории. И особые страсти, как все уже знают, вызвала художественная гимнастика, что для меня было неожиданно. Потом я выяснил, что художественная гимнастика – это тоже, оказывается, русская скрепа, причем такая, круче «калашникова» и священнее пельменей.

И в связи с этим я хочу спросить, кто-нибудь из вас знает, откуда есть пошла художественная гимнастика? Лиза, ты знаешь?

Л.Аникина― Ну оттуда же, откуда земля русская, я полагаю.

А.Невзоров― Нет, не совсем. У этого русского таинства очень специфическая родословная. Художественная гимнастика имеет чисто узбекское происхождение. И если вы когда-нибудь видели выступление художественных гимнасток, то должны были заметить, что эти мельтешения девиц выглядят очень надуманно и крайне нерационально. Девица одна на ковре кого-то дразнит, кому-то сдвигает ноги, кому-то раздвигает, кого-то приманивает, от кого-то спасается. Всё это остается неясным. И у зрителя возникает, по крайней мере у любого внимательного, четкое ощущение, что чего-то или кого-то еще на том ковре не хватает. Вот словно бы зрителю предлагают ровно половину события.

Если такое ощущение возникло, оно правильное, это действительно так. Там действительно должен присутствовать еще один персонаж. Это старая узбекская гаремная забава, возникшая в гаремах Бухары, возможно при эмире Данияре, но скорее всего, гораздо раньше. Просто подробности жизни и быта гаремов, как ты знаешь, были довольно долго время скрыты, не публиковались, это было тайной. Но вот то, что известно на сегодняшний день, эта версия гласит, что эмир Данияр испытывал под конец жизни – он был совсем старенький – огромные проблемы с потенцией, и для его возбуждения была придумана эта игра. Отсюда и лента, отсюда и булава, которой наложница, порхая, кувыркаясь, дразня старого эмира, то прикрывалась, то открывалась и обнажалась полностью. И под музыку эмир, пытаясь поймать грациозную шалунью, возбуждался все сильней и сильней. Она принимала все более рискованные позы. Эмир, наконец, раскалялся и дальше уже можно и не продолжать.

Данияр помер, но в гаремах эта игра стала очень популярной. Сперва во всей Бухаре, потом в Самарканде, в Хорезме, в Хиве. И даже когда шейхи, эмиры ездили с боевым активом своего гарема куда-нибудь в путешествие в Европу, то они, как правило, тоже эту игру практиковали. И в Париже ее подглядел за большие взятки, большие деньги Эмиль Жак-Далькроз – это один такой очень известный французский балетмейстер, композитор. И он ввел ее в таком усеченном виде в обиход в своих балетных студиях. Потом через его учеников она пришла в СССР и в результате распространилась.

И в результате вместе с спортсменкой должен бегать голый эрегированный старичок в чалме, чтобы действие было бы законченным, и ловить проказницу. Примерно так, как это делают на яхтах российские олигархи. Она должна дразнить, порхать, уворачиваться и выполнять фигуры. И старичка сейчас не хватает. Если бы старичка ввели, это бы добавило художественной гимнастике бешеной популярности, может быть сделало бы самым массовым по просмотрам и рейтингам видом спорта. Совершенно не обязательно ведь все доводить до того логического конца, которым все завершалось в раскаленных гаремах Хорезма или Самарканда. Но это лирика, это так, для сведения.

Меня Россия на этой неделе удивила другим. Она меня удивила непоследовательностью и, можно сказать, пренебрежением к своим собственным скрепам. Вот ее реакция на неправедный суд, спортивное правосудие над российской девушкой на Олимпиаде была совершенно удивительна. Потому что ведь годы путинизма должны были приучить народ к тому, что суд должен быть несправедлив, крив, продажен и послушен обязательно неким третьим, совершенно неправовым силам. Иначе это не суд, а какая-то глупая самодеятельность и театр.

Вот российское правосудие в этом смысле, оно уже вышло на постоянную основу, потому что лживость, продажность, послушность команды власти, подлость – все стандарты уже выдерживаются. Все соблюдается, все наладилось и все работает практически без ошибок и без осечек, как полагается при всякой диктатуре. Можно сказать, что сейчас суды работают в России совершенно идеально. Потому что сегодня невиновность – это отягчающее вину обстоятельство, и суд обязан это принимать во внимание. Если невиновность достоверно установлена, то и наказание должно быть максимально жестоким. Невиновность – это заявочка как минимум на удвоение срока. Это, в конце концов, оскорбление суда. И мы видим, что с этим разобрались, все в порядке. В путинской России еще ни один невиновный не ушел от наказания. То есть сделаны потрясающие успехи. Это новая юриспруденция. И, конечно, какой-нибудь глупец может заявить, что он раскаивается в том, что он невиновен, но, вынося приговоры невиновным, суд должен проявлять, конечно, особую принципиальность. А вот если субъект не раскаивается в том, что он невиновен, то тут только принудительное психиатрическое лечение с постоянным повышением фармакологических доз до смертельных.

