Прямая трансляция «Невзоровские среды» 18 сентября

О.Журавлева― 21 час и 4 минуты. Это, действительно, они. И сегодня вас ждет сюрприз. Скорее заходили на YouTube или на канала Невзорова, потому что сегодня у нас обновленный состав: Ольга Журавлева из Москвы, а из Петербурга – Александр Невзоров и Ирина Ананина. Здравствуйте, господа!

И.Ананина― Добрый вечер!

А.Невзоров― А мы по-прежнему в «Гельвеции». И хочу вам сообщить, что в очередной раз соболезновать подано. Но, честно говоря, артистки уже утомили своими смертями. То ли свершилось, то ли ожидается очередная эстрадная смерть по такому апробированному «началовскому» сценарию. Вот хотя бы кто-нибудь из министров умер для разнообразия, потому что пользы, во-первых, было бы больше.

И, вообще, надо сказать, что «костлявая» своей косой последнее время машет куда-то явно не туда. Ей не хватает, вероятно, пенсне, и глазки старенькие. Вот самые мерзкие представители шоу-бизнеса, политики и СМИ России, они как-то по-прежнему здравствуют, а помирают самые безвредные и милые. Это обидно. Причем артистки помирают как под копирку, всё по одному и тому же сценарию. Уже набита рука. Вот и грифы тоже все медийные слетелись поскорбеть.

Методика простая: сперва прикармливают душераздирающими подробностями болезни, долго в это вводят, нагнетают по «началовскому» сценарию, потом хоронят, соответственно. Потом долго хайпуют на соболезнованиях и пафосных некрологах. В общем, если героиня последнего …шоу, останется жива, то она подложит, конечно, большущую свинью всем, кто заготовил и отрепетировал рыдания и в ЦУМе закупился такой, я бы сказал, стильной чернухой. Я, вообще, за свинью, тем паче, что неделька и так была информационно очень сочной. Один шалун Путин чего стоит.

О.Журавлева― Ну да. Он шутил.

А.Невзоров― Это надо было с таким невинным видом ляпнуть про то, что Израиль – это русскоязычная страна. И мгновенно поседели десятки тысяч пейсов.

И.Ананина― Весь мир русскоязычный.

А.Невзоров― Он вспомнил, то беспокойство о падежах, правильности отглагольных конструкций, прилагательных и, вообще, о русском языке Донбассу обошлись в 20 тысяч трупов. Потому что если вы помните, с чего начиналась эта милая история – она начиналась с беспокойства о русском языке и о притеснениях этого языка на территориях Донбасса, в частности, на Украине.

Вот было еще несколько любопытных политических событий. Каждое из них сопровождалось нервнопаралитическим смехом Маши Захаровой, но к этим событиям мы еще вернемся. У нас ведь тут было событие, которое надо обсудить отдельно. У нас прошел крестный ход.

О.Журавлева― О, да. Масштабно.

А.Невзоров― Вот что это такое было? Вот этот бородатый маскарад, вообще, кому нужен? Город три часа матерился в мертвых пробках ради того, чтобы ряженые могли этот свой маскарад провести. Вот когда едет Путин – всё ясно. Понятно, зачем люди стоят в пробках, ясно, почему они не едут. Понятно, зачем они стоят – они стоят, чтобы их не застрелили снайперы ФСО. И это абсолютно нормальная мотивация.

О.Журавлева― Разумно.

А.Невзоров― Да, конечно. Но вот почему парад мракобесия должен доставлять столько же неудобств, сколько и президент, абсолютно неясно.

Вообще, знаете, чем был посвящен этот маскарад на Невском? Вот что послужило причиной? У православных был праздничек: день транспортировки расчлененного трупа. Именно такой перевод буквально с пафосного языка со слов «перенесение мощей». По сути дела это транспортировка расчлененного трупа. По этой причине живые, спустя 300 лет должны были в этих пробках мучиться.

Вообще, полезно пафосные термины переводить на простой русский язык: вместо Тайная вечеря говорить «последний корпоратив», вместо Неопалимая купина, говорить «несгораемый куст» и так далее. Шествие по Невскому проспекту 12 сентября, оно имеет очень интересное происхождение, о котором, в общем, мало кто знает.

Началось это достаточно давно, еще до революции 17-го года, надолго было прекращено и потом, уже где-то в 10-х года XXI века это возродил Вася Кичеджи, был такой вице-губернатор в Петербурге. Кстати говоря, он был веселый, обаятельный, очень неглупый, очень наглый. И в состоянии сильного алкогольного… как раз из Кремля тогда спустили директиву возродит духовность, причем не конкретизируя, какую именно… Вася в этих вопросах разбирался слабо, потому что он был, вообще, поклонником Елены Петровны Блаватской. Если помните, была такая пучеглазая с базедовой болезнью шарлатанка, которая всё время вызывала каких-то духов. И вот пришел приказ на тотальную духовность. Никто не объяснял, в чем духовность заключается. И вот как бы под влиянием большой дозы виски было принято решение возродить крестный ход в честь Александра Невского.

Причем было еще руководство спортивного комитета, физкультурный комитет при Смольном, который сразу это люто поддержал, потому что там ребята тоже плохо понимали в религиозных вопросах. И они решили, что это такой, в общем, праздник культуризма, а Александр Невский – это тот туповатый качок, который звезда голливудских массовок и друг Мединского; а само мероприятие – это что-то вроде оздоровительной ходьбы для пенсионерок, заодно пропаганда и духовности и ЗОЖа.

Причем физкультурники из профильного комитета, когда писали план первого этого крестного хода, они даже заложили в план мероприятия автограф-сессию Александра Невского.

О.Журавлева― Ну, придумываете, Александр Глебович.

А.Невзоров― Нет! Документировано всё. Они бегали по рядам старушек и спрашивали, где сам Александр Невский, когда он приедет. Причем и для старушек были завезены тренажеры, которые удалось за ночь буквально вытрясти из спонсоров. Предполагалось, что тренажеры будут плыть на специальных платформах над шествием, и старушки в них будут, соответственно, публично качаться.

А тогда был очень такой своеобразным митрополит Вова Котляров (у него была кличка Карабас за счет невероятной пышности растительности на лице); и что вот старейшие моржихи города должны были по мысли нести на носилках, значит, Карабаса.

А Вася – Вася-то Кичеджи, который всё это организовал, он был человек достаточно прямой и простодушный. Он принес вот это портрет Блаватской, своего пучеглазого кумира Елены Петровны и собрался с ней возглавить колонну. Вот между духовными особами – для него все были духовными особами – Вася никакой разницы не видел.

Вот увидев баздовы очи Блаватской, попы офигели. Но Кичеджи жизнью был прекрасно подготовлен к посту вице-губернатора. Он потрясающе стрелял с двух рук. И об этом знали не только на окраинах Челябинска, где ковался Васин характер. Поэтому никто возражал тогда, не решился. И митрополит Карабас, чтобы ничего не прилетело от Васи в лоб (потому что тогда еще не было моды на бронированные клобуки) просто слился, заперся у себя в «Мерседесе». Он, вообще, был хороший дядька. Он любил севрюгу, любит марочные вина и не любит всякие проблемы.

И вот Вася счастливый держал, значит, в руках… собрался возглавить шествие с этой Еленой Петровной Блаватской. Но там кто-то предпринял героические усилия – гвалт, толкучка страшная, – и Елене Петровне кто-то пририсовал бороду, челочку. То есть, таким образом, ей, в общем, сменили пол и воцерковили.

О.Журавлева― Превратил в Милонова.

А.Невзоров― Вот я бы хотел, чтобы это мероприятие – крестный ход, – чтобы это было гораздо более массовым, популярным делом.

И.Ананина― Еще более массовым?

А.Невзоров― И я вам могу сказать, что этот крестный ход можно популяризировать, можно сделать и массовым и популярным, и хотелось бы. Я бы немножко модернизировал. Потому что я посмотрел: они идут вяло, нога за ногу, без огонька, поют какие-то занудные песни. Всё предсказуемо. Надо было ввести элемент соревновательности – не крестный ход, а крестный бег.

О.Журавлева― С препятствиями.

А.Невзоров― Всё то же самое, но в режиме скоростного полумарафона костюмированного. Вот кто первый добежит от Казанского музея до Лавры, то получает право на долгий поцелуй взасос мощей прямо вот в уста. Это был бы прекрасно! Они бы неслись, путаясь в рясах, в юбках, роняя хоругви, кадила и бюстики Сталина. Это было бы, вообще, потрясающе и могло бы стать очень популярным шоу.

О.Журавлева― Я бы хотела сказать, Александр Глебович, что ваше предложение очень в Москве бы пригодилось. У нас совсем недавно прошел парад коммунальной техники.

И.Ананина― Это было просто сумасшествие.

А.Невзоров― Кстати, Оленька, еще одно предложение, причем оно тоже имеет все основания. Можно было бы организовать целый крестный автопробег. И уже ведь машины есть и даже уже с крестиками, и крестики красивого красного цвета.

Причем для этого тоже есть основания. Ты помнишь, и вы тоже наверняка помните, была такая – недавно прославилась – идиотка Надежда Куликова. Она примотала на Лосином острове скотчем своего ребенка к дереву. Она убежденная экзорцистка и хотела из ребенка, таким образом, вытравить, выдавить бесов. Ребенок маленький, по-моему, 6 лет.

Там история получила очень интересное развитие. Ее изловили, арестовали, и она долго и нудно, очень снисходительно и терпеливо, благостно объясняла операм, которые ее арестовали, про бесов, про их способности входить в человека, в ребенка, управлять его действиями.

Опера послушали экзорцистку Надю и, разумеется, вызывали целый консилиум психиатров. Приехали психиатры проверить гражданочку на вменяемость. И консилиуму Надя свои откровения повторила, разумеется. Причем не сказала ни одного слова отсебятины, она повторяла ровно то самое, что нынче в монастырях говорят старцы Гедеон, Павсикакий и остальные.

Доктора послушали, головами покивали и гражданочку было решено иммобилизировать, то бишь абсолютно обездвижить, вкатить ей побольше галоперидолу и направить под ключ в специальную клинику.

Вот мне только интересно одно: вот если перед этой представительной коллегией психиатров, перед этим консилиумом сидело бы не нищая и, в общем, достаточно беззащитная Надя Куликова, а сидел бы, например, Гундяев. Ведь он утверждает абсолютно то же самое.

О.Журавлева― Но он с бородой, Александр Глебович. Это всё меняет.

А.Невзоров― Нет, ничего это не меняет. Именно по его части всякого бесоведения его цитировала Куликова, которая была госпитализирована после этого с тяжелейшим диагнозом. Она не сказала ничего нового, чего-нибудь такого, чего не говорят в церквях и монастырях.

Причем у Гундяева история еще тяжелее, потому что совсем недавно он разразился тирадой, где стало понятно, что там не только бесы. Согласно одной из его последних реплик, Гундяев разгадал секрет НЛО. НЛО – это механизированные бесы. И знаете, это тревожный симптомчик, потому что, как правило, это имеет нехорошее развитие. Обычно всё начинается с невинных тарелок пролетающих, кастрюль, а потом зелененькие обитатели этих кастрюль похищают и на своих звездолетах насилуют этих наблюдателей.

И сейчас в России только, по-моему, очень знаменитых бесогонов, экзорцистов – 180 человек, преимущественно попы, ну, и там еще один бесогон-любитель Никита затесался. И по логики вещей их беседа с этими психиатрами, что настояли на госпитализации Куликовой, должна иметь абсолютно такие же последствия. И, в конце концов, мы бы увидели много машин с крестиками, из окон которых торчат бороды, клочья парчи.

Мне в это ситуации жалко только ФСО, потому что фэсэошники судорожно бы чесали репы: сопровождать им скорые, не сопровождать, надо ли перекрывать улицы для этого кортежа, нужны ли спецмигалки или достаточно тех, которые уже есть на скорых. И они бы тоже свихнулись от этого напряжения и сами бы помчались следом. Вот это была бы, конечно, абсолютнейшая красотища.

И.Ананина― Госпитализировать всех.

О.Журавлева― Так выглядит прекрасная Россия будущего глазами Александра Глебовича, если кто не понял.

А.Невзоров― У нас есть еще событие не только будущего, но и настоящего. Вот состоялась свадебка Ксюши Собчак. Мы не можем об этом умолчать. Я могу сказать, что я был, конечно, умилен, тронут впервые за много лет, потому что когда я увидел Ксению в платье, это было настолько трогательно, нежно и потрясающе и напомнило мне картину, известную живопись, картину Васи Ложкина под названием «Дама в вечернем туалете».

О.Журавлева― Злющий.

А.Невзоров― У героини Ложкина дверца все-таки не такая скрипучая, хотя я могу сказать, что, в общем, в этой постановке, во всем этом великолепном шоу был такой некий типичный недохайп, что называется, недожали. Очень слабая режиссура, потому что проморгали очень важную вещь, предельно важную вещь. Если уж так скрепоносно была оформлена свадебка – с конями, с попами, – то тогда, дорогие мои, надо наутро и простынку вывешивать. А где ж простынка-то?

О.Журавлева― Экий вы, Александр Глебович…

А.Невзоров― И причем должны были простынку предъявить, и вот интересно, в чей портрет сложились бы такие сакральные невестинские пятна? Или в сколько портретов и какого размера должна бы быть, собственно говоря, простынка. Вот недожали.

И с Волочковой тоже недожали. Она перепугалась плясать, хотя музыковеды пишут, что Петра Ильича-то есть запасная такая спецверсия «Лебединого озера» – «Индюшиное озеро» – это для пожилых толстых балерин. Всё то же самое, но сильно помедленнее.

И.Ананина― Но там все же сама танцевала.

А.Невзоров― Я хочу ответить, Оля, если ты не возражаешь, на два важных вопроса.

О.Журавлева― Да. Давайте, давайте, рассказывайте.

А.Невзоров― Мне тут прислали вопрос: с моей точки зрения, правильно ли подаются новости на центральных каналах? Конечно, они подаются совершенно неправильно, я бы сказал, очень непатриотично. Потому что, например, шел рассказ про то, что в небе над Россией столкнулись два военных российских истребителя. Это же, конечно, неправильная подача. Надо бы говорить: «В небе над Россией столкнулось всего два истребителя». И это звучит совершенно по-другому, согласитесь. Воспевает военную мощь России, навыки авиаторов.

И второй вопрос о том, что делать с этой чиновницей, которая искупалась якобы в шоколаде. Я думаю, с ней не надо ничего делать. Она великолепно прошла тест на профпригодность. У нее идеальная совершенно для чиновницы фамилия, она Опенышева.

О.Журавлева― Да, и чувство юмора тоже подходящее.

А.Невзоров― То, что она купалась в этом нафталане – ну, невежество должно доставлять неудобство. Она заплатила за это 650 долларов, как дерут со всех дураков. Могу вам авторитетно абсолютно сказать, что точно такого же эффекта, как дает нафталановая ванна можно добиться, просто засунув в задницу кусок гудрона или закапав в глаза себе соляры или любой другой нефтепродукт…

О.Журавлева― А если жевать гудрон, Александр Глебович? Многие просто пробовали в детстве.

А.Невзоров― А в детстве мы все… У нас не было нормальной жевательной резинки – все жевали гудрон. Это я помню. Но вот нафталанотерапия – это даже хуже, чем гудрон. Это альтернативщина покруче гомеопатии. И путь, в общем, чиновница служит подольше Отечеству. Она прошла тест на серость, и выяснилось, что она абсолютно к этой реальности более чем приспособлена.

И третий вопрос пришел – я тоже отвечу – вопрос про Навального: верю ли я в те обвинения, которые предъявлены Навальному про отмывание денег, и как я отношусь к его бегству в Америку?
Ну, во-первых, он совершенно правильно сделал, что свалил, потому что разбираться с подслеповатой, тупой русской Фемидой, которая любую может отмочить дикость, действительно, лучше не надо.

А то, что он отмывает деньги – это, конечно, абсолютно белиберда. Потому что не будет человек, который нацелился на миллиарды, тырить ридикюль с 2 тысячами рублей и двумя пачками прокладок. Ну, не будет, потому что у него, действительно, очень высокая цель. Но вот он не берет в долю, к сожалению.

И.Ананина― Но вы бы хотели, да?

А.Невзоров― Поэтому мне приходится отзываться о нем по этой причине жестко. Из-за Навального вообще все поссорились сейчас.

О.Журавлева― Да ладно!

А.Невзоров― Да, конечно. Вот есть же любители вождей. Но, я думаю, что всё выправиться, потому что все равно роль играет качество аналитики, а не верность идеям. И по поводу качества аналитики говорю вам: слушайте, подписывайтесь на Юлию Латынину, на Сталингулага, на Ходорковского, на Женю Ройзмана. И у меня тоже, как выяснилось, есть Телеграм-канал, где всё остальное.

О.Журавлева― Правда?

А.Невзоров― Вообще, по всей стране начали подниматься головы. Они пока такие, одиночные…

О.Журавлева― Ничего себе одиночные! Вы знаете, какая у нас сегодня очередь стояла?

А.Невзоров― Я понимаю. Вот смотри, прошла информация о том, что в районе Смоленская БТР Росгвардии насмерть сбил двух росгвардейцев. Вот еще три дня назад эта информация породила мы множество счастливых улыбок. Но только не сегодня.

Почему? Потому что понятно, что все мы давно на дне, и даже есть просто дно, а есть Марианская впадина, глубже которой ничего быть не может. Но, оказывается и в этой Марианской гвардии тоже есть достойные персонажи. Посмотрите на потрясающего дядьку росгвардейца Виктора Хоржирова в Бурятии. Вот уж кто действительно не хайпует, он всё, как на ладони… Его представления о добре и зле вступили в конфликт с тем, что он в реальности видит. И он вышел и вломил, что все задержания, которые производит Росгвардия, незаконны, репрессии и посадки вымышлены, что это беспредел и свинство. И он в росгвардейской форме на фоне всех этих росгвардейских цацек…

Золотов когда узнал об этом, он как осьминог 18 раз за минуту поменял цвет лица. Сейчас, насколько я понимаю, он остановился на красивом сочетании лиловых и черных полос. Но по этой причине он никак не появляется в эфире и заявления своего подчиненного не комментирует.

И тут, разумеется, мы естественным образом выходим на такой уже вселенский хайп – на историю артиста Устинова, виноватого только в том, что какой-то золотовский дуболом ушиб ногу, когда его ногой бил.

О.Журавлева― Плечо вывихнул, Александр Глебович.

А.Невзоров― Это уже совершенно не важно. И мы видим, вообще, как эти головы подымаются не только по поводу Устинова. Меня, кстати, ужасно порадовало, что даже Галкин больше не прячет тело робкое в утесах.

И особенно приятно, что над всем этим набором поднимающихся голов возвысился взлохмаченный чайник моего друга Бархатова Васи, великого оперного режиссера – Васи, который, в общем, отсиживался до последнего. И, вообще, эти головы поднимаются и не только по поводу Устинова.

И вот вполне себе официозная особа с канала АТВ, с госканала, журналистка Анна Зуева, она назвала всё, что она делала, мерзостью и с этого госканала, в общем, уволилась.

То есть вообще люди смелеют. Они смелеют и даже попы смелеют. Хотя мы понимаем, что попы просто помнят историю своих предшественников и помнят, как в 18-м году, в общем-то, некомфортно было лететь с колокольни, и боятся повторения этих ситуация и заранее предпринимают… в общем, «вот смотрите: я подписывал и вообще я весь целиком из себя либеральный».

О.Журавлева― Но, Александр Глебович, все-таки согласитесь, что это очень специальный список священников. Кстати говоря, в том числе, клирики и из разных стран православных приходят…

А.Невзоров― Да, в том числе, заштатные…

О.Журавлева― Да, но это, скажем, самые умные.

А.Невзоров― Я могу сказать, у меня же среди них очень много знакомых. Они сейчас сидят все, ждут обыски, они сидят, ждут запрещения в служении.

О.Журавлева― Они храбрые тогда.

А.Невзоров― Да, они дрожат. Они дико храбрые, они дрожат. Я сегодня с одним переписывался по Телеграму. Они сильно дрожат, но они храбрые. Но я могу сказать, что это, в общем, настолько сейчас эта история устиновская – всенародный, лютый абсолютно хайп, что я не удивлюсь, что в этот хайп впишется и Гуня. Хотя пока до настоящего момента, в общем, вся эта машина РПЦ что-то недовольное бурчало по поводу этих подписей.

Но, вообще, устиновская история тоже, конечно, показатель того, насколько удивительно легко и быстро народ смелеет.

И.Ананина― Не столько устиновская, сколько в целом против репрессий.

О.Журавлева― «Московское дело», так сказать. Я, кстати, обращаю ваше внимание, что к списку протестующих и возвышающих свой голос присоединились учителя, например, кинооператоры, бог знает кто еще. Самые удивительные категории граждан, которых мы никогда не видели в общественном пространстве. Это сигнал?

А.Невзоров― Это всё отличная история, и, я думаю, они отобьют этого, безусловно, достойнейшего человека.

И.Ананина― Только Устинова отобьют?

А.Невзоров― Ну, мне вот нужен Жуков.

О.Журавлева― А мне – оба.

А.Невзоров― У меня есть большая одна серьезная симпатия среди этих ребят. Вот если вас интересует, что там есть такого, блин, всерьез серьезного – это Жуков.

И.Ананина― Почему?

А.Невзоров― Умеет говорить, умеет мыслить. Свободный, злой. Не боится дискомфорта в собственной судьбе, причем глобального дискомфорта. Знает, на что идет. То есть из настоящих.

О.Журавлева― Это Александр Невзоров. Вместе с ним вы сегодня видите и слышите Ирину Ананину и Ольгу Журавлеву. Да, у нас сегодня особенный оркестр, особенный состав. «Невзоровские среды» продолжатся после новостей. Никуда не уходите.

НОВОСТИ

О.Журавлева: 21―33. Продолжаются «Невзоровские среды». Александр Невзоров, Ольга Журавлева и Ирина Ананина сегодня с вами. Внимание-внимание! Александр Глебович, рассказывайте.

А.Невзоров― Да, мы в «Гельвеции». Я напоминаю, что существуют Телеграм-каналы, существуют YouTube-каналы моих друзей и блестящих публицисты. Я просто, говоря, о Сталингулаге, Ходорковском, Латыниной, забыл упомянуть блистательный абсолютно канал под названием «История скреп». Тоже его всем очень рекомендую.

О.Журавлева― Интересно, мерси.

А.Невзоров― У нас есть прецедент того, что назначенный на 1 сентября молебен в школе удалось отменить. Кроме того выработался рецепт, как это, безусловно, можно сделать без всяких проблем, привлечения космических сил. Вот педагог, он, вообще, пуглив и трепетен, а директора школ еще более пугливы и трепетны.

Но если вашего ребенка заставляют присутствовать на молебне, либо устраивают молебен в школьное время и допускают попов до школьных линеек – что надо делать? Надо идти к директору.

Но перед этим надо не полениться и тщательно изучить сайтик местного Минобра и запомнить всего несколько фамилий. А потом вы приходите к директрисе школы и интимно к ней наклоняете голову и начинаете этими фамилиями оперировать, что «вот, понимаете, я все понимаю, но я не знаю, понравится ли эта история товарищу Четверобрюхову, который возглавляет Минобр в регионе. Владик, он ведь такой, он терпеть не может скандалов, особенно после екатеринбургских волнений. Знаете, уже ведь не так, как вчера… Вас ведь жалко, товарищ директор, потому что Ярославна Карловна, которая от «Единой России», она же дама нервная – сносит этих директоров… Вы, конечно, можете любые молебны проводить».

Я могу вам сказать, это работает на сто процентов. И директрисы белеют, всё к черту отменяют и еще в кадильницу наплюют.

Вот пришел очень хороший вопрос. Памятник Коневу в Праге. Чешские власти хотят его снести.

О.Журавлева― Пока не снесли.

А.Невзоров― Мне, честно говоря, нет никакого дела до маршала Конева, он мне мало интересен. Но чехов понять можно, потому что ведь пришла другая эпоха, другое понимание. Да, действительно, очень кровопролитно и героично вышибали немца из Чехословакии. Но это было перечеркнуто тем, что произошло после. Вот нафига после этого было оккупировать страну, насиловать её много десятков лет, громить, репрессировать, изолировать от мира. И какие теперь могут быть после этого обиды на чехов?

Знаете, как выглядит СССР? Он выглядит как кто-то, кто спас девушку от хулиганов – спас, но потом на 45 лет приковал к батарее, избивал и насиловал, а теперь обижается, что все забыли, что он до того, как 45 лет насиловал, от хулигана, собственно говоря, спас.

О.Журавлева― Но он как-то женился потом на ней, но просто вот так, по-русски.

А.Невзоров― Ну, я понимаю, Оля, вы всегда пытаетесь найти какой-нибудь…

О.Журавлева― Я хочу найти светлое.

А.Невзоров― Да, светлое. Нашел светлое, между прочим. Следующий вопрос очень светлый. Как я считаю, любят ли россияне друг друга?

Вот я посмотрел все опросы вциомовские. Опросы говорят, что не любят. Но я считаю, что, между прочим, любят. Потому что вот есть в Хабаровске – совсем недавно фигурировала в новостях – Сонечка Жукова. И только искренней, настоящей любовью к соотечественникам можно объяснить её поступки: она съела четырех россиян. Это можно объяснить, действительно, только по-настоящему любовью.

И мы сейчас коснемся еще одной темы. Потому что ведь параллельно с нашей, такой вот вменяемой, разумной, продвинутой реальностью есть еще реальность абсолютно параллельная, которая, например, перевозбудилась, увидев современную постановку «Ревизора». И потребовали от прокуратуры возбуждения дела, потому что там довольно унылый сюжет этой комедии был оживлен сценой того, как Хлестаков насилует дочку городничего. И вообще, откуда берется вся эта тенденция в так называемую классику привносить жевательную резинку, унитазы, насилие, половые акты?

Вообще, всё правильно. Если классика хочет жить, пусть учится терпеть, потому что в том нафталиново-сюртучном варианте, в котором она была когда-то создана, она нужна только тем одиночным сексуальным маньякам, которых возбуждает запах тлена, мышей. Конечно, любители таких ароматов есть, они никогда не выведутся.

Но это такая некрофилия в чистом виде, потому что те раздражители, которые когда-то вызывали восторг и аплодисменты современников, они уже пройдены, они неактуальны.

У меня, кстати, в жизни был такой случай, когда я наблюдал такое культурологическое – там, правда, не совсем чисто – возбуждение. Я видел один раз за свою жизнь прецедент острейшего приапизма.

О.Журавлева― Боже!..

А.Невзоров― Да. На «Ленфильме» был так называемый исторический женский гардероб. Это были безумно ценные платья, все в шитье. Он размещался в небольшой комнатке и попытки борьбы с запахом ничего не давали. Потому что в эти все исторические платья сменами напролет сменами потели величайшие актрисы совдепии. В них, естественным образом концентрировался совершенно неподвластный стиркам и химчисткам запах, который впитался в них вместе с потом и кожным салом, которое, кстати, и красавицы выделяют по 20 грамм в сутки.

То есть такая удушающе одуряющая гамма этих запахов всяких, производных апокриновых желез, молочной, мочевой кислоты. И со мной бы на отсмотре этих колоссальный бабник. Он работал у нас тогда режиссером.

И вот я увидел, как человек дышит. Он готов был втянуть в себя весь воздух этой комнаты. У меня было ощущение, что у него сейчас треснет нос. Он бормотал фамилии этих давно умерших артисток и внюхивался в эти платья.

Я выразил недоумение. Меня в миллионный раз в моей жизни обозвали рептилией в выперли, чтобы я не мешал наслаждаться. Кончилось всё, естественно, скорой. И у него грянул инфарктик.

Причем мы были убеждены, что это нормальный инфарктик и старый сладострастник просто накрылся по сердечной части. Выяснилось, ни фига. У него был интересный такой микст из приапизма – вы знаете, что такое приапизм? Это острейшая болезненная постоянна эрекция – и инфаркта. И сочетание инфаркта и приапизма – это было нечто, потому что помимо боли в интересном месте, приапизм имеет еще тьму симптомов. Сердцу было, как выражаются кардиологи, не поднять. Вот чуть возвращали сердце в норму – немедленно всё вставало до потолка. И вот это мощнейшая эрекция угнетало сердце – и понять, значит, на экранчике прямая линия. Остановка сердца – опадение. Запустили сердце – сразу адская эрекция и, соответственно, остановка сердца.

Я предложил, будучи человеком гуманным, тут же его…, то есть чиркнуть ему дорзальную веточку так называемого срамного нерва, то есть прервать навсегда любую иннервации пениса и любые эрекции. В общем, вопрос, таким образом, был бы снят. Меня не послушали, обозвали рептилией…

Я отвлекся, да? Что вот существует публика, которая от всей этой мертвечины заходится в её анахроническом варианте. И любить всех этих Обломовых и Безуховых – это, в общем, дело достаточно прошлое.

Что с режиссером стало? С ним всё было в порядке. Ничего страшного. В какой-то момент сердечные и эректильные пики совпали на высших точках, он закричал как лось и скончался. Причем он скончался в состоянии острейшей эрекции так, что было потом крышку не одеть на гроб. В крышке пришлось вырезать дырку, и он в таком виде поплыл в кремационную печь.

Я в жизни не видел, чтобы дамы так рыдали даже те, которые работали в крематории, совершенно не имеющие к нему никакого отношения.

О.Журавлева― Александр Глебович, вы поэт. Я не устаю вами восхищаться.

А.Невзоров― Вот это настоящая любовь к классике, настоящее умение ценить. И помимо вот этого, Оленька – вот вы зря радуетесь…

О.Журавлева― Так я не то чтобы очень радуюсь…

А.Невзоров― В этом параллельном мире, в этом загадочном мире православного мироощущения, в мире говорящих фиолетовых грибов, космических лучей иеромонахов происходит много интересного. Много упускаете. Сейчас состоялся очередной тур Всемирного русского народного собора. Вам будет интересно узнать, что вытуренный с поста советника Путина Глазьев, он провозгласил наступление эры православной экономики.

О.Журавлева― Мне кажется, он давно с этим носится.

А.Невзоров― Вот, наконец, она сформулирована.

И.Ананина― Она восстала.

А.Невзоров― Наконец, мы понимаем, что такое православная экономика. Более того, озвучено, что именно является православными финансовыми инструментами. Вот главный православный финансовый инструмент – это животворящий крест. Его надо прикладывать к рублям. Главное, несите рубли, а мы приложим крестик, и рубль начинает с бешенным видом шевелиться, расти.

О.Журавлева― Это тоже приапизм или я что-то путаю?

А.Невзоров― Нет-нет, Оленька, каждый понимает в меру своей… Я, вообще, говорил о сложных экономических механизмах, а что у вас там в голове, я абсолютно не понимаю.

О.Журавлева― Я не понимаю, что у Глазьева в голове. Это гораздо хуже.

А.Невзоров― Он считает, что еще можно посыпать мелко помолотыми мощами, и это тоже. А банковские карты нужно замачивать на сутки в святой воде.

И можно, наконец, двинуть главный, основной, победоносный козырь православной экономики – попеть анафему во всех церквях РПЦ, анафему доллару так, чтобы каждый православный человек вообще не касался бы его руками. Я думал, как эти бедолаги будут считать эти доллары пальцами ног – это будет, конечно, зрелище душераздирающее.

Ко мне еще пришел очень понравившийся мне вопрос про протоирея Чаплина. Меня спрашивают, как я считаю, добрый ли человек протоирей Чаплин?

Ну, вообще, о его доброте, конечно, ходят легенды. У меня в Москве есть друзья энтомологи, которые адресно изучают иксодиды . Иксодиды – это те самые клещи страшные, которых все боятся и боятся справедливо. И вот друзья энтомологи мне рассказывали, что только в одном месте в Москве они своими глазами видели множество клещей иксодидов искусанных человеком. И это был как раз сквер у Никитских ворот, как раз у той церкви, где протоирей Чаплин, собственно говоря, и работает.

И.Ананина― Так может, это прихожане, а не он?

А.Невзоров― Нет. Потом всё выяснилось…

О.Журавлева― Мне кажется, это не говорит о злобе. Это говорит просто о боевом духе.

А.Невзоров― Да-да. Вот когда у него не берут комментарии по каким-нибудь животрепещущим темам, он идет охотиться на клещей.

О.Журавлева― Ох, я-то думала, доброта, это имелось в виду объем, ну ладно.

А.Невзоров― Я бы хотел коснуться, если вы не возражаете, этих грядущих выборов в Украине, то есть на Донбассе. Вы знаете, что этот вопрос был поднят. И Зеленский абсолютно справедливо рассудил и сказал, что вообще-то какие-то разговоры о каких бы то ни было выборах возможны только после того, как Россия уведет свои войска из Донбасса.

Разумеется, немедленно тут же возбухли пропагандоны. Немедленно раскричался, как всегда, поскольку у него нет уже аргументов кроме собственных децибелов, Соловьев. Но вообще, наличие войск – это загадка только для Соловьева.

Понятно, что они есть, понятно, какую роль они играют. Понятно, что эта дуболомно спровоцированная Россией война… Причем это даже не война. Сейчас я объясню, что там на самом деле происходит. Вот одно дело – у нас есть… теоретик Сурков в пыльном жабо, который гусиными перьями чертит геополитические прожекты о том, каким должен быть Донбасс.

Другое дело – исполнители. Вот сейчас мы на этой неделе пронаблюдали… Мы давно наблюдаем за Донбассом, мы видели, что те уголовники, которые на этом Донбассе захватывали власть, их частично перебили, частично пересажали. Бедного Прилепина пришлось сажать даже во МХАТ.

О.Журавлева― Да, мы о нем скорбим.

А.Невзоров― Другого места, где его можно было бы надежно скрыть… поскольку МХАТ стал абсолютно снотворным, там, действительно, любой киллер просто вот, не доходя до кабинета главлита, засыпает и это понятно.

Но мы видим одну удивительную и интересную вещь, что на этой неделе был опять посажен, опять схвачен некто Игорь Корнет. Я просто довольно много знаю про это этого человека. Он там работал таким щупальцем России. Это было одно из щупалец, которое она запустило в полумертвый организм Донбасса, чтобы рвать его и дальше, высасывать. Так яростный скрепоносец, бешенный совершенно патриот.

Он арестован, поскольку у них в Конституции записано, что никто не должен воровать больше президента.

О.Журавлева― В Конституции ЛНР?

А.Невзоров― Да, там есть такая страна, которая называется Лугандон. И вот мне всегда было интересно, почему, собственно говоря, патриотизм и воровство так тесно спаяны? Потому что опыт нам показывает, что именно самые пламенные патриоты одновременно являются и самыми бесстыжими ворами. И не замечать этой связи, в общем, уже абсолютно невозможно. Фактически понятие «патриот» уже сегодня в России обозначает «вор».

Откуда такая зависимость? Я думаю, что воровство в России – это признак такой сопричастности к огромным богатствам страны.

А чуть вернемся к теме Донбасса. Донбасс – это действительно не присутствие армии. Это же бездарность этого присутствия… Нельзя сказать, что война России за Донбасс проиграна, потому что это не война, это дырка. Это дырка, которую удалось просверлить в системе защиты армейского имущества от разворовывания.

Вот там есть романтик Шойгу, который думал, что спасет Российскую армию. Но вот была просверлена дыра. Эта дыра никогда закрыта быть не может, потому что она обогащает сотни людей.

Ведь что такое патриот? Вот самое страшное видение, самая страшная мысль патриота, когда он просыпается в холодном поту и надеется, что самые страшные слова, роковые для русского сердца никогда не прозвучат – слова: «Велика Россия, а воровать нечего».

О.Журавлева― Александр Глебович, простите, мне кажется, кто-то из нелюбимых вами классиков, чуть ли не Салтыков-Щедрин говорил, что как-то только заговорили о патриотизме – значит, проворовались. Я сейчас очень приблизительно цитирую. По-моему, это он.

А.Невзоров― Да, совершенно верно. Поскольку всё идет постоянно по кругу. Но именно благодаря вашему упоминанию, абсолютно уместному, Оленька, о Салтыкове-Щедрине, мы с вами понимаем, что, действительно, ситуация абсолютно непобедимая, что она является той самой подлинной традицией, и что потенциал разворовывания страны, он огромен. И русские абсолютно непреклонны. И никакие посадки, никакие лагеря, никакие Бастрыкины не сломят основной дух и основной инстинкт народа, направленный на эту космическую, действительно, почти непосильную задачу разворовать такую страну. И все-таки её будут разворовывать.

О.Журавлева― Александр Глебович, я хотела про космос и, кстати, про дырку. Вы слышали, как гениально ответил Рогозин по поводу дырки, с которой они разбирались, в космическом корабле?

А.Невзоров― Да, конечно.

О.Журавлева― Это же потрясающе! Учиться надо.

А.Невзоров― Да, совершенно, абсолютно гениально.

Вот тут важный, интересный вопрос мне. И, я думаю, что он будет важен для всех остальных. Пришел вопрос про гаджеты, вот как бороться с гаджетами. Как вынуть ребенка из телефона…

О.Журавлева― В который мы его сами запихнули.

А.Невзоров― Да. Пишет человек, прекрасный человек, что до слез обидно, что ребенок бездарно тратит жизнь на эти глупости, у него вырабатывается зависимость – вот как его спасти, как можно с этим бороться?

Ну, что я вам могу сказать. А зачем, собственно, вынимать ребенка из телефона? Что плохого в этой воткнутости? Что-то я не слышал вот от этих желающих вынуть детей из телефонов о необходимости идти в церкви. Потому что там всё дело обстоит гораздо хуже. Там люди часами глядят в раскрашенные доски или наблюдают за движениями толстых мужчин, слушают совершенно бессмысленные песни этих мужчин. И их в первую очередь надо избавлять от этой зависимости. И спасать надо от этого, а не подростков из телефона.

Вот почему никого не приводит в ужас зрелище подростка, который читает «Войну и мир» или Библию, или Достоевского? А сегодня это чтиво вообще ничему не способно научить.

Более того, оно способно привить совершенно ложные представления о сегодняшней жизни. Вот за каким хреном нужны познания о том, как потели на балах, чавкали, совокуплялись придуманные персонажи 200 или 300 лет тому назад?

Интернет, конечно, занятие гораздо здоровее, чем беседа с раскрашенной доской – это совершенно точно, или чтение давно мертвых фантазий. В итоге: не мешайте ребенку, а при случае зарядите ему телефон и протрите ему, пожалуйста, экранчик.

О.Журавлева― Слушайте, но скажите, Александр Глебович, у вас же ребеночек такой, любознательный. Наверняка есть какие-то, действительно, познавательные сайты, какие-то важные места, где можно еще и научиться чему-то полезному, помимо того, что поиграть или пообщаться в мессенджере. Так что, мне кажется, что ребенок может там и полезное извлечь что-то.

А.Невзоров― Есть тьма потрясающих сайтов. Есть тьма просветительских, научных сайтов с демонстрацией невероятных опытов, с возможностью форматировать, по крайней мере, на начальном, раннем этапе, когда информация может и должна быть еще не конкретизированной, не рафинированной, не строгой, а в достаточной степени свободной, очень много формировать.

Поэтому, в общем, не надо бояться этой воткнутости в телефон. Воткнутость в раскрашенную доску гораздо страшней и является гораздо большей потерей времени.

Поймите, через это все равно приходят возможности мыслить современно так, как не умеют мыслить сегодня, в том числе, даже и в науке российской.

Вот казалось, что такая безнадежная картина только в такой доцентской, нищей, усредненной, скучной среде, но вот тут блеснул у нас президент академии наук господин Сергеев, который заявил, что они сейчас – академия наук – будут со всем миром бороться за то, чтобы таблице Менделеева было присвоено имя Менделеева.

О.Журавлева― В международном масштабе. У них там менделеевские чтения какие-то были, какая-то была тусовка, так сказать, химическая.

А.Невзоров― Совершенно верно. Это было на восточном форуме. Причем надо понимать, что это абсолютно безнадежная затея, потому что в Германии то, что в России называется таблица Менделеева, называется таблица Лотара Мейера, которая в действительности появилась на 5 лет раньше, чем менделеевская таблица.

О.Журавлева― Но Менделеев все равно выдающийся человек – периодическую систему придумал.

А.Невзоров― Менделеев обалденный, невероятный, потрясающий человек. Но у него было очень много предшественников. И вот эти практически подобные его таблице, чуть менее точные, дающие чуть меньшие предсказательные возможности по пустым клеткам, по недостающим элементам, возникли за пять лет до него. И в конце XIX века была такая премия Дэви, медаль Дэви – это был бледный намек на Нобелевку, – которая была вручена Менделееву и этому самому Лотару Мейеру, который независимо и одновременно с Менделеевым это сделал. У них была масса предшественников.

И сейчас бороться за то, что присвоить таблице, которая имеет привычные для разных стран наименования, имя Менделеева совершенно бесполезно, да и, в общем, не вполне честно, потому что изменилась сама формулировка закона, который вывел Менделеев. И если раньше это было – что свойства зависят от атомного веса, то теперь мы говорим, что свойства зависят от величины зарядов их атомов, а это, согласитесь, абсолютно другая, принципиально другая история.

О.Журавлева― Александр Глебович, нам, к сожалению, приходится прощаться. Нам прямо показывают.

А.Невзоров― Мы с вами хотели про Казахстанчик.

О.Журавлева― Да, мы хотели отметить юбилей Золотой Орды, но, может быть, мы подготовимся получше и следующий раз отметим пышно юбилей Золотой Орды. А сегодня в нашей золотой компании были: Александр Невзоров, Ольга Журавлева и Ирина Ананина. Всем большое спасибо! Всего доброго.

Источник: Эхо Москвы

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Нет комментариев

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Nevzorov.TV