Нолики с крестиками. Александр Невзоров в программе «Невзоровcкие среды» на «Эхо Москвы» 23.10.19.

О.Журавлева― 21 и почти 5 минут. Они вас приветствуют, эти самые «Невзоровские среды». Ольга Журавлева – из Москвы, а из Петербурга – Александр Невзоров, Виталий Дымарский. Здравствуйте, джентльмены!

А.Невзоров― Да, Оленька, мы в «Гельвеции».

В Дымарский― Привет-привет!

А.Невзоров― И, кстати говоря, вы знаете, что у меня над головой, то есть не у меня, а у Дымарского над головой висит огромный монитор, на котором заведены вы? И для вас это повод задуматься о глубине декольте, между прочим.

О.Журавлева― Я подумаю об этом, хорошо.

А.Невзоров― Ну ладно. Благодарю вас.

Вот Оля, Дымарский, как вы думаете, кто был бы самым лучшим директором станции переливания крови?

О.Журавлева― Вампир.

А.Невзоров― Правильно, авторитетный, опытный вампир. Вампир, он всегда обеспечит прекрасную и бесперебойную работу такой станции. Вообще, всем, действительно, должны заниматься специалисты. И дорогу профессионалам!

Это я о происшедшем погроме Совета по правам человека и о новом главном правозащитнике страны. Вообще, всё это прекрасная мысль: совет по правам человека переоснастить в нормальный совет по бесправию. Это такая, очень своевременна, разумная оптимизация. Хотя, в общем, у меня нет тоже сомнений, что основные важнейшие права человека в России именно этим новым составом и будут обеспечены.

В Дымарский― Причем именно этого человека.

А.Невзоров― Конечно. Право восхищаться президентом. Право кричать «Крым наш!» Право целовать попам руки и право вступать в «Единую Россию». Вот с этими правами будет всё в порядке.

И вообще, я не понимаю, зачем, собственно говоря, так долго все лицемерили. И россиянам других прав не надо. И во главе Совета по правам человека, наконец, поставили православного националиста.

И мне, главное. очень понравилась мысль присунуть в Совет по правам человека Вышинского. Он же, действительно, человек на своем месте – Вышинский. Хотя мне, честно говоря, казалось, что Андрей Януарьевич умер еще в 1954 году. Как они его выкопали?

О.Журавлева― Вы правы. Он, действительно, умер. Мне не хотелось вас расстраивать. Недавно был круглая дата как раз. 22-го, по-моему…

В Дымарский― Андрея Януарьевич?

О.Журавлева― Да.

В Дымарский― Круглая дата рождения или…

А.Невзоров― Вы что, хотите сказать, что это другой Вышинский?

О.Журавлева― Нет-нет. Это Кирилл.

А.Невзоров: А―а…

О.Журавлева― Просто он был всё это время в застенках. И вы поэтому не заметили, что они заменили одного на другого.

В Дымарский― Александру Глебовичу Кириллы тоже очень нравятся.

А.Невзоров― Да. Но вообще, надо сказать, что тогда остро встает вопрос об отсутствии в Совете по правам человека, во-первых, Малюты Скуратова, во-вторых, Ежова. И вообще, таких видных единороссов и традиционных правозищитников.

В Дымарский― А вы думаете, Малюта Скуратов вступил бы в «Единую Россию»?

А.Невзоров― Слушайте, он её основал когда-то. Их не хватает. Но их тоже можно выкопать и рассадить. Я думаю, это будут, скажем так, очень активные члены.

И вообще, к чему лицемерить, это был такой очень красивый, очень изощренный погром, глубоко художественный погром.

Но, честно говоря, мне абсолютно наплевать на Совет по правам человека. Мне больше понравилось другое. И это другое великолепно.

Вот когда Кремль нашкодит как-то особенно по-крупному, Песков надевает самое невинное выражение Лица. Такое бывает у котов, которые ухитрились сразу в три тапка… Это исключительно. Но понятно, что предъявлять претензии к Пескову так же странно, как вешать элементы алименты за беременность девы Марии на Архангела Гавриила. Понятно, что не он, мягко говоря, автор этой ситуации, а совсем другое существо. Но, вообще, вы же меня знаете, я очень люблю, когда маразм густеет и раскрываются карты.

И, в частности, по поводу сгущения маразма.

В Дымарский― Сгущенка такая.

А.Невзоров― В России досрочно сыграли Хэллоуин.

О.Журавлева― Да у нас каждый день, по-моему, Хэллоуин.

А.Невзоров― Нет-нет-нет, это был настоящий Хэллоуин с немыслимым пафосом.

В Дымарский― Все превратились в тыквы.

А.Невзоров― С колоссальным бюджетом прошел Всемирный русский народный собор №23. Митрополиты, архиепископы и епископы, попы, монахи и другие нолики с крестиками, а также другие ряженые типа казаков, черносотенцы, чиновники, жандармы, росгвардейцы и вообще все тыквы с России собрались в соборном зале. На этот раз мероприятие, с моей точки зрения, имело абсолютно извращенческий характер. Я смотрел, слушал и всё ожидал, а когда же, наконец, по рядам пустят баночку…

О.Журавлева― Так.

А.Невзоров― Объясню сейчас про баночку. Вот эти все тыкволикие, они демонстрировали такой демографический психоз, они так требовали от бедного населения размножения, они требовали и измышляли, как это всё быдло заставить размножаться активнее и патриотичнее, как все эти русские тетки должны рожать по 10 патриотов.

Сейчас объясню, почему баночку. Дело в том, то в зале присутствовало такое количество архиереев и монашествующих, что надо было на большие плазменные экраны вывести, например, видео маленьких мальчиков в бане вперемешку с «Троицей» Рублева, погасить свет и раздать баночки. И нет сомнений, что в результате этого был бы создан идеальный банк патриотической спермы. Вот пару ведер бы там точно набрали.