В копилочке российской Фемиды, как вы знаете, уже есть настоящие перлы, которые теперь служат эталоном для принятия таких решений. Есть подлый, позорный приговор Навальному, есть сверхподлый и сверпозорный приговор шаману Александру Габышеву, и еще можно продолжать до бесконечности.

И новый судебный стандарт отлично себя зарекомендовал во всех процессах, где российская Фемида ножками показательно топтала тех, в ком было недодавлено достоинство, отвага, тех, кто сумел сопротивляться бандитам с «запотевшими забралами» или над теми, кто осмелился писать правду о стране и о власти.

Но помимо этих приятных новостей о совершенствовании российской судебной системы есть еще набор прекрасных и совершенно оптимистических новостей. Выяснилось, что в Якутии есть еще чему гореть.

Л.Аникина― Это уже потрясающе.

А.Невзоров― Да. Что она не все превращена в черную пустыню, что своего часа дожидаются нефтебазы, примерно 12 крупных поселков, всякие агропромышленные развалины, заправки, больницы, которым тоже подбирается огонь, раскаленные и километровые вихри искр. А власти Якутии собирают помощь. Не хватает денег на закупку снаряжения и питания тех, кто как-то это пытается тушить.

И вот сейчас, Лиза, я тебе скажу, я это видел. Сейчас именно якутские пейзажи – ну это все желающие могли увидеть в интернете – они наиболее символичны для России, и то, что на этих пейзажах происходит, тоже. Потому что вчера с утра к сгоревшему дотла якутскому селу Баск Уэль вернулись коровы. Огромное стадо почти лысых коров, провонявших пожарищем, опаленное до кожи с обгорелыми ресницами и с ожоговыми пузырями на вымени. Причем стадо явилось не просто так, не помычать. Они пришли на дойку, будучи сознательными, законопослушными коровами, которые больше всего ценят стабильность. Вот эти коровы еле стояли на обожженных копытах. Их коровник сгорел, их хлевы превращены в пепел, их телята зажарились у них на глазах в пожаре. Но они все равно показывают очень высокую явку и готовы голосовать. Вот, несмотря на то, что все их мечты, все надежды, все ожидания на их глазах превратились в пепел, они пришли, и они готовы.

Это поразительное стадо. Они давно могли бы сообразить, что и местное, и всероссийское коровье начальство не в состоянии ни спасти их, ни уберечь, ни потушить, не предотвратить беду, не обеспечить помощь. Есть обоснованные подозрения, что коровы все это понимают и тем не менее, они возвращаются на пепелище, отдают свое молоко, свои шкуры, свое мясо и свой голос идиотам.

В соседней с Якутией Башкирии пожары тушат ватниками, вениками – пойми меня правильно – ковриками. И так как пожаротушительная техника улетела делать широкие геополитические жесты в другие страны планеты.

Л.Аникина― Это же важнее гораздо, мы же понимаем, где родная страна, а где международные интересы.

А.Невзоров― Еще одной прекрасной оптимистической новостью является то, что наконец целая отрасль народного хозяйства в России уже много месяцев показывает уверенный мощный прирост. Тому, кому кажется, что медицина в России стала отраслью похоронного бизнеса, могу сказать, что это не совсем так. Медицина остается в статусе предпохоронного бизнеса, в статусе предпохоронной услуги. Конечно, имущественно медики начинают уже увлекательную эстафету передачи клиента в крепкие руки гробовщиков.

Но о медицине чуть позже. Сперва похоронное дело. Потому что с каждым днем в России хорошеют гробы и все веселее и жарче горят печки крематориев, растет похоронное мастерство, идеальна практически отвесность могильных стенок. И растут обороты. Они выросли, по-моему, на 16,5%. Кажется непонятным, откуда этот бизнес берет столько покойников, но факт есть факт. Конечно, какое-то количество трупов подбрасывает побежденный «Спутником V» ковид. И при этом те архисущественные проценты, на которые выросли похоронные доходы бизнеса, они выросли в очень интересной обстановке.

