Попы, белочки и унитазы. Невзоров в программе Невзоровские среды на «Эхо Москвы» 20.11.19

О.Журавлева― 21 час и 5 с половиной минут. Вас приветствуют именно они, «Невзоровские среды». Александр Невзоров и Виталий Дымарский из Петербурга. Присоединяетесь ли вы к нам?

В Дымарский― Привет!

А.Невзоров― Да, Оленька, мы здесь.

О.Журавлева― Здравствуйте!

А.Невзоров― Мы здесь, в «Гельвеции» в очаровательной гостинице, где нету кнопочек «ПП». Знаешь, что на пультах у депутатах и в Государственной думе и в Совете Федерации есть несколько кнопочек: «за», «против», «воздержался», «запись на выступление».

В Дымарский― А «ПП» что такое?

А.Невзоров: «Пп»― это значит, вот на примере американского конгрессмена или сенатора, по-моему, Эрика Суолуэлла теперь становится понятно, что, в принципе, говорить ничего не надо, что достаточно просто выйти и в эфире громко, мощно пукнуть – и всемирная слава, повышение рейтинга бешенное обеспечено, что, собственно говоря, и произошло.

Поэтому если и российским депутатам тоже будет предназначена возможность нажать на кнопочку «просто пукнуть», то, вероятно, не прозвучит массы глупостей. Причем это такая невероятная история…

В Дымарский― Я не знаю, что лучше.

А.Невзоров― Нет, вот как раз это будет лучше. Хотя тоже, вы знаете пук пуку рознь. В Самарской области школьник произвел мощный эксперимент: он поднес зажигалку к ягодицам – вот как раз это произошло только что буквально – и произвел мощнейший пук. Доставлен в больницу…

В Дымарский― Кто доставлен в больницу?

А.Невзоров― Он доставлен в больницу.

О.Журавлева― С ожогами Виталий Наумович.

А.Невзоров― Да, с опаленными ягодицами. То есть у депутатов есть куда развиваться, но это всё не суть важно. Понятно, что именно может бешено повысить рейтинг.

Я про другое. Я про важное. У нас, как вы заметили, зима. И лично я озаботился покупкой кормушки для белочек. И раздел «Кормушки» я изучил необычайно дотошно. И выяснилось, что фанерная кормушка для 5 белочек стоит порядка 2 тысяч рублей; кормушка для 10 кабанчиков (это в охотхозяйстве) из нержавейки с перегородочками стоит 25 тысяч. Потрясающая кормушка, кстати говоря. Всё вот в этом разделе кормушек.

А вот кирпичная 5-купольная кормушка для 20 попов стоит 3 миллиарда рублей. Вот именно таков примерный бюджет того главного храма Министерства обороны, который зачем-то Шойгу решил взгромоздить в парке «Патриот».

В Дымарский― А вы хотите, чтобы он для белочек там построил?

А.Невзоров― Подождите. Давайте сейчас разберемся. Вот такую именно штуковину это министерство решило смастерить из новых, подручных материалов, из всякого металлолома исторического, очень дорогого. И стоимость этой фигни примерно 3 миллиарда рублей. Никакого реального смысла нет.

И вот, может быть, все-таки сейчас лучше бы вовремя остановиться и заморозить к чертовой матери нелепый проект, и вместо этой огромной кормушки для 20 попов профинансировать 5–6 кормушек для белочек. Потому что это вложение гораздо рациональней для обороноспособности России. Что одна кормушка, что другая кормушка – никакой разницы в этом нет.

И вообще, давайте по ряду причин тоже рассмотрим. Предложение серьезное. Давайте сравним попов и белочек.

Во-первых, белочки не склонны к педофилии. Они не суют пальцы в половые органы маленьких девочек в православных лагерях, не насилуют мальчиков в детдомах и в ризницах.

Белочки, кстати говоря, не клянчат все время недвижимость и не вламываются в школы, требуя, чтобы дети жрали только сырые грибы и 23 часа в сутки проводили бы на ветвях, – белочки этого не требуют.

Пьяные белочки не гоняют на джипах и не замешивают в кровь беременных теток на пешеходных переходах и не беременных и не теток тоже. Белочки не требуют, чтобы их обшивали драгоценными камням, целовали бы им лапки и называли бы владыками. Белочки не спекулируют свечками. Белочки не шантажируют старушек загробными муками.

И вот 5 кормушек для белочек обойдутся, извините, в какие-то 10 тысяч рублей. То есть у нас останется 2 миллиарда 999 миллионов 990 тысяч рублей, которые можно направить на вот эти подыхающие, умирающие русские села на северах в Коми.

В Дымарский― А туда направят?

А.Невзоров― Слушайте, это делается одной кнопкой компьютера, одним росчерком пера.

В Дымарский― Какой кнопкой? Вы уже сегодня про одну кнопку рассказали.

А.Невзоров― Не той. Другой немножечко. И понятно, что там, где бедность уже абсолютно пронзительна, нестерпима…

Знаете, там покойников не могут вывезти по 10 дней, потому что нет дорог, всё раскисло к чертовой памяти из-за дождей, и нет скотча, чтобы их обернуть, поэтому они лежат зашитые рядом с домами в старые матрасы. И дети сидят и отгоняют по ночам собак.

