Щипаный Путин. Невзоровcкие среды 16.10.19 из студии Эха Москвы в гостинице Гельвеция.

О.Журавлева― 21:04. Вас приветствуют «Невзоровские среды». Калифорния внимает, Винница ждет, – как пишут нам в чате YouTube. И ждут они все не зря. Ольга Журавлева из Москвы, а из Санкт-Петербурга – Виталий Дымарский и Александр Невзоров. Здравствуйте, джентльмены.

В Дымарский― Мы на месте.

А.Невзоров― Привет! Мы на месте в «Гельвеции». Оленька, вы знаете, какой был замечательный, восхитительный конфуз во дворце Сальмана Аль Сауда, когда Путин преподнес кречета, и кречет, перенервничав, дико обгадил дворец саудовского короля, вероятно, дарителя тоже…

О.Журавлева― Ну, кто ж не знает эту историю.

В Дымарский― А кречет был привезен из Петербурга?

А.Невзоров― Нет. Он был привезен из специального питомника.

В Дымарский― Но из России.

А.Невзоров― Но хорошо, что Путин не подарил этому шейху лучшего из своих ручных пропагандонов. Потому что вот представьте себе, его привезли бы в колпачке 8 амбалов, внесли бы на специальной жердочке, сняли бы колпачок… Вот всё было бы загажено гораздо сильнее, потому что Соловьев умеет понервничать круче любого сокола.

И Путин там причем вообще попал как бы в родную среду, потому что он мало того, что притаранил с собой машину ДПС, так он еще привез «Аурус», я подозреваю, в надежде на то, что алчные арабы его угонят и у него будет наконец повод забыть об этой лоханке и пересесть в нормальный пульман. А арабы там действительно стояли, трогали пальчиками и удивлялись, каких железных верблюдов разводят в Москве.

В Дымарский― Купить хотят.

А.Невзоров― Да, конечно, щас! Вот они всё бросили и побежали покупать.

Вот, кстати, еще по поводу Соловьева. Тоже всегда мне хочется о нем сказать что-нибудь хорошее. Вы знаете конфуз, который произошел с Норкиным на НТВ, когда вместо целого огромного куска пропагандистского шоу показывали вдруг…

В Дымарский― Порнофильм.

А.Невзоров― Порнофильм. Причем такое жесткое порно… И надо сказать, что кроме одной-единственной зоркой старушки никто не заметил разницу. Люди писали, радовались, что, наконец, Норкин сделал себе нормальную грудь. Но Соловьев все равно кричит громче, словесные фрикции у него богаче и отчетливее.

Вот пришел вопрос, кстати. Сразу отвечу. От слушательницы из Читы: «Вот как мне сделать, чтобы меня не отпевали?» Ну, положите с собой в гроб на грудь «Уроки атеизма» или последнюю мою книжку «Невзоровский словарь». Я думаю, что попы дрогнут и кадилом махать не будут.

И спрашивали про электронную версию «Невзоровского словаря». Он появился на Amazon.

Мне приходит до такой степени дикие вопросы. Вот человек собрался жениться и хочет, чтобы…

В Дымарский― Его не отпевали.

А.Невзоров― …порадовать будущую супругу. И он хочет ей что-нибудь приготовить. И он спрашивает: «Глебыч, с твоей точки зрения, какое блюдом может вынести ей мозг?» Я посоветую ему, конечно, сделать с луком и сметаной тушеный тротильчик. Это тогда гарантирует вынос мозга.

О.Журавлева― Всё понимаете буквально.

А.Невзоров― Совершенно верно.

Вот смотри, Оля, у нас прошлая неделя подарила наконец нам то, что мы давно ждали и искали – подарила нам очередной сильный исчерпывающий красивый образ России. Это произошло в Тверской области. Там шел себе грузовой поезд. Шел себе и шел. Пыхтел, шел довольно быстро. Вот на карте уверенной рукой были впереди означены нормальные рельсы. Но их не было.

О.Журавлева― Внезапно, – как написано в новостях, – закончились.

А.Невзоров― Не было ни отбойников, ни предупреждений, ничего. И этот поезд пропахал мхи, глину…

В Дымарский― Нашел новые рельсы, встал на них и поехал.

А.Невзоров― Нет, он свалил какие-то елочки и где-то километр он буравил собой лес, пока наконец не завалился на совершенно офигевших двух медведей, которые от этого зрелища не могли в себя прийти. Это собственно на самом деле прекрасная аллегория России, потому что это называется кончились рельсы.

Вот исторические рельсы кончились, их больше нет. Их даже никто не украл, то самое обидное. Их просто нет. Вот есть великий простор современности, куда России нет пути – его, собственно, не проложено. И это лишний раз подтвердил Владимир Владимирович, блестяще подтвердил, по-моему. Наш щипанный президент, он сообщил что его щиплют…

О.Журавлева― Пытаются пощипывать.

А.Невзоров― Пытаются пощипывать. Пощипанный Путин, хорошо. Он кокетничал, он говорил, что «он вообще не против либерализма и свободы разума, но у вас там всякое – а у нас тут свои вековые традиции». Это подозрительно. Мне всегда подозрительно, когда современный человек вдруг начинает откровенничать и интимным шепотом начинает вам сообщать, что он предпочитает пользоваться контрацептивами только из бараньей кишки, прошитой заговоренным шнурком или считает, что лапти гораздо лучше кроссовок.

Вот есть такое понятие, как развитие. И одна из автоматических функций этого развития – это списание нафиг всяких вековых функций, традиций. Развитие прежде всего – это аннуляция старого. По крайней мере, этому нас учит эволюционная теория. А чего вы так хмуритесь? Я не вижу у вас, дорогой, ни ласт, ни плавников, ни эврибазальных складок…

В Дымарский― У вас тоже этого нет.

А.Невзоров― Совершенно верно. Именно потому, что организмы развились…

В Дымарский― Потому что мы развиваемся. Мы же продолжаем мутировать?

А.Невзоров― Это свидетельство развития. Немножко да.

А Владимир Владимирович как бы признался в свойстве, которое имеет неприятное название «неразвитость». Вот он, по сути дела, говоря о вековых привычках и вековых предназначениях…

О.Журавлева― Традициях.

А.Невзоров― …Да, традициях, он сознался в неразвитости, причем в общем сделал это так очаровательно, мило и очень хитренько. Он не стал конкретизировать, какие именно традиции во внешней и внутренней политики и в жизненному укладе лежат в основе сегодняшней России. Это традиции управления или традиции подчинения? Нет, он очень мудро не перечислял ни опричнину, ни лагеря, ни самодурство, ни самодержавие, ни самоудовлетворение, ни розги, ни батоги, ни шпицрутены… Потом там есть еще всякие кровавые воскресенья, кровавые понедельники, кровавые вторники…

О.Журавлева― И черные четверги.

А.Невзоров― Дымарский всё знает. Вообще всё знает про историю, это правда. Неоднократно проверено. Я подозреваю, что то, что я сейчас скажу, он тоже знает, но он, что называется, пролетел мимо этого, не заметив. Вы знаете, как должна была бы называться эта страна? Вот какое у не вытанцовывалось название.

В Дымарский― В зависимости от того, кто бы здесь обосновался.

О.Журавлева― Это очень исторический термин «вытанцовывалась». В какое время вытанцовывалась, Александр Глебович?

А.Невзоров― Вытанцовывалась тогда, когда зарождалась, по мнению патриотов, что, в общем, отчасти справедливо, русская государственность. Вот если бы царева воля была бы исполнена, то эта страна должна была бы называться… Ну?..

О.Журавлева― Не томите.

А.Невзоров― Эта страна должна была бы называться Израиль.

О.Журавлева― М-м… Новый Иерусалим у нас уже есть.

А.Невзоров― Подождите. Нет. Вот Иван Грозный называл себя царем Израиля. Если вы хотите в этом убедиться, посмотрите «Никоновскую летопись», посмотрите переписку с Курбским. Об этом напрямую абсолютно говорится, и где никакого другого слова как Израиль вообще не употребляется. Но тогда, что называется, прощелкали, а сейчас название уже в надежных руках и попробуй вот так у них забрать обратно.

О.Журавлева― То есть я поняла, почему задержали за контрабанду израильскую гражданку. Торговаться за название будут.

А.Невзоров― Это попытка свести счеты. Совершенно верно.

В Дымарский: Я―то думаю о памятнике Ивану Грозному, который пытались в Орле где-то поставить.

А.Невзоров― И поставили.

В Дымарский― Поставили?

А.Невзоров― Конечно.

В Дымарский― Он там по дороге в Петербург.

А.Невзоров― Вот смотрите, как только солист Путин смолк, тут же нарисовался такой милый кордебалет из подхалимов. Первым вплыл на сцену Гундяев – это про либерализм. Он одернул на себе золотую пачку и сплясал «Проповедь о греховности либерализма», причем так с огоньком сплясал.

Причем понятно, что если ему когда-нибудь поручат окончательно выбрать между его христианскими доктринами и чистым путинизмом, он не задумываясь, выберет путинизм. Причем он сделал прекрасно, артистично. Он отработал свой политический танец. Уступил место Шойгу.

Вот тот был немножко интересней, потому что тот был поскромней. Шойгу просто, если вы заметили, жаловался на мерзкую западную цивилизацию, которая навязывает ему постоянно чуждые ценности.

О.Журавлева― Это силы. У него вооруженные силы и там какие-то силы, которые навязывают.

А.Невзоров― Нет, имелось в виду другое. Ему эта цивилизация навязала, во-первых, фуражку. Потому что у российского воеводы должна быть мисюрка. И она бы, кстати говоря – мисюрка – воеводе Шойгу очень пошла. И вообще, ему, верховному воеводе зачем-то было налеплено слово «министр» и всяких там понятий о баллистике, стратегии, тактике, и вообще о всяких других, абсолютно нерусских вещах.

Вот Шойгу тоже был очень аккуратен, никакой конкретики не допустил, что ему пытаются навязать. Просто вот некие вихри враждебные над ним веют, и какие ценности является ему чуждые, он не уточнил.

О.Журавлева― Я прошу прощения, Александр Глебович. Прежде, чем мы перейдем к другим мастерам подхалимажа, я бы обратила ваше внимание, что ваш любимец Гундяев абсолютно прав в определении либерализма. «Либерализм стремится к свободе человеческого духа от стеснений, налагаемых религией, традицией, государством и тому подобное», – это прямо так в Википедии пишут.

А.Невзоров― И правильно делает, Оленька, отметим, конечно.

В Дымарский― А он считает это неправильным?

О.Журавлева― Да, он считает, что бога надо ставить в центр, а не человека.

А.Невзоров― Воевода Шойгу мог бы внести ясность, но нахохлившсь, воевода молчит.

В Дымарский― Я хочу вам один вопрос задать. Я хочу вас выдать. Поскольку мы еще никогда об этом не говорили, но вот только что сейчас, перед эфиром поговорили чуть. Вы, оказывается, знали Алексия.

А.Невзоров― Да.

В Дымарский― А он тоже был антилибералом? А он бы согласился с Кириллом?

А.Невзоров― Вы знаете, я тогда многие вещи воспринимал абсолютно по-другому. Он не мог быть либералом просто в силу, скажем, красочности своих погон. И там всё было вообще несколько иначе. Мы как-нибудь этому уделим побольше времени и его трагической гибели тоже.

Но давайте вернемся к событиям сегодняшней недели, потому что у нас вдруг Сурков, который решил походить по краю, совсем уже по краю, он произнес страшное, запретное слово «путинизм». И его, правда, ремарка и ответ Пескова на употребление этого «путинизм» были очень сильно отравлены лестью. Понятно, что в оценке такого явления лести меньше быть и не может, чтобы оправдать этот очень опасный изм, который… дальтонизм, кретинизм, мазохизм, маоизм…

О.Журавлева― Сталинизм.

А.Невзоров― И вот поэтому и у Славы, и у Пескова получилось лесть такая вот, прямо вот такая скрипучая, как мастурбация Вассермана, вот совсем…

О.Журавлева― Дымарский раскололся!

В Дымарский― Возникает вопрос: откуда вы знаете?

А.Невзоров― У меня великолепное воображение, к сожалению. В связи с этим как-то, в общем, нелогично, я бы даже сказал, антипрезидентски и очень по-бунтарски выглядит руководство детского сада, которое решило уволить воспитательницу за то, что воспитательница рассказывала детям, как правильно сажать на кол.

Кол всегда был традиционным инструментом внутренней политики России, убедительным и однозначным.

О.Журавлева― О, да.

А.Невзоров― А воспитательница в этом вопросе проявила редкую осведомленность. У меня было ощущение, что я слушал хорошего специалиста с богатой практикой. И вот вместо того, чтобы тут же хлопнуть в ладоши и схватить тетку и посадить ее, по крайней мере, заместителем начальника ФСИН – ее вместо этого выгоняют с работы без выходного пособия.

И, кстати говоря, если отвлечься от всех этих хиханек-хаханек, конечно, плодят неврастеников вот этими закупориваниями детей только исключительно сладенькой, примитивной розовенькой информацией. Поговорите как-нибудь, Дымарский, – вы любите беседовать с гаишниками, – поговорите как-нибудь с гаишником. Потому что я еще по «Секундам» помню, что там, где ДТП с трупами, там, где голова оторванная валяется, – вокруг очень много немного тюкнутых машин, слегка ударенных. И гаишник мне всегда объясняет: «Глебыч, чего ты удивляешься? Людям плохо, тут же кровь».

В Дымарский― Им интересно.

О.Журавлева― И все останавливаются, конечно.

А.Невзоров― И все всё равно останавливаются для того, чтобы им поплохело. Они блюют через окна. Они нюхают нашатырь. И вот в этой тепличности, конечно, которая происходит еще сегодня из-за полной загламуренности населения… Но, кстати, оно загламуренное-то загламуренное, но оно кровожадным осталось.

Сейчас требует возрождения смертной казни. И чего бы, собственно говоря, ее не возродить? Публика так любит. Власти это так мало составляет труда, а публике так много приносит удовольствия. Это же одна, в общем, из любимых общественных забав.

И я могу сказать, что есть смертная казнь в России, нет смертной казни в России, – абсолютно ни на что не влияет, потому что коррупционерам, которых мы, в общем, пытаемся поддерживать, она ничем не вредит… Единственное, я вот тут задумался о жизни коррупционеров, мечтательно задумался: но меня не взяли в свое время в коррупционеры..: Да, да, да. Бессильной завистью руководствуясь.

Все-таки насколько у них коррупция сейчас совершенно иная. Потому что вот путинизм и только путинизм предлагает одновременно возможность украсть и квестик такой. То есть два удовольствия в одном флаконе. Не просто какая-то вульгарная кража, а вот уровни, как в компьютерной игре. Всё лабиринты запутанней, силовики проворнее, капканы, ловушки.

И вот от примитивной кражи Россия, конечно, давно уже ушла. И мы на примере России наблюдаем такое удивительное явление, эволюцию кражи, когда, действительно, кража эволюционирует и превращается в нечто невероятное. И Россия тут впереди планеты всей, в общем, использует все возможные ноу-хау.

Причем обратите внимание… Вот мне, например, было приятно узнать, что РПЦ решило не ограничивать себя только педофилией и не упирается в любимую ею 134-ю статью. Она наконец… кража. Два каких-то волосатых прохвоста в Саранске – поп и дьякон, – причем из одного храма, они придумали бешенную прелестную процедуру по воровству кабеля на 10 миллионов. Но, правда, были схвачены бездушными правоохранителями, и сейчас пребывают и расплетают себе косы уже в кутузке непосредственно. Братья Красноперовы, если бы будешь смотреть.

И если раньше попы либо педофилия…знаете, ради красного словца митрополиты, архиепископы и епископы очень много делали… но в основном они сделали ради такого, голубого словца, а не красного, – то теперь они еще перекинулись на вот эти сложные квесты. Но это, правда, не всем удается.

О.Журавлева― Александр Глебович, простите, я тоже про кражу вам хотела сказать. Вы обратили внимание, что последняя модная такая тенденция у правоохранителей проводить обыски с целью похитить побольше бытовой техники, а потом ее не возвращать. По-моему, это тоже отлично работает.

А.Невзоров― А что вы хотите, Оленька? Я не понимаю, честно говоря, претензий. Абсолютно непонятно. Те, по крайней мере, действуют прямо и намерений своих не скрывают. Я говорю, что красть таким образом удается не всем. Потому что если человек потратил свое детство на игру в крестики-нолики и наглаживание галстука пионерского, то ему остается только клянчить.

Вы обратите внимание на старину Зю, как он возбудился, когда Путин себе повысил зарплату. Тут же старина Зю весь прямо воспылал и сообщил, что да, большая политика требует больших трат, намекая, что ему тоже надо, что он занят тоже очень большой политикой.

В Дымарский― А где ему зарплату платят?

А.Невзоров― Ему платят в Думе, а, кроме всего прочего, вероятно, есть какие-то еще дотации на партию. И Зю, который в 36-й раз пытается продать политическую девственность, хлопая седыми бесстыжими ресницами, он, в общем, я надеюсь, опять в этом деле преуспеет. В общем, все кончится хорошо, и всё кончится хорошо и привычно.

И чем я хотел еще вас порадовать – что у нас плотность в России попов и чиновников стала так велика, что контакт между попами и чиновниками становится все плотнее и взаимодействие церкви и власти становится совершенно неизбежным. Вот даже в Питере сегодня – пожалуйста, на Таллинской улице попа насмерть сбил инспектор казначейства. Но надеяться на взаимоуничтожение этих категорий граждан, в общем, пока не надо.

О.Журавлева― Кстати, обратили вы внимание, что тенденция какая-то просматривается? У нас Владимир Вольфович Жириновский тут надысь как-то переживал, что чего-то церквей больно много, что-то много их как-то стало.

А.Невзоров― А он чрезвычайно чуткий персонаж.

В Дымарский― Он случайно ничего не говорит.

А.Невзоров― Судя всему, глубоко под кремлевские двери имеет возможность засовывать носовые отверстия и вдыхать меняющийся воздух.

Я, кстати, хочу сказать, чтобы на забыть по поводу носов. Всем вероятно опять, причем до os nasale, до носовой кости утерт в ближайшие время нос мой друг Юля Латынина, которая прислала мне вчера второй том своей книги. И могу вам, конечно, сказать, что в современной библиеистике, в современных исследованиях всей этой мерзкой религиозной муры нет никого круче, нет никого сильней. Это опять-таки великолепная книга, которая, безусловно, станет бестселлером.

В Дымарский― Она станет бестселлером. И в декабре Юля обещала приехать сюда. Она была с первым томом, теперь она будет со вторым тоном на дилетантских чтениях.

А.Невзоров― Прекрасно. Я вам завидую. Можно я отвечу на один вопрос, который мне задали и который мне понравился? Я думаю, он как раз имеет отношение не к Юлии Латыниной, а к религии непосредственно. Поскольку я в своих лекциях учу, в частности, и хладнокровию, меня въедливый слушатель из Ленинградской области спрашивает, вот просветленностью религиозная, просветленность, она дает ли какое-то самообладание, дает ли какое-то хладнокровие?

Ну, что я вам могу на это сказать. Один раз мне довелось в жизни сунуть горящий окурок за шиворот схимнику. Могу вам сказать, что там никакого самообладания. Там был дикий мат, который я не слышал за все время своей дружбы с Сережей Шнуровым. То есть Сережа тихий ангел по сравнению с тем схимником и как он разошелся.

А что у вас, Оленька, был за вопрос?

О.Журавлева― У меня был вопрос по поводу отношения ко всевозможным отклонениям. Что там у вас в Питере за нервные граждане? Кто таких вырастил? Человек с улицы увидел занавески разноцветные. В полицию обратился, нет ли тут пропаганды, понимаете, нетрадиционной ориентации. В детской люди радугу повесили. Это что, вообще, Александр Глебович?

А.Невзоров― Слушайте, не зря у нас трудится, все-таки, Милонов. Он петербургский человек. Ему удалось заразить своими эмоциями, своим благородным гневом довольно много людей. К тому же я подозреваю, что там, как во всякой бытовой истории, всё не очень чисто.

Не забывайте, что у нас есть еще Государственная дума, которая, в общем, умело это дело кочегарит и разогревает. Потому что там, например, депутаты Государственной думы отказались лететь в США, вообще летать… Я выяснил, что у меня все-таки как-то слабоваты познания в орнитологии, потому что я не могу припомнить, индюки – это перелетные птицы или нет?

О.Журавлева― Нет.

А.Невзоров― Нет. Вот правильно. И незачем тогда им, собственно говоря, беспокоиться, суетиться, собираться в клин и пытаться куда-то лететь. Пусть себе, в общем, просто остаются здесь.

О.Журавлева― Просто курлычут.

А.Невзоров― Совершенно верно.

О.Журавлева― Так во я по поводу вашей питерской истории с занавесками. Меня, знаете, что больше всего поразило? Не то, что гражданин такой бдительный, а то, что полиция проводит проверку по факту занавесок.

А.Невзоров― Оленька, поймите, в том калейдоскопе маразма, которым сегодня, на данный момент является Россия, это всего-навсего один очаровательный важный и чудесный штрих. Мы живем в волшебное время путинизма, о чем вам сегодня напрямую сказал Сурков.

О.Журавлева― Но есть и хорошие новости.

А.Невзоров― Есть и хорошие новости, их дофига, но, я думаю, что мы к ним уже перейдем после перерывчика маленького.

О.Журавлева― Я просо хотела сказать, что до перерывчика у нас еще есть время. Вы слышали самую важную вещь-то, что у нас, оказывается, продолжительность жизни растет и растет во всем этот абсурде? У нас 73,6 года – разве это не прекрасно?

В Дымарский― Это она выросла за 6 месяцев.

О.Журавлева― Потрясающе!

А.Невзоров― Большую часть я рекомендую все-таки потратить на прослушивание Кураева, который завтра вместе с Дымарским здесь, в «Гельвеции», выздоровев…

В Дымарский― «Дилетантские чтения».

О.Журавлева― О, наконец-то.

В Дымарский― Будет, вероятно, что называется, заводить рака за камень, как всегда это делают люди глубоко религиозные. И, тем не менее, это интересно. Потому что он честный, он открытый, он храбрый. Он, действительно, противостоит всей этой смешной и порочной машине РПЦ…

В Дымарский― И вам тоже.

А.Невзоров― И мне тоже. Мы с ним далеко не единомышленники. Он терпеть меня не может, но, тем не менее, я с присущей мне легкомысленностью…

В Дымарский― А Невзоров как истинных христианин всех любит.

О.Журавлева― Это просто благородство.

А.Невзоров― Так поймите, у меня есть, например, разное отношение к Гундяеву тому же. Кураеву лучше, чтобы Гундяева не было. А мне надо, чтобы он был.

О.Журавлева― Вы подумайте пока об этом. А мы уйдем на перерыв. Виталий Дымарский, Александр Невзоров и Ольга Журавлева вернутся к вам после новостей.

НОВОСТИ

О.Журавлева― 21:33. Мы снова с вами. Александр Невзоров, Виталий Дымарский, Ольга Журавлева. Мне тут в чате YouTube просят всегда махать всяким городам и весям, в том числе, из Саратова.

И вот, кстати, из Саратова, знаете, что пишут, Александр Глебович? Вырубят все кусты, чтобы не могли за ними прятаться маньяки, а дети будут ходить в школу по строго разработанным тропам без права отклонения в сторону. Как вам такая перспектива по борьбе с маньяками? Вообще-то надо еще и гаражи снести.

В Дымарский― Деревья и гаражи еще должны снести.

А.Невзоров― Сейчас бесполезно, саратовские нравы обсуждать бессмысленно. Я хочу ответить на важный и интересный вопрос: «Является ли Невзоров сбитым летчиком?» Разумеется, причем многократно сбитым. Я вообще это выражение «сбитый летчик» очень люблю, поскольку я хорошо знаю, откуда оно взялось, откуда оно появилось.

Я вам расскажу волшебную историю в связи с этим. У меня вот никогда не было проблем со школой, а у школы были со мной проблемы постоянно, причем виновата всегда была школа.

И я помню, как на меня в 5-м классе насели – нам, правда, всем дано было это задание – что надо написать сочинение о любимом герое войны, вообще, о любимом герое и желательно о каком-нибудь летчике. И я, поскольку, у меня было единственное достоинство – у меня был очень хороший почерк, то я чего-то там написал. Это схватили. И, судя по всему, просто увидев, что хорошим почерком без грамматических ошибок, это сочинение тут же отправили в роно.

Там тоже не стали его читать дальше первой страницы. Увидели, что нет ошибок, что написано хорошим почерком и что там что-то про героического летчика, который на тот момент являлся символом героя.

И вот его переправили в гороно. И там, на торжественном собрании вышла какая-то тетка в разговоре про школьные сочинения про героев и зачитала мое сочинение. И выяснилось, что героем, на которого Саша Невзоров очень хотел быть похожим, это, действительно, был боевой летчик по имени Эрих Альфред Хартманн.

О.Журавлева― Да, это выдающийся человек.

А.Невзоров― Да. Вот именно он и изобрел это выражение «сбитый летчик», применял его к себе. Его 14 раз сбивали. Потом был скандал…

В Дымарский― Ох, Александр Глебович…. Знаете, какой был скандал, когда мы напечатали небольшую заметку об этом летчике, который рекордсмен Второй мировой войны. Все силы – Дмитрий Киселев, Соловьев – все силы были брошены…

А.Невзоров― Я тогда честно совершенно говорил, что меня совершенно не волнует, за кого он воевал. Меня не интересует Вторая мировая война. Меня интересует только результативность. А тем не менее, действительно, улетно совершенно было. Если у главных сталинских асов было примерно по 60 сбитых самолетов…

В Дымарский― Это Покрышкин, Кожедуб…

А.Невзоров― То у Эрика Альфреда было 352 самолета. И тоже, кстати говоря, он не был нацистом, он не было гитлеровцем. Он был солдатом, которому просто ужасно нравилось сбивать самолеты.

А вы знаете, за что его посадили? Нет? Там была очень смешная история, потому что он свой последний самолет сбил 8 мая 45-го года. Его взяли в плен американцы и сдали сталинцам. И поскольку к нему было абсолютно не придраться, он не участвовал ни в каких зверствах, он не был нацистом, на нем не висели никакие массовые убийства. Его осудили на 25 лет за порчу социалистического имущества.

О.Журавлева― О да! Я вспомнила, я читала это.

А.Невзоров― Поскольку из 352 самолетов 340 были сталинскими. И вот я подумал, что, наверное, мне там на YouTube, поскольку я очень люблю слова «сбитый летчик», благодаря ему, я вот точно будут делать программу ответов на вопросы.

В Дымарский― Вас исключили из пионеров?

А.Невзоров― Нет, Нет.

О.Журавлева― А вы были, кстати, пионером?

А.Невзоров― Я был пионером. Меня позже исключили. Давайте лучше про самолеты, потому что есть еще одна очень важная тема про самолеты. Я с наслаждением наблюдаю, как наши либеральные СМИ, полулиберальные, всякие либеральноватые – вот в этих СМИ как попки у светлячков вспыхивают маленькие голубые огоньки надежды на то, что при крушении самолета Ан-72 президентского в Конго погиб, наконец, Евгений Пригожин Питерский.

В Дымарский― Но вы помните, что вы сейчас выступаете на либеральном СМИ, да?

А.Невзоров― Конечно.

О.Журавлева― По-моему, как-то в наших новостях не особенно муссировалась эта тема.

А.Невзоров― Причем эти мечты, они так диффузны в интернете, никто ничего прямо не утверждает. Такие вот бесплотные, робкие, типа того, что на связь больше не выходит. «Ой, мы видели фотографию: там есть лысые среди погибших».

О.Журавлева― Там чуть вообще не автомобиль перевозили на этом самолете.

А.Невзоров― Да. Вот они дети малые, конечно. Они боятся настоящих противников. Им бы всё Соловьева за обвислые брыли дергать. Потому что настоящий, опасный, калиберный враг для них, почему-то лучше в размазанном обгорелом виде. Они слабаки.

Но я о чем – к тому, что на медийном фронте, где давно идет битва сил относительного разума с патриотами-путинистами сейчас ожидается существенное обострение, потому что Пригожин, как я знаю, заготовил где-то около тысячи медийных орков, которые готовы на днях в их вторгнутся и разогреть там ситуацию.

Эти орки – это в основном такие микроскопические и очень дешевые журналисты, безымянные, тупые, исполнительные, но отлично скоординированные, отфинансированные и умеющие своей массой давить за Родину, за Путина. От них, кстати говоря, много не требуется: всюду шнырять, всюду искать, всюду наблюдать ростки разума, мысли, трезвости, свободомыслия – и затаптывать. А если росток уже очень большой, то поднимать по очереди всем на него задние лапы.

Есть такая, знаете, Оленька, тактика обоссанного баобаба. То есть как бы не бы крут баобаб, если на него помочится миллион такс, то все равно кора сгниет и баобаб загнется, скорей всего. Это примитивно, но очень эффективно.

То есть в бой, скорей всего, в ближайшее время в интернете будет введен серьезный резерв. Эти орки безлики, но они при хорошем финансировании добавят, конечно, либералам анальных болей. Их так много, что этот фронт, он дрогнет. И я, например, рад этому. Медийной войне, конечно, последнее время не хватает яркости поворотов, непредсказуемости. И вообще, положение ужасное…

В Дымарский― Их уже полно там.

А.Невзоров― Их полно, но уже все битые. Они вычислены и битые…

В Дымарский― Сбитые летчики.

А.Невзоров― И уже мгновенно маркируют, вышвыривают…

В Дымарский― Ну, и этих будут маркировать.

А.Невзоров― Ну, пройдет какое-то время и все-таки будет битва до этого, потому что иначе война окукливается, глохнет.

В Дымарский― У нас скоро электронные почты заблокируют. Вот это будет хуже.

А.Невзоров― Понимаете, всё время должна быть какая-то движуха, бой и драма. Вот как эти либералы, они в мечтах своих рисуют сладкую каротину того, как Пригожин под слоем мух в обесточенном африканском морге скучает уже неделю, и его орки будут деморализованы и не выступят. Я думаю, что выступят, всё в порядке. И я вообще, за то, чтобы он пожил подольше, потому что это храбрый, страшный, изобретательный враг и умеет привносить всюду кошмар, ад. Его резервов, конечно, не хватает.

Почему я говорю, что положение на информационном фронте очень плохое – потому что скандалы все буксуют, Оля. И вы заметили.

О.Журавлева― Да, и глава ФСБ заметил. Он сказал, что террористы скоро начнут свои хакерские атаки выдавать за деятельность госструктур. Теперь, когда госструктуры совершили какую-то ужасную гаку, мы будем знать, что это террористы. Очень хорошо. Мне кажется, очень удачно. Подготовились.

А.Невзоров― Вот, например, роскошный скандал, который мог бы опять сотрясти основы – скандал с Козловским, который придумал Николая Кровавого сделать частью вампирского клана с капающим гноем с клыков, встающим из гроба – вот этот скандал, перед которым все ужасы «Матильды» побледнели бы, его никак не удается раздуть.

И понятно, что, в общем, этот Николай II полностью ушел с медийного рынка как информационный товар. Он вообще не котируется, и никого не интересует… Пара попов поистерила какими-то статьями, но ничего не произошло, скандал не разгорелся.

И такая же история с Поклонской, которой всё стало понятно. Вот когда нет интриги, нет загадки, когда видны эти ниточки, которые приводили в движение тянущиеся из далекой страшной секты, то никому не интересно.

Такая же история абсолютно в Екатеринбурге. И даже кремлевский усач Песков с неожиданной откровенностью дал кремлевскую оценку екатеринбургскому опросу. И прозвучала эта оценка предельно презрительно. Он не хотел вкладывать эту презрительность. Он говорил, вероятно, о том, что вы же понимаете, мы видим на этом примере, как невелик протест, как микроскопичны эти протестные процессы, а получилось, что, в общем, он высказал презрение к тем 2% и к карликовости той проблемы, которая вроде бы будоражила всю страну.

Действительно, да, примерно, если вычистить собранных, пригнанных, остается 2% интересантов. Те самые 2%, которые, в общем, и есть в РПЦ по всей остальной стране. Потому что тот, кто хотел прогнать попов от лакомого куска, от сквера, они уже это сделали и ушли.

О.Журавлева― Вы имеете в виду 2%, которые голосовали, кто участвовал в опросе?

А.Невзоров― Да, да, кого это вообще заинтересовало. Вот никто не расковырял такие милые цифры, что если они хотят очередной ТРЦ РПЦ поставить на месте приборостроительного завода, то казна уже заплатила полмиллиарда заводских долгов. Переезд стоит миллиарда. Но, разумеется, никто ничего не потеряет, потому что сегодня приоры в России сложнее кадила не востребованы.

О.Журавлева― Там и будут продолжать строить свои приборы.

А.Невзоров― Совершенно верно. А ВПК давно накрылся Рогозиным и вторым Героем России.

О.Журавлева― Кстати, а вы знаете, какие приборы должны быть? Ватикан же выпустил электронные четки. Осеняешь себя крестным знамением – они начинают функционировать, этот гаджет и считаем твои молитвы, проверяет, как ты правильно священные тексты читаешь. Очень миленько, по-моему. Розарий можно читать, сколько раз прочел Аве Мария.

А.Невзоров― Розарий – это и есть католическое название четок.

О.Журавлева― Ну да, электронный такой чудесный прибор. Мне кажется, что нужно взять на вооружение, тем более, приборостроительный завод просто на поверхности лежит.

А.Невзоров― Это всё замечательно. Меня смущает только тускнеющая информационная война и невозможность больших скандалов. Потому что то, что вместо политических баталий, которые мы любим, в которых нам уютно и которые нам нравятся в силу раскаленности ситуации, мы видим всякие мелкие спермострасти эстрадников, вечно посчитывают груди Бузовой, века Пугачевой на эстраде и бесконечная болезнь бесконечной Заворотнюк.

Но, правда, я тут отметил, что в России научились подделывать и светскую жизнь тоже. Ее подделывают не хуже, чем во Вьетнаме делают сумочки Эрме и Vuitton. Вот посмотрел я на прием у Рудковской. Там она отмочила, что называется, вечерочек под называнием Dior. Действительно, понятно, что не только вьетнамцы умеют шить сумочки Dior, но и русские устраиваю светскую жизнь. Но, правда, там всё закончилось хорошо. Никого из гостей не избили даже тоненьким ремешком. А мы помним, к чему тоненькие ремешки относятся. И если вы смотрели фотографии, то если вам что-то почудилось, это ошибка. На лицах гостей улыбки, а совсем не следы от тоненького ремешка. Могу сказать точно.

О.Журавлева― Вы так погружены в светскую жизнь и такие подробности знаете.

А.Невзоров― Вот прекрасные два вопроса, важные. Классных вопроса. Вот слушатели «Эха». Первый вопрос про американский милитаризм, и второй про то, был ли Дантес гомосексуалистом.

В Дымарский― Был.

О.Журавлева― Дымарский же всё знает, вы же говорили.

А.Невзоров― Вообще, Америка, действительно, предлагает не больший и не меньший, а примерно такого же раскала и примерно такой же омерзительности милитаризм и примерно такую же тупую генеральщину. И, вообще, очень много, по идее, схожего: тут ракеты – там ракеты.

Но вот русские ракеты, они так же отличаются от трамповских, как халатик доктора Менгеле от халатика Склифосовского. Одно дело – доить веселую козочку, переполненную молоком, счастливую. Другое дело – тягать за эти сиси унылую козу с маститом, умирающую и шатающуюся.

Понятно, что Америка милитаристинчает и безобразничает от преизбытка своего национального ресурса, богатства, оттого, что она сочится долларами. И другое дело, когда все эти ракеты выдаивают из нищей, неблагоустроенной страны.

Вы посмотрите, у нас событие: с огромной помпой на днях в Подосиновце на деньги депутатов были открыты плоты для полоскания белья в реке. И загляните в какой-нибудь депрессивный штат типа Монтана…

О.Журавлева― Но при этом у них долги государственные гигантские, про которые нам регулярно рассказывают. А у нас профицит бюджета. И мы в октябре еще 60% не разобрались с прошлогодними планами, у нас еще не потрачено.

А.Невзоров― То есть мы можем построить еще 10 таких мостков для полоскания белья. Чудесно!

И вот отношение к Дантесу и, действительно ли, он был гомосексуалистом.

В Дымарский― Вот это меня интересует.

А.Невзоров― В истории с Дантесом, в чем загвоздка? Что полностью сбиты всякие ориентиры. Что я имею в виду. Вот только потому, что Жорж был французом, и дело было не на курорте. Если бы он был турок, то отношение с очередной Наташей…

В Дымарский― Всё включено.

А.Невзоров― Да. …Которая бы повесилась на первый турецкий пенис, который она увидела, – вот скандал и с ней и с её мужем был бы абсолютно понятен современному человеку. Тут Наташа – и турок. Всё предопределено заранее. Особенно сегодня, когда инсеминации русских дам взяли на себя…

В Дымарский― Но Дантес потом женился на Кате.

О.Журавлева― На сестре, да.

А.Невзоров― Но вы перенесите просто действие этой драмы на курорт.

В Дымарский― Действо или гейство?

А.Невзоров― Действо, конечно. Кстати, по поводу гейства тоже сейчас пройдемся. Перенесите на курорт. Там один придворный красавец наставил рога другому. И Дантес-то здесь при чем? Во-первых, он был вызван. Вот экзальтированный муженек очередной Наташи сам предложил друг в друга пострелять из пистолета.

Был ли Дантес голубым, большой вопрос. Потому что руководствуясь огромной общенациональной обидой, на него понавесили всё, чего можно. А его биография в дальнейшем неплохо была известна. И ни одного, скажем так, поступка… Или были поступки такого рода?

В Дымарский― Были.

А.Невзоров― Я говорил, что Дымарский знает всё.

О.Журавлева― Но был же приемный папенька.

В Дымарский― Я всё знаю про Дантеса. В городе Сульце в Эльзасе…

А.Невзоров― Нет, я читал только какого-то пушкиниста глупого как искусственный интеллект.

В Дымарский― Геккерен с ним уехал туда, во Францию и жил вместе с ними. Втроем они жили.

А.Невзоров― Дымарский, я уже даже не знаю, где только вы не держали свой фонарь.

О.Журавлева― Это светильник разума, Александр Глебович.

В Дымарский― Там вы точно не держали.

А.Невзоров― Я понимаю. Да.

О.Журавлева― Короче, вы считаете, что это неважно, был – не был…

А.Невзоров― Это совершенно неважно. Важно, что эта история воспринимается абсолютно неадекватно и только потому, что он был французом, а не турком.

О.Журавлева― Теперь я турок, не казак. Ладно, проехали. Хорошо. Кстати, знаете… Вот вы не слушаете новости. Сидите у себя в «Гельвеции»,новости не слушаете. А нам специально рассказывают чудесные новости. Помните такую Ксению Чернегу? Матушка, которая периодически вещает для прессы.

А.Невзоров― Я не знаю, кому она матушка. Вероятно, только самому Гундяеву.

О.Журавлева― Ну, не знаю…

А.Невзоров― Она такая крючкотворша, законница из Московской патриархии.

О.Журавлева― Юрист, в общем, тамошний. Сказала, что охранники в церквах должны быть православными, потому что сейчас очень как-то плохо, они не осознают свой, так сказать, миссии, охраняют как попало. И даже среди них встречаются мусульмане, что, вообще, конечно, безобразие. Так что будет, может быть, новый виток, новый бизнес: обучение охране православных храмов. Мне кажется, это было бы замечательно. Семинария может выпускать.

В Дымарский― Чей это бизнес? Эмвэдэшный будет.

А.Невзоров― Вы знаете, я думаю, что православнутость – это настолько легкодостижимое состояние, абсолютно непроверяемое. Главное, что это абсолютно не препятствует в домашней тишине как угодно безобразничать на тему религии, читать невзоровские книжки.

О.Журавлева― Латынинские.

А.Невзоров― Смотреть совершенно не те фильмы. Мы прекрасно понимаем, что сейчас изобразить православного настолько легко и настолько для этого требуется небольшой потенциал лицемерия… Главное, выучить эти магические жесты и пару-тройку, с моей точки зрения, абсолютно бессмысленных фраз – и вы всегда сойдете за человека религиозного. А участие в каких-то несложных театрализованных представлениях и различные шевеления руками, они же не являются проблемой.

В свое время, мы помним, как блистательно лицемерила вся страна на партсобраниях и как на полном серьезе нельзя было пририсовать бюсту Ленина огромных фингал, как делали некоторые, правда, давно делали…

В Дымарский― Вы в школе.

А.Невзоров― Ну да.

О.Журавлева― А что, вы не делали, Виталий Наумович?

А.Невзоров― Я не только фингал… Пускали из ушей специальный дым. Потому что мы были все талантливыми химиками и на линейках у нас у Ленина дымились уши. Но, правда, дым был зловонен… Я рассказывал…

О.Журавлева― Карбид, что ли, господи?..

А.Невзоров― Нет, нет, Оля, вы обижаете вульгарными представлениями. Мне, кстати, вот интересно, я один продолжаю сохранять верность…

В Дымарский― Ленину?

А.Невзоров― …Бойкоту «Мираторга» или нет?

О.Журавлева― Нет, что вы.

А.Невзоров― Или все уже забыли, как им наплевали в физиономию. Я просто хочу поднять эту тему в связи с тем, что есть блестящий информационный повод. Там сейчас «Мираторг» с местными крестьянами сцепился, которые не хотят пускать свиней в прямом и переносном смысле мираторговских на свои земли. И там бешеные суды. И, что называется, неплохо было бы селян, крестьян поддержать. А еще я напоминаю о наглости мираторговских…

О.Журавлева― А они, кстати, уже стали Маркизом-Карабасом, они владеют огромным количеством земель и практически всего, что производится в сельском хозяйстве.

В Дымарский― Самое ужасное, если они станут монополистами.

А.Невзоров― Нет, я просто лишний раз напоминаю…

В Дымарский― А напомните, а что мы их…

О.Журавлева― За всё.

А.Невзоров― Мы их за наглость и за хамство и зато, что они выступили инициаторами того, чтобы из заграничных поездок нельзя было привозить ни сыр, ни колбасу или что-нибудь в этом духе. И даже чтобы в личном, частом багаже это было запрещено. Потому что те жалкие какие-то есть полтора килограмма, которые сейчас могут ввести граждане, – чтобы и вот это стало бы, наконец, абсолютно недоступно.

О.Журавлева― Нам сейчас пишут в чате, что очень много людей бойкотируют «Мираторг», так что утешьтесь.

А.Невзоров― Утешился, Оленька.

О.Журавлева― Ну, прекрасно. У нас передача волшебным образом подошла к концу, а мы ни праздник Покрова не отметили.

А.Невзоров― А вот жалко, потому что у меня есть, что сказать по этому поводу.

О.Журавлева― Ни какого-нибудь поповедения задорного. А вы можете сказать в двух словах, в чем… кроме того, что снег должен выпадать в этот день?

А.Невзоров― Это, вообще, день победы над русским воинством, которое пыталось в очередной раз разграбить Константинополь. И благодаря каким-то совершенно непонятным действиям местных юродивых и местных богинь, русские ладьи были расшвыряны, русичи утоплены, и именно это событие легло в основу главного национального и очень любимого русского праздника под называнием Покров.

О.Журавлева― Александр Невзоров, Виталий Дымарский, Ольга Журавлева с вами прощаются, спасибо!

Источник: Эхо Москвы

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Нет комментариев

Оставить комментарий

Войти с помощью:



Nevzorov.TV