Публика совершенно не расположена тратить большие деньги на сборы и на проводы близких людей в последний путь. То есть средний чек опустился с 50 тысяч до 30. А доходы отрасли невероятно выросли. То есть мы не понимаем, что происходит. И невозможно, конечно, по этой цифре в 16,5% создать какую-то убедительную социологическую картину. Мы можем только заподозрить, что скорее всего – какая неожиданность – нам опять врут и что скорее всего, и ковидные, да прочие потери выше, чем мы себе представляем.

Тут, правда, красивую оптимистическую картинку российской медицины опять попытались попортить всякие злопыхатели, которые решили разоблачить больницу известного теледоктора Мясникова.

Л.Аникина― Негодяи.

А.Невзоров― Негодяи, совершенно верно. И Рамблер гудит, публикует жалобы больных на запустение, на грязь, на дикую антисанитарию и на тараканов. Вот эти граждане, которые говорят о тараканах в больнице, они опять все не так поняли, потому что в самой больнице тараканов нет. Это просто теледоктор Мясников выпускает своих на прогулку, а по свистку они все собираются обратно в голову главврача. Они возвращаются в свою точку базирования, и доктор тогда направляется на федеральный канал громко и убедительно шуршать ими в голове.

Вообще, он симпатичный дядька и отличный, конечно, ориентир. Очень хорошо, что он есть. Он отчетливый, яркий. Вот послушай Мясникова и делай наоборот, и появится шанс остаться в живых. Правда, не у всех это получается. Мы знаем, что произошло 9 мучительных смертей в больнице во Владикавказе из-за аварии на давно сгнившем, развалившемся кислородном трубопроводе, кислородпроводе. Умерли, разумеется, подключенные к ИВЛ. Теперь все валят друг на друга, рассказывают, что то ли у них 70% коммуникаций еще совковые и гнилые, то ли 90.

А я, кстати, так легко и так уютно себя чувствую во всем этом материале, потому что это же все мое, это все совковое, это все той, «секундовской» поры. Тогда все было абсолютно точно так же. И да, действительно, все эти ЖКХ-шные, больничные, жизнеобеспечительные инструментарии механизмы, системы, они все заржавели, все в дырах. И в этом Владикавказе мы просто видим «совок». Кто там скучал по «совку»? Всё в порядке, Карлсон вернулся, он здесь.

Но вообще, я должен сказать, что такая смерть, она только выглядит щадящее, это жуткая смерть. Потому что эти ощущения удушья внезапного на ИВЛ, они настолько острые и болезненные, кошмарные, что пациент, как выражаются медики, пробивается сквозь медикаментозную кому и умирает, порой прожив еще в сознании полминуты или минуту. Он понимает, что происходит. Я не знаю, утешит это погибших во Владикавказе или нет, но судя по всему, эти люди пали за режим генерала Хлайн в Мьянме. Больница и ныне арестованный ее главврач, зная о состоянии этих кислородных коммуникаций, почти три года больница и главврач ныли, умоляли, просили денег. Им не дали, сказали, что денег никаких нет и не будет.

Почему я заговорил про Мьянму? Поставка самых крутых и современных средств ПВО, они все доставлены в Мьянму, и они все расположены вокруг столицы Мьянмы. Они фиксируют даже квадрокоптеры. Это стоит примерно все 100 миллионов долларов, вся эта ПВО-шная конструкция. И, как обычно, понятное дело, что Мьянма достаточно небогатое государство, и это, как обычно, подарок. Этого бы хватило для того, чтобы во всех больницах России заменить кислородные магистрали. Магистраль необходима, потому что кислородная подстанция, она чуть-чуть должна быть отнесена от корпусов, потому что иначе она может рвануть, у нас только.

Вот эти бесценные ПВО, они сейчас будут защищать диктатуру генерала Хлайна, который захватил власть. Там какая-то кровавая генеральская шелупонь, которая ведет войну со своим народом. Тут все понятно. Россия – друг людоедов, и если где-нибудь образовывается людоедский, диктаторский, кровавый, проклятый всем миром преступный режим – тут же Россия нарисовывается, предлагает ему дружбу, деньги, братство и покровительство.

Вот кстати, к слову, Лиза, о диктаторах и людоедах. Как вы поняли, я действительно неплохо знаю диктаторов африканских и азиатских XX века, и я могу сказать, что эта взаимосвязь диктаторства и людоедства, причем людоедства буквального прослеживается примерно в 90-92% случаев. Практически каждый из этих безумцев африканских и азиатских помимо того, что он позволял себе абсолютную власть, он как правило и баловался человечиной. Это и Амин, Бокасса, Джамме. Это, вероятно, такая профессиональная деформация, и людей, которые были бы полностью от нее свободны, нет.