Потому что там нет ни валокордина, и хлеба тоже по 9 дней не завозят… Ничего туда не завести, и там нет ни надежд, ни смыслов, ни каких бы то ни было перспектив оттуда выбраться. Не только хлеба и валокордина. И поликлиник нет и школ нет.

А вот в варианте с белочками там могут появиться дороги, почтовые отделения, валокордин. Там хоть человек, может быть, улыбнется и выдохнет, что нет этой беспросветицы. А Шойгу и генералы могут разворачивать знамена с фейерверками, каждое утро кормить белочек под барабанный бой, и это будет совершенно умилительно, – белочек, а не 20 бородатых дармоедов, которые отупелых солдатиков будут учить, как стать дикарями и как жить так, чтобы это понравилось древнееврейскому божеству, которое они сами же и придумали.

То есть с белочками это бы была, поверьте, очень красивая сцена. Притом, что то, что я предлагаю, это ведь, поразительно, всего на всего просто нормальное, единственно логичное, что могло бы быть сейчас предложено в России. Но почему-то именно это единственное, естественное и логичное никому вообще в голову не приходит. Вот эта вся волшебная история с белочками.

Правда, для того, чтобы это нормально сработало, конечно, нужна другая власть, но это полбеды. Это можно поменять. Нужен совсем другой уровень развития интеллектуального всех вообще.

В Дымарский― Как-то вы легко власть поменяли.

О.Журавлева― да.

А.Невзоров― На самом деле это не такая проблема, поверьте. И вот на этом простом примере понятно, что России предстоит еще долгий, долгий путь банальной цивилизации, на который она даже не вступила. Вот если мы взвешиваем эти факты, на этом примере с белочками и попами мы очень хорошо и видим, и с 3-миллиардной кормушкой для попов. И Россия движется прямо в противоположном направлении.

Кстати говоря, вот тоже интересная цифирь. На различные кирпичные, каменные кормушки для попов только в 2018 году, только то, что я успел посмотреть, было потрачено 10 миллиардов наших с вами денег безвозвратно. Там на Новодевичью кормушку – 4 миллиарда. Соборскую лаврскую кормушку – 5,5 миллиардов. Кирилло-Белозерский – миллиард. Соловецкая кормушка – 2 миллиарда.

Мы еще вернемся сегодня к поповедению.

О.Журавлева― Александр Глебович, я хотела просто немножко добавить красок, потому что не только все-таки на это выделяется. На кормушку, например, для Владимира Вольфовича Жириновского увеличиваются ассигнования. У него есть такой институт, который тоже усиливается как бы. Другие какие-то очень важные вещи. То есть не только для этих белочек, но и для других тоже средства изысканы.

А.Невзоров― Но это вы у нас жириновед, а я у нас поповед, поэтому пусть каждый отвечает за свою область. Но меня еще смущает, что в документации к этой большой кормушке минобороновской нет ни единого слова о дальнейшем использовании этого здания. Потому что вот что дальше с ним делать? Понятно, что мода на это выкармливание попов пройдет окончательно, и что делать с этими зданиями? Полная консервация, спортзал устраивать, музей гундяевский часиков – что там, вообще делать? Непонятно. Но это ладно.

У нас как бы наступило некоторое изменение ситуации, потому что кончились елки.

О.Журавлева― В каком смысле? Они вроде еще не начались.

А.Невзоров― Елки кончились. Потому что тема петербургского сира-расчленителя стала настоящими елками для СМИ, где заработали, пахали все, все вкалывали и получали тысячами лайки, просмотры, деньги. Тема Соколова, казалось бы, уже отыграла. И СМИ, действительно, отлично на них заработали.

Вроде бы упали просмотры, упали лайки. Но в начале этой недели тема снова пережила резкий подъем. Опять она поперла в топы. Это отчасти произошло благодаря попытке самоубийства Наполеона и из-за того, что примешались мрачные адвокатские фантазии о влиянии Луны на поведение Наполеона.

О.Журавлева― Но, мне кажется, что самоубийства – это тоже немножко фантазия адвокатская.

А.Невзоров― Там это не его фантазия. Действительно, он схватил кортик… Надо понимать, что человек, туго застегнутый в бронежилет, единственное имеет возможность кастрироваться. Никаких других возможностей у него нету.

Но мы говорим про Луну. И мы понимаем, что если она каким-то образом сообщник и соучастник, то ее, наверное, тоже надо привлекать вместе с Соколовым. А поскольку это участие Луны в этом скандале придает истории уже какой-то галактический характер, то дело забирают в Москву. Но над всем этим все равно великолепно возвышается и сияет такой чернейший питерский юмор, обалденный, на который нигде больше в стране не способны. Конечно, питерский юмор самый черный, самый острый, самый злой, и никто больше так бесстрашно не шутит. Всю набережную уже исписали: «Руки вверх», «Руки вниз» с рисунками отрубленных рук», «Зона утилизации тел», «Руки размещать сюда».

Вообще, можно по соколовскому делу изучать, конечно, сроки жизни хайпа, апогей хайпа, крещендо хайпа, убыль хайпа. Это такое занимательное важное хайповедение. Я думаю, что Соколов, вообще, займет очень важное, видное место в питерском городском фольклоре. Даже когда его забудут, все равно эта история с руками питерская останется. А то, что он пытался самоубиться – ну, в конце концов, понятно.