А потом дело за малым: надо было бы казакам, росгвардейцам раздать шприцы Жане. Вы знаете, что такое шприцы Жане?

О.Журавлева― Это для коров?

А.Невзоров― Его можно употреблять для искусственного осеменения. И вооружив Росгвардию и казачество шприцами Жане, осеменять из этих ведер всех.

О.Журавлева― Включая казаков.

А.Невзоров― Участников митингов. Конечно, да. Затем посетительниц клиник, больниц, собесов, церквей, соляриев, гипермаркетов и так далее.

В Дымарский― Что-то в этом есть французское – Жане…

А.Невзоров― Жане, да. А вы когда-нибудь видели шприц Жане.

В Дымарский― И не хочу я.

А.Невзоров― Я вам не рекомендую. Конечно, там, жалко, во всем этом безобразии чего-то участвовал Кириенко. Но жалко-то жалко, но зачем он сам влез в это мракобесное мероприятие? Как я понимаю, никто его с автоматчиками туда не приводит и не заставлял.

О.Журавлева― Его пригласили, может быть. Вас не пригласили и вы дуетесь.

А.Невзоров― Нет, вы знаете, меня не пригласили, потому что они поняли, что это будет последним днем собора.

В Дымарский― А вы бы поехали?

А.Невзоров― Вопрос цены. Меня вот тут, кстати, спрашивают из Самары или из Саратова… я потерял этот вопрос. Туда приехали православные журналисты, которые долго и скорбно жевали выделения слизистой оболочки носа, объясняя, что вот они меня звали в свои программы, а я не пришел. На самом деле я не пришел по простой причине. Они меня позвали. Мне все равно, куда идти. Я говорю: «Гонорар какой?» Вопрос цены. Мне ведь все равно, с кем дискутировать. Я говорю: «Потом, скажите, вы хотите выиграть или проиграть?» «Какая разница?», – спрашивают. Я говорю: «Ну как, выиграть, извините…».

В Дымарский― Дороже будет.

А.Невзоров― Конечно. Проиграть – дешевле. Все элементарно.

В Дымарский― Оля, узнай у Венедиктова, сколько он платит Невзорову, все-таки.

О.Журавлева― Может быть, вы у Невзорова узнаете лучше? Вы ближе.

В Дымарский― Александр Невзоров, я думаю, этого не скажет.

А.Невзоров― Да. Но вообще, давайте разберемся в том, чего хотел весь этот ряженый нафталин. Это важно и это знаменательно. Вот, например, Заполярье. Знаете, какая там любимая забава населения? Госслужащим коммунальные службы привозят уголь. И этот уголь, конечно, вперемешку с пылью и каким-то чудовищным дерьмом. И, в принципе, дети и женщины должны несколько дней лопатами на морозе отделять горючий уголь от всего этого дерьма. Это любимая забава заполярцев.

Затем вы должны знать, что к тем 40 миллионам очковых сортиров, о которых мы так часто говорили, в этом году, оказывается, добавился еще примерно миллион. Потом мы имеем 20 миллионов откровенно нищих и еще 50 миллионов примерно нищих, по сути, ипотечников и должников, у которых денег хватает только на еду и не всегда на одежду.

А в Тамбове, кстати говоря, выстроилась тоже с ведрами, но с пустыми огромная очередь за халявной едой. И очередь была долгой и очень грызлась.

И еще мне очень понравилось, Оленька – вы видели, какими бутербродами кормят в детском саду в Переяславле? Это надо видеть. На огромном куске булки площадью полтора квадратных сантиметра вот этот сыроподобный продукт. Это сфотографировала обезумевшая от этого зрелища мамаша. Ей чего-то невнятно объяснило руководство детского сада.

И вот 23-й съезд правящих мракобесов, он хочет – вот все эти… в черных горшках и золотых панамах порыгивают икоркой и размышляют, как бы вот эти два квадратных сантиметра сыра еще уменьшить, разделив их на пару-тройку маленьких ртов, как бы им сделать так, чтобы этих копошащихся существ было бы как можно больше.

Почему они этого хотят? Они хотят, во-первых, конечно, удвоить количество несчастных, утроить слезы и безнадегу. Главное – утроить безнадегу, потому что чем этому народу хуже, тем больше свечек он ставит. Чем сильнее они нищают, тем больше заказывают молебнов и чаще отпевают. Да-да…

О.Журавлева― Ну, тогда и крестить они будут чаще.

А.Невзоров― Да, и крестить они будут чаще. И вообще товарооборот треб возрастет. Короче вот 23-й съезд ряженых, он кипел. Чиновники подпевали попам. И все думали, как заставить усерднее размножаться. И мало, в общем, 100 миллионов нищих. Они хотят еще 100.

И вот попутно, что мне очень понравилось, в возвышенных речах этого 23-го съезда мракобесов нарисовался, наконец, идеал русской женщины.

О.Журавлева― Излагайте.

А.Невзоров― Подозрительно этот идеал похож на фото колониальной Африки начала прошлого века. Это вот основательно избитая в рубцах и фингалах голое пузатое существо с высосанными грудями и таким безнадежным отвисом нижней губы. Но в редакции Всемирного русского народного собора это существо должно быть в кокошнике с коромыслом, а срам должен быть прикрыт ЖМП на веревочках (Это «Журнал Московской Патриархии»).

И вообще, у нас блеснул Гуня. Вот к вопросу о Московской патриархии.

В Дымарский― Где вы там даму-то увидели в кокошнике?

А.Невзоров― Это идея.

О.Журавлева― Воображение богатое, Виталий Наумович.

А.Невзоров― Нет, это просто следует из всего, что они там говорили и принимали.

Вот у нас блеснул Гуня, мой любимец, который Гундяев. Он сравнил бездетность с языческим жертвоприношением.