В связи с этим я знаешь, о чем подумал, Лиза?

Л.Аникина― О чем?

А.Невзоров― Вот смотри, этот знаменитый скандал с самолетом Ryanair, который был насильно посажен в Минске. И вообще вся эта драма, которая привела Беларусь к мировой изоляции, к краху, может быть, он объясняется такой соблазнительной комплекцией Протасевича? Он же пухленький.

Л.Аникина― Он такой аппетитный.

А.Невзоров― Да, Лукашенко не мог этого не заметить. В том, что Лукашенко примитивный дикарь-диктатор, никаких сомнений нет. Так почему же то наваждение, которое преследует диктаторов и овладевало Жаном-Беделем или Франциско Массиасом, почему оно не должно затронуть Александра Григорьевича, непонятно.

И у меня есть один мемуарчик очень любопытный. Это правда, писал не сам… Но это один из африканских диктаторов, он не сам писал, записано с его слов. Он буквально пишет следующее: «Я командую их жизнями и смертями, их телами, их дыханием, я могу отобрать у них их женщину, их детей, я могу оборвать любое дыхание. Гляжу перед собой на их лица и мне смешно, потому что два движения моих пальцев – любой из них умирает, не важно, кто он сам – учитель, министр… А когда я их ем, я ощущаю ужас повара, официанта, генералов, которые глядят на меня. И только тогда они начинают уважать меня по-настоящему. Они смотрят в мои глаза и от уважения мочатся в штаны».

Л.Аникина― Гадость какая.

А.Невзоров― Поразительные строчки. То есть понятно, что диктатура наводит практически в любом человеке удивительные порядки. Она освобождает те патологические проявления, которые, в принципе, должны быть в твари под названием человек, коль российского он имеет такую грязную эволюционную историю. И я вот думаю, что с Лукашенко много вообще поразительных совпадений.

Я обратил внимание, что именно диктаторство почему-то провоцирует на очень длинные пресс-конференции. Вот все они пытали свою прессу, подручную прессу многочасовыми лживыми исповедями. И чем дальше персонаж забредает в кровь и в тьму, тем, как правило, длиннее его выступления. И у всех диктаторов, насколько я изучил тему – это сейчас чрезвычайно важно, потому что это одна из частей книжки, которой я занимаюсь – это все очень похоже. Вот чем диктатуристей, тем потребность делиться собственным величием с его очевидцами сильнее.

Л.Аникина― Мы, я думаю, продолжим про величие Лукашенко и диктаторов чуть позже. У нас небольшие новости, но мы совсем скоро вернемся, через пару минут. Оставайтесь с нами.

НОВОСТИ

Л.Аникина― Мы продолжаем нашу программу «Невзоровские среды». Александр Невзоров в Петербурге и в студии – Лиза Аникина. Мы недоговорили про диктаторов. На самом интересном моменте остановились.

А.Невзоров― Про то, что последнее выступление Лукашенко было очень знаковым, очень знаменательным. Со стороны могло показать, что это просто громоздкая, многоэтажная ложь злобного безумца, которому не с кем поговорить. И поэтому он держит прессу в зале 8 часов. И в этом было даже что-то трогательное. Там пошли трещины по Лукашенко, надлом ест, и это серьезный надлом. Он смотрит жадно в эти глаза напротив себя и видит в них то самое зоологическое уважение его силы, которые видели африканские диктаторы, съедая на глазах своих генералов какого-нибудь своего же министра.

И не случайно этот зал ведет себя так, как ведет, когда Лукашенко позволяет себе смешную, безусловно, оговорку, что вот прокурор Беларуси занимается у нас геноцидом белорусов. Это не вызывает даже смешинки, все сидят с каменными лицами, настолько насмерть запуган зал. И я подозреваю, что в Минске зреет какая-то колоссальная драма. Мы еще будем свидетелями самых невероятных, самых невообразимых событий, и наши родители, которые еще живы, которые прожили относительно стабильную, мирную и, в общем, довольно тоскливую жизнь в тепличных условиях «совка», она нам еще сильно-сильно позавидуют. И там, конечно, еще будет драма и не только там. Потому что у всех диктаторов примерно одинаковая судьба. Они сами освобождают из векового заключения те жуткие силы человека, которые этого же диктатора и уничтожают.

Пришел вопрос. Хочу ответить. Он меня подкупил. Вопрос: «Хочу понять Россию, но не хочу лезть в дрызготню истории и читать эту всю графоманию». Правильно совершенно.