И все равно останется вопрос, Оля, не знаю, как у вас. У меня, например, останется, потому что эту, как любую другую историю, чтобы понять, надо раздеть её. Вот сорвать с нее перья, сорвать с нее золотое шитье, пуговицы. Вместо полонеза на балу врубить Лепса, героям добавить фингалов, переодеть их в засаленные пуховики и всю эту историю присыпать использованными контрацептивами и стеклотарой. Перенести действие в Купчино еще можно. Правда, в этом случае это всё будет никому не интересно.

О.Журавлева― Ну, почему? Бывают всякие громкие события с не очень важными персонами, и это всё тоже насилие с убийствами, расчлененкой и так далее.

А.Невзоров― А вот ты знаешь, посмотри: в Красноярке красавец, отличник боевой и политической подготовки, сотрудник ФСИН взял, забил арматуриной массажистку, закопал в куче мусоре. Ноль резонанса…

О.Журавлева― Ну, почему же? Мы читали эти новости.

А.Невзоров― Но вы читали по моей наводке, Оленька.

В Дымарский― Но, чай не Наполеон.

А.Невзоров― Ну, хорошо, другой пример. Все помнят Алибасова и его «кротовый запой». И никто не обратил внимания, что целый профессор математики на этой неделе тоже дернул «Крота», да так, что его увезли с мигалками на скорой. Причем профессор МГУ и автор учебников. Никто не обратил никакого внимания.

И вот когда мне задают вопрос: вся соколовская история все-таки, что это: это примитивная бытовуха, это спятивший пьяный самец или все-таки это влияние какого-то очень яркого, очень сильного внешнего факторства, что все-таки реконструкторство, бонапартизм к этому имеет какое-то отношение.

Вы знаете, я тогда решил, что я вам расскажу одну заветную историю, которую я никогда в прессе не рассказывал, которая позволит любому человеку сделать самый правильный, наверное, единственно точный вывод о то, что такое реконструкторство и какова его как бы суть.

Это касается не бонапартистов, не рыцарей, не драгун и не гусар. Это касается индианистов. Я был абсолютно очарован реконструкторами, которые воссоздают жизнь быта североамериканских индейцев. Я очень хорошо знаю резервации настоящих индейцев.

В Дымарский― У вас это семейное.

А.Невзоров― Очень хорошо знаю, много бывал и видел эти спившиеся, снаркотившиеся рожи в черных очках, которые ни о чем, кроме героина и угона автомобилей друг у друга не думают. И я увидел этих русских ребят реконструкторов с их изумительными бисерными вышивками, с их изучением языка, с их любовью к подборам перьев, с их танцами индейскими с их пау-вау. Я понял, что они, конечно, в миллион раз более индейцы, чем индейцы.

И я могу сказать, что я был в полном, конечно, восторге до определенной минуты. В какой-то момент они меня пригласили, сказали, что будет определенный сюрприз у них на так называемом пау-вау. Пау-вау – это такое сборище, где собираются все индианисты, все так называемые индейцы и там проводится угощение. И в какой-то момент, когда все собрались на этом пау-вау, была внесена большая лохань парящаяся… нелегко – там был суп из щенков. Этих щенков было видно. Как радостно мне сказали, это щенки немецкой овчарки и спаниеля. Действительно, лакота жрали щенков, это правда.

И просто важно понимать, что в этой своей жажде реконструкторства остановиться невозможно. И когда мы говорим о поклонении какому-то древнему, какому-то старому, какому-то архаичному персонажу, то, вероятно, возникает и потребность опуститься на его уровень дикости. И это обязательнейшим образом происходит, наряду с прочим подражательством. Потому что Наполеон, несомненно, будем откровенны, по сегодняшнему счету был дикарем. Помним его основной продукт, который он производил – это были трупы. Это были именно трупы. Как и всякие солдафон, кроме трупов он ничего не делал.

О.Журавлева― Ну, были кое-какие законы…

В Дымарский― Есть у него заслуги.

О.Журавлева― Виталий Наумович, согласитесь, были там эмансипация евреев во Франции…

В Дымарский― Кодекс, который до сих пор действует.

А.Невзоров― Это было неизбежным движением прогресса и развития межлюдских отношений. Поэтому его заслуга здесь нулевая. Он в основном делал трупы.

Вот смотрите, понятно, что во всей этой истории, если бы Соколов просто убил и не расчленил бы, то история потеряла, вероятно, 95% своего цимуса и елками для СМИ совершенно точно бы не стала. Там мелькнула бы где-то по криминальным хроникам, и такого резонанса бы бешенного не было. Но мне непонятно, почему на всех каналах, почему всю общественность так возбудила эта расчлененка. Потому что ведь считается, что все являются детьми, выпестованными христианской идеологией. И эти люди декларируют свою неразрывность с этой идеологией. А всё христианство замешано на одних сплошных расчлененках.

Я уж не говорю, что это важнейшая составная часть даже евхаристического канона, который так и звучит. Вот когда происходит в алтаре попом приготовление человечьего мяса, мяса бога, просто там впрямую говорится: «Раздробляется и разделяется, расчленяется тело» – чтобы этой, так называемой человечины хватило бы на всех причащающихся.

Потом, помните, я вам рассказывал про милейшего персонажа святого Ефрема Новоторжского? Он всюду носил полусгнившую голову своего брата, причесывал ее, знакомил с ней всех своих знакомых, с кем бы он не встречался…

О.Журавлева― Вы еще Сен-Дени вспомните, который единственный во Французской революции не пострадал, я имею в виду скульптуру, потому что голову заблаговременно держал под мышкой. Всем остальным голову отрубили, а ему нет.

А.Невзоров― Совершенно верно. Это святой Никасий и святой Дионисий. Они всюду таскались со своими головами. И таких было очень много. Кстати говоря, чего уж так далеко залезать? Ваш любимец генерал Франко, вы знаете, что он не мог заснуть если он не клал себе под подушку руку святой Терезы, которую он возил всюду. Он был религиозный фанатик. И для него эта почерневшая вонючая рука была главным талисманом. Потом мы знаем бешеный ажиотаж, который вызывали руки Магдалины, руки Екатерины Сиенской. Вот как только какой-нибудь праведник умирал, но немедленно накидывалась толпа попов и благочестивцев, которые тело расчленяли для того, чтобы всем приходам досталось.

В Дымарский― Вы думаете, что Соколов этим руководствовался?

А.Невзоров― Нет, я просто к тому, что тогда отношение этим всем историям было другим. Правда, мы знаем, что в России люди, которые даже понятия не имеют о слове «Наполеон», все равно расчленяют, расчленяли и будут расчленять.

Давайте лучше на другую тему. Вот смотрите, у нас снова всплыли декабристы. И я полагаю, что русское самодержавие в любой форме – хоть в путинской, хоть в николаевской, хоть в брежневской, – оно, конечно, на декабристов должно молиться. И вот опять этих декабристов вытащил из рукава…

О.Журавлева― Каким образом?

А.Невзоров― Сейчас объясню. В золоченых пещерах «Первого канала» свой глаз открыл Смауг Львович. А этого дракона просто так никто не будит. И, судя по всему, открыл, чтобы создать реальный, действительно, очередной шедевр пропаганды. Если этого дракона, то, вероятно Кремль понимает, что есть о чем беспокоиться, и что перемена в Кремле уже ощущается очень серьезно.

В Дымарский― Пропаганда чего?

А.Невзоров― А сейчас объясняю. Пропаганда декабристов. Страсть власти к декабристам кажется необъяснимой, потому что, чего они сделали? Кокнули орденоносца, тогдашнего Золотова…

В Дымарский― Майдан устроили.

А.Невзоров― Пытались свергать. Целый день корчили рожи под треуголками. Но вообще, не очень удобный объект. Вот что предлагает этот образ, который так заботливо пестуется властью? Вот что: «Ребята, вам не нравится? Вам плохо? Вы бунтуете? Отлично! Давайте все организованно на Сенатскую, стройтесь там теснее, но с интервальчиками, чтобы картечные залпы бы не тратить даром. И вот так прекрасненько, будет хорошо для шрапнели. Вы тут постойте с гордыми рожами, попротестуйте. Сейчас подъедут пушечки, вылетят птички. А вас, вообще, товарищ Кюхельбекер попросим остаться и дождаться товарища Золотова».

Вот не разглядеть в этом, очень круто, судя по всему, сделанном новом фильме первого канала о декабристах эту хитрейшую подсказку для протестной молодежи, очень трудно. Конечно, давайте, ребята, на площадь! Там кучковаться, трясти перьями, айфонами. Это для власти идеальный бунт. Потому что расколбасить такой бунт одно удовольствие.

О.Журавлева― Александр Глебович, простите, а вешать-то будут зачинщиков? Все говорят, что они учились эти зачинщики беспорядков, учились где-то в виртуальных лагерях иностранных. Так это всё к тому, что их потом повесят?

А.Невзоров― Возможно. Я просто говорю про то, что власть умело, талантливо и сильно, тратя серьезные средства, программирует протестное поведение, каким оно должно быть. И у нее каждый раз это получается. Потому что они предлагают эталонный тип бунта, такой, какой он должен быть для удобства его нейтрализации.

И на самом деле, конечно, декабрюги реальные, которых опять достали из рукава и так мастерски, они, конечно, были феноменальными идиотами и дали абсолютный эталон того, как не надо устраивать государственные перевороты.

О.Журавлева― Это Александр Невзоров. Александр Глебович, я попрошу вас немножко в перерыве поправить свой микрофон, потому что сегодня какие-то перегрузки идут именно с вашего микрофона. Но надеюсь, что в следующей части мы встретимся в том же составе после новостей Виталий Дымарский, Александр Невзоров, Ольга Журавлева ждут вас здесь.

НОВОСТИ

О.Журавлева: 21―33, мы продолжаем. Ольга Журавлева из Москвы. Из Санкт-Петербурга – Виталий Дымарский, Александр Невзоров. Александр Глебович, с декабристами покончено сейчас?

А.Невзоров― Нет, не совсем. Потому что смотри, там помимо того, что там подсказана форма наиболее удобного для власти протеста в ожидании этого протеста, еще же там есть одна прелестная подробность того, как сдавали. Вот как нужно себя вести. Если уж эти храбрецы, эти романтические герои сливали всех – себя и всех вокруг, то, вероятно, это тоже нормальный и простительный стиль поведения.

О.Журавлева― А они ведь царя хотели убить, некоторые из них. Мне кажется, это нехороший пример.

А.Невзоров― Хотели. Вот в том-то и дело, что хотели они предельно вяло. Я уже говорил здесь на перерыве, не было никаких ФСО, не было. Убивай, не хочу. Можно было вытворять что угодно. Можно было захватить Зимний. Можно было полностью совершить переворот, а не перьями трясти.

В Дымарский― Слушайте, но это опасное дело, понимаете? Ну, вяло. А сейчас распропагандируют, сагитируют – а эти не вяло.

А.Невзоров― Эти, во-первых, тоже вяло. Потому что сейчас вот будет предложена эта форма протеста, обличенная в великолепную, как всегда делает дракон Смауг Львович, эстетическую форму. Конечно, это будет очень заразительно. И никому в голову не придет, что бунтовать можно как-то по-другому.

О.Журавлева― Там есть еще один нюанс: у них были войска.

А.Невзоров― Ну, вы знаете. войска – дело наживное. Солдатики, они ведь легко разворачивают пушки что в одну сторону, что в другую. Мы это видели и в 91-м и в 93-м годах. Без всяких проблем. У них на эту тему с соображением плохо.

О.Журавлева― Ну, ладно!

А.Невзоров― Я хочу ответить на вопрос из Калязина. Мне прелестная дама вместе со своей фотографией прислала вопрос: «Как мне объяснить ребенку термин светская жизнь и светская львица? С помощью чего я могу объяснить это девочке 15 лет, которая наблюдает за Ксюшами, Рыбками, Яночками».

Ну, действительно, видели там апофеоз светской жизни. Там в очередной раз блеснула Рудковская, которая нацепила на себя уже платье с 3-метровым шлейфом с цветом хорошо выбритого страуса. И это, действительно, очень эффектно. «Как мне объяснить девочке, кто они?»

Вот смотрите, давайте попробуем вместе объяснить вашей девочке, если она сейчас слушает. Это можно сделать с помощью новости, которая произошла на этой неделе.

Вот есть Индия и есть провинция Харьяна. И есть в провинции Харьяна местечко Ревари. Это депрессивный, жуткий, помоечный городишко в 82 километрах от современного Дели. Там водокачка 60 метров высотой. И на эту водокачку по совершенно непонятным, совершенно необъяснимым никому причинам по лестнице шириной в 50 сантиметров на самый верх забралась корова.

Она лезла целый день, обдирая мослы в кровь, царапая штукатурку рогами. Но она забралась на самый верх и начала оттуда мычать. А вообще, туда даже рабочие водонапорной башни так не ходят, потому что высоко и неинтересно.

Вот зачем эта корова залезла? Она залезла исключительно потому, что под этой башней прогоняли все стада, которые выходят за пределы этого городишки. С этим необъяснимым упорством она влезла, оказалась там для того, чтобы оказаться выше всех коров в Ревари, и чтобы ее мог разглядеть весь мир.

И вот она мычит, и ей отвечает все стадо снизу. Я видел хронику. На нее оглядываются, посматривают коровы большими нажеванными губами: «Ни фига, ты куда залезла?»

В Дымарский― Эта хроника и была светской?

А.Невзоров― Да, это объяснение того, что такое светская жизнь. Там, правда, кончилось все не очень хорошо, потому что корове было, действительно, не слезть. Ну, а как она слезет обратно? Поэтому вызваны были подъемные краны. Ее пеленали, ее спускали на специальных… Нет, благополучно всё. В некоторых источниках, правда, говорится, что это бык. Но сами индусы говорят, что это была корова.

Но, вообще, наших коров, понятное дело, с их высоты никто снимать не будет. Ну, потому что втащились они на свою водокачку, а оттуда они миленько мычат, и предполагается, что вода водокачки каким-то образом возвышает корову. Но это не вполне так, будем откровенны. Мы-то с вами знаем. Но оставим Ксюшам, Рыбкам и Яночкам эту милую иллюзию. Пусть они себе мычат.

О.Журавлева― Скажите, Александр Глебович, простите, у меня вопрос один: А мужчины бывают светскими львами в этом контексте?

А.Невзоров― Да-да. Ну, так в таком случае мы просто меняем корову на такого же точно бычка.

О.Журавлева― Бычка, который хочет по телевизору выступать? Ну-ну.

А.Невзоров― Да. Вы знаете, сегодня гораздо более важное и приятное событие. Я надеюсь, что я ответил, и что эта милая дама сможет объяснить своей дочке, что такое светская жизнь и что такое светская львица.

Сегодня день рождения…

О.Журавлева― У вашего любимца.

А.Невзоров― У моего любимца Гуни сегодня день рождения. И я бы хотел сказать маленький поздравительный тост. Я понимаю, что сейчас он сидит. Перед ним тортик, на тортике свечки по числу навсегда потерянных для него православных церквей: Александрийской, Константинопольской, Элладской и всех, которые еще предстоит потерять. Ему надо только навсегда задуть к чертово матери эти свечки, а потом с воем долбиться рожею в этот торт.

И я очень желаю ему, чтобы торт был мягким и кремовым, чтобы какой-нибудь Тихон не подложил бы в этот торт краеугольный камень, на котором они собираются воздвигнуть церковь своя, не подложил бы какие-нибудь жесткие мощи или просто черствый бисквит. Вот я очень на это надеюсь, что всё закончится хорошо. Потому что, конечно, проиграно всё.

И, кстати, что приятно, Гунюшке подарок сделал папа римский тоже. Он преподал дешевый даром урок того, как надо вести церковные дела и провел мастер класс церковного маркетинга.

Вы знаете, что он отколол? Папа римский взял и публично, на виду у всех кардиналов и толп христианских фанатиков взял и совершил обряд поклонения южноамериканской богине Пачамаме. Там есть относительно как бы нейтральная тихая богиня, которая заведовала беременностями, плодородием, всякой такой фигней безобидной.

О.Журавлева― Простите, я насчет обряда на поняла. Я понял, что он просто поклонился в буквальном смысле, почтил, так сказать, богиню.

А.Невзоров― Да, совершенно верно. Это то, что категорически запрещено делать любому христианину. Истерику устроили все: и здесь и католики…

О.Журавлева― Католики были очень недовольны, да.

А.Невзоров― Да. Как он все-таки умный. Он недаром иезуит. Он понимает, что ассортимент богов, это мистическое меню надо периодически расширять, надо в него привносить что-нибудь новенькое с неизвестным вкусом. Вот примерно как рестайлинг всяких старых моделей надо делать, создавать новые. А то же эти сволочи перестанут ходить и приносить деньги, если их не баловать чем-нибудь новеньким. Вот, например, той же самой богиней Пачамама.

В Дымарский― Говорят, это языческая богиня.

А.Невзоров― Южноамериканская, да. Вот Гуня, если бы он был поумнее, он бы в пантеон РПЦ привлек бы парочку новых каких-нибудь божеств, освежил бы, так сказать, пантеон, потому что богов много, конечно, тратиться на новых, модных богов абсолютно не следует, это точно.

О.Журавлева― Можно ли наших старых, подлинных, исконных.

А.Невзоров― Есть же всякие приюты, куда добрые народы когда-то сдали уже отработанных богов, где эти боги долгие годы околачивали груши. И, кстати, в приютах бывают вполне себе симпатичные, приученные к лотку, кстати, и привитые боги с добрыми глазками. Они просятся на ручки. Хотя, конечно, со временем они оказываются такими же сволочами, начинают все метить, кусаться и мочиться в тапки благодетелей своих. Но это всё будет потом.

Вообще, богов, мы знаем, важно вовремя прививать, по крайней мере, от бешенства. Они склонны к нему. Мы, которые живем в России, и Россия на своей шкуре знает, каково жить под гнетом бога, которому забыли вкатить полезную вакцину. Это особенно актуально.

В общем папа показал себя очень талантливым, во много раз более талантливым торговцем мистическими услугами, чем Гуня, который при господдержке впаривает своего просроченного и надоевшего бога с жуткими наклонностями.

В Дымарский― А богиня, она какая-то мама…

А.Невзоров― Что вас так возбудило?

О.Журавлева― Ну, это индейцы придумали.

А.Невзоров― Это южноамериканская богиня, для очень большой части континента очень чтимая. Причем отметим, что этот бизнес, конечно, у Гундяева шатается с каждым днем всё сильнее.

Почему это происходит? Потому что, действительно, живое христианство, оно осталось, к счастью, в далеком прошлом. То, что мы сейчас видим, тоже реконструкция. Вот реальную религиозность это напоминает точно так же, как Аустерлиц Соколова ту настоящую битву. Вот, несмотря на все адские усилия пропаганды, православие стало как забава для 4% населения. У всех остальных либо доброжелательное безразличие, либо враждебное безразличие, либо брезгливое безразличие, а чаще всего безразличное безразличие. И вот они, как могут, поправляют.

Надо сказать, что мы с вами никогда не касались этой темы, а она прелестна. Вот как они поправляют бизнес? Они, например, подторговывают так называемыми церковными орденами. Это отдельная история. Это такие побрякухи, которые не имеют никакого статуса и никакой ценности. То есть значок ДОСААФ, он государственнее и серьезней, чем какой-нибудь церковный орден. Иногда это очень смешно…

О.Журавлева― А кто их покупает, Александр Глебович?

А.Невзоров― Сейчас расскажу. Они действительно не имеют никакого госстатуса, они не считаются госнаградами, они не дают никаких прав в государстве. Это скорее такая метка беспробудной наивности и провинциальности – эти церковные ордена. Это особый предмет гордости всяких провинциальных старперов. Стоят они очень недорого, порядка 100 тысяч. Надо просто в нужную келью, в нужный кабинетик 100 тысяч занести и затем дожидаться вынесения решения. Ну, может быть, где-нибудь на северах типа Сургута такие ордена стоят чуть дороже – ну, тысяч 250.

В Дымарский― Северная надбавка, наверное.

А.Невзоров― И, вообще, всяким жукам строительного бизнеса, причем еще жукам советского разведения вручение этих побрякушек очень льстит. Они умеют занести правильном архиерею. Там просто надо правильно занести и почмокать эту лапу, не особенно ее слюнявя.

В изготовлении такие ордена стоят обычно гроши и раздаются вот таким провинциальным наивным дикарям, к ним прицепляются. В Москве и в Питере такую бижутерию младожуки и старожуки и, вообще, другие жуки, они надевать это всё уже стесняются, потому что происхождение понятно.

О.Журавлева― Ну, знаешь, в Википедии всегда пишут.

В Дымарский― Но вот вы говорите, 4% – туда входит вся наша власть.

О.Журавлева― Ой, Виталий Наумович, если посмотреть, как власть относится к шаманам серьезно, как они с Шойгу ищут по тайге каких-то важных персонажей. Может, они не относятся уже к 4%.

А.Невзоров― Нет, они не относятся. Когда меня просили дать точную формулировку, что такое верующий человек, то я ее дал. Верующий человек – это тот, кто без всяких проблем, с огромной легкостью выходит в окно 11-го этажа, уверенный, что его подхватит его ангел-хранитель. Вот это, действительно, верующий человек. А всё остальное – это просто в той или иной степени притворство. Произнесение любых слов, участие в любых театрализованных представлениях ни о чем абсолютно не говорит.

Вот еще эти ордена, мало того, что они покупные, действительно, очень любят продавать всяким строителям. Они очень хорошая метка тех, кто, наплевав на разруху и нищету региона, смастерил очередные многокупольные кормушки для попов. Вот они очень любят этими орденами обязательно отмечать этих людей.

Я хочу, кстати, отметить, что у нас расплакался Петр Толстой. Помните Петрушу Толстого с его дубовой корой?..

О.Журавлева― А он покрыт дубовой корой, я правильно помню?

А.Невзоров― Да-да. С несравненной бредовости репликами. Он ужасно обиделся на мир. Он сообщил, что Российская Федерация таки ж проиграла информационную войну про Вторую мировую войну, и что роль СССР существенно омрачена, потому что теперь весь мир уже твердо усвоил, что СССР не освобождал Европу, а купировал Европу, что, в общем, действительно, так. Только идиот или депутат может, в общем-то, думать по-другому.

Потому что освобождают для того, чтобы дать свободы, а не обмотать колючей проволокой, не посадить марионеточное правительство, не задержать в развитии, не наставить гарнизонов и солдат, не давить кровавым образом, в том числе и танками, любые несогласия.

Причем понятно было, что никакой опасности уже нет там. Гитлер не активен, гитлеровцы побеждены усилиями всего мира и никакой необходимости содержать в Европе свою собственную армию и окутывать ее проволокой просто нет. Однако всё это продолжалось до 91-го года.

Конечно, оккупировала, но в чем, собственно говоря, проблема-то? Меня удивляет одно. Вас никогда не удивляло, а почему не играть в открытую? Почему не говорить честно, что политика России, она всегда была исключительно агрессивной? Чего здесь стеснятся? Вот чего?

О.Журавлева― Ну, у нас не принято. Мы за мир. Вы разве не помните?

А.Невзоров― Уже понятно, доказано постоянное желание лгать, потребность во лжи и привычка ко лжи. Что мы уже никого не обманываем, что все уже знают этот секрет Полишинеля и видят, что Россия, даже когда она сыта абсолютно, она все равно автоматически жует кого-то из соседей просто по привычке.

О.Журавлева― А президент говорит, что это всё выдумки.

А.Невзоров― Конечно, ему полагается, ему деньги, извините, платят за это, он это и говорит. И вообще, историю, можно и нужно видоизменять как угодно. Это, действительно, не наука, никакой исторической истины не существует, быть не может…

В Дымарский― Опять, опять…

О.Журавлева― Началось в колхозе утро.

А.Невзоров― Так почему? Я хочу восхититься Мединским. Он показывает, что любую историю надо брать, сразу валить в койку идеологии и делать с ней абсолютно все что заблагорассудится. Представляете, как хорош Мединский. Вот он молодец: видит историю – сразу начинает расстегивать штаны. Это совершенно правильно с учетом того, насколько гипнотическое впечатление так называемая история производит на так называемые массы. Этим надо пользоваться.

В Дымарский― Продажная девка – история.

А.Невзоров― Даже сырье. Она даже на продажную девку не тянет. Вот кто сделает с ней, вообще, это всё остроумнее и затеистей, тот и выигрывает.

О.Журавлева― А вы, кстати, книжки-то Мединского про историю читали, вы оба, кстати?

В Дымарский― Смотря какую.

О.Журавлева― Я говорю: книжки. Он там все изложил.

А.Невзоров― Я надеюсь, что ты все-таки не перейдешь к прямым оскорблениям.

В Дымарский― Про мифы.

О.Журавлева― Я держалась. Я вас обожаю.

А.Невзоров― Но зато теперь мы все знаем сайт Мединского благодаря его выступлениям на культурном форуме. Чтобы случайно на него не забрести и не стать культурными людьми в представлениях этого министра, потому что это, действительно, очень опасно.

Но, вообще, поведение Мединского меня как наглеца и бессовестного мерзавца меня, конечно, восхищает. Вот Мединский берет и начинает возмущаться провалом Фонда кино. Это человек, который навалил огромную кучу, вдруг устраивает истерику: «Что это лежит? Это антисанитария! Откуда это взялось? Почему не убрали?»

Это его куча. Фонд кино – это его детище. И, действительно, оно полностью провалено. И даже очень запуганные и даже очень покорные российские граждане, российское кино, как выяснилось, смотреть абсолютно не хотят, потому что понимают, что каждый российский фильм – это эстетическая и идеологическая экзекуция. И каждый зритель, который идет на российский фильм, он понимает, что его ждет. Причем в любом российском кино присутствует незримая рука с незримой пипеткой, и она обязательно будет капать на мозги. И надо отдать должное, это не обязательно будет пипетка Мединского, это может быть либеральная пипетка, но все равно придется полушария подставлять под эту ядовитую капель.

О.Журавлева― Потому что это интеллектуальное кино, а не бездумный «Джокер», как вы говорите.

А.Невзоров― Слушайте, пора сделать настоящее патриотическое кино, где 28 Джокеров.

О.Журавлева― Легко.

А.Невзоров― Полностью перелицевав эту всю историю.

В Дымарский― Если 28 Джокеров, то 28 Соколовых, потому что он сказал: «Если вам нравится Джокер, то почему вам не нравится Соколов?»

А.Невзоров― Это нужно иметь способность к стебу. Это то единственное ключевое умение, без которого сегодня невозможно делать культуру, потому что стеб является основным универсальным языком сегодняшней культуры. И Мединский не владеет… он не понял, когда ему ответили – призыв к интеллигенции: Если вам так нравится БДСМ, то почему вам не нравится Мединский, парируя его известное высказывание о том, что «Если вам так нравится Джокер, то почему вам не нравится доцент Соколов?»

Тут пришел вопрос. Я хочу на него ответить. С моей точки зрения, такой, для моих слушателей, наверное, которые интересуются моим радикализмом, скажем. Вот пришел вопрос тоже про кино, кстати говоря. Сейчас будет выпущен очень нашумевший фильм Кончаловского про Микеланджело. Буду ли я его смотреть?

А, знаете, я не буду его смотреть А зачем его смотреть, когда, собственно, образ мыслей его творца и так понятен и абсолютно предсказуем? Здесь либо надо веровать в какое-то возвышенного творчество, либо понимать, что любой фильм – это умело структурированный по технологиям набор раздражителей, который играет на вашей нервной системе как на пианино в зависимости от того, какая задача прописана. И, конечно, не хочется свое пианино подставлять совсем уже, в общем, криворукому.

О.Журавлева― А вы не получаете удовольствие от искусства, кроме Копейкина и Шнура?

А.Невзоров― И Копейкина и Шнура я скорее анализирую и оцениваю. У меня с удовольствиями вообще всё очень плохо.

Понимаете, вот когда меня спрашивают про фильм Кончаловского, я понимаю, что нафиг мне углубляться в то, что там может думать человек, искренне считающий и выступающий, что Россия сохранила традиционные ценности и тем самым выгодно отличается от Запада. Его бы действительно куда-нибудь в алкогольное марево беззубых одурелых людей с постоянным перекрестным траханьем в пределах одной деревни, я бы посмотрел на него в контексте этих традиционных ценностей.

То есть, человек, как минимум не умен и у него есть существенный дефект мышления. Но как можно серьезно относиться к кандидатской по высшей математике того, кто не умеет считать и не знает таблицы умножения. Мы этот дефект мышления видим, и это не позволяет и предполагает отсутствие моего интереса к решению этим существом сложных проблем.

Вы, Оля, хотите наверняка мне сказать, что вам теперь тоже очень много ясно в современной истории. Мы теперь с вами знаем, например, зачем был осуществлен этот дикий демарш в Керченском проливе.

О.Журавлева― Да, да.

А.Невзоров― Мы знаем, что целью были унитазы. Что да, действительно, украинские корабли… года там выламывали унитазы. И вернули Украине корабли без унитазов. Да-да… Унитазы выломали.

О.Журавлева― Плафон, розетки. Не знаю, что там было. В общем, говорят, всё выломали.

А.Невзоров― Содержимое унитазов оставлено. То есть так загадить и так обезобразить эти несчастные героические кораблики было абсолютно невозможно.

О.Журавлева― А ведь говорят, что это был жест доброй воли.

В Дымарский― Ну, конечно, не злой же.

О.Журавлева― То есть как-то доброй волей вернули вам попорченное имущество. Они даже не на ходу теперь.

А.Невзоров― Но истинную стратегическую цель мы поняли. Для достижения полного мирового величия России не хватало 4 унитазов. Теперь она счастливая. Да, Оленька, всё, круг замкнулся. Вот это волшебное кольцо всевластия получено. Смиритесь. Теперь величие уже окончательно.

В Дымарский― И это смысл всей этой операции был.

А.Невзоров― Да. Как выяснилось, подлинный смысл операции.

В Дымарский― Два слова про «Дилетантские чтения» 26 числа в 15 часов в «Гельвеции» Владимир Познер.

А.Невзоров― А мы с вами – до следующей среды.

О.Журавлева― До следующей среды. Александр Невзоров, Виталий Дымарский и Ольга Журавлева были с вами. Всего доброго!

Источник: Эхо Москвы

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Нет комментариев

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Nevzorov.TV