Невзоровские среды. Суд над Навальным- чего никто не заметил, арест Соловья, Путин, война и кал.

О.Журавлева― Всем привет. Мы снова с вами. Ольга Журавлева из Москвы, а из Петербурга – сам Александр Невзоров. Здравствуйте, Александр Глебович.

А.Невзоров― Мое глубочайшее почтение, Оленька. Кстати, если вы будете в ближайшее время проходить по какому-нибудь кладбищу, то обязательно приложите ухо к могилке. Вы услышите шуршание. Это значит, там кто-то работает с документами.

Но вообще все в России весело. Сегодня, как я понимаю, арестовали профессора Соловья, который имеет множество поклонников и симпатизантов, который на меня, например, произвел в свое время очень хорошее впечатление. Он был здесь, в «Гельвеции». Мы даже договорились записать какую-нибудь фигню – подраться по поводу истории. Вот его замели. С ним связи нет. Подробностей у меня тоже нет.

На данный момент понятно одно, что начинается эксгумация СССР. Это уже копают. И вот эта украинская история, война, ночные ожидания бомбежек – это все только пролог. Как мы помним, сперва пытались эксгумировать так называемую Святую Русь, но как выяснилось, от нее осталась только черная вонючая пыль, немножко слизи. Она ни к чему абсолютно не пригодна. Потом выкопали царскую Россию, но останки тоже остались не способными ни ходить, ни сидеть, они сразу развалились. Там вообще очень противный суповой набор. Расстрельщик народа Николай Кровавый с папироской, с балеринкой. Распутин с метровым пенисом, на который, как на шампур, одеты все императрицы и красотки Зимнего дворца. То есть всё тоже не годилось.

И вот сейчас надежда на то, что хотя бы труп Союза Советских Социалистических Республик разложился не окончательно. Это может наполнить путинизм жизнью и смыслом, потому что пустоту надо, конечно, чем-то заполнять. Сейчас же основная проблема в том, что существование государственное России бессмысленное и не имеет никакого разумного объяснения не только в глазах изумленного мира, но даже в глазах его собственных конструкторов. Делать несчастными несколько поколений людей, разорить, угробить страну всегда надо во имя чего-то и только такое прокатывает. Потому что это издевательство над реальностью, над людьми, над правом, над правдой. Нищету, репрессии всегда надо чем-то оправдывать, и лучше всегда оправдывать чем-нибудь очень высоким и очень непонятным – царствием небесным, коммунизмом, Третьим Римом, Аненербе, победобесием и так далее.

Понятно, что и победобесие, и православие и скрепы – это все не от хорошей жизни, это все тяжелые, ржавые инструменты типа трепана, типа пилы Джильи, чтобы делать о общенародную лоботомию, чтобы можно было народный череп вскрыть, вселить туда много маленьких Соловьевых и окончательно заменить полушария ватой.

Потому что вот нормальная, комфортная, цивилизованная жизнь не нуждается вообще ни в каких идеологиях. А когда по всем фронтам беда – да, конечно, нужна идеология. Потому что если есть уродливая форма жизни, то она всегда требует и идеологию, и пропаганду. Чтобы на вопрос «А зачем, собственно говоря, мучиться?» всегда был готовый ответ.

В каком состоянии эксгумируемый покойный СССР, пока не вполне понятно, еще выкапывают. Очень сильная трупная вонь, но это как раз вызывает оптимизм у копателей, которые делают справедливый вывод о том, что значит есть еще чему вонять, не все сгнило. По крайней мере, улыбка у этого эксгуманта уже показалась. Да, рожа зеленая, торчат кости, но ухмылка торжествующая, наглая и ржавый «шмайсер-калашников».

То есть вам вообще надо тоже понять, что давно понял я, что пора приучаться жить в стране по законам абсолютного абсурда. И этот абсурд будет торжествовать, будет везде. Начинаем привыкать к абсурду.

Конечно, большое политическое полотно, как вот у нас новая картина Копейкина, его нельзя писать только кровью, просрочкой, слезами народными, пальмовым маслом. Вот в кремлевской картине мира наконец-то появились энергичные мазки кала. Их не хватало на этом величавом холсте. Первые каловые ласточки вылетели из посла России в Швеции, который сообщил о своем непреодолимом желании какать на мнение (он грубее сказал), на мнение цивилизованного мира.

О.Журавлева― На санкции. Прицелившись.

А.Невзоров― Санкции – это и есть материализованное мнение. Вот если бы я был премьер-министром Швеции (надеюсь, такого никогда не случится)…

О.Журавлева― А может, и королем.

А.Невзоров― Оля, ты же знаешь, что я точно не монархист.

О.Журавлева― Простите, пожалуйста, у Бернадота была татуировка: «Смерть тиранам!» И ничего, стал шведским королем как миленький.

А.Невзоров― Вы как-то игриво сказали, как будто вы эту татуировку наблюдали как минимум лично.

О.Журавлева― Не я, сейчас уже потомки его.

А.Невзоров― Если бы все-таки я занимал какой-нибудь ответственный пост в Швеции, то на следующей пресс-конференции российского посла вместо кресла в пресс-центре я бы поставил обязательно унитаз и положил бы рулон бумаги. И это могло бы и мир развеселить и проучить российскую дипломатию и даже войти просто во все учебники. Но боюсь, что воспитанные шведы на такой красивый кунштюк абсолютно не способны. Там кишка тонка, застесняются. Потому что это единственное, что могло бы напомнить послам России, что их профессия дипломатов заключается именно в том, чтобы не сообщать о своих физиологических позывах официально и во весь мир. Вот Татаринцев открыл тот ящик, откуда запахло тем же самым. И теперь выяснилось, что бедные кремлевцы – чиновники, царедворцы чтобы быть допущенными ко двору – они обязаны чуть ли не ежедневно, по крайней мере два-три раза в неделю сдавать анализ стула. Просто есть уже эти документы, и они абсолютно официальные.

Формальный предлог – ковид, но для диагностики ковида эта мера совершенно избыточная, особенно при наличии 15 других тестов. Я думаю, что все объясняется просто. В штате кремлевских гадателей, экстрасенсов, астрологов, оккультистов, попов завелся, наконец, так называемый… – это вообще очень популярная на Западе практика. Это гадатель по фекалиям, которые берется безошибочно по форме и по консистенции, не вольнодумец ли чиновник, не сочувствует ли Навальному, не склонен ли к государственной измене. Там есть змеевидные, ореховидные, сигаровидные формы, которые тоже говорят об их производителе.

Навальновскую тему мы, понятное дело, еще тронем, без этого не обойдется. Но удивительно, что Кремль ранее не имел в своем штате такого. Если кого-то заинтересует, он может открыть бристольскую шкалу, которая все эти явления описывает и классифицирует.

У нас есть теперь важнейшая тема. Понятно, что Байден, он, наконец, вспомнил, что он немножечко президент и России тоже. И обратился к российскому народу…. Секундочку….

О.Журавлева― Говорят, Соловей вышел на связь и скоро будет дома. Может быть, он вам звонит?

А.Невзоров― Это не он.

О.Журавлева― Говорили мы вам, переводите телефоны в беззвучный режим.

А.Невзоров― …Обратился к российскому населению, к солдатам, матросам, чиновникам и штукатурам с речью, которая содержит в себе очень трогательные извинения за возможные неудобства, которые им придется пережить, если начнется Третья мировая война, которая непременно развяжется, если Россия нападет на Украину.

Но самые сильны переживания у страны все равно вызывает не абсурдный процесс, процессы уже в тюрьмах. Потому что еще одного ребенка судят чуть постарше, чем канского. Не процесс в тюрьме над уже сидящим Навальным, которого поставили целью вколотить по самую шляпку. Не тот военный трибунал, который приговорил подростка, школьника к 5 годам колонии, а вот эта позорная драма в Пекине.

С девочкой-фигуристкой вроде бы все, как выяснилось, все расследовалось. И только в России с восторгом принята версия, что маленькой фигуристке допинг передался через поколение от дедушки-допингиста, который тоже, может быть, втайне где-то катался. И теперь все зависит от того, как выступит этот дедушка, если его пригласят. Вот такая получилась милая утка по-пекински. У нас умеют их готовить.

О.Журавлева― Приняли, Александр Глебович.

А.Невзоров― Но только в России. Условные сборные, условные медали, как всегда, позорище.

О.Журавлева― У нас и сроки позорные.

А.Невзоров― И всё условное – и Конституция условная, закон условный, суды условные. Но картина может стать существенно печальнее, драматичнее, кстати говоря. Пойми меня, Оля, правильно, я вынужден говорить осторожно. По некоторым выкладкам спецов-кардиологов и фармакологов вполне может выясниться, что у девочки реально больное сердце. Потому что наборчик там очень странный и специфический – набор препаратов, один из которых усиливает другой. И ради того, чтобы не снимать ее со льда, пошли на риск, включили в этот набор препаратов и детонирующий этот набор препаратов и откровенно запрещенный допинг. Ну вот рискнули. Так что возможно, использовали откровенно больного ребенка. И это будет уже не привычный для российского спорта допинг-скандал, а реальный скандалище, немыслимый, который снесет остатки репутации российского спорта начисто.

И на следующую Олимпиаду не будет допущена не только обезличенная условная команда условной России, но даже зрители из России. И теперь патриотам остается держать кулачки, чтобы все ограничилось простым допингом, передавшимся от дедушки, и возможным отъемом медалей. Это будет самый легкий вариант. Это будет существенно лучше, чем подтверждение версии о больном ребенке, которого накачивали сердечными препаратами, чтобы не выводить из игры символ спортивного величия режима.

О.Журавлева― Кстати, сегодня, по-моему, появилась информация, что какую-то пробу неудачную нашли у украинской спортсменки, не у фигуристки.

А.Невзоров― Лыжницы. Но там нормальная доза допинга. Вообще спорт не живет без допинга.

О.Журавлева― Это мы знаем.
А почему вы так не любите фигурное катание, скажите? У вас к нему какие-то конкретные претензии? Много есть видов спорта на выносливость, просто где стараются как можно более молодых использовать. Я уж не говорю про хоккеистов, которые умирают от сердечного приступа во время тренировки.

А.Невзоров― У меня нет действительно симпатий к фигурному катанию, причем из чистого прагматизма и сочувствия, и жалости к тем детям, которых сотнями надо кидать в олимпийский огонь, чтобы получить одну единицу более-менее товарную. Более того, я хорошо знаю китайский цирк, мне много довелось быть на репетициях и гимнастов, и акробатов, жонглеров. Я знаю, какой это адский, немыслимый, невероятный труд. Это труд по 20 часов в сутки, полностью поглощающий подростка. И я думаю, что фигурное катание – это занятие, вероятно, столь же трудоемкое, особенно сейчас. Это во времена Родниной можно было просто кататься, не падать и делать улыбку, как у всех трех поросят сразу, и тогда давали чемпиона мира. Но сейчас бешеная конкуренция. И вот так сложилось, что это трудоемкое занятие, требующее многих лет дрессировки, приходится на тот архиважный период, когда у человека возникает способность воспринимать серьезные знания. Но все силы, все потенциалы отдаются на это занятие.

Конечно, отупляет любой спорт, и он развивает в первую очередь зоологические, примитивно моторные всякие функции человека. И ворует очень ценные годы, и страшные последствия этого мы видим на примере Родниной, Плющенко. То есть вся эта двухтулупная овчинка, что называется, не стоит выделки. И более того, это фигурное катание стало новой скрепой, новой религией. Сейчас отношение к фигурному катанию – это тест на «ватность». Посыпались на этом тесте, что любопытно, даже пухлые столпы либеральной мысли, которые на поверку оказались ватой, да еще и мокрой от слез умиления. Более того, мы сейчас видим, до каких волшебных высот поднимают допинг. Мы видели: русский спорт плюс мельдоний – первые места; русский спорт минус мельдоний – позорнейший страшный провал.

О.Журавлева― Многие не согласятся с вами, Александр Глебович.

А.Невзоров― Так а чего толку? Есть простые цифры. Не соглашаться бессмысленно. Кстати, по поводу цифр. 18 февраля в Варшаве, кто знает интернет-художника – я просто знаю, что многие из Варшавы смотрят жадно и внимательно, слушают «Эхо» – Скрепецкого. Действительно, это блестящая, жестчайшая публицистика, сделанная на холстах и красками. Это упоительный негодяй, великолепный художник. И вот они со всеми репрессированными белорусами там, в Варшаве на площади… В общем, у меня все есть в телеграм-канале, там полностью указаны и время открытия, и адрес выставки. Рекомендую ее посетить.

У нас еще любопытное событие, связанное с РПЦ. Пока все ждали начала войны, начала бомбардировок либо жевали утку по-пекински, запивая ее слезами, поместные мировые церкви, то есть мировое православие, те основные, древнейшие поместные церкви решили, что все-таки у сумасшедшего надо бритву отнять и лишить РПЦ лицензии на оказание магических услуг. Для начала лишить на 5 лет так называемой автокефалии. То есть всё, иерархии больше не существует. И те, кто находится в законном сане, должны быть переданы под чье-то другое управление. Это примерно вот как гаишники соберутся и лишают прав. Вот вы можете изораться, вы можете проклинать, вы можете бить по колесу ногами, но вас лишают прав.

О.Журавлева― Подождите. Это не совсем правильный образ, мне кажется. Это все-таки как исключение из партии. Вы можете продолжать думать, что вы в партии…

А.Невзоров― Ходить и кричать ленинским голосом. Точно так же вы можете без прав водить машину.

О.Журавлева― Водить-то можете.

А.Невзоров― Но это будет незаконно. В том-то и дело, Оленька. И здесь такая же история. Вот прав нет, их изъяли.

О.Журавлева― Мне от вас это важно услышать. Вы всерьез считаете, что Константинопольская, Элладская церкви, она как-то круче и важнее, чем РПЦ?

А.Невзоров― Понимаешь, в церковном праве, в догматике всегда все определяется по тому, кто дал и кто взял. И у Константинополя есть право дающего, потому что именно он когда-то определял, кому значиться церквями, а кому нет, а не Московская патриархия. Ей это было дано и у нее это может быть забрано.

О.Журавлева― Тогда вся Африка – обратно.

А.Невзоров― Да, совершенно верно. Это все равно принцип иерархического старшинства. Понятно, что очень много от РПЦ шума, скандала, грязи…

О.Журавлева― А это за Африку, кстати, или за что?

А.Невзоров― Это за всё. Это и за Украину, это и за Африку, это и за бесконечные подкупы, скандалы, хамство, нахальство, идиотские реплики. Понятно, что бедняга Гундяев все драконит вокруг себя не по своей воле, а по кремлевской. Но получая указания, он тут же доказывает, что у митры российского патриарха есть не только козырек, но еще и кокарда. И вот он пошел крушить этот православный мир.

Кстати говоря, по поводу веры и церкви. Я всегда утверждал, что не существует на данный момент примеров святости, истинного христианства и подвигов веры. Я ошибался. Как выясняется, есть и в наши дни место для истинной, подлинной святости. Очень красочные примеры посрамления всяким скептикам – это наш Милонов, конечно, Виталий Валентинович. Я сейчас докажу. Я действительно имею доказательства. Он на днях попытался запретить день святого Валентина. Он не одинок, кстати, в этом. На свою беду Виталий Валентинович, он не глуп, поэтому роль скрепоносного идиота дается ему с трудом, которую он избрал. Например, у депутатки Государственной думы Бутиной с думской трибуны все получилось гораздо уверенней. Она кричала про то, что Валентин – это вражеское мракобесие. Причем Бутина применила выражение лица №8. У нее есть такое выражение лица, которое позволяет ей играть без грима гиену в фильме ВВС документальном. Там девка-то с нормальным лицом, но она умеет делать такие выражения, что лысеют грифы.

Кстати, Зюганова увезли в больницу, потому что он один раз потянулся в буфете по ошибке за бутинской сосиской, и всё, тут же увезли Зюганова.

О.Журавлева― Кстати, уже привезли его обратно. Привезли его домой, оказалось – он живой. И говорит, что работает.

А.Невзоров― Главное, не увидеть ему еще разочек Бутину. Но вернемся к Милонову. И обратите внимание, насколько у него поменялась его православная риторика. У него почти испарился фанатизм. Он где-то аккуратно залег под камень, перелинял, поправил новенькой клешней очки и пошел на подвиги. Виталий Валентинович Милонов пошел по проституткам.

О.Журавлева― Судя по видео, это было прямо спланировано, с оператором…

А.Невзоров― Совершенно верно. Но это XXI век, Оля. Он пошел по питерским проституткам с проповедью нравственности и целомудрия, с операторами, конечно. Он выглядит в этом деле новатором. Для кого угодно он выглядит открывателем этого способа, но только не для такого крупного поповеда, как я.

Открываем работу Леонтия Неаполитанского. Открываем… митрополита Макария. И о чудо. У нас есть житие по удивительному совпадению святого Виталия. VI век, Александрия. Причем, не просто какого-то Виталия, а у него был папа Валент.

О.Журавлева― То есть Виталий Валентинович.

А.Невзоров― Потом мы читаем, что это городской юродивый, потом мы читаем: рыжий. Блин, ну всё. Виталий Валентинович VI века знаменит тем, что он каждую ночь проводил у проституток. Он оплачивал. Начинал читать лекцию о нравственности. Это было в районе… в Серапеуме в Александрии. Его блудницы поднимали на смех, и тогда ему приходилось делом убеждать блудниц, что нет ничего страшнее секса. И у него, надо сказать, была какая-то физиологическая, анатомическая возможность прививать к этому делу отвращение. Потому что все опробованные им девы с плачем вырывались от него. В результате убегали искать какого-нибудь античного гинеколога, но не находили его, потому что еще не было гинекологии.

И вот сегодня Виталий Валентинович XXI века, Милонов, он повторяет подвиг своего тезки. Тот, правда, кончил плохо. Потому что он обработал 200 блудниц. Умер от переутомления, еще перед смертью ему набили морду. Но Виталий Валентиновича пока в начале своей карьеры. Я бы ему рекомендовал не по проституткам, а воспользоваться опытом святого Симеона Эмесского, который очень любил ходить по женским баням.

О.Журавлева― Это Александр Невзоров. И мы продолжим наше увлекательное повествование в следующей части нашей программы после новостей.

НОВОСТИ

О.Журавлева― Мы снова с вами. Это Александр Невзоров. Меня зовут Ольга Журавлева. В чате тут все волнуются по поводу Соловья. По последним новостям: отпустили домой. Но мы не забываем, что свидетельские обыски и задержания всех знакомых, родственников, включая сына и племянника…

А.Невзоров― Говорят о многом. И мы знаем, что, как правило, кто является таким как бы вечным оппонентом соловьев. Вечным оппонентом соловьев являются индюки. Индюки – существа злопамятные, свирепые. А нынешнее путинское время – это время индюков, особенно если индюки с удостоверениями и при погонах, то это смертельно опасные индюки, которые очень соловьев не любят.

О.Журавлева― Кого они только не любят. Никого они не любят, эти ваши индюки.

А.Невзоров― Особенно соловьев.

Пригорюнилась очень Голикова, пригорюнилась очень Попова и пригорюнился очень Гинцбург. Потому что три Афродиты, вышедшие когда-то из пены, вернее, две Афродиты и один Афродит – Гинцбург – они как-то смекнули, что бриллиантовый дождь, который на них шел на протяжении последних месяцев, как-то заканчивается, потому что Путин опять сыграл в команде антиваксеров, причем сыграл мощно. Ладно там Макрон, ладно там Шольц, которые не стали делать российские ПЦР-тесты перед беседой с президентом, потому что поняли, что их ДНК может оказаться не в тех руках, и поэтому их держали на расстоянии.

Но очень трудно представить себе, что Лавров, Шойгу пожалели российским медикам своих соплей или сильно были обеспокоены за судьбу своего ДНК. Тем не менее, их держат тоже на расстоянии 10 метров, демонстрируя абсолютное неверие в возможности любой вакцины.

О.Журавлева― Простите, Александр Глебович, но ведь с одной стороны да, мы знаем, что президент рассказывал, что он такой привитый, у него все хорошо. Эти тоже должны быть, по идее, привиты. Но ПЦР-то у них можно взять, если уж на то пошло.

А.Невзоров― Да, но тогда не надо их сажать на 10 метров. И еще есть симптомчики. Обрати внимание, что вдруг по мановению ока, по волшебному движению руки заглохли «катюши», которые ежесуточно били в России миллионами реактивных шприцов. Испарилась вся риторика, и по нервной системе режима пробежали импульсы – вдруг города стали рапортовать о 100-процентном достигнутом иммунитете. Тоже кое о чем говорит.

Но у нас есть более важное событие, чем судьба вакцины. Это суд над Навальным, который состоялся. Там есть, конечно, парадоксальная ситуация. Я удивлен, неужели никто кроме меня ее не заметил? Там есть архипарадоксальная, невероятная ситуация. И государство, прокуратура, которая где-то ударилась головой о путинскую конспирологию, взяло под козырек и организовало этот процесс, оно тоже не замечает, в какой она оказалась роли.

Дело в том, что государство и прокуратура, они взялись отстаивать интересы экстремистской организации.

О.Журавлева― Логично.

А.Невзоров― В том-то и дело. Беспокоиться о Навальном в условиях права и логики было бы не нужно. Нужно было ему передать что-нибудь, чтобы он провертел в лацкане дырку под орден «За заслуги перед Отечеством».

Навальный по мнению власти иностранный агент, ангажемент, перманент и так далее. Он, воспользовавшись своими возможностями из своего собственного «Фонда борьбы с коррупцией*», который тоже является экстремистской…

О.Журавлева― Запрещенной организацией.

А.Невзоров― Он большую часть денег потратил на сините трусы. Кстати, перечисление мне надоело всех этих агентов, потому что даже каторжникам не ставили клеймо на все тело. Все было короче и понятней.

Короче, ФБК* – это экстремистская организация запрещенная, то есть Навальный своими действиями подрывал ее работу, лишал ее ресурсов, ослаблял, лишая возможности влияния, мобильности. Суд должен просто сейчас исходить пеной, потому что Навальный причинил существенный ущерб экстремизму. Судить его не за что. Если он какую-то организацию поразил в правах и каким-то образом причинил ей вред, так строго экстремистскую организацию. За это награждают. И здесь суд выступает как представитель интересов мирового экстремизма, который ослабил Навальный, расхитив ФБК*. То есть государство выступает от имени экстремисткой организации с претензией к Навальному. Это фантастическая, немыслимая ситуация.

Мы знаем, что и логика, и право ничего не стоит. Потому что это раньше первый секретарь мог звонить судье, долго, нудно объяснять, почему этого нужно посадить, а этого не нужно. Это были тяжелые, нудные разговоры. А сейчас что у судьи должно быть, чтобы он был качественным, настоящим судьей? Очень чуткие бедра. Бедра сейчас делают судью судьей. Потому что засовывается поставленный на вибозвонок телефон в карман, и он бедром должен считать, сколько прошло виброзвонков. Два виброзвонка – двушечка, три виброзвонка – трешечка. Если телефон не дай бог сломался или еще что-нибудь произошло, то получит, как это недавно получил 15 лет строго режима за переход на красный свет кто-то. Там просто была некоторая загвоздочка со звонком. Поймите, уже все закончилось. Но в принципе, никогда правосудия в России не было.

Вот в свое время монголы, они пытались привить своему московскому улусу представление хоть о каком-то правосудии, хоть о какой-то справедливости, но быстро поняли, что это занятие бессмысленное и махнули на все рукой. Поэтому говорить о праве и правосудии глупо в наше время.

Меня больше беспокоит то, что у нас простаивают такие важные объекты, как Кремлевская стена. Она могла бы заселиться всякими горизонтальными персонажами. И понятно, что те события, которые должны были начаться сегодня утром, то есть бомбежки, бомбоубежища, вой, свист, огонь и ад всемирный – это все пока не началось, это пока только пролог трагедии.

И все с ужасом ждут, хотя произносят вполне себе красивые речи и вроде бы стерли холодный пот со лба и вроде бы выдохнули. Но понятно, что ждут с ужасом, какое следующее коленце отмочит Путин. И то, что он не утихомирится, абсолютно понятно. Конечно, лучше бы его Шойгу увез в тайгу на пару месяцев. Но Шойгу сейчас не подпускают ближе, чем на 10 метров, вероятно потому, что достигнута стопроцентная иммунизация населения и вакцинация тоже. И то, что сейчас происходит, это самое начало. Так что не обольщайтесь и не расслабляйтесь. Это только битва разума с безумием, реализма с дикими фантазиями. Вот эсэсэсерного-зомби мира с миром цивилизации.

Ведь легкость, с которой режим готов сделать несчастными сотни миллионов людей, вот ради химеры, эта легкость никуда не ушла. Конспирология все равно владеет Кремлем, Путиным безраздельно. Что такое конспирология? Это система, основанная на очень ложных представлениях, подтасованных фактах и нарушении законов мышления и причинно-следственных связей. И в основе российской имперской конспирологии отрицание совершенно очевидного. Вот есть два пути у России. Максимальная интеграция, благодарное, трезвое отношение к Западу, максимальное с ним сближение, понимание того, что да, нас пригрели в этом XVIII веке, да не было у нас ничего. Дали нам эту цивилизацию. Надо стараться максимально интегрироваться в этот мир, плюя на их увлечения, скажем так, сексуальными меньшинствами. Это не играет никакой роли. Абсолютная фигня.

О.Журавлева― Но у них увлечения еще какими-то свободами, правосудиями…

А.Невзоров― Я понимаю. Но либо дорога туда, либо дорога в никуда и в мировую войну. Потому что любая конспирология – мы это видели на всех примерах – все равно заканчивается войной. Из челюстей конспирологии очень непросто освобождаться. И только огромные знания естественной истории и понимание процессов мира могут вытащить человека. Путину понимание процессов мира и знания не грозят. Меня, конечно, восхищает его феноменальное, немыслимое, невиданное лицемерие. Вот обрати внимание, как он рассказал про происходящее на Донбассе, что на Донбассе происходит геноцид.

О.Журавлева― Да, «по нашим оценкам то, что происходит на Донбассе сегодня, это и есть геноцид».

А.Невзоров― Это действительно эталон лицемерия. А кто его там устроил? Сперва забросить туда уголовников, спровоцировать в регионе резню, вечный хаос, разрушения, 8 лет разогревать этот хаос и растапливать, вынудить Украину попытаться навести порядок, поджигать со всех сторон этот регион, если он затухает, поджигать снова. И ведь нигде больше, насколько я понимаю, в Украине, где не прикоснулся роковой палец России, никто никого не бьет, не кровавит, не поджигает и не носит никакие трупы. Вот это магическое прикосновение России: где она прикоснулась, там кровь, смерть, несчастье. Не заметить это невозможно. Это в чистом виде, конечно, геноцид.

Но я помню, что в свое время в семинарии меня один раз задержал в коридоре инспектор и начал меня обнюхивать, говорить: «А чего это от тебя так пахнет табачищем?» Я говорю: «Я находился в сильно задымленном, прокуренном помещении». Я умолчал, что задымленность и прокуренность помещения устроил я сам. Но звучало примерно как у Путина с геноцидом и Донбассом.

Вроде бы на данный момент сегодняшний день смогли прожить спокойно. Понятно, что бомбежек не будет. Но много чего выяснилось. В частности, выяснилось, что очень глупая Государственная дума, она никак не может успокоиться, ей нужна эта большая война, ей недостаточно маленьких войны. Притом, что самых вроде бы лютых неадекватов из Думы изъяли и госпитализировали…

О.Журавлева― Но новых туда тоже напихали такое количество. И они здоровенькие.

А.Невзоров― Это вот эксгумированная страна. Ее еще не до конца выкопали, но она уже рулит. Вот вроде бы нафига Думе эта большая война? Опять мы видим этих маньяков со спичками, которые пытаются ее разжечь. Но они там насмотрелись кино про всяких спятивших поджигательниц избушек. Вот не надо было им устраивать эти походы. На них всякое кино влияет очень вредно. Они говорят о том, что народ готов отказаться от 13-й зарплаты, на любые жертвы, лишь бы Донбасс снова был бы с ними. Но они умолчали, что если Донбасс будет отжат, во что это обойдется. Они отказываются огласить меню со стоимостью этого Донбасса. А народ вправе знать цену, теоретически хотя бы, стоимость этого блюда. И причем всё это выдано опять за трансляцию народного мнения через представителей Думы, через этих мордачей-миллионеров с бессвязной речью, которые ужасно обычно говорят по-русски, с трехсловным словарным запасом. И вот когда стоимость этого блюда была бы оглашена в рублях для каждого, то, я думаю, заказчиков бы не нашлось.

И только безумец будет в Государственной думе сейчас разжигать войну. Потому что сейчас внутри страны нету силы, которая могла бы даже поцарапать путинизм, ее реально нету. Те вольнодумцы, которые еще остались, мы видим, во-первых, что они все садятся. Сегодня присел Соловей. И никого чаша сия не минет, скорее всего. Понятно, что крах гарантирован, только когда вмешается какая-то внешняя сила. И все диктатуры рушатся, когда выходят за свои пределы. Диктатура Николая Кровавого тоже рухнула благодаря безумной Первой мировой войне. Кстати, в России никогда не было не диктатуры. Те же цари – это просто ряженные диктаторы. Мы видим, что друзей у России действительно нет. Мы понимаем теперь правоту этого высказывания. Кроме Лукашенко.

Кстати, не забудьте на Скрипецкого, кто живет в Варшаве, пойти. Там много чудесных портретов Лукашенко. И когда мы видим, что у Путина осталась одна близкая особь на этой планете – это Лукашенко, ну конечно это извращение. Это как дуэт с карасем. Вот спеть с карасем. Стискиваешь его, чтобы он пел. Он только открывает… Причем, если бы еще он использовал голову Лукашенко как Гамлет, принц датский, череп. Тут осмысленный диалог. Но насколько я знаю, Лукашенко чеченцев еще не прогневал и голову свою пока носит не в авоське. Она у него закреплена над костюмом, как у всех диктаторов.

Вообще, разность, конечно, колоссальная между Путиным и Лукашенко. Лукашенко понимает, что в ту минуту, когда он лишится власти, его просто повесят. Для него власть – это подушка между ним и петлей. А Путин – это гораздо более драматическая фигура.

О.Журавлева― Мне кажется, что он тоже очень серьезно думал о тех прекрасных историях, когда людей в холодильнике хранили после такого же успешного правления или еще что-нибудь с ними делали. Так что не надо думать…

А.Невзоров― Слушайте, белорусы – прижимистый народ. Они вот треть киловатта никогда не потратят на холодильник с Лукашенко.

О.Журавлева― Это да.

А.Невзоров― Ты не знаешь белорусов.

О.Журавлева― Нет. Куда уж мне.

А.Невзоров― К вопросу об отрезанных головах. У нас же есть теперь главный мастер декапитации. Это Адам Султанович Делимханов, который прославился тем, что он первый начал этот флешмоб с отрезанием голов. И вот в Москве он выловил какого-то прохвоста-депутата…

О.Журавлева― Прелестная фамилия. Его зовут Закускин. Он, кстати, реально кусачий. Он уже несколько раз на кого-то нападал. И вот его черт дернул напасть на женщину, торгующую возле мечети. Она оказалась…

А.Невзоров― Я сейчас все расскажу. Там дело вовсе не в мечети. Дело в том, что появился такой леденящий кровь патриотов нюанс, намекающий на то, что не только в Грозном, не только в Чечне, а в Москве уже сконцентрировался чеченский центр силы с особыми полномочиями. Этот депутат Закускин, которого Делимханов, отлично понимая цену своему поступку и этому новому шлепку по московским мозгам, взял и брезгливо за яйцо поднял и показал всей Москве этого единоросса. Что узнали мы помимо того, что в Москве есть чеченский центр силы? Мы выяснили подробности того, как единороссы работают со своими избирателями. Причем это не просто рядовой депутат, это глава совета депутатов Мещанского района.

О.Журавлева― Все-таки это мелочь. Мелкий Закускин.

А.Невзоров― Да не мелкий он Закускин. Он, я бы сказал, типовой Закускин. Там сотни, тысячи именно таких Закускиных. И он ведь не поленился лично разгромить торговую точку, переломать ящики, на которых сидела старушка. А старушке в глаза напустить капсаицин…

О.Журавлева― Перцовый газ.

А.Невзоров― То есть у чинуш «Единой России» очень короткий разговор с избравшим их народом: газом в глаза старушке. И если бы старушка, Оленька, она была бы коренной московиткой, об этом случае никто никогда ничего не узнал бы. Полежала бы бедная торговка, выплакала из глаз своих капсацин, починила бы свои ящики и снова пошла бы зарабатывать свою копеечку своей смешной мелкой торговлей, и никто бы про это не знал. И вот на беду Закускина она оказалась чеченкой. И тут-то все и грянуло, затрещало, отрываясь, депутатское яйцо над землей. И Фемида российская, когда слышит слово «чеченец», она собирает манатки, это приспособления для взвешивания, меч, повязку и старается куда-нибудь свалить подальше, чтобы ее не заметили.

Вот, кстати, насчет Закускина. Был же потрясающий депутат Наливкин. Вот тот действительно…

О.Журавлева― Они почему-то не встретились.

А.Невзоров― Они не встретились. Кстати, на заметку, это могут намотать на ус питерский ОМОН, московский ОМОН, и вообще все полицейские, которые любят бить старушек ногой в живот.

О.Журавлева― Он, кстати, давно практикует. Других старушек он уже тоже таскал, чего только не делал.

А.Невзоров― У нас в Питере очень часто любят бить старушек при встрече. И пусть они задумаются, а у них есть уверенность, что старушка не чеченка, например? И они понимают, что потом придется выстраиваться всем ОМОНом и сквозь «запотевшие забрала» гудеть извинения? И какие-нибудь мерзавцы это все снимут и повесят в интернет.

Потом у нас есть прелестная история, что вот те скрепы, абсурдный, совершенно патологический документ министерства культуры, который был спущен как бы для обсуждения, но всем было понятно…

О.Журавлева― Все стали так обсуждать очень активно.

А.Невзоров― Анекдотический список культурных добродетелей: обязательно носить лапти, вши, бог и все остальное. И в даже совершенно покойном, холуйском театральном социуме и киношном он вызвал бешеный свист, осмеяние. Они понимают, что театр можно будет закрыть и заколачивать, если этот документ будет принят. Для них запахло полнейшим разорением. Артистки, узнав, что им теперь предстоит играть скрепы, они стали вить петли из колготок и присматривать себе подходящие крюки в потолках, актеры скоропостижно спились. В общем, этот проект освистан.

О.Журавлева― Заметен под ковер.

А.Невзоров― Заметен совершенно справедливо под ковер. Ну кроме персонажей, которые пребывают в полной нереальщине и в полной православной прострации.

Но вообще, как я всегда говорил, наплевать и забыть про все эти постановления, потому что это у них на знаменах написано «С нами Бог!» А у нас на знаменах написано: «С нами время!» А время уже переживало и срыгнуло, и выплюнуло уже 3 тысячи этих богов. И их место с богами и скрепами – в кунсткамере, в надежных, герметичных банках в растворе формалина.

Мы видим, да, действительно, путинизм оказался той чашкой Петри, той питательной средой, в которой можно выращивать культуру чистого маразма. Потому что артисты, еще вчера казавшиеся нормальными людьми, сегодня призывают умирать за Сталина, за веру, царя и Отечество. Понятно, что весь этот идиотический набор, он никуда не денется.

Кстати, ты знаешь, что такое комфорт, Оля?

О.Журавлева― Представляю себе, в принципе.

А.Невзоров― Вот некто Ресин, депутат Государственной думы, он тоже затряс кулаками, что наша задача обеспечить комфортную жизнь будущим поколениям. Что он имел в виду? Оказывается, он имел в виду, что в Москве мало церквей, и что будущие поколения нуждаются в том, чтобы и дальше продолжалось это безумное строительство. Дальше начинается чехарда, жонглирование участками. Ни один черт не разберет, если бы ему пришлось регулировать строительство РПЦ, потому что здесь 22 участка, здесь 13, 7 присмотрели, два вычли. Еще 24 прибавили…

О.Журавлева― Тут надо понимать, во-первых, кто такой Владимир Ресин, и он сейчас куратор по строительству православных храмов.

А.Невзоров― То есть это тот, кто эти бриллиантовые щи основной ложкой, собственно говоря, и хлебает. Тут трудно не паразитировать на тупости и серости людей. Потому что, например, представители Рязанской области взяли и написали письмо Квентину Тарантино с просьбой, чтобы им восстановили клуб.

О.Журавлева― Уме Турман можно еще написать, кстати.

А.Невзоров― Нехаевский район оказался весь покрыт черными блохами живыми прыгучими, но Нехаевский район считает, что блохи были распылены с низколетящего самолета. А администрация местная немедленно ответила гражданам, что блохи не находятся в подчинении комитетов администрации области, так как не являются сельскохозяйственными животными. Но это на самом деле всего-навсего глетчерные ледниковые блохи, от которых нет никакого вреда.

О.Журавлева― У нас закончилось время. Мы даже российско-белорусские маневры не успели обсудить.

А.Невзоров― У нас много чего еще осталось…

О.Журавлева― Я сразу скажу, что пальто упало давно, на 15-й минуте. Если кто-то только что подошел к YouTube…

А.Невзоров― И кепочка тоже.

О.Журавлева― Все пропало. На этом нам придется закрываться. В следующую среду мы непременно выйдем в эфир в это же время. Александр Невзоров, Ольга Журавлева…

А.Невзоров― У нас, естественно, слава Украине! Жыве Беларусь! Привет от Саши Габышева и свободу всем заключенным!

О.Журавлева― Всем спасибо.

Источник: Эхо Москвы

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Нет комментариев

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Nevzorov.TV