Л.Аникина― Ну умом Россию не понять.

А.Невзоров― Нет, понять. Все очень как раз понятно. Ее трудно было понять Тютчеву, но вероятно, довольно легко понять современникам Путина. Такое у нас есть огромное преимущество, потому что нам предъявлен необыкновенный экспонат того, что такой Россия, что такое власть.

И вот я хочу сказать, что ни в коем случае, если вы хотите понять, что такое Россия, не читайте никаких историков – ни советских, ни российских, ни историков царского времени. Не морочьте себе этим головы. Возьмите три или четыре книги очевидцев, которые предложат вам удивительные по своей объективности картины. Это, конечно, Исаак Масса, это Адам Олеарий, это Герберштейн – это те иностранцы, которые поражались в России тому же самому, чему поражаемся сегодня мы. Это 16-й, 17-й век. И для того, чтобы вбить себе в макушку последний гвоздь, конечно же, необходимо – это очень подлый совет с моей стороны, там 1000 страниц, это очень тяжело – это Маркиз де Кюстин, книги которого были запрещены к переводу, к изданию в России. Это мемуары очень тонкого, очень злого, очень проницательного и очень наблюдательного человека Запада, человека свободы о том, что такое России. Вот прочтя эти книги, одолев их, вы, вероятно, получите все абсолютно представления.

Нас на этой неделе порадовал Шойгу.

Л.Аникина― Он нас всегда радует.

А.Невзоров― Он пробует политический голос. И пока у него получается ужасно. Он пытается копировать приму кремлевской оперы, то есть Путина, но диапазончик у него победнее, совсем другой. Ну и правда, очень тяжелые условия для распевки. Ему не слишком идет роль Офени, то есть коробейника, но коробейником ему стать пришлось. Ему скомандовали ехать по городам и весям и вразнос с лотка торговать мордуленцией, звездами, репутацией. Ехать и без новых 10% для «Единой России» не возвращаться. Вот как хочет.

Поехать-то он, конечно, поехал, что говорить, он представлял себе плохо. А просто так, знаете, ехать, молчать и пугать окраины страны устрашающим размером фуражки – в его положении это уже несерьезно. Хотя это было бы, конечно, дьявольски эффектно вот так собрать зал, собрать всю элиту области, всех промышленников, все вице-губернаторов и 40 минут выразительно молчать, а потом спросить: «Ну что, вы все поняли?» Это было бы великим действом, было бы очень круто. Но это требует совершенно другого уровня подготовки и умения держаться на публике. Это надо нагло и многозначительно жить перед всеми этими людьми, облизываться, улыбаться, вглядываться, наливать себе боржомчику, сушить стакан, не удостаивая аудитории 40 минут ни одним словом. Нужно огромное актерское мастерство.

Но тем не менее, мы знаем, что Шойгу заготовили много тем и речей. Это такие стандартные байки из кремлевского склепа. И чувствуется, что над его гастрольной программой работала очень опытная команда пиарщиков из администрации президента, что эта команда сперва набила руку в писании реплик для певицы Волковой, которая должна была как бы олицетворять «Единую Россию», затем написание реплик для певицы Татьяны Булановой, которая сейчас украсила собой новую партию «Фрики России», по-моему, называется или «Родина», что-то в этом духе.

И отсюда эти совершенно безумные речи Шойгу про то, что необходимо строить новые столицы, новые города на вечной мерзлоте, научные центры. Понятно, что никто ничего строить не собирается, потому что люди там жить преимущественно не могут. Все закутки, которые можно было использовать для жизни, там уже использованы, а никаких научных центров и не надо, потому что нет науки – какие научные центры? Нет ни только крупнокалиберной науки из больших имен, но выродилась даже эта рабочая, рядовая наука, потому что никакая наука не может дышать одним воздухом с попами, с чекистами, которые предполагают арест за любой телефонный несанкционированный разговор с иностранцем. А в серьезных лабораториях это действительно так.

И мы уже знаем, что все в той или иной степени фейк. Фейком оказалось Сколково. Ноль результата при безумной рекламе и при безумном, я бы сказал, патриотическом напряжении в отношении Сколково. Русский коллайдер, который собирались ставить в Протвино – фейк. Ничего. Там как были заполненные грязью и водой ямы, так они и стоят. Отсеки для МКС – это вообще старая вещь, но тоже очень опасный фейк.

Всякие политические и патриотические заявления, которые Шойгу сделал, они тоже все очень хромые. Он объявил важнейшими политическими символами ряд фамилий, которые являются символами страны и которые нельзя трогать. Там дикий суповой набор из Терешковой, забытого поэта Вознесенского, российского баса начала XX века Федора Шаляпина. Скорее всего, это личные пристрастия господина Шойгу. Но из этого ведь не следует, что они должны становится общенациональными неприкосновенными кумирами. Вообще, что за тон в разговоре с взрослыми людьми? Понятно, что мы живем при диктатуре, но мы еще не все к этому привыкли. Почему вдруг любезное шойгиному сердцу автоматически переходит в общенациональные символы, тоже непонятно. То есть он здесь дал сильного дрозда.

Никто не мешает ему в своем кремлевском склепе заводить патефон с хрипучей записью Федора Ивановича Шаляпина и под портретом странной дамы Терешковой занюхивать «Красную Москву». Это его право и его свобода. Но вряд ли такое же времяпрепровождение покажется соблазнительным хотя бы еще одному человеку в стране.

Так что если это обкатка Шойгу как преемника, то получилась крайне неудачная обкатка. Единственное, чем порадовал – это последним заявлением о том, что самая страшная опасность для страны – это внутреннее разложение, и о том, что оно идет полным ходом. Вот это внушает оптимизм, потому что это прекрасно. Потому что если и Шойгу уже чувствует это разложение, то значит, не все потеряно. То, что они называют разложением, в действительности это адекватность, это свет, это жизнь, это надежда, это современность, это все то, чего мир кремлевских вампиров на самом деле так боится и отчего съеживается, когда на него попадают даже самые косвенные отблески этих лучей современности.

Вот Кужугетовичу надо все-таки чаще просматривать записи с речами своего начальника. Тот таких грубых ляпов не позволяет, но и команда пиарщиков там, конечно, получше.

Я отвечу на вопросы по ковиду. Мне просто постоянно их задают: делать прививки, не делать, что будет? Не все равно – будете вы делать, не будете, занижают смертность, не занижают. Можно сейчас попробовать поставить эксперимент. Я вот сейчас говорю, что через полгода о прививках все забудут, эта истерика прекратится, выяснится, что делающие и не делающие прививки примерно одинаково умирают. Не потому что прививки плохие, потому что очень легко обходят новые штаммы и будут обходить. Не фейковые прививки, но они не будут никогда успевать за мутациями.

Понятно дело, что этот коронавирус порвет любой иммунитет и конечно, не будет никогда никакого коллективного иммунитета.

И я тут наблюдал внимательно за развитием событий. При существенном идиотизме в отношении этой болезни все запретительные меры тоже абсолютно бесполезны. То есть, скорее всего, ковид восторжествует.

Л.Аникина― То есть мы все умрем.

А.Невзоров― Ну не все. Кто-то выживет. У меня свои замеры ковида, поскольку я не верю статистике. У меня есть мои маячки, которые я расставил и которые мне полагается знать и наблюдать. Это попы. Будучи крупнейшим поповедом страны, я как раз веду мартиролог поповский. Именно церковь, которая является суперраспространителем болезни в силу своей специфики, я имею возможность по ней замерять знание смертей. Я уже говорил, что в России сейчас примерно 40 тысяч попов. Кстати, примерно столько же, сколько журналистов, тоже 40 тысяч. И вот ковид уже забрал 260 попов и 18 журналистов. Это соотношение, которое показывает, до какой степени церковная среда токсична, до какой степени она опасна.

И я хочу, кстати, сказать, до меня дозвонилась монахиня из Владивостока, из Марфо-Мариинской обители. Там мрут каждый день старушки, девушку как мухи. Там реальный ад. Он допричащались, дохристосовались – болеет весь монастырь. Но этот монастырь оцеплен, закрыт, все делают вид, что ничего не происходит. В самом Владивостоке работают всякие торговые центры и делается вид, что все в порядке. И вот за последние три дня три монахини еще умерли, я не знаю, старенькие, молоденькие. Вот им надо реально помогать, там какая-то реальная в Марфо-Мариинской обители чудовищная задница. Но РПЦ молчит, боится за свой имидж. Местная власть ничего не делает. Все закрыто, законопачено, и там умирают люди.

Вопрос о том, снижает ли действительно ковид интеллектуальные способности тех, кто болел. Но вообще, знаете, страдания любые, они, возможно, возвышают, но они всегда отупляют, потому что мышление – то производная физиологической функции. И когда страдает физиология организма особенно под такими страшными, тяжелыми ударами, то разумеется, страдает и та функция, которая держит на себе процесс мышления. Попробуйте мыслить или рассуждать о предельно сложных вещах при острой зубной боли, в момент ампутации ноги или при поносе. Это в любом случае любая физиологическая дисфункция вводит серьезные помехи и в мыслительную деятельность.

По поводу вакцин. Не исключаю, что все эти ребята замечательные люди, которые делают вакцины. Но есть очень много серьезных болезней, которые косили человечество, от которых вакцин так и не удалось изобрести, как вы знаете.

Вернемся к теме политического поведения. Это довольно интересно. Соответственно, к Путину. Прошло время, почти месяц или полтора. и Байдена осенило, он взял и назвал Путина на этой неделе опасным человеком. Более того, он сообщил, что у Путина проблемы. Путин опасный человек и у него проблемы. От открыл, конечно, для нас Америку. Мы прекрасно знаем, что Владимир Владимирович опасен. Но для России гораздо опаснее, чем для Америки. Но вот старый лис из Пенсильвании, до него долго доходит, но он этот запашок оценил правильно. Байден, правда, даже не представляет, до какой степени опасен. Даже в России это еще доходит до 3-4% населения. Вздыхать поздно. И это не свидетельство того, что у Путина нет проблем, это свидетельство того, что Байден очень долго, небыстро соображает. До него дошло, и он, что называется, на карандаш Владимира Владимировича взял.

Потому что мы помним, что Путин, вызванный к мировому шерифу, он вел себя, конечно, очень дерзко. Но ему ничего другого не осталось, потому что пацаны, которые остались в российской подворотне, они посматривали, как он будет себя с этим ментом держать. И если он начнет тушеваться, то по возвращению он мог получить или кирпичом, либо ему могли сказать: «Ну Вовка, ты крут! Ты ему даже на штиблеты наплевал». А Путин действительно, он плеванул пару раз Байдену на штиблет. Он увидел, что старичок слепенький, блажной и может ничего не заменить. Он да, был дерзок. Но эту мировую иерархию все равно никто не отменял. Шериф остался шерифом и шпана шпаной. Потому что у шерифа самый большой кольт, и он лучше всех стреляет в городишке по названием Земля.

Но вот прошло время, старикашка шериф наконец-то нагнулся завязать шнурки и обнаружил на штиблетах засохшую мокроту. Он покрутил в голове события, сопоставил и сообщил, что Путин – опасный тип и что у него проблемы. Из уст мирового мента это звучит очень многообещающе. Ну правда, у него была и Тихановская, но Тихановская – опять двадцать пять – они хотят мирным путем, у них хоть кол на голове теши… Она тоже была допущена к ручке, то есть тоже, по сути дела, приравнена к Путину. Но она вела себя с мировым шерифом очень спокойно, царственно, корректно. Хамить она не умеет, судя по всему, вообще ее никто не учил этому.

Л.Аникина― Да и не надо, мне кажется.

А.Невзоров― У нее нет необходимости. Потому что так как за Путиным, за ней никто не смотрит. Смотреть некому. Лукашенко ведь глаза-то Беларуси повыколол.

У нас еще нарисовалась одна красивая история, это с душечкой Милоновым.

Л.Аникина― Бесподобная.

А.Невзоров― Душечка Виталий Валентинович Милонов вдруг… вот он ждал этого момента, этого сольного выхода. И он сообщил, что его ближайшее желание – это оскопить, стерилизовать геев, заточить их всех в специальные приюты, посадить на цепь и кормить кошачьим кормом.

Л.Аникина― Какие фантазии.

А.Невзоров― Это и есть его предвыборный посыл, его программа, депутатский план. Самое интересное, что она найдет отклик в сердцах российских жлобов, причем, я бы сказал, серьезный. И мы, когда слышим Милонова, понимаем, что это не экспромт, это не прорвало, это выношенные, серьезные платы, и что они распирают череп почтеннейшего Виталия Валентиновича уже много лет. Он думает о геях всегда. Он засыпает с мыслями о геях. Медленно мысленно рассчитывает количество пакетиков «Вискаса» для них

Л.Аникина― Представляет клетки, поводки.

А.Невзоров― Да, и размеры клеток считает. Во снах к нему являются рыдающие геи, они будят его своими гнусными прикосновениями, они душат его своими стрингами, пытаются накрасить ему глаза. Он просыпается с желанием борьбы. И еще, вероятно, он хватает их за бороды, серьги и епитрахили и хирургически стерилизует, как он сообщил.

Нет сомнения, конечно, что Милонов войдет в обновленную когорту путинских пехотинцев на Охотном ряду, так называемых депутатом. И Виталий Валентинович, он ведь не какая-то канарейка. Он ведь птица высокого политического полета. И, конечно, он не будет в своей борьбе с геями размениваться на мелких позорных крашеных крикунов из ночных клубов. Конечно, нет. И борьбу с гейством он начнет со знаковых, крупных персонажей, которые, в первую очередь, и мы это знаем, пользуясь служебным положением, умножают гейство на Руси.

Получается, что основным объектом приложения милоновского пыла, конечно, станет РПЦ. Митрополиты, епископы, архиепископы, архимандриты, игумены, все они очень хорошо известны. Это голубые списки не секрет. И по логике именно с них начнет свою битву Милонов. Я думаю, сколько ему придется задрать ряс, сколько ему предстоит отвинтить намоленных лиц. А потом, оскопив и рассадив по клеткам рыдающих митрополитов он будет вкидывать им пакетики с кошачьим кормом. Это будет очень величавая, очень драматическая картина. А после этого, по идее, закончив с митрополитами и оставив на месте РПЦ пустыню… Нет, там, правда, останутся одни педофилы…

Л.Аникина― Педофилов, пока оставим, можно?

А.Невзоров― Да, он ничего про педофилов не говорил, он собирался только с геями… И он по логике вещей должен будет перейти к работе с товарищами по палате Государственной думы. Там ведь тоже все неблагополучно. Я тебе прислал пленку утром. И капли, они все-таки проточили камень и жириковский джакузи, что называется, народ заметил. Я прислал пленку Лизе совершенно документальную, где десантники в день десантника, заловив мальчика в рекламной майке ЛДПР, поставили его на колени, очень долго, но, правда, очень деликатно били, укоряя на своем языке, который не могу привести. И основная их претензия совершенно не связана никак с политикой. И она как раз связана с упреками в том, что мальчик работает на совершенно гейскую структуру. То есть понятно, что у Милонова впереди много работы. И выглядеть, вероятно, это будет очень забавно.

Тут задавался, кстати, вопрос о моем отношении к геям. Знаете, у меня отличное отношение к геям с детствам. По мне, чем больше геев, тем лучше. Вот чем их больше… Лиза, мы все были молодыми, представь себе какие-нибудь танцы: 40 мальчиков, 40 девочек, но 39 мальчиков – геи! Кроме меня. Это же мечта и сказка. Поэтому отношение к геям всегда прекрасная.

Л.Аникина― Может быть другая проблема. 40 девочек могут быть лесбиянками.

А.Невзоров― А вот это, как выясняется, ничему не мешает. Потом, смотри, наштамповал Кремль новых орденов. Вот мало им было орденов. Теперь наштамповали ордена за заслуги в культуре и искусстве. Ордена с очень высоким статусом. Дело в том, что все эти прикормыши кремлевские, они уже получили, как правило, «За заслуги перед Отечеством». А вся эта жадная шобла актерская, она приготовилась завывать за «Единую Россию» или за любую другую партию. Потому что любая партия, которая переходит порог Государственной думы, автоматически становится «Единой Россией».

И сейчас огромное количество артистов на низком старте. Они думают, что ага, сейчас у нас начнутся елки, сейчас мы все понадобимся, и сейчас мы пойдем ломить за выборы. Они понимают, что пришло время греть руки, а вот коварная администрация президента, она не расположена, как выяснилось, особенно тратиться на артистов. Поэтому для них наштамповали этих орденов. Штамповка такого ордена обходится на круг примерно в 800 рублей. Или место того, чтобы скармливать артисту очередные миллионы, на которые он рассчитывает за пропагандистскую работу, он получит очередную блямбочку, правда, может, что называется, из высочайших рук.

Л.Аникина― Зато красиво, на шею можно повесить.

А.Невзоров― Да, и вот такой медали еще ни у кого нет. Понятное дело, что за таким орденом они все будут охотиться.

И я хочу сказать, что очень печальные приходят новости. Поскольку я подружился с Габышевым в одностороннем порядке, с шаманом, объявив себя его другом, мне стала приходить от его доверенных лиц информация, что, конечно, его затравливают и морят медикаментами и, скорей всего, в общем, живым он из этой психушки, возможно, не выйдет. Это огромная на самом деле беда.

А так, в общем, жыве Беларусь! Привет Хабаровск и слава Украине!

Л.Аникина― Спасибо большое! Это был Александр Невзоров. В студии была Лиза Аникина. Мы уходим, оставляем вам новости. Всего доброго.

Источник: Эхо Москвы

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Нет комментариев

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Nevzorov.TV