Невзоровские среды. Путин, Макрон, Зеленский, Моргенштерн, Яшин, Кадыров, Никита Уваров и олимпиада.

О.Журавлева― Из Петербурга, из самой «Гельвеции» к нам присоединяется Александр Невзоров. Здравствуйте, Александр Глебович.

А.Невзоров― Добрый день, Оленька, мы в «Гельвеции», всё правильно отмечено. Много тем. Поэтому давайте начнем. Вот президент Франции Макрон, он очень внимательно ковырял все подаваемые ему на кремлевском обеде блюда. И особое внимание проявил к ухе из 5 видов рыбы, вероятно, в тайной надежде увидеть там что-нибудь из сокровищ Грановитой палаты, какой-нибудь алмаз «Олов», или алмаз «Шах», или на худой конец какую-нибудь другую побрякушку, или уж на совсем худой конец какие-нибудь якутские бриллианты, которые бы решили все проблемы его избирательной кампании. Где-нибудь между кусочками макрели, мойвы нашел в ухе Макрон бриллианты или не нашел, мы абсолютно точно не знаем. У него такая интересная физиономическая конструкция физиономии, что ничего большого он за щекой разместить не может, карат 20 поместится.

Интерес Макрона к кремлевской ухе очень легко понять. После того, как Марин Ле Пен, тоже кандидатша в свое время в президенты Франции, после посещения Москвы в 20-м году вдруг стала демонстрировать все признаки сильно возросшего материального благополучия, множество кандидатов в президенты Франции вдруг разлюбили и НАТО, и США. Действительно, когда она вернулась из Москвы, она приоделась, наконец, приобулась, сделала педикюр. Она была всегда очаровательна, но это было очарование паучихи, линьку которой прервали в самый интересный момент.

О.Журавлева― Самым очаровательным был ее папенька, извините.

А.Невзоров― Там линька не была прервана, он линял всю жизнь. Но вот после Москвы даже французская пресса отметила такую непривычную свежесть ее бюстгальтера и другие пикантные особенности. Марин же всегда была таким Жириком с сиськами, то есть местным националистическим клоуном. И теперь она вообще грозится в случае избрания даже выйти из НАТО. Она очень хотела продаться в Москве. Они все очень хотят продаться в Москве. Они знают, что на эти внешнеполитические игры Москва всегда очень щедро отсыпает, очень щедро сорит деньгами, благо у Москвы есть большая безответная печальная страна, из которой эти деньги можно выжимать практически до бесконечности. Страна всхлипывает, но все равно выделяет доллары. Такая вроде бы безмолвная, нищая серятина России выглядит не золотоносно, она выглядит бедно. Но если ее правильно подробить и сжать, то даже из этой скудной породы закапают доллары. Ну а Кремль – виртуоз в деле изъятия денежных средств.

И вообще зачем он помчался к Путину? Во-первых, конечно, поковыряться в ухе он хотел, мы это понимаем. Но и беседа была очень важной частью его дьявольского предвыборного замысла, его избирательной кампании. Понятно, что сейчас где-нибудь в Лионе или в Болуа в баре толстый почтальон, загружая в пасть огромный круассан, обязательно сообщит друзьям, что Макрон-то не такой дурак, как мы все думали. Вот все-таки мировое зло, оно не будет с кем попало трындеть пять часов подряд и кормить ухой из пяти видов рыбы. И вот эти все почтальоновы собеседники, весь провинциальный бар мгновенно раздавливается этим аргументом. Да, и он тоже будет долго кивать, потому что продолжительность беседы с мировым злом – это серьезный козырь. Мы знаем, что у Владимира Владимировича в результате его личных усилий, всех ухищрений его аппарата, всех пиарщиков вырос очень толстый и мощный имидж абсолютного мирового зла, кошмарней всяких там Чен Ынов, Цзэдунов, Чингисханов и Дракул.

Это неплохой, кстати говоря, и не обидный для него, а в глазах обывателей мировых это как раз очень солидный имидж. То, собственно, чего не хватает категорически этим обезличенным политикам Запада. Это хоть и радиоактивная, но все равно изюминка в тоскливейшей этой политической булке современности. И ей рады. Это все-таки не хухры-мухры, а мировое зло, это владыка Мордора, это очень серьезно. Повелитель швабр, повелитель ОМОНа, владыка гиперзвука, давитель сыров, хозяин нижнего и верхнего Лукашенки, повелитель Усманова, в конце концов, наследник черного царя ГУЛАГа, волшебный гость 7-го года. Правда, мировое зло, оно вышло немножко из репертуара и внезапно исполнило часть чудовищно непристойной частушки, частушку все знают, надеюсь, откуда эта фраза…

О.Журавлева― Это молодежь просто была не в курсе, и все вспомнили про «Красную плесень».

А.Невзоров― Ничего подобного. Это древняя роскошная частушка: «Моя милая в гробу, я пристроился… и что-то с ней делаю». В общем: «Нравится, не нравится – терпи, моя красавица». Но большому злу это все простительно. Тут Макрон не прогадал, кстати. Я не знаю, как в действительности сложилась его история с ухой и бриллиантами, но он очень вырос в глазах французов, судя по подскочившему его рейтингу. И Франция решила, что в этом носатом извращенце все-таки чего-то есть, который даже женился на собственной школьной училке, потому что он очень любит, когда его вызывают к доске или выгоняют из класса и вообще когда ему все время ставят оценки.

В России его потрясли несколько вещей. Во-первых, длина переговорного стола. Наверное, сперва он решил, что Путин в соответствии со своим имиджем сейчас распорядится как минимум внести очень длинного Столтенберга и очень большую швабру и прямо здесь его начнут на этом длинном столе пытать.

Но вообще у длинных столов есть секрет. Потому что такая длина стола практически исключает незаметную передачу любой взятки. Потом, такие столы провоцируют подползать… Вообще, их ввел в обиход, как ни странно, Рамзес II во время хеттских войн. Он очень любил держать своих военачальников на большом расстоянии. У него были вот эти первые длинные столы, чтобы предотвратить покушения.

Вот показали Макрону стол, он переполнился трепетом. Его хотели еще отвезти в эту вашу Кубинку и показать церковь Бомбородицы, но он отказался и ускакал, бурча в животе этими пятью видами рыбы, туда, к Зеленскому.

О.Журавлева― Александр Глебович, простите, но мне кажется, что такой длинный стол говорит только о том, что пригласили всех на праздник, а никто не пришел, кроме Макрона. Мне кажется, это очень печальная картина.

А.Невзоров― Нет-нет. Часть переговоров у них была вполне себе секретная. И ведь, надеюсь, никто не думает, что этого Макрона всерьез беспокоят пожары, жертвы, трупы, войны, беженцы. Политики как раз все это очень-очень любят даже больше, чем журналисты. Потому что это их питательная среда, она их вскармливает. Мы-то просто как бы расклевываем как грифы голошеие эту всю мертвечину с большим удовольствием. А их-то вся эта среда вскармливает, увеличивает в размерах, создает им востребованность. И конечно, страшное невезение – это было заметно на встрече с Макроном – в России то, что сейчас Европу представляет эта толпа, толпишка, скажем, абсолютных импотентов; что Америка избрала не того президента, безответственно избрала Байдена, не понимая, что они в большей степени избирают президента своего для России, а не для себя. Они могли бы потерпеть кого угодно. Потому что мы знаем, до какой степени американские президенты могут влиять и определять судьбы той же самой несчастной русской интеллигенции, гораздо сильнее, чем местные владыки. А выбрали они вместо этого Байдена, такую милую медузу, хотя обязаны были учитывать, конечно, интересы России в первую очередь.

В общем, очень многие в мире намекают и мечтают быть замеченными Кремлем, подкупленными Кремлем. Я тебе могу сказать, что у меня есть опыт, потому что я в свое время, когда я врался в евреи, когда я остался вообще без всякой национальности, я примерно так же поступал. Я в гастрономе, в который я вынужден заезжать, я все время спрашивал еврейский творог, громко, на весь зал. Я был абсолютно убежден, что где-то же в таком большом универмаге должны прятаться жиды-рептилоиды, которые меня заменят, с которыми мне удастся наладить какой-нибудь контакт. Вот примерно так же все ведут себя с Кремлем.

Красавица Зеленский, к которой пристроился Владимир Владимирович…

О.Журавлева― Не скрывая своих намерений.

А.Невзоров― Причем ее ведь терпеть уговаривал не кто-нибудь, а владыка всех терпил, профессор терпилологии по фамилии Путин. Зеленский, хотя у него было время приготовиться к ответу и даже чего-то подумать на эту тему, он так жалко, так криво, косо отвечал, хотя он мог ответить замечательно. Если ему предлагают частушку такого типа, то он мог тут же ответить: «Я возьму большую мину и кое-куда себе ее задвину, а когда война начнется, враг на мине подорвется».

О.Журавлева― Слишком молод Зеленский, простите, Александр Глебович. Это фольклор другого времени.

А.Невзоров― Можно было совершенно по-иному ответить, но этому учат, потому что нельзя в ответ на краткую, смешную запоминающуюся гадость в свою стороны, в свой адрес немедленно начинать умничать: Бэ… ме… терпеливая, не терпеливая, красивая, некрасивая… Вот это худший вариант ответа, который вообще не должен никогда звучать. Тут он проиграл.

Ладно, оставим. Это все только увеличивает высоту могильного холмика. Но этому учат, это ремесло. Давай оставим эту тему.

Мы знаем, что с того момент, когда Путину на Пискаревском кладбище дезинфицировали снег на сугробах…

О.Журавлева― Это поэтому сейчас в Питере ищут мошенничество в сугробах?

А.Невзоров― Нет, в Питере ищут мошенничество не в сугробах, а в тех, кто украл все деньги, предназначенные для дворников. Потому что каждый подрядчик, который брался убирать снег, он ухитрился украсть практически все, что город выдал ему для этой благой цели.

О.Журавлева― Как ново.

А.Невзоров― Безумно ново. Но ты же спросила.

О.Журавлева― Извините.

А.Невзоров― Вакцинация не получала таких страшных ударов. И говорят, бедный Гинцбург, он уже третий раз за этот февраль поседел, полысел и снова потемнел, и снова поседел.

Вот говорил Жирику ковид: «Не прививай меня без нужды, Жирик, не прививай в 8-й раз». Ну Жирик, в общем, дождался своей порции ковида жуткой. И вы там, кстати, в Москве передайте ему, чтобы он все-таки не вздумал бы умирать. Потому что его, во-первых, не положат в Кремлевскую стену, это совершенно точно. И ему будет жутко обидно в ближайшие 200-300 лет валяться где-нибудь в ногах у певицы Началовой на вполне рядовом кладбище. Потом, если его откажутся класть в Кремлевскую стену, то он в общем безутешным бродить по ночам по думским коридорам, пугая уборщиц и по московским баням, между прочим, искать свою посмертную джакузи и ломиться костями к мальчикам. В общем, к сожалению, пока такого мощного коверного ему на замену на политическом пейзаже нету. Эта дыра от Жирика, если он умрет сейчас, будет огромной, и маразм, и мракобесие понесут невосполнимую абсолютно утрату. Может быть, просто он слег, я надеюсь, с расстройства, что после того, как его иск в Москве позавчера к телевизионному каналу «Ливень», – это просто мне не нравилось говорить: «Дождь*», иноагент…», вот пусть он называется «Ливень» – отклонили. Он хотел на 10 миллионов засудить мальчишку-журналиста, которого он жестко клеил, звал в секретную сауну. Причем это, в довершении всей дикости, происходило на конкурсе «Мисс Россия», где толпы девок. Нет, Жирик там начинает снимать мальчика и делает это совершенно беспардонно. И выбрал причем такого бойкого журналиста Давлетгильдеева. В общем, судья посмотрел на фотографии Жирика, на фотографии Давлетгильдеева и решил, что, судя по всему, иск совершенно неправомочный. Да, соблазнял, да вез. И в общем, не стал давать делу ход.

У нас еще очень смешно себя повел не только Жирик со своими прививками и госпитализацией, и пустыми расчетами на Кремлевскую стену. Очень глупо повел себя Лукашенко, который глупо пообещал раскрыть правду о российских олигархах, которые финансировали минские протесты. Это он зря, потому что в коллекции путинских собачек на путинской псарне, Лукашенко, он как бы пока в статуе не пса, такого мини-пига, совсем он даже еще не дорос до таких… Но вообще я тебе могу сказать, всем будет плохо. Путину, может быть, будет плохо, Макрону будет плохо, а у Лукашенко всегда есть будущее. Потому что у него всегда будет работа, его всегда можно нанять переозвучить знаменитый мультфильм «Маугли», роль Табаки. Потому что это его. Он ведь действительно, обрати внимание, как «Мы с Володей… младший брат. В польском лесу 100 тысяч трупов закопаны под деревьями. Там раскалились стволы польских пограничников, которые убивали несчастных мигрантов». Ему очень нравится быть при ноге, при Шерхане. Это тот счастливый Табаки, который нашел своего Шерхана, и это, конечно, безумно умилительно.

У нас есть еще один большой скандал, красивый, с моей точки зрения. Заметнейшим событием недели стало воззвание Ильи… теперь уже не Ильи какого-то, а Илии Яшина к Путину про плохое поведение Кадырова и не только…

О.Журавлева― Кадыровцев. Простите. Воззвание, вы говорите…

А.Невзоров― Оля, там все объединяется под одной крышей: и воззвание голосовать, и воззвание к Путину.

О.Журавлева― Это обычная практика на специальном сайте, где собираются подписи в поддержку. Так что подписи уже есть.

А.Невзоров― Надо сказать, что я бы первым, кто заметил пикантность этой ситуации. Я имею в виду в телеграме мой пост о Кадырове и российской Фемиде. У Ильи Яшина, конечно, это, в общем, изящная словесность. Но с учетом этой малой адекватности горцев, которые сперва отрезают голову, а потом смотрят, кому они ее отрезали, конечно, яшинский демарш выглядел ослепительно храбро, и он является ослепительно храбрым. И он прекрасен. А тем более, от гламурного интеллигента это очень здорово и хорошо.

О.Журавлева― Может быть, мы просто уже забыли, то Яшин – это не какой-то юноша, мальчик среди Немцова и кого-то еще, а уже взрослый и вполне состоятельный политик?

А.Невзоров― Может быть. Но это все, как мы видим, есть много взрослых и вполне самостоятельных политиков, которые кадыровской темы боятся, как огня. И тем не менее, Яшин совершил блестящий героический поступок, хотя и предельно наивный. Вот предположение, что по совету и просьбе Яшина Путин вот прямо сейчас займется членовредительством и сам себе отрежет Кадырова, чтобы его похвалил Яшин, это очень наивно. Там ведь написано, что Рамзан Кадыров не соответствует занимаемой должности, не может быть госслужащим. Это абсурд. В абсурдном путинском государстве Кадыров совершенно в царстве зла на своем месте. Но если мы яшинскую эпистолу переведем с депутатско-декларативного на русский, на невзоровский, то получится примерно следующее: «Уважаемый Владимир Виссарионович, ваш кулак опять нам попал в ухо и в глаз. Прошу принять к кулаку решительные меры, провести с кулаком воспитательную работу. Лишить ему маникюра, перстней на большом и указательном пальцах и ограничить ему доступ к эспандеру. А если данные меры воздействия окажутся неэффективными и кулак откажется воспринимать воспитательные меры, прошу вас, Владимир Владимирович, срочненько записаться на прием к хорошему хирургу и произвести ампутацию своего кулака, причем в кратчайшие сроки, о чем необходимо будет известить как меня, так и всех ваших остальных избирателей».

То есть Илья Яшин живет, конечно, в каком-то удивительном мире, несмотря на свою политическую и прочую зрелость.

О.Журавлева― Я просто подумала, что совершенно очевидно, что такие заявления, они больше говорят о том, кто заявляет, чем требуют какого-то ответа. Все знают, какой будет ответ. Все знают, какой будет суд над Навальным. Это все уже не новость.

А.Невзоров― Да. Но я тебе могу сказать, что это все предсказуемо еще по одной причине. Я вспоминаю своего старого покойного другая Александра Ивановича Лебедя. Мне всегда везло на друзей и на учителей. Вот после того, как Лебедь подписал тот самый мир с чеченцами, разочарование, как вы помните, в Лебеде было огромным. Тогда уже начали где-то под плинтусами шуршать патриоты. Всем казалось, что чеченская война должна иметь другое окончание, что вот чуть-чуть еще надо навалиться, чуть-чуть поднажать – и папахи посыплются прямо под ноги России. И что ж ты, Лебедь, наделал? А Лебедь, который отлично знал фронт, который был полностью адекватен в оценке возможностей российских полков и чеченских подразделений, тогда мне сказал: «Глебыч, я не мир с чеченцами подписал. Я спас Москву от захвата, Россию от переименования, а флаг страны от позеленения». И я думаю, что Лебедь на тот момент был абсолютным реалистом. И тогда действительно просто никому не приходило в голову, насколько была опасной ситуация.

О.Журавлева― У нас перерывчик. Александр Невзоров и Ольга Журавлева вернутся к вам после новостей. Для интересующихся в чате сразу скажу, что пальто упало на 6-й минуте по часам. Встретимся после новостей.

НОВОСТИ

О.Журавлева― Мы снова с вами. Ольга Журавлева из Москвы, а из Петербург – Александр Невзоров. Александр Глебович, возвращаемся к нашим историям.

А.Невзоров― Кстати, о чеченцах. Российская Фемида, которую так грубо отымели горцы на той недели и о медвежьей болезни этой Фемиды и ее истерике я рассказывал в воскресной программе «Наповал». Как я и предполагал, она к понедельнику очухалась, перенесла все унижение, отрыдала свой позор, восстановила марафет и с утроенной злобой взялась отыгрываться на малолетках, на беззащитных и душить несчастное российское население.

Вот есть такой Никита Уваров. Это вот это мальчик из Канска, герой той самой уже общенародной легенды о мальчике, который в программе Minecraft собирался взрывать здание ФСБ. Надо сказать, что там дело не совсем такое простое, и дело совсем не в компьютерной игре. Там дело в мальчике. Мальчик – во! Мальчик потрясающий и с великолепно работающими мозгами, с достоинством и с пониманием происходящего. Там немножко наболтано всякой комунячей красноты, но она уйдет со временем. Но вот я гляжу на этот процесс, на судей, на сдуревших чекистов, на прокуроров, на экспертов – вот вроде взрослые люди, что называется в возрасте, а Никита Уваров, мальчишка, школьник, но ощущение, что карлики пришли засудить великана за то, что он слишком высокий, и претензии предъявляют за его рост. Да он на голову умнее и благородней их всех…

О.Журавлева― Им по 14 было мальчикам-то, когда это все открылось. Сейчас они уже немножко постарше.

А.Невзоров― Да. И там дело не в игре. Там дело в понимании реальности, которую почему-то ЧК, прокуратура решили им не прощать. Действительно, как будто уродцы в банках кунсткамеры собрались судить посетителя кунсткамеры за то, что он слишком внимательно их рассматривал.

И вот российская Фемида отгрызть голову школьнику Никите собирается, по-моему, завтра. Я понимаю, что он, скорее всего смотрит, он слушает «Эхо» и пользуясь случаем, хочу засвидетельствовать ему свое уважение. Но вот Фемида завтра собирается отгрызть голову, а сегодня она занялась сиськами Моргенштерна. И проделала огромную лингвоботаническую экспертизу татуировки на провой груди Моргена: а не конопля ли там вплетена в узоры, и не является ли это пропагандой конопли и наркотиков и нельзя ли его за это наконец посадить.

О.Журавлева― Может быть, его просто не раздевать в СК и нормально?

А.Невзоров― Но не раздевать они же не могут. Не забывай, как устроена налоговая система Российской Федерации. Понятно, что в результате гражданин должен остаться раздетым.

Попутно у нас Фемида укусила за пальцы девочку Дашу Серенко за восклицательный знак в Инстаграме. То есть надо сказать, что эта девушка по имени Фемида, несмотря на публичное отымение, несмотря на то, что ей очень основательно задрали мраморный подол люди в папахах, она не изменилась. И следующая у нас тема, Оля, конечно, взаимосвязана с Фемидой, это тема скреп.

Помнишь, был текст присяги царской еще армии. Там значилось: «Не щадя живота своего». Вот сегодня это пригодно только как реклама для курса похудения и ни для чего другого. Потому что и времена, и векторы очень сильно поменялись, и поведения и ценностей. Но тем не менее, в пещере Общественной палаты собрались не самые маленькие, но такие маломерные динозавры, которые совещались о том, как бы не допустить наступления новой геологической эпохи, которая может их похоронить. То есть с обиженными, встревоженными мордочками ящеры туда сползлись и стали обсуждать тот самый будущий закон о скрепах, который был изготовлен в недрах министерства культуры и который можно назвать кратко «Никто не хотел вымирать». Крупных ящеров не было. Кстати говоря, ты гарантировано не знаешь, что среди ящеров мелового и юрского периодов был даже газозавр. И нет, Оля, это был не Миллер того времени.

О.Журавлева― И даже не Шредер.

А.Невзоров― Но вот больших ящеров там не было. Но все равно они организовали такое главное управление по недопущению наступления кайнозоя. У них отлично получается. Понятно, что вымирание этих динозавров с их представлениями о добре и зле, оно неизбежно. Но им не хочется вымирать, и они пытаются эволюцию остановить с помощью дубинок, ОМОНа, колючей проволоки, и считают, что все должно оставаться, как это привычней и комфортней им, поэтому этот список скреп, обязательных для всех… Кстати говоря, свои скрепы и свои ценности были и у динозавров. И вот это заседание динозавров, которые мечтают спастись от вымирания, там были всякие бурлявотерии, какие-то певцодонты, пожигайлодонты, которые будут отстаивать право на ношение чешуи в общественных местах, модулярные кости, гора. Они думают, что если они перебьют сейчас все будильники, то время остановится. Они в этом пока убеждены, но мы их воспринимаем как такие крики из Аида, как вопли из царства мертвых. Они пытаются спасти свои культурные ценности. Они требуют, чтобы детище минкультуры было определяющим документом для государства. Очень, кстати, хотят, чтобы туда был добавлен бог.

О.Журавлева― Да, вопросы веры. Потому что, как сказал Легойда, в перечень традиционных ценностей очень важно внести «упоминание веры в бога или религиозной веры» – быстро нашелся он.

А.Невзоров― Правильно. Ты знаешь, я могу сказать, что я могу продать секрет, с помощью которого легко становится беседовать с верующим, потому что им всегда достаточно задать один простой вопрос: А какой бог есть? Вы утверждаете, что есть бог. А какой бог есть? Осирис есть? А Вакантанка, а Кетцалькоатль? И вот у них начинает съезжать крыша, потому что если они признают существование одного бога… Кстати говоря, та же самая библия повествует о множестве богов изначально. И мы вспомним эти соревнования по фокусничеству, где змея превращалась в жезл. Понятно, что это было состязание, прежде всего, между богами. Они не называют имени бога, потому что все они, конечно, христиане жутко стесняются того, что их бога зовут Иегова. И поэтому стараются его имя нигде не употреблять.

О.Журавлева― Он един еще в трех лицах, Александр Глебович. Там сложно вообще все.

А.Невзоров― В общем, там много было впечатляющих впечатлений. Вот этот, который пожигайлодонт, маленький динозавр, он почему-то во время выступления рассказывал о своей многодетности.

О.Журавлева― Потому что это скрепа.

А.Невзоров― Может быть, но я тебе могу сказать, что хвастаться этим довольно странно. Потому что в животном мире все равно есть существа, которые многодетностью превосходят. Это и кролики, и хорьки и мадагаскарские ежи – они все равно превосходят в плодовитости…

О.Журавлева― Вы только о млекопитающих говорите, а есть же еще и другие рекордсмены.

А.Невзоров― Там просто мириады. Я говорю о существах, близких к Homo. То есть вот это напоминание о постоянной потенции очень забавно – сообщение, сколько у тебя детей. Но обычно, когда все эти многодетные узнают об изобретении и существовании контрацептивов и о том, что они находятся в свободной продаже, они, как правило, сходят с ума от горя. Потому что если бы, например, «Левада*», которой мы склонны больше доверять, чем кому бы ни было (иноагент) провела опрос, какой процент населения вообще не подозревает о существовании контрацептивов, я думаю, результаты были бы шокирующие. Ты знаешь, я поповед, и ко мне стекается важнейшая религиозная и православная информация со всей России.

О.Журавлева― Я хотела привести цитату из Пожигайло. Он заявил, что «трансгуманизм – вот источник всех проблем». Вот это, я считаю, задвинул. Вот это мощь.

А.Невзоров― Это многодетность, Оля.

О.Журавлева― Влияет?

А.Невзоров― Да, конечно. У меня был случай, я о нем давно знаю, но не было повода его применить, поскольку мы никогда еще не говорили о контрацептивах.

О.Журавлева― Разве?

А.Невзоров― Нет, нет. Мы говорили о чем угодно, но мы никогда не говорили…

О.Журавлева― А, вы просто, возможно, кого-то, называли штопанным контрацептивом и что-то в этом роде.

А.Невзоров― Да, мы называли, совершенно верно. И вот когда еще можно было в Иерусалим кататься запросто, пока еще не воцарился ковид, и конспирология тогда еще не окончательно овладела полушариями Владимира Владимировича, в Иерусалиме какой-то очень умный еврей, разглядывая компашку паломниц из Вятки, понял уровень этих дам и в упаковке от израильского шоколада – там есть такая красивая, гробовидная, с прозрачной крышкой, с золотыми вензелюшками упаковка для конфет – он паломнице из Вятки продал контрацептив в этой коробочке и уверил ее в том, что это крайняя плоть апостола Павла. А состояние объяснил, что это же нетленное, поэтому и плоть тоже свежайшая.

И надо сказать, что эта почтенная, тишайшая женщина привезла это, разместила у себя на иконостасте на полочке. Сколько она пожгла свечек. Это была благостная очень дама. Она прикладывалась к святыне. И наконец, она прожужжала своим старушкам все уши, понесла в церковь предъявлять попу. Открыла коробочку. Старушки некоторые целовали, некоторые бледнели и отходили. В общем, что называется, «а дуры здесь тихие». Очень много было тех, которые всерьез были убеждены, что это крайняя плоть апостола Павла. Пришел поп бесцеремонный, хамский с тупой бородой. Ему тоже стало интересно взглянуть на крайнюю плоть апостола Павла. Анастасия эта тишайшая коробочку раскрыла. Он залез пальцами и говорит: «Так это же гондон» и бросил брезгливо. Большинство присутствующих, которые, как выяснилось, знали, что это за штука, они потупились, а паломницу там же и разбил паралич, и она через пару дней умерла от инсульта.

О.Журавлева― Александр Глебович, у вас такие душераздирающие истории. Я прямо за нее переживала.

А.Невзоров― Оля, я специалист. И, кстати говоря, верные старушки не оставили этой идеи, что это крайняя плоть апостола, и ее положили в гроб покойнице, и так она была захоронена.

О.Журавлева― Вы мне другое скажите. Все-таки есть же что-то светлое в той же Общественной палате. Когда в очередной раз подняли вопрос о необходимости вернуть в обиход юлианский календарь, член Совета по развитию гражданского общества и правам человека – СПЧ при президенте Александр Брод расценил это заявление РПЦ как попытку переключить внимание общества от проблем бедности.

А.Невзоров― Да, совершенно верно. Такая реплика тоже была. Она ни на кого не произвела впечатления.

О.Журавлева― А на меня очень сильное. Я не поняла связь между юлианским календарем и бедностью. Я еще подумаю об этом.

А.Невзоров― Сейчас я объясню, это тоже очень важный момент. Я просто хотел, чтобы не забыть, по поводу всех этих крайних плотей и всех этих препуций. Между прочим, ничего смешного, потому что не так давно в Европе был такой замечательный парнишка Лев Аллаций, который был папским библиотекарем. Ему принадлежала великая астрономическая идея, что кольца Сатурна на самом деле это вознесшийся препуций Иисуса Христа… Оля, ничего смешного.

О.Журавлева― Это не смешно, я понимаю.

А.Невзоров― Это собирались преподавать в Сорбонне. Называлось, по-моему, De Praeputio Domini Nostri называлась эта работа. Ее до сих пор можно найти.

Мы говорили о юлианском календаре…

О.Журавлева― К счастью, не мы.

А.Невзоров― Нет, не мы говорим. Но понимаешь, юлианский календарь, если они собираются его принимать в России – а идея достаточно шизофренична, чтобы быть вынесенной на рассмотрение Государственной думы – а затем Россия переходит на юлианский календарь и когда во всей Европе будет уже март, в России будет еще февраль – это реальная возможность хотя бы на 14 дней вернуться назад, устроить дикую неразбериху между европейским и российским календарями. Потом, если уже переходить, в конце концов, на юлианский календарь, то, вероятно, стоит вспомнить, что у нас сейчас 7530-й год от сотворения мира. То есть отказаться от привычного летоисчисления…

О.Журавлева― В пользу более привычного.

А.Невзоров― Они точно знают, что совершение мира свершилось в 13-00 во вторник, если не ошибаюсь, в апреле, и с этого момента идет отсчет. И вот сейчас как раз 7530-й год. Более того, они решили еще в довершении к абсолютно другому, нежели во всех странах мира календарю и летоисчислению ввести особый российский килограмм.

О.Журавлева― Не совсем так, насколько я поняла, но что-то в этом есть.

А.Невзоров― В нем нет ничего особенного, потому что это давно открытая вещь. Но Россия обожает открывать открытое, но тем не менее, он все равно будет считаться российским килограммом.

О.Журавлева― Речь идет об эталонном килограмме. Отечественная модель весов Киббла предлагается к разработке, высокоточный прибор, чтобы все померить так, чтобы вот верняк.

А.Невзоров― А никаких других весов для определения точности просто не существует. Я вот еще хотел про эту попытку впендюрить своего бога. Они говорят, что роль православия действительно огромна в судьбе России. Да, может быть, кстати говоря, оно было тем детским инструментом, тем подгузником, который был необходим на определенном этапе формирования Руси. Хотя это тоже очень спорный вопрос. Но это абсолютно не означает, что сегодня надо продолжать носить подгузники нам всем.

О.Журавлева― Кому-то нужно.

А.Невзоров― Не исключено, что есть ряд лиц, которые без подгузника чувствуют себя дискомфортно, неуверенно, и могут быть всякие неприятные скандальности. Пусть они носят подгузники. Зачем об этом, собственно говоря, кричать?

У нас есть продолжение этой скрепной темы. Но я бы тебе хотел сказать о парной новости, которая великолепно упаковывается в историю со скрепами. Совсем недавно прославилась такая Стефани Матто. Это в США моделька, которая решила торговать кишечными газами, то есть своими пуками. Она их консервировала в баночки и за довольно большие деньги продавала.

Вот примерно этим занялось министерство культуры, изготавливая всю эту скрепоносную бумагу. И сейчас эти баночки получили ведущие театры страны, открыли и обречены это все вдыхать. Они нюхают, передают друг другу. Сразу всем плохо – и Калягину плохо, и Хабенскому плохо. Все кашляют, но не уходят. Это все то, что напукал туда минкульт.

И понятное дело, что новый министр культуры, она абсолютно ничем не отличается от всех остальных чиновников России. Те, кто воспринимал ее как адекватную, сильно ошиблись. И вот эти театральные деятели, все эти большие режиссеры, владыки театров, они, конечно, справедливо всполошились. Они поняли, что их театрам конец, что диктатура скреп и их самих тоже возьмет за яички. Они-то думали, что до них никогда эта мертвая шизофреническая рука режима не дотянется, и что кого-то беспокоят звания заслуженных, народных артистов. Все зря. Они зря виляли хвостиками на кремлевских приемах, зря грызлись за гранты, зря холуйничали, зря подписывали всякие «крымнаши», агитировали за обнуляж – ничего не помогло. Их накроет этой волной совершенно безразличной, бездушной…

О.Журавлева― Будут ставить спектакли про коллективизм, гражданственность, ценности семейные.

А.Невзоров― Да, совершенно верно. Бабы все будут в платках, юбки в пол…

О.Журавлева― И по юлианскому календарю давать спектакли.

А.Невзоров― И еще на этой волне как Афродита из пены, наверняка возникнет Виталий Валентинович Милонов, начнет корректировать их репертуар, и они окончательной поймут, что это такое. В принципе, это не так и важно, потому что эти все идеалы, эти скрепные разговоры… Когда мне говорят, как быть, как жить дальше? Да наплевать и забыть. Не обращайте вы на эту фигню внимания. Не обращайте вы на все это вообще никакого внимания. Геологические эпохи все равно меняются. То, что театры находятся на прикорме у государства будут, вероятно, репрессированы этим бредом, ну так их и не жалко, честно говоря. И хрен с этим театрами, потому что как воспитатель, как изменитель настроения и понимания театры давно утратили свое значение. Туда в основном ходят прогулять сумочку и помучить мужа этим всем. То есть дно оболванивания, оно уже достигнуто. Соловьев ведь на самом деле замечательно хорошо работает. И дальше уже некуда: не оболваниваемые, они уже не оболванятся.

О.Журавлева― Простите, Александр Глебович, но я понимаю, что театры – это все-таки не для широкого круга населения. Для широкого круга населения есть ТикТок. Мне интересно, как туда будут скрепы запихивать.

А.Невзоров― Туда, я думаю, как запихнут, так и унесут, хорошо если ноги хотя бы без скреп обратно. Нет, я действительно не жалею все эти театры. Потому что вот я наблюдаю за питерским скандалом с Хармсом, с Введенским, с бедной библиотекаршей, которая вздумала преподавать Хармса и Введенского несчастным десятиклассникам, и понимаю, что это скрестились дубинки двух равноценных идиотий. И пусть они кокошат друг друга. Понятно, что для России Вторая мировая и участие в этой Второй мировой – это такой способ легализации, такой легализатор Сталина хотя бы на ближайшую обозримую вечность. А училка со своей культурой и со своими поэтами, она тоже, в общем, к сожалению, является проводником того, что давно эту страну губит. Потому что, обрати внимание, ведь эта Россия закормлена и перекормлена этой культурой. Везде сплошная культура, куда ни повернись.

О.Журавлева― Здесь важно слово «этой культурой». Одной культурой закормлена, а другой культуры не заметила. Тут, кстати, одного гражданина оштрафовали за цитату из Сартра.

А.Невзоров― Совершенно верно. Вот от нее, от этой культуры никому, честно говоря, никакого толка и движения нету. И даже те же самые Хармсы не работают как разрушители диктатуры. Уже это все пробовали.

О.Журавлева― Александр Глебович, у нас заканчивается передача, а у нас генерал-полковник Ивашов-то.

А.Невзоров― У нас есть генерал-полковник Ивашов, у нас есть помимо Ивашова еще смешная Олимпиада.

О.Журавлева― Ну слушайте, Олимпиада еще разовьется. Найдут они мельдоний либо не найдут.

А.Невзоров― Найдут-найдут, потому что не могут они не пить мельдоний.

О.Журавлева― Девочка маленькая совсем, ей еще рано принимать что-либо из сердечных препаратов.

А.Невзоров― Ты знаешь, я думаю, что девочку просто по традиции опоили мельдонием. Ничего страшного, я не вижу в этом проблемы.

О.Журавлева― Скажите тогда про Ивашова лучше.

А.Невзоров― Абсолютейшая фигня, просто раздутая. Да, «Офицерское собрание» и генерал Ивашов потребовали отставки. Причем это такая мракобесно-черносотенская сила. Ивашов сам, я тебе могу сказать, не подарок. Это автор концепции о том, что нацисты живы. Они ушли под лед на полюсах и на подлодках устремились к центру земли, и так оазисы. А еще у генерала Ивашова есть золотой порошок, им регулируется гравитация. Сыплешь порошок – нет гравитации. Он был советником всех министров обороны, он не может быть вменяемым. Это крупнейший конспиролог.

Я хотел еще обязательно сказать. Просил, заклинал главный врач психушки, в которой находится Габышев, наш шаман – не шлите туда сгущенку! Потому что не видно за банками здания. В ближайшее время, кстати, суд будет решать о том, что делать с Габышевым и будет ли продолжаться его принудительное лечение. По-моему, должно быть 25 числа заседание. Я хочу сказать, что все равно жыве Беларусь! Что бы не было. Всем привет от Габышева…

О.Журавлева― И до новых встреч.

А.Невзоров― Да, до следующей среды. Ну, и в воскресенье «Наповал».

О.Журавлева― Александр Невзоров, Ольга Журавлева. Всем спасибо, всего доброго.

Источник: Эхо Москвы

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Нет комментариев

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Nevzorov.TV