О.Журавлева― Он аборты, по-моему, сравнил с языческим жертвоприношением.

А.Невзоров― Он сравнил и аборты и бездетность, и вообще, всё, что связано с отсутствием или истреблением детей, когда во имя благополучия материального и собственного комфорта в жертву приносится деторождение. И вообще, это ужасно, когда во имя комфорта всё это происходит.

В Дымарский― А у него есть дети?

А.Невзоров― Он пыхтел, закатывал глаз по свой золотой горшок…

О.Журавлева― Он монах.

А.Невзоров― Совершенно верно.

В Дымарский― Хорошо других уговаривать.

А.Невзоров― И он ввернул. Ведь он знает, о чем говорит, шельмец. Он абсолютно точно знает эту тему, потому что он ведь главный чайлдфирд Всея Руси. Вот его принципиальный отказ от наличия детей во имя различных благ… Он ведь дал обет безбрачия. И, действительно, его эта принципиальная бездетность и презрение к этим проблемам принесли ему очень классную яхту, мигалку, много золотых пальтишек…

В Дымарский― Геленджик.

А.Невзоров― Да. И вообще все виды комфорта.

Вот тут мне задают хороший вопрос: Откуда берется правда? Я могу на это только ответить, что обычно от отсутствия фантазии.

И очень трогательный из Московского университета. Журналисты, которые долго следят и прослушивают «Эхо», и вот они задались вопросом. Они тоже пытаются играть в эти парные новости, когда одна новость объясняет и дополняет другую. У них получается. Они просили меня на сегодняшнем материале привести пример, как это новости входят одна в другую. Очень просто, ребята, вот смотрите, Росстат заявил, например, что россияне злоупотребляют яйцами. И это правда.

О.Журавлева― Да.

А.Невзоров― И вот, кстати говоря, парной новостью может является то, что в Новгороде главред городской газеты при мэрии изнасиловал журналистку.

О.Журавлева― Злоупотребил, так сказать.

А.Невзоров― Конечно. Я думаю, что по ходу нашей пьесы и по ходу нашего разговора таких примеров будет еще несколько.

Затем просят прокомментировать резко, взрывообразно возросшие доходы россиян. Вы слышали о них?

О.Журавлева― Где? Хочется понять, где они взрываются.

А.Невзоров― Вот смотрите, они действительно взорвались и выросли невероятно.

В Дымарский: 2―3%, ну чего вы?

А.Невзоров― Нет, смотрите, вот замглавы Генштаба Вооруженных сил России отхватил миллиардец. Причем не просто как-нибудь, а, действительно, миллиардец и уже под следствием.

В Дымарский― Вот это и есть те 3% на которые всё население…

А.Невзоров― Совершенно верно. И милицейские тоже уже берут, причем какие-то рядовые ваши, московские берут уже по 3 миллиона.

Очень мне понравился опрос, который провели среди российских граждан, по-моему, то ли вциомовцы, то ли левадовцы: кого бы из киногероев россияне хотели бы видеть президентом? Россияне назвали Штирлица и профессора Преображенского.

О.Журавлева― Это все те же, кстати, персонажи. Уже много лет опросы проводятся.

В Дымарский― Нет, сейчас провели опрос, спустя 20 лет после первого опроса, в котором победил маршал Жуков.

А.Невзоров― Я читал только про Штирлица и Преображенского.

В Дымарский― Сегодня победил Штирлиц.

А.Невзоров― Отлично. Ну, вот почему победил Штирлиц, я понимаю – потому что человек по 5 лет в конспиративной командировке. В России его никто не видит, не слышит, он там в Солсбери сквозь баночку с ядом разглядывает шпиль 5 лет. Или где-нибудь в Монако под другим именем работает портье, носит, извините, чемоданы в Hôtel de Paris. И в ноздре закрепленный фотоаппарат фиксирует всякие секретные способы на подъезжающих «Роллс-ройсах», чтобы применить это потом в своем «Арусе».

В Дымарский― А вы бы за Преображенского были?

А.Невзоров― Нет, вы знает, про Преображенского мы еще поговорим. Такой президент, действительно, еще лучше, чем муж – капитан дальнего плавания. Тут со Штирлицем всё понятно. Вот его нету и хорошо. А почему профессор Преображенский, мне, честно говоря, совершенно непонятно Я бы не рекомендовал.

О.Журавлева― Ну, как? Кроликов режет.

В Дымарский― Умный, советских газет не читает.

А.Невзоров― Но вот я бы не рекомендовал. Во-первых, откровенный догхантер.

О.Журавлева― Собачку-то он спас все-таки потом.

А.Невзоров― Ну, он полагал, что собаку можно доизурдовать до степени полного сходства с человеком. Это уже, в общем, я бы сказал, извращение и явное фуфло.

Но, вообще, меня в Преображенском, когда я знакомился с текстом, смутило то, что он явно свой медицинский диплом купил где-то у таджиков в Овражке. Потому что только идиот, который не имеет ни малейшего понятия об анатомии и физиологии мозга полагает, что воздействием на гипофиз можно добиться каких бы то ни было результатов. Максимум, на что можно рассчитывать и то не весь гипофиз, а тревожа только аденогипофиз, – это на усиленный и неравномерный рост грудей. То есть можно левую грудь отрастить огромную, а правую, наоборот, резко уменьшить.

В Дымарский― Это к Булгакову.

О.Журавлева― Вопрос к его медицинскому образованию.

А.Невзоров― Я понимаю. Очень хорошо, что он не получил доступа к возможности кого бы то ни было лечения. Явно переборщил с дозой.

В Дымарский― А вы что, никогда не читали фантастику? Я не понимаю.

А.Невзоров― А я не воспринимаю всего этого.

В Дымарский― Я уже узнал, что вы шуток не понимание.

О.Журавлева― Нужно воздействовать на гипофиз Невзорова, я поняла.

А.Невзоров― У вас шуточки, у вас хиханьки, у вас хаханьки. А вот эти ваше Преображенские, они к до чего доводят? Вот посмотрите на плоды просвещения подобного рода. У населения не просто плохо – ужасно обстоят дела с анатомией.

Погодите, Дымарский, не шуточки всё. Потому что вот огорченный по служебной линии полицейский, большой чин в Каменск-Уральске, желая покончить с собой, застрелился. Он прочел, что поражение полушарий приводит к летальному исходу и из дробовика зафигачил себе заряд в задницу. Вы смеетесь. Это как раз ваш Преображенский. Но, в общем, он не получил смертельного поражения.

В Дымарский― Про эффективность мы не говорим.

А.Невзоров― То есть, короче говоря, симпатичный мне персонаж так, в общем, назвал и не был, кто мог бы возглавить страну и решить все проблемы из киногероев. Я думаю, что нет ничего прекрасней России в свободном плавании. Это мог бы быть только Джек Воробей. Вот он бы решил все проблемы.

О.Журавлева― Но там есть вариант Джека Воробья. Это Данила Багров из фильма «Брат».

В Дымарский― Данила Багров там, Саша Белый из бригады.

А.Невзоров― Он не тянет на Джека Воробья.

О.Журавлева― Про Белого не скажу, но Багров набрал довольно прилично.

В Дымарский― Из «Бандитского Петербурга» там есть.

А.Невзоров― Да, но, вообще, конкурсы очень мне нравятся всякие. Потому что тут обеспокоилась пресса вопросом, кто самая умная блондинка российского шоу-бизнеса.

О.Журавлева― Я всегда волнуюсь, какую прессу вы читаете?

А.Невзоров― Я читаю интернет. Я читаю Яндекс. Рамблер, интернет… Вот ответ на этот вопрос «Кто самая умная блондинка российского шоу-бизнеса?» знаю только я. Это Рогозин в белой папахе.

О.Журавлева― Мы знали, мы знали, Александр Глебович.

А.Невзоров― Да. Потому что прошло сообщение, что Рогозин официально принял робота Федора и провел с ним секретное совещание. Вот, наверное, они выпили машинного масла вдвоем. Это всё официальная информация Роскосмоса.

Оказывается, этот робот получил личное указание от Рогозина. У него была секретная миссия на МКС. Он выполнял там задание и явился доложить.

Вот я всё жду, когда станет, наконец, известно, что Рогозин регулярно получает шифрограммы от джедаев и готовится браку с принцессой Нобу. Их венчанье будет в храме Минобороны. И хор глубоководных такс будет присутствовать. Это просто власти скрывают от впечатлительных россиян.

О.Журавлева― Я поняла, что вода хорошая, конкурсы интересны. Вы организуете мероприятие.

А.Невзоров― Охотно.

О.Журавлева― Всё понятно.

А.Невзоров― Опять-таки вопрос цены. Мне вот интересно, зачем Рогозин на всё это идет? Зачем он выставляет себя добровольным шутом с этими таксами, дырочками, Федорами, падающими, пылающими ракетами? Вот если да, сколько должны заплатить человеку за этот непрекращающийся атомный позор, за этот цирк? Причем парень-то он очень амбициозный, очень гневливый.

И причем, я не думаю, что на самом деле это шоу должно россиян приводить в восторг, потому что ведь Рогозин свой цирк, извините, сколотил из гробов Гагарина и Королева и других фигур, которые до сих пор для русского космоса считаются священными. Чего вы на меня смотрите? Гагарин, какой бы он не был, он феерически храбрый человек.

В Дымарский― Безусловно. Я не понимаю, при чем здесь Рогозин.

А.Невзоров― Я тоже не понимаю, при чем здесь Рогозин… А, а вы не знаете при чем? Он возглавляет Роскосмос.

И вот пришел еще тоже, кстати говоря, вопрос. Он в тему сегодняшнего дня. Вопрос: Что произошло с греческой Элладской церковью? Почему вдруг РПЦ устроило очередную истерику, внеплановое собрание Синода, почему они бегают как посыпанные тараканы, истерикуют, вопят, рвут на себе рясы?

В общем, ничего особенного. Я, конечно, могу всю эту историю с греками изложить на нормальном церковном догматическом языке. Но если в простейшем переводе, понятном всем. Вот просто крупнейшая и самая авторитетная из православных церквей сказала: «Гуня, иди на фиг и убери лапы».

Да, мы признали украинскую автокефалию, и признают её все. И, кстати говоря, вот эти все истерики по поводу того, что Украина получила собственную церковь, они точно так же не воспринимаются населением, потому что, какое дело РПЦ до Украины и её церкви?

В Дымарский― А там же Афон еще, да?

А.Невзоров― И Афон присоединился к признанию Украинской церкви.

В Дымарский― Куда теперь ездить?

А.Невзоров― Это вы меня спрашиваете? Вы знаете, я найду на земном шаре местечко.

В Дымарский― Посоветуйте.

О.Журавлева― Какое счастье, у меня нет такой проблемы. Меня и до этого на Афон не пускали.

А.Невзоров― Да, вы знаете, они не только вас, Оля не пускают.

О.Журавлева― Да, я в курсе.

А.Невзоров― Туда нельзя козочек, туда нельзя телушечек, чтобы никого не ввести во искушение.

О.Журавлева― Они вообще себя не контролируют да, Александр Глебович?

А.Невзоров― Умница, Оленька, умница! Вы, оказывается, в принципе, не меньший поповед, чем я.

Вот Украина давно другая страна, другой народ, другие порядки. Униженная и ограбленная Россией Украина, а РПЦ тут работает над собственной изоляцией, и попы, естественно, кипят.

И опять-таки, кстати говоря, вот ребята-студенты. Мы опять видим тот же самый пример Росстата: злоупотребление яйцами россиянами. И действительно, РПЦ издает очень сильный звон ими по украинскому вопросу.

В Дымарский― Вечерний причем.

А.Невзоров― А потом они удивляются их синему цвету.

О.Журавлева― Ну, здесь нужно технику безопасности соблюдать, если я понимаю. Александр Глебович, а нам надо соблюдать хронометраж, поэтому мы сейчас с вами ненадолго расстанемся. Я буду в перерыве махать всем желающим в YouTube. Ольга Журавлева, Виталий Дымарский и Александр Невзоров ждут вас после новостей

НОВОСТИ

О.Журавлева― 21:33. Мы снова с вами. Ольга Журавлева из Москвы. Из Петербурга – Виталий Дымарский, Александр Невзоров. Александр Глебович, давайте еще что-нибудь откройте нам.

А.Невзоров― Мы же не договорили про Гуню, моего любимца, потому что он ведь еще пожаловался, что теперь у РПЦ, оказывается, нет армии.

О.Журавлева― Вы имеете в виду про охрану вокруг церкви?..

А.Невзоров― Армии нету, вот нету армии. Его это очень беспокоит.

О.Журавлева― Так вроде и не было никогда.

А.Невзоров― Никогда не была нужна, а сейчас нужна. И он, сверля пальчиком стол, сказал, что, в общем, ребята, как хотите, но хотелось бы денег на духовную оборону. Что поразительно, он при этом не краснеет.

В Дымарский― Чтобы она не была Красная армия.

А.Невзоров― Вам будет интересно, потому что это уже абсолютно предметные вещи. Тут 200 церквей построили, там собираются 300 строить. Это прекрасно, потому что мне очень нравится сочетание прогрессирующей нищеты населения, его естественного озлобления с эскалацией церковного строительства. Это очень перспективное, очень многообещающее сочетание. Причем никто еще не додумался начинать уже начать называть цифры этого строительства.

У вас есть маленькая иллюстрация того, во что обходиться гунино хобби. Спасибо, у нас есть такой очень ответственный, классный помощник, который скрывается под ником Криптомонах. Вот он по моей просьбе оформил заказ на изготовление одного купола для маленькой строящейся церковки. Он получил всю документацию: каркас, медь, просечной крест, золочение. Один маленький купол стоит 13 миллионов 200 тысяч рублей, только один купол. И поставили заказ только на март. Всё остальное забито.

Вот понятно, что эти потрясающие воображение олигархические рублевские дворцы – это жалкие лачуги…

В Дымарский― А красота?..

О.Журавлева― Эстетика.

А.Невзоров― Ну, вы знаете, рублевские дворцы мне нравятся больше. И вот этот хоровой поповский хохот сверкает этот фейерверк вызывающей роскоши, по сравнению с которыми все забавы олигархов, конечно, детский сад.

О.Журавлева― Да ладно. Вот сейчас все переживают, что Африке в очередной раз списали какие-то миллиарды. Что уж нам экономить на церквах-то?

А.Невзоров― Да, вы знаете, я не переживаю, если честно, по этому поводу. Но я понимаю, что Африка – это полбеды. Потому что именно православие с его агрессивностью, оно по моим подсчетам, все-таки не один раз, а трижды обрушивало страну.

О.Журавлева― А объединяло сколько?

А.Невзоров― Никогда не объединяло. Никогда это не мешало ни религиозным розням, ни войне княжеств, ни войне со всем миром.

Вот сперва оно спелось с ордой и завело своей спевкой в такую мертвичину и отсталость, что мне, например, чертовски жалко эту Русь, у которой были очень хорошие шансы, потому что люди-то прекрасные, но вот зачем эту Русь изолировали от эпохи Возрождения, от наук, искусств? Потом, уже когда всё завели в полный маразм, отсталость, деградацию, Петру пришлось полностью перестраивать, полностью переделывать страну, когда в первый раз стали скидывать колокола и возник запрет на открытие монастырей.

То есть православие – это смертельная штука на самом деле и всегда будет обрекать Россию на деградацию.

А, кстати говоря, Дымарский, это вы как историк можете всем прояснить. Я напоролся на то, что на днях была какая-то торжественная дата, которая была посвящена обладателю самого толстого пениса в российской истории – это Потемкин.

О.Журавлева― 11 октября 1739 года. 280 лет в обед.

А.Невзоров― Оля, совершенно верно. Никаких других достоинств не было. Мне просто интересно, Потемкин – это на Крымнаш-5 или Крымнаш-4? Потому что мы же знаем, что все вот эти ордынцы сперва, потом османы, потом эти… То есть Крым то входил в Россию, то выходил, то входил, то не входил…

О.Журавлева― Ну, ладно, ладно. Ничего он не входил.

А.Невзоров― Как это? Он входил и выходил очень много раз. Эти фрикции всегда вызывали патриотический оргазм. И это я к вопросу о Потемкине, который, в общем, ничем другим не отличался. Мне вообще очень нравится последнее время способность поразжигать…

В Дымарский― Подождите, а чем вам не нравится Потемкин? Потемкин очень эффективный был.

А.Невзоров― Дурак редкостный.

В Дымарский― Да ладно вам. Эффективный был человек.

О.Журавлева― И хитрый, и деньги любил.

В Дымарский― И Екатерина им довольна была.

А.Невзоров― Деньги любят все.

О.Журавлева― Выясняется, что не одинаково.

А.Невзоров― Ну, ладно, хорошо.

О.Журавлева― У вас с ним гораздо больше общего и гораздо больше поводов для симпатий, чем для антипатий, мне кажется, Александр Глебович. Мне кажется, вы бы поняли друг друга легко.

А.Невзоров― Как два прохиндея, конечно. Конечно.

В Дымарский― А как Екатерина была довольно.

А.Невзоров― Самый чудовищный прохиндей даже вот из того мракобесно дремучего лагеря при общении со мной тоже чувствует родственную душу. А я тоже. Мне трудно, Оля, если бы вы знали, до какой степени компрометирующие страшные знакомства у меня есть и с кем.

В Дымарский― Кто там самый большой прохиндей?

А.Невзоров― Где?

В Дымарский― Там, в том лагере.

А.Невзоров― Сейчас? Нет, я не могу назвать эту фамилию.

В Дымарский: А―а… Вот то-то же.

А.Невзоров― Я просто про то, что вот смотрите, у нас тут все разжигают. Потому что если в какого рода огне не хватало масла, так это не хватало, конечно, масла – немножечко подзатухло пламя прививочных страстей. Мы знаем про прививки всё, и мы знаем, что этот вопрос провоцирует стук лбов уже 50 лет. Бьются бараны-прививочники с баранами-антипрививочниками. Это чудесно.

И вдруг у Минздрава, который оставался в стороне от всего этого, у него тоже зачесались руки, и он по непонятным причинам вдарил. Но он подслеповат, он хотел как лучше – попал прививочникам в самый бок. Он взял и опубликовал список смертельно опасных прививок.

О.Журавлева― Осложнений при определенных прививках. Да, в подробностях. Потом долго оправдывался и говорил, что он не это имел ввиду, что это рекомендации, чтобы врачи там обращали внимание и так далее. Но там, извините, БЦЖ и АКДС, которые делаются всем вообще.

А.Невзоров― Да, да. Но мне больше всего понравилось, что, сообразив, какую они ляпнули замечательную и взрывоопасную штуку, они тут же выпустили на арену красавца нашего Онищенко. Мы знаем, что если требуется какая-нибудь чудовищная глупость, то на арену выпускается Онищенко и он действительно её говорит. Вот смысл сказанного Онищенко: «Да, – говорит он, – от прививок умирают, но умирающие должны понимать, что они умирают от страшно полезной вещи».

О.Журавлева― Александр Глебович, вы клевещете сейчас на Онищенко.

А.Невзоров― Смысл я передаю очень точно. Он буквально сказал, что умирающие должны утешаться мыслью, что они статистическая погрешность, что они исключение, только подтверждающее правило.

В Дымарский― Жертвовать собой ради науки.

О.Журавлева― Но по большому счету он прав.

А.Невзоров― Можно ли было нанести баранам-прививочникам нанести рану глубже, вопрос спорный.

Потом очень интересная, очень мне нравится тема…

В Дымарский― Извините, а вы против прививок?

А.Невзоров― Слишком сложный и серьезный разговора для нашего маленького шоу.

О.Журавлева― По-другому спрошу: вы за последние 10 лет делали столбняк?

А.Невзоров― Нет, Оленька.

О.Журавлева― Это плохо вас характеризует.

А.Невзоров― Существуют прививки как гениальное изобретение. И существуют прививки как российская реальность, прививки, которые были неизвестно где сделаны и неизвестно где хранились.

О.Журавлева― Но это надо в специальном месте покупать специальные прививки.

А.Невзоров― Согласитесь, принцип прививок и реальные прививки – это абсолютно не связанные между собой вещи.

О.Журавлева― Здесь соглашусь, ладно. Давайте уйдем к другому.

А.Невзоров― Мне очень понравилось, что Владимир Владимирович…

В Дымарский― Сделал прививку.

А.Невзоров― У него возникла замечательная инициатива, такой вот зуд. Он выделил, насколько понимаю, значительную сумму для того, чтобы определиться, например, каковы же настроения в интернете так называемой молодежи.

О.Журавлева― И даже их потребительские предпочтения.

А.Невзоров― И даже выяснить, какие у них предпочтения, что они имеют в виду, и как бы к их сердцам поближе как-то вот подкатить. Понятно, что впереди выборы депутатов Государственной думы… Там, действительно, эта комиссия будет огребать сумасшедшие деньги. Я за гораздо меньшую сумму могу сказать, что, в принципе, молодежь власть видала в гробу. Там же она видала её звезды, …и все скрепы. И он эту власть для себя послала давно в самую глубокую и темную вагину. Это она делает либо открыто, либо втихаря…

В Дымарский― Сколько вы за это хотите?

А.Невзоров― Подождите, я не договорил. Я хочу дать, наконец, ценный и конструктивный совет. И если кто-то за скрепы вообще еще и топит, то это сто процентов пригожинские тролли, потому что больше некому.

И вообще, мне очень понравилась тоже формулировка, как бы выработать такой контент, направленный на духовно-нравственное воспитание молодежи и распространение в интернете. Вот пусть они сходят в какой-нибудь ночной клуб: «Хотели бы вы получить дозу духовно-нравственного патриотического контента?» Или по квартирам они будут звонить: «Вы не хотите поговорить о Родине?» Мы знаем уже, чем закончилась для Свидетелей Иеговы /деятельность организации запрещена в РФ/ эта практика.

И они мечтают научиться говорить с молодежью на одном языке. Вот я могу сказать, это не получится, потому что власть сама себе отрубила руки, приняв все эти постановления, распоряжения, постановления и подзаконные акты против мата. Вот пока власть не сможет говорить чистым матом, она никогда не будет понята. Мат – это современный язык, обозначающий в молодежной среде, прежде всего, искренность. Тот, кто не говорит матом, он теряет аудиторию.

И потом надо сделать то, чего никогда не сможет сделать власть – это научиться смеяться над собой. Надо проститься потом с этой военно-патриотической риторикой навсегда. Перестать втирать в мозги бедным людям эту Зою Космодемьянскую, Александров Невских и других бодибилдеров глубоко древности.

И вот я по секрету могу дать совет, как все-таки на сто процентов овладеть сердцами молодежи. Надо на первом же военном параде прямо с Мавзолея, разглядывая прохождение военных колон, надо произнести примерно следующее. Я буду говорить с учетом синеющих сейчас от напряжения ушей Роскомнадзора, а каждый для себя сам переведет на нормальные термины.

Президент, разглядывая прохождение военного парада, должен сказать: «Блин, вот куда прут эти мудаки! Куда они идут? Вот дорога у них одна: в звезду – строем. Они еще и бошки на меня вскидывают». Вот примерно так должен был бы комментировать президент военный парад, если он хочет понравиться молодежи. Другого рецепта нет. И деньги на опросы можно не тратить. И это, действительно, так, потому что никаких других ходов у власти не оставлено.

Вот у меня вопрос важный, на который я отвечу. Сейчас какая-то эпидемия смертей от вейпов.

О.Журавлева― Да, притом, что вейпы курят во все странах, а эпидемия смертей почему-то в Америке.

А.Невзоров― Но, вообще, честно говоря, не удивлен, потому что никотин – это феноменальная мерзость, это опаснейшая штука, это гадость действительно, это жуткий нейродепрессант, это яд, это алкалоид, это всё вместе. И ничего гаже никотина придумать невозможно.

О.Журавлева― Вам ли не знать. Так.

А.Невзоров― Слушайте, я не имею дело с никотином, потому что я курю сигареты. И это огромная разница с вейпом. Дело в том, что есть такая штука, как пиролизный порог, при котором вещество под названием никотин, будучи ядовитым, разлагается на никотинамид и никотиновую кислоту, потому что хрупкая молекула…

О.Журавлева― Вы имеете в виду, что вейпы – это вот эти с жидким содержимым…

В Дымарский― А есть какая-то доза никотина, после которой он начинает производить тот эффект, о котором вы говорили?

А.Невзоров― Нет, существует температура, при которой происходит пиролизный эффект. Вот в вейпах эта температура не достигается. Посмотрите просто, из каких циклов связана молекула никотина. Это хрупкая очень штука. И, конечно, эти бедняги действительно пускают в свой организм эту заразу. Да, она окисляется, потому что она попадает в кислородную среду. Но все равно с ней приходится бороться, и какая-то часть молекул никотина проникает и через гематоэнцефалический барьер и вообще ведет себя безобразно. Конечно, человек – это очень кислородная штука. Вы помните, что такое человек? Это, прежде всего, сколько кислорода? Дымарский.

В Дымарский― В человеке?

А.Невзоров― Да.

В Дымарский― Не много.

А.Невзоров― 45 килограмм, 12 килограмм углерода.

О.Журавлева― Подождите, а человек весом 30 кило, что делает.

А.Невзоров― Ну, не надо ребята, мы говорим о среднем человеке, среднего веса, который имеет 7 килограмм водорода, 2 килограмма азота, по-моему, 1,5 килограмма кальция, 700 грамм фосфора, 260 калия и так далее.

О.Журавлева― Вы меня разочаровали. Не бывает средних людей.

А.Невзоров― Бывает. Бывает средний вес, который принят во всех медицинских… Тут очень важный вопрос прозвучал от нашего уважаемого зрителя здесь, в «Гельвеции». Вопрос был задан взволнованно, умно, но длинно. Смысл сводился к тому, должно ли государство быть сильным? Вы знаете, смотря какое государство, возникает вопрос. Потому что, например, должен ли серийный убийца быть сильным?

Понятное дело, что сила – это неплохо. Неплохо, когда она есть у борца, у того, кто занимается сумо или профессионально занимается спортом. Когда эта сила наличествует у маньяка, это немножко хуже.

Вообще в России, конечно, самый страшный и самый главный враг человека – это, конечно, государство. Потому что в России вообще все наоборот и чем государство слабее, тем комфортнее населению. А сила государства лишает людей возможности победить в любой борьбе с ним. А так как государство ведет себя предельно нагло, глупо, бездарно, то рано или поздно в жизни каждого человека возникает необходимость этой борьбы. И это совершенно неизбежно.

Потому что сильная Россия – это что такое? Это пытки в тюрьмах, это поповская наглость, цензура, солдафонщина, задушенная наука, возможность воровства для ограниченного круга лиц, хотя хотели бы воровать все.

О.Журавлева― Это как раз признак силы сейчас.

А.Невзоров― Да, конечно. Это всовывание полицейских, чекистских носов во все карманы, под все простыни, под все одеяла и под любые щели. Это серые улицы, зачищенные от жизни, торговли, рекламы. Это социальные лифты, в которых мало того, что нассано, так еще и обрезаны сверху все провода, чтобы кто-нибудь не дай бог не поднялся бы к ним, туда наверх. Это сирийская пыль на сапогах и ржавая ракета. То есть на самом деле сильная Россия – это чудовищное зрелище. Мы сейчас имели возможность в этом убедиться.

А слабо государство – это всегда, во-первых, очень хорошее телевидение. Это я вам говорю как человек, который в свое время прошелся по буфету на слабости государства. Это равные возможности воровства для всех, что, кстати говоря, тоже приятно. И всякая другая веселая движуха.

Оля, вы видели эту волшебную сцену: на Сахалине открыта школьная аллея?

О.Журавлева― Да. Мне больше нечего вам сказать. Я это видела.

А.Невзоров― Это не все видели. Надо представлять, что это плод усилий и довольно больших финансовых вливаний. Там поразительный прудик…

О.Журавлева― Из тряпочек.

А.Невзоров― Да, там синяя мятая тряпочка с двумя какими-то белыми птеродактилями, изображающими лебедей.

О.Журавлева― Там есть из пенопласта сделанная русалка на ветвях, там много красивого, да.

А.Невзоров― Из страшного сна ихтиолога.

О.Журавлева― Там всё из страшного сна, если честно.

А.Невзоров― Вот это и есть символ той самой сильной России, с которой, честно говоря, очень не хочется иметь что-то общее.

О.Журавлева― Это вы еще просто наших двойных бордюров не видели московских. Многое потеряли.

А.Невзоров― Я видел.

В Дымарский― Мы видим двойные поребрики.

А.Невзоров― У вас в Москве много интересного. В Москве у вас даже ухитряются постоянно в связи с любой инициативой, в частности, прошла история про генерала Франко и сразу все вспомнили Ленина… Поэтому я отвечу на простой вопрос, который пришел…

О.Журавлева― То есть это наша проблема? Хоронить-то его у вас будут, если что.

А.Невзоров― Мы это легко перенесем.

В Дымарский― Перенесем гроб в смысле.

А.Невзоров― Хотя, честно говоря, я за другое решение вопроса, и вы это знаете.

В Дымарский― Повторите, пожалуйста, мы не знаем. За какое вы решение вопроса?

А.Невзоров― Сейчас будет понятно.

В Дымарский― За сжигание.

А.Невзоров― Нет, ни в коем случае. Пришел вопрос, на который я, пользуясь случаем, отвечу. Действительно ли, что существует какое-то загадочное, конспирологическое секретное предание, согласно которому Ленин ждет поцелуя главного коммуниста…

О.Журавлева― И тогда он проснется. Вы уверены, что вы этого хотите?

А.Невзоров― Подождите. Вы никогда не спрашивали себя, почему Ленин лежит, вообще?

О.Журавлева― Ему просто стоять неудобно.

А.Невзоров― Почему, Оленька?

О.Журавлева― Он встает.

А.Невзоров― Он мог бы сидеть стоять. Ведь Ильич же, между прочим, потрошенный. Он потрошенный официально.

О.Журавлева― Ну да, он набит.

А.Невзоров― У него все внутренние органы изъяты. И вообще, у него по российской традиции вождь отдельно, мозгл отдельно под надзором автоматчиков в бронированной банке находится в Институте мозга. Он секционирован, микротомирован…

О.Журавлева― Слушайте, но все-таки чучелко-то положили, чтобы прощаться, чтобы он притворялся мертвым.

А.Невзоров― С учетом потрошенности там можно было бы вставить любой механизм. Он заправлял бы большие пальцы за жилетку…

О.Журавлева― А, кстати, робот Федор!

А.Невзоров― И отбивал бы классную чечеточку, любую абсолютно. Причем, Оля, не забывайте, что скоро Хэллоуин. Его могли бы выпускать на часок из Мавзолея. Но он, тем не менее, лежит.

О.Журавлева― Это грустно, согласна. Но она наверняка встает, когда никого нет.

В Дымарский― На спине.

А.Невзоров― Она лежит на спине, совершенно верно.

В Дымарский― А можно и на боку полежать.

А.Невзоров― Возможно. Но у него все равно красноречивое… Вот вы все-таки не были никогда настоящим коммунистом, судя по всему.

В Дымарский― Настоящим, наверное, нет.

А.Невзоров― Но вот настоящие коммунисты говорят, что поза очень призывная.

О.Журавлева― Александр Глебович, вы общаетесь со странными людьми. Это вам Милонов нашептал?

В Дымарский― Это называется ленинский призыв.

А.Невзоров― Вы знаете, что Милонов схлестнулся с искусственном интеллектом, что искусственному интеллекту получили определить профессию и интеллектуальный уровень петербургских политиков. Сперва показали портер Валентины Ивановны Матвиенко. Искусственный интеллект закрыл голову лапками…

О.Журавлева― И заплакал.

А.Невзоров― «Валечка, не сердись, я больше не буду». Да, и он и сказал, что это, судя по всему, крупнейший политический деятель современности, выдающаяся женщина. То есть он оказался еще тем подхалимом, искусственный интеллект. Но когда ему показали Милонова, он сказал…

О.Журавлева― Тоже выдающаяся женщина.

А.Невзоров― Раввин. Серьезно. Откройте интернет, посмотрите внимательно. Это раввин. Про вашего друга Вишневского он сказал, что он наверняка пишет тоскливые стихи и читает их сам себе на крыше. То есть там вложены какие-то определенные представления очень недурные. Поэтому Милонов он у нас главный борец с Хэллоуином.

В Дымарский― И не только.

А.Невзоров― Он понимает, что ему надо заполнять эту медийную нишу, иначе в его медийную нишу главного мракобеса, в общем, достаточно доходную и приятную кто-нибудь проникнет и его там просто потеснят.

О.Журавлева― Самый главный вопрос: мы-то с вами Хэллоуин будем отмечать? Я имею в виду, он на следующей неделе как раз выпадет на наш эфир.

В Дымарский― Тыкву купила?

О.Журавлева― Хотите – принесу.

А.Невзоров― У меня есть приятель, который большой поклонник Хэллоуина.

О.Журавлева― Приглашайте.

А.Невзоров― Но, вообще, как справедливо говорит мой друг Сергей Владимирович Шнуров вообще выделить в России день конкретного Хэллоуина абсолютно невозможно, потому что Хэллоуином является всё.

О.Журавлева― Потому что праздник всегда с тобой. Это же прекрасно. Мне кажется, на этой праздничной ноте мы можем и переходить уже к водным процедурам.

В Дымарский― В смысле отмечать Хэллоуин.

О.Журавлева― Ну, пока еще рано, сегодня только еще 23-е. Но готовьтесь. Виталий Наумович, вы приносите тыкву, Александр Глебович, вы приводите сына.

В Дымарский― Меня на следующей неделе не будет. Я в отпуске.

О.Журавлева― То есть вы празднуете Хэллоуин как бы другим способом. Ну, хорошо. В любом случае встретимся через неделю. Ольга Журавлева, Виталий Дымарский, которого вы через неделю не увидите и Александр Невзоров, которого вы обязательно увидите еще через неделю.

Источник: Эхо Москвы

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Нет комментариев

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Nevzorov.TV