Невзоровские Среды — 24 апреля 2019

О.Журавлева― 21 час и почти 7 минут. Вас приветствуют «Невзоровские среды» в своем платиновом составе, как полагается. Виталий Дымарский, здравствуйте! Александр Невзоров. Здравствуйте, Александр Глебович!

А.Невзоров― Да, это я.

О.Журавлева― Прекрасно! И Ольга Журавлева. Всех слышно, все на местах. Мы можем приступать. Как пишут наши слушатели — жгите!

А.Невзоров― Я вам могу сказать, Оленька, вы знаете, когда возникают разговоры о морали? Разговоры о морали возникают тогда, когда надежд на открытие публичного дома уже не осталось. Это я к чему? Это я к тому, что Гундяев заговорил о Большом взрыве. Это еще не апогей маразма, но явно его попогей точно. Мы к этому сейчас еще вернемся.

Дело в том, что в Украине Зеленский победил Порошенко, и теперь Украина явно назло России прямо у нее под носом и под боком будет сиять и переливаться всеми цветами и оттенками всех возможных гражданских свобод.

Понятно, что это провокация. Понятно, что это ужасно, когда кровавая хунта мало того, что затевает честные выборы, она еще честные выборы проваливает и проигрывает. И это характеристика того, что такое на самом деле кровавая хунта. Вообще, от всего этого пахнет кошмаром и подрывом скреп.

Путин, как мы знаем, молчит и не поздравляет Зеленского. Вероятно, он занят…

О.Журавлева― Ну, почему же? Поздравил, Александр Глебович, простите.

А.Невзоров― Уже поздравил?

В Дымарский― Паспортами.

О.Журавлева― Да, он подписал указ об ускоренной выдаче паспортов жителям известных областей.

А.Невзоров― Дело в том, что практически все опасные элементы на территории имеют российское гражданство. Всем остальным оно просто не надо. Поэтому здесь он ничем не рисковал. Я говорю о тех формальных дипломатических, нормальных поздравлениях, которые должны были бы быть. Но он не поздравляет. Я подозреваю, что он занят сейчас очень работой над списком комиков, которых надо было бы выслать, например, в Чечню на перевоспитание.

И вообще, судя по всему, можно было бы на всякий случай расстрелять Галустяна и Слепакова. Я уж не говорю про то, что можно придумать еще какой-нибудь типично российский адекватный ответ.

В Дымарский― Я вам хочу сказать, что на «Эхо Петербурга» все знаете, за кого голосуют в качестве президента? За Шнурова.

А.Невзоров― Я понимаю, да.

О.Журавлева― Это не только на «Эхе Петербурга» происходит.

А.Невзоров― По поводу того, что теперь делать со всякими там юмористами. Во-первых, есть гуманный вариант. Я бы предложил, потому что открыт недавно охотничий сезон и можно было бы в списки боровой и водоплавающей дичи вносить всех этих юмористов отвратительных и всяких стендаперов.

Но, вообще, если Кремль все-таки воспримет киевский урок, то он должен пойти еще и дальше. У нас ведь есть, например, чудесные статьи — 275-я, 280-я статьи уголовного Кодекса — это измена Родине, экстремизм. Туда можно было бы, конечно, вставить статью, которая называлась бы там «Смех…чки», и которая была бы с экстремизмом сопоставима как минимум.

Оля, у вас, кстати, есть любимая статья Уголовного кодекса?

О.Журавлева― У меня их много, Александр Глебович.

А.Невзоров― Много. А у вас, Дымарский, какая статья любимая?

В Дымарский― Как Высоцкий пел: «И не могу, читаю до конца…»

А.Невзоров― То есть у вас нет любимой статьи. Ну, ладно, хорошо.

В Дымарский― Когда-то была 58-я.

О.Журавлева― Сейчас 282 есть, Виталий Наумович, если что.

А.Невзоров― Я бы вообще еще рекомендовал во всяких госучреждениях вместе с иконами и портретом Путина, конечно, вешать картину Васи Ложкина «Не время улыбаться». И она должна стать символом противостояния всей этой украинской вакханалии.

В Дымарский― А у вас-то какая статья любимая?

А.Невзоров― Ну, естественно, 227-я. Какая у меня еще может быть статья любимая?

О.Журавлева― Мы заметили.

А.Невзоров― Но вот что касается разборок с клоунами, особенно с местными клоунами, то всё это будет не так просто, потому что совершенно непонятно, если затевать на государственном уровне войну с клоунами, куда девать Рогозина с его ракетами и танками, куда девать красавца Онищенко, куда девать красотку Мизулину, которая, судя по всему мыслит на каком-то языке раннего палеолита и не всегда правильно себя переводит, из-за чего возникают у него потом конфликты с прессой, которая как-то не так ее услышала.

О.Журавлева― Ну, почему? Он всё просто сказала: «Свобода — это запреты, запреты — это свобода» Оруэлл тоже так писал.

А.Невзоров― Я говорю, это вот перевод с этого странного языка… Труднее, конечно, будет справиться с клоуном номер один. Я уже говорил про попогея Гундяева. Причем он здесь переплюнул, конечно, не только Зеленского, но и даже мистера Бина. Помните, такой был персонаж?

В Дымарский― Он и есть.

А.Невзоров― У него получилось. Кирюша вдруг взял и на ровном месте — его никто не тянул за язык — отмочил такой стендап о загадочности Большого взрыва и об обязательности участия какого-то бога в этом, в общем, я бы сказал, незатейливом пиротехническом шоу, которого свершилось 14,5 миллиардов лет тому назад и которое уже имеет массу абсолютно внятных объяснений. Вот про то, что объяснений множество и только так может быть в науке, вероятно, Гуне никто не рассказал — про то, что есть замечательное объяснение флуктуации, про то, что есть замечательное струнное объяснение с помощью струнной теории этого большого взрыва. Есть нормальное объяснение с помощью квантовой пены. То есть вариантов миллиард.

В Дымарский― Есть струнная, а у него — духовая.

А.Невзоров― Я понимаю. Но вот кто нашептал бедняге эту глупость и зачем он это с видом Волочковой, которая рассуждает об Айфоне, это всё озвучил, совершенно было непонятно. Причем, зачем он примазывается к атеистам, это отдельная история, потому что теория Большого взрыва — теория целиком атеистическая и, более того, дико еретическая с точки зрения христианства. Потому что даже если туда и приплетать какого-то бога, то по этому делу их Иегова точно не проходил и даже не стоял на шухере. Там еще могут возникнуть какие-то подозрения по поводу Бора, Озириса…

О.Журавлева― То есть он не взрывал, вы хотите сказать?

А.Невзоров― Нигде это деяние его не зафиксировано совершенно.

В Дымарский― Он только будет спрашивать: «И это тоже я?»

А.Невзоров― Как-то очень просто. У него такое первобытное мышление, что под всё непонятное, нужно подсунуть каких-нибудь духов или каких-нибудь богов. Причем понятно, что тот бог, доверенным лицом которого является Гундяев, он как бы не справляется со своими обязанностями. Мы это видим. Какое может быть соучастие этого существа в подготовке и осуществлении Большого взрыва, если он даже Исаакий не может помочь Гундяеву захапать Петербурге. И который раз они получают по носу.

О.Журавлева― Но в других-то случаях помогает.

А.Невзоров― Неизвестны науке такие случаи. Понятно, что всё это говорилось для старушек. И понятно, что Большой взрыв давно не является загадкой. Гуню элементарно подставили. Я бы на его месте объявил бы богу просто строгий выговор. Он бы еще с таким важным видом рассказал о волшебных секретах работы примуса.

Но я думаю, что теперь у патриаршего хора прибавится работы, потому что если есть прекрасный мотив Алеманова «Взбранной воеводе». Вот на этот мотив они теперь могут на каждой вечерне петь «Товарищ Гуня, вы большой ученый». Попробуйте. Это лучше ложится на «Мурку», но можно, собственно говоря и на Алеманова.

Но вот ту сейчас, помимо Гундяева, приблизилось еще одно большое светило мысли. Приблизился Ким Чен Ын. Он прибыл на какой-то полустанок сегодня утром на бронепоезде.

О.Журавлева― Вообще-то он во Владивосток должен был прибыть, если я не ошибаюсь.

А.Невзоров― Нет, сперва началось всё с полустанка, где его пытались накормить по русскому обычаю караваем. Это не получилось, потому что он пухлыми пальчиками кусок каравая отломить не смог. Каравай проверили миноискателем. Потом его долго нюхала собака. Потом по северокорейскому обычаю это дали попробовать придворному дегустатору. Все надеялись, что дегустатор тут же умрет в муках, но этого не случилось. Но отломать ничего не получилось. Дело не в этом. Кто ему подсунул эту жуткую шляпку? Вот при таких щеках одевать что-то похожее на котелок Чарли Чаплна категорически не получится.

О.Журавлева― Вы хотите быть стилистом Ким Чен Ына. Я поняла.

В Дымарский― Но это ведь не Россия, в конце концов.

А.Невзоров― Это, конечно, не Россия…

В Дымарский― У них такая мода.

А.Невзоров― Но, вообще, как выяснилось, он очень веселый парень, который изо всех сил старается выглядеть серьезным, поэтому, что называется, приоделся. И вообще, он был, говорят, чрезвычайно утомленный, что понятно, потому что дорога долгая, надо как-то коротать и, возможно, он коротал эту долгую дорогу расстрелом из крупнокалиберного пулемета министров. Они этим очень любят, что называется, подзаняться.

Давайте все-таки вернемся в Украину. Это интересней даже, чем Ким Чен Ын и даже бог со строгим выговором в деле.

О.Журавлева― Александр Глебович, вы только забыли один нюанс, который я хотела у вас выяснить, а почему патриарх поздравил Зеленского или это всё фейк?

А.Невзоров― Не знаю. Это вы спросите у Гундяева. Оля, до Украины у нас же еще не обсужден Быков.

О.Журавлева― Здесь-то что обсуждать?

А.Невзоров― Потому что с Быковым вообще всё получилось потрясающе. Оля, вот вся либеральная общественность, она уже завела и разогрела свои двенадцатицилиндровые рыдальники, украшенные стразами, готовясь так оплакивать писателя Быкова, чтобы тот в гробу краснел и чтобы лавра хватило, по крайней мере, на 10 тысяч порций рассольника, который писатель так любит. Причем все эти модные рыдальники недавно прошли обкатку на Началовой, потом на Нотр-Даме. И, конечно, всем хотелось погазовать на Быкове.

Но Быков, зараза, всех по-путински так сделал. Он выкарабкался, выжил. Я с ним утром сегодня беседовал. Речь у него абсолютно нормальная, внятная, без каких бы то ни было проблем, дефектов. Но, Оля, я вам скажу, он абсолютно неисправим.

О.Журавлева― Мы на это очень рассчитывали.

А.Невзоров― Потому что все темы о его состоянии он переводил на баклажанчики. Просто мы с ним нашли один ресторанчик в Питере, где, действительно, классные жареные баклажаны. И о чем бы мы не говорили, он переводил на баклажанчики.

О.Журавлева― Принесли его домой, оказался он живой. Это самое лучшее…

А.Невзоров― А вы знаете, что вообще своей жизнью о обязан мне?

О.Журавлева― Конечно. Все вам обязаны

А.Невзоров― Когда все было очень плохо, я ему послал эсэмэску. Ее сегодня опубликовал «Собеседник». Там было написано: «Уважаемый Дмитрий, представьте себе, какое количество дегенератов вы обрадуете своей смертью. Я понимаю вас в вашем желании. Действительно, глядя на всё, хочется помереть, но я прошу вас некоторое время повременить с этими забавами». Он послушался — и мы имеем живого Быкова.

О.Журавлева― Прекрасно, браво! Если это так работает, мы должны это обязательно учесть и всегда использовать в быту и на производстве. Мы здесь сделаем перерыв на рекламу, а потом вернемся.

РЕКЛАМА

О.Журавлева― Платиновый состав продолжает свое движение. Виталий Дымарский, Ольга Журавлева внимательно слушают Александра Невзорова, как и всё вы.

А.Невзоров― Я напоминаю, что мы находимся в «Гельвеции», в обители великого русского писателя Юниса Теймурханлы, который получил еще одну звездочку…

О.Журавлева― На свой погон.

А.Невзоров― Да, то есть у него на одном погоне — 2 звезды, а на другом — 3.

В Дымарский― Скоро будет 6.

А.Невзоров― И еще я хочу сказать, что Артемий Троицкий, которого мы любим и к которому относимся с нежностью, он сделал заново свою передачу «Обломов».

О.Журавлева: О―о!

А.Невзоров― Они сняли эту передачу, они подготовили ее к эфиру. Но тут я в соответствии с 227-й, любимой моей статье Уголовного кодекса, естественно, вмешался, передачу спер и разместил у себя на YouTube-канале. Но дальше там всё будет происходить законным и нормальным образом.

У нас все-таки важнейшая тема — Украина, а меня всё как-то отвлекают от этой темы.

О.Журавлева― Вас заносит, да.

А.Невзоров― Совершенно верно. Вот украинские выборы обозначили важнейший и насущный вопрос: Что делать с отработанными президентами. Конечно, всякий президент, он напоминает подмышечный волос. Удалять его, не удалять его — это дело моды, дело вкуса. В Румынии, в Ливии, как вы помните, эти вопросы решались очень просто. Это либо стена солдатского сортира в Тырговиште, либо это морозильник в местном супермаркете. То есть там с президентами как-то разбирались. Но, как показал отечественный опыт, например, пример Горбачева, бывшего президента можно и не расстреливать, и ничего страшного при этом не происходит.

О.Журавлева― И пример Ельцина, между прочим.

А.Невзоров― Да, да. И более того, это немодно. Вот я сошлюсь на дикий абсолютно Судан. Вот там свергнутый президент, только что свежесвергнутый президент, он спокойно по утрам ходит к ларьку пропустить кружечку-вторую коровьей крови и ругается с соседями по саванне. Его никто вообще не расстреливает.

Но, тем не менее, есть такая проблема: что с этими президентами делать? На Украине она сейчас обозначена, легкого способа нет, потому что устранитель президентов, как устранитель пищевых отходах, еще не разработан. Измельчитель…

В Дымарский― Шредер называется.

О.Журавлева― На ленточки пустить.

А.Невзоров― Да, да. Вот измельчитель, как в офисах для ненужных бумаг тоже. Хотя это было бы прекрасным решением вопроса. Это было бы, в общем, закономерно. Потому что скифы, когда они отправляли в последний путь вождя, не случайно убивали слуг, наиболее верных придворных и всех, в общем, складывали в одно помещение. Это экономило преемнику и последователю силы, средства. И вообще, это было очень разумно.

Потому что сейчас на Украине будет такая ситуация, когда… Вот представьте себе, насколько там Порошенко неуместен. Он всё время будет лезть с советами. Это как бывший муж новому мужу рекомендует во время брачной ночи определенное количество фрикций.

О.Журавлева― Александр Глебович, простите, это очень странная история. На Украине… в Украине президенты менялись все эти годы. Были майданы, были всякие другие вещи. Были люди, которые не уходили из политики, оставались активистами, что-то занимались.

А.Невзоров― Да, вот Янукович сейчас ломает карандаши в Ростове профессионально.

О.Журавлева― Это был отдельный эпизод. Но, тем не менее, выборы всегда происходили регулярно, и ни разу такого не было, чтобы это вызывало такой безумный восторг: «Ах, у них случились выборы!». Боже мой, что произошло? Почему именно уход, проигрыш Порошенко — это какая-то прямо новая вещь?

В Дымарский― А, может быть, не столько уход Порошенко, сколько приход Зеленского.

А.Невзоров― Вы знаете, я без всякого уважения отношусь к выбору любого народа. Просто, в принципе, без всякого выбора полагаю, что в силу естественных причин разумным такой выбор вообще не может быть. И с учетом примитивности массы, а это неизбежно абсолютно, когда мы говорим об огромных человеческих массах разного уровня и преимущественно очень низкого, я ищу всегда самые примитивные причины выбора.

Сейчас развелось, как вы знаете, очень много политиков, политологов, аналитиков. Достаточно взглянут на склоны Анд или Альп — вы увидите только коз и практически не увидите козлов. Вероятно, все они сейчас заняты аналитикой политической. И они, в принципе, не могут понимать, что думают темные, невежественные массы. Они полагают, что эти примитивные факты, которые воздействуют на выбор, нужно трактовать с позиций очень сложной, большой рефлекторики. Причем совершенно неважно, кто стоит за Зеленским. За всеми кто-нибудь стоит и хуже, когда, что называется, не стоит вообще.

Но давайте посмотрим, что произошло, какой дрейф мнений вытащил Зеленского. Дело в том, я полагаю, что то, что произошло в Украине, — это вопрос не политики, а, в первую очередь, конечно, кастинга. Украина так долго и так яростно дралась за свою свободу, что решила, что у свободы не должна быть такая отечная и унылая рожа, причем еще с таким императорским отливом, как у Порошенко. У Порошенко неплохая архитектура лица, но к этой архитектуре лица нужны тогда, ликторы, лупанарии как минимум и вообще вот какие-то такие, чисто императорские штуки. И потом, президент, когда смеется, он не должен напоминать скульптуру писающего вакха. Тут тоже украинцев можно понять и понять, почему они решили…

О.Журавлева― Я же говорю, стилист.

В Дымарский― Что вы скажете о Зеленском интересно.

А.Невзоров― Подождите. Вот у Порошенко был такой директорский типаж, у которого везде пиджак оттопыривается административным ресурсом. Он зачем-то набрал такую тяжеловесную стилистику советского руководителя. От него пахло таким обкомовским хряком. А сейчас в моде вообще совершенно иное, принципиально другое. И Зеленский, конечно, гораздо свежее. Он не радикально свежее.

Хотя я могу сказать, что кондитер великолепно сейчас держится. Его так же невозможно было выбрать, как невозможно сейчас сделать серьезные деньги на торговле компакт-дисками. Всё, вот то, что называется, поезд руководителей такого типа ушел и уходит. Он мил, но он абсолютно из прошлого. Вот это все старопердичество, которого в нем во многом сконцентрировано, оно сейчас уже не прощается. Когда-то именно им была заткнута жуткая, кровавая дыра, которую проковыряла в Украине рука державной соседки. Причем ведь Порошенко не глуп, не трус. Он сделал огромное дело с томосом. Но вот это старопердичество, вероятно, его и подвело.

В Дымарский― Он вообще-то собирается остаться в политике.

А.Невзоров― Мало ли кто что собирается.

В Дымарский― Шансов нет.

А.Невзоров― Мы видели в процессе украинских выборах важнейший, касающийся нас напрямую факт, то есть ничтожность церковного фактора. Сейчас и РПЦ и украинские церкви, они изо всех сил раздувают свою значимость и своим постоянным единым присутствием намекают, что они существенная часть общественной жизни.

И мы видим в Украине Порошенку, который да, действительно, совершил, скажем, историческое событие с украинским томосом, и никому до этого никакого дела, как выяснилось, нет. Притом, что Украина как минимум в десять раз религиозней, чем Россия. То есть это было забыто, это не сыграло никакой роли в его судьбе. И в этом, в общем, нет ничего удивительного. Жалко, если сейчас эту историю с томосом похоронят, потому что уж больно забавно было наблюдать корчи московских попов. Но вот сейчас пришел другой…

О.Журавлева― Александр Глебович, мы, к сожалению, должны прерваться. У нас новости, потом реклама, а потом мы вернемся в эту студи. Александр Невзоров ждет вас прямо здесь.

НОВОСТИ

О.Журавлева: 21―34. И мы снова с вами: Ольга Журавлева из Москвы, из Санкт-Петербурга — Виталий Дымарский и Александр Невзоров. Александр Глебович, мы вас, как обычно прервали на полуслове, а вы еще не завершили свои тезисы апрельские.

А.Невзоров― Да, я к тому, что артист стал президентом. Это очень похожие профессии. Но у президентов гонорары повыше, но к этому очень быстро все привыкают.

В Дымарский― Ой, не уверен.

А.Невзоров― О нет, дорогой мой.

О.Журавлева― У артистов бывают гонорары ого-го-го!

А.Невзоров― Это не сравнится даже с самым средним президентишкой. Бросьте вы! Но вот, что касается красавца Зеленского, он мне нравится, хотя меня смущает его речь. Он, что называется, язык без когтей. И он немножко для меня вялый. И кажется, он собираются все-таки править с оглядкой на Раду, на всякие дурацкие законы. Он бы мог сейчас на волне своей популярности совершать чудеса. Но я боюсь, что он не радикал. Он, правда, пообещал на Украине публичные дома и казино, но, честно говоря, это радикально оздоровит, но не решит всех вопросов.

Вот Россию я знаю лучше, и я точно знаю, что надо было бы в подобной ситуации делать в России.

О.Журавлева― Давайте смоделируем прямо сразу. Сначала, значит, какой приходит комик. Что происходит с предыдущим президентом, а потом, что нужно делать, чтобы обустроить.

А.Невзоров― Нет, комиков пока подставлять не будем. Давайте сразу — что нужно делать чтобы обустроить Россию.

В Дымарский― Приходит Петросян…

О.Журавлева― Кстати, Петросян.

А.Невзоров― Вот чтобы обустроить Россию, конечно, никаких публичных домов не хватит. Они внесут свою лепту оздоравливающую, но это полумера. В России будет необходимо отменить всё без исключения законы, принятые за последние 20 лет. Я не говорю про какие-то особо патологические типа «закона Димы Яковлева», «оскорблении чувств верующих и ворующих», «о запрете интернета».

О.Журавлева― «Оскорблении власти…».

А.Невзоров― Я говорю просто вообще обо всех законах. Их проще отменить чохом. И в течение суток без разговоров, без обсуждений, без следа как бессмысленные и вредоносные ликвидировать все Роскомнадзоры, ФАСы, Министерство образование, Министерство культуры, Росгвардию, Минтруда, вэпэкашные структуры, миграционные службы, таможню, всякие там Росфинмониторинги, Рособрнадзоры, Росмолодежи и все эти кормушки деградационные, существование которых не вызвано вообще никакой необходимостью.

О.Журавлева― А что будут делать эти люди на улицах? Он же будут бросаться на оставшихся граждан.

А.Невзоров― Нет, они не будут бросаться. Мы помним и видим, как всегда, Россия настолько велика, в ней всегда есть, куда отступать. И всегда можно найти какое-нибудь занятие по способностям.

В Дымарский― А как люди будут без присмотра сверху?

А.Невзоров― Подождите. Для этого нужно открыть все границы. В 10 раз сократить армию. Разумеется, вступить в НАТО. Готовить отказ от рубля и потихонечку вступать в зону евро, не быстро, чтобы дать здесь возможность людям создать первоначальные капиталы. Вот плюнув на все державности, на всё величие, в первую очередь вытаскивать людей из нищеты и безнадеги. Убрать вечно голодную карательную систему, которая пожирает и бизнес и простых людей в еще эмбриональном состоянии и штрафовать только за лень, за нежелание зарабатывать.

Зарабатывать много, поощрять любые формы повышения собственного материального благополучия. Выявлять, действительно, скрытие больших доходов и премировать за это, тем паче напечатано, наштамповано дикое количество всяких орденов. Есть же даже орден за услуги режима — За заслуги перед Отечеством.

Вообще, от слова «разрешить» пахнет мерзко, пахнет каким-то самодержавием. Корректно сказать дать возможность всем зарабатывать столько, сколько кто может и полностью устранить любое присутствие государства в любых расчетах граждан между собой.

О.Журавлева― Ну, пиратство ваше будет процветать в таком случае. Опять грабеж на улицах.

А.Невзоров― И прекрасно.

В Дымарский― Александр Глебович, это президентская программа просто.

О.Журавлева― Виталию Наумович понравилось, я вижу.

А.Невзоров― Я дарю ее кому угодно. Потом, в 10 раз, конечно, нужно сокращать чиновничий аппарат, в 5 раз полицию. Вообще, Россия никогда еще не была покрыта таким толстым слоем чиновников. Их количество растет с каждым днем. Даже тля не размножается как быстро. Это напоминает уже какое-то безумие.

Мы недавно же видели эксперименты двух профессоров: профессора Мамаева и профессора Кокорина, которые догадались, что в Москве даже стулом невозможно махнуть, чтобы не задеть какого-нибудь руководителя какого-нибудь столичного департамента. То есть это всё не голословие, это подтверждено экспериментально.

Причем эти все структуры, которые жрут безостановочно деньги, их усилия идут прахом, потому что наметился четкий вектор на полную аннуляцию скреп. И на этот вектор надо чем-то отвечать.

О.Журавлева― Подождите, а где он наметился? Вы мне покажите пальчиком, где.

А.Невзоров― А вот сейчас, подождите. Наметился. Во-первых, посмотрите на меня…

О.Журавлева― У вас-то он наметился с детства. Это мы заметили.

А.Невзоров― Если у Кремля вообще есть задача политического выживания, то, вероятно, он должен был бы сделать сейчас вид, что так и задумано. Потому что вот работать по факту, работать уже как получилось, может любой дурак. Задача: работать с опережением и угадывать вектора. Потому что вот что за страсть у Кремля писать против усиливающегося ветра, мне, честно говоря, непонятно.

И я, кстати говоря, посмотрел потрясающе любопытный опрос. Причем это не либерасты какие-нибудь закатили. Это закатали самые лютые черносотенцы. Есть такой профессор Семенов. И на нем, на этом опросе вот прямо живые печати Мордора и еще сургуч не остыл.

Они в Петербурге опросили 877 человек студенчества и с ужасом отметили, что у современной молодежи так называемая вера находится на самом последнем месте в списке ценностей. Там, правда, комментарий соответствующий, что это все из-за злобного атеиста Невзорова, «Тангейзеров» и порнушниц «Пусси». Но эта же молодежь теперь показывает возрастание цифр терпимости к однополым бракам. 32% уже против 12% в прошлом году против нравственного так называемого контроля на ТВ. 33% не считают себя патриотами, им в этом слове слышится что-то пещерное. У молодежи в ходу пошли уже шуточки про так называемый «Бессмертный полк», который молодежь называет «деды на палочке» и «ходячее кладбище».

О.Журавлева― Ну, их туда, судя по всему, пытаются гонять. И вот результат.

А.Невзоров― И заметьте, не только у них. Уж кто-кто — учителя в Саратове и то осмелились поднять голос и сообщить, что их пытаются на это шествие сгонять силой, и они возражают.

Причем, когда эта молодежь слышит про спуск очередного «Посейдона», она уже понимает, что этот «Посейдон» великодержавненько опускают в ту жижу — это жижа 30 миллионов очковых сортиров. И они понимают цену всем этим громыханиям железом и хвастовству всей этой техникой. То есть рост не только отрицающих но и стебущих настроений на самом деле по независимым и серьезным источникам достаточно серьезна. Причем понятно, что информационная атака на всякие скрепы идет и будет продолжаться. А скрепы, мы знаем, ржавые и трухлявые.

С тем же самым Гитлером, посмотри. Сейчас понятное дело, что это красноармейская байка про какие-то обугленные трупы в бункере будет, наконец, полностью смята, и ФБР откроет архивы и докажет, что да, действительно, и не мог Гитлер, у которого были все возможности свалить, были практически все деньги Европы, у него не было ни единой причины оставаться там, в бункере. Но правда, в это пока хотят верить.

В Дымарский― А у нас же вот эти челюсти его…

А.Невзоров― Слушайте, вы делали анализ ДНК, да?

В Дымарский― Я? Нет, не делал.

А.Невзоров― Там своя рука владыка.

О.Журавлева― Я поняла. Вы не верите, что кто-то умер. Что Николай II до сих пор жив, что Гитлер.

А.Невзоров― По поводу Николая II. Там настолько смешная голливудская, клюквенная абсолютно, красивенькая история. Я даже не знаю, кем надо быть, чтобы в нее верить, потому что это просто такой сказочный сценарий…

В Дымарский― Как Гитлеру могли делать ДНК, если у него родственников никого нет.

А.Невзоров― Во-первых, у него до фига родственников.

В Дымарский― Где они?

О.Журавлева― Они под другой фамилией живут, Виталий Наумович.

А.Невзоров― Пытались делать по этой челюсти, которая якобы осталась. Но понятно, что с Николаем II даже в чистом виде даже и церковно фейк, потому что не может быть Николай II… даже если принимать на веру эту легенду, он не является мучеником. Что такое мученик по христианской догматике? Это человек, который добровольно сделал выбор. Вот ему предложили: либо ты делаешь то-то, либо ты умираешь. Никто ему никакого выбора не предлагал. И его мученичество не является канонически выдержанным мученичеством.

О.Журавлева― Александр Глебович, простите, а почему мы зашли в этот угол? Это тоже скрепы?

А.Невзоров― Во-первых, это скрепы… Это к тому, сколько денег они тратят напрасно. Вот что бы еще надо было сделать, чтобы обустроить Россию, конечно, Думу и Совет Федерации даже не надо распускать какими-то специальными указами…

О.Журавлева― Наши слушатели предлагают вывеску поменять.

А.Невзоров― Очень уважительно вытолкать. Единственно что — обязав заплатить, компенсировать заработную плату, расходы на…

О.Журавлева― Представительство?

А.Невзоров― Буфет, смирительные рубашки и другие представительские за последние два срока. Уже доказанность бессмысленность и декоративность этих структур. То есть бедным должно быть государство.

О.Журавлева― Александр Глебович, оно сейчас обогащается. Я расскажу, почему.

А.Невзоров― Оно берет сумасшедшие, бессмысленно безумные, грабительские налоги. Но когда у этого государства, как недавно грустно проглотившего в очередной раз очки, Кудрин сообщил, пропал — ах! — 772 миллиарда. У меня вопрос: кто-нибудь заметил отсутствие этих 772 миллиардов? В жизни что-нибудь поменялось? В бюджете где-нибудь образовалась дыра? Понятно, что вот эта преизобильность собирания налогов идет только на то, чтобы было, что разворовать.

И ведь смотрите, они даже в дачи, тихие, маленькие русские дачи, хибарки с бетонной дорожкой до сортира, где грядки пахнут говном и старая теплица, — они и туда уже засунули лапы, вызывали панический…

О.Журавлева― Бум продаж дачный участков.

А.Невзоров― Да, бум продаж этих дачный участков. Хотя вот к дачным домам они никакого отношения не имели и не имеют. Они только мешали людям их строить, их возводить и в них жить. Они не вложили туда не единой государственной копейки. Однако и с них они тоже хотят стричь.

Но, как мы видим и понимаем, что 90% этих всех сборов и налогов собирается только для того, чтобы было чем заняться расхитителям бюджетов и казны. Понятное дело, что такая ситуация, в принципе, легко поправима. И если транслировать наш опыт на Украину — это я как бы даю такой наказ Зеленскому, который мне все равно очень симпатичен, — то, возможно, вот таким образом, то есть ликвидацией всего ненужного разрешить всем всё по возможности, вообще всем всё. Потому что ведь, когда нищих заставляют ходить по струнке, они просто воруют эту струнку. И они не могут ходить по струнке в принципе. Поймите, беда нынешних правителей в том, что они не знают ни собственного государства, ни физики.

О.Журавлева― Зато они знают математику.

В Дымарский― Они арифметику знают.

А.Невзоров― Вот сегодняшнее давление и влияние налоговое, правовое на бедное российское население — это такая попытка в тяжелом цивилизованном, очень нормализованном государстве отковывать свой порядок. Это все равно, что ковать ртуть. Ртуть можно ковать, из ртути можно делать великолепные гвозди, но при определенной, предельно низкой температуре. Если пытаться ковать обычную ртуть, она будет разлетаться мелкими брызгами и распространять всякие удушающее ядовитые испарения.

Вот они все равно не обращают внимания на то, в каком состоянии находится это общество. Они пытаются из него что-то отковывать. Это не получится. Вектор понятен. И поэтому теперь единственная надежа и Украины и России только на ту волшебную саморегуляцию и главное, действительно, дать возможность всем людям максимально обогатиться. Потому что любыми идеями, любой державностью можно и нужно…

В Дымарский― Все всё равно не смогут.

А.Невзоров― Оля, сейчас приближается очередная замечательная дата. И мы с вами, и вы, красавица Оленька и вы…

В Дымарский― Оленька красавица просит нас прерваться…

О.Журавлева― Нет, я хотела просто вопрос задать.

А.Невзоров― Вот смотри, тебе, мне, Дымарскому, всем, кто присутствует сейчас в «Гельвеции», кто слушает «Эхо Москвы», в ближайшее время предстоит профинансировать съезд двоечников по химии. Огромный съезд двоечников по химии, всемирный можно сказать. Российская сторона будет, естественно, финансировать только российскую делегацию. Как известно, в эти дни съезжаются люди в Иерусалим, чтобы понаблюдать примитивную реакцию серы, углерода и кислорода…

О.Журавлева― Благодатный огонь.

А.Невзоров― Известную даже просто любознательному школьнику. И пасть перед этой примитивной химреакцией на землю и совершенно искренне считать ее чудом. Это детский фокус вообще для отсталых. Причем результат этой простенькой химреакции, доступной любому школьнику, надо потом поместить в специальное хранилище и под охраной самолетом повезти в Россию. Это тоже все миллионы и миллионы. Для того, чтобы тут отметить день изменения цвета своих яиц…

О.Журавлева― Ну, не своих, а куриных.

А.Невзоров― Человек же свое яйцо показывает, неважно, куриное оно или нет. И они показывают друг другу при встрече, стукаются. И это все считается большим праздником. Это всё, что я говорю, будет происходить в реальности и будет происходить, в том числе, и за ваш и за мой счет.

Какой у вас был вопрос, Оленька?

О.Журавлева― У меня был вопрос по поводу вашей предыдущей сентенции относительно того, что не понимают они народ и деньги из него жмут со страшной силой. А вот смотрите, как умно придумано про оскорбление власти. Они как раз всё понимают. Везде кричат, что вот новый закон, штрафы. ужас-ужас, слова не скажи. И тут же находятся люд, которые все эти слова говорят. Этих людей штрафуют. Первый случай со «сказочным…» — ну, вы все поняли, человек обозвал «сказочным…» президента и уже привлечен к ответственности и оштрафован. Чудесный способ зарабатывать. Никаких налогов, ничего. Зная народ, которые все равно не заткнется, чудесно обложить всех штрафами и дальше жить еще 500 лет. Разве это не знание народа?

А.Невзоров― Вы хотите меня спросить, как быт кому: как быть тем не менее, кто штрафует или как быть штрафуемым?

О.Журавлева― У меня вопрос…

В Дымарский― Штрафуемый пьет до дна.

О.Журавлева― Да. Штрафуемый пьет до дна — это совершенно очевидно. Может быть, вы недооцениваете хитроумность этого режима, как говорят, и этого закона? Может быть, они смотрят как раз очень даже далеко. Они знают, что народ будет костерить власть, и на этом просто собираются зарабатывать штрафы.

А.Невзоров― Я думаю, что это просто в завуалированной форме такая очень большая школа публицистики. Потому что, действительно, издеваться над властью квалифицированно. И они хотят научить издеваться над ними не каким-то простым, вульгарным, безболезненным для них способом, а изощренно. Поймите, оскорбление должно быть таким, чтобы не хотелось, чтобы его кто-нибудь где-нибудь повторил — в суде ли, в прессе. Поэтому большая часть настоящих оскорблений всегда проглатывается.

Вот надо уметь сказануть так, чтобы было понятно, что любой процесс по этому поводу будет гораздо оскорбительней где-то прозвучавшей разовой реплики. Это должно быть настолько смертоубийственно и ядовито, что об этом лучше было бы всегда сразу же мгновенно забывать. Потому что любое муссирование, любое тиражирование этого будет гораздо хуже, а это неизбежно при судебных процессах, это неизбежно при попытках обращения на это внимания.

То есть это я вас сейчас знакомлю с одним из рецептов. Но я же призываю вас к мастерству в этом деле. Вот то, что сделал дяденька, за что он должен заплатить 30 тысяч, бедолага. Так правильно, не надо лезть в войну профессионалов. Мы как-нибудь с оскорблениями власти справимся сами без милых, но абсолютно неподготовленных дилетантов.

В Дымарский― А если завтра то, что нельзя говорить и нельзя повторять, в каких-нибудь соцсетях возьмет и несколько миллионов человек все это напишут. И что, все попадают?

О.Журавлева― Флешмоб.

В Дымарский― Всех посадят, всех оштрафуют? Это невозможно.

А.Невзоров― Я думаю, что такой эксперимент тоже будет в ближайшее время поставлен. Потому что там, где я говорил про вектора, и мы видим, что благодаря… спасибо, конечно, Украине. Вне зависимости от того, кого они выбрали, зачем, что они будут с ним делать, как он закончит или начнет, как они обойдутся с трагической, но милой фигурой Порошенко — вот спасибо им просто за эти выборы, потому что они этими выборами подожгли такое количество бикфордовых шнуров, которые все равно ведут в Россию. Понятно дело, что найдутся любители гасить эти ползучие огни, но их столько, что все не перегасишь.

Огромное им спасибо за то, что они в очередной раз показывают России великолепный стиль поведения. И, разумеется, дурное влияние Украины, оно играет роль в том, как проявляются и начинают все резче и резче обозначаться эти вектора. Это замечательно.

Это я только к тому, что если у вас нет желания заплатить 30 тысяч каким-то дуракам, которые потом на эти деньги будут кидать свои ржавые бомбы неизвестно на кого…

О.Журавлева― Если бомбы, они будут известно, что делать. Вот куда пошли 772 миллиарда?

А.Невзоров― 772 миллиарда никто не заметил.

О.Журавлева― Администрация Нового Уренгоя, например, Александр Глебович, чтобы вы знали, намерена приобрести баян стоимость полмиллиона. У нас же госзакупки прекрасные есть. Вот туда, на баяны уходят.

В Дымарский― Это скрепа.

А.Невзоров― Они все давно баяны. Они это знают. Они хотят сделать это символом не только своей администрации. Это называется в интернете баяны, и мы знаем, что это обозначает. Это печальный и весьма и весьма позорны термин, которым обозначается то, что было уже очень давно и то, что иногда можно вспомнить, но что не играет никакой роли в жизни.

В Дымарский― Играет только баян.

О.Журавлева― Играй гармонь любимая, да. Вас конечно спрашивали, как вы готовитесь к Пасхе. Я вижу, что вы плохо готовитесь к Пасхе.

В Дымарский― Я уже готов, да.

А.Невзоров― Я уже всё сказал об этом.

О.Журавлева― Нет, сказать-то вы сказали, а яйца-то красить будете, я надеюсь.

А.Невзоров― Нет, Оленька, я вас разочарую. Я опять не буду красить яйца. Я опять не буду соблюдать всех этих первобытных странных обрядов. Притом, что для меня, в отличие от всех остальных, является, как ни странно, довольно важным происхождение так называемого праздника. И мы прекрасно знаем, откуда этот праздник взялся и что он обозначает. Но, судя по поднятой вами в командном смысле авторучке, у нас уже не будет времени поговорить про Пасху сегодня. Мы поговорим…

О.Журавлева― На следующей неделе. Прекрасно!

В Дымарский― И все расскажут, кто какие яйца у нас покрасил.

О.Журавлева― Виталий Дымарский, Ольга Журавлева и Александр Невзоров. Всем спасибо, всего доброго!

                                                                                       Источник: Эхо Москвы

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Нет комментариев

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Nevzorov